Читать онлайн Путь Лэйси, автора - Бейкер Мэдлин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путь Лэйси - Бейкер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путь Лэйси - Бейкер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путь Лэйси - Бейкер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейкер Мэдлин

Путь Лэйси

Читать онлайн

Аннотация

Когда отца Лэйси Монтана приговорили к двадцати годам каторги, девушке ничего не оставалось, как отправиться вслед за тюремным фургоном, чтобы попытаться освободить его. Однако индейцы опередили девушку, и она оказалась посреди опаленной солнцем прерии с раненым заключенным на руках.
Оставшись вдвоем в пустыне, Мэтт Дрего и Лэйси ведут отчаянную борьбу за выживание, не замечая, как их начинают связывать новые узы, узы страсти. Мэтт Дрего мечтает покорить девушку, но, чтобы завоевать сердце Лэйси, ему сначала необходимо помочь ей спасти отца.


Следующая страница

Глава 1

Лэйси Монтана невидяще смотрела перед собой. В ее ушах еще отражался стук молотка судьи, когда ее отца приговорили к двадцати годам заключения в Юмской каторжной тюрьме. «Двадцать лет! — с ужасом подумала она. — Отец будет глубоким стариком, когда выйдет из тюрьмы. Если он вообще когда-нибудь выйдет оттуда». Здоровье Ройса Монтана было далеко не из лучших. У него было плохое сердце. Как сказал врач несколько месяцев назад, оно может выйти из строя в любое время. Как отец вынесет тяжелые испытания и лишения тюремной жизни?
Лэйси заставила себя встать и медленно вышла из зала суда, ее глаза были полны слез. Отец был для нее единственным близким человеком с тех пор, как пять лет назад умерла ее мать. Что она будет без него делать? Ей еще не было и восемнадцати, у нее не было ни денег, ни близких друзей, к кому можно было бы обратиться за помощью.
Она медленно побрела вниз по главной улице к южной части города, едва ли осознавая, где находится. Еще несколько недель назад все было прекрасно. Отец имел постоянную работу, он был поваром на ранчо Дабл Л. Лэйси помогала ему на кухне по выходным дням после школы. Тогда будущее ее отца казалось надежным, и Лэйси хотела задержаться на этом месте дольше, чем на месяц или два. У нее была мечта подружиться с кем-нибудь, взяться за какое-то дело, быть полезной. Жизнь на Дабл Л была неплохая. У Лэйси были отдельная комната, лошадь и хороший гардероб. Домоправительница, миссис Дребин, учила ее шить, и девушка сшила себе два платья, которыми очень гордилась. Она познакомилась в церкви с несколькими девушками своего возраста и была уверена, что через некоторое время она войдет в их круг. Да, жизнь, была хороша и обещала стать еще лучше.
И вот в один прекрасный момент все закончилось.
Лэмьюэл Вебстер, владелец Дабл Л, застал Рейса Монтана, когда тот пил на работе. Последовали раздраженные реплики, гневные слова, завязалась драка. Отец ударил мистера Вэбстера по голове бутылкой виски и убил его.
Лэйси с трудом подавила слезы, присев на сломанное дерево. Отец дал слово, что больше не будет пить. Это было одним из тех обещаний, которые он давал множество, раз за последние пять лет. И в этот раз она поверила ему. Он держался уже больше года. И надо же было такому случиться!
Она безучастно смотрела вдаль, не замечая красоты окружающего мира, не обращая внимания на желтые дикие цветы, растущие у ее ног. Последние две недели были ужасными. Посещения отца в тюрьме, вина, раскаяние и жалость в его глазах, мольбы о прощении. Он снова подвел ее. Затем жуткий процесс суда, сожаление и сочувствие на лицах людей, которых она знала…
Солнце спряталось за дальними холмами, и Лэйси пошла назад в город. С тех пор, как арестовали отца, она ночевала на чердаке конюшни. Ей было стыдно возвращаться в Дабл Л, чтобы собрать свои вещи. Слишком стыдно смотреть в глаза миссис Вэбстер и другим, кто был так добр к ней. У нее не было ничего, кроме одежды на плечах да лошади Синдер.
Поднялся ветер. Лэйси дрожала от холода, спускаясь вниз по аллее по направлению к конюшне. Поднявшись по лестнице в западной части здания, она пролезла через узкое окно конюшни и удобно устроилась в сене. Внутри было тепло, свежо и спокойно. Внизу раздавалось мягкое фырканье лошадей в стойлах. Ее кобыла была за стойлом.
Вздохнув, Лэйси закрыла глаза. На следующий день отца должны перевести в территориальную тюрьму. До сих пор она не знала, что будет делать, но вдруг ее осенила мысль, и она решила следовать за тюремной повозкой в Юму. Возможно; неподалеку от тюрьмы будет какой-нибудь пустующий дом. Она сможет найти себе работу, готовить обеды, убирать или заправлять постели. По крайней мере, она будет рядом с отцом, возможно, даже сможет иногда его посещать.
С этой мыслью она уснула.
* * *
Однажды в холодную серую ночь незадолго до рассвета Лэйси выползла из конюшни и побрела по улице. Вдруг она заметила мальчишеские штаны на бельевой веревке. Похоже, они были ее размера, как и фланелевая рубашка, которая висела рядом с ними.
Она почувствовала угрызения совести, когда прятала украденную одежду, и ринулась вниз по аллее. Мать учила ее, что воровать, лгать и мошенничать нехорошо, это нельзя оправдать. Лэйси просто необходимо было сменить одежду, но у нее совсем не было денег. Что еще оставалось делать? Она не могла возвратиться в Дабл Л и просить милостыню, тем более после того, что натворил отец. Никто в городе не дал бы ей кредита, кроме того, ее гордость не позволила бы ей просить у людей, которых она знала.
Лэйси вернулась в конюшню и быстро сменила свое голубое хлопковое платьице на штаны и рубашку. В штанах она как-то странно себя чувствовала. Они обтягивали ее ноги и бедра, словно вторая кожа. Она была уверена, что отец отругал бы ее, если бы увидел в таком наряде. Ни одна приличная леди никогда не носила штанов, но в них было удобно. Ездить верхом в платье — об этом не могло быть и речи.
Собрав в пучок свои длинные волосы красновато-коричневого цвета, она натянула на голову шляпу, тщательно подобрав концы волос под ее широкие поля. Наконец, она надела ботинки. Будем надеяться, что никто не догадается, что она девушка. На расстоянии ее по ошибке можно принять за ковбоя или бродягу. Оседлав Синдер, Лэйси помчалась верхом по главной улице к зданию тюрьмы. Было еще слишком рано, и на улице не было ни одной живой души. Она поскакала медленнее, на горизонте показалась контора шерифа. Тюремную тележку оттаскивали от дощатого настила. Она увидела своего отца, его бледное осунувшееся лицо, опущенные глаза. Он сидел на узкой деревянной скамейке в повозке с железной решеткой. «Он выглядит таким старым, — подумала она, — старым и пристыженным».
Какой-то человек уловил взгляд Лэйси. Ему было немногим больше тридцати. У него были прямые длинные черные волосы, темные глаза. Он пристально смотрел за решетку с кислым выражением лица.
Два охранника в униформе сидели на высоком пружинном сиденье повозки. Один из них правил четырьмя лошадьми, другой держал на коленях дробовик. Два заместителя шерифа ехали верхом рядом с повозкой, они были вооружены до зубов.
Лэйси подождала, пока тяжелая тюремная карета тронется, затем с решительным выражением лица вонзила каблуки в бока Синдер и поехала за телегой. У нее не было ни денег, ни одежды, кроме той, что была на ней, и голубого хлопкового платьица, засунутого внутрь седельного вьюка. Но у нее было много еды благодаря ее ловким пальцам. Ей удалось украсть со склада довольно много гороха, сухарей, вяленого говяжьего мяса и консервированных персиков. Еще у нее была фляга, наполненная свежей водой.
Лэйси печально вздохнула. Если бы ее имя было записано в книге Господа на небесах, то рядом с ним стояло бы сейчас множество черных пометок. Но ничем нельзя помочь. Ведь ей необходимы были удобная одежда для путешествия и еда, чтобы питаться в дороге. Возможно, когда-нибудь она возместит убытки. Если нет, тогда ей остается верить, что Бог поймет ее и простит.
Она пожалела о том, что не украла платок, чтобы защитить нос и рот от пыли.
Обычно нужно было пять дней ехать верхом, чтобы добраться до Юмы, но тюремная телега была тяжелой и громоздкой, поэтому двигалась медленно. Проведя в седле четыре дня, Лэйси стала сомневаться, достигнут ли они вообще места назначения. О Юме она знала немного, только то, что это был маленький городок на берегу реки Колорадо в юго-восточной части Аризоны, а температура там, в летнее время достигала более ста градусов.
К концу дня она жутко уставала. Охранники останавливали телегу только один раз после обеда, чтобы дать отдохнуть лошадям и пообедать. Лэйси сердцем чувствовала отца, зная, что долгие часы, которые его заставляли проводить в телеге, были для него ужасными. Заключенным разрешали выходить только ночью, при этом их привязывали к телеге, чтобы предотвратить побег.
Ночью Лэйси спала беспокойно, опасаясь, что телега тронется до того, как она проснется утром, и она останется, одинокая и потерянная, в огромной пустыне Аризоны. В пустыне было много змей, а она их до смерти боялась. В течение дня Лэйси осторожно выдерживала безопасное расстояние от телеги, чтобы не подъехать слишком близко к тюремным охранникам, боясь, что они заставят ее вернуться назад в Солт Крик.
Охранники были подлые и жестокие. Они легко пускали в ход кулаки, если заключенные не делали то, что им говорили. Она с ужасом наблюдала картину, когда один из охранников ударил ее отца за то, что он не вышел из телеги так быстро, как было нужно. В другой раз охранник пнул в живот одного из заключенных за то, что он пролил воду из чашки. Два заместителя шерифа, которые сопровождали телегу, ни во что не вмешивались, будучи уверенными, что заключенные заслуживают того, что получают.
На пятый вечер Лэйси устало сползла с лошади. Ее ноги, спина и плечи были пронизаны постоянно пульсирующей болью. Девушка была хорошей наездницей, опытной и хорошо осведомленной о лошадях и о том, как с ними обходиться, но почти десять часов она провела верхом, это на восемь часов больше, чем она привыкла ездить. Часто она садилась верхом в Дабл Л, но лишь для удовольствия, а не так, как сейчас.
Подавив зевок, она сняла узду и седло с Синдер, набросила поводья на голову кобылы и привязала ее к высокому дереву. Затем она села на землю, сняла ботинки и толстые шерстяные носки. Со вздохом удовольствия она вытянула затекшие ноги, непрерывно зевая при этом.
Размышляя о еде и еще об одной ночи, проведенной на твердой земле, она уснула.
Проснувшись, Лэйси увидела, что солнце высоко в небе. Она вскочила на ноги и испуганно вскрикнула, увидев, что тюремная телега уехала.
Она натянула носки, ботинки, быстро оседлала лошадь и с неохотой взобралась в седло. Трясясь по глубоким колеям, оставленным тяжелой тюремной повозкой, она грызла жесткий кусок сухого мяса.
Рассеянно Лэйси отметила, что пустыня вся в цветах. Цветы кактуса выделялись яркими пятнами на фоне серовато-коричневого песка. Серовато-зеленые крепкие деревья были усыпаны красивыми бледно-фиолетовыми цветами. Цветы окотилло были красные, как пламя, цветы юкки — белые, как снег. Она проехала мимо гигантского кактуса сагуаро, который был высотой более сорока футов.
Но она была слишком занята, высматривая следы телеги и стараясь держаться подальше от змей и скорпионов, чтобы обращать внимание на красоту природы. Живя в Дабл Л, она не придавала значения дикой жизни Аризоны, но сейчас ее мысли очень часто были заняты этим. Кроме змей и скорпионов в пустыне были ядовитые ящерицы. В своей жизни она видела только одно чудовище Гилы, и то мертвое, но почувствовала отвращение, видя омерзительное толстое черно-оранжевое тело.
Прошел час, затем другой. Телега оставляла глубокие колеи, что облегчало ее задачу, и за это Лэйси была благодарна. Она вздохнула с облегчением, когда, наконец, увидела далеко впереди деревянную телегу.
Мэтт Дрего заворчал, заметив маленькое облако пыли на юго-востоке. Итак, таинственный всадник все еще преследовал их. Он заинтересовался, кто же этот таинственный наездник и что ему нужно. Может быть, это друг одного из заключенных? Может быть, отец или брат? Возможно, он надеялся перехватить своего родственника до того, как телега достигнет Юмы?
Мэтт пожал плечами. Кто бы ни был этот неизвестный наездник, он все равно к нему не имел никакого отношения. На этой части территории у него вообще не было ни друзей, ни знакомых.
Со вздохом он выругался, рассматривая тяжелые железные кандалы на руках и ногах. Их проклятое лязганье постоянно напоминало о свободе, которую он потерял. Последние пять лет он провел, путешествуя через юго-запад, никогда долго не задерживаясь на одном месте и скитаясь из одного города в другой. После страданий и лишений войны было хорошо бродить на воле, снова быть свободным человеком. Он потер запястья, замечая, что они раздражены и покраснели от постоянного трения металла о тело. Проклятье! Он сойдет с ума, если придется провести остаток жизни за решеткой, причем за преступление, которое он не совершал. Если бы он помнил, что случилось в ту ночь.
Закрыв глаза, он мысленно обратился к самому началу своей жизни…
Он родился в дебрях Сьерра-Мадре. Его отец, Сол Дрего, был заядлым путешественником, он скитался повсюду в поисках приключений. Время от времени он возвращался домой в Вирджинию, оставаясь там столько времени, чтобы его жена успела снова забеременеть. Затем он опять уезжал исследовать горы и долины, которые еще не видел. Однажды Сел уехал на Запад. Во время путешествий он овладел индианкой апачи, чтобы согреть свои одеяла, и очень быстро наградил ее ребенком. Мэтт Дрего был результатом их союза. При родах индианка умерла. Сол сначала хотел, чтобы визжащий ребенок, которого он так неосторожно произвел на свет, умер вместе с матерью, но все же взял новорожденного домой в Вирджинию. Летиция Дрего вырастила мальчика, словно он был ее родным сыном. Она была преданной христианкой, хотя всю оставшуюся жизнь ненавидела Сола Дрего за то, что он сделал. Но она не винила ребенка за грехи его отца.
Мэтт вырос в бедности. Он охотился по зеленым холмам, чтобы прокормить свою семью, с тех пор, как научился держать в руках ружье. С самого начала для всех было очевидно, что Мэттью Дрего был врожденным стрелком. В свободное время он тренировался со старым Уолкером Кольтом. У Мэтта была твердая, уверенная рука и острый глаз. Никто во всей Вирджинии не мог стрелять лучше.
Когда Мэтт вырос, он стал часто задумываться, почему он так отличается от своих братьев и сестры, которые были светлокожими блондинами, в то время как он был темнокожим, и волосы у него были темные, как ночь. Ему было шестнадцать, когда Летиция Дрего рассказала ему правду о его происхождении. Ему было очень тяжело поверить в то, что он незаконнорожденный, и еще тяжелее было узнать, что мать, которую он боготворил, не была его родной матерью. После этого он донимал отца, чтобы тот рассказал о его настоящей матери, но Сол говорил, что он ничего о ней не знает, кроме того, что она была индианкой апачи, красивой, как весенний цветок, и что ее имя было Колибри. Пока Мэтт не встретил старого Смоука Джонсона, он не знал ничего о людях апачи. Смоук жил среди апачей и восхищался ими. Они были гордыми и свирепыми. Как сказал Смоук, они были лояльны по отношению к своим друзьям и нетерпимы к врагам. Не было зазорно быть метисом, отметил Смоук, потому что человек был правдив и лоялен к своим родственникам и стране.
Мэтт хотел поехать на Запад и узнать побольше о народе, к которому принадлежала его мать. Истории, которые ему рассказывал Смоук Джонсон, взволновали его, вызывая желание увидеть горы, где он родился, полежать под низким небом и послушать шепот ночного ветра. Но началась война, и он ушел воевать за Юг. Смоук Джонсон также присоединился к нему.
Война была жестокая. Мэтт видел, как людей разрывало на мелкие, кусочки. Его мутило, когда он слышал, как люди и лошади визжали в агонии. Он страдал от голода и усталости, шагал по снегу босой, ел пищу, от которой вытошнило бы даже собаку. Оба его брата были убиты в Виксбурге, а сестра ушла в монастырь. Летиция, которую он больше не называл матерью с тех пор, как узнал о себе правду, умерла от оспы. Сол Дрего ушел на войну, и больше о нем никто не слышал. Нет сомнения, что он давно умер и похоронен в неизвестной могиле.
После того, как Ли капитулировал, Мэтт поселился в штате Техас по той причине, что он там раньше не был и хотел начать новую жизнь на новом месте. Там он встретил Клэр Дьюпрей. Он увидел ее, когда она выходила из кареты. В эту минуту она показалась ему очаровательной в модном платье из бледно-розового сатина с кружевами. Он боготворил ее, конечно, на расстоянии. В конце концов, она была знатной дамой, а он был всего лишь простым ковбоем. Она была богата, красива и хорошо образованна — все, чего не было у него. Он никогда и не мечтал, что она даже взглянет на него. Однажды теплым летним вечером в церкви она его заметила, кажется, в первый раз. Вдохновленный ангельской улыбкой, которой она его одарила, Мэтт призвал все свое мужество и пригласил Клэр на танец. После этого все пошло отлично. Он провожал ее домой, завороженный ее шармом, элегантностью и немного надменным наклоном головы.
Последующие месяцы были заняты поездками в карете, танцами и пикниками. Он был счастлив и уверен в ее любви. Затем она передумала и сменила свою голубую мечту.
— Извини, Мэттью, — сказала Клэр с мягким южным акцентом, — я решила выйти замуж за Росса.
Кто мог ее винить? Росс Килкенни был богатым молодым человеком, манерным, хорошо воспитанным, красивым, как дьявол.
Мэтт не оспаривал решения Клэр. Он был не из тех, кто упрашивает и околачивается там, где он никому не нужен. У него никого не было в Техасе, и не было причины оставаться там. На следующий день он уволился с ранчо Досона, упаковал свои жалкие пожитки, надеясь на свою лошадь, и ускакал прочь не оглядываясь. У него была хорошая лошадь, деньги, и это было все, что ему было нужно, что ему вообще когда-либо было нужно. Он пропивал и проигрывал в азартные игры свои денежки, переезжая из одного коровьего города в другой, проклиная всех женщин вообще и одну черноволосую красавицу в особенности.
Он заливал свои страдания в Аризоне, которая была не больше почтовой марки, и однажды так напился, что потерял рассудок. Когда он очнулся, то оказался в суде, обвиненный в убийстве.
Мэтт Дрего печально покачал головой. Он всегда был очень вспыльчивым и хорошо держал в руке оружие, но никогда никого хладнокровно не убивал, даже во время войны.
Он поднял голову и посмотрел вдаль. Облако пыли все еще было там, и он увидел силуэт лошади.
Мэтт нахмурился, его мысли перенеслись в прошлое. Как назло, человек, в убийстве которого он был обвинен, был единственным сыном местного шерифа. На суде три человека заняли места свидетелей и клятвенно дали показания, что Мэтт Дрего напугал молодого Билли Хендерсона, оскорбляя его. И когда Билли не решился выстрелить, человек, известный как Дрего, хладнокровно в него выстрелил.
Мэтт думал, что его повесят, но шериф Хендерсон отстранил судью и потребовал, чтобы Дрего приговорили к пожизненному заключению. Виселица будет слишком легким наказанием, сказал шериф. Он хотел, чтобы человек, который убил его сына, страдал очень долго.
Мэтт сделал глубокий вздох. Как он мог убить человека, мальчика, и не помнил об этом? Как он мог так напиться? Проклятье!
Он посмотрел на четырех заключенных, которые были вместе с ним в вагоне. Заключенный слева был совсем ребенком, не более семнадцати или восемнадцати лет. Он был осужден за ограбление банка в Солт Крик. Двое напротив Мэтта — родные братья. Они были последними выживающими членами Бельмонтской группы вербовщиков. Сборище пользующихся дурной славой людей, которые терроризировали поезда и почтовые кареты по всему юго-западу. Последний поезд, который они ограбили, вез вооруженных полицейских, а не испуганных пассажиров.
Мэтт перевел взгляд на человека, сидящего справа. Он казался старым разбойником. Он никогда не разговаривал, просто сидел, схватившись за голову, с мрачным выражением на загорелом лице. Охранники называли его Грэмпсом и смеялись над ним за то, что он был самым старым жуликом, какого они вообще когда-либо встречали.
Мэтт устало покачал головой. Они уже шесть дней в пути, и каждый день кажется длиннее предыдущего. Телега подпрыгивала и тряслась по неровной поверхности, поднимая облака сухой желтой пыли, которая раздражала глаза и засоряла горло. Кандалы на его руках и ногах позвякивали, и этот звук показался ему зловещим смехом. Его терпение лопнуло. Когда один из Бельмонтских братьев случайно толкнул его, он набросился на него и ударил кулаком в лицо. Только вмешательство заключенного по кличке Грэмпс сдержало Мэтта, и он не избил Джорджа Бельмонта до полусмерти. После этого остальные заключенные держались как можно дальше от Мэтта.
Он чувствовал себя так, будто сходит с ума. Гордость его была уязвлена. Охранники относились к ним, как к дерьму. Становилось все хуже. Через четыре дня двери Юмской тюрьмы захлопнутся за ним. Ему никогда не нравилось небольшое пространство. Как он сможет провести остаток жизни в тюремной камере за железной решеткой? Проклятье! Он состарится и умрет здесь. Его единственной надеждой была возможность досрочного освобождения. В самом деле, это была слабая надежда.
Реабилитация не была целью Юмы. Главной заботой было предотвратить побег и нарушение порядка. Охранники были жестокими и извращенными. За последние несколько лет было много попыток побегов, поэтому использовалось оружие гатлингс, чтобы отбить всякую охоту у заключенных находиться за пределами тюрьмы. Юма была самым страшным и ненавистным местом. Много людей погибло за этими мрачными серыми стенами, не выжив в холодные зимы и изнемогая от зноя летом, не выдержав непосильной работы, побоев, ужасной пищи, грязной воды.
В сумерках телега остановилась около утеса. Мэтт мечтал выйти из повозки и размять мышцы, которые болели от долгого сидения на жесткой деревянной скамейке. Он выругался про себя, когда охранник отнимал у них сладостные минуты, медленно отпирая дверь. Выползая из телеги, Мэтт толкнул одного из охранников, который при этом пролил напиток.
— Ты, неуклюжий осел! — заорал охранник, ударив Мэтта кулаком в лицо. — Какого черта ты не смотришь перед собой?
Мэтт подавил ругательства, которые вертелись у него на языке, зная, что бы он ни сказал, это принесет ему только вред.
Через несколько минут один из заместителей шерифа позволил заключенным немного отдохнуть. Мэтт нахмурился, раздраженный тем, что полицейский постоянно держал оружие, направленное на него.
Через тридцать минут заключенные сели поесть. Пища состояла из красных бобов, жирного бекона и жесткого печенья. Когда ужин закончился, их привязали к телеге на ночь.
Мэтт лег на спину, положив голову на руки и глядя на звезды, которые сияли над головой, словно миллионы крохотных огоньков. В течение четырех последующих дней, пока они не достигли Юмы, он грустно размышлял обо всем и с ужасом содрогнулся, когда представил себя запертым за железной решеткой на всю оставшуюся жизнь. Неужели он никогда больше не прокатится по степи с ветерком, не насладится вкусом хорошего виски, не почувствует удовольствия с испорченной женщиной?
С трудом он прогнал мрачные мысли и стал пристально смотреть в темноту, размышляя о том, где остановился на ночь таинственный наездник.
На следующее утро Лэйси проснулась рано. Она спала ночью плохо, боясь, что снова проспит и телега уедет. Они сейчас ехали по глубоким ущельям, и она вынуждена была держаться ближе к телеге, чтобы не потерять ее из виду.
Поднявшись, она натянула ботинки и оседлала Синдер. «На лошади тоже начала сказываться долгая скачка», — подумала Лэйси, нежно поглаживая гладкую черную шею. Синдер привыкла к коротким, спокойным походам, а не к долгим, трудным переходам по дикой местности.
Только Лэйси хотела взобраться в седло, как в тихом утреннем воздухе раздался дикий крик. У нее кровь застыла в жилах, когда она увидела дюжину разрисованных индейцев, толпящихся вокруг тюремной повозки.
Заключенным позволили вытянуть ноги и отдохнуть. Сейчас они заползли под повозку, потому что охранники и заместители шерифа стреляли в визжащих индейцев. «Их крики похожи больше на крики животных», — подумала Лэйси. Она закрыла руками уши, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
Она затаила дыхание. Драка происходила всего в сорока ярдах от нее. Открыв рот от изумления, она увидела, как один из охранников упал на землю с торчащей в спине стрелой. Боясь пошевелиться, Лэйси съежилась за грудой валунов, которые укрыли ее от чужих глаз. Она закрывала рукой морду Синдер, чтобы та не заржала.
Казалось, время остановилось. Лэйси наблюдала ужасную картину жизни и смерти, происходившую перед ее глазами. Двое индейцев были ранены, а третий лежал неподвижно. Трое оставшихся охранников спланировали хорошую битву. Индейцы численно превосходили их. Один за другим охранники были сражены, и лишь заключенные остались живы, сжавшись под телегой.
Вдруг один из осужденных выкатился из-под повозки, схватил ружье, лежащее на земле, и начал стрелять в индейцев. Это был смелый, но глупый поступок. Двое воинов окружили его, и заключенный упал, сраженный пулей.
Трое остальных запаниковали. Выкарабкавшись из-под телеги, они вслепую бросились через пустыню, спотыкаясь из-за цепей, затрудняющих движение. С дикими криками индейцы бросились в погоню, быстро схватили заключенных и убили всех троих.
Индейцы вернулись к повозке. Отец Лэйси был там, и она наблюдала в ужасе, как Ройс Монтана выполз из укромного места и встал перед индейцами. Один из воинов натянул тетиву лука и прицелился. Лэйси наблюдала это с глазами, полными слез, и ждала, когда он убьет отца. Время, казалось, остановилось, и она улавливала каждую деталь. Она увидела черную краску, размазанную на нижней части лица воина, огромные перья в его длинных черных волосах, издевательскую усмешку на смуглом лице. Стрела была окрашена в черную и красную полоску. «Символ смерти и крови», — уныло подумала Лэйси и перевела взгляд на отца. Он был бледен, его руки, связанные цепями, были крепко зажаты, кулаки побелели. Но голова была высоко поднята, и Лэйси почувствовала, как волна гордости охватила ее. Она знала, что он, должно быть, очень боялся, что его сердце сильно билось от страха, но он не подавал виду. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Остальные воины ждали, их глаза сверкали от предвкушения, ожидания, когда их товарищи отнимут у старика жизнь.
Ройс Монтана не дрогнул, хотя был испуган, как никогда в жизни. «Все равно, если умирать, — подумал он, — то лучше умереть вот так, на открытом воздухе под сияющим летним солнцем, чем медленно загибаться взаперти за железной решеткой в Юмской тюрьме». С поднятой головой он пристально глядел воину в глаза. И вдруг, непонятно почему, воин опустил свой лук. Он сказал пару слов молодому индейцу, и тот грациозно спрыгнул со своего пони и подошел к белому человеку.
Ройс Монтана молча ждал, волосы у него на голове встали дыбом, когда индеец подошел и стал перед ним. Слегка кивнув, молодой индеец набросил на шею Ройса веревку, сел на своего пони и поскакал прочь. Ройс Монтана побежал за ним, позвякивая железными кандалами.
Остальные индейцы не беспокоились о мертвом белом человеке. Они схватили четырех лошадей, которые тащили телегу, а также оседланных лошадей охранников, собрали оружие и снаряжение и удалились, привязав мертвого воина лицом вниз к спине его лошади.
Боясь, что ее обнаружат, Лэйси сдерживала дыхание, пока воины не исчезли из виду. Только тогда она почувствовала, что может снова дышать. Растерянно она погладила шею Синдер. Что теперь делать? Ее отец жив, но он в большой опасности. Должна ли она рисковать, следуя за ним? Но как она могла ничего не делать? Может быть, существует какой-то способ помочь ему бежать. «Надежды нет, — подумала она горестно, — но я должна попытаться». Она горько усмехнулась. Что можно сделать против дюжины вооруженных воинов? И все же она должна попытаться освободить отца. Она не может здесь оставаться долго и не может уехать и оставить отца в руках этих дикарей, не узнав, что с ним случилось.
Приняв решение, Лэйси вскочила в седло и поскакала за повозкой. Возможно, она сможет найти немного пищи и воды, чтобы пополнить истощившиеся запасы.
Она с трудом сглотнула, подгоняя Синдер к телеге. Она никогда еще не была так близка к смерти, никогда не видела, как кто-то гибнет, и не видела столько крови. Стервятники уже собирались, почуяв запах крови и смерти. Синдер стала на дыбы, ее ноздри расширились, глаза завращались, когда они приблизились к телеге.
«Как быстро могла угаснуть жизнь, — печально подумала Лэйси. — Всего лишь мгновение назад эти люди были живы, а сейчас мертвы».
Лэйси вздрогнула, продукты, которые она надеялась найти, потеряли важность на фоне этой кровавой бойни. Лучше ехать голодной, чем задерживаться здесь дольше.
Собираясь отправиться, она услышала тихий стон и насторожилась. Может, ей показалось? Она посмотрела на тела, лежащие на земле, и быстро оглянулась. Все они были мертвы, и она почувствовала, как забилось ее сердце. Она не верила в духов, но вдруг очень испугалась. Затем она снова услышала стон, приглушенный крик боли. Милостивый бог, кто-то жив! Она подогнала Синдер ближе к повозке, переводя взгляд от одного тела к другому. «Может быть, это один из охранников, — подумала она с надеждой, — или один из заключенных?» Спрыгнув с лошади, она осторожно приблизилась, ее сердце ушло в пятки. А что, если это один из осужденных? Он мог оказаться убийцей, насильником, кем угодно.
Человек лежал на спине. Лэйси увидела, что это был тот человек, который атаковал индейцев. Его глаза, темные, как полночное небо, были открыты и затуманены болью. Он взглянул на нее, открыл рот, чтобы сказать что-то, и потерял сознание.
Лэйси долго смотрела на него. Что делать? Если она поможет ему, то, вероятно, потеряет шанс найти отца. С другой стороны, она не могла просто уехать и оставить человека умирать в пустыне.
Со вздохом Лэйси присела на корточки рядом с раненым. Расстегнув его рубашку, она увидела множество ран. Одна рана на левом плече сильно кровоточила. Поднять его стоило больших трудов, но она немного успокоилась, увидев, что пуля прошла сквозь плечо. Вторая рана была тоже на левой руке, чуть выше локтя. Пуля попала в мышцу.
Осторожно опустив человека на землю, Лэйси обыскала весь лагерь, пока не нашла острый нож, бутылку ржаного виски и чистую майку, которую порвала на длинные полоски для повязок. Затем, опустившись на колени рядом с человеком, находившимся без сознания, она намочила повязку виски и стала промывать его раны.
Человек застонал и стал метаться, когда жгучая жидкость попала на открытую рану. Локтем он ударил Лэйси в живот, она резко вскрикнула. С решительным выражением лица она прислонила раненого к дереву, пока он не успокоился. Затем, стиснув зубы, она быстро перевязала рану так крепко, чтобы остановить кровотечение.
Лэйси осмотрела рану выше локтя, затем с гримасой на лице стала искать пулю. К счастью, пуля сидела не слишком глубоко, и через несколько мгновений девушка вытащила ее. Сначала Лэйси прижгла мелкую рану. Раненый громко стонал.
Лэйси вздохнула с облегчением, перевязав рану полоской ткани. Слава богу, все сделано. Теперь осталось только ждать.
Чтобы скоротать время, она порылась в тюках, сваленных на повозке. Ее старания были вознаграждены. Она нашла мешок кофе, кусок бекона, несколько кексов, пару красных яблок, несколько банок персиков, большой запас красной фасоли, буханку черного хлеба и дюжину яиц.
Желудок Лэйси урчал от голода, напоминая, что она ничего не ела с прошлой ночи. Она быстро слезла с телеги, разожгла костер и поджарила немного бекона, запив двумя чашками кофе с консервированным молоком и сахаром.
Почувствовав себя намного лучше, она собрала несколько одеял и накрыла мертвых. Затем, склонив голову, прошептала молитву, благодаря Бога, что ее отец жив.
Глубокий стон прервал молитвы Лэйси. Она посмотрела через плечо и увидела, что раненый смотрит на нее. Лэйси заколебалась, прежде чем подойти к нему, она боялась приближаться слишком близко. Он был преступником несмотря ни на что, и она не была уверена, что он не причинит ей вреда. В любом случае, осторожность не помешает. Никто не знает, в каком ужасном преступлении его обвиняют, какой грязный поступок он совершил.
Мэтт Дрего моргнул несколько раз, не веря своим глазам. Вероятно, молодая женщина, стоящая над ним, была лишь плодом его воображения. Даже в мальчишеской одежде ее ладная фигурка, мягкие изгибы тела были хорошо видны. Волосы, зачесанные назад, были красновато-коричневого цвета. Глаза, широко посаженные, с пушистыми ресницами, были цвета шоколада. На ее щеках и переносице кое-где были веснушки, на подбородке ямочка, притягивающая взгляд.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лэйси.
— Отвратительно.
Мэтт Дрего взглянул на повязки на руке и плече.
— Благодарю за оказанную помощь.
— Не за что, — пробормотала Лэйси, смущенная его пристальным взглядом. Раньше она была слишком занята обработкой ран, чтобы обратить внимание на его внешний вид. Но сейчас она заметила, что он очень симпатичный.
С некоторым смущением Лэйси осознала, что тоже рассматривает его.
— Ты хочешь есть? — спросила она, отводя взгляд от его лица.
— Нет.
— Но ты должен что-нибудь съесть, — настаивала Лэйси. — Ты потерял много крови.
Мэтт кивнул. Он не был голоден, но девушка права. Нужно подкрепиться. Он чувствовал себя слабым и беспомощным, как новорожденный волчонок. Кроме того, его левая рука так болела, словно все огни ада горели внутри ярким пламенем.
Прилагая усилия, чтобы не стонать, он наблюдал за девушкой. Она начала жарить кусок бекона и яйца. Это было красивое маленькое создание, и его глаза затуманились от провоцирующего запаха ее груди и формы ее ног, когда она присела к огню. Интересно, сколько ей лет. Не больше семнадцати или восемнадцати, решил он. Молоденькая. Очень молоденькая.
Он покорно съел стряпню, приготовленную девушкой, выпил несколько чашек крепкого черного кофе и уснул.
Когда он проснулся, была ночь, и рядом с ним сидела девушка.
Лэйси улыбнулась, увидев, что заключенный проснулся, и заметила, что он дрожит.
— Холодно, — сказал он сквозь зубы.
Лэйси набросила на него свое одеяло, затем сверху положила еще одно, так как его продолжало трясти. Она подумала об одеялах, которыми накрыла мертвых, но не могла заставить себя подойти к ним в темноте. Она забеспокоилась, когда заключенного стала бить сильная дрожь. Мэтт попытался улыбнуться, но вместо этого из его груди вырвался дикий стон. Его левая рука и плечо безжалостно пульсировали, и он был холодный, такой холодный. Лэйси посидела несколько минут, затем легла рядом с ним, согревая его теплом своего тела.
Вскоре у раненого начался жар, и он беспокойно метался, сбрасывая одеяла. Лэйси укрывала его, пугаясь все больше, когда он начал бессвязно бормотать. Один раз он уставился вдаль, ничего не видя, на его лице была маска сильного гнева. Он кричал: «Я не убивал его! Проклятье! Почему мне никто не верит?»
В другой раз он позвал женщину по имени Клэр. Снова и снова он произносил это имя, иногда его голос был мягким и нежным, а иногда гневным.
Не зная, что делать, Лэйси укрыла его как можно лучше. Когда он успокаивался, она заставляла его пить так много воды, как только он мог.
Это была самая длинная ночь в ее жизни. Мысли об индейцах и диких животных всплыли у нее в голове, и она каждый раз просыпалась, когда раненый вскрикивал. Она молила бога, чтобы утром ему стало лучше. Ее навыки медсестры оставляли желать лучшего. Ее всегда мутило при виде крови. А если его жар усилится или раны начнут гноиться, что тогда ей делать? Ехать за помощью и оставить его здесь одного на съедение диким животным? Или сидеть рядом, наблюдать, как он корчится от боли, пока не умрет?
С наступлением рассвета он крепко уснул. Совершенно измученная, она вытянулась рядом с ним и уже через несколько мгновений спала.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Путь Лэйси - Бейкер Мэдлин



Читать можно,но мне лично чего-то не хватило. У этого автора есть романы нааамного лучше!!! Читайте может вам понравится!!!
Путь Лэйси - Бейкер Мэдлинс
19.03.2013, 17.28





Сюжет замечательный)) но как можно поверить что любящий тебя человек может изменить и предать из за денег))
Путь Лэйси - Бейкер МэдлинМилена
8.12.2013, 21.09





Нормальный роман.Люблю про индейцев!
Путь Лэйси - Бейкер МэдлинНаталья 66
25.10.2014, 17.38





мне понравился
Путь Лэйси - Бейкер МэдлинВалентина
18.08.2015, 17.13





мне понравился
Путь Лэйси - Бейкер МэдлинВалентина
18.08.2015, 17.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100