Читать онлайн Любовь возвращается, автора - Басби Ширли, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь возвращается - Басби Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь возвращается - Басби Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь возвращается - Басби Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Басби Ширли

Любовь возвращается

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Шелли потрясенно заморгала. Самые разные соображения сразу пришли ей в голову. Противоречия между утверждениями Джоша, сказанными ей и сообщенными Марией, были первыми по важности. Ни разу даже не намекнув на существование ребенка, Джош тем не менее явно не хотел, чтобы она вернулась в Дубовую долину. А, разговаривая с Марией, он вел себя иначе. Хитрость. Не пришло бы ей раньше в голову, что это характерная его черта, но теперь она задумалась, не был ли брат ловкачом. Ей помнилось, как расстроило ее в детстве внезапное и необъяснимое исчезновение Марии, которая только что была тут, пела и смеялась, купая ее и укладывая спать, а на другой день пропала. Без предупреждения. Без объяснения. Шелли помнила, как плакала, не понимая, что случилось, почему рухнул ее маленький тихий мир. Она не могла засыпать, тоскуя по Марии, ее нежному пению и забавным сказкам на ночь. Шелли смутно припоминала, как в течение нескольких недель родители ходили с поджатыми губами, а Джош был мрачным и грубым. Подробности уже стерлись из памяти, тем более что она тогда погрузилась в горе своего одиночества. И потом ей же было около четырех, а в таком возрасте многого не запомнишь. Складывая теперь, спустя тридцать лет, эти клочки воедино, у Шелли получалось, что всему было лишь одно объяснение. Особенно если не забывать, что спустя год Мария объявилась у них снова с орущим краснолицым Ником на руках и с мужем… Хуаном Риосом.
Наверное, это было неуютное и неприятное время для Джоша и ее родителей. Шелли сохранила мало воспоминаний об отце, но фигура матери, несгибаемой, холодной и властной Кэтрин Грейнджер, гордой своим положением в обществе и принадлежностью к такому семейству, была незабываемой. Ни Кэтрин, ни ее муж никак не могли быть довольны, если бы обнаружилось, что первый их внук был сыном мексиканской прислуги. Шелли, нисколько не соглашаясь с ней, могла понять причины поступков своей матери. Кэтрин Вэйл родилась в крайней нищете, и брак со Стэнли Грейнджером был сказкой наяву. Она чувствовала себя Золушкой и, отбросив прошлое, больше гордилась именем Грейнджеров, чем любой представитель этого семейства. Она свирепо защищала репутацию семьи. Поднявшись из грязи, ее мать была снобом и пришла бы в ярость не только в отношении Марии, но и Джоша, просочись новость об этой беременности наружу. Что касается Кэтрин, о ее согласии на брак не могло быть и речи, но, возможно, ее муж, да и Джош, согласились с изгнанием Марии. В конце концов, они тоже были Грейнджеры, видные члены общества, и Джошу не более чем родителям хотелось стать объектом сплетен и пересудов. Но Мария вернулась… и осталась. С ума сойти как интересно!
Как ни странно, но это было единственной ее реакцией на ситуацию. Любопытно. Глядя на Ника новыми глазами, она подумала, что может увидеть сходство с братом… или с собой, коли на то пошло. Глаза Ника были вовсе не такими темными, как ей показалось поначалу. Они были темно-зелеными, такими же, как у нее. И форма их, слегка миндалевидная, была похожей, типично грейнджеровской, хотя встречалась не у всех членов семейства. Рост Ник мог унаследовать от Джоша… и эту его ленивую грацию. Теперь, когда она знала все, манера двигаться у Ника очень напоминала гибкую плавность Джоша. Шелли могла испытывать сомнения, но ей не приходило в голову просто отбросить претензии Ника. Она поняла, что вполне допускает мысль об этом. Что Ник – сын ее брата. Конечно, могли быть и другие объяснения, она не отбрасывала их заранее, но заявление Ника звучало правдиво.
Поразив их всех, себя включительно, Шелли внезапно протянула руку и сказала:
– Рада встретиться с тобой, племянник! – Она криво улыбнулась. – А теперь, может, кто-нибудь любезно объяснит мне, что за дьявольщина здесь происходит?
Ник покачал головой, медленная улыбка сменила на его лице выражение привычной горечи.
– Знаете, вы мне всегда нравились… даже когда были дерзким подростком, но, кажется, теперь, вы мне еще больше по вкусу… тетушка.
– Ты ему веришь? – недоверчиво спросила Мария. Шелли пожала плечами.
– Я готова принять его слова за чистую монету. Конечно, я слегка ошарашена, даже потрясена. – Она чуть улыбнулась. – И очень заинтригована, но не стану отрицать это. А когда соберусь с мыслями, уверена, что у меня найдется много вопросов.
Ракель испустила долго сдерживаемый вздох.
– Ты очень по-доброму к этому отнеслась. Мы с мамой умоляли Ника держать рот на замке. – Она бросила на брата тревожный взгляд. – Тактичным его не назовешь.
– Ну и пусть я буду бестактным. Это лучше, чем ходить вокруг да около волнующего вопроса. Хотя Джош прилагал все силы, чтобы считать это родство несуществующим, в долине все подозревают правду. Лучше, чтобы Шелли узнала об этом от меня, чем от какой-нибудь рьяной сплетницы.
– С этим я согласна, – пробормотала Шелли, вспоминая некоторых язвительных жительниц долины. Окинув взглядом собеседников, она поинтересовалась: – А что, это секрет? Или я единственная, кто об этом не знает?
– Не знает о чем? – спросил Майк Сойер, заходя в комнату с маленьким портфелем в руках.
– Я больше не единственная представительница нашей ветви семейства, – ответила Шелли, которой эта мысль только что пришла в голову. Ей такая идея очень понравилась. Сын Джоша. У нее есть племянник. От этой мысли ей стало тепло, и она с радостью приняла заявленное родство. Наверное, ей следовало быть неприятно потрясенной или хотя бы расстроенной. Но ей всегда нравился Ник, еще с тех пор когда они вместе играли в детстве, и к Марии она испытывала самые нежные чувства. По правде говоря, она считала ее частью их семьи, так почему бы ей огорчаться, узнав правду?
Майк бросил быстрый взгляд на Ника.
– Понимаю. Ник не смог удержаться и не рассказать вам о своей фантазии. Не так ли? Даже сегодня.
Шелли подняла брови:
– Фантазии? Вы хотите сказать, что Ник не сын Джоша? – Она посмотрела на Марию, которая оставалась безмолвной. – Это правда? Что Ник – сын моего брата?
Губы Марии задрожали, она бросила жалобный взгляд на сына.
– Он в это верит.
Шелли нахмурилась. Почему бы Марии просто не сказать об этом? Может, она стесняется?
Она хотела бы настоять на ответе, но Майк невозмутимо заметил:
– Сейчас не время для подобного разговора. Я понятия не имею о происхождении Ника и, говоря откровенно, мне все равно, кто его отец. – Не обращая внимания на презрительную усмешку Ника, он продолжал: – И я не собираюсь это обсуждать. Ваш брат умер. Мы только что развеяли его прах, и его тайны ушли вместе с ним.
– Подождите минутку! – начала Шелли. – Вы не можете просто притвориться, что проблемы не существует. Кроме того, зачем Нику лгать? – Она благоразумно решила не упоминать о реакции Марии на заявление сына, но была очень ею озадачена.
– Я думаю, вы забыли, что на кону большое земельное владение. Чего только не сделают люди, дабы наложить на них руки!
Ник зарычал и двинулся на адвоката, но Шелли вскочила и встала между ними. Сдерживая Ника одной рукой, упершейся ему в грудь, она яростно сверкнула глазами на Майка и негодующе спрос ила:
– Давайте начистоту. Вы говорите, что цель Ника, когда он утверждает, что является сыном Джоша, – это наложить лапу на его имение?
– Вы это сказали сами. А я не говорил.
Шелли скрипнула зубами, удивляясь, что, собственно говоря, ей понравилось в Майке Сойере. Еле сдерживая гнев, она продолжала:
– Вы на это намекнули. Вы сами в это верите?
– Мое мнение здесь роли не играет, – возразил он, явно равнодушный к страстям присутствующих. – А вот что важно – это воля вашего брата. И я могу утверждать, что меньше всего он хотел, чтобы вы именно сегодня выслушивали эти буйные, ничем не подкрепленные фантазии.
– Почему же нет?
Сойер нетерпеливо тряхнул головой.
– Боже мой, Шелли! Вы только что развеяли пепел Джоша… И я собираюсь прочесть вам его завещание. Вы взволнованы и уязвимы. Это идеальный момент, чтобы кто-то сыграл на ваших эмоциях. – Он бросил мрачный взгляд на Ника. – Ник может, сколько ему угодно, заявлять, что он сын Джоша, но нет ничего, что законно подтвердило бы его претензии. Его мать молчит об этом… Это должно вам о чем-то сказать. И если Ник потащит вас в суд и вымажет имя Грейнджеров грязью… у него нет шанса убедить присяжных в вашем родстве. А до тех пор вы единственная наследница вашего брата.
– Но это же несправедливо! – захлебнулась от возмущения Шелли. – Если он ребенок Джоша, ему полагается часть его владения.
– Если, – прервал ее Майк, кладя портфель на стол и готовясь его открыть.
– Подождите! Вы хотите сказать, что Ник лжет, когда говорит, что Джош – его отец? А как насчет Марии? Она что, не знает, кто отец ее детей?
– Боюсь, что в данном случае это будет ее слово против слова покойника, – сухо отвечал Майк. – И как я уже отметил, Мария не поддержала утверждение Ника. Ваш брат никогда публично или по закону не признавал своих с ней отношений… или Ника. – Когда Шелли возмущенно открыла рот, он поднял руку. – Он действительно помог Марии, когда умер ее муж. Но этот поступок можно объяснить просто добротой. – Майк вновь посмотрел на Ника. – А десять лет назад он одолжил Нику, и, должен заметить, за жалкие гроши, несколько коров из грейнджеровского стада. Так что Ник смог заложить основы своего хозяйства. В то же самое время Джош сдал ему в долгосрочную аренду, опять же за смехотворно низкую цену, ранчо Булл-Флет с домом. Все это может быть названо лишь поступком щедрого человека, каким и был ваш брат.
Шелли перевела взгляд с отвернувшейся Марии на напрягшегося Ника и снова на адвоката. Происходило что-то странное, но, черт побери, она понять не могла, что именно. Ладно, с Марией она поговорит позднее и добьется правды, а пока она упрямо и громко повторила:
– Если Ник его сын, ему полагается часть семейных владений.
– А-а, опять это слово «если». Как я уже говорил, его претензии на родство основаны только на его же словах.
– А как насчет ДНК? – нерешительно произнесла Шелли. Ее познания в этом вопросе были скудны, но она знала достаточно, чтобы понимать: сравнение с ее ДНК может доказать, что они с Ником родственники, но это не подтвердит отцовства Джоша. Если не ошибается, она что-то читала в газете несколько лет назад насчет дела Томаса Джефферсона против Салли Хеммингс. В статье говорилось, что хотя посредством ДНК можно доказать, что отцом потомков Хеммингсов был кто-то из семьи Джефферсонов, но убедительного доказательства, что этим кем-то был Томас Джефферсон, получить нельзя, так как мужских потомков Томас Джефферсон не оставил. Шелли широко открыла глаза. – Так вот почему он настоял на кремации! – И добавила слова, которые никогда раньше и не подумала бы сказать о своем брате: – Ах он, негодный плут!
– Вам не кажется, что вы слишком бурно реагируете? – резко произнес Майк. – Вы делаете поспешные выводы. Джош всегда думал о кремации. Сейчас у вас есть только утверждение Ника, что вы состоите в родстве. Неужели вы собираетесь отбросить все, что знали о своем брате, только на основании слов некоего молодого человека, с которым к тому же не очень хорошо знакомы?
Шелли перевела взгляд с одного напряженного лица на другое. Пять минут назад она поверила, что Ник – сын Джоша. Может быть, ей просто очень захотелось, чтобы он им был? Чтобы на земле осталось какое-то физическое напоминание о Джоше? Возможно ли, что Ник играл на ее нынешней восприимчивости, а сам хотел только добраться до состояния Грейнджеров? Ее не было здесь много лет, и, когда она покинула эти края, ей было всего восемнадцать. Что, в сущности, знает она о Нике… или даже о его матери?
У Шелли вдруг разболелась голова и перехватило горло. Ей не хочется разбираться в этом сейчас. Может быть, Майк прав и она делает слишком поспешные выводы? Она снова посмотрела на Ника. Ладно, пусть у него зеленые глаза, и ей показалось, что она разглядела фамильное сходство. Возможно, она ошиблась. Ник не первый человек, которого при мысли о куче денег обуяла жадность.
Она сделала шаг назад и, стараясь не встречаться ни с кем глазами, мягко проговорила:
– Сию минуту я, кажется, не узнала бы и родного брата.
Оставшись в комнате одна, Шелли легла на кровать, стараясь не думать о безобразном окончании дня. Ей не хотелось думать, что Ник заявил о родстве для того, чтобы отхватить кусок пирога, которым является наследство Джоша. Она честно призналась себе, что желала бы, чтобы Ник говорил правду. Ей так сильно хотелось, чтобы Ник оказался сыном Джоша, ее родственником, что самой было удивительно. Но и выбросить из головы слова Сойера она тоже не могла. И не в силах была примирить образ человека, которого Ник объявил своим отцом, с ее открытым, щедрым и любящим братом, каким она знала его всю жизнь. Если Ник был его ребенком, почему брат ничего ей об этом не рассказывал? Ну конечно, не тогда, когда она была маленькой, но когда выросла? Зачем было ему хранить это в секрете? Потому что ему было стыдно и не хотелось, чтобы она плохо о нем думала? Что ж, вполне возможно.
А больше всего ее мучило то, что если Ник и вправду был сыном Джоша, тот никогда не признавал этого факта. Незаконнорожденный или нет, но неужели в какой-то момент гордость или любовь не тронули его настолько, чтобы признать родство? Она вздохнула, стараясь примирить то, что знала о брате, с заявлением Ника. Если она правильно поняла скудные сведения, которыми располагала, Джош всегда держался на расстоянии, вел себя так, словно был всего лишь добрым и заботливым нанимателем Марии. Если Ник говорил правду, брат так никогда и не признал ее. Никому, даже своему адвокату. И Сойер был прав, черт бы его побрал! И одалживание коров и земли можно объяснить простой щедростью одинокого человека, у которого не было собственных детей.
От этих мыслей голова у нее шла кругом. Ее тревожило упорное молчание Марии. Почему мать Ника не поддержала его? Неужели Мария знала, что он лжет, и, не желая разоблачать его, не осмеливалась и поддержать? У Шелли не было на это ответов, и постепенно она провалилась в тяжелый сон. Она не знала, как долго спала, но что-то ее разбудило. Заспанными глазами окинув комнату, она с удивлением поняла, что уже смеркалось и комната погрузилась в полумрак.
Какое-то мгновение она лежала, стараясь проснуться. Стук в дверь заставил ее сесть на постели. Поискав выключатель, она нащупала его и зажгла лампу. Мягкий золотистый свет упал на постель, разогнал тени и даже принес некоторое ощущение тепла.
Она зевнула. В дверь постучали настойчивее.
Шелли потерла лоб и крикнула:
– Кто там?
– Ник. Можно мне войти?
Помедлив, она ответила:
– Конечно. Дверь не заперта.
Ник скользнул в комнату. В руках у него был поднос. Он поставил его на прикроватный столик, затем, схватив стул, придвинул его и уселся.
Шелли посмотрела на поднос и не могла не улыбнуться. Там была полная тарелка мексиканского печенья и полгаллоновая картонка молока. И еще два стакана.
Взяв печенье и откусив кусочек, она взглянула на Ника:
– Это Мария рассказала тебе, что они мои любимые?
Он неуверенно улыбнулся.
– Нет. Я помню это с детства. – Улыбка его исчезла. – Послушай, – произнес он, – я хочу извиниться за то, что произошло днем. Майк был прав в одном: не вовремя было все это. Я должен был держать рот на замке и дать тебе возможность прийти в себя, а уж потом говорить. Прости меня.
Налив молоко в оба стакана, она подвинула один к нему и, показывая на печенье, пробормотала с полным ртом:
– Угощайся.
В полной тишине они пили молоко и жевали печенье. Молчание было дружеским. Уютным. И Шелли вспомнила, как в детстве они с Ником делали то же самое: ели печенье, запивая его молоком, в полном согласии друг с другом.
Поставив несколько минут спустя пустой стакан на поднос, она сказала:
– Время ты выбрал неудачное, я согласна, однако проблема от этого никуда не делась. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Так был Джош твоим отцом?
Он поколебался, глубоко вздохнул и порывисто ответил:
– Да. Я верю, что был. Он никогда в этом не признавался, а мама… – Он выглядел озадаченным и обиженным. – Она об этом не говорит… Но они с Хуаном никогда не скрывали, что он не мой отец, хоть я и ношу его фамилию. – Ник вздохнул и посмотрел на тарелку с быстро убывающим печеньем. – Когда бы я ни спрашивал ее о моем настоящем отце, мама просто твердила, чтобы я об этом не тревожился: у нас хороший дом, у нее прекрасная работа и нам он не нужен. Мы счастливы без него… а кроме того, она замужем за Хуаном. К тому времени как я стал достаточно взрослым, чтобы всерьез расспросить о нем, я, наверное, уже привык принимать такой ответ и не думать об этом. – Он молча смотрел перед собой. – Должно быть, мне было пятнадцать или шестнадцать, когда я понял, что этого недостаточно. До той поры Джош казался отличным парнем. Он был добр к маме, хорошо обращался с Ракелью и со мной после смерти Хуана… ну, в этой своей беспечной беззаботной манере. Я никогда не подозревал о нашем родстве… и об отношениях между ними. – Он скорчил гримасу. – Ладно, признаюсь, что теперь и тогда, после смерти Хуана, я думал, как было бы замечательно, если бы у мамы было что-то с мистером Грейнджером. Но никогда, ни разу, не подозревал, что твой брат мне отец.
– Как ты об этом узнал? – спросила Шелли с набитым ртом.
– От какого-то умника в школе. На тренировке по футболу. Не помню в точности, что произошло, но мы ввязались в драку. – Он ухмыльнулся. – Знаешь, все эти молодые мужские гормоны… Во всяком случае, я чуть не выбил из него всю дурь… пока его друзья не оттащили его прочь. А тогда в драку ввязались мои друзья. – Глаза его загорелись азартом воспоминаний. – Тренеры набросились на нас и растащили. Нам прочли нотацию и троих или четверых посадили на скамью штрафников до следующей игры. К тому времени мы остыли и считали, что легко отделались… нас могли исключить на весь сезон.
Шелли подняла брови.
– Это в Сент-Галене? Где во всей школе едва наберется полная команда? Не думаю.
Ник улыбнулся:
– Да уж. Ты, наверное, права. Но Джим Хардкасл, парень, с которым я подрался, начал ныть и жаловаться. Он всегда мутил воду, и тренер сказал ему, что сделает для него исключение: уберет на две игры. Это Хардкасла достало по-настоящему. Он начал орать, что это несправедливо, что это я начал драку, и что я не кто иной, как жалкий полукровка мексиканец, и если бы моим отцом не был Джош Грейнджер, меня бы давно вышвырнули из команды.
Шелли, наливавшая им следующую порцию молока, замерла на половине стакана.
– О! Это, должно быть, был шок.
– Слабо сказано, – криво усмехнулся Ник. – Я кинулся на Хардкасла, обозвал его лжецом и врезал кулаком в нос за то, что обзывает мою маму. – Он скривился. – Взрослые снова нас разняли, и меня отправили на скамью штрафников на три игры… что для нас практически значило на весь сезон. Тренер тут же отправил меня домой, даже не дал окончить тренировку.
– У тебя получается, что ты больше разозлился на это, а не на то, что узнал о Джоше и своей матери.
Ник ухмыльнулся:
– Ну-у. В каком-то смысле так и было. Я так ненавидел эти штрафы! А что до остального… Я не слишком-то поверил Хардкаслу. Я считал, что он просто болтун и зануда. Так что пока я не пришел домой и не уселся на кухне с молоком и тарелкой печенья и не стал рассказывать, какой этот Хардкасл гаденыш, и спрашивать маму, с чего это он решил, что кто-нибудь поверит в эту гнусную ложь… когда увидел выражение ее лица. – Ник покачал головой. – Один взгляд на нее, и у меня все внутри оборвалось.
Шелли перестала жевать печенье и сочувственно посмотрела на него:
– Это, должно быть, было очень тяжко. Что ты сделал потом?
– Я стал требовать объяснений, но ничего не добился. Ни тогда, ни теперь. – Он с мрачным видом отвел глаза в сторону. Глубоко вздохнув, он встретил доброжелательный взгляд Шелли и выпалил: – У тебя есть только мое слово. Мама просто не станет говорить об этом. Даже теперь, когда я начинаю настаивать, она плачет и твердит, что обещала молчать. Говорит, что поклялась никому ничего не рассказывать. Ее слезы меня добивают… В тот первый день она плакала долго-долго. – Ник опустил глаза и стиснул зубы. – Я раньше никогда не видел, чтобы мама плакала, и это меня потрясло… страшно. Я был в ярости. – Он улыбнулся с осуждением. – Как только может быть мужчина, которому чуть меньше шестнадцати. Я злился не на нее, – поспешно добавил он, – но мне была отвратительна сама ситуация. Как они посмели скрыть от меня правду и позволили мне узнать ее таким манером?
Шелли покачала головой.
– Зная Дубовую долину, они могли бы понимать, что рано или поздно кто-нибудь сообразит, в чем дело. Они должны были рассказать тебе сами. Не сделать этого было… бездумно и жестоко. Неужели они полагали, что ты никогда этого не обнаружишь?
Ник пожал плечами.
– Меня не спрашивай. Мама держит рот на замке, только повторяет, что твоя семья была к ней добра и поддержала ее, когда она нуждалась в помощи. Очевидно, что она никогда не рассчитывала на большее, чем получила, и была этим удовлетворена… Вот это-то и грызет… жжет меня изнутри. – Взгляд его стал жестким. – Твоя мать дала маме денег и оплатила ее обратный проезд в Мексику… и пребывание там… навсегда.
Шелли поморщилась.
– Это похоже на мою мать. Она слишком серьезно воспринимала свое положение в долине. Не хотела, чтобы хоть что-то бросило тень на имя Грейнджеров. – Она нахмурилась. – Но если твоя мама уехала, чтобы никогда не возвращаться, что произошло потом? Она ведь вернулась.
– Да, вернулась. – И поторопился добавить: – Но не потому, что хотела получить больше денег.
– Я в этом не сомневаюсь. Но почему она вернулась?
Он провел рукой по темным волосам.
– Не знаю, известно ли тебе, что мамин отец умер в Мексике, когда она была ребенком, и оставил семью в полной нищете. После смерти отца они практически жили на улицах. В общем, Инес, моя вторая бабушка, написала своему единственному брату, моему двоюродному деду Оливерно. Он устроился здесь раньше и работал на Боллинджеров. – Ник бросил нанес осторожный взгляд. – Когда же он получил письмо бабушки Инес с мольбой о помощи, он послал за всей семьей и помог им найти работу здесь, в Дубовой долине. – Он снова посмотрел на Шелли. – Она ведь жила здесь с одиннадцати лет. Здесь выросла… имела гражданство. Тут жили ее дядя, сестры и брат. А в Мексике оставались просто какие-то кузены или что-то вроде. Ей там было одиноко. Так что когда мне исполнилось полгода, она не могла больше терпеть и вернулась. К своим родственникам, а не к Грейнджерам.
Шелли махнула рукой:
– Я тебе верю. Остальное могу домыслить: Джош или кто-то из моих родителей узнал, что она возвратилась. И они, наверное, решили, что будет меньше разговоров, если она снова будет работать у них.
Ник кивнул.
– Мама никогда об этом не распространялась. Она умеет темнить, когда захочет. Но думаю, произошло что-то в этом роде.
Шелли с любопытством осведомилась:
– Она что, вообще на эту тему не говорит?
– Ни слова. Ты же видела ее сегодня. Даже ради меня она не стала откровенной. У нее какой-то заскок насчет того, как надо держать слово. Если бы от нее зависело, мы бы до сих пор притворялись, что этого не случилось. Она ненавидит, когда я завожу об этом речь. – Он ухмыльнулся. – Знаешь, как она выговаривала мне, когда мы вернулись домой? Ужас!
– Просто ум за разум заходит, когда думаешь, каково это было им всем здесь… в этой ситуации… Я никогда ни о чем не догадывалась.
– Ты и не могла. Ты же была ребенком, как и мы с Ракелью. А к тому времени как ты повзрослела и могла бы что-нибудь заметить или задать неудобные вопросы, тебя отослали в школу… Помнишь?
Шелли поморщилась.
– Как же не помнить. – Она снова схватила печенье и, откусывая маленькие кусочки, поинтересовалась: – Ты когда-нибудь спрашивал об этом Джоша? Прямо?
Ник глубоко вздохнул.
– О да. Но он только посмотрел на меня и сказал: «Очень жаль, что ты слушаешь сплетни». – Ник криво усмехнулся. – Я приврал немножко. Сказал, что мама призналась, а он только поморщился, ухмыльнулся и заявил, что не несет ответственности за россказни своей экономки ее сыну.
Шелли вытаращилась на него.
– Он так прямо и сказал? – потрясение прошептала она. Ник кивнул и тоже взял печенье.
– Да. Так и сказал. Господи! Я ненавидел его в тот момент. Хотел вколотить его в землю. Не столько за то, что не признал меня, но за презрительное отношение к маме… за то, как он выговорил это – «моя экономка». После этого между нами не было душевных бесед.
– Да уж догадываюсь.
Несколько минут они в дружеском молчании жевали печенье. Затем Ник тихо спросил:
– Ты мне веришь? У меня ведь нет особых доказательств. – Он горько рассмеялся. – Дьявольщина, да у меня нет никаких доказательств… Только сплетни и внутреннее чувство. И зеленые глаза. И отец, имя которого не хочет назвать моя мать.
Шелли вздохнула и положила на тарелку недоеденное печенье.
– Мне трудно поверить, что Джош мог быть таким жестоким и холодным, и все же… – Она посмотрела на Ника, внимательно вглядываясь в худощавое напряженное лицо. И на какой-то головокружительный миг ей показалось, что на нее ответно смотрит Джош. Она моргнула, и сходство исчезло, напротив нее сидел просто Ник.
Верила ли она ему? Это была фантастическая история, которая противоречила всему, что она знала о брате. Но было в ней что-то такое, что не могла она с легкостью отмести. И вовсе не было невероятным, что хорошенькая юная Мария поддалась обаянию двадцатилетнего Джоша. Место, где они жили тогда, было очень отдаленным, изолированным от других. У них не было ближайших соседей, до них нужно было добираться по извилистой пятимильной тропе. Через лес и кустарники. Когда Джош приезжал домой из колледжа, они большую часть времени проводили в доме и рядом. Да, их мир резко отличался от мира Марии в социальном и финансовом смысле… Но она жила поблизости, так сказать, под рукой… днем и ночью… Шелли сморщила нос. Вся эта ситуация, если дело было так, казалась гадкой. Это неприятно напомнило ей рассказы об отношениях хозяина с рабыней, которыми полна была история Юга… Все это «право сеньора» в старой Франции. Неужели Джош считал, что, занимаясь любовью с Марией, он осуществляет это право? Она вновь задумалась о брате, смутно сознавая, что он относился с беспечным равнодушием к тем, кого считал ниже себя по статусу. Он не был жестоким. Он был просто… Она скривила губы. Он считал себя выше массы. Он же был Грейнджер. И не просто какой-то Грейнджер, а Грейнджер из Дубовой долины. Это было одной из наименее привлекательных его черт. Но при этом он всегда был таким открытым и щедрым с теми, кто ему нравился, кого любил, что ему многое прощалось.
Прикосновение Ника к ее руке заставило Шелли подпрыгнуть.
– Ракель права: я иногда бываю таким вредным, – с отвращением заметил он. – Ты только посмотри: я ведь пришел сюда извиниться. Честно, только для этого. Я вовсе не собирался вываливать на тебя эту древнюю историю. – Он горько усмехнулся. – Кажется, я просто не умею сдерживаться. Это меня поедом ест. Понимаешь? Нет, не владение землей. Черт с ней, с землей! А тот факт, что он так и не признал меня своим сыном. Я даже не хочу имени Грейнджер. Сколько себя помню, меня всегда звали Риосом. Зачем же мне это менять? Но его признания я заслуживал. – Рот его горько скривился. – Я вечно болтался у него под ногами. Считай всю жизнь, но он ни разу не снизошел со своего пьедестала и не признал меня. Он должен был сделать это хотя бы наедине. Я нуждался в признании, что я его сын… а все остальное к черту. – Он передохнул секунду. Набрал в грудь больше воздуха и спросил: – Так ты мне веришь?
У Шелли сердце заныло при виде откровенной тоски на его лице. Ей отчаянно хотелось сказать ему, что верит. Внутреннее чувство подсказывало ей, что он говорит правду… Но тот же инстинкт обманывал ее раньше. Предостережение Сойера звучало в мозгу, и она сжала губы. Господи! Она ненавидела ситуацию, в которой оказалась. Почему все не может быть ясным и честным? Без всяких сомнений. Без проблем. Верит ли она Нику? Взгляд ее упал на опустевшую тарелку из-под печенья. В голове внезапно возникло воспоминание. Ей было тринадцать, а Нику около девяти. Стоял июнь, и ее мать устраивала ежегодное чаепитие. Это был, наверное, единственный раз в году, когда большинство женщин Сент-Галена надевали платья. Традиция этих чаепитий была установлена много десятков лет назад ее прабабушкой. Это было что-то такое, чем можно было утереть нос Боллинджерам. Естественно, ни Боллинджеров, ни их друзей на эти чаепития не приглашали. Ежегодное грейнджеровское чаепитие было традицией долины и одним из самых ярких празднеств сезона. Его всегда проводили в первую субботу июня. Шелли хорошо помниладлинные столы, уставленные блюдами с изящными сандвичами и хрупкими пирожными. Их размещали под дубами. А по всему пространству газона перед домом расставляли столики и стулья под разноцветными зонтами.
Дамы Сент-Галена, впервые за год надевшие легкие платья и нейлоновые чулки, пили чай, болтали, смеялись и наслаждались элегантной обстановкой. На какое-то время можно было позабыть о погоде, сенокосе, ценах на скот и овец, неудачах и успехах окота и отела, валке леса, сезонных пожарах и прочих повседневных заботах.
В тот самый год Ник, бойкий девятилетний мальчишка, начал собирать коллекцию молочных змеек. К тому моменту он поймал двух и держал этих маленьких черных, с белой полоской, красоток в огромном старом аквариуме, который Джош где-то для него отыскал и помог установить в сарае. Почти каждое субботнее утро Ник отправлялся с галлонной банкой из-под пикулей на ловлю змей, но чаще возвращался домой с пустыми руками.
Взрослые были заняты приготовлениями к приему гостей, а Шелли и Нику ведено было хорошо себя вести и не путаться под ногами. Ник был только рад заняться змеями, а она, чувствуя себя выше этого детского занятия – ведь была уже подростком, – устроилась в гамаке за домом и погрузилась в изучение журнала.
Чаепитие было в полном разгаре, когда Ник подкрался к ней и сунул в лицо банку с извивавшимися змейками. Она завопила и, отшвырнув журнал, выпала из гамака.
Умирая от смеха, Ник снова сунул ей банку, и началась погоня. С отчаянными криками она рванулась к фасаду дома, словно видела этих безвредных змеек впервые в жизни. Ник мчался за ней по пятам. Это была игра, и оба они это знали. В сущности, это был просто повод побегать, покричать и выпустить на волю бурлившую в них молодую энергию.
Совершенно позабыв о чаепитии, сверкая на солнце длинными жеребячьими ножками, она влетела прямо в середину материнского ежегодного гранд-приема. Прежде чем ее заметили, Шелли быстро свернула вбок и обогнула толпу гостей. Спрятавшись за громадным дубом, она поджидала Ника, чтобы продолжить игру. Ей не пришло в голову, что он не сообразит произвести тот же обходной маневр. Но он, увлеченный погоней, вылетел прямо на середину лужайки и врезался в миссис Мэтьюз, библиотекаршу средней школы. Миссис Мэтьюз была женщиной крупной, тяжеловесной и крикливой. Она отнюдь не входила в число любимых учителей Ника, который не раз по ее наветам в течение года представал перед директором. Придя в ужас от того, что оказался посреди приема сеньоры Грейнджер, он попытался немедленно скрыться, но миссис Мэтьюз его остановила.
– Ах, это Ник. Добрый день, – провозгласила она своим громоподобным басом. – Приятно видеть, что ты помогаешь матери подобным образом. – Снисходительно улыбаясь, она склонилась к нему и поинтересовалась: – А что это ты несешь на стол?
Конечно, он не должен был этого делать. Даже он понимал это. Но… бес попутал, и он сунул ей прямо в лицо банку со змейкам и.
– Змей! – со вкусом произнес он. Ее реакция ответила всем его мечтам.
Тяжеловесное лицо миссис Мэтьюз исказилось. Она испустила сотрясший небо и землю рев, дико попятилась и ударилась о край одного из столов, на которых стояли пунш и пирожные. Потеряв равновесие, она неуклюже размахивала Руками, чтобы удержаться на ногах, но все было тщетно. Стол, пирожные и миссис Мэтьюз с шумом свалились наземь беспорядочной кучей. Разговоры стихли. Воцарилась тишина.
Ник в ужасе замер, прижимая к тощей груди банку со змейками и не сводя глаз с развернувшейся перед ним картины разгрома. Он пропал!
Выражение лица сеньоры Грейнджер, когда она приблизилась к нему, подтвердило худшие опасения. С каменным видом – правда, ему показалось, что губы ее все же шевелятся, – она велела ему убраться в свою комнату. Он был изгнан с позором. Отправлен в постель без обеда. Хуже того, его коллекция змей была отнята. Он оказался в полном бесчестье. И ни разу, подумала Шелли, вглядываясь в черты лица сидящего напротив мужчины, он не упомянул о ее роли в этом злосчастии… не попрекнул ее. А она была слишком большой трусихой, чтобы разделить с ним вину. Она поморщилась. Кажется, трусость была вечной ее особенностью. «Но нет! Хватит, – решила она, – больше этому не бывать».
Шелли посмотрела на опустевшую тарелку. В ту ночь, когда все улеглись спать, она прокралась в его комнату в задней части дома с тарелкой печенья и половинкой галлона молока. Они молча ели печенье и пили из картонки молоко. Им не нужны были слова. Он принял ее мирный дар.
Он не предал ее тогда, подумала Шелли, а мог бы. Большинство ребят так бы и поступили. И хотя поступок девятилетнего ребенка вряд ли можно было считать истинной проверкой характера взрослого человека, она решила, что этого ей достаточно, и медленно кивнула.
– Да. Я тебе верю.
Ник громко и облегченно вздохнул.
– Спасибо. Мне нужно было это услышать. Они улыбнулись друг другу.
– Так что же мы теперь будем делать? – спросил Ник и взял с тарелки последнее печенье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь возвращается - Басби Ширли



Потрясающий роман! Огромное спасибо автору.
Любовь возвращается - Басби ШирлиНадежда
2.07.2012, 3.03





Роман хороший! Но конец скомкан, к сожалению и жаль, что детективная линия плохо придумана 5/10
Любовь возвращается - Басби ШирлиАнна
30.07.2012, 15.10





Не плохой роман... Но 17 лет разлуки это слишком. Характер главных героев прекрасный...
Любовь возвращается - Басби ШирлиМилена
19.07.2013, 19.07





Люблю читать о порядочных мужчинах.Роман не ах,но конец спокойный и хороший.А то приедается чтение о женщинах любящих своих насильников - грубиянов.
Любовь возвращается - Басби ШирлиVINTIK
2.10.2013, 18.51





не верю в такую странную любовь - он не искал ее, просто женился на другой, и зачем ему было целоваться с прежней любовницей и уверять, что любит ее - не понятно
Любовь возвращается - Басби Ширлинадежда
1.11.2013, 14.18





На мой взгляд, скучный роман. Читала "по диагонали", пропуская огромнейшие описания (хотя я не против описаний, когда они написаны адекватно и читабельно). Любовь спустя 17 лет мне тоже показалась неправдоподобной, да и вообще в романе все высосано из пальца. Не понравился, особенно учитывая, что прочитала его после второго прочтения "Адвокат мог не знать" Норы Робертс, так вот сравнивать вообще нельзя. 6/10
Любовь возвращается - Басби ШирлиЯя
29.01.2014, 8.18





Согласна, потрясающий роман!Конечно 17 лет прошло это много, но если это любовь она перенесёт всё и любящие будут снова вместе. Конечно непонравилось что Мария молчала от кого у нее сын, но все же.. и конечно конец немного скомкан или хотя бы был бы эпилог но... И все же советую читать.
Любовь возвращается - Басби ШирлиАнна Г.
8.08.2014, 0.58





Читать однозначно!
Любовь возвращается - Басби ШирлиНаталья 66
24.05.2016, 20.56





Может кто знает название романа, где главная героиня купила парк аттракционов и его реставрировала? Про актеров, довольно большой роман.
Любовь возвращается - Басби ШирлиКристина
24.05.2016, 22.55





Может кто знает название романа, где главная героиня купила парк аттракционов и его реставрировала? Про актеров, довольно большой роман.
Любовь возвращается - Басби ШирлиКристина
24.05.2016, 22.55





Привет, девочки. может кто из вас читал роман: Гг-ня в детстве была влюблена в одного парня...и хранила его фотографию. Через годы они встретились, потом на какой-то вечеринке она потеряла сережки своей матери...он сделал от себя один и отдал их ей. Потом в конце он заглядывает в ее шкатулку и обнаруживает свое детское фото и три сережки...и понимает все. Знаю, написала не очень...но всё же....
Любовь возвращается - Басби ШирлиS.Dantes
24.05.2016, 23.31





Кристина, может быть, Медовый месяц Сьюзен Элизабет Филлипс?
Любовь возвращается - Басби ШирлиАлександра
25.05.2016, 0.32





Александра, вы мой спаситель! Такой хороший роман помогли отыскать! Я бы точно не вспомнила, название ни о чем не говорит.
Любовь возвращается - Басби ШирлиКристина
25.05.2016, 1.33





Александра, вы мой спаситель! Такой хороший роман помогли отыскать! Я бы точно не вспомнила, название ни о чем не говорит.
Любовь возвращается - Басби ШирлиКристина
25.05.2016, 1.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100