Читать онлайн Стриптиз в кино, автора - Бартоломью Нэнси, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стриптиз в кино - Бартоломью Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.56 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стриптиз в кино - Бартоломью Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стриптиз в кино - Бартоломью Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бартоломью Нэнси

Стриптиз в кино

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Солнце вовсю светило в окна трейлера, когда я проснулась и услышала мужской голос. Кто-то звал меня по имени из глубины дома. Но мой мужчина был в постели рядом со мной. На какое-то мгновение я крепче прижалась к его теплому телу, потом, окончательно проснувшись, привстала на кровати.
Это же Фрэнсис! Старший брат собственной персоной, я слышу его шаги в коридоре, на кухне, он подходит к двери в спальню.
— Эй! — крикнула я. — Сейчас иду! Заправь кофеварку!
Шаги затихли.
— Это нечестно, Кьяра, — услышала я его голос. — Твой брат торчал за баранкой чуть не двадцать часов с двумя короткими остановками, а теперь ты заставляешь его варить этот гребаный кофе!
Последние слова Фрэнсис прокричал уже из кухни. Нейлор тоже проснулся и молча смотрел на меня. Он не казался обеспокоенным присутствием в трейлере еще одного мужчины. Скорее, у него был вид человека, которому помешали выполнить свое дело до конца. Когда он притянул меня к себе, стало ясно, о каком деле он думал.
— Здесь мой брат, — сказала я, но он не выразил по этому поводу никаких чувств и не захотел отменить задуманное. — Мой старший брат Фрэнсис, — повторила я.
Но и это не произвело никакого впечатления.
Я хотела было вскочить с постели, но его пальцы стали проделывать такое, что я застонала, повернулась к нему и слегка куснула в плечо.
— О Господи! Нет! Я должна встать.
Оттолкнув его, я опустила ноги на пол. Зачем мне еще эта сцена — Джон и Фрэнсис лицом к лицу? Кто знает, чем это может обернуться? Кстати, Фрэнсис вообще ярый противник моего танцевального ремесла — всегда им был. Особенно когда я стала заниматься стриптизом. Он человек твердых правил — для себя и для других. Главным образом для меня, и эти правила, разумеется, не позволяли одобрить присутствие незнакомого ему всей нашей семье мужчины в постели сестры.
Я накинула лиловый халат и поспешила на кухню, задержавшись на минуту в гостиной, чтобы привести в порядок волосы.
Фрэнсис как раз наливал воду в кофейник, когда я вошла и сказала ему в спину:
— Привет, Большой Брат.
Он обернулся с улыбкой. Почему-то своей выправкой, короткой стрижкой и всей фигурой он показался мне похожим на бывалого моряка с какого-нибудь военного корабля. А еще он был похож на нашего отца: такой же темноглазый, красивый, худощавый — словом, такой же бравый пожарный, только помоложе.
— И тебе привет, — сказал он.
Он не обнял меня, как делал обычно, когда мы встречались после длительной разлуки, его взгляд переместился с моего лица на брошенные на пол туфли на высоченном каблуке и мое черное платье, мокрым комом лежавшее там, куда я швырнула его ночью.
— Бурная была ночка, я вижу? — проговорил он с явным неодобрением.
— Ты прав, — ответила я. — Только это не то, о чем ты подумал.
Фрэнсис снова взглянул на меня.
— Неужели? — так же иронически вопросил он. — Поглядела бы на себя в зеркало, прежде чем отвечать. Под глазами круги, губы опухли. Такие ночи, кажется, раньше назывались афинскими?
Я собралась возразить ему и кое-что объяснить, но в этот момент на кухне появились Нейлор и Флафи. У первого было такое лицо, будто он является хранителем некоего важного секрета, вторая просто виляла хвостом.
— Доброе утро, — произнес Нейлор, протягивая руку. — С прибытием во Флориду.
Фрэнсис уставился на протянутую руку, потом перевел взгляд на ее владельца и внимательно посмотрел ему в лицо. Неловкая пауза миновала, он пожал руку Нейлора.
— Фрэнсис Лаватини, — представился он. — Родной брат Кьяры.
Вместе с рукопожатием это уже было похоже на ритуал какого-нибудь племени. Не хватало только барабанной дроби, головных уборов из перьев и костра.
— Сейчас сварю кофе, — сказала я, взяв в свои руки хозяйственное кормило.
В такие моменты, как этот, организму просто необходимо некоторое количество кофеина.
— Детка, — небрежно сказал Нейлор, явно наслаждаясь возможностью и своим правом — так он, вероятно, думал — обратиться ко мне именно с такой ласковой фамильярностью, — я бы тоже выпил, но мне пора уходить.
Если бы не присутствие Фрэнсиса, я наверняка нашла бы что ответить, но сейчас не хотелось давать лишнее оружие в руки строгого брата. Впрочем, если бы не Фрэнсис, то, уверена, Нейлор не стал бы называть меня “деткой”.
— Сейчас все будет готово, — ответила я как можно любезнее. — Если немного подождешь.
Нейлор подошел к телефону, висящему на стене, и набрал номер. Буркнул несколько команд и наконец нормальным голосом произнес:
— Ну и что обнаружили? — Последовала долгая пауза, он слушал, нахмурившись, но не прерывая. Потом опять начал отдавать короткие распоряжения. — Выпишите ордер на арест. Немедленно… — Снова послушал и недовольно сморщился. — Что? Когда?..
Видимо, он хотел сказать что-то еще, но обратил внимание, с каким интересом Фрэнсис прислушивается к разговору, и умолк. Продолжал лишь покачивать головой и бурчать. Потом опять заговорил в полный голос:
— Ладно, разберемся… Они идиоты, я поговорю с ними позднее… А пока, значит, ордер. Это раз. Поставьте человека у клуба. И возле ее дома, конечно… Да, да… И немедленно пришлите за мной машину. Я в трейлерном городке… — он скривился, как будто произносил неприличное слово, — “Дубовая роща”. Да. Номер тридцать восемь. Конец связи.
Он повесил трубку и повернулся к нам. Это был уже другой человек — не тот, с кем я провела такую прекрасную ночь. Это был просто коп. Он вернулся в свое полицейское обличье.
— Вы нас извините? — сказал он Фрэнсису любезным, но официальным тоном. — Мне нужно поговорить с вашей сестрой.
Показывая всем своим видом, что ему это не нравится, мой брат вышел из кухни. Подождав, пока стихнут шаги, Нейлор обратился ко мне:
— Не хотел тебе этого сообщать, Кьяра, но подумал: будет лучше, если узнаешь от меня, а не в чьем-то вольном пересказе… Я только что отдал распоряжение арестовать Марлу. Найдено оружие, из которого стреляли этой ночью. Баллистическая экспертиза говорит, что оно фигурировало в предыдущих двух убийствах. Зарегистрировано на Марлу, отпечатки ее пальцев сохранились на стволе.
Он говорил сухо, словно делая сообщение у себя в отделе.
Я застыла. Если все правда, нашему клубу каюк. А еще это значит, что я ничего не понимаю в людях.
Все-таки я заставила себя сказать:
— Неужели только из-за того, что ее отпечатки… Нейлор не дал мне договорить:
— За ее квартирой установлено наблюдение. Но она сумела улизнуть. У нее нет алиби ни на одно из убийств, включая последнее… Так обстоят дела, Кьяра. Таковы факты… Хотя далеко не все еще окончательно ясно.
Его тон означал, что больше рассуждать не о чем, но я с ним не могла согласиться. Не только из упрямства: внутренний голос подсказывал мне — здесь что-то не так.
Поэтому я возразила:
— И все же я стою на своем: Марла не убийца. Не такой она человек. Может быть, дура, дешевка, но не убийца. Ваше расследование, по-моему, не учитывает того, кем был и чем занимался Барбони. А он замешан в больших делах, связанных с так называемой страховкой, а попросту с рэкетом… Прости, я тебе рассказываю то, что ты наверняка и сам знаешь.
— Прощаю. — Нейлор кривовато улыбнулся. — Мы проверяем эту версию. Но пока суд да дело, мы должны найти Марлу и арестовать. Так что ей будет нужен хороший адвокат. А ты… — Он посмотрел на закрытую дверь, за которой был Фрэнсис. — Почему бы тебе не выкинуть все из головы хотя бы на пару дней и не отдохнуть вместе с братом? Если нам понадобятся еще какие-то сведения о вчерашнем вечере или если мы отыщем ее, я дам тебе знать. — Он обнял меня. Наконец-то! — Не совершай далеких прогулок, прошу тебя. Веди себя смирно.
Откровенно говоря, у меня были совсем противоположные намерения, но я не сочла нужным сообщать о них. Тем более что плана действий еще не было.
Поэтому я проводила его до дверей и поцеловала на прощание. Полицейская машина уже стояла рядом с моей, за рулем сидел молодой офицер. У него на глазах я еще раз поцеловала Нейлора, чтобы тот понял: его начальник отсутствовал этой ночью не из-за каких-нибудь пустяков.
Нейлор засмеялся и помахал рукой.
— Позвоню позднее! — крикнул он.
Я проследила глазами за машиной, увозившей человека, с которым мне было так прекрасно этой ночью, чьи прикосновения ощущала до сих пор, о ком хотелось вспоминать и вспоминать.
Однако мой брат не дал возможности заняться этим приятным, но бесполезным делом, — он вышел из кухни с дымящейся кружкой кофе в руке.
— Пей, — сказал он. — Судя по всему, тебе не мешает подкрепиться.
Посмотрев в окно, я увидела, что занавески в гостиной Рейдин раздвинуты и что пикап Пат стоит на своем обычном месте в полной боевой готовности. Я расценила это как знак того, что моя команда по-прежнему на вахте.
— Ну, так что же у тебя происходит, Кьяра? — начал Фрэнсис семейный допрос. — Ты звонишь домой, плачешь прямо в ухо маме. Переполошила всех. Я приезжаю сюда — и что вижу? Ты валяешься в постели с каким-то малым. Это из-за него ты намочила слезами телефонный кабель? Если так, то с этим надо кончать. Или сама не понимаешь?
Вопросы все были по существу и в самую точку. С ответами обстояло куда сложнее: я не знала, насколько нужно и можно включать Фрэнсиса в наши криминальные разборки. Во всяком случае, Нейлор явно не хотел этого делать.
На какое-то время меня выручил телефонный звонок.
— Мисс Лаватини? — Мужской голос гудел, как моечная машина в зале ожидания на вокзале.
— А вы кто?
— Скажем так, я друг семьи.
Слово “семья” было сказано с таким нажимом, что я похолодела, вспомнив свои вчерашние выдумки, которыми услаждала слух лежащего ныне в морге Барбони.
— Друг какой семьи? — все-таки спросила я. Фрэнсис отставил кружку с кофе и внимательно слушал, хмурясь.
— Какой? — переспросил невидимый собеседник. — Той, в которую входил Алонцо Барбони. Он вчера умер, как вы, наверное, знаете. И мы хотели бы поговорить с вами и с вашим гостем… то есть двоюродным братом… И как можно скорее.
В горле у меня пересохло. Кажется, даже закружилась голова. Ну ни минуты покоя. Во что же ты вляпалась, Кьяpa?.. И откуда этот тип знает о моем так называемом двоюродном брате? Я же никому, кроме Барбони, не вешала на уши эту лапшу… И тут я вспомнила о его последнем телефонном разговоре на стоянке возле ресторана “Майклз”. Возможно, он звонил в Нью-Йорк своим дружкам? Или покровителям?
— О каком двоюродном брате вы говорите? — невинным голосом переспросила я.
— Не пытайся мухлевать с нами, девушка, — услышала в ответ. — Тебе дают возможность поговорить с нашими представителями и рассказать, как погиб Барбони. Из уважения к вашему семейству мы не возражаем, если Лось-младший тоже будет присутствовать. Заодно заверим его в нашем почтении. От вас мы хотим только информации, больше ничего.
Был ли у меня выбор? Я лихорадочно подумала и пришла к выводу, что никакого, кроме как согласиться.
— Хорошо, — сказала я, — сделаем так. Я буду на веранде ресторана “У Эрни”, известное заведение у нас в городе… Буду там в три пополудни. Позову двоюродного брата. Если он согласится. Если нет, будете иметь дело со мной.
— Да, будем иметь дело с вами. Угрозы в его голосе я не почувствовала.
А вообще черт знает что! Что надо от меня этим парням? Уж не думают ли они, что семейка Лаватини намерена оторвать лакомый кусок от бизнеса семьи, которую представлял Барбони? Если так, не начнется ли из-за меня священная война между двумя уважаемыми кланами? Хотя откуда мне знать, возможно, она давно уже идет, эта война?
— Как я вас узнаю? — спросила я.
— Никак, — был ответ. — Мы сами узнаем вас.
На этом разговор прервался. В трубке наступила мертвая тишина.
Я повернулась к Фрэнсису, с тревогой смотревшему на меня.
— Ладно, — произнесла я, — тебя, вижу, распирает от вопросов. Не буду крутить тебе мозги, скажу прямо: у меня неприятности, и в данный момент ты можешь, думаю, помочь.
Фрэнсис постарался не выглядеть чересчур заинтересованным или польщенным моим предложением, для чего по оставшейся еще с детских лет привычке подпер языком щеку, полагая, что это придает ему хладнокровный и независимый вид.
— Говори, — сказал он не слишком внятно.
Я кое-что рассказала ему, опуская различные казавшиеся мне мелкими детали. Не знаю, какое он составил мнение обо всем в целом, но главное ухватил, потому что заключил:
— В общем, ты хочешь, чтобы я сыграл роль Лося Лаватини-младшего. Не могу усечь, зачем тебе все это надо, но уж коли вляпалась, сестрица, почему не помочь.
— Прекрасно, Фрэнсис. Все будет очень просто. Говорить буду я, но если подвернется подходящий момент, ты надуешь щеки, как только что делал, и скажешь что-нибудь вроде того, что семья Лаватини ни на что не претендует в Нью-Йорке, и, прежде чем до них дойдет, что ты имел в виду, мы будем на пути домой.
Однако мой легкомысленный тон не обманул Фрэнсиса. Он поднялся из-за стола, со стуком поставив кружку, и проговорил:
— Хватит темнить, Кьяра! У тебя никогда ничего не бывает просто, мы это хорошо знаем. Сидишь в большой заднице, — так прямо и скажи. Но ты увиливаешь и косишь под веселую разбитную деваху. Ладно, как знаешь, а я тебе, конечно, помогу… Да, ты даешь, сестрица… — Он покачал головой, снова уселся, взял в руку кружку, отпил. — Господи, Кьяра, тебе необходима помощь профессионалов, а не моя! Ты…
— Я заранее тебе благодарна, Фрэнсис, — перебила я его. — Могу в свое оправдание сказать вот что: какой бы он ни был, мой босс Винсент, но он подал мне руку помощи, когда я после той истории… ну, ты знаешь… уехала из дома и не могла найти хорошую работу. Он нанял меня и сделал у себя в клубе примой. А разве нас не воспитывали так, что надо платить добром тем, кто помогает нам? Ведь мы с тобой из одной семьи. Что касается Марлы, она порядочное дерьмо, не боюсь этого слова, но не убийца, я убеждена в этом.
Фрэнсис молчал. Он видел, что я разговорилась, и, наверное, хотел послушать. Я не обманула его ожиданий.
— Знаю, ты считаешь, у меня позорная профессия. Что-то похожее на потаскуху. И что бы я ни сказала, ты не изменишь своего мнения. Что ж, дело твое, но я считаю иначе. Если хочешь знать, я отчасти циркачка… клоун, а с другой стороны, врач… да, да… даже священник — для тех, перед кем танцую. Я им и сестра, и мать, и жена… Не кривись!.. Порой я выслушиваю от них то, чего они не скажут своему психотерапевту, если тот у них есть… Они воображают, что я принадлежу им, что стоит махнуть пальцем или кошельком, и я… Пускай так думают, если им от этого легче. Мне не мешает. Я делаю свое дело, Фрэнсис. Доброе дело. И кстати, имею неплохие бабки, что, по-моему, куда лучше, чем висеть, как камень, на шее у своей семьи… Ладно, извини. Вот я и высказалась… А ты сам разве никогда не попадал в переделки?
Фрэнсис не отвечал. Просто смотрел на меня. Глаза у него были темные, но очень яркие. Что ж, выговорюсь хоть немного.
— Удивительно, — продолжала я, — никто не уважает танцовщиц, подобных мне, но почти все приходят на нас поглазеть, а зачастую излить свои секреты, беды, обиды, невзгоды, семейные и деловые. И получают облегчение. Почему же так, а?.. Только не уверяй меня, что ты никогда не бывал там, у нас, в Бивер-клубе, который в Верхнем Дерби. Я точно знаю, ты туда наведывался.
После моих заключительных слов мне даже захотелось плакать — жалко стало себя, тех, кто приходит к нам… вообще всех людей. Живых и мертвых. Винус, Фрости, Барбони…
Фрэнсис, перегнувшись через стол, взял меня за руку.
— Мир, — сказал он. — Ты многое мне объяснила. Хотя не совсем убедила. Но я твой брат и люблю тебя. И помогу во всем, в чем нужно… Что касается твоих танцев… Может, ты и права, но, когда я думаю, что этим занимаешься ты, во мне все переворачивается. Это как с негритянским вопросом… Вообще-то равенство, равноправие и все такое, но когда белый думает, что его дочь выйдет замуж за негра или сын женится на черной, сама знаешь, как бывает. И наоборот тоже… Конечно, ты не нуждаешься в моем одобрении, однако стоит представить, как эти подвыпившие типы там на тебя глазеют… Да что говорить, не нравится мне это!
Фрэнсиса тоже повело высказаться, и я была рада этому.
— Пускай глядят, как им хочется, — ответила я. — Все равно я в выигрыше. Хотя бы потому, что они, а не я опустошают свои кошельки.
Мой брат криво усмехнулся и пожал плечами, а я решила прекратить диспут. Некоторое время мы сидели молча, глядя в окошко на пустынную улочку. Потом он заговорил:
— Как по-твоему, что должен носить мафиози из Нью-Джерси, когда оттягивается? Гавайская рубашка и темные очки подойдут? Или темный костюм и галстук в горошек?
Мы одновременно рассмеялись. Я встала со стула, подошла к нему и обняла.
— Как я люблю тебя, Фрэнсис, если б ты только знал, — пробормотала я в его плечо.
— А я тебя еще больше, — сказал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Стриптиз в кино - Бартоломью Нэнси


Комментарии к роману "Стриптиз в кино - Бартоломью Нэнси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100