Читать онлайн Стриптиз на гонках, автора - Бартоломью Нэнси, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стриптиз на гонках - Бартоломью Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стриптиз на гонках - Бартоломью Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стриптиз на гонках - Бартоломью Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бартоломью Нэнси

Стриптиз на гонках

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Уехав с трека, я направлялась в сторону Чипли, когда заметила в зеркало заднего вида, что за мной едет какая-то машина. Я прибавила скорость, тот водитель тоже. Это был черный спортивный автомобиль с затемненными стеклами — из тех, которые с ревом проносятся мимо под оглушительное уханье рока, перекрывающего гул мотора. Я представила себе водителя: горячая голова, молодой парень с мощной стереосистемой в салоне, вечно в спешке, догоняет тебя, потом, не обращая внимания на двойную желтую линию, обгоняет, не думая о том, что навстречу может кто-то ехать.
Я не хотела портить себе настроение, поэтому прибавила скорость и разогнала “камаро” почти до восьмидесяти в надежде, что юнец будет держаться на расстоянии. Однако до него явно не дошло. Он не только не отставал, но приблизился настолько, что его бампер оказался в нескольких футах от моего.
— Придурок, — пробормотала я, глядя в зеркало заднего вида. — Если уж тебе так приспичило, валяй, обгоняй, дорога в твоем распоряжении.
Я постепенно сбавила скорость, но он не стал обгонять меня, вместо этого повис на хвосте, едва не касаясь моего бампера своим. Я поехала еще медленнее, снизив скорость до сорока миль в час, но он по-прежнему тащился за мной. Я опустила стекло, высунулась из машины и помахала придурку рукой, чтобы он ехал вперед, но он этого не сделал. Когда я сбавила скорость до тридцати, он меня стукнул, — не очень сильно, но достаточно для того, чтобы мне было трудно удержать руль. Не успела я свернуть, чтобы пропустить мерзавца вперед, как он ударил меня снова. На этот раз удар был очень мощным. Черный автомобиль врезался в левую часть заднего бампера “камаро” с такой силой, что руль вырвало у меня из рук. Я потеряла управление, машина вылетела на обочину, едва не врезавшись в группу сосен, росших у дороги.
— Ах ты, сукин сын! — закричала я.
Спортивный автомобиль с ревом пронесся мимо, тоже направляясь в сторону Чипли. Некоторое время я не могла пошевелиться: просто сидела, уронив голову на руль, и плакала. День явно не задался, да что там день, если уж на то пошло, не задалась вся неделя. Мою подругу убили, меня обманул мужчина, которого, как выяснилось, я знала совсем не так хорошо, как думала, и вот теперь вдобавок ко всему меня столкнул с дороги какой-то свихнувшийся подросток. Что дальше? И вообще, что это за жизнь такая хреновая?
— Может, я делаю что-то не так? — спросила я, обращаясь к небу.
Я вернулась к истокам, к своему католическому воспитанию. Когда ничего не получается и ты не можешь объяснить, что происходит, это может означать только одно: ты прогневила Бога.
— Ладно, я думала, мы пришли к соглашению: я хожу в церковь по большим праздникам, регулярно, вернее, почти регулярно, каюсь в своих грехах, а ты в ответ даешь мне послабление. Но это не похоже на послабление. Не хочу показаться непочтительной и все такое, но дай мне вздохнуть. Чуть-чуть везения, это все, о чем я прошу.
Я прислушалась. Тишину нарушал только стрекот не то сверчков, не то цикад, изнывающих от жары.
Я дала задний ход и осторожно вырулила на дорогу. Для одного дня я пережила больше чем достаточно, а ведь предстояло еще работать. Не могу сказать, чтобы я ждала вечера с нетерпением. Я собиралась, вернувшись домой, закрыть все ставни и лечь спать, чтобы встать только тогда, когда придет пора собираться в клуб. Весь оставшийся путь до дома я мечтала о собственной постели. “Пора, давно пора вернуть себе власть над своей вселенной, — повторяла я про себя как заклинание. — Я больше не мисс Пассивность, и не Кьяра Лаватини. Начинается новый день, и я — солнце”.
Представляю, как смешно было Господу слушать все это. Он, наверное, расхохотался. Когда я вернулась домой, судьба ждала меня на моей парковочной площадке в виде темно-синего “линкольна” последней модели с пенсильванскими номерами. Обшивка была слегка подпорчена солью, но наверняка не океанской, а той, которую рассыпают суровыми зимами по заснеженным дорогам Филадельфии.
— О нет, только не это! — простонала я. — Только не они! Только не сейчас!
Но спасения не было, на площадке стояла машина моих родителей. Сворачивая на подъездную дорогу, я увидела две головы: одна едва доставала до края подголовника, другая возвышалась над спинкой водительского сиденья. Двери “линкольна” открылись одновременно с тем, как я затормозила. Мама выскочила из машины и заспешила ко мне.
— Кьяра! — закричала она, срываясь на визг. — Это я! “А я-то надеялась, что это Элвис Пресли! ” — непочтительно подумала я.
Мама сгребла меня в свои медвежьи объятия, ее голова в седых кудряшках едва доходила мне до плеча. Обнимая ее, я вдруг неожиданно для самой себя осознала, что рада ее видеть. От моей матери всегда исходит слабый запах свежевыпеченного хлеба и оливкового масла. Я наклонила голову и коснулась щекой ее волос. На какое-то мгновение я снова оказалась дома, в Филадельфии, и все сегодняшние проблемы отступили.
Хлопнула дверца автомобиля, я подняла голову, ожидая увидеть отца, но взгляд уперся в ясные карие глаза моего младшего брата Эла, полицейского.
— Что вы здесь делаете? — спросила я.
— Кьяра, — мать все еще стояла, уткнувшись мне в плечо, из-за чего ее голос звучал приглушенно, — ты так и не перезвонила. Помнишь, ты позвонила и наговорила какие-то странные слова про лося, обещала перезвонить, но пропала. Что я должна была думать?
У нее за спиной брат сделал большие глаза.
— Мама, неужели вы приехали только затем, чтобы убедиться, что у меня все в порядке?
Мама выпрямилась, подняла голову, схватила меня за руку и заглянула в глаза.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я не должна беспокоиться за свою девочку?
У нее за спиной Эл, чтобы не расхохотаться, притворился, будто откашливается.
— И не говори, что я поступила неправильно, потому что я достаточно наслушалась этого от твоего отца и братьев!
На Эла снова напал приступ кашля. Мама резко обернулась и сердито посмотрела на сына.
— А ну-ка хватит, мистер Весельчак! Эл густо покраснел.
— Мама, но разве не я тебя сюда привез? Я же тебе помогаю.
— Подумаешь! — фыркнула мать. — Тоже мне, большая шишка, офицер полиции. Пожарная охрана для него, видите ли, недостаточно хороша, девушки, с которыми я его знакомлю, тоже недостаточно хороши. Нет, ему обязательно нужно таскаться через весь город, чтобы встречаться с девицей, которая учится в колледже. И какой в этом прок, страдалец-влюбленный?
Не дожидаясь ответа, мама повернулась ко мне, чтобы высказать все, что думает.
— Твой отец сказал, что с моей стороны большая глупость вот так нагрянуть к тебе, твой братец Фрэнсис его поддержал. Мало того что Фрэнсис Ксавьер пошел по стопам папаши и стал пожарным, так теперь ему еще вздумалось совать нос во взаимоотношения родителей!
Мама была в своем репертуаре. Я давно заметила: чем дольше мы с ней не видимся, тем длиннее бывает лекция при встрече. Мы все к этому привыкли и научились не воспринимать ее нравоучения слишком всерьез. Если она сердится по-настоящему, то дает это понять так, что не ошибешься. Невозможно просто так стоять в комнате, когда мама в гневе: по воздуху летают тарелки, горшки, стаканы. За всю свою жизнь я могу припомнить только пару случаев, когда мама действительно сердилась, и сегодня был явно не такой случай, просто это ее манера здороваться с детьми. В последний раз мама рассердилась по-настоящему, когда некая официантка из общественного клуба “Сыновья Италии” положила глаз на папу. Говорят, зрелище было незабываемое, хотя я лично при этом не присутствовала и не видела Леонору Моставиндадучи в бою.
— … у меня, конечно, был повод для беспокойства, — продолжала между тем мама. — Ты похудела, по-моему, совсем не ешь. А посмотри на эти темные круги у нее под глазами, Альфонсо! — Она снова повернулась к Элу. — Ну что ты стоишь как пень? Начинай разгружать продукты, разве не видишь, что девочка умирает с голоду?
Эл усмехнулся и подошел к багажнику “линкольна”. Щелкнул автоматический замок, крышка стала медленно открываться на гидравлических петлях, Эл нагнулся и стал выгружать… я бы сказала, весь ассортимент итальянского магазинчика “Маленький Фрэнки”, точнее не выразишься.
Флафи, которая до сих пор не проявляла интереса к гостям и даже не выбежала поздороваться, сейчас высунула голову в собачью дверку, чтобы полюбопытствовать, что происходит. Увидев, что моя мама движется к двери с неотвратимостью паровоза, Флафи мигом сообразила, что для чихуахуа здесь не место.
— Кьяра, ты все еще держишь эту полукрысу-полусобачонку? — пренебрежительно спросила мама. — Девушке вроде тебя не нужна собачка, которую можно запросто раздавить одной ногой, тебе нужен хороший сторожевой пес, вот что.
Флафи за дверью сердито зарычала. Я бросилась вперед, обогнала маму и отперла дверь, со страхом предвкушая ее первое впечатление от моего трейлера. Одно хорошо: когда в доме мало мебели, он выглядит опрятнее.
— Ну и ну, — вздохнула мама, входя в кухню.
Ма задержалась в дверях, вынудив меня и нагруженного всякой снедью Эла тоже остановиться. Она окинула взглядом мою чистую белую кухню с откидным столом и высокими табуретами у окна, потом бочком прошла в гостиную, рассмотрела безделушки, выставленные на верхней полке стеллажа, отделяющего кухню от гостиной.
— Ну и ну, — снова повторила она, проходя мимо стеллажа в скудно меблированную комнату.
Медленно поворачивая голову, она отметила зеркало во всю стену, ряды книжных полок вдоль другой стены, скромный диван.
— Кьяра, так вот где ты занимаешься? — кивнула мама, словно вбирала в себя мою жизнь и начинала ее понимать, ее тон смягчился.
— Да, мама, это моя гостиная. Видишь, здесь стереосистема и книги, так что могу читать когда захочу.
Мама снисходительно рассмеялась.
— Вот как, ты все еще читаешь книжки? Ты всегда их любила. — Она посмотрела в коридор, ведущий в спальню, но, похоже, решила пока воздержаться от полного осмотра. — Туда я потом загляну, — пообещала она, — а сейчас нужно приготовить тебе поесть. Кьяра, ты стала похожа на палку. — Мама повернулась и пошла обратно в кухню. — Для твоей профессии это нехорошо, правильно я говорю, Эл? — Обращаясь к брату, она выглянула в дверь и вдруг, охнув, быстро повернулась ко мне. — Кьяра, похоже, у тебя гости.
Эл вошел с очередной партией продуктов, позади него шел детектив Уилинг, тоже порядком нагруженный. Сложив пакеты на стол, Уилинг улыбнулся маме. Она тут же улыбнулась в ответ: он сумел очаровать ее в одно мгновение. Однако мой брат держался настороженно. Эл по опыту знал, что появление полицейского в жизни сестры обычно означает какие-то неприятности, а то, что Уилинг полицейский, он почувствовал интуитивно. Я представила, как Эл мысленно говорит: “Ага, так я и знал, что Кьяра опять влипла”.
— Детектив Уилинг, — сказала я, — познакомьтесь, это моя мать, миссис Лаватини, и брат Эл.
Мама, не тратя времени даром, сразу дала новому знакомому понять, что стоит на первом месте в списке ее приоритетов.
— Вот и славно, покормим еще одного, — сказала она. — Что тут у вас творится? Пока мне попадаются одни тощие.
Заглядывая в пакеты, мама стала выставлять на стол стеклянные и жестяные банки с продуктами, полиэтиленовые пакеты с зеленью и помидорами.
— Мне сейчас некогда с вами разговаривать, я должна заняться стряпней, но вы, молодежь, садитесь, беседуйте, ужин скоро будет готов.
— Мамочка, у меня мало времени, — возразила я. — Мне скоро на работу.
Строго говоря, в запасе был еще целый час, но Уилингу совсем не обязательно было об этом знать.
Детектив открыл было рот, но ничего не сказал, только улыбнулся, отлично понимая, что я попала между молотом и наковальней: либо я соглашаюсь на разговор с ним, либо придется устроить сцену в присутствии матери.
— Ерунда! — отрезала мама. — В том-то и беда вашего поколения, никогда у вас нет времени на самое важное, вы всегда спешите.
Уилинг уже не просто улыбался, а сдерживал смех.
— Что ж, давайте поговорим.
Его тон не допускал никаких других вариантов. Он прошел мимо меня в гостиную. Эл вышел из дома, вернулся с двумя чемоданами, медленно прошел мимо нас по коридору в глубь дома. Я знала, что братец старается подслушать наш разговор, подслушивание — фамильный порок Лавати-ни. Я покосилась в сторону кухни. Мама стучала ножом по доске, нарезая лук, но не напевала, как обычно, когда готовила. Она тоже пыталась узнать, о чем пойдет речь.
Я отвела Уилинга к окну, стараясь не смотреть ему в глаза. Разговор предстоял не из приятных, и я это знала.
— Ну ладно. — Я решила перейти в наступление. — Давайте сразу к делу. Не думаю, что вы пришли, чтобы посвятить в наши проблемы моих родных. Я ответила на все ваши вопросы в участке и готова явиться туда снова, если нужно.
Некоторое время Уилинг молча смотрел в окно. Наконец он негромко заговорил страшно серьезным тоном.
— Мисс Лаватини, у вас большие неприятности.
У меня по спине пробежал холодок, я ни на секунду не забывала, что из коридора нас подслушивает Эл, и знала, что Уилинг тоже помнит об этом.
— Ну и что? Вы рассчитывали меня напугать? — с вызовом ответила я. — Не забывайте, что я воспитывалась в католической школе, не проходило и дня, чтобы одна из монашек не говорила, что меня ждут неприятности. — Я попыталась отшутиться, но шутка не удалась. — Они вечно хотели, чтобы мы признались в грехах, которых не совершали, точь-в-точь как вы, правда?
Уилинг даже не улыбнулся.
— Вы хотите перейти к делу? Вот вам самая суть в общих чертах: мне известно, что прошлой ночью в этом доме побывал Джон Нейлор и что сегодня утром, когда вы были на гоночном треке, он тоже там был. Нужны объяснения.
— Что я должна объяснять? Он что, не имеет права зайти ко мне в гости? Разве мы не можем случайно столкнуться в общественном месте? — Мое сердце зачастило, я чувствовала, как щеки заливает румянец. — Почему бы вам не спросить его самого, зачем он здесь был?
— О, я непременно это сделаю, — ответил Уилинг, с заметным трудом сдерживая злость. — Но в данный момент я спрашиваю вас.
— Знаете, что я думаю? Вы уже поговорили со своим коллегой, а теперь перепроверяете его показания. Иначе получается ерунда: вы что же, пришли ко мне раньше, чем к нему? Или просто не можете его найти? — В глазах детектива что-то промелькнуло, и я поняла, что попала в точку. — Ясно, не можете. — Я развела руками, словно признавая собственное бессилие. — Ну что вам сказать? Он мой друг, заглянул ко мне в гости.
— И удрал через окно ванной?
— Ничего не могу к этому добавить. Если хотите узнать больше, спросите у своего коллеги. — “Интересно, — подумала я, — почему Эл на этом месте не вошел и не вмешался в разговор? ” — И раз уж мы об этом заговорили, почему бы вам не спросить бывшую жену Нейлора, что к чему?
Выражение лица Уилинга изменилось. Сначала он изумился — по-моему, искренне, — потом рассвирепел.
— Мисс Лаватини, сначала вы заявили, что видели детектива Нейлора на месте преступления, потом он тайком пробрался в ваш дом среди ночи и так же тайком ушел. Сегодня он снова был на месте убийства. Я невольно задаю себе вопрос: не появился ли в нашем управлении нечестный полицейский? А еще я спрашиваю себя, собрал ли я все факты по делу об убийстве, которое расследую. Давайте сделаем так: вы рассказываете мне, что происходит между вами двумя — честно, без утайки, иначе против вас могут выдвинуть обвинение в соучастии, — если я увижу, что ваш рассказ и рассказ детектива Нейлора не стыкуются, против вас, возможно, будет выдвинуто более серьезное обвинение.
— Поговорите с моим адвокатом.
— Мисс Лаватини, я не шучу, — произнес Уилинг — Если вы впутаете в это дело адвоката, я уже ничем не смогу вам помочь.
У меня звенело в ушах. Мне было жарко и очень страшно, но Уилингу незачем было об этом знать.
— Повторяю, детектив, позвоните моему адвокату. Я буду разговаривать только в его присутствии.
Теперь Уилинг точно дошел до точки кипения.
— Думаю, вам лучше уйти. — Я повернулась и пошла к двери кухни. — Мама, детектив Уилинг не может остаться на ужин.
Уилинг подошел к моей матери, и я невольно затаила дыхание.
— Рад был с вами познакомиться, мэм, — сказал он. Эл тихо прошел через гостиную и встал в дверях кухни.
У его ноги стояла Флафи. Оба не издали ни звука, но каким-то образом ухитрились выглядеть так, будто встали на мою защиту.
Уже спускаясь по лестнице, Уилинг оглянулся и посмотрел на меня, щурясь в лучах вечернего солнца.
— Предупреждаю, не пытайтесь превратить это в игру. У вас и у детектива Нейлора могут быть очень большие неприятности.
— Увидимся в вашем кабинете.
Мои братья — все в отца: думают, раз они мужчины, то их долг — защищать меня и маму. На этой почве у нас бывало немало стычек, особенно со старшим, Фрэнсисом. Причем так ведут себя все братья, даже Эл, который младше меня. В последнее время он стал хуже всех — может, потому, что несколько месяцев назад, когда у меня были неприятности, Джон Нейлор приезжал в Филадельфию и задал моему братцу-полицейскому кучу вопросов обо мне. Позже Эл с Джоном поладили, но Элу очень не понравилось, что я замешана в некую историю с убийством, да так глубоко, что полицейские приехали даже к родственникам.
— Ну, небось гадаешь, что все это значит? — спросила я.
— Не думаю, Кьяра, что здесь нужно гадать, — ответил Эл, понизив голос, чтобы мама нас не услышала. — Я и так вижу, что у вас с Джоном неприятности, и эти неприятности как-то связаны с убийством. — Эл посмотрел на меня в точности таким же взглядом, как недавно Уилинг. — Кьяра, Джон — продажный полицейский?
— Нет!
— Тогда почему ты не отказалась разговаривать с этим детективом?
— Я не хотела… то есть я не думаю… не должна…
Я запнулась, так и не найдя подходящего объяснения.
— Иными словами, Кьяра, — Эл внезапно заговорил со мной не как брат, а как полицейский, — ты сама не знаешь, кто он на самом деле. Кьяра, не прикрывай человека, в котором не уверена. Девочка, ты можешь сама себе навредить. Не позволяй своим чувствам вставать на пути у правды, потому что правда рано или поздно все равно откроется. Кьяра, не в твоих интересах оказаться в центре полицейского расследования.
— Дочка, можешь подойти на минуточку? — окликнула из кухни мама.
Это спасло меня от необходимости отвечать Элу, и очень кстати, потому что я совсем запуталась. Никто, по-видимому, не собирался мне рассказывать, что происходит. Я оказалась в подвешенном состоянии. Может, Джон меня просто использовал? Может, он был замешан в каком-то неблаговидном деле? Но с другой стороны, вполне возможно, что он работал над неким заданием, о котором не имел права рассказать даже коллегам-полицейским. А в результате кому придется рискнуть и попытаться прикрыть человека, о котором даже неизвестно, можно ли ему доверять? Мне, Кьяре Лаватини, мисс Без Тормозов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Стриптиз на гонках - Бартоломью Нэнси


Комментарии к роману "Стриптиз на гонках - Бартоломью Нэнси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100