Читать онлайн Нежный негодяй, автора - Бартелл Линда Ланг, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежный негодяй - Бартелл Линда Ланг бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежный негодяй - Бартелл Линда Ланг - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежный негодяй - Бартелл Линда Ланг - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бартелл Линда Ланг

Нежный негодяй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

— Куда ты проводил ее?
Родриго стоял перед принцем Монтеверди. Светало, и мужчины разговаривали в прихожей. Данте только что вышел из спальни, босой, взлохмаченный и одетый лишь в наспех натянутые штаны. Новость явно ошеломила его. Сейчас он так напоминал Родриго Джульетту, захваченную врасплох.
— В Санта-Лючию. Ее собственная идея. Уйдя от вас вчера вечером, я наткнулся на нее, когда она выбиралась из туннеля с той стороны стены.
Данте взъерошил волосы и недоверчиво покачал головой.
— Боже, ну зачем же пользоваться туннелем? Почему в Санта-Лючию? — он действительно был сбит с толку.
— Чтобы избежать брака.
Принц поднял глаза на Родриго, собираясь что-то спросить.
— Точнее, брака со мной.
Данте только отмахнулся от такого заявления своего будущего зятя и опустился на диван.
— Не верю, что она до сих пор винит тебя в смерти Марио ди Корсини. Просто…
— Может, и нет, — прервал Валенти, — но несомненно считает меня ответственным за запоздалое замужество. Ущемлена ее гордость, а я самый подходящий козел отпущения.
Данте снова покачал головой, но Родриго продолжал настаивать, ведь говорить о другой причине враждебности Джульетты он не мог.
— Да! Неужели вы не понимаете? Ей и не снилось, что вы дожидаетесь моего возвращения в Тосканию, чтобы выдать дочь замуж за меня, человека, не только лишившего ее жениха, но и незаконнорожденного цыгана. Не удивительно, что Джульетта ждала большего. Простите за мою прямоту, Ваше Превосходительство, но ведь она — дочь принца.
Данте немного оправился от удивления, его взгляд стал жестче.
— Джульетта ничего не знает о тебе, ведь твой отец мог быть императором!
— Или лесорубом.
— Чушь! И потом, моя дочь знает, что судить о человеке по его рождению нельзя.
Он хлопнул в ладоши, и у двери возник невысокий, чем-то напоминающий птицу человек, безупречно одетый по последней моде.
— Пико, мою одежду, пожалуйста. Что-нибудь подходящее для визита в Санта-Лючию, — он взглянул на Родриго. — Мы все уладим до вечера.
Родриго взял принца за руку.
— Думаю, следует оставить ее в покое. Недели за две до свадьбы…
Данте посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Оставить в покое? В Санта-Лючии на шесть месяцев?
— Да. Пусть получит то, что, по ее мнению, ей нужно. Несколько уроков смирения не повредят.
Родриго понимал, что ступает на зыбкую почву. Дочь явно была слабым местом Дюранте де Алессандро. Принц отвел его руку.
— Моя Джульетта в этом ужасном монастыре? Да она же высохнет от скуки!
При мысли том, что девушка может от чего-нибудь высохнуть, молодой человек едва сдержал улыбку.
— Как ты можешь даже думать об этом? — возмущался Данте, не сводя с Родриго сердитых глаз, пока Пико помогал ему одеваться.
Но гость уже приял решение. Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.
— Боюсь, что буду настаивать на своем, Ваше Превосходительство. Как жених я имею некоторые права в этом вопросе и думаю, кое-какой опыт пойдет ей на пользу.
И про себя добавил: мягко говоря.
Как раз в этот момент из спальни вышла Каресса. В отличие от мужа, она была полностью одета, но утренний туалет еще не был завершен. Длинные черные волосы свободно рассыпались по плечам, и Родриго впервые заметил в густых темных прядях нити серебра. Что-то в выражении ее лица неожиданно напомнило молодому человеку Джульетту. Хотя общепринятым считалось мнение, что дочь пошла в отца. Может, нахмуренный лоб?
— Я все слышала, Данте, вы так громко разговаривали. Полагаю, ты мог бы более серьезно отнестись к рекомендациям Родриго.
При ее появлении принц сразу же смягчился.
— Что? И ты тоже, cara?
— Я только прошу, чтобы ты выслушал его. Вы с нами позавтракаете? — обратилась она к гостю.
Тот кивнул, и Каресса спокойно, но уверенно предложила мужу:
— Не могли бы мы все обсудить за столом?
— Будь моя воля, мы бы вообще не садились есть, — пробормотал принц, с помощью Пико надевая прекрасную шелковую рубашку.
Пока он был занят одеждой, Каресса, не обращая внимания на недовольство супруга, продолжала:
— Тогда поговорим здесь. Ты, конечно, понимаешь, что Джульетте нужен хороший урок?
— Не хочу, чтобы моя дочь оставалась в монастыре ни одной секунды! Ты можешь сопровождать меня или нет, как хочешь, — принц наконец справился с рубашкой, и Пико подал ему голубой с желтым камзол.
— В таком случае, боюсь, мне придется снять с себя обязанности по брачному контракту, — отозвался Родриго.
Каресса будто предвидела заявление Валенти, настолько быстрым был ее ответ. Но слова предназначались Данте:
— Джульетта много раз за последнее время угрожала уходом в Санта-Лючию, хотя менее заботливые родители угрожали бы этим ей. Теперь, когда она сделала это, пусть попробует. Смысл именно в этом! Родриго понимает, я понимаю… Почему же ты не хочешь понять? Пока еще твои, далеко идущие планы относительно будущего дочери и Риго, не расстроены.
Принц перестал возиться с пряжкой ремня и, опустив руки, взглянул на жену. Когда Каресса умолкла, он перевел взгляд на молодого человека. Тот был мрачен.
Не дожидаясь, пока его отпустят, Пико выскользнул из комнаты.
— Валенти, ты, наверное, думаешь, что Лев потерял хватку? — Данте говорил тихо, напряженно. — Что из него уже песок сыплется, и поэтому смеешь угрожать мне?
Каресса прикусила нижнюю губу, но промолчала. Родриго покачал головой.
— Не угрожаю, принц. Только пользуюсь своими правами как жених Джульетты. Если вы так оберегаете ее, что не считаетесь с моим мнением, то после свадьбы поселяйтесь прямо в нашей спальне, чтобы заботиться о ней. Только я не буду это терпеть.
Дюранте де Алессандро побагровел от гнева.
— Ты много себе позволяешь, — тихо сказал он. — Многое поставлено на карту.
Родриго опасался худшего — потерять Джульетту, а вместе с ней и возможность стать членом семьи Алессандро, но держался за свое, считая себя правым, и поэтому не мог отказаться от своих слов. Молодой человек был готов жить собственной жизнью, без помощи принца Монтеверди. Он еще не отказался от планов организовать собственный отряд наемников. Несколько человек, в том числе Карло, горели желанием присоединиться к нему. Да и денег было достаточно, чтобы построить дом — небольшую виллу где-нибудь в Тоскании, о чем он уже давно мечтал. А пока, если потребуется, можно временно пожить во Флоренции, так как Zingari с приходом зимы собирались кочевать на юг.
Нет, ему не нужен ни Дюранте де Алессандро, ни его дочь, чтобы жить спокойно и добиваться тех немногих целей, которые считал важными.
— Хорошо, — Данте нарушил ход его мыслей. — Делай по-своему, — повернувшись спиной к Валенти, он попытался разжечь камин, резкие движения свидетельствовали о гневе хозяина замка. Когда угли разгорелись, принц подбросил лучину, а затем добавил душистое кедровое полено, взятое из медного ведра, стоявшего у камина. Вытерев руки, он повернулся к Родриго, который все еще не мог поверить услышанному.
— До середины апреля Джульетта остается в Санта-Лючии… при одном условии.
Молодой человек затаил дыхание, надеясь, что сможет принять предложение, не уступая своей позиции.
— Каком?
— Ты говоришь, что она отправилась в монастырь по собственному желанию?
Родриго кивнул. Конечно, Данте хорошо знал, что его дочь осмелилась пуститься в путь по старому и возможно, опасному туннелю не для того, чтобы подышать свежим воздухом. На какой-то миг у Валенти появилось искушение сказать, что попытки были и раньше, но он промолчал.
— Хорошо, но если она пожелает покинуть монастырь до апреля, ты позволишь ей вернуться в Монтеверди. Вот мое условие. Согласен?
Некоторое время Родриго не мог решиться. Излишняя гордость помешает Джульетте признать, что она совершила неверный выбор и, следовательно, для нее будет унизительно просить забрать ее из Санта-Лючии. Пусть даже девушка считает, что может принять пострижение.
— Согласен.
Теперь Валенти знал, что его отношения с Дюранте де Алессандро еще раз подверглись проверке на прочность, только на этот раз из-за различий во взглядах на поведение Джульетты. Данте явно не хотел признавать недостатки дочери, как и свое потворство ей на протяжении многих лет.
— И, конечно, ей будет позволено навещать нас так часто, как…
— Нет, — Каресса эхом отозвалась на мысли Родриго. — Раз уж она решила оставить дом, нельзя позволять ей прибегать сюда каждый раз, когда станет одиноко… или не понравится в Санта-Лючии.
Данте встревоженно обернулся к ней.
— Но ведь она будет там шесть месяцев! Каресса! Дочь никогда не была вдали от нас больше чем несколько часов.
Шелестя шелковыми юбками, жена подошла к принцу и положила руку на плечо.
— Если каждый раз, когда дочь пожелает навестить Монтеверди, ты будешь принимать ее с распростертыми объятиями, какой же это будет урок?
— Поймет, что лучше быть здесь!
Но, к облегчению Родриго, принц только покачал головой, признавая свое поражение — логика и рассуждения оппонентов убедили его. Будучи не всегда в достаточной мере строгим по отношению к дочери, Данте все же обладал здравым смыслом.
— Вижу, вы оба против меня, — мрачно заметил он, поворачивая к выходу. — Собственная жена и человек, которого я принял как сына.
Хозяин замка прошествовал к двери, а Каресса, будто извиняясь за мужа, грустно посмотрела на Родриго. Молодому человеку было жаль ее, но он твердо верил, что его линия поведения наилучшая для всех, включая Джульетту. Гость галантно предложил хозяйке руку и улыбнулся уголком рта: за последние месяцы ему стало ясно — Данте не способен сердиться на жену.
Они проследовали за принцем, и Родриго признал, что там, где дело касается Джульетты, Каресса — более надежный союзник, чем Данте. При этом он не удержался от вздоха сожаления: печально, что принц Монтеверди уже не так молод и гибок в суждениях.
* * *
С каждым днем пребывания в Санта-Лючии Джульетту все больше привлекала перспектива брака с Родриго да Валенти, хотя в течение нескольких недель она не признавалась в этом.
Становилось холодно и сыро, и девушка возненавидела продуваемые сквозняками коридоры, ходить по которым приходилось в неуклюжих открытых сандалиях — таково было требование к послушницам. Не полагалось им также ни накидки, ни плаща, так что завернуться было не во что. Хотя тяжелая ряса и оберегала от холода, Джульетта не возражала бы против дополнительной защиты от непогоды, особенно когда ее посылали по каким-нибудь делам на улицу.
Осень не отличалась особой суровостью, но дочь принца привыкла к теплу жаровни и потрескиванию углей в камине, изгонявшим сырость и промозглость из Кастелло Монтеверди. В Санта-Лючии ее приучали к тому, что комфорт обитательниц монастыря, особенно послушниц, не принимается во внимание. Такие вещи, как камины и дополнительная теплая одежда, — не самое главное в монастырской жизни, так что Джульетте, которую баловали со дня рождения, пришлось ко всему привыкать и приспосабливаться.
— Я же не буду меньше любить Бога, если мне тепло и я сыта, — как-то сказала она другой послушнице, сестре Луиджии, вскоре после своего не совсем обычного и унизительного прибытия в монастырь. Они сидели в трапезной, дожидаясь конца ужина. Разговаривать запрещалось. Тем не менее Джульетта именно этим и занималась, тихо шепча на ухо соседке.
Луиджия, воспитанная в здоровом уважении к правилам монастыря и в страхе перед монахинями, в ответ лишь слегка поджала губы и постучала ногой в сандалии по лодыжке Джульетты. Она даже не подняла глаза от чашки с polenta, густой овсяной кашей. Это прикосновение ногой, очевидно, служило предостережением, но та, кому оно адресовалось, не обратила на него внимания.
С соседнего стола, за которым сидела сестра Лукреция и другие монахини, донесся запах жареной колбасы. Послушница украдкой взглянула в ту сторону и заметила, кроме колбасы, еще и овощи. Что-то похожее на дичь. А по обе стороны стола стояли соусницы, из которых поднимались тонкие струйки горячего пара.
Довольно просто, но в сравнении с тем, что давали послушницам, настоящий пир. И как последний вызов, по крайней мере, для Джульетты, вдоль стола были расставлены глиняные кувшины с темным, густым вином… куда до него разбавленному водой сидру.
Луиджия еще раз, уже выразительнее, стукнула Джульетту по ноге. Слишком поздно. Сестра Елена, ответственная за новенькую и наблюдавшая за ней, подобно ястребу, только и ждущему малейшего проявления слабости у жертвы, поймала жадный взгляд подопечной. Именно своей наставнице и ее редкому таланту экономии девушка приписывала честь разведения сидра водой. Монахиня в упор уставилась на Джульетту, не сумевшую вовремя погасить голодный блеск глаз.
Третий удар по ноге заставил, наконец, дочь принца Монтеверди отвести взгляд от запретного. Девушка хотела рассердиться на соседку, но тут заметила, что на нее кто-то смотрит с главного стола. Зная заранее, кто это может быть, Джульетта приняла смиренную позу, более подобающую новенькой.
Быстро схватив ложку, она принялась за еду.
* * *
В течение первой недели Луиджия показала новенькой сад и познакомила с травами, которые сестра Маргарита использовала на кухне. Две монахини, обычно занимавшиеся с послушницами сбором трав, совещались о чем-то с сестрой Лукрецией, так что девушкам представился редкий случай поболтать.
— Моя семья живет во Флоренции. Отец — ткач, но у меня еще три сестры, поэтому для меня приданого не осталось, — рассказывала Луиджия. — Мне здесь не нравится, но что еще делать, разве только стать проституткой, — в последних словах прозвучала горечь.
Джульетта мгновенно прониклась симпатией к девушке. Ей даже стало стыдно за такое различие в положении.
— Я сама решила прийти сюда, — честно призналась она, почему-то чувствуя себя лицемеркой. — И мне тоже здесь не нравится.
Луиджия, высокая, гибкая девушка, примерно одного возраста с Джульеттой, изумленно уставилась на подругу:
— Но ты же красивая, да еще дочь принца. Тебе-то зачем становиться монахиней?
Не получив ответа, она смущенно прикрыла рот ладонью. Пальцы, испачканные землей, оставили на щеке грязный след.
— Прости, что лезу не в свои дела…
Джульетта вырвала нужный корень, стряхнула с него комки глины и тихо, не поднимая глаз, произнесла:
— Grazi, но моя мать говорит, что красота — это то, что у тебя внутри, в душе, а отец как-то заметил, что здоровое любопытство не приносит вреда. Даже если ты женщина.
Луиджия молчала, и Джульетта подняла голову. Девушки посмотрели друг на друга и обе неожиданно улыбнулись.
— Достаточно сказать, — добавила Джульетта, — что я не хотела выходить замуж за человека, выбранного отцом. Я здесь по своему желанию и, Боже! — это совсем не то, что мне представлялось.
— Услышала бы тебя сестра Елена… да она заставила бы тебя неделю стоять на коленях перед алтарем в часовне! — усмехнулась Луиджия.
— Christo al cielo
type="note" l:href="#FbAutId_34">[34]
! — Джульетта притворно всплеснула руками. — Шутишь!
— Две недели, сестра Джульетта! — с притворной суровостью объявила подруга и не преминула поддразнить.
— Ну и влипли же вы, разве не знаете? — Джульетта вытерла рукавом испачканную щеку девушки. — А коров вы уже подоили?
— Коров?
— Si. Они еще скупее, чем некоторые монахини. Опасайся второй пеструшки.
При всех ограничениях монастырской жизни им удалось подружиться, и это стало единственным светлым пятном в унылом однообразии повседневности. Джульетта ужасно скучала по своей семье, постоянно думала обо всех. И, уж если быть до конца честной перед собой, ее мысли слишком часто обращались к Родриго да Валенти… его поцелуям.
И все же она упрямо объясняла эти мысли только нынешним образом жизни. Ей доставляли радость любые фантазии, отвлекавшие от тоскливой обыденности Санта-Лючии, даже если их героем становился человек, предназначенный ей в мужья.
Нужно научиться дисциплинировать себя, полностью отдаться своим обязанностям. Чтобы приспособиться к новой жизни, необходимо время. Все, что ей нужно, можно найти здесь, в Санта-Лючии…
* * *
Шла уже вторая неделя. После дневной службы Джульетта размышляла в своей келье. А точнее, с восхищением рассматривала иллюстрированный религиозный манускрипт, который ей дала сестра Лукреция. Девушка давно увлекалась искусством, и ей доставляло огромное удовольствие листать страницы, ярко украшенные библейскими сценами, потому что трудившийся над ними монах обладал настоящим талантом.
Она вспомнила, как обратилась к сестре Лукреции с просьбой, и как та неожиданно согласилась. Но еще более удивительны были слова, сопровождающие согласие: Я аплодирую женщине, которая интересуется чтением священных писаний, ведь женщины не ниже мужчин.
Тогда Джульетта сочла замечание странным, но чем больше думала над словами игуменьи, тем больше соглашалась с ними. Она не сказала настоятельнице, что ее, в основном, интересует живопись… кое-что лучше оставить невысказанным.
И теперь, восторгаясь иллюстрациями, девушка мысленно представила себе скромного монаха, который, запершись в своей келье, без устали работал… работал… умер, а талант его так никто и не оценил. Какой позор…
Внезапно до нее донеслись приглушенные звуки лютни. Джульетта поднял голову, чувствуя, как заколотилось сердце. Этого не может быть!
Она закрыла глаза, отгоняя звуки лютни, но дело было не в воображении. Девушка встала и выглянула из кельи. В холле никого не было. Джульетта вышла и направилась на звук. Музыка слышалась все явственней. Но играл явно не тот музыкант, которого она хотела бы слушать. Сейчас звучала погребальная мелодия.
Внезапно музыка оборвалась, и Джульетта замерла возле входа в комнату, где принимали гостей. Опасливо отступила на шаг, еще один. И уже собралась повернуться, когда из двери вышел человек в темном одеянии — монах.
Сначала он ничего не сказал, просто пристально посмотрел ей в глаза. Его собственные были удивительного зеленого цвета, они гипнотизировали девушку, притягивали к себе, но отнюдь не красотой, а необычайной пронзительностью.
Джульетту будто пригвоздили на месте, сверкающие зеленые очи проникли в ее сердце… душу… И тут девушка поняла, кто перед ней. Холодок предчувствия окутал все ее существо, дыхание перехватило.
Она никогда прежде не видела приора Сан-Марко, но много слышала о нем от своего отца, близкого семейству Медичи. Джироламо Савонарола, говорил Данте, презирал Медичи и все, что те олицетворяли.
— Кто ты? — резко спросил он.
— Джу… сестра Джульетта, — прошептала послушница, не столько опасаясь навлечь недовольство Савонаролы, сколько привлечь его внимание. — Можно, я позову мать-настоятельницу? — девушка знала, что любопытство здесь считается эквивалентом лености и стремилась хоть в чем-то оказаться полезной.
Казалось, приор не слышал ее. Он протянул руку, но наткнувшись на взгляд Джульетты, резко отдернул.
— Джульетта? — пробормотал Савонарола.
— Si, — его поведение было совершенно ошеломляющим, и девушка нахмурилась.
— Джульетта — кто?
— Де Алессандро.
К этому времени она уже отметила бледность его лица, подчеркивающую темные густые брови, уродливый нос и толстые мясистые губы. Худой, небольшого роста, чуть выше ее самой. Ряса поношенная, в заплатах.
— Это вы играли на лютне? — спросила девушка, чувствуя себя очень неловко и надеясь, что услышит отрет, а не очередной резкий вопрос.
Он кивнул, продолжая изучать ее лицо.
— Господу можно поклоняться через простую, незатейливую музыку.
Да, подумала Джульетта, только не через те заунывные гаммы, которыми славили Его вы.
Она кивнула.
— Дочь дьявола! — выкрикнул Савонарола.
Джульетта посмотрела на него, чувствуя, как ее опять охватывает оцепенение. Такие обвинения приводили женщин на костер за колдовство. И вот влиятельный — по крайней мере, так считают многие — монах заявляет, что она богоотступница.
Смущенная и оскорбленная его словами, девушка отпрянула. Внезапно ей стало страшно. Она даже не осмелилась рассмеяться в лицо этому нелепому человеку, хотя именно такова была ее первая реакция. Савонарола отказался повиноваться папе Александру, за что его отлучили от церкви. Конечно, он ничего не боится, даже гнева ее отца.
В мгновение ока Санта-Лючия перестала быть для нее приютом. Стены обители угрожающе надвинулись, стены тюрьмы… склепа. Он всего лишь человек.
Беспокойство обратилось в ярость и, ощущая прилив храбрости, девушка спросила:
— Почему вы так меня называете, отец Джироламо?
Брови приора гневно сошлись на переносице, он поднял руку и погрозил ей костлявым пальцем. В глубине зеленых глаз зажглись злобные красные огоньки.
— Ты — мираж, посланный дьяволом, как напоминание о величайшем искушении в моей жизни — Лаодамии.
Ошеломленная Джульетта напрягла память. Лаодамия… Лаодамия… Вспомнила!
Лаодамия Строци, дочь флорентийского изгнанника, надменная и величественная, она несколько лет тому назад отвергла любовь Савонаролы.
Неужели он думает, что Джульетта — это Лаодамия? Девушка гордо вскинула голову, выражение лица стало жестким, она вспомнила, что она — де Алессандро.
— Нет. Вы ошибаетесь. Я никто иная, как Джульетта де Алессандро. Спросите здесь любого.
— Отец Джироламо? Джульетта? — из-за спины приора показалась сестра Лукреция.
Не сводя с послушницы глаз, монах склонил голову набок.
— Да, сестра Лукреция, это я. Но скажите же, кто это… существо?
Девушка рассвирепела, страх улетучился. Существо? Само по себе слово не такое уж плохое, но этот снисходительный тон… Да сам он, настоятель Сан-Марко, существо! Посадить его на крышу собора, и он сойдет за горгулью, злобно взирающую вниз на ничего не подозревающую толпу!
Забыв о смирении, Джульетта открыла рот, но тут вмешалась сестра Лукреция.
— Это сестра Джульетта. Сестра, это отец Джироламо Савонарола, настоятель Сан-Марко, — и, не давая ни одному из них сказать ни слова, добавила: — Джульетта у нас недавно, всего несколько недель. Извините, отец, если по неведению она чем-то обидела вас. Ее семья погрязла в мирской суете.
— Si, — казалось, приор несколько смягчился, его взгляд прояснился. — Алессандро — безбожный род, тщеславный и распутный. Семья сия прониклась языческим вожделением к роскоши и удовольствиям. Они ничем не отличаются от тиранов Медичи, с которыми и предавались плотским утехам.
Но зато никто из моей семьи не навлек на себя гнев папы Римского, мысленно возразила девушка, опустив гневно горящие глаза. Никого из нас не отлучали от церкви.
Однако размышления гостя уже приняли другое направление. Повернувшись к Джульетте спиной, он обратился к настоятельнице.
— Мне нужно поговорить с вами, сестра, — и направился к комнате аббатисы. Поношенная ряса болталась на нем, как на вешалке. Сестра Лукреция кивнула послушнице.
— Возвращайтесь к своим обязанностям, сестра, — дав указание, она предостерегающе посмотрела на Джульетту и последовала за доминиканцем.
Однако вопреки здравому смыслу, девушка осталась на месте. Да этот монах — настоящий фанатик, правильно его так называют. Даже вердикт Его Святейшества не усмирил Савонаролу.
По спине пробежал холодок. В конце концов, приор Флоренции всего лишь человек. И как она слышала, он уже ступил на путь, ведущий к гибели.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежный негодяй - Бартелл Линда Ланг



Роман интересный и читается легко
Нежный негодяй - Бартелл Линда ЛангЛИНН
26.05.2013, 8.23





Супер роман, интересные герои..
Нежный негодяй - Бартелл Линда ЛангМилена
8.06.2013, 18.34





Динамичный роман, цыган-полукровка более аристократический чем иные аристократы. И любовь главных героев очень милая. Правда, странновато читать, что принц голубых кровей отдаёт единственную дочь замуж за незаконнорожденного, кроме того некоторые определения уж очень современны - кабинеты, шкафы (в то время пользовались сундуками) и пр.
Нежный негодяй - Бартелл Линда ЛангItis
26.07.2013, 15.09





Более скучного романа не читала.гг полная дура.
Нежный негодяй - Бартелл Линда Лангмарийка
3.10.2014, 16.05





А мне роман очень понравился. Прочитала на одном дыхании. Автор имеет право фантазировать и придумывать своих героев с их положительными и отрицательными сторонами. Главная линия романа-любовь. А как не влюбиться в красавца, хоть он и цыган-полукровка, а ей 17 и хочется замуж? Да и природа сыграла свою роль-неукротимые гормоны. Читайте.
Нежный негодяй - Бартелл Линда ЛангТатьяна
2.07.2015, 21.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100