Читать онлайн Костер на снегу, автора - Барт Кэролайн, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Костер на снегу - Барт Кэролайн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Костер на снегу - Барт Кэролайн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Костер на снегу - Барт Кэролайн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барт Кэролайн

Костер на снегу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Элен улыбнулась, даже еще не проснувшись, и сладко потянулась. Половина одиннадцатого, убедилась она и решила еще чуть-чуть понежиться в постели. Шторы не были задвинуты — ночью в этом не было необходимости, и Элен увидела, вернее, не увидела ничего, кроме стены снега. Огромные снежинки медленно падали с неба, как будто сцепившись все вместе. Несмотря на заявленное самой себе желание понежиться, она вскочила с постели и открыла балкон. Такого снегопада Элен не видела никогда. Не было видно не только ближайшего склона, в снежной белизне исчез подъемник, и едва угадывались очертания скамеек у входа в гостиницу.
О катании можно забыть. В такую погоду подъемник, конечно, не включат. Можно только представить, что творится высоко в горах. Интересно, сколько времени продлится такая погода? День? Два? Да, не повезло…
Элен спохватилась. Всем бы так не везло…
Она широко улыбнулась и счастливо вздохнула полной грудью. Сделав весь комплекс своей зарядки, она вспомнила, что в гостинице есть плавательный бассейн. Ужасно хотелось есть, но она решила сначала поплавать. Переворошив огромную сумку с крокодильчиком «Лакост», девушка извлекла купальник в тигровую полоску, который на всякий случай брала во все свои поездки. Она не любила купальники-бикини, хотя ей было что показать. В цельном костюме Элен чувствовала себя рыбкой.
Моясь в душе перед бассейном, Элен была почти уверена, что сейчас встретит в бассейне Жозефа. Но увидела Софи, входящую обнаженной в душевую. Они кивнули друг другу.
Да-а, таз у нее тяжеловат, живот малость свисает, а грудь совсем крохотная для такой крупной фигуры, мысленно отметила Элен недостатки соперницы. Она из тех женщин, которые прекрасно выглядят одетыми. Но надо признать — шея, плечи и ноги хороши. В общем, дама с фривольной открытки начала двадцатого века. Фигура растолстевшей богини Дианы. Поупражнявшись в иронии (журналистская привычка), Элен натянула шапочку, плавательные очки и вышла из душевой.
В бассейне плавало человек двенадцать, но Элен сразу увидела Жозефа. Он красиво плыл кролем. Мощные гребки и быстро работающие ноги выделяли его среди большинства барахтающихся на дорожках. Плыл он активно, не замечая ничего вокруг.
До чего хорош, везде и во всем!
Элен поправила шапочку, встала на стартовую тумбочку и, когда он подплыл к стенке бассейна и развернулся, чтобы плыть обратно, она, пружинисто оттолкнувшись, ласточкой вошла в воду, опередив Жозефа метров на шесть. Она тоже поплыла кролем, зная, что сейчас он должен ее обогнать. Но Жозеф был так увлечен плаванием, что легко обошел Элен, даже не заметив, кого обогнал. Тогда она перешла на брасс и, доплыв до конца, остановилась в ожидании неуемного спортсмена. Она видела, как он приближается к ней, намереваясь опять оттолкнуться от стенки и, ни на кого не глядя, плыть дальше. Девушка встала посредине дорожки, создав помеху его толчку для поворота в другую сторону. И, коснувшись груди Элен, Жозеф остановился.
— Ты здесь? Как я рад! — воскликнул он.
— Я так и знала, что встречу тебя в бассейне. — Она тоже не скрывала своей радости.
Он хотел поцеловать ее, но Элен сказала:
— Не надо, нас видит Софи.
Посмотрев на первую дорожку, где плавали женщины, она действительно увидела Софи, напряженно наблюдающую за ними. Встретившись с ней взглядом, Элен смутилась и отплыла от Жозефа.
Проплыв разными стилями метров триста, она увидела, как Софи вышла по лесенке из бассейна и, покачивая широкими бедрами, отправилась в душевую.
Жозеф продолжал плавать без остановок, но теперь почти постоянно держал в поле зрения Элен, любуясь ее движениями. Наконец он остановился и, дождавшись, пока подплывет Элен, быстро нырнул, обнял ее за ноги и крепко поцеловал в самый низ живота. От неожиданности она рассмеялась, чуть не нахлебавшись воды. А он, тут же вынырнув, счастливо улыбнулся.
— Я готов! — по-мальчишески сказал Жозеф. — Наплавал свои обычные три тысячи.
— Целых три километра? — восхитилась она.
— И за сколько?
— Минут за сорок пять…
— Я восхищена! — Она чмокнула его в щеку.
— И это все, что я заслужил? — протянул он разочарованно.
— Все призы потом. На нас уже смотрят.
И действительно, дамы на первой дорожке с интересом наблюдали за ними.
— Если бы ты знала, как мне надоели взгляды кумушек в светских салонах Парижа, — с жаром сказал Жозеф. — Не хочу я обращать ни на кого внимания.
Он притянул к себе Элен и страстно поцеловал в губы. Она вырвалась из его объятий и, оттолкнувшись от стенки бассейна, быстро поплыла в сторону женской раздевалки. Перед тем, как войти в душевую, она обернулась в сторону Жозефа и увидела, что он поднимается по лесенке из воды. Остановившись, она не могла оторвать глаз от его атлетической фигуры с широкими плечами, мощным торсом и узкими бедрами. У нее сладко заныло внутри, когда она вспомнила, что ночью целовала это тело. Подходя к мужской душевой в противоположном конце бассейна, Жозеф тоже обернулся и остановился. Элен показалось, что она прочитала его мысли. Он чувствовал то же самое, что и она. Они кивнули друг другу Элен долго стояла под душем, и победное чувство радости постепенно сменилось растерянностью и неловкостью. Софи… Ведь она — его жена, какими бы ни были отношения между ними.
Но ведь Жозеф любит меня, а я люблю его, убеждала себя Элен. И он собирается разводиться с Софи.
Однако понятия порядочности и чести никто не отменял, строго сказал внутренний голос. Нельзя унижать достоинство женщины, открыто демонстрируя любовь с ее мужем.
Элен прекрасно понимала это и без своего вечного оппонента. Она и так старается держаться корректно и сдержанно. Может быть, ей переехать в другой отель? Но здесь уже все оплачено… Да и Жозефу будет неприятен ее поступок. Они будут встречаться в ресторане, вместе кататься, гулять вдали от любопытных глаз. Она должна уговорить его скрывать свои чувства при людях. Зачем разжигать сплетни в этой маленькой гостинице? Тем более что снегопад может превратить всех в пленников этого ущелья…
Она включила холодный душ, чтобы охладить свои чувства ледяной струей и привести в порядок мысли.


Войдя в ресторан, она сразу заметила за столом у окна Жозефа с женой. Софи о чем-то весело рассказывала, Жозеф внимательно слушал, улыбаясь и кивая головой. Сердце у нее сжалось, но она быстро овладела собой и стала озираться в поисках места. К ней подошел метрдотель и вежливо осведомился, почему она не садится за отведенный ей стол. Если мадам там не нравится, место можно сменить. Элен ответила, что она и не догадывалась, что у нее есть свое место. Ее американское чувство свободы личности было поколеблено европейской вежливостью метрдотеля, проводившего ее к накрытому столику в противоположном конце зала, тоже у окна.
Когда Элен села, метрдотель осведомился, не возражает ли она, если свободное место рядом займет гость, который должен подъехать сегодня вечером. Элен не возражала, но в свою очередь спросила, ходит ли транспорт в такой снегопад.
— По всей дороге работают снегоочистительные машины, — ответил метрдотель, — в наших горах такие снегопады не редкость. Все будет в порядке.
Теперь Элен сидела лицом к окну. Тем лучше, решила она. Меньше видишь — лучше отдохнешь.
Случайно получившийся нелепый афоризм рассмешил ее. Она облегченно вздохнула и занялась меню. Вскоре подошел официант, и она попросила принести свежий апельсиновый сок и что-нибудь поесть, все равно что.
— Я ужасно проголодалась, — мило улыбнувшись, сказала она кудрявому юноше, похожему на Клода.
Клод… Она и забыла про него, но теперь с приятным чувством вспомнила доброжелательных студентов, принявших ее в свою компанию. Клод, наверное, нашел себе покладистую девушку и быстро утешился с ней.
Элен с удовольствием съела яичницу с беконом и свежие овощи, насладилась круассаном с абрикосовым джемом, запив все это вполне приличным какао. Во Франции для нее оставались тайной всегда свежие круассаны. Привозят их сюда или пекут на месте? Она спросила об этом проходящего мимо метрдотеля. Тот загадочно улыбнулся и ответил:
— Это французская традиция, мадам, и мы ее чтим.
Этот достойный ответ патриота своей страны порадовал Элен, считавшую себя и француженкой тоже.
Снег все падал. Внезапно заработал приемник местной радиостанции. Все сидящие в ресторане повернули головы в сторону Элен, над головой которой и висел этот репродуктор.
— Внимание, внимание! Передаем важное сообщение. Всем отдыхающим в отелях и апартаментах долины Валь Торане!
Затем хриплый мужской голос, назвавшийся начальником спасательной службы района, сообщил о том, что их служба закрывает на сегодня все канатные дороги. Делается это в целях безопасности отдыхающих. В связи с сильным снегопадом намного повышается лавинная опасность всей долины, в горах практически нулевая видимость. Опасны даже прогулки возле отелей. По данным метеобюро, вечером снегопад прекратится. Ночью будут приняты меры по искусственному спуску лавин. И есть надежда, что завтра канатные дороги будут работать в обычном режиме. Он еще раз попросил отдыхающих воздержаться от прогулок.
Вот мы и стали пленниками гостиницы, подумала Элен. Прямо как в романах Агаты Кристи: единство места, времени и действия… Интересно, какой сюжет припасла для нас судьба?
Люди за столиками стали бурно обсуждать услышанное. Кто-то сказал, что запрет — это ущемление прав человека. Ему стали объяснять, что если он попадет в лавину или заблудится, то счет за спасательные работы во много раз превысит недельное пребывание на курорте. Другие были уверены, что спасатели просто решили на всякий случай перестраховаться. По мнению этих других, вокруг гостиницы нет лавиноопасных склонов и гуляние можно было бы не запрещать.
Молодая пара, сидящая за соседним с Элен столом, приехала в отель на медовый месяц. Юная жена — худенькая, черненькая очаровательная француженка — захлопала в ладоши и сказала, что это очень романтично. Ее муж, серьезный молодой человек, по виду менеджер преуспевающей компании, с видом знатока пояснил, что вечером снегопад, скорее всего, не закончится и они могут застрять в горах надолго. Так что романтики здесь мало.
Администратор гостиницы предложил отдыхающим варианты развлечений: кинотеатр, бассейн, крытый каток, сауны, бильярдная, боулинг, казино, бары, рестораны. В качестве образовательного мероприятия предлагалась беседа о лавинах, которая через час состоится в конференц-зале соседнего отеля «Резиданс дез Олимпиад».
Бурное обсуждение ситуации продолжалось в ресторане около часа. За это время многие обитатели отеля перезнакомились. Они рассказывали друг другу случаи из жизни своих знакомых, чуть было не попавших в лавины или благополучно выбравшихся из них. Французские молодожены вспомнили американский фильм «Лавина», снимавшийся, кстати, в Калифорнийских горах. Элен разочаровала их, рассказав, что самые жуткие кадры были смонтированы или сняты в павильонах на постановочных моделях и не имеют ничего общего с истинной картиной лавинной ситуации.
Сутолока в ресторане была такая, что его противоположный край, где сидел Жозеф, был скрыт от Элен массой народа. Когда она наконец вышла в холл, то увидела его там.
— Я сижу здесь уже минут двадцать, — пожаловался он ей. — Думал, ты догадаешься, что я жду тебя.
— Какая же я бесчувственная! — покаялась Элен. — Сижу там, болтаю с соседями, и невдомек мне, что ты здесь.
— Что будем делать? Софи пошла спать. Ее мучает мигрень — очень аристократическая болезнь. А что будем делать мы?
— Меня заинтересовала беседа о лавинах. Тем более что ее будет вести начальник спасательной службы района. А вдруг он что-нибудь знает об отце…
— Пойдем. — Жозеф кивнул. — Но только я буду сидеть рядом с тобой, а не в противоположном конце зала.
Элен счастливо улыбнулась и сжала его локоть.


Ги Боннэ, начальник спасательной службы оказался невысоким крепким человеком лет пятидесяти с обветренным и прокаленным на солнце лицом. Элен он показался похожим на актера Лино Вентуру.
Сначала он познакомил собравшихся — а их набралось около двух третей конференц-зала — с общими сведениями о лавинах. Он рассказал о том, что лавины бывают сухие, мокрые, , лавины-доски. Быстро обрисовал условия образования лавин: количество снега, ветер, влажность, температура, условия накопления. Рассказывал он ярко, интересно, подкрепляя свою лекцию примерами из собственной многолетней спасательной практики в горах. С места раздался молодой веселый голос:
— А что делать конкретно, если мы попадем в одну из лавин, от которых вы нас тут заперли на замок?
Ги Боннэ немного подумал, набрал воздуха в мощную грудь горовосходителя и спокойно сказал.
— Ну, во-первых, если вас заперли, ни под одну из лавин вы не попадете, а во-вторых, никого не запирали, все наружные двери открыты. Что касается лавин, которые могут сойти в результате такого снегопада, они будут из разряда сухих. Снег свежий, температура минус пять-семь градусов, сцепление снежинок между собой небольшое. Снег от такой лавины мгновенно забивает рот, нос, дыхательные пути. Случается даже, что люди задыхаются от плотного снежного облака, оставшегося после небольшой сошедшей лавины. Если вы, не дай Бог, попадете в такую лавину, и особенно, если увидите, что на вас мчится снежный поток, а вы не успеваете убежать, вы должны сесть к ней спиной и сгруппироваться. Так, чтобы ваше лицо было у коленей, а руками обхватите себя за плечи. Таким образом, вы создадите определенный объем воздуха, которым сможете дышать некоторое время, пока вас откопают или даже увидят. Ведь часто бывает, что люди погибают от удушья в лавине толщиной 30-50 сантиметров, сбившей их с ног. Представьте себе, видна одежда, руки, ноги, а люди погибли…
Некоторые из присутствующих стали тренировать безопасную позу. Кто-то пробовал сесть клубочком на стуле, некоторые усаживались на пол. Элен и Жозеф, держась за руки, улыбались этой веселой возне.
Внезапно Ги Боннэ, извинившись, приложил к уху мобильный телефон. Его лицо стало еще более суровым, он задавал краткие вопросы и четко отвечал:
— Когда? Сколько машин? Толщина лавины? Опросите свидетелей, ехавших сзади и впереди. Звоните жандармам и пожарным, обратитесь к местному населению. Держите меня в курсе каждые пятнадцать минут.
Затем Ги убрал телефон и обратился к залу:
— Вот и конкретный пример. Только что за восемь километров до Валь Торанса, перед Сен-Мартен де Бельвилем на дорогу сошла лавина. Под нее попали два автомобиля. В принципе, ничего страшного. Известно, что в салоне закрытой легковой машины воздуха хватает примерно на три-четыре часа. Но надо сохранять спокойствие. При панике время выживания сокращается наполовину. Вообще паника в любой неординарной ситуации в горах — наш главный враг. Толщина сошедшей лавины два метра, ширина — десять метров. Это немного. Снегоуборочной техники на нашем участке достаточно. Часа за полтора должны откопать. Сейчас подъедут пожарные. В таких случаях поможет и местное население с лопатами. Это наши савойские традиции.
Он заметил, что, конечно, должен сейчас быть на месте схода лавины, но дорога отрезана ею, а бульдозеры, экскаваторы и вся снегоочистительная техника работает с нижней стороны. При первой возможности он выедет вниз, а пока будет вместе со всем залом слушать репортаж с места события.
Молодая супруга, соседка Элен по столу, подняв руку, как школьница, спросила звонким голосом:
— Что говорят метеорологи, когда прекратится снег?
— По последним данным, сегодня ночью или завтра утром, — ответил Ги Боннэ. — Хотя точного прогноза в горах не бывает.
— Значит, завтра мы сможем кататься? — с надеждой спросил молодой супруг.
— Если снегопад кончится ночью, — ответил Ги, — рано утром ратраки (тракторы, уминающие выпавший снег и заглаживающие склон) пройдут по самым безопасным склонам, работники канатной дороги почистят занесенные снегом места для проезда кабинок. И в обычное время или чуть позже некоторые трассы могут быть открыты для катания. Другие трассы наши работники будут еще обрабатывать и искусственно спускать не сошедшие лавины.
Ги еще долго рассказывал о лавинах и о том, как себя вести в случае опасности. Он напомнил, что трассы, безопасные для катания, маркированы. Разными цветами отмечены склоны разной степени сложности. Самые простые, пологие трассы — зеленые, для новичков. Трассы чуть более крутые и длинные обозначены синим цветом. Красные флажки и указатели — для хорошо владеющих техникой. Черные трассы — для очень хороших, смелых лыжников. Эти обозначения указаны на картах, которые выдаются в кассах подъемника…
— Есть еще вопросы? — Ги Боннэ посмотрел на часы.
И тут раздался звонок. Стоя лицом к залу, он кивал головой, и суровость постепенно сходила с его лица.
— Сейчас еду, молодцы! — похвалил он и затем сказал, обращаясь к залу: — Ну вот, не прошло и часа, как обе машины откопали. Водители и пассажиры живы, здоровы и счастливы.
Лицо сурового савойяра осветила неожиданно детская улыбка. Он сам был счастлив, что с автомобилями все обошлось.
Ги Боннэ поблагодарил пришедших на беседу, с улыбкой и неловкими поклонами выслушал бурные аплодисменты, раздавшиеся в его честь, и, попрощавшись, сказал у самой двери:
— Будьте внимательны. Горы не прощают фамильярности. Успехов всем!
Элен заторопилась вслед за ним. Она догнала его, когда Ги уже заводил свой джип:
— Месье, где вас можно найти? Мне надо поговорить с вами по личному делу.
Ги Боннэ немного удивился, но, порывшись в кармане, протянул ей визитную карточку. Захлопнув дверь автомобиля, он ловко развернулся почти на одном месте и исчез в темноте.
Было около шести часов вечера. Снег шел, но уже не был таким густым, как вчера ночью. Войдя в холл гостиницы, Элен увидела Софи, направлявшуюся к Жозефу, который в это время выходил из зала в толпе людей. В этот момент Элен окликнули. Это был Клод. Он сказал, что искал ее вчера целый день.
— Где ты каталась? — Он взял ее за руку.
Элен мягко освободилась и ответила:
— Я уже и не помню, да какая разница? Главное, где мы будем кататься завтра. И будем ли вообще кататься…
Боковым зрением она видела, как Жозеф сел в кресло и развернул газету, положив несколько страниц на соседнее кресло. Элен покрутила головой — Софи рядом не было.
Интересно, для кого занято кресло, для меня или Софи, подумала девушка.
В любом случае ей хотелось поскорее отделаться от Клода, но так, чтобы не обидеть милого юношу.
— Ой, ты знаешь, тут мой коллега, журналист из Парижа, мне надо кое-что обсудить с ним, — мгновенно придумала она.
— Ты как будто избегаешь меня, — обиделся Клод.
— Послушай, а где та девушка, с которой ты был вчера весь вечер? — на всякий случай бросила Элен.
— А ты откуда знаешь? — удивился Клод. Элен ничего не ответила, рассмеялась и, помахав ему рукой, подошла к Жозефу.
— Простите, это место занято? — Она лукаво улыбнулась, указывая на лежащую рядом газету.
Это место забронировано для вас, мадам, — галантно ответил ее любимый, вставая со своего места.
Он собрал листы газеты и, смахнув рукой пылинки с сиденья кресла, галантным жестом пригласил ее сесть.
— Чувствуется большой опыт салонной жизни, — заметила Элен, усаживаясь.
— Мадам очень приятно кусается. Чуть щекотно и совсем не больно, — тихо и ласково произнес Жозеф.
— О! Горе тому, кто доведет меня до того состояния, когда я начну кусаться по-настоящему, — прошипела она.
— Это буду не я. Я всегда буду только ласкать мою кошечку, мою маленькую рысь с желто-зелеными глазками, — поддержал он словесную игру.
Элен сменила тон:
— А где Софи?
— Она пошла переодеться к ужину, — нехотя произнес Жозеф и добавил: — Сегодня я все расскажу ей. Не могу я больше играть роль непонятно кого. И не хочу…
В душе Элен теплой волной поднялась радость. Но она задумалась немного и спросила:
— Как ты себе представляешь дальнейшее? Ты переезжаешь ко мне в номер, я пересаживаюсь за ваш стол, а она, усвоив все сказанное тобою, остается одна в вашем двухместном и сидит за моим столом в противоположном конце зала?
— До чего же ты предусмотрительна, радость моя, — озадачился он, потирая свой светловолосый затылок. — Мужики все-таки толстокожи и беспардонны.
— И даже самые лучшие из них, — нежно ответила девушка.
— Ну и что же все-таки делать? Неужели всю оставшуюся неделю разрываться на части? Между предрассудками и любовью к тебе? Я не смогу так больше…
— Кажется, я знаю, что делать. Ведь Софи терпеть не может лыжи… Это так?
— Вообще-то да… — начал Жозеф. И вдруг горячо закивал головой: — Я все понял. Завтра я скажу ей, что окончательно решил с ней расстаться. Я думаю, она уедет домой. Я отдам ей свою машину. Она, правда, не любит водить, но права с собой захватила. Думаю, что благополучно доедет сама.
— На твоем месте я бы довезла ее до Альбервиля, — посоветовала Элен. — Оттуда уже просто ехать. Ведь крутая горная дорога с серпантином сложна для нее.
— Я так и сделаю, — сказал он и погладил Элен по волосам.
— А я выеду на своей машине минут через двадцать после вас и привезу тебя обратно, — заключила девушка и задержала его руку в своей. — А Софи ничего не говорила обо мне до сих пор? — не удержавшись, спросила она. — Ведь она же чувствует, что между нами что-то происходит.
— Она назвала тебя наглой американкой, охотницей за красивыми мужчинами, — признался Жозеф.
— Ну что ж, она права, — легко согласилась Элен. — А как отреагировал ты?
— Я сказал, что она преувеличивает, — ответил Жозеф.
— Что преувеличивает, мою наглость или твою красоту? — хихикнула Элен.
— И то и другое, маленькая кусака! — Он схватил ее в охапку и крепко поцеловал в губы.
Она вырвалась из его объятий и в то же мгновение увидела, как по холлу к ним приближается принарядившаяся Софи. Она была в тонкой шерстяной кофточке цвета кардинальской мантии, подчеркивающей блеск ее роскошных черных локонов, и в длинной бархатной юбке. Остановившись перед сидящими в низких креслах Жозефом и Элен, она холодно и спокойно произнесла, глядя на них сверху:
— Постыдитесь оба. Это отвратительно… — И величаво прошествовала в ресторан.
— Дождались… — Элен от стыда хотелось слиться с креслом, в котором она сидела.
— Тем лучше, — жестко бросил Жозеф, — меньше придется объяснять.
Они, не сговариваясь, встали и пошли на ужин. Элен свернула в свой угол, Жозеф отправился в глубь ресторана к столику, за которым уже сидела Софи, отстраненно глядевшая в окно.
Он молча опустился на стул и взял меню. За время ужина оба не произнесли ни слова. Жозеф вглядывался в темноту окна. Туда же продолжала смотреть Софи. Наконец она положила приборы крест-накрест на пустую тарелку и спокойно сказала мужу:
— Ты абсолютно свободен и можешь делать, что хочешь и с кем хочешь. — Она немного помолчала и добавила: — Я бы уехала завтра, но мне хочется напоследок покататься с тобой по свежему снегу. Это моя последняя просьба к тебе.
Жозеф молчал, опустив голову. Потом тихо ответил:
— Конечно, покатаемся.
— Я иду в номер, у меня разыгралась мигрень, — болезненным голосом вымолвила Софи.
Жозеф погрузился в раздумье, медленно поедая сыр и запивая его белым вином.
Когда он вышел в холл, в кресле его поджидала Элен.
— Погуляем? — предложил Жозеф. — Пойди оденься, встретимся через пять минут.
— А как же Софи? — недоуменно спросила Элен.
— Она сказала, что я свободен, — вздохнул Жозеф.
— Очень благородно с ее стороны, — отреагировала Элен.
— Может быть… Вообще-то вчера она устроила мне дикий скандал, сказала, что ей надоела моя вечная занятость и невнимание к ней и ее друзьям, а потом со злостью заявила, что уже давно изменяет мне с сыном виконта де Савиньяка, которому я как мужчина и в подметки не гожусь…
Элен с изумлением посмотрела на Жозефа, не в силах вымолвить ни слова. Он только махнул рукой и произнес:
— Ладно, пойдем погуляем.
Натянув ветровку с капюшоном на свой уютный боливийский свитер, Элен через три минуты спустилась в холл. И удивилась, увидев, что одетый Жозеф уже ждет ее.
Они вышли из отеля первый раз за весь день. Глубоко вдыхая озоновую чистоту горного воздуха, они радовались, что на небе уже появились звезды. Даже луна начала просвечивать из-за легких серо-сиреневых облаков, как из-за плотного занавеса просвечивает свет большой люстры. Взявшись за руки, они, не сговариваясь, направились в сторону еловой рощи, наслаждаясь свободой и внезапным отступлением стихии. Чаще всего сильные снегопады продолжаются несколько дней — а на этот раз всего сутки. И за эти сутки, тоже подарок гор, насыпало, пожалуй, больше метра снега. Там, наверху, наверняка намного больше. Значит, завтра будет спуск по целине. Это счастье для хороших горнолыжников — скользить по свежему снегу, сравнимому только с легчайшим пухом. И объяснить это счастье невозможно, как невозможно объяснить слепому от рождения, как выглядит панорама гор, или глухому, что такое музыка Моцарта.
Дорожка была очищена от снега только метров на пятьдесят от гостиницы. Дальше начинались сугробы, которые малая снегоочистительная техника отеля только начинала разгребать. Они поняли, что до рощи не дойдут — увязнут в сугробах. И Жозеф заговорщически сказал:
— Давай залезем на крышу гостиницы. Там есть большой навес и шезлонги. Я знаю, как туда пробраться.
Элен согласно кивнула головой, но попросила:
— Подожди меня здесь минуточку.
Она сбегала к себе в номер и взяла там теплое верблюжье одеяло.
Было около десяти вечера. Они поднялись на лифте на последний, пятый этаж. Жозеф приложил палец к губам и велел следовать на цыпочках за ним. Они проследовали в самый конец коридора и остановились перед закрытой дверью. Жозеф вытащил из кармана дубленки отвертку и, использовав ее как отмычку, через пару минут открыл дверь. Они шагнули в темноту, повеяло холодом. Жозеф закрыл дверь и в полной темноте нашел плечи Элен. Он прижал ее к себе и выдохнул:
— Как я по тебе соскучился…
Они нежно касались друг друга губами… Наслаждаясь этими легкими прикосновениями, они как будто настраивались на общую волну, постепенно освобождаясь от всего, что отвлекало их почти сутки от мыслей об их любви. И наконец их губы жадно соединились в долгом поцелуе. На лестнице было темно, их ласки становились все более страстными и требовательными.
— Пойдем к тебе, — умоляюще сказал Жозеф. — Я не вижу твоего лица, я хочу целовать тебя всю, как тогда, я хочу тебя всю…
— Милый мой… — Элен пыталась увидеть его лицо, но он опять стал целовать ее губы, не давая произнести ни слова.
— Я знаю, что ты хочешь сказать. У нас все впереди, подождем еще немного, — горячо и весело произнес он.
Он оторвался от нее, затем нащупал перила крутой лестницы, ведущей наверх, и, подняв руки, уперся в тяжелую крышку чердака, выходящего на крышу гостиницы, постепенно поднимая ее. Пропустив вперед Элен, Жозеф вышел вслед за ней и закрыл крышку, поставив на нее тяжелый стол, валявшийся на чердаке, чтобы никто, даже случайно, не нарушил их уединения.
Оказавшись на крыше, оба не смогли сдержать вздох восхищения. Перед ними открывалась круговая панорама заснеженных вершин, освещенных мистическим серебристо-фиолетовым светом все еще скрытой дымкой луны. Чуть ниже причудливого зигзага хребтов клубился первозданный хаос облаков. Такой вид гор иногда открывается с борта самолета. Но здесь, на крыше гостиницы, они наблюдали облака, которые находились чуть ниже, чем они. В облаках было все: нижние подъемники, площадка перед гостиницей. Облака спустились на уровень четвертого этажа. Тем, кто видел их снизу, они казались, наверное, плотным туманом…
Было довольно холодно. Жозеф раскрыл одеяло, предусмотрительно взятое Элен. Они завернулись в него и, словно сиамские близнецы, одновременно сели на скамейку, стоявшую под навесом.
— Признавайся, ты уже бывал здесь с женщиной? — Элен беззащитно посмотрела на Жозефа.
— Нет, с женщиной не был. Был мой приятель Робер. Он и показал мне этот проход. На всякий случай. — Серо-голубые глаза Жозефа блеснули в темноте.
Элен прижалась к его широкой груди и тихо сказала:
— Я не ревную тебя к тем, кто был до меня. Мы же искали друг друга, а когда ищешь, встречаешь разных людей, и при этом что-то происходит. И я наконец нашла тебя…
— Да, малышка. — Жозеф еще крепче прижал ее к себе. — Я буду тебе настоящим мужем — верным и любящим — всю жизнь. Надеюсь, ты не будешь возражать?
Элен вытащила руку из одеяла, обняла его за шею и прильнула к теплым губам, ставшим необыкновенно родными.
Затем она уткнулась в его теплую шею, наслаждаясь любимым запахом. Стало холодно. Элен снова спрятала руки под одеяло. Жозеф взял в свои большие ладони ее замерзшие пальчики, и они замерли, фея друг друга теплом и любовью.
— Неужели так бывает — любящим всю жизнь? — с грустью спросила Элен. — Ведь любовь со временем проходит.
— Бывает, — убежденно сказал Жозеф. — Настоящая любовь — как талант. Она встречается редко. Но поверь мне, мы с тобой будем любить друг друга всю жизнь.
— А вдруг я тебя разлюблю? — с сомнением спросила Элен.
— Я буду любить тебя так, что ты не сможешь меня разлюбить, — спокойно сказал Жозеф. — Мы станем одним существом, части которого не могут существовать друг без друга.
— Я где-то читала, — помолчав, начала Элен, — что мужчины и женщины по своему психологическому типу делятся на родителей и детей. И когда они вступают в брак, хорошо, если пару образуют, например, женщина-мать и мужчина-ребенок или, наоборот, женщина-ребенок и мужчина-отец. Тогда супруг-родитель относится к другому супругу, как к ребенку. Забота о нем — его естественное состояние, ему даже приятно прощать мелкие прегрешения и капризы. А супруг-ребенок смотрит снизу вверх на супруга-родителя, уважая и боготворя его.
Брак бывает также удачным, если женятся мужчина-отец и женщина-мать. Тогда каждый относится к своей половине, как к ребенку. Но плохо, когда мужем и женой становятся женщина-ребенок и мужчина-ребенок. В этом случае они остаются одинокими и беззащитными. Бывает, что кто-то из них пытается взять на себя роль родителя, но у него это плохо получается, хотя ему кажется, что он справляется. Однако все равно глубоко внутри он чувствует себя несчастным. Это как у меня с Биллом. Играя роль жены-матери, я глубоко внутри была несчастна.
— А я отношусь к типу мужчины-отца, — заметил Жозеф. — Я и к своим больным отношусь, как к детям, даже к старикам… Когда у нас с Софи родился сын, я занимался с ним больше, чем мать. Я всегда вставал к нему по ночам, даже если в предыдущую ночь дежурил в клинике. Но в семь месяцев ребенок умер от дизентерии.
Жозеф помолчал, потом продолжил:
— Летом Софи вздумалось, несмотря на мои протесты, ехать с ним к морю, в Прованс, на виллу к ее родственникам. Там мальчика каким-то образом заразили… Как будто это произошло не во Франции, а где-нибудь в Экваториальной Гвинее! Когда мне сообщили и я примчался, чтобы отвезти ребенка В Марсель, в хорошую детскую клинику, было уже поздно…
В голосе Жозефа звучала боль. Элен нежно сжала его руку. Они молчали, глядя на дальние вершины, становившиеся все более яркими под светом луны, которой удалось наконец сбросить свою дымчатую вуаль.
— Завтра должна быть неплохая погода, — отвлекся от горестных воспоминаний Жозеф. — Но, думаю, что ненадолго. Это временное отступление циклона. Ты видишь, Монблан еще закрыт, а это верный признак того, что непогода вернется.
Ну хорошо, что хоть завтра можно будет покататься, — обрадовалась Элен. — Надоело сидеть взаперти без движения.
— Может быть, тебе надоело сидеть и так, как мы сейчас сидим, неугомонная девчонка? — Он тряхнул ее за плечи. — Завтра с утра мы будем кататься с тобой, а после обеда я обещал, что покатаюсь с Софи перед ее отъездом.
— Я согласна, — чмокнула его Элен. — Кстати, а кто Софи по психотипу?
Жозеф усмехнулся.
— Думаю, что она смешанный тип — супруга-ребенок и бабушка самой себе.
Элен рассмеялась.
— Который час? — Она встрепенулась. Наверное, уже поздно.
Он схватил ее за запястье, когда она хотела вытащить руку и посмотреть на часы.
— Не надо смотреть, — нарочито строгим голосом сказал Жозеф. — Уже поздно, и так понятно. Успеем выспаться, пока ратраки будут приводить в порядок склоны. Тебе разве плохо так сидеть? Не пущу я тебя никуда.
Элен с удовольствием покорилась. Ей нравилось чувствовать себя покорной женщиной-девочкой…
— Ну ладно, — сказала она. — Тогда давай серьезно поговорим…
Жозеф с удивлением посмотрел на нее, подняв брови.
— Я тебя очень люблю, и ты меня тоже. Сейчас. — Элен наконец решила высказать до конца мучившее ее. — Но, может быть, это всего лишь курортный роман… У тебя же были курортные романы в горах, разве нет?
Были, — спокойно ответил Жозеф. — И у тебя, я уверен, были. И ты что, всем говорила «я тебя очень люблю»?
— Не-е-т, — протянула Элен. — Никому не говорила. А мне говорили, — запальчиво сказала она. — Мужчинам легче это сказать, чем женщине. Если наш роман закончится, зачем затевать совместную жизнь с переездами с континента на континент, делать несчастными наших близких?
Жозеф вместо ответа стал целовать ее губы, лицо, глаза, шею… Ее грудь затрепетала под его нежной и сильной рукой. Он долго ласкал ее, потом опять прижал к себе и очень серьезно сказал:
— Девочка моя любимая, поверь мне. Я старше тебя на двенадцать лет. Я очень занятой человек, люблю свою работу, которая до сего времени была для меня всем. Иногда я расслабляюсь, в работе хирурга без этого нельзя. Способы расслабления — либо спирт, либо спорт. Я предпочитаю спорт. Иногда рядом оказывались женщины… Но поверь моему жизненному опыту: встреча с тобой — это дар свыше.
Он посмотрел на небо„ Элен тоже подняла взгляд. Звезды становились все ярче, небо из фиолетового становилось сиреневым. Молочно-белые клубы облаков под ними постепенно превратились в туманные разрывы, которые, рассеиваясь, опускались все ниже, наверное, в долину Альбервиля.
— Но откуда ты знаешь, что все, что между нами происходит, будет длиться долго? — продолжала настаивать Элен.
Жозеф смотрел на горы. Элен любовалась его четким профилем, похожим на профиль римского гладиатора из голливудского фильма. На-, конец он промолвил:
— Есть разные знания: из книг, из опыта собственной жизни, из опыта родителей и друзей. А есть Знание. Оно приходит оттуда. — Он опять кивнул в небо. — И его дает то, что люди подразумевают под понятием Высший разум или, если хочешь, Бог. Это знание просто приходит к тебе, и уже нет места никаким сомнениям.
Он наклонился к Элен и потерся щекой о ее щеку.
— Да… — кивнула она. — И я чувствую то же самое. Но только у меня иногда возникает сомнение.
— Значит, не то же самое, — убежденно сказал Жозеф. — Или ты просто боишься своего чувства. Потому, что у тебя было что-то похожее…
— Нет, не было! — воскликнула она. — У меня все контролировалось разумом. А сейчас разум сопротивляется мне.
— Моя радость, — рассмеялся Жозеф. — Это ты сопротивляешься своему мудрому разуму. Он давно все понял.
И тут Элен встрепенулась, как будто вспомнила что-то:
— Ой! Уже третий день молчит мой внутренний голос. Это мой главный оппонент и воспитатель. Значит, он во всем согласен с моим разумом. Как это интересно!
— Ну вот видишь. Все будет чудесно, поверь мне. Будут, конечно, и трудности, но мы с тобой все преодолеем и будем вместе. А теперь надо поспать, а не то завтра заснем прямо на горе… Раз-два, встали! — скомандовал Жозеф.
Взглянув последний раз на горы, оба поняли, что скоро рассвет.
— Шесть часов утра! — удивилась Элен.
— И это называется, мы провели ночь вместе, — хмыкнул Жозеф.
Они еще раз поцеловались и, размотав уютный кокон верблюжьего одеяла, почувствовали февральский холод высокогорья. Жозеф одним движением отодвинул стол с крышки чердака и легко поднял ее.
На темной лестнице они опять прильнули друг к другу. Потом спустились на свой этаж и, слегка соприкоснувшись губами, разошлись в разные стороны.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Костер на снегу - Барт Кэролайн

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Костер на снегу - Барт Кэролайн



Такая любовь, прямо дух захватывает!! 10 балов, читайте, не пожалеете))
Костер на снегу - Барт КэролайнВалерия
14.01.2013, 17.37





дух не захватило. может не в настроение.rnсюжет не плохой но....
Костер на снегу - Барт Кэролайниришка
20.05.2013, 7.42





Красиво! И красивая сказка!Но...читать всё же можно.
Костер на снегу - Барт КэролайнАнна Г.
18.06.2014, 0.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100