Читать онлайн Обманутая, автора - Баррет Мария, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обманутая - Баррет Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.41 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обманутая - Баррет Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обманутая - Баррет Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Баррет Мария

Обманутая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Пауль Робсон сидел за столом и подперев подбородок руками смотрел на выпуск «Индепендента», лежащий перед ним. Его внимание было направлено на статью, посвященную Оливии Дэвис. Он прочел ее еще в метро, а сейчас тупо смотрел на снимок. Его одолевали мрачные мысли, вызывающие страх.
«Взлет и падение!» – таков был заголовок к статье Марка Грина. Журналист в своей статье ставил вопросы и не давал ответа. Он писал – действительно ли Оливия Дэвис не имеет никакого отношения к наркобизнесу? Или, может быть, она соблазнилась большими деньгами, думая, что минимально рискует. Рассказывая эту историю, автор подчеркивал ее связи с юристами, намекая на сделку с законом; на ее деньги; на ее друга в министерстве иностранных дел. Он рассуждал, что она могла быть первоклассным курьером с минимальным риском, так как вряд ли кто мог заподозрить человека с незапятнанной репутацией, Она, видимо, думала, что ей всю жизнь будет сопутствовать удача, писал журналист. И что деньги могут защитить ее от падения. Эта заключительная фраза неприятно подействовала па Робсона. Он не мог поверить, чтобы человек, связанный с наркобизнесом, мог так легко попасться. Пауль знал, как тщательно рассчитывается каждый шаг в этом бизнесе… Он думал о последнем сообщении Ломана, которое он получил две недели назад. Конверт с отчетом был подсунут под дверь его квартиры. И с тех пор Ломан больше не давал о себе знать: не писал и не звонил. В той последней записке, которую получил Робсон, Ломан настаивал на встрече, а потом внезапно исчез. Робсона мучили предчувствия, он не знал, как связаться с ним. Робсон регулярно звонил Ломану, но номер не отвечал. И теперь ему оставалось только ждать, когда Ломан сам свяжется с ним.
Робсону удавалось на какое-то время избавляться от страха, что его компания занимается отмыванием денег. Но потом подозрения вспыхивали вновь. Пауль почти не вылезал из офиса, проверяя все документы, связанные со страховкой от «ИМАКО». А его жена Энни стала подозревать любовную интрижку, которую он прикрывает неотложными делами на работе. Ему не хотелось, чтобы Ломан подтвердил его предположения, – он боялся даже думать об этом. Неопределенность лучше, чем страшная правда. Пауль нашел кое-какие документы, подтверждающие его подозрения, но для окончательной правды ему нужен был Ломан. Статья еще больше усилила его подозрения.
Бросив взгляд на часы, он принял спонтанное решение позвонить брату, работающему в полиции. Он надеялся, что брат поможет ему узнать о Ломане. Робсон не хотел надоедать своему детективу, но ему требовалось знать, что с Ломаном все в порядке. Он поднял трубку и набрал номер сестры. Как бы ему хотелось, чтобы сестра была занята с детишками, а к телефону подошел брат. Ему повезло, так как трубку взял Джай.
– Здравствуй, Пауль. Я ждал твоего звонка.
Робсон уловил нотки паники в голосе брата, но не показал этого.
– Почему?
– Тебе, наверное, приходилось встречаться с Ломаном?
– Да, он выяснял для меня кое-что. Почему ты меня об этом спрашиваешь?
– Ломан мертв. Его нашли на задворках Брикстона с двумя пулями в сердце. Работа профессионала.
В груди у Робсона стала разливаться мучительная боль.
– Бедный парень. А какова версия происшедшего?
– Наркотики. Он, видно, занимался каким-то расследованием и кому-то перешел дорогу. Это обычная вещь в таком бизнесе. Даже обычные вопросы нежелательны в том мире.
– Ты уверен в этом?
– Полностью. Мы просмотрели все дела, которыми он занимался, но не нашли никакой зацепки. Надеюсь, что это не из-за твоего дела. Мне бы не хотелось, чтобы ты влезал в эти дела, – прихлебывая чай, пробормотал Джой.
Пауль собрался с мыслями и уклончиво сказал: – Ну у меня был определенный интерес. Он кое-что делал для меня, но мы не собирались заходить далеко. У меня даже нет его адреса.
Джой помолчал, потом Робсон услышал, как брат отошел от телефона и плотно прикрыл дверь.
– Что ты хотел узнать?
Пауль объяснил, что ему нужно все, что Ломан узнал о компании «Говард». Джой присвистнул. Он прекрасно понимал, в какие игры могут играть страховые компании. Он пообещал заняться этим делом и потом позвонить Паулю. У него стало возникать подозрение, что смерть Ломана имеет какое-то отношение к расследованию, которое тот проводил для Пауля. Джой попросил брата быть поосторожней и ждать его звонка.
Закончив разговор с братом, Пауль посмотрел на фотографию Ливви Дэвис и тяжело вздохнул. Какой кошмарный вид! Никогда бы не подумал, что эта блестящая телевизионщица может так выглядеть… Ну да ладно. Он понимал, что должен пойти по следам, оставленным Ломаном, и попытаться найти материалы, добытые им. Ломан был мертв, и Робсон должен узнать, что послужило причиной его смерти. Сердце Пауля опять пронзила сильная боль, и он с трудом вздохнул. Самое смешное, что страх, наполнявший его с утра, рассеялся, а вместо него появилось жгучее желание узнать ответы на все вопросы. Доставая таблетки из ящика стола, он подумал, что никогда не собирался быть героем, его сердце просто не выдержит этого.


Ливви проснулась в восемь. Ее голова была накрыта подушкой, и она никак не могла понять, откуда доносится пронзительный звон. Она села, протерла глаза и протянула руку к ночному столику. Отыскав надоедливый будильник, она отключила его и облегченно вздохнула. Но в этот момент раздался звонок.
Чертыхаясь, она сползла с кровати и стала искать телефон. Ей было трудно вспомнить, где она его вчера оставила. Обойдя кровать, она увидела, что половина Джеймса пуста и нетронута. Джеймс явно отсутствовал всю ночь. Но на нее еще действовал валиум – она не обратила на это внимания. Сбросив все подушки на пол, Ливви обнаружила телефон, который прятался под ними. Она села на край кровати, взяла трубку и зевая сказала:
– Слушаю.
Всполошенный голос Люси Дикон забился в трубке. Видела ли Ливви статью в «Индепенденте»?! Ливви растерялась, что совсем забыла о встрече с Марком Грином, а потом, почувствовав панику Люси, неожиданно испугалась.
– Ливви, ты должна найти газету и прочитать. А потом позвонить Питеру и поговорить о защите. Хочешь, я приеду к тебе?
Все услышанное настолько поразило Ливви, что она запаниковала. Но потом, сжав покрепче трубку, попросила Люси рассказать, о чем статья. Люси страшно не хотелось говорить об этой мерзкой статье, но у нее не было выхода. Стараясь не причинять лишнюю боль Ливви, она постаралась касаться только сути дела.
Когда наконец разговор с Люси закончился, Ливви, все еще сжимая трубку в руке, тупо смотрела в стену. Все эти жалящие слова и фразы окончательно добили ее. И ей стало ясно, что она полное ничтожество. Чтобы как-то забыться и убежать от этих слов и мыслей, разрывающих ей голову, она решила принять транквилизаторы. Не найдя знакомую бутылочку на ночном столике, она отправилась в ванную. Разыскав таблетки, она достала одну и, зажав ее в руке, пошла на кухню за стаканом воды.
Взяв стакан, она открыла кран и машинально посмотрела на старинные часы. Но часов на месте не оказалось. Ливви ошеломленно замерла и выронила стакан. Упав на кафельный пол, стакан разлетелся вдребезги.
Один из осколков впился в ногу, и Ливви вскрикнула от боли. Она наклонилась и увидела темно-красный ручеек, стекающий по голени. Вытерев кровь и перешагнув через осколки, она подошла к стене, где всегда висели часы. Их не было. Тогда она внимательно осмотрела кухню. Шпалеры с фруктами восемнадцатого века – гордость ее коллекции – исчезли тоже. Ливви закрыла лицо руками и закричала. Ей стало ясно, что она ограблена. Продолжая плакать, она побрела в гостиную, чтобы посмотреть, что исчезло оттуда. Оглядев комнату, она увидела, что украден пейзаж Дафи, несколько серебряных безделушек, две иллюстрации к «Алисе в стране чудес».
Ливви стояла, не зная, что делать. Но потом, когда она увидела, что остальные ценные вещи – телевизор, видео, чемоданы – не тронуты, ей пришла в голову одна мысль. Страшась ее, Ливви достала свой бумажник и увидела, что деньги и кредитные карточки на месте. И вот тогда она окончательно поняла, что случилось. Она не была ограблена! Это дело рук не преступников, не нарушителей закона!
Она бросилась в спальню, распахнула шкаф – его одежды не было. Все еще не веря, она побежала в ванную, но вещей Джеймса там тоже не было. У нее ослабели ноги, и закружилась голова. Она покачнулась и схватилась за мраморную раковину, чтобы не упасть. Теперь все стало ясно. Джеймс сбежал! Все продумав и рассчитав, он без зазрения совести оставил ее! Сбежал, захватив самые ценные вещи!
Опустив голову, прерывисто дыша, она стояла, боясь сделать шаг, чтобы не упасть. Холодный мрамор раковины странно успокаивал ее. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, сердце снова вернулось к обычному ритму, и, оторвавшись от раковины, она пошла в спальню. Вернувшись в комнату, она рухнула на кровать и потянулась к телефону. Подняв трубку, она набрала номер министерства иностранных дел.
Сразу после первого звонка Джеймс поднял трубку. Его ровный красивый голос привел Ливви в состояние дикой ярости. Мысли путались, кровь бешено стучала в висках.
– Джеймс… Это Ливви, – с трудом сказал она.
– О… – Последовало короткое молчание, а потом он спросил: – Как ты?
– Как я? – Боясь сорваться, она сдержанно сказала: – Ты не собираешься объясниться?
Помолчав, Джеймс сухо ответил:
– Я не могу сейчас говорить. Я перезвоню тебе позднее.»
– Нет! – закричала она. Потом, переведя дыхание, продолжила более спокойно: – Нет, Джеймс! Ты можешь говорить сейчас. И мне хочется услышать твои объяснения сейчас! – Джеймсу очень хотелось повесить трубку, но отчаянье в ее голосе остановило его. Были и другие причины, по которым ему не хотелось раздражать ее. Ему хотелось, чтобы его разрыв с ней не принес неприятностей. Ведь пока не состоялся суд, она представляла для него потенциальную опасность. Джеймс, хорошо зная Ливви, решил обвести ее вокруг пальца.
– Ливви, мне хотелось сделать так, чтобы тебе было хорошо. Тебе и мне надо отдохнуть друг от друга. Думая о тебе, я решил кое-какое время не надоедать тебе, – стал он ласково убеждать ее.
– Ты думаешь обо мне? – закричала она снова. – Значит, ты так думаешь обо мне? Как ты можешь?..
Он резко прервал ее: – Ливви, успокойся. Ты ничего не поймешь, если будешь взвинчивать себя.
Он подождал, пока она успокоится, и продолжал уговаривать.
– Ты должна понимать, что один из нас должен реально оценить ситуацию и постараться помочь себе и другому. Мне пришло в голову, что тебе обязательно нужно побыть одной. Тебе очень плохо, и ты не можешь спокойно реагировать на окружающий мир. И я…
– Ты..! Ты украл мои картины! Как ты мог, Джеймс! – снова забушевала Ливви.
– Когда ты мне сообщила, что Эдди собирается продать нашу квартиру, то я задумался. А потом решил защитить наши интересы. Ты не способна сделать это. Мне пришлось собрать самые ценные вещи и спрятать их в безопасном месте. Я считаю, что лучше подстраховаться, чем потерять все. – Он замолчал и перевел дыхание. Его слова звучали гораздо резче, чем ему хотелось. И, вздохнув, он сказал немного мягче: – Ливви, мне кажется, что ты поймешь все правильно. Я уверен, что ты будешь рада получить свободу. Мне очень хорошо понятно, как все это тяжело для тебя. Но пойми, Лив! Я стараюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо. – Ливви молчала, но он слышал, как она старалась сдержать слезы. Джеймс продолжал ласково убеждать ее. Ему было необходимо обезопасить себя.
Неожиданно Ливви почувствовала себя полностью опустошенной. Вся ее ярость исчезла, остались только слабость и печаль. Наверное, Джеймс прав, думала она, вытирая слезы рукавом. Джеймс делает все так, чтобы ей было хорошо. Он проявляет о ней заботу, а она не ценит этого. Может быть, он прав, что дает ей возможность побыть одной и попытаться разобраться в своих чувствах. Не стоит думать о вещах, которые он забрал. Если она попадет в тюрьму, то… Она выбросила эту страшную мысль из головы и крепко сжала губы. Черт с ними, с вещами! Она вздохнула и сказала:
– Ладно, прекратим это, Джеймс.
– Согласен с тобой, Лив. – Джеймсу не терпелось закончить разговор. Он боялся, что она разразится слезами. Воспользовавшись моментом, он быстро сказал: – Я позвоню тебе, когда у меня будет больше времени.
Она тяжело вздохнула.
– Не стоит беспокоиться, – ответила она и прервала разговор. У них не было больше ничего общего. Им больше не о чем говорить. Все кончено.
Отбросив телефон, она съежилась и обхватила голову руками. Потом накрылась покрывалом, закрыла глаза и дала волю слезам. Они скатывались по ее лицу, оставляя мокрые пятна на белой наволочке. Казалось, с этими слезами уходили все надежды на будущее.


Мойра остановила машину на месте временной стоянки, не обращая внимания на знаки. Она была слишком растерянна, чтобы беспокоиться из-за какого-то штрафа! Она вылезла из машины и зашагала к Кэдогэнскверу. Из-за холода молния на ее куртке была поднята, а голову укутывал шелковый шарф. Телефон в квартире Ливви не отвечал, и безумные мысли бродили у Мойры в голове. После того, что Питер рассказал ей ночью, она с самого раннего утра пыталась дозвониться до своей дочери. Каждые двадцать минут она набирала номер, но напрасно. В конце концов она оделась, села в машину и поехала в Лондон.
Прошлой ночью Питер рассказал ей, в каком состоянии находится Ливви. Он передал, что ему говорила ее дочь, и Мойра разъярилась. Ливви никогда с ними не ссорилась и не вступала в споры. Она всегда была очень сдержанна с ними и совсем не упоминала об отце. И только сейчас, когда она выплеснула весь этот бред на Питера, им стало понятно, с какими мыслями и чувствами она жила все эти годы.
Мойра завернула за угол Милнер-стрит и остановилась. Ей нужно было перейти дорогу, и она ждала, когда иссякнет поток машин. Занятая своими мыслями, она шагнула с тротуара на проезжую часть, с трудом увернулась от черного такси и, не обращая внимания на ругань водителя, перебежала через дорогу. Ее сердце сильно билось от испуга, но она так и не поняла, что чуть не угодила под колеса. Она подошла к подъезду дома, где жила Ливви, внимательно осмотрела панель со звонками, и, найдя фамилию Ливви, нажала на кнопку. Не отнимая пальца от кнопки, она смотрела на верхний этаж здания и ждала ответа.
Ливви услышала звонок. Он ворвался в ее сон, и она открыла глаза. Звонок прекратился. Находясь под воздействием таблеток, она снова закрыла глаза и отключилась. Но звонок зазвенел снова, но только в этот раз он не утихал. Его громкое монотонное звучание снова разбудило Ливви. Она подняла голову, с трудом вышла из апатии и встала с кровати.
– Слышу, слышу! – ворчала она, накидывая на себя халат и направляясь в холл. – Иду! – Она наклонилась к домофону и грубо спросила: – Кто?
Она услышала громкий голос своей матери:
– Ливви, это твоя мать! Открой мне.
Ливви нажала на кнопку, открывая парадное, потом распахнула входную дверь и отправилась в кухню, чтобы поставить чайник. Она ничего не чувствовала, услышав голос матери: ни удивления, ни радости – только легкое раздражение и тяжесть в голове от валиума.
Мойра вошла в квартиру и тихо закрыла за собой дверь. Она прошла на кухню, отметив по пути исчезновение картин и спертый воздух в комнате. Остановившись в дверях кухни, она стала ждать, пока дочь обратит на нее внимание. Она увидела грязные и непричесанные волосы Ливви. Халат выглядел так, словно сто носили, не снимая, целый год. Но Мойра молчала. Она просто стояла и ждала, пока Ливви оторвется от созерцания крышки чайницы. Наконец, больше не в состоянии терпеть это пренебрежение, Мойра кашлянула. Ливви посмотрела на нее, насыпая чай в заварочный чайник, залила кипяток.
– Я думаю, что ты здесь из-за моего плохого поведения с Питером. Сомневаюсь, что тебя могло привести сюда Что-нибудь еще.
Мойра уставилась на свою дочь. Она обиделась, но, вспомнив о положении Ливви, сдержалась.
– Нет, я совсем не из-за этого здесь.
Ливви приподняла одну бровь:
– Нет?
– Нет, – ответила Мойра, сдерживая ярость. – Я пришла убедиться, что с тобой все в порядке. Мне не удалось дозвониться до тебя, и я разволновалась. Мне…
Ливви оборвала ее.
– Ты пришла из-за Питера, мать. Не лги. За все прошедшие двенадцать лет я никогда не была для тебя на первом месте. Будь честной, мама! Я расстроила Питера, и ты решила это исправить. Ты приехала в город, чтобы провести с ним ленч и утешить его. А до этого ты решила потратить время на меня, чтобы рассказать, какой он прекрасный малый. Не надо скромничать со мной, мать! – Ливви закатила глаза и подбоченилась. – Ты всегда выкладывалась ради Питера, мать. Ты на все была готова ради него. Ты…
Мойра, не понимая, что делает, пересекла кухню и влепила сильную пощечину своей дочери. Та, пораженная, яростно уставилась на Мойру и закрыла щеку рукой.
– Боже! Ты сука!
Грудь Мойры бурно вздымалась, а лицо побагровело. Ей хотелось плакать и кричать от невыносимой боли, по, сжав кулаки и не двигаясь с места, она сказала:
– Нет, не я. Ты абсолютно ничего не знаешь. Мы всегда старались оберегать тебя, мы…
– Оберегать меня? Боже, это шутка! Оберегать меня от чего? Но только не от твоей любовной интриги и твоей безудержной страсти.
– Достаточно, Ливви! – разъярилась Мойра.
– Достаточно! Ты оберегала меня своей нелепой беременностью, из-за которой ты бросила папу. Ты старалась защитить меня этим спектаклем: тридцативосьмилетняя женщина, моя мать, с новым ребенком и любовником?
– Достаточно! – закричала Мойра. – Достаточно! – Ее голос был сильным, и она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать снова. Страстный голос матери удивил Ливви. Она уставилась на Мойру. Та продолжала: – Я расскажу тебе, дочь, почему я оставила твоего отца. Я оставила его, потому что заболела! Да, Ливви, заболела! В течение многих лет я несла такую физическую и эмоциональную ношу, что сломалась. – Мойра остановилась и перевела дыхание. Перехватив взгляд дочери, полный ужаса и отвращения, она решила, что хватит лжи. Ливви должна знать всю правду, какой бы горькой она ни была. Время пришло. – Ливви, Брайан Дэвис был блестящим журналистом, но он был отвратительным мужем и очень сволочным человеком. С той минуты, когда он узнал, что я беременна тобой, – он отказался от меня. Он сказал, что ему нужна сексуальная разрядка, а не вонючий младенец. Что он не собирается иметь пустые ночи и сюсюкаться с беременной бабой. Поэтому он уходит к одной из своих любовниц. Он даже поинтересовался, не хочу ли я познакомиться с ней. – Мойра замолчала и горько усмехнулась. – После этого он как-то явился, отупевший от пьянства и в полной уверенности, что ему все позволено. Он явился с девицей, юной, неопытной. Я думаю, что он совершенно потерял голову из-за нее. Господи, какой я была дурой! Я осмелилась помешать ему! – Мойра слегка расслабилась; с тех пор как начала говорить, она никак не могла остановиться. Она как будто освобождалась от тяжелой ноши. – Брайан был очень жесток, когда пил, Ливви. Он стал избивать меня, когда я помешала ему войти в дом. Он убил бы меня, но ему помешала Эдди. Но она защищала не меня. Я, по ее мнению, заслуживала и худшего, но мог пострадать ее сын. Она не хотела вмешательства полиции или прессы. Карьера ее сына могла рухнуть.
Мойра не смотрела на Ливви. Каждый раз, замолкая, она не отводила глаз от пола, ей не хотелось видеть страданий дочери.
– Эдди запретила Брайану пить при тебе. А когда ты стала достаточно взрослой, то Эдди настояла на том, чтобы отправить тебя в школу и платить за нее. Поэтому ты никогда не видела нашей настоящей жизни. Ты видела своего отца только с одной стороны и знала о нем только самое лучшее. Мы хотели этого, – сказала тихо Мойра. Потом, тяжело вздохнув, продолжила: – Я была полностью раздавлена, когда встретила Питера. Остатки самоуважения, которые поддерживали меня все эти годы, исчезли. Ты заканчивала школу, а мое замужество потерпело фиаско и постоянно приносило боль и страдания. – Неожиданно Мойра вся засветилась и сказала нежно: – С первой же минуты нашей встречи Питер влюбился в меня. И мне трудно объяснить тебе, какое это было чудо! После долгих лет страданий и унижений я увидела свет. Мне нужно было объяснить тебе мои поступки, Ливви, но я влюбилась в него. Я встретила человека, который был счастлив из-за того, что мог заботиться обо мне… о нас. Ты даже никогда не представляла, что Питер сделал для тебя, Ливви. Он не хотел, чтобы ты все знала. Когда Брайан покончил с собой, то Питер был против того, чтобы ты узнала правду. Он считал, что у тебя должны быть светлые воспоминания о своем отце – и я согласилась с ним… Питер оплатил твою учебу в университете, он оказывал тебе финансовую поддержку и когда у тебя была малооплачиваемая работа в Би-би-си. Питер убедил Эдди в том, что тебе нужна квартира. Он…
Но Ливви уже больше ничего не могла слышать, правда причиняла страшную боль. Она сдерживалась, пока Мойра говорила, но уже была не в состоянии контролировать себя. Она залилась слезами и закричала:
– И еще он убил моего отца! Почему ты молчишь об этом? Чтобы он ни делал для меня, но он еще сделал и это! Вы оба убили его!
Мойра растерялась. Яростный взрыв Ливви потряс се. Она придвинулась к дочери и сказала.
– Нет, ты не права, Ливви! Брайан сам распорядился своей жизнью. Никто не…
Но Ливви затрясла головой.
– Если бы ты не убежала с Питером, он бы никогда… – Не закончив предложения, Ливви выбежала из кухни. Мойра бросилась за ней и попыталась помешать.
Но Ливви быстро накинула на халат пальто и втискивала голые ноги в сапоги.
– Ливви, остановись! – умоляла Мойра. – Перестань глупить!
Ливви оттолкнула ее и, рыдая, закричала:
– Нет! Оставь меня! – Она распахнула входную дверь, схватила ключи и выскочила из квартиры.
Мойра побежала за ней, но остановилась у лифта, беспомощно глядя на дочь. Та уже бежала вниз по лестнице. Эхо от ее шагов, вперемешку с рыданиями, гремело на громадной каменной викторианской лестнице. Мойра прислонилась головой к холодной металлической клетке лифта, закрыла глаза и тихо заплакала.
Было уже темно, когда Ливви пришла в себя. Ветер усилился, и пошел дождь. Она пошевелилась и, чувствуя боль во всем теле, встала. Ноги совсем окоченели от холода. Закутавшись в пальто, она подняла руку и дотронулась до опухших век. Потом она направилась к выходу из Гайд-парка, радуясь, что темнота скроет ее отекшее от плача лицо от любопытных глаз.
Она вернулась к Рыцарскому мосту, перешла через Гарвей Николс и по Слоан-авеню пошла к Кэдогэн-скверу. Несмотря на то, что было всего четыре часа, улицы были безлюдны. Никем не узнанная, она подошла к своему подъезду, вынула из кармана ключи и вошла в дом. Потом стала медленно подниматься по лестнице на верхний этаж. Когда она вошла в квартиру, тепло охватило ее измученное тело, и, неловко прислонившись к стене, она опустилась на пол.
Мойра стояла в дверях гостиной и смотрела на дочь. Она молчала, пока Ливви не открыла глаза и не увидела мать. Тогда она тихо сказала:
– Я ждала, чтобы убедиться в том, что с тобой ничего не случилось.
Ливви кивнула. Подойдя к дочери, Мойра наклонилась, чтобы помочь ей. Но Ливви отодвинулась.
– Не надо! Пожалуйста… Со мной все в порядке. – Она поднялась с пола и устало потерла лицо руками.
– Может быть, мне…
– Нет! – прервала Ливви и вздохнула: – Извини… Но мне бы хотелось побыть одной, мама! Хорошо? Мне очень нужно время, чтобы подумать!
Мойра не двигалась, она не знала, что делать. Затем кивнула и, не меняя положения, смотрела, как Ливви, пройдя мимо, шла в гостиную. Ей так хотелось обнять дочь, утешить и облегчить ее боль. Но она только проводила ее взглядом и беспомощно спросила:
– С тобой действительно все в порядке?
– Да, – Ливви тяжело опустилась на диван: – Со мной действительно все в порядке.
– Ладно. Тогда я оставляю тебя. – Мойра взяла свою сумку и куртку со столика в холле. – Ливви, если тебе будет что-нибудь нужно… все, что угодно… я всегда все сделаю для тебя… Понимаешь? Питер и я всегда будем заботиться о тебе и оберегать тебя. – И, не дожидаясь ответа, она прошла через холл и вышла из квартиры.
Ливви не отрывала глаз от темного неба, чернеющего за громадными окнами ее квартиры. Потом закрыла глаза и положила голову на мягкую, теплую кожу дивана. Она всегда думала, что имеет все, всего может добиться. Как она ошибалась! Сейчас у нее не было ничего – ни в настоящем, ни в будущем! И после того, что ей рассказала Мойра, она лишилась своего прошлого. У нее больше не осталось светлых воспоминаний, которые помогли бы выжить!


Робсон следил, как его босс со змеиной ловкостью пробирался через толпу к своему кабинету. И не мог избавиться от мысли, что кем бы босс ни являлся в действительности, но делами компании он крутил виртуозно. Пауль видел, как Хьюго остановился, завел дружескую беседу и наградил собеседника улыбкой, вызывающей полное доверие. Доверие! Сам Робсон не доверял сейчас никому. И эти безумные мысли пугали его.
Когда наконец Хьюго подошел к кабинету, Робсон встал, накинул на плечи пальто и поднял свой кейс.
– Если ты не возражаешь, Хьюго, то мне пора уходить.
– Без проблем, Пауль.
Хьюго повернулся к одному из агентов, чтобы переговорить с ним, и опустил папку на стол. Робсон прочитал надпись на папке, и его сердце тревожно сжалось. Страховая компания «Порто» – еще одна новая компания из Южной Америки.
– В какое время у тебя назначена консультация? – повернулся к нему Хьюго.
– В четыре сорок пять. Но они могут продержать меня дольше. Думаю, тебе известно, что такое посещение врачей.
Хьюго улыбнулся и поднял свою папку.
– Увидимся завтра. Надеюсь, что у тебя не окажется ничего заразного.
Робсон расхохотался и кивнул секретарю.
– Пока, всего хорошего, Мэриэн.
И с бьющимся сердцем он пошел к эскалаторам, по пути роясь в кармане в поисках ключа от машины. Найдя ключ, Пауль слегка успокоился. Как хорошо, что есть падежная машина! Если что-то пойдет не так, он сможет быстро исчезнуть. Пока он спускался на нижний этаж, в его животе начались боли. Через час все будет закончено, уговаривал он себя, пытаясь утихомирить взбунтовавшиеся кишки. Ему просто не подходит работа сыщика, – подумал он мрачно, никто никогда не слышал, чтобы Дика Трейси мучила такая проблема.
В пять тридцать он уже был в районе, где находился дом Ломана. Стараясь быть незамеченным, остановил свой новый «ровер» за квартал от нужной улицы. Он взял свой кейс, застегнул пальто, поправил галстук и изящной походкой направился к дому Ломана. Он выглядел как преуспевающий бизнесмен, наносящий визит. Его внешний вид ни в ком не мог вызвать подозрений.
Приблизившись к стандартному особняку под номером пятьдесят семь, Робсон подошел к входной двери и нажал на кнопку звонка. И подождал пару минут. Никто не ответил. Тогда он обошел дом, убедился, что за ним никто не наблюдает, и по тропинке направился к черному входу. Он открыл ворота и оказался в маленьком дворике перед кухонной дверью. Вынув из кармана небольшую стамеску, он вставил ее между дверью и косяком, сильно нажал, и замок открылся. Пауль нервно обернулся, проверяя, не привлек ли он чье-то внимание. Все было тихо, и он подумал: «Боже, я надеюсь, что Джой не убьет меня за это!» Потом быстро толкнул дверь и вошел в дом.
Он включил фонарь и стал поспешно открывать все двери на первом этаже, пытаясь найти кабинет. По всему дому были разбросаны бумаги, но ни одну комнату Пауль не мог назвать кабинетом. Тогда он медленно направился к лестнице.
Понимая, что свет фонаря может привлечь внимание, Пауль уменьшил его яркость. Поднимаясь по лестнице, он прислушивался к каждому шороху. Кабинет Ломана оказался за второй дверью, которую он открыл. Тогда Пауль вошел в комнату, подошел к окну и опустил занавеси. Включив фонарик на полную мощность, он осмотрел комнату. Его внимание привлекли два громадных металлических шкафа с папками и дискетами и прекрасный компьютер. Быстрыми методичными движениями он стал просматривать шкафы.
Через сорок минут он сел перед компьютером и затаив дыхание включил его. Он молил Бога, чтобы электрическая компания не обесточила дом. Он услышал жужжание, пару щелчков, и потом экран засветился. Пауль взял дискету с номером 1275 – последними четырьмя цифрами номера его телефона – и дрожащими руками поставил ее. Он надеялся, что угадал, что это именно та дискета, которая ему нужна! Не теряя времени, он вошел в систему.
Компьютер потребовал пароль, и Пауль начал потеть. Сначала он ввел свое имя, потом Ллойда, потом Бразилию, потом Хьюго Говарда… Все было неправильно. У него снова скрутило живот. Наконец, взмокший от волнения, он решил набрать остальные цифры своего номера телефона. Машина звякнула и выдала информацию.
Через секунду пошел список имен. Горячими мокрыми пальцами в кожаной перчатке он опустил курсор, и информация исчезла. В первый раз с тех пор, как три месяца назад он стал заниматься этим делом, он испытал настоящий ужас. Не теряя времени, он отключил машину и вынул дискету. Его руки дрожали.
Сунув дискету в карман, Робсон отключил компьютер от сети, поставил на место стул и при помощи фонаря осмотрел комнату. Уничтожив все следы своего пребывания в кабинете Ломана, Пауль сбежал по лестнице и направился в кухню. Взяв свой кейс, он закрыл за собой дверь и убрал фонарь. Осторожно обойдя вокруг дома, он по тропинке вышел на улицу. Быстро уходя от любопытных глаз, он завернул за угол и поспешил к своей машине. Достав электронный ключ, он отключил сигнализацию и, забравшись в машину, в изнеможении прислонился к спинке сиденья.
Все его мечты и надежды рухнули. Он думал, что, побывав в доме Ломана, обретет долгожданный покой. Ему хотелось найти подтверждение тому, что все его опасения не имеют смысла. Но все повернулось не так – его опасения стали реальностью. Все, что записано на дискете, было серьезным поводом для убийства Ломана!
Этого было достаточно, чтобы засадить за решетку на многие годы Хьюго Говарда и тех, кого он впутал. Робсон с трудом стянул перчатки и достал носовой платок, чтобы вытереть мокрое лицо. Его сердце все еще бешено стучало, а боль в желудке не уменьшалась. Его запутали. Младший партнер в компании – он очень глубоко увяз. Он был прав в своих страхах! И если Ломана убили за это, то кто будет следующей жертвой?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обманутая - Баррет Мария



Средненько, вяло, мало эмоций.Сюжет интересный, местами даже увлекает, но не захватывает.Прочитала и забыла.
Обманутая - Баррет МарияТина
3.09.2013, 11.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100