Читать онлайн Ради любви, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ради любви - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.05 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ради любви - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ради любви - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Ради любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Она умирает, да?
Вопрос, заданный дрожащим голосом, нарушил полночную тишину трюма. Кристофер Гибсон присел рядом с безутешной Джиллиан, не сводившей глаз с бледной, изможденной Одри, тихо и неподвижно лежавшей на койке.
Два дня назад Джон Барретт был лишен своей должности, и обитателям трюма стало полегче. Не будь состояние ее сестры столь ужасным, Джиллиан от души порадовалась бы, что эта жирная жаба попала в корабельный карцер, и теперь узнает, что такое лишения и невыносимый холод. За что Барретт был арестован, никто не знал, но она была уверена, что это не имело никакого отношения к его безобразному обращению с «грузом». Если бы Джиллиан не была так изнурена и измучена отчаянием, то непременно от души посмеялась бы над идиотизмом подобной мысли. Скорее всего, Барретт чем-то насолил капитану, вот и все. Она знала, что ничто другое не подвигло бы этого холодного темноглазого субъекта на столь решительный шаг.
В любом случае результат налицо: несмотря на все свои громкие протесты и угрозы отомстить, Барретт был благополучно посажен под замок два дня назад. На следующее утро Уилл Свифт и остальные охранники принесли вниз бадьи с водой и куски простого мыла, чтобы ссыльные могли помыться и привести в порядок помещение. Некоторые с радостью воспользовались нежданно свалившейся счастливой возможностью, но большинство отказалось.
Джиллиан стиснула зубы, вспомнив короткое посещение капитаном трюма вскоре после этого знаменательного события. Он явно остался недоволен тем, что так мало людей пожелало воспользоваться водой и мылом. Она заметила в его взгляде неприкрытое презрение и что-то еще, непонятное, обжигающее, когда он мельком посмотрел на нее.
Капитан не проявил никакого сочувствия к больным, в том числе и к Одри, и возмущению Джиллиан не было предела. Девушку так и подмывало высказать ему в лицо все, что она о нем думает, но Одри снова зашлась в изнуряющем кашле, и она тут же забыла о своем намерении. Когда же Джиллиан подняла голову, капитана уже не было.
Горячую пищу продолжали приносить один раз в день вместе с бесценными чашками чая. Вода и мыло выдавались теперь по первому требованию. Охранники стали более сдержанными на язык, а Уилл Свифт все время держался от нее на почтительном расстоянии.
Но даже эти незначительные благодеяния для некоторых пришли слишком поздно.
Один из ссыльных уже умер, и, если она не ошибается, следующим будет вон тот седой мужчина в углу.
Сердце Джиллиан тревожно забилось. Лихорадка у Одри не проходила, и сестра за последние дни сдала очень сильно. По ночам она все звала и звала отца, и тогда Кристофер, движимый состраданием, вставал и присаживался на краешек койки Одри. Лишь тепло его ладони в ее худенькой руке способно было успокоить девушку, и она засыпала.
Он и сейчас, примостившись в проходе между койками, держал Одри за руку. Джиллиан вгляделась в его молодое, заросшее бородой лицо. Полутьма трюма была наполнена храпом, придушенным кашлем, тяжелым дыханием спящих и бессвязным бормотанием мечущихся в беспамятстве больных. На ее вопрос о судьбе Одри Кристофер так и не ответил, лишь сочувственно посмотрел ей в глаза.
У Джиллиан перехватило дыхание. Кристофер все эти тяжелые ночи неизменно оказывался рядом. Она слышала, как он шептал, ободряющие слова заговаривающейся в жару Одри и даже сумел вызвать у нее улыбку, хотя Джиллиан была уверена, что на это у ее сестры уже не осталось сил. Она видела в его глазах глубокую, искреннюю симпатию к Одри, и это его молчаливое присутствие трогало сердце девушки и дарило надежду.
Он стал ее другом. Вера в эту дружбу и заставила Джиллиан повторить свой вопрос:
— Она ведь умирает, да?..


Даже при тусклом свете он видел напряженный взгляд Джиллиан. Кристофера потрясла прямота, с которой она требовала от него ответа. Он все еще держал Одри за горячую безвольную руку. Велико было искушение выпустить ее и обнять, утешить Джиллиан, но он не решался как из-за Одри, так и из-за себя самого.
С самого начала Кристофер был решительно настроен, не принимать близко к сердцу беды, валившиеся на головы обеих сестер. Но в какую-то из этих ночей, когда его в очередной раз охватили странное беспокойство и искреннее стремление помочь, вся его решительность исчезла, как дым, и их проблемы стали его проблемами.
Джиллиан пыталась поймать взгляд Кристофера и прочесть в его глазах то, о чем он так старательно избегал говорить. И когда она снова обратилась к нему, слова ее прозвучали почти как утверждение:
— Одри умирает?
Дыхание Одри стало хриплым, словно подтверждая слова Джиллиан, и Кристоферу ничего не оставалось, как сказать правду:
— Да.
Джиллиан побледнела так сильно, что это стало видно даже в царившей вокруг полутьме. Кристофер невольно шагнул к ней, но тут же остановился, увидев на лице девушки уже знакомую непреклонную решимость.
— Я не дам ей умереть.
— Здесь уже не о чем говорить, черт возьми! — взорвался Кристофер и быстро огляделся по сторонам. К счастью, его вспышку никто не заметил. Он выпустил, наконец, руку Одри, схватил Джиллиан за плечи, оказавшиеся на удивление хрупкими, и легонько встряхнул ее. — Послушай, Джиллиан. Ты уже сделала все, абсолютно все, что ты могла. Остальное не в твоих силах.
— Я не могу… просто не могу примириться с тем, что она умрет! — воскликнула Джиллиан. В ее глазах светилась непоколебимая вера в невозможное. Девушка горячо продолжала: — Одри — часть меня, и притом лучшая. Она никогда меня не оставит, как и я никогда не оставлю ее!
— Зачем ты так себя мучаешь, Джиллиан! — Кристофер называл Джиллиан по имени в минуты особо дружеского расположения к ней и ее сестре, но сейчас он твердо решил не отступать и помочь девушке освободиться от чувства вины. — Одри больна. Ее жизнь сжигает лихорадка. Ты сделала все возможное, чтобы помочь ей. Теперь ты лишь можешь окружить ее заботой, пока она не…
— Нет! — неожиданно всхлипнула Джиллиан. Глаза ее мгновенно наполнились слезами. Красивое лицо исказилось от такой душевной боли, что Кристофер не выдержал и отвел глаза. Джиллиан задумчиво прошептала сама себе: — Не может быть… Я могу и должна еще что-то сделать… Но что?..
Кристофер невольно вздрогнул, когда перед его глазами всплыло страдальческое лицо отца. Уж он-то знал, что это такое — стоять около любимого человека и беспомощно смотреть, как из него медленно и неумолимо уходит жизнь. Как он понимал Джиллиан!
Подавив желание ласково обнять девушку, Кристофер прошептал в ответ:
— Для Одри ты уже ничего не сможешь сделать, потому что не в силах вытащить ее из этого сырого, промозглого ада в теплую сухую постель, где у нее появится шанс остаться в живых. Не обвиняй себя ни в чем.
— Что-то должно быть, что еще можно сделать… — Джиллиан в отчаянии посмотрела на, Кристофера. По ее бледной щеке медленно сползла одинокая прозрачная слезинка. — Я должна ей помочь, понимаешь? Не знаю, как… но я должна, обязана помочь…
Кристофер вдруг застыл.
— Ты о чем-то подумал, да? — в голосе Джиллиан зазвучали истерические нотки: — Скажи мне, о чем ты подумал!
Кристофер продолжал молчать.
— Скажи мне. — Молчание.
— Ну, скажи же!
По-прежнему молчание.
— Скажи, пожалуйста, прошу тебя, скажи…
Наверху зазвонил корабельный колокол. Кристофер машинально начал считать в уме: один… два… три… четыре… пять…
Половина десятого вечера… Звон все еще дрожал в воздухе, сливаясь с отзвуками умоляющего голоса Джиллиан, разрывающего ему сердце. Он просто не знал, как поступить. Наверняка она и сама знала про этот путь, единственный, который мог привести к спасению ее сестры…
На щеках у Кристофера, невидимые под бородой, заходили желваки, сердце болезненно сжалось. Выговорить эти слова оказалось еще тяжелее, чем он думал. Едва шевеля губами, он прошептал:
— Путь есть, но цена может оказаться непомерной. — Джиллиан внезапно успокоилась.


Уилл Свифт вальяжно развалился на стуле, всем своим видом показывая, что задремал, и из-под опущенных век внимательно оглядывал трюм. В этот момент Джиллиан Хейг крадучись начала подниматься по трапу, ведущему на палубу.
«Гордая девка хочет еще разок поторговать своими прелестями», — лениво подумал Свифт и подавил смешок. С той ночи, как эта стерва побывала в каюте у капитана, тот ее в упор не видит. Когда он был в трюме, то скользнул по ней взглядом, и все. О, как она взбесилась, но глазам было видно! Капитан молодец, с ходу поставил ее на место. И теперь она поползла к нему на брюхе.
Свифт был до смерти рад такому повороту дела. Джиллиан Хейг в этом бессердечном малом встретила противника по своей мерке. Ей ничего не получить от этого человека, кроме того, что он сам сочтет нужным ей дать.
Свифт согласно покивал самому себе и заерзал, поудобнее устраиваясь на стуле. У него найдется хорошая, длинная и крепкая веревка, чтобы эта беловолосая ведьма смогла удавиться. Она-то со своим острым языком и замашками под благородную, может статься, и не утерпит.
Вот тогда он повеселится!
Надо подождать — так он подождет. Терпения хватит.
Впервые за все эти дни Свифт испытал искреннюю радость и умиротворенно прикрыл глаза.


С колотящимся сердцем Джиллиан бесшумно шла уже знакомым ей путем к капитанской каюте. Ее аж затрясло от отчаяния, возмущения и глубокой тревоги за Одри, когда она остановилась и молча посмотрела на закрытую дверь с уже знакомой ей ручкой. Откинув с головы капюшон, девушка подняла дрожащую руку к своим нечесаным волосам и вдруг с ужасом поняла, что ни разу не видела своего отражения с того самого момента, как оказалась на борту этого судна. Она перебрала пальцами грязные свалявшиеся пряди и без особого успеха попыталась придать волосам более-менее приличный вид.
Ей пришла в голову малоприятная и тревожная мысль. Джиллиан знала, что полученная возможность пользоваться простым мылом и водой мало, что может изменить в ее внешности после недель, проведенных в грязи и смраде. Кожа ее, скорее всего, неестественно бледная, вокруг глаз почти наверняка темные круги, а волосы потускнели от плохого питания и страданий. По правде, говоря, она мало, что может предложить…
Опустив глаза, Джиллиан заметила выбивающуюся из-под двери полоску света, капитан еще не спал.
Джиллиан вспомнила, какую встречу, он оказал ей в прошлый раз, когда она попыталась войти в его каюту без приглашения, и решимость на секунду покинула ее. Но нет, она не может допустить даже возможность отказа.
Взяв себя в руки, Джиллиан спокойно повернула ручку, мягко толкнула дверь и застыла на месте, увидев нацеленное на нее черное дуло пистолета.
— Это снова вы!
Неимоверным усилием воли, сохранив самообладание, Джиллиан ответила с неосознанной смелостью:
— Да, это снова я. Вы можете опустить свой пистолет, капитан, если, конечно, не боитесь, что я прячу оружие под юбкой и собираюсь застрелить вас при первой удобном случае.
— Это не было бы для меня новостью, мадам, — ровным голосом ответил Дерек. Пистолет даже не шевельнулся в его руке.
Ах вот как, снова «мадам»… Негодяй…
— Уверяю вас, я не собираюсь этого делать.
— А что же вы собираетесь делать?
Внезапно Джиллиан услышала, как открылась дверь. Она быстро обернулась и увидела изумленное лицо первого помощника. Джиллиан почувствовала, как к ее щекам прилила кровь, но обратилась к капитану подчеркнуто ровным голосом:
— Капитан, я бы предпочла разговаривать с вами конфиденциально… если позволите.
Ни один мускул не дрогнул на лице Дерека Эндрюса.
— Вы просите разрешения войти ко мне в каюту, мадам?
— Да, — скрипнув зубами, ответила Джиллиан. Молчанию, казалось, не будет конца. Наконец капитан небрежно, со стуком положил пистолет на стол и шагнул к Джиллиан, бесцеремонно втянув ее внутрь каюты, он захлопнул дверь и резко спросил:
— Так что вы от меня хотите… мадам?
У Джиллиан сдавило грудь. Она поняла, что капитан вновь выбил почву у нее из-под ног. Девушка всеми силами пыталась сохранить присутствие духа, но этот подлец был так близко! Он высился перед ней и просто подавлял своими широкими мускулистыми плечами, волнующим запахом мужского пота и властным пристальным взглядом темных глаз. Сейчас это все почему-то страшило сильнее, чем раньше. У нее вдруг пропал голос, и она лишь беззвучно шевельнула губами.
— Говорите же, мадам! У меня нет времени!
— А его у вас никогда нет! — воскликнула Джиллиан, но, сообразив, что колкости могут только повредить ей, продолжила уже более мягким тоном: — Моя сестра очень больна.
Что-то изменилось в выражении глаз капитана. Он резко повернулся и направился к своему рабочему столу, сухо бросив:
— Я сделал для вас все, что мог.
— Вы сделали слишком мало, капитан! Моей сестре с каждым днем становится все хуже, и если она останется в холоде и сырости, то…
— Я сделал все возможное, мадам!
— Да нет же, это неправда! Ее необходимо перевести в другое помещение.
— Это невозможно. Внизу полно людей, которые больны так же, как ваша сестра.
— Мне нет до них никакого дела! Я прошу о моей сестре!
— Еще раз повторяю — я сделал все, что мог!
— Капитан, я хорошо заплачу, если вы позаботитесь о моей сестре!
— Послушайте, мадам… — Дерек пристально посмотрел на девушку. — Вы что, считаете меня дураком? Если бы вы действительно могли заплатить, то вас и вашей сестры не было бы на моем корабле. Разве я не прав?
Не обращая внимания на подступающую дурноту, Джиллиан расстегнула застежку плаща. Тот бесшумно соскользнул с ее плеч на пол. Девушка перешагнула через него и медленно подошла к капитану. Глядя прямо ему в глаза, она подняла руки к пуговицам на лифе платья и начала их расстегивать. Щеки у нее горели, а под пристальным взглядом капитана пальцы сами собой затряслись. Наконец пуговицы были расстегнуты, и платье упало к ее ногам. Джиллиан осталась в одной сорочке. В каюте повисла какая-то неестественная тишина, когда она подсунула пальцы под одну бретельку, потом под другую и спустила с плеч сорочку, обнажив грудь.
— Я очень хорошо заплачу…
Глаза капитана сузились. Он медленно опустил взгляд на два нежных округлых холмика, потом снова посмотрел ей в глаза. Неожиданно губы капитана раздвинулись в презрительной усмешке, открыв крупные белые зубы, которые ярко выделялись на фоне его обветренного загорелого лица, и он грубо бросил:
— Вы грязны, начесаны, от вас воняет, и если уж начистоту, то я здесь капитан и могу поиметь вас на ночь, когда захочу. С какой стати я должен думать о том, как с вами получше сторговаться?
Джиллиан заставила себя подойти еще ближе к этому гнусному типу. Достаточно близко, чтобы почувствовать исходящее от его мощного тела тепло и сдерживаемое чувственное возбуждение. Она еще ласковее прошептала:
— А потому, капитан, что вам есть за что торговаться…


Значит, все-таки самая обыкновенная шлюха… Дерек, почему-то раздосадованный этим выводом, молча разглядывал красивую женщину, стоящую так искусительно близко. Его взгляд скользнул по ее волосам, великолепным даже в своей спутанности, по чистому гладкому лбу, отметив полупрозрачную нежность кожи, хотя сейчас и неестественно бледной. Под голубыми глазами залегли темные круги, которые придавали потрясающей красоте ее лица оттенок прелестной хрупкости и беззащитности.
Дерек напрягся от подымающихся в душе предательских чувств. Джиллиан Харкорт Хейг не дрогнула под его откровенным взглядом, даже когда он ласкал изящный изгиб ее шеи, мягкую покатость плеч и надолго задержался на округлых, выпуклых грудях, увенчанных темно-розовыми бугорками сосков. Ее груди были на удивление красивыми. Протяни руки и…
Дерек мысленно выругался, почувствовав усилившееся напряжение в паху. Новая волна раздражения захлестнула его. Что бы ни скрывалось за этим спокойным взглядом голубых широко распахнутых глаз, очевидно одно — роскошная ведьма на этот раз не виляла.
Разрази ее гром! Ну что ж, она давно его разгадала! Она прекрасно знала, что он не в силах выбросить ее из головы с самого первого дня и что перед ее стройным телом устоять почти невозможно. Он не сомневался, что она отлично понимает его состояние, поэтому и красуется перед ним полуголая. Единственное, что он еще может сделать, так это не завалить ее, не взять прямо сейчас.
Дерек стиснул зубы. О да, она многое знала, когда шла сюда…
Но он и сам знал… Знал, какая опасность таится в ее предложении. И еще он знал, что, если отвергнет ее, найдется кто-нибудь другой.
Эта мысль вдруг показалась ему невыносимой, и Дерек признался себе, что надменная Джиллиан Хейг, несмотря на все его усилия, похоже, без труда берет над ним верх.
Дерек все никак не мог отвести глаз от стоящей перед ним полуобнаженной женщины. Он не обманывал себя, отлично понимая, что эта гордячка пришла к нему не просто так. Черт возьми, достаточно взглянуть на ее лицо, чтобы понять, что сейчас она готова торговаться с самим дьяволом. И несчастье в том, что в данный момент ей подвернулся не дьявол, а он.
— Приведите себя в порядок, мадам! — внезапно приняв решение, распорядился Дерек. И пока покрасневшая Джиллиан непослушными пальцами поправляла сорочку, он, ожесточенно борясь с захлестывающими его чувствами, сказал с умышленной холодностью: — Думаю, у вас будет возможность попробовать… и доказать мне, что вы стоите всех этих беспокойств. Я пришлю за вами, когда — и если — решу принять ваше предложение.
Крепко стиснутые губы Джиллиан не доставили ему никакого удовольствия, потому что дерганье в паху стало почти невыносимым. Дерек наклонился, сгреб с пола плащ и небрежно набросил на плечи девушки. Потом приоткрыл дверь и крикнул в коридор:
— Каттер!
Дверь каюты первого помощника отворилась мгновенно. Дереку даже показалось, что по лицу Каттера промелькнула тень редкой гостьи — улыбки.
— Проводите эту леди обратно вниз, — распорядился он.
Джиллиан и Каттер вышли, дверь закрылась, и Дерек, повернувшись к иллюминатору, невидящим взглядом уставился в ночную тьму. Он прислушивался к удаляющимся шагам и думал о том, что, может быть, эта девка и вправду сумеет вознаградить его за все это проклятое, кошмарное плавание, большая часть которого еще была впереди.
Дерек почувствовал, как внутри его существа нарастает какое-то напряженное томление.
Или это просто похоть?
Что бы это ни было, он не поддастся.


— На этот раз вы что-то раненько воротились… — Джиллиан только что спустилась вниз, и ее встретила сальная ухмылка Свифта. Его гнусавый голос, как терка, прошелся по ее натянутым нервам, только что безжалостно измотанным надменным и бездушным капитаном Дереком Эндрюсом. За спиной Джиллиан еще звучало эхо удаляющихся шагов Каттера, но она и не подумала обернуться и беспечным тоном ответила:
— Да вот, решила подняться на палубу и подышать свежим воздухом, но там так холодно.
— Брешешь ты, курва! — вдруг озлобился Свифт. — Просто капитан дал тебе коленом под зад, вот и вся прогулка! Вот это я понимаю! — Он шагнул к ней. — Ну ладно, ладно… не принимай близко к сердцу… Не вышло с капитаном, так, может, тебе еще кто-нибудь приглянется? А что, старина Свифт еще очень даже ничего… Как, дорогуша?
У Джиллиан вдруг стало горько во рту.
— Я скорее умру!
— Ну, уж не раньше своей сестрицы-бедолаги. Ты ж за ней приглядываешь, так ведь? — Свифт расплылся в широкой улыбке, выставив напоказ гнилые желтые зубы, и блудливо подмигнул: — А что, может, ты мне и понравишься, почему нет? Правда, кое-чего я особенно люблю. Коли баба встанет на колени, нагнется и ублажит меня, где надо, да подольше, тогда и ей можно дать то, чего она ждет, не дождется. Так что пораскинь мозгами, капитан-то теперь тю-тю.
— Грязная свинья! — не выдержала Джиллиан. Свифт загоготал и тут же грубо скомандовал:
— А ну, марш на свою койку, стерва! Теперь защитников у тебя нету, так что смотри — не зарывайся! Еще раз пустишь в ход свой поганый язык, получишь по щекам!
— Да вы не посмеете…
— Это я-то не посмею? — Джиллиан напряглась, чтобы успеть отскочить в сторону, если угроза будет приведена в исполнение, но тут же, забыв обо всем, стремительно повернулась на слабый, беспомощный призыв:
— Джилли… Джиллиан… пожалуйста, Джиллиан… — Девушка в мгновение ока оказалась у койки Одри и мысленно, нещадно изругала себя за то, что позволила сестре услышать ее препирательства со Свифтом.
— Что было нужно от тебя этому ужасному человеку? Почему он говорил тебе такие гадости? — испуганно лепетала Одри. Она с трудом повернула голову к сидящему на койке Кристоферу. — Папочка, почему ты не остановил его? Он хотел ударить Джиллиан. И он…
— Не волнуйся, Одри, — мягко прервал ее Кристофер. — Я бы не позволил ему обидеть Джиллиан. Спи, все будет хорошо.
Одри успокоилась, с бесконечной благодарностью посмотрела на Кристофера, слабо, но счастливо улыбнулась, и едва слышно прошептала:
— Папочка… я так тебя люблю, папочка…
— Спи, Одри, спи, маленькая, — после секундного, замешательства проговорил Кристофер.
Одри послушно опустила веки и задремала. Джиллиан, совершенно без сил, почти упала на свою койку, которая прогнулась еще сильнее, когда к ней подсел Кристофер. Он тронул Джиллиан за плечо, и она устало взглянула в его полное напряженного ожидания лицо.
— Ну как?
— Капитан сказал, что, может быть, даст мне шанс попробовать… Но мне надо еще доказать ему, что я достойна всех этих хлопот, — коротко, с истерическими нотками в голосе, ответила Джиллиан.
Кристофер нахмурился.
— И еще он сказал, что пришлет за мной, если решит принять мое предложение, — добавила Джиллиан.
Лицо Кристофера исказилось, и Джиллиан оказалась совершенно не готовой к тому, что он, издав какой-то придушенный вскрик, стремительно обнимет ее и крепко, но удивительно нежно прижмет к себе.
Девушка буквально задохнулась и молча замерла в объятиях Кристофера. А он, крепко прижимая ее к себе, все говорил и говорил добрые, ласковые слова. И тогда Джиллиан, наконец, поняла, что безудержно рыдает у него на груди, рыдает так, как никогда еще не плакала за всю свою жизнь.


Наступило очередное безрадостное утро, как всегда, принесшее новые страдания. Кашель, стоны и причитания множились с каждой минутой. Но несколько человек продолжали пугающе лежать неподвижно. Джиллиан потом так и не смогла вспомнить, в какой именно момент поняла, что Пожилой мужчина в углу уже больше никогда не поднимется со своей койки. Охранники вынесли труп наверх, кроя почем зря его тяжесть, и Джиллиан вся сжалась, потому что ей показалось, что она отчетливо услышала громкий всплеск.
В полдень, как обычно, принесли суп и чай, но Джиллиан не хотелось есть. Она все глубже погружалась в омут отчаяния, стоило ей лишь взглянуть в изможденное, бледное личико сестры. Всю ночь Одри бредила. После того как Барретта посадили в карцер и необходимость прятаться отпала, Кристофер часами сидел рядом с Одри, держал ее за руку и, как мог, старался облегчить ее страдания. Но сегодня даже ему не удалось подвигнуть Одри на большее, чем один глоток воды.
Ужин Одри — пара сухарей и чашка чая — по-прежнему стоял нетронутым у ее изголовья. Джиллиан знала, что Одри не притронется к нему так же, как она не притронулась к еде на протяжении всего этого долгого дня. Она старалась не думать о том, насколько опасно состояние сестры… и о том, как долго Одри сможет продержаться на грани между жизнью и смертью.
Кристофер, проведя бессонную ночь, спал на своей койке, Джиллиан сидела около сестры и время от времени поглядывала вверх, на безоблачное вечернее небо, которое было видно через открытый люк. Небо, темно-голубое и розовое, быстро темнело, и по нему расползалась синева. Приближалась еще одна ночь. Она страшилась ночи, потому что по ночам Одри всегда становилось хуже. Весь день море было на удивление спокойным, и корабль, стремительно разрезая морскую гладь, старательно наверстывал упущенное. Но быстрота, с какой они приближались к месту назначения, сейчас не играла для Джиллиан никакой роли. Когда они окажутся возле берегов Ямайки, Одри на этом свете уже не будет.
Непрошеные слезы навернулись на глаза Джиллиан. Ей снова вспомнился вчерашний разговор с капитаном Дереком Эндрюсом — как давно это было!
Она пыталась, Боже, как же она старалась хоть что-то сделать!
Краска снова бросилась ей в лицо. Она вспомнила тот момент, когда бретельки сорочки соскользнули с ее плеч. Душа ее ныла от тягостной боли унижения. Снова темные глаза Дерека неторопливо скользили по ее лицу, открытой шее, голым плечам и все никак не могли насытиться девственной округлостью грудей. Ей тогда вдруг перестало хватать воздуха, и она испытала что-то вроде потрясения, когда их взгляды встретились. Джиллиан на миг показалось, что сейчас он овладеет ею прямо здесь, на полу. Но внезапно все изменилось. Глаза капитана превратились в два темных агата, чернее и тверже самого камня. А когда он заговорил, сознательно унижая и оскорбляя ее, она вдруг впервые поняла, почему ему так идет черный цвет, — это был цвет его сердца.
Да, она попыталась, и у нее ничего не получилось. Но внутренний голос убеждал ее не опускать руки. Все ли возможное она сделала? Не встала ли гордыня на пути ее стремления спасти сестру? Может, нужно было хихикать и жеманиться… целовать и тискать эту мускулистую, твердокаменную скотину? Или же неприкрытое презрение капитана вызвано пониманием, что все это раздевание — лишь бравада, поскольку она понятия не имеет, как и чем доставляют удовольствие мужчине.
А может, надо было сказать, что она сделает все, что ему захочется? Теперь Джиллиан была уверена, что без колебаний пошла бы на это ради Одри. Вернувшись и увидев, что смерть еще шире распростерла свои крылья над самым любимым ею существом, Джиллиан поняла, что, будь у нее еще одна возможность, она бы принесла в жертву остатки своей гордости, даже свою жизнь, лишь бы дать сестре шанс выжить.
У Джиллиан вырвался жалобный стон, перешедший в безмолвную мольбу о еще одном шансе спасти Одри, чтобы она не встретила свой конец в промозглой тьме вонючего трюма.
Из глубокой задумчивости ее вывел охранник, подошедший, чтобы зажечь фонарь. Джиллиан вдруг поняла, что солнце село и наступила ночь. Она посмотрела на Одри, неестественно безмолвную и неподвижную, время от времени сотрясаемую приступами дрожи. Только бы у сестры хватило сил…
Со стороны трапа донесся звук шагов. Кто-то спускался в трюм. Джиллиан быстро обернулась и увидела первого помощника капитана. Он подошел к Свифту и что-то ему сказал. Охранник повернулся и посмотрел на нее откровенно злобным взглядом. У Джиллиан перехватило дыхание. Неужели?..
Не в силах пошевелить даже пальцем, Джиллиан молча смотрела, как к ней приближается Свифт. Она зажмурилась, когда он грубо схватил ее за руку и рывком поднял на ноги.
— Ну что ж, стерва! Капитан прислал за тобой! Погреешь ему на ночь постель. Но, по мне, лучше оказаться под одним одеялом с гадюкой, чем с такой, как ты!
— Я забираю эту женщину.
Свифт обернулся к подошедшему Каттеру и процедил сквозь зубы:
— За ссыльных отвечаю я, и сам отведу ее наверх.
— Нет, сударь, это сделаю я, — спокойно, но твердо ответил Каттер, причем подчеркнутая вежливость только усиливала непререкаемость тона. Немного подождав, чтобы суть сказанного дошла до Свифта, Каттер обратился прямо к Джиллиан:
— Прошу вас, мисс Хейг…
Уважительная вежливость первого помощника капитана обезоружила Джиллиан. Она перевела дыхание и с искренней улыбкой ответила:
— Благодарю вас, мистер Каттер.
Но улыбка быстро сползла с ее лица, когда она пошла за невозмутимым моряком к трапу, ведущему на палубу. Джиллиан знала, что Кристофер смотрит ей вслед, но так и не решилась обернуться. Она испугалась, что увидит осуждение в его глазах или в глазах тех, кто молча смотрел, как она уходит. Джиллиан боялась прочесть в них определение того, кем она стала.
Но еще больше пугала ее мысль о том, что будет, если она и сейчас потерпит неудачу.
Увидев, как светловолосая сука деловито лезет вслед за первым помощником капитана по трапу, Мэгги задохнулась от ярости. Свифт, каким бы подонком и негодяем он ни был, тоже обозлился. Но у него кишка тонка, догнать эту худосочную задницу и спустить ее обратно, туда, где ей самое место!
Ну что ж, он не может, зато сможет она!
Попытавшись сесть на койке, Мэгги зашлась в приступе жестокого судорожного кашля. Не в силах остановиться, она перекатилась на правый бок, борясь с приступом, казалось, еще немного, и она исторгнет из себя собственные изодранные легкие. Каждый новый вдох отзывался невыносимой болью в груди. Наконец кашель прекратился, и Мэгги, обессилено лежа на спине, чуть приподняла голову, бросила взгляд в сторону трапа и поняла, что опоздала. Девка ушла.
Подняв трясущуюся руку ко лбу и не обращая внимания на тяжелый запах пота от своих подмышек, Мэгги попыталась сглотнуть. Господи, да она и вправду разболелась! Никогда еще ее так не прихватывало. Лихорадка изводила днем и ночью, а кашель ни на час не оставлял ее. Из-за боли в горле она могла глотать только то жидкое варево, что им давали днем.
Мэгги злобно фыркнула. Она здесь мучается; а эта потаскуха, небось, уже подходит к каюте красавчика капитана…
Мэгги аж застонала от жгучей зависти. В постели капитана сейчас должна была лежать она, а не эта лохматая белокурая стерва. Уж она-то знает свое дело. Она бы так ублажила капитана, что ему надолго запомнилось бы это плавание! Это просто нечестно! Джон Барретт оказался под замком, и тут же этот малый Гибсон начал увиваться около Джиллиан, но ненасытной твари показалось мало. И тогда она…
Новый приступ кашля заставил Мэгги забыть обо всем. Чуть позже она вытерла губы тыльной стороной ладони и попыталась медленно и глубоко вздохнуть. Вдруг перед ее глазами возник Джон Барретт — приземистый, широкоплечий, жадный до баб… Мэгги замерла от неожиданной мысли. Уж Барретт навел бы здесь порядок…
Мэгги глумливо захихикала. Мало кто сомневался, что Джон Барретт сполна рассчитается с обнаглевшим капитаном, как только они доберутся до Ямайки. Все знали, насколько Барретт зол на капитана за то, что тот засадил его в карцер, как какого-то уголовника! А если Барретт прознает, что капитан в охотку тискает бабу, которая с презрением его отвергла… которая посмеялась над ним…
Если Барретт прознает…
Ее скрутил очередной приступ кашля. Мэгги ловила воздух широко открытым ртом и с каждой секундой все больше и больше распалялась. Она тяжело болеет… мучается… А эта гордячка, эта потаскуха лежит в постели капитана и разводит в стороны ноги…
Она положит этому конец, с нее хватит! Остроносая зараза у нее попляшет, как пить дать попляшет! Мэгги не дура, она знает способ…
Эта мысль влила в нее новые силы, наполнила решимостью, о которой она и не подозревала. Мэгги соскользнула с койки и неслышно поползла в темноту.


Каттер остановился перед дверью в каюту Капитана. Когда Джиллиан подняла руку, чтобы постучать, он спокойно заметил:
— В этом нет необходимости, мисс Хейг… Капитан занят на палубе. Он просил меня передать вам, чтобы вы не стеснялись и воспользовались всем, что там для вас приготовлено… если вы, конечно, пожелаете.
Каттер повернул ручку и легким толчком распахнул дверь. Джиллиан покорно, с тяжело бьющимся сердцем вошла в каюту, медленно огляделась и вздохнула, поняв, что действительно осталась одна.
И тут она увидела… Возле круглой печки, в которой весело потрескивал огонь, стояла широкая медная лохань для купания. Мигом, оказавшись рядом с ней, Джиллиан погрузила пальцы в воду. Она была горячей. Поближе к печке был придвинут стул, и на его спинке висела банная простыня, вбирающая в себя чудесное тепло. А на краю лохани лежал кусок мыла. Она взяла его и понюхала — лавандовое…
Непроизвольно стиснув в кулаке ароматное чудо, Джиллиан почувствовала, как в ней поднимается горячая волна возмущения. Вот, значит, как… Грязищу внизу нужно терпеть, потому что время от времени милостиво выдается вёдро океанской воды и немылящийся скользкий обмылок. А пронизывающий до костей холод… Всего этого, конечно, следовало ожидать, ведь заключенные внизу — этакий скот, который везут, чтобы с выгодой продать по ту сторону океана! Лучшей участи они и не заслуживают!
А вот в капитанской каюте грязи и холоду места нет!
Джиллиан так затрясло, что она даже глаза закрыла. Справившись с бушующей в душе яростью, она решительно снова их открыла. Сейчас она не может позволить себе искать причину жестокого неравенства, которое поддерживал на борту капитан. И тем более не может зря тратить время, потому что — вот он, тот шанс, о котором она так горячо молила несколько часов назад. Господь милосерден и дал ей еще одну возможность спасти сестру. Она не имеет права ее упустить.
Джиллиан расстегнула плащ, бросила его на пол и принялась стягивать с себя одежду. Если капитан хочет ее вымытой, она будет вымытой. Если капитан хочет, чтобы она томилась в ожидании его прихода, она будет томиться. Если капитан захочет, чтобы она улыбалась, лишь только он щелкнет пальцами, она будет улыбаться. Она сделает все и будет всем, что он пожелает… если это спасет жизнь Одри.
Раздевшись донага, Джиллиан осторожно перешагнула через свою лежащую на полу грязную одежду, не спеша вынула шпильки из волос, и они свободно упали ей на плечи и спину. Не обращая внимания на легкий озноб, она сначала одной, а потом и другой ногой ступила в горячую воду.
Джиллиан медленно села в лохань, и ее охватило ощущение нереальности происходящего. Вода грела и ласкала кожу, и девушка безотчетно нежилась в этом изумительном тепле. Она погрузилась в воду с головой, задержала дыхание, сколько смогла, и вынырнула, ловя ртом воздух и по-прежнему не веря самой себе. Приободрившись, она взяла с края лохани мыло и глубоко вдохнула его волшебный аромат. Намылила голову до обильной пены и вымыла волосы несколько раз. Потом так же тщательно и заботливо она намыливала и терла лицо, шею и руки… Душистая лавандовая пена окутала груди Джиллиан, гладкий живот, нежную плоть между бедрами. Она залюбовалась своими стройными длинными ногами, поднимая их по очереди из воды, чтобы еще раз обильно намылить.
Из этого райского блаженства Джиллиан вырвали чьи-то шаги в коридоре, приближающиеся к каюте. Она замерла… но человек прошел мимо, и снова стало тихо.
Сжав губы, Джиллиан вернулась к мытью, еще усерднее оттирая тело от грязи. И наконец резко поднялась из воды, наклонилась и подхватила теплую банную простыню.
Тугой ком внутри нее стал еще туже, пока она неторопливо вытиралась досуха. Обнаружив около лохани предусмотрительно приготовленную щетку для волос, девушка наклонила голову и принялась тщательно расчесывать свои вымытые, но все еще спутанные волосы.
Легким движением головы закинув расчесанные шелковистые пряди за спину, Джиллиан потянулась было к своей одежде, но остановилась. Даже отсюда до нее донесся тяжелый запах трюма.
Передумав, она подошла к платяному шкафу, открыла его и с заколотившимся сердцем вытащила одну из висевших там черных рубашек. Джиллиан натянула рубашку и чуть скривила губы, когда ее ноздрей коснулся явственный запах ее владельца.
— Я постараюсь, чтобы эта сделка оказалась выгодной для вас, капитан…
Неужели она действительно произнесла эти слова — она, чьей кожи еще ни разу не касалась мужская рука? Может ли он потребовать он нее чего-то такого, что окажется ей не под силу?
Стараясь не думать о своей неопытности, о трепете, который вызывала в ней красивая мужская фигура, что стояла у нее перед глазами, Джиллиан медленно подошла к койке в углу каюты и остановилась, разглядывая ее неожиданную ширину. Что бы ни случилось сегодня ночью, чем бы ни закончилась их новая встреча, она не позволит себе забыть об одном — придет время, настанет и ее час.
С выражением какой-то торжественной решимости на лице Джиллиан откинула одеяло и скользнула на прохладные простыни.


Джон Барретт сердито заворчал и поплотнее закутался в дырявое одеяло. Он до сих пор не мог поверить в то, что сидит под замком в тесной грязной каморке. Источник воздуха и света здесь был один — забранное решеткой маленькое окошко в двери, находившейся всего в нескольких шагах от того места, где вываливали за борт помои из трюма, в котором содержались отбросы лондонского общества! Он не мог поверить, что его, Джона Барретта, силой притащили сюда, чтобы он терпел те же унижения и мучения, что и заслужившие все это негодяи. И сделал это не кто иной, как капитан судна, которого именно Барретт спас от неминуемого банкротства! Да этот подлец, хоть и корчит из себя аристократа, не стоит его мизинца!
Барретту хотелось заорать, заколотить кулаками в дверь, потребовать немедленного освобождения из этого возмутительного по своей несправедливости заключения, но он даже не шевельнулся. Он не позволит этому негодяю еще раз поглумиться над собой!
Барретт, тяжело вздохнув, неуклюже заерзал на узкой крике, пытаясь найти, позу поудобнее, и замер, услышав в темноте знакомый топоток. Он снова разъярился. Крысы! Господи, как же он ненавидел этих гнусных тварей! Каждую ночь они шуршали в углах карцера. Их глаза-бусинки поблескивали в тусклом свете немилосердно чадившей лампы. Постепенно наглея, они с каждым разом подбирались все ближе и ближе к его койке, и он был уверен, что однажды проснется оттого, что они начнут объедать ему лицо!
Джон Барретт фыркнул, в глубине души по-прежнему не веря в случившееся. Еда такая, что пригодна только для свиней, постоянная сырость, пронизывающий холод, одни ведро, чтобы ходить по нужде, а второе, с морской водой, для умывания. Ополоснулся разок — и через неделю подох от воспаления легких!
Капитан Дерек Эндрюс был бы от этого в восторге.
Барретт грязно выругался. Ничего, он еще возьмет свое! Эта сволочь заплатит ему за каждую минуту, что он провел в такой вонючей дыре, и дорого заплатит! Но на этот раз лучше обойтись без выстрелов. Теперь он будет мстить не спеша, наслаждаясь каждым стоном и воплем. Формула проста. Он выяснит, что капитан ценит больше всего — а это, безусловно, его корабль, — и отберет у него судно. Потом он медленно разотрет эту мразь в порошок, втопчет сапогами в пыль и спляшет на всем этом залихватскую джигу! Нет, лучше сделать вот так…
— Господин Барретт… Господин Барретт, сэр, вы здесь? — Вопрошающий шепот был прерван приступом кашля, и Барретт затаился. Женский голос… А может, это?..
— Господин Барретт, это Я, сэр. — Вскочив на ноги, Джон Барретт метнулся к дверному окошку и начал пристально вглядываться в темноту. Он остолбенел, увидев, что за женщина стоит по ту сторону двери. Губы его искривились от отвращения, потому что он узнал старую вонючую каргу Мэгги. Разочарование лишь добавило грубости его голосу:
— Мерзкая уродина! Какого черта тебя сюда принесло? — Скособоченная женская фигура при этих словах выпрямилась и приникла к окошку.
— Это я-то мерзкая уродина? — прошипела Мэгги. Глаза женщины были широко раскрыты и заметно косили, ее слегка пошатывало из стороны в сторону, но она напористо продолжала: — Ладно, я нонче болею, так что вид у меня не тот, а до болезни я была…
— С чего это ты решила, что я польщусь на драную вонючую подстилку вроде тебя? Пошла вон отсюда и оставь меня в покое!
— Нет, не гоните меня, — взмолилась женщина и еще теснее приникла к двери, — вы же еще не знаете, о чем я пришла рассказать вам, сэр!
— Да что ты, немытая ведьма, можешь мне рассказать? Мэгги еле слышно злобно зашипела, потом отвратительно осклабилась и зашептала в забранное решеткой окошко:
— Я пришла сказать вам, сэр… сказать, что пока вы заперты в этой вонючей клетке, капитан у себя в каюте собирается…
— Дура!
Барретт просунул руку через решетку и попытался ухватить Мэгги. Но шлюха резво отпрянула и громко расхохоталась:
— Может, вам хочется узнать, как светловолосая потаскуха пережила ваш арест, сэр? Может, сказать, где она сейчас весело проводит время, пока вы тут валяетесь на грязной койке?
Барретт побагровел от ярости. Эта стерва издевается над ним!
— Коли уж вы такой джентльмен, что даже спросить не можете, я сама скажу. Эта потаскуха сейчас нежится в постели капитана! И ноги заранее раскинула, так что все у нее видать. А вам-то, сэр, хоть бы коленку показала! Ждет, не дождется капитана, чтоб ублажить его на полную катушку, это уж точно.
Из горла Барретта вырвался яростный хрип. Капитан и эта… эта стерва… рядышком под одним одеялом… За неимением никого другого он обрушил всю свою ярость на женщину за дверью.
— Ах ты, вонючая задница! Пошла отсюда! — взревел Барретт.
— Что случилось, сэр? Неужто вы так переживаете из-за того, что девка просто посмеялась над вами и поклялась, что скорее помрет, чем даст вам. А после этого приползла к капитану выпрашивать, чтоб он ее поимел?
— Ты врешь, стерва! Эта зараза слишком горда, чтобы ползать у кого-то в ногах!
— Ну что вы, сэр… Капитан — мужчина что надо, одно загляденье. Он быстро ее скрутил, в два счета!
— Ты все врешь!
— Что вы, что вы, сэр… ведь он… — речь старой карги прервал страшный приступ кашля, буквально согнувший ее пополам. Барретт, не в силах совладать со своей яростью, принялся трясти решетку на двери.
— Вали отсюда, мерзкая тварь, вали куда хочешь, или, клянусь, ты поплатишься за это!
— Я, значит, должна поплатиться за то, что сказала правду… и за то, что не побоялась прийти к вам, когда все вас бросили?
— Ты нагло врешь!
— Нет, я сказала правду!
— Ты врешь, я знаю! Капитан с ходу все сечет и никогда не свяжется с такой стервой.
— А ежели я докажу, что говорю правду?.. Ежели я буду все примечать и про все вам рассказывать, чтоб вы знали, кого наказать, а кого и одарить?
— Это кого я должен одаривать? Уж не тебя ли?
— А чем я плоха?
— Сначала я хочу увидеть, как ты будешь жариться в аду! — взревел Барретт.
— Ты там будешь прежде меня! — взвизгнула Мэгги. И уже откровенно глумясь, добавила с мерзким хихиканьем: — Что хотела рассказать, то и рассказала. А ты сиди в этой дыре и думай про то, как девку, по которой у тебя слюни текли, капитан всю ночь надраивает промеж ляжек! И можешь оторвать себе конец, потому что потаскуха предпочла конец посолиднее — самого капитана! — который и обхаживает… — Если ты сейчас не уберешься отсюда, я тебя…
— С превеликим удовольствием, сэр! — насмешливо жеманясь, ответила Мэгги и пропала в темноте.
Джон Барретт вцепился в прутья решетки с такой силой, словно это была шея ненавистного капитана, и, тяжело дыша, невидящими глазами смотрел перед собой. Если все, что наговорила здесь эта карга, правда…
Скрежеща зубами от ярости, суперкарго вернулся на койку. Накинул на плечи одеяло, прилег и закрыл глаза. Если все это, правда, то капитан подписал себе смертный приговор: он расправится с ним еще безжалостнее, чем собирался. А эта стерва грязь будет слизывать с его сапог. Раздался звук корабельного колокола, и Барретт принялся машинально считать число ударов: один… два… три… четыре… пять… шесть…


Удары колокола далеко разносились в прозрачном ночном воздухе. Дерек вгляделся в непроглядную темень. Один… два… три… четыре… пять… шесть… Он слегка повел широкими плечами, ежась от ночной прохлады. Пожалуй, можно возвращаться обратно. От знакомого беспокойства вновь все заныло внутри. Вспомнив, что в каюте его ждет женщина, он еще сильнее нахмурился. Белокурая шлюха предложила себя ему, и он принял ее предложение.
Это деловое соглашение, обмен услугами — все очень просто. И нет причин беспокоиться, что она вдруг передумает и не явится. И нет причин для смутного предчувствия, что за эту ночь он, может быть, будет расплачиваться всю жизнь. И все же…
Дерек вдруг разозлился на себя из-за, этих дурацких сомнений. Белокурая гордячка каждый раз без видимых причин заставляла сильнее стучать его сердце, и он все еще мерз на палубе, хотя давно уже мог лежать на жаркой, распаленной девке. Дерек досадливо со всей силы стукнул ладонью по поручню и, развернувшись, решительно направился к себе.
Хмуро шагая по коридору к своей каюте, он размышлял о Джиллиан Хейг, которая буквально сводила его сума. Видение ее мерцающих волос неотступно преследовало его. Нежное свечение кожи дразнило и притягивало. Ночами, ворочаясь с боку на бок, он представлял себе все ее прекрасное тело, а ноздри щекотал едва уловимый запах женщины.
Наконец Дерек признался себе, что страстно хочет ее. Она настолько глубоко проникла в его чувства, что теперь была только одна возможность освободиться от этих пут.
Остановившись перед своей каютой, Дерек протянул руку к дверной ручке и негромко выругался сквозь зубы. Черт возьми, да у него руки трясутся, как у неопытного юнца, входящего к своей первой женщине! Дерек сердито распахнул дверь и замер на пороге. Лампа была привернута, и в каюте царил полумрак. Он огляделся и помрачнел: женщины нигде не было.
Привередливая ведьма ушла.
Он в раздражении уже собрался, было с силой захлопнуть дверь, как вдруг заметил на полу около лохани небрежно брошенную одежду. Дерек сразу узнал плащ, и грязное платье, и лиф, который эта кокетка спустила с плеч своими длинными изящными пальцами.
Он сделал несколько шагов вперед и увидел, что лоханью, вне всякого сомнения, пользовались. Остывшая вода все еще пахла лавандой. Но где же она сама? Краем глаза Дерек заметил легкое движение на своей койке. Он решительно шагнул к ней и тут же замер, пораженный открывшимся перед ним зрелищем.
Это непорочное создание в его постели, этот чистый ангельский лик, это переливающееся серебристое сияние волос на подушке не имели никакого отношения к спесивой, шлюхе Джиллиан Харкорт Хейг!
Дерек бесшумно подошел ближе. Безмятежно спящую женщину окружал трогательный ореол юности и невинности. Он светился в удивительной прозрачности кожи, им были рождены густые длинные ресницы и нежные, без единой морщинки матовые щеки. Он проступал в тонких чертах лица и в теплых, припухлых, слегка приоткрытых губах… Джиллиан шевельнулась во сне и повернулась к Дереку. Она вдруг нахмурилась, что-то пробормотала, и капитан сразу очнулся, увидев, как по ее лицу скользнуло знакомое высокомерное выражение. Ангельская безмятежность снова вернулась к ней, но было уже поздно. Мираж растаял без следа.
С губ Дерека сорвался приглушенный горький смешок, Какой же он дурак! Едва не сделал ту же самую ошибку! Быстро же он забыл полученный в прошлом жестокий урок. А урок-то простой: не ищи невинности в женщине. Женщина уже рождается с фальшивой обольстительной улыбкой и ложью в сердце. И без зазрения совести пользуется этой ложью и фальшью на всю катушку.
Дерек стянул плащ и небрежно бросил его на стоящее рядом кресло. Расстегивая рубашку, он признался себе, что настоящая опасность возникает тогда, когда забываешь, что за ласковой теплотой обнимающих женских рук частенько скрывается совсем другое. И столь же часто горячие поцелуи алых губ просто-напросто ложь. А жаркая плоть, жадно втягивающая в себя твою мужскую силу, с такой же жадностью будет принимать других мужчин, зачастую просто симулируя страсть.
Сердито сдернув с себя рубашку, Дерек слегка поежился от прикосновения холодного воздуха, который, однако, ничуть не остудил разгоравшегося в нем желания. Быстро освободившись от остальной одежды, он встал около койки и посмотрел на лежащую там ослепительно красивую женщину.
«Джиллиан Харкорт Хейг… теперь ты моя», — с холодной усмешкой подумал он.
Почувствовав, что желание становится неудержимым, Дерек откинул одеяло и снова замер, увидев, в чем спит эта ведьма. Ох, и хитра чертовка…
Дерек скользнул в постель и буквально задохнулся от наслаждения, когда обнял и притянул Джиллиан к себе. Теплая, удивительно мягкая и нежная, она прильнула к нему и буквально заструилась по изгибам его тела. Он погрузил лицо в пышные волосы и глубоко вдохнул пьянящий запах лаванды, к которому примешивался неповторимый аромат самой Джиллиан. Дерек осторожно поцеловал ее в висок, провел губами вдоль щеки… Она что-то невнятно пробормотала во сне, и Дерек нежно поцеловал ее мягкие губы, вкус которых пронизал его огнем страсти. Эта кожа… Господи, какая у нее кожа! И Дерек жадно приник губами к шее Джиллиан…


Ее обнимало такое ласковое, дарующее покой тепло, что Джиллиан счастливо вздохнула во сне. Ужасный сон, в котором огромный черный стервятник стремительно падал и падал на нее, начал потихоньку отступать. Угрожающие тени исчезли, злобные крики стихли, а хищное кружение птицы само собой перешло в высокое парение где-то там, в темно-синих небесах.
Джиллиан почувствовала, как мягкие крылья ласково коснулись ее виска, щеки. Потом сладко тронули губы.
Как хорошо…
Тепло накатывало волнами, проникало все глубже и согревало измученные холодом тело и душу.
Джиллиан не торопилась просыпаться. В комнате натоплено, постель мягкая и чистая. Прикосновение грубоватой ткани ее импровизированной ночной рубашки оказалось на удивление приятным. Девушка натянула на себя одеяло и поудобнее устроилась на широкой капитанской койке. Она честно ждала прихода капитана, прислушиваясь к малейшему шороху в коридоре, ловя звук его шагов. Но время шло, усталость и напряжение прошедших дней быстро взяли свое, и она заснула. Джиллиан не могла сказать, когда в каюте начало светлеть и когда ее охватило это убаюкивающее тепло.
Внезапно тепло прижалось к ее губам и тут же стало жгуче-сладостным, проникающим. Джиллиан невольно потянулась к нему губами и открыла глаза….
Девушка вздрогнула всем телом. Она лежала в объятиях капитана! Знакомое загорелое лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание. Он лежал под одеялом рядом с ней. А еще…
У Джиллиан перехватило дыхание.
Он был голый!
Капитан настойчиво ловил ее взгляд, и Джиллиан судорожно сглотнула. Она дала обещание этому человеку, и он, конечно, ожидал, что она сдержит слово.
Взгляд угольно-черных глаз Дерека ожег Джиллиан. Сердце у нее колотилось где-то в горле. В его глазах она увидела нечто новое, что завораживало ее и не позволяло отвести взгляд. Капитан откровенно разглядывал ее лицо, почему-то ей вдруг стало легче, страх почти исчез. Он был красив… намного красивее, чем казался раньше. У него были темные, цвета воронова крыла волосы. Джиллиан неуверенно протянула руку, чтобы осторожно поправить упавшую ему на лоб прядь. Волосы оказались мягкими и шелковистыми. Медленно-медленно она провела пальцами по его лбу и дальше по щеке, вдоль пересекавшего ее тонкого шрама. Слегка нахмурилась и быстро взглянула на Дерека.
— Подарок на память… от женщины, — мягко ответил капитан на ее безмолвный вопрос.
— Я не оставлю тебе шрамов, — непроизвольно вырвалось у нее.
Он жадно, почти грубо приник к ее губам, и Джиллиан уступила этому натиску. У нее перехватило дыхание, когда он прижал ее к своему мускулистому, крепкому телу. Вдох застрял где-то в горле, когда ее груди уперлись в волосатую мужскую грудь, и Джиллиан задрожала, почувствовав животом твердую мужскую плоть.
Капитан уверенными движениями освободил Джиллиан от рубашки, и девушка не смогла сдержать тихого вскрика, когда к ее нагому телу приникло тело Дерека. Водоворот незнакомых, будоражащих чувств закручивался все сильнее и сильнее, ослепляя и лишая дыхания. Джиллиан вдруг поняла, что он отбросил одеяло в сторону и открыл ее всю. Она оцепенело смотрела, как он пожирает взглядом ее тело, но невольно закрыла глаза, когда Дерек протянул руку и осторожно погладил ее щеку, провел пальцами вдоль изгиба шеи и дальше по мягкой округлости плеча. Наконец мужская ладонь накрыла ее грудь. Джиллиан ждала с остановившимся сердцем. Дерек медленно наклонился, приблизил рот к розовому бугорку соска и обхватил его губами.
Огонь пробежал по всему телу Джиллиан, а капитан целовал и ласкал болезненно напрягшийся сосок. Потом он поднял голову и, шепча что-то нежное и ласковое, нашел губы Джиллиан. Переполненная ощущениями слишком новыми, чтобы их понять, Джиллиан раскрыла губы ему навстречу, приняла ласковую теплоту его языка и снова задохнулась, потому что его рука медленно скользнула по ее животу и мягко протолкнулась между бедер. Она слегка сжала его руку, и он недовольно охнул. Этот звук отозвался в ней вибрирующим аккордом, как и его тихие слова. Такого ей никто никогда не говорил:
— Ты раскрываешься мне, Джиллиан, как цветок раскрывается навстречу солнцу.
Джиллиан…
Он назвал ее по имени! И Джиллиан снова задрожала сладостной дрожью, когда его пальцы начали ласкать нежную плоть.
— Пусть цветок расцветет… Я хочу почувствовать его росистую свежесть, — внезапно охрипшим голосом прошептал Дерек.
Джиллиан лежала с закрытыми глазами, и лишь веки трепетали все сильнее от нежных прикосновений осмелевшей руки. Она не знала, что может быть так хорошо! Она не знала, что удовольствие может достигать таких высот… что внутри может разгораться такой пронизывающий свет… Она и не думала, что мужчина одним своим прикосновением способен поднять ее высоко над печалью мира, в котором она живет, и подарить ей эту нарастающую горячую пульсацию где-то глубоко внутри…
— Открой глаза, Джиллиан.
От неожиданной резкости его голоса Джиллиан вздрогнула и широко раскрыла глаза. Она увидела его пылающее страстью лицо и поняла, что внутри у него бушует тот же огонь.
— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Чтобы точно знала, кто дает тебе то, что ты сейчас чувствуешь, и кто держит тебя сейчас в своих объятиях.
Джиллиан не могла сопротивляться напору чувственных ласк. Она трепетала на незримой грани, за которой лежало нечто неведомое. И на эту грань ее привел тот, кто снова требовательно повторил:
— Джиллиан, смотри мне в глаза. Она посмотрела ему в глаза, и его голос упал до едва слышного шепота:
— Отдай мне себя, Джиллиан. Пусть твое тело истекает и изливается жаром. Отдай мне его, и я сполна воздам тебе. Я буду отдавать, и отдавать, и…
Внутри Джиллиан, затмив собою все, взорвался слепящий экстаз. Она кричала восторженным любовным криком в упоении от затопившего ее райского блаженства, божественного парения… Ее тело содрогалось в сладостных судорогах, а капитан пил с ее губ этот экстаз, этот крик, это наслаждение. Они втекали в него и становились им.
Напряжение спало. Джиллиан еще несколько раз содрогнулась в последних мучительно-сладостных волнах наслаждения, и в каюте наступила тишина. Капитан оторвался от ее губ и хрипло выговорил:
— Боже, если бы моя рука не стала липкой, я бы ни за что не поверил…
Дерек помолчал, и Джиллиан заметила, как в его глазах промелькнула какая-то странная смесь радости и боли. Он неожиданно подмял Джиллиан под себя, лег на нее и, слегка приподнявшись над девушкой, с силой вошел в нее.
Потрясение… острая боль между ног… ужасное чувство неуверенности!
Дерек вдруг буквально окаменел. Он пристально, ни слова, ни говоря, всматривался в лицо Джиллиан, а потом начал медленно и ритмично двигаться в ней.
Джиллиан вновь задохнулась от нахлынувших на нее ощущений. Ритмичное движение стало бальзамом, исцеляющим ее боль, принесло покой ее чувствам. Открывался некий новый пласт ощущений, которые уводили ее за пределы этого мира. Она не помнила, когда именно обвила руками шею капитана и теснее прижала его к себе. Не помнила, как ее тело первый раз ответило в том же ритме и присоединилось к этому завораживающему чувственному танцу. Джиллиан страстно обнимала лежащего на ней мужчину, слившись с ним в едином движении, с каждым разом все больше раскрываясь навстречу его мужской силе…
Взрыв страсти капитана застал ее врасплох. Громко вскрикнув, Джиллиан отдалась волнам экстаза, что расходились по ее телу оттуда, куда сладкими толчками изливался огонь. И чудо наслаждения длилось, росло, поднимало их на могучих незримых крыльях до неимоверных вершин блаженства.
И все кончилось. Снизошел покой. И еще раз наступила тишина, в которой было слышно лишь их учащенное дыхание.
Холодная реальность безжалостно напомнила Джиллиан о себе. От понимания того, что на ней лежит голый капитан, у Джиллиан судорогой перехватило горло. Она сделала то, что обязана, была сделать.
И все-таки… может быть, этого мало?
Джиллиан охватила прежняя тревога, когда она увидела, как посуровели глаза капитана, начавшего приподниматься над ней…


Девственница…
Джиллиан Харкорт Хейг девственница!
Дерек яростно сопротивлялся этому непреложному факту. Нет, Джиллиан Харкорт Хейг была девственницей…
А теперь уже нет.
В конце концов шлюха есть шлюха…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ради любви - Барбьери Элейн



Хороший , серьёзный роман ! Рекомендую .
Ради любви - Барбьери ЭлейнМарина
21.11.2011, 16.15





Очень интересный роман. Прочитала на одном дыхании.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛена
3.07.2012, 14.05





Бесподобный роман. Захватывающий сюжет.Невозможно Оторваться от чтения.Все реалистично и соответствует историческим реалиям того времени.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З..64г.
28.09.2012, 23.14





10/10 супер давно не читала такого романа...
Ради любви - Барбьери ЭлейнМилена
8.05.2013, 8.38





Нет слов, чтобы описать все эмоции, которые охватывали меня во время чтения. Давно уже не попадалась книга, что захватывает с первой страницы. 10 баллов за книгу и отельное спасибо В.З..64г. Я всегда обращаю внимание на Ваш комм., что понравилось Вам, значит стоит почитать и мне.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИванна
9.09.2013, 13.33





Супер! Супер! Супер!
Ради любви - Барбьери Элейнleka
9.09.2013, 21.16





Не понравилось.Осилила 6 глав.Гл.героиня не понравилась,невоздержанная и безмозглая.Понятно,что на корабле мрачная ситуация,но автор так все растянула-затянула,что конца не предвидится.
Ради любви - Барбьери ЭлейнГандира
10.09.2013, 0.05





Вообще не понравилось! не читать!!!
Ради любви - Барбьери Элейнвесенний цветок
10.09.2013, 9.47





Читать, но мне понравилось только в конце)До середины идет тяжеловато
Ради любви - Барбьери ЭлейнПупсик
11.09.2013, 1.22





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





Потрясающий роман,такие захватывющие сюжеты и как всегда волшебная любовь.Читайте роман,наслаждайтесь.
Ради любви - Барбьери ЭлейнАнна
15.09.2013, 0.50





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Для И О, думайте обо мне что хотите, ваш комментарий не соответствует действительности. Тут физиология. По собственному опыту знаю. Извините за откровения. Встречалась я с парнем, (случай клин клином), была девочкой. От поцелуев и от всяких там) прикосновений..вобщем получила удовольствие, оставаясь при этом дев-й. После этого сильно переживала, что я испорченная , грязная, совесть заела так, что этого самого парня бросила..А жизнь пошла новым руслом.
Ради любви - Барбьери ЭлейнКира
23.09.2013, 12.06





средненько, я бы сказала. .. очень тяжело идет, особенно первая половина.. .только последние 4 главы понравились... 7/10
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛилия_89
25.09.2013, 13.27





Больше всего меня поразило, что в те времена по закону за долги отца его семью продавали в фактически рабство в Американские колонии. А дальше - кому как повезет. Это историческая правда. И куковать бы тем сестрам в борделе, если бы одна из них не дала капитану на корабле. Роман супер интересный.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.51





Скучно...сопливо и неинтересно
Ради любви - Барбьери ЭлейнСветА
24.10.2013, 19.29





Аннотация немного невпопад: героиня не без гроша в кармане, а просто попала в рабство за долги отца, да и отношения с капитаном у неё возникли по необходимости для спасения сестры.rnНе сопливый роман, герои имеют свои переживания, много не логичных поступков, немного напрягает некая затянутость,но в целом - интересно.
Ради любви - Барбьери ЭлейнItis
7.11.2013, 21.01





Полная ерунда
Ради любви - Барбьери ЭлейнЕлена
10.03.2014, 9.45





Слишком много отрицательных персонажей, да и сам главный герой слишком мрачный
Ради любви - Барбьери ЭлейнVirginia
3.05.2014, 0.30





Книга интересна,у этого автора есть роман про Демиана и Амметистт, тоже оооочень интересна
Ради любви - Барбьери Элейнлуиза
14.10.2014, 11.40





Да,действительно гг немного напрягает - то своим острым языком которые не может сдержать, то тем что он внезапно куда-то делся и молчит как рыба когда надо говорить. А главное все они расцветают на третий месяц после родов...:)
Ради любви - Барбьери Элейнeli
19.12.2014, 19.08





Роман интересный, поражают законы того времени, реалистично все описано, гг г. настоящий мужик, гг г. дурковатая, роман точно не чтиво перед сном 9/10
Ради любви - Барбьери Элейнэля
13.03.2016, 19.08





Задумка интересная, многие вещи реалистичны, герои и первого и второго плана понравились, но изложение подзатянуто, читать скучновато, есть много нелогичных моментов и лишних деталей: 6/10.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЯзвочка
14.03.2016, 1.02





Оч-оч понравилось.Прям-таки захватил роман.Да,каждый со своим характером...но уживаются в любви
Ради любви - Барбьери ЭлейнФАЙРА
27.10.2016, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100