Читать онлайн Ради любви, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ради любви - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.05 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ради любви - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ради любви - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Ради любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

За иллюминатором только начинала разгораться утренняя зорька, а Одри уже стояла над умывальником в углу своей каюты и умывалась холодной водой. Она насухо вытерла лицо и в глубоком раздумье посмотрела в треснувшее зеркало. Увидев свое отражение, она нахмурилась. Свидетельства ее окрепшего здоровья были видны невооруженным глазом: щеки округлились и порозовели, взгляд ясный, пушистые волосы слегка мерцают в утреннем свете. Недуг, который едва не свел ее в могилу, остался позади. Только благодаря Джиллиан она и смогла поправиться. Милая Джиллиан…
Из глаз Одри неудержимо хлынули слезы. Отвернувшись от зеркала, она заставила себя начать одеваться. Но мысли бежали все по одному и тому же кругу, по которому они начали двигаться с того момента, когда они с Кристофером вернулись прошлым вечером из таверны.
Капитан Эндрюс своим необычным поведением в таверне по-настоящему выбил Одри из колеи. Еще больше она расстроилась, увидев, какое внимание к капитану проявляет Сейди. Девушка покачала головой. Сейди была очень приятной женщиной, но весьма неразборчивой в знакомствах. Сколько раз Одри видела, как она после закрытия таверны уводила к себе домой кого-либо из завсегдатаев. Одри, как правило, всегда была в курсе по той простой причине, что Сейди отнюдь не стеснялась делиться своими интимными делами. Похоже, ей нравилось немного прихвастнуть успехами в любви.
Сейди порой просто озадачивала Одри. Девушка призналась себе, что понимает толстушку не больше, чем мужчину, который тратит время на Сейди, тогда как мог бы лежать в постели с…
Ужаснувшись своим мыслям, Одри постаралась поскорее выбросить их из головы. Когда же это она успела так перемениться, что полностью приняла отношения; сложившиеся между ее сестрой и Дереком Эндрюсом? Одри напрягла память. Не тогда ли„ когда заметила, что капитан искренне заботится о ее сестре? А может быть, тогда, когда впервые увидела в глазах капитана обожание и восхищение — не физической красотой Джиллиан, а красотой ее души? Или это произошло тогда, когда она начала подозревать, что капитан скрывает свои чувства, неизмеримо превышающие простое физическое влечение к сестре?
У Одри сжалось сердце. Или это случилось тогда, когда она в первый раз увидела, что Джиллиан смотрит на капитана с удивительной нежностью?
Одри упорно сопротивлялась, растущему чувству отчаяния. Может быть, все эти сомнения пришли оттого, что сама мысль о Сейди и капитане так глубоко ранила ее?
Ей вспомнилась откровенная боль в глазах Кристофера, накануне вечером, когда Джиллиан мужественно пыталась скрыть, что ее задел их рассказ о загулявшем капитане. Одри знала, что он мучительно переживал за Джиллиан, точно так же, как и она. Причина была одна — Кристофер любит ее сестру.
Душа Одри заболела еще сильнее. Кристофер любит Джиллиан. Она, Одри, любит Кристофера. А Джиллиан любит…
Одри сердито смахнула слезинку. Она не смогла бы сказать, сколько времени пролежала без сна в ожидании капитана. Как оказалось, она не ошиблась в часе его возвращения, и сердце ее пронзила нестерпимая боль за Джиллиан.
Одри бросила взгляд на часы. Ей хотелось поговорить с Джиллиан до ухода в таверну, чтобы как-то утешить сестру. Но, похоже, у нее опять не остается времени.
Одри замерла, в нерешительности поглядывая на дверь. Достанет ли ей смелости постучать в каюту капитана?
Не зная, на что решиться, она осталась стоять на месте.


Джиллиан медленно открыла глаза. Первые лучи восходящего солнца давно уже разгорелись в сияющее позднее утро. И тут на нее накатила знакомая волна тошноты. Она повернулась к лежащему рядом Дереку. Как правило, в это время он уже давно находился на палубе со своими людьми. Но сегодня так не будет.
Тошнота поднималась все выше, и Джиллиан осторожно села, изо всех сил сдерживая рвоту. Потом переползла через спящего Дерека, стараясь не разбудить его.
Тошнота рванулась вверх, и Джиллиан в ужасе зажала рот ладонью.
Нет, только не здесь…
Забыв об осторожности, она бросилась к двери, выскочила в коридор и, пробежав несколько шагов, ворвалась в каюту Одри. Упав на колени перед мусорной корзиной, Джиллиан начала давиться выворачивающей наизнанку рвотой. В промежутке между приступами она видела, что около двери стоит Одри и смотрит на нее.
Несколько минут спустя дрожащая Джиллиан обессилено привалилась спиной к койке и опустила отяжелевшие веки. На ее плечо легла ласковая рука. Она открыла глаза и увидела, что Одри опустилась на пол рядом с ней. С глазами, полными слез, сестра спросила дрогнувшим голосом:
— Джиллиан, это именно то, о чем я думаю? — У Джиллиан не нашлось сил для ответа. — Почему ты мне ничего не сказала?
Подавив желание заплакать, Джиллиан тихо ответила:
— Поначалу я не была уверена, а потом просто не хотела в это поверить. Но теперь, Одри, все ясно. Сомневаться не приходится.
Одри с нежностью обняла Джиллиан, и та почувствовала, как дрожит худенькое тело сестры.
— Все будет хорошо. Я знаю, все уладится, — убежденно проговорила Одри, стараясь ее утешить.
Джиллиан слегка отодвинулась от сестры и, сдерживая свои чувства, прошептала:
— Я не хотела тебе лгать, Одри. Простоя думала сказать чуть позже… — Она помолчала и, собравшись с духом, заговорила вновь: — Я старалась уверить себя в том, что Дереку я не безразлична, что я нужна ему не только для плотских утех. Но теперь я знаю, что даже если и так, это мало что изменит. Дерек — свободный человек, а я прислуживаю ему… в постели. Я его рабыня. Он не брал на себя никаких обязательств. Сегодняшняя ночь показала, что он превыше всего ценит свою свободу.
— И что же нам делать, Джиллиан? Джиллиан покачала головой. Тошнота возвращалась, а вместе с ней и сопровождающая ее слабость.
— Я не знаю, Одри. Пожалуйста, дорогая, ненадолго оставь меня.
— Тебя опять плохо?
— Да… Наверное, да.
— И как долго тебе удастся скрывать свое состояние от капитана?
— Я не знаю. Одри, пожалуйста…
Джиллиан стремительно склонилась над корзиной. Ей было настолько худо, что она не услышала ни стука, ни поспешных шагов Одри, ни звука открывшейся двери.
Сильные мужские руки схватили ее за плечи, и Джиллиан, ловя воздух ртом, откинулась назад.


— Что с тобой, Джиллиан?
Она слабо пошевелилась и подняла на Кристофера полный боли взгляд. Она была очень бледна, судорожно и часто дышала. Кристофер по-настоящему забеспокоился. Он поднял молодую женщину на руки и бережно положил на койку. Сев рядом, убрал с ее лба прилипшие пряди волос.
— Дай-ка сюда мокрое полотенце, Одри. Живее.
Сжав в своих ладонях ледяные руки Джиллиан, он начал торопливо растирать их. Подошла Одри, и Кристофер бросил на нее требовательный пронзительный взгляд:
— Что с ней?
Одри в растерянности заморгала.
— Я… Она… Джиллиан плохо себя чувствует.
— Я вижу, что она плохо себя чувствует! Я не слепой! Когда ей стало плохо? Почему…
— Кристофер, пожалуйста…
Услышав дрожащий голос Джиллиан, Кристофер замолчал и повернулся к ней. Лицо у нее порозовело, но вид все равно был больной. У него тревожно забилось сердце. Джиллиан нельзя болеть, особенно сейчас, когда этот проклятый капитан, похоже, загулял. Ему было невыносимо тяжело сознавать, что Джиллиан каждую ночь проводит в объятиях капитана. Кристофер терпел все это, зная, что у него есть возможность охранять ее и оставаться частью ее жизни. И быть готовым поддержать ее, когда капитан начнет гулять на стороне. Он только никогда не думал, что это случится так скоро и что страдания Джиллиан настолько глубоко ранят его.
— Кристофер… — Джиллиан попыталась улыбнуться. Улыбка получилась жалкой. И тогда она взяла его за руку. — Извини, что я тебя перепугала.
Кристофер повернулся к Одри:
— Принеси-ка сестре попить.
— Нет, не надо… Я не хочу. — Джиллиан судорожно сглотнула и на мгновение закрыла глаза. — Со мной все в порядке. — Она глубоко вздохнула и снова посмотрела ему прямо в лицо. — Я хочу сесть.
— Нет, лежи.
— Я хочу сесть.
Несмотря на вновь вернувшуюся бледность, Джиллиан была настроена решительно. Кристофер знал, что не посмеет ей отказать. Она встретила его взгляд и улыбнулась. Он помог ей сесть на койке.
— Я хочу, чтобы ты пообещал мне никому ничего не говорить.
Кристофер смущенно кивнул.
— Это не болезнь, Кристофер. — Кристофер молчал.
— У меня будет ребенок. — Ее слова буквально ошеломили его. Он онемел и едва не задохнулся от боли в сердце. А Джиллиан негромко продолжала: — Как странно, что неизбежное оказалось для всех нас таким потрясением, правда?
Кристофер, борясь с душившим его гневом, сипло спросил:
— А он в курсе?
Лицо Джиллиан застыло.
— Нет.
— Он что, даже понятия об этом не имеет? — Джиллиан отвела глаза.
— До сих пор мне удавалось скрывать утреннее недомогание. — Она снова взглянула на него. — Мне нужно время, Кристофер. — Неожиданно по ее щекам побежали слезы. — Мне нужно время подумать.
— Джиллиан, я хотел бы… — заговорил Кристофер
И вдруг замолчал. Он не мог сказать, что ему хочется обнять ее и признаться в своей любви, в своем желании помогать ей и защищать ее. Но больше всего, всем сердцем он хотел, чтобы ребенок, которого носила Джиллиан, был его ребенком.
— Я знаю, Кристофер, чего тебе хотелось бы, — неожиданно проговорила Джиллиан, выводя его из задумчивости. — Тебе хотелось бы спасти Одри и меня от всех напастей, которые на нас свалились. Но мы же знаем, что это, увы, не в нашей власти. Но я хочу, чтобы ты знал… — голос Джиллиан предательски дрогнул: — Что бы ни случилось, я навсегда останусь твоей должницей за то, что ты для нас сделал.
— Ты ничего мне не должна, Джиллиан.
— Нет, ты не прав, — Джиллиан посмотрела на Одри. — Мы обе тебе обязаны.
— Мне не нужна ваша благодарность. Я просто хочу знать, что с вами все в порядке.
Джиллиан еще раз глубоко вздохнула:
— Со мной все будет хорошо. Просто… Мне просто нужно время, чтобы кое в чем разобраться.
Неуверенность, явно слышавшаяся в голосе Джиллиан, заставила сжаться его сердце. Кристофер обнял ее и прижал к своей груди, чувствуя, как она дрожит.
— Если бы только я мог избавить тебя от всего этого, — прошептал он.
Джиллиан открыла рот, чтобы ответить, да так и замерла. В соседней каюте раздались тяжелые шаги. Глаза Джиллиан широко раскрылись, и она торопливо выскользнула из объятий Кристофера. Он не успел даже встать, а она уже оказалась на ногах. Джиллиан едва успела затолкать подальше испачканную корзину и встать рядом с Одри, как в дверь властно постучали.
— Ты здесь, Джиллиан?
— Да, я здесь, — твердо ответила девушка. Дверь с треском распахнулась. Кристофер невольно сжал кулаки при виде ввалившегося в каюту капитана. Вид у Дерека был весьма помятый. Он подозрительно оглядел всех троих. Задержав взгляд на ночной рубашке Джиллиан и ее босых ногах, он требовательно спросил:
— Что здесь, черт возьми, происходит? — Джиллиан холодно посмотрела на него.
— Ты спал. Поскольку вернулся ты поздно, я подумала, что лучше всего дать тебе выспаться, и поэтому пришла сюда.
Глаза капитана сузились.
— Ты так беспокоилась о моем покое?
— Я беспокоилась о своем покое. Я предположила, что ты встанешь в дурном расположении духа, и, как вижу, не ошиблась.
Не потрудившись ответить, Дерек резко повернулся к Кристоферу:
— А ты что здесь потерял? — Кристофер едва сдержался.
— Я зашел за Одри, чтобы идти в таверну.
— Ну, так и топай туда. Да поживее!. — Кристофер бросил взгляд на Джиллиан и тут же услышал капитанский рык: — Ты что, оглох?
Кристофер взял Одри за руку и двинулся по коридору к трапу, успев услышать у себя за спиной, как капитан грубо сказал Джиллиан:
— Из моей каюты больше ни на шаг, пока не будешь одета достойным образом! Понятно?
Тихого ответа Джиллиан Кристофер не разобрал, зато гневный крик капитана был слышен прекрасно:
— Джиллиан!..
В коридоре раздались легкие шаги Джиллиан, следом протопал Дерек. У Кристофера упало сердце.


— Я тебя первый и последний раз предупреждаю, Джиллиан!
Войдя в каюту, взбешенный Дерек с силой захлопнул за собой дверь. Его гудевшая после вчерашнего голова снова начала раскалываться от тупой пульсирующей боли, и он мысленно выругался.
Джиллиан обернулась к нему. Ее чудесные небесно-голубые глаза метали молнии.
— Одета достойным образом… Даже чтобы навестить сестру в соседней каюте?
— Вот именно!
— Но это же полный идиотизм! Моя ночная рубашка не новость для Одри.
— Следует ли мне полагать, что она не новость и для Гибсона?
— Ты можешь полагать все, что пожелаешь!
— Я полагаю, что ты будешь подчиняться моим приказам!
— А если не буду, тогда что?
— Стерва! — разъяренный Дерек шагнул вперед. Пульсирующая боль, разрывавшая его голову на части, стала еще сильнее, желудок готов был вывернуться наизнанку, а язык горел так, будто с него содрали кожу. А тут еще эта стерва издевается над ним!
Дерек сжал кулаки. Будь он другим человеком, он бы сейчас…
Но он не был другим человеком. Кулаки медленно разжались, и он долгим тяжелым взглядом посмотрел на Джиллиан.
— Кажется, я не единственный, у кого сегодня утром дурное настроение.
— Да что ты? — Неповторимые в своей красоте брови Джиллиан презрительно приподнялись. — Удивительно, что ты это заметил. Ведь тебе, похоже, более интересны те места, где не спят всю ночь напролет.
Дерек вдруг стал непривычно тих. Высокомерная стерва… Она делает все, чтобы вывести его из себя. Как будто он обязан перед ней отчитываться в своих поступках! Ну, ладно, это мы еще посмотрим!
— Не делайте из меня дурака, мадам. — Джиллиан даже отшатнулась, услышав это ненавистное ей обращение. Дерек испытал почти физическое наслаждение при виде ее изменившегося лица и продолжил: — Вы почему-то вбили себе в голову, что мне следует отчитываться перед вами за мои ночные отлучки. — Дерек улыбнулся, но вышла лишь неприятная гримаса. — Так я не собираюсь давать никаких объяснений… мадам! — Голова просто раскалывалась, и ему пришлось чуть сбавить тон. — На тот случай, если вы кое-что запамятовали, напоминаю, что хозяин здесь я. Я тот, кто может требовать ответов на любые вопросы и кому все здесь подчиняются. Свободы лишили вас, а не меня. Я волен, распоряжаться моими днями и ночами, как пожелаю, без каких-либо запретов или обязательств, которых я на себя и не брал. И я буду проводить свое свободное время там, где мне нравится, с теми, с кем нравится, и без каких-либо объяснений.
Дерек замолчал, намеренно не замечая залившую лицо Джиллиан смертельную бледность, и холодно закончил:
— А когда я буду возвращаться, вы всегда будете ждать меня здесь.
У Джиллиан задрожал подбородок. Дерек почувствовал угрызения совести, но они были мгновенно сметены новым приступом гнева, когда он услышал сдержанный ответ:
— И ты еще называл Джона Барретта отвратительным типом.
Дерек в ярости схватил Джиллиан за хрупкие плечи, тут же отметив, как простое прикосновение к ней, несмотря на кипевшую в нем ярость, моментально пробудило совершенно иные чувства. Он буквально выдохнул ей в лицо:
— Никогда не произноси моего имени рядом с именем Джона Барретта, слышишь?!
— Правда глаза колет, капитан? — Дерек отпустил ее так внезапно, что Джиллиан невольно сделала несколько шагов назад.
— Пошла вон отсюда! — взревел он. — Сейчас! Проваливай! А то я сделаю такое, о чем всю жизнь буду жалеть!
На белом как мел лице Джиллиан появилось выражение откровенного неповиновения.
— Нет. Я не уйду.
— Я тебя предупредил…
— Я не уйду только потому, что мой хозяин велел мне никогда не выходить за порог этой каюты, не будучи одетой Достойным образом…
— Ведьмино отродье! — едва сдерживаясь, Дерек схватил одежду Джиллиан со стоявшего рядом стула и со всей силы бросил ей в лицо. — Забирай свое тряпье! Отправляйся в каюту сестры и носа оттуда не высовывай, пока я тебя не позову! — Дерек уставился на Джиллиан налитыми кровью глазами. — Если я вообще тебя позову.
Лицо Джиллиан на мгновение жалко сморщилось, но лишь на мгновение. Она тут же взяла себя в руки, подняла с пола туфли и, прижав к груди одежду, с гордо поднятой головой прошествовала к двери.
Дверь с громким щелчком закрылась за ней, и в каюте наступила тишина. Каюта крутилась у него перед глазами, и он вынужден был сесть. Не помогло. И тогда он с мучительным стоном повалился на койку.
Дерек вдруг подумал, что даже в самом страшном сне ему не могло привидеться такое. Что все эти долгие месяцы их близости, начиная с того первого дня, когда они увидели друг друга в продуваемом насквозь лондонском порту, завершатся вот таким омерзительным выяснением отношений.
Если бы ему предрекли это, ни за что бы не поверил.
Не верил он и сейчас.
И раскаяние мучительным стыдом начало разрывать ему сердце.


— Непотребное дитя!
Одри ахнула и испуганно огляделась. В этот ранний утренний час кухня таверны «Королевские стрелки» была пуста. Может быть, им даже повезло, что пару часов назад Дейви Райт присоединился к ним по дороге в таверну и таким образом лишил их возможности обсудить ошеломляющее откровение Джиллиан. Наконец, улучив момент, когда можно было обо всем поговорить, Одри подошла к Кристоферу, но лишь затем, чтобы подтвердились ее самые худшие опасения.
— Да нет, не может этого быть! Ты ошибаешься, Кристофер. — Голубые глаза Одри умоляюще смотрели на юношу. — Ни один порядочный человек никогда не упрекнет ребенка за то, что тот родился случайно.
— Закон есть закон, Одри. Незаконнорожденный ребенок рабыни всегда считается непотребным. Женщине дозволяется выносить ребенка, но она должна вернуться к выполнению своих обязанностей как можно скорее, чтобы продолжать отбывать наказание. Я знаю про такой случай в Филадельфии. Ребенка обычно отбирают и отдают на воспитание, а потом…
— Нет! Джиллиан никогда не допустит этого!
— Одри, ты не понимаешь. Здесь не идет речь о выборе. — Лицо Кристофера посуровело. — По закону срок наказания увеличивается, чтобы возместить хозяину убытки, понесенные из-за рождения такого ребенка. Если бы все это происходило в Филадельфии, Джиллиан пришлось бы уплатить штраф, а срок ее наказания был бы увеличен.
— Но если отец ребенка сам хозяин, тогда…
— Это не играет никакой роли. Хозяин не несет никакой ответственности.
— Но это просто бесчестно! Отвратительно! Это же…
— Это закон, Одри.
— Послушай, Кристофер… — Одри нервно посмотрела по сторонам. — Капитан Эндрюс не поступит так с Джиллиан. Он заботится о ней.
Кристофер скептически скривил губы.
— Он обязан о ней заботиться, хотя бы немного, даже если, и гуляет на стороне. Ты же видел его сегодня утром. Я не могу поверить, что капитан отвернется от собственного ребенка.
— Одри! Черт возьми, думай, что говоришь! Разве ты хочешь, чтобы Джиллиан радовалась, что у нее ребенок от мужчины, который заставлял ее греть для себя постель, пока он развлекается с местными портовыми девками?
— Нет, но я…
— Джиллиан предстоит очень трудный выбор.
— Выбор? — Одри смущенно покачала головой. — Ты же только что сказал, что у нее нет выбора?
— У нее не будет выбора, если она решит оставить ребенка…
Одри охнула и в ужасе прижала руку ко рту. Широко открытыми глазами она потрясение смотрела на Кристофера.
— Ты говоришь…
— Я говорю, что выбирать Джиллиан. — Одри схватила Кристофера за руку и с неожиданной силой до боли сжала ее.
— Джиллиан никогда не сделает этого!
— Решать ей.
В общем зале раздались чьи-то шаги. В проеме двери мелькнула крупная фигура Сейди. При виде ее Одри напряглась. Служанка заявилась в отличном настроении. Она игриво подмигнула в ответ на комментарии по поводу прошлой ночи, и Одри затопила жалость к своей любимой беспомощной сестре.
Кристофер сжал зубы, быстро высвободил руку из пальцев Одри и неторопливо двинулся к своему месту. Сердце Одри сжалось. В одном Кристофер был прав: нынешняя ситуация не могла продолжаться бесконечно. Несмотря на свои амурные похождения, капитан по-прежнему ревниво сторожил Джиллиан. Не вызывало сомнений и то, что Кристофер не сможет бесконечно терпеть все время ухудшающееся положение Джиллиан. Ее сестре действительно предстоял трудный выбор.
С этими тягостными мыслями Одри вышла из своего уголка как раз в тот самый момент, когда с улицы приковыляла миссис Хили. Ее нога быстро заживала, но сейчас даже это было для Одри небольшим утешением. Опустив голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы, она торопливо прошла к своему рабочему столу, где ее дожидалась горка муки, и принялась месить очередную порцию теста.
Погруженная в работу, Одри не заметила, как через открытое окно ее внимательно разглядывает низенький, с крысиной физиономией человечек, который последние несколько дней слонялся у входа в таверну. Не увидела она и промелькнувшей на его лице гадкой ухмылки. Слушая разговор Одри и Кристофера, мерзкий тип согласно кивнул при словах, что у капитановой шлюхи есть выбор. Как и у господина Барретта, мысленно добавил он. Его маленькие глазки злорадно поблескивали, когда он представил себе, какое лицо будет у господина Барретта, услышавшего, что…


— Так что она брюхата от самого капитана, вот так.
— Ты врешь! — выкатил глаза Барретт. — Капитан Эндрюс не такой идиот!
— Так выходит, что он и вправду идиот, — пренебрежительно пожал плечами Петерс. — Вчера ночью эта толстая корова Сейди почти уже затащила его к себе в постель. Я был уверен, что она точно его не отпустит. Он же был в стельку пьян.
— Ты хочешь сказать, что капитан отверг ее предложение? — вдруг насторожился Барретт.
— Точно так. Он сказал ей, что его кое-кто дожидается. А сам на ногах еле держался и продрых несколько часов под деревом в двух шагах от ее двери, вот так. — Петерс нахмурился. — Я преспокойно мог перерезать ему горло, и, может, это было бы самым правильным.
— Я тебе уже говорил, что мне этого не нужно! — нахмурился Барретт. — Еще не время, понял? Моя месть будет долгой. Я хочу, чтобы капитан Дерек Эндрюс мучился так же, как мучился я сам! — Барретт на секунду задумался. — Нет, не совсем так. Я хочу, чтобы он мучился сильнее, чем я. Я хочу, чтобы он испытал в десять раз больше страданий, чем я, когда сидел под замком в этом вонючем корабельном карцере, а господин капитан все это время тискал Джиллиан Харкорт Хейг за белые сиськи. — Барретт хохотнул. — Похотливый болван! Сам того, не ведая, он дал мне в руки лучшее орудие мести! Ты уверен, что капитан еще не знает про ребенка?
— Верняк. Похоже, эта стерва захочет избавиться от него, и тогда уж точно никто ничего не прознает.
— У-у нет, она на это никогда не пойдет. Я уж постараюсь.
— Это как же вы сможете ей помешать? Она улизнет и сделает все на стороне…
— Да сам капитан и позаботится об этом. Он же глаз с нее не спускает. Вот… Так что у мисс Хейг должен появиться план побега. Она должна будет найти подходящего человека, а на это уйдет, по меньшей мере, несколько дней.
— А чего вы, собственно, так печетесь о ребенке? — пожал плечами Петерс.
— Ты что, и в самом деле такой тупой? — воззрился на него Барретт. — Неужто не понимаешь, что капитан Эндрюс будет мучиться, когда его бабы окажутся у меня, но он просто свихнется, когда узнает, что у меня к тому же и его ребенок.
— Как будто ему есть до него дело!
— Будет. Я постараюсь, чтобы было.
— И как же мы все это сварганим и провернем за несколько дней?
— Поменяем планы и будем действовать быстро, вот и все.
— А рыжая?
— А она нам больше не нужна.
— Я вот про что подумал. Ее отшить трудно будет. Ей капитан во как нужен, так что она навряд ли от нас отстанет.
— Несколько слов на ушко, и она перестанет лезть в наши дела. Как только я скажу ей, что приготовил для этой Хейг, она тут же отстанет. Рыжая ведьма тщеславна и на самом деле уверена, что стоит лишь Джиллиан Хейг исчезнуть, как Эндрюс сам упадет в ее объятия.
— Может, и упадет, — осклабился Петерс. — И чего будет стоить ваша сладкая месть, ежели он заберет к себе рыжую заместо утешения?
— Я уверен, что все остальное тебе понравится, — понизив голос, прошипел Барретт и посмотрел на Петерса с нескрываемым презрением. — Ты бы был только рад, скажи я тебе, что теперь можно полоснуть капитана по горлу, чтоб он захлебнулся собственной кровью. На это я вот что тебе скажу, мой кровожадный друг! Ежели капитан удивит меня, соблазнившись прелестями рыжей ведьмы, и не будет сходить с ума по бабе, которой он заделал ребенка, вот тогда, приятель, он твой.
— А что вы тогда сделаете с дамочками Хейг? — полюбопытствовал Петерс.
— Попользуюсь и выброшу, вот что. Это самое правильное, что можно сделать с бабой. А вообще-то я знаю одно популярное местечко в Лондоне, где за женщину, нагулявшую живот, клиенты, у которых вкусы несколько отличаются от общепринятых, платят втридорога. — Барретт помолчал. — Но этот ребенок меня весьма интересует. В наши дни детей можно так использовать… особенно если хорошенько вымуштровать.
— Точно, — кивнул Петерс. Идея заинтересовала его, и он радостно воскликнул: — Так что я должен делать?


— Вы ошиблись. Этого не может быть! — Громкий возглас потрясенной Эммалины заметался по маленькому кабинету доктора Самуэля Фелпса. Сегодня утром она поднялась в скверном настроении и была исполнена решимости не терять больше ни одного дня, ожидая, пока сработает план Джона Барретта и Дерек освободится от своей белокурой женщины. Барретт заявил, что все очень просто. Ему нужно только время.
Ну что ж, свою часть плана она выполнила. Распустила слух, что Дерека обвинили в заключении нечестных сделок. Она добилась того, что Роберт уговорил местных плантаторов и торговцев не вести никаких дел с капитаном Эндрюсом. Ее милый доверчивый Роберт справился со всем просто блестяще. Барретт, судя по всему, тоже преуспел в обработке местных торговых агентов. Но на этом все и застопорилось, хотя появилась реальная перспектива, что Дерек навсегда застрянет в Кингстоне.
Сам Барретт после этого ни разу с ней не связался. И Эммалина устала ждать.
Все больше и больше раздражаясь, она тряслась в экипаже, катившем по вдрызг разбитой проселочной дороге. Полчаса назад Роберт уехал на плантации, и она отправилась в Кингстон.
И тут это началось снова… Тошнота… Мука мученическая… Непрерывные позывы на рвоту, лишавшие ее сил. За сегодняшнее утро ей уже в четвертый раз пришлось, открыв дверь экипажа, дергаться в жутких спазмах неудержимой рвоты, и Эммалина решила, что пятого приступа она не вынесет. Незапланированный визит к доктору Фелпсу сразу по прибытии в город и результаты последовавшего осмотра не развеяли скептицизма молодой женщины.
Морщинистое лицо доктора расплылось в ласковой улыбке:
— Уверяю вас, милочка, я не ошибся.
Эммалина беззвучно шевельнула губами, безуспешно попытавшись ответить. Несколько раз, сглотнув, она, наконец, проговорила:
— Но Роберт слишком стар, чтобы зачать ребенка, доктор!
Доктор Фелпс от души рассмеялся:
— Милая моя Эммалина, надеюсь, теперь вам не нужно доказывать, что и в этом ваш муж — выдающийся человек!
Эммалина отчаянно замотала головой. Нет, этого не может быть! Она непроизвольно положила ладонь себе на живот. Он по-прежнему был плоским и твердым, как доска.
— Я уверен, что вы заметили задержку месячных, — мягко сказал доктор Фелпс.
— Они у меня всегда были не очень регулярными, и задержки никогда ничего не значили.
— А вы не замечали, что ваши груди стали более восприимчивы к ласкам?
Эммалина задумалась. Последнее время груди стали более болезненными. По этой причине Роберт был особенно нежен в своих ласках. Эммалина припомнила, какое облегчение она испытывала, когда он ласково водил языком по напрягшимся соскам. Было так хорошо, так чудесно, когда он массировал пальцами болезненные уплотнения в ее грудях. Или когда втягивал мягкую плоть в рот и долго, долго сосал. Чуткость мужа к ее реакции была поразительной, любовный пыл становился только сильнее, умение ласкать достигло совершенства. Так что под конец она обхватила голову Роберта руками и, не сдерживаясь, громко закричала, умоляя его не останавливаться…
— Пожалуй, да, — слегка пожала плечами Эммалина.
— У вас не усилилось желание… э-э-э, — заколебался доктор, — желание плотских утех?
Эммалина ответила не сразу. Ей вспомнилось, как сила желания подняла ее с постели и погнала в соседнюю комнату, где одевался Роберт. Она подошла к нему сзади и страстно прижалась. Роберт как раз натягивал штаны, и она, опустившись перед ним на колени, начала ласкать его неутомимую мужскую плоть, что всю ночь поднимала ее на вершину блаженства. Роберт сквозь хриплые стоны, задыхаясь, попросил поласкать его еще.
Эммалина надменно приподняла бровь и ответила врачу:
— Может быть, самую малость.
— А приступы тошноты случаются у вас достаточно часто?
— О да. Особенно во время движения, — воскликнула Эммалина и пояснила: — Ну, когда я, например, еду в экипаже. Как начинает качать, тут и… Я думаю, это от запаха лошадиного пота, — задумчиво добавила она.
— А, значит, вас беспокоят запахи?
— Да, от любого сильного запаха у меня желудок начинает наизнанку выворачивать.
— А раньше такого не было?
— Да вроде нет, хотя я думаю, что…
— Да, милочка. Так что вы думаете?
— Я уверена, что это от жары, — поджала губы Эммалина.
Доктор Фелпс взял ее за руку, и улыбка на его добром лице стала еще шире:
— Моя дорогая Эммалина, можете Мне поверить, это отнюдь не жара. Вот Роберт-то обрадуется. Обрадуется! Эммалина вырвала руку и резко вскочила со стула.
— Обрадуется! Как же, ждите! Роберт слишком стар, чтобы стать отцом. Поэтому, я надеюсь, вы возьмете на себя заботу о том, чтобы мой муж не оказался в ситуации, нарушающей его душевное спокойствие.
Доктор недоверчиво посмотрел на Эммалину:
— Роберт не так стар, как вы говорите, Эммалина. Но в любом случае, если вы имеете в виду то, о чем я думаю принимать в этом участия я не буду.
— Не будете, вот как! — сузила зеленые глаза Эммалина. — Со своим телом я могу поступать, как угодно мне, не так ли, доктор?
— Прошу меня извинить, сударыня.
— Ладно. Вы не единственный доктор на острове, который может мне помочь!
— Милочка… — мягко проговорил доктор Фелпс, — дайте себе время немного привыкнуть к этому новому состоянию…
— И не подумаю! — Эммалина вдруг посмотрела на врача с откровенной угрозой. — Я также надеюсь, что вы ничего не скажете Роберту о своих ошибочных заключениях насчет моего здоровья.
Пожилой джентльмен даже сделал шаг назад.
— Мадам, сохранение врачебной тайны — для меня дело чести!
— Замечательно! — Эммалина взяла свою сумочку и направилась к двери. — Ведь вы ошиблись, доктор, не так ли?
Подойдя к экипажу, Эммалина посмотрела на сутулую спину кучера, дожидающегося ее возвращения.
— Куда ты пялишься, старый дурак?
Куако соскочил с козел и подобострастно распахнул дверцу. Эммалина гордо шагнула в экипаж, уселась на сиденье и бросила:
— Порт-Рояль-стрит. И поторопись!
— Где это есть?
— Контора мистера Джона Барретта, идиот!
— Моя знать, миссус.
Экипаж дернулся и покатил. Эммалина до боли сжала зубы и схватилась рукой за горло, потому что тошнота поднялась с новой силой. Да пошли они все к черту! Она не собирается мучиться и уродовать себя омерзительно раздутым брюхом. А тем более она не уподобится телкам, щеголяющим исполненным долгом жены. Кобылы-производительницы! Она не даст испортить свою чудесную фигуру. Подумать страшно, что она, славящаяся грациозностью походки, будет косолапо ковылять, неся перед собой необъятный колышущийся живот! А о мучительных родах после девяти месяцев страданий лучше вообще не думать!
Эммалина осторожно перевела дыхание. Тем более она не намерена жертвовать своей молодостью ради беспрерывно орущего младенца, когда еще не все ее сокровенные желания исполнились. Она добьется того, чего хочет, чего всегда хотела! И если ради этого нужно будет побывать в тысячах вонючих проулков, посетить сотни мерзких контор и встретиться с множеством отвратительных тварей вроде Джона Барретта, она сделает это. А вот когда она получит то, что хочет…
«Дерек, мой обожаемый подлец…»
Глаза Эммалины блеснули яростной одержимостью, и она крикнула кучеру:
— Погоняй, Куако! Погоняй! У меня совсем нет времени!


— Этого никогда не будет, Кристофер.
Джиллиан спокойно посмотрела юноше в глаза. В маленькой каюте Одри повисла тишина. Джиллиан нелегко дался этот день. С того момента, когда Дерек бесцеремонно выставил ее из своей каюты и приказал сидеть и ждать в каюте сестры, время тянулось бесконечно. Джиллиан пыталась собраться с мыслями. При каждом постороннем звуке она невольно замирала и начинала прислушиваться. Наконец она услышала, как открылась и закрылась дверь каюты Дерека, как к ее двери приблизились его шаги. Но шаги не остановились, а быстро проследовали дальше и затихли на трапе.
Джиллиан нахмурилась, припоминая, что произошло потом. Через какое-то время она поднялась на палубу. Но едва она приблизилась к трапу, подошел Каттер и мягко сказал:
— Капитан по обыкновению отдал мне кое-какие распоряжения. Вам не позволяется покидать корабль.
Видно было, что ему неудобно и неприятно произносить эти слова. Джиллиан попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то смягчить неловкость. Но все закончилось жалким провалом. Она вернулась в каюту. И ожидание возобновилось.
Она все еще ждала, когда в конце дня из таверны вернулись Одри и Кристофер.
Чайки носились над водой с такими пронзительными криками, что их было слышно даже сквозь деревянную обшивку. Джиллиан, продолжая смотреть в глаза Кристоферу, решительным тоном договорила:
— Я никогда не позволю, чтобы моего ребенка считали ублюдком.
— Джиллиан… — Голос Кристофера был полон неподдельной боли. — Ты должна понять, что не сможешь бесконечно скрывать свое положение от капитана. И прежде чем все выйдет наружу, тебе нужно принять несколько нелегких решений.
Джиллиан молчала.
— Ты же знаешь, что у тебя всего несколько возможностей. — Ни слова в ответ.
— Джиллиан, послушай…
Джиллиан вздохнула и коротко спросила:
— Какие еще возможности?
— Первая очевидна, — ровным голосом ответил Кристофер. — Ты можешь сказать капитану о своем положении и предоставить ему решать, что делать в этой ситуации. — Он замолк и вгляделся в глаза Джиллиан. — Возможно, ты лучше меня знаешь его реакцию. Если он, конечно, склонен признать отцовство и принять на себя все связанные с этим последствия.
«…Хозяин здесь я… Свободы лишили тебя, а не меня… Мои дни и ночи принадлежат только мне, и я могу проводить их, где захочу… И с кем захочу… И я не должен ни в чем перед тобой отчитываться…»
Нельзя сказать яснее.
— А если он решит не признавать?
— Тогда он может отдать ребенка куда-нибудь на воспитание с тем, чтобы ты…
— Нет! — Джиллиан схватилась рукой за горло. — А вторая возможность?
Кристофер заколебался, но все же сказал:
— Вторая возможность — вообще не иметь ребенка.
— Ты имеешь в виду… — медленно выговорила Джиллиан, борясь с внезапно нахлынувшей пронзительной тоской. — Нет, Кристофер, я не смогу.
Взгляд Кристофера стал твердым.
— Тогда есть еще одна возможность. — Джиллиан молча ждала.
— Побег.
— Побег… — задумчиво повторила Джиллиан и отвернулась.
— Мы можем сделать это, Джиллиан! — Кристофер схватил ее за плечи и повернул к себе лицом. — Посмотри на меня. Мы действительно можем это сделать!
— Мы? — покачала головой Джиллиан. — Да ты понимаешь, о чем говоришь? Чем ты рискуешь? — Она вгляделась в его правдивые глаза. — Это же остров. Отсюда некуда бежать, и здесь негде спрятаться.
— Это не так.
— Если тебя поймают…
— Нас не поймают.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Ты способна предложить что-то еще?
— Нет, но ты-то тоже ничего не предлагаешь. — Сильные руки Кристофера больно сжали плечи Джиллиан.
— Вот здесь ты сильно ошибаешься.
Молчание.
Кристофер говорил искренне, осипшим от волнения голосом, а Джиллиан не могла больше бороться в одиночку. Она шагнула в его открывшиеся объятия и заплакала. Кристофер что-то ласково шептал ей на ухо, гладил по волосам, и невыносимая душевная боль постепенно утихала. Спустя какое-то время Джиллиан медленно отстранилась, вытерла ладонями мокрые щеки и поняла, что выплакалась надолго.
Взглянув на Кристофера, она тихо попросила:
— Расскажи свой план.


— Это сплошное вранье!
Эммалина мучилась недоверием. Несколько минут назад она вошла в контору Джона Барретта, и тот быстренько умерил ее пыл.
Услышать про это второй раз за день…
Недоверие переросло в злость.
— Она специально это сделала! Эта зараза надеется воспользоваться ребенком, чтобы заполучить Дерека!
— Совсем наоборот! Она до сих пор все от него скрывает и намерена избавиться от ребенка. Я этого, конечно, не допущу.
— А почему? — удивилась Эммалина. — Вы же наверняка понимаете, что Дереку будет намного труднее расстаться с ней, если он узнает о ребенке.
— Да потому, что для меня она теперь в два раза ценнее! — Барретт зловеще улыбнулся. — Я заплачу за двоих, а получу троих, и мой план получит новое неожиданное развитие.
Эммалина внезапно почувствовала желудочный спазм. Джон Барретт действительно был до предела тошнотворен. Будь она другой женщиной, то посочувствовала бы обеим сестрам, которым вскоре предстояло оказаться в лапах этого развратника, но она Эммалина Дорсетт, и этим все сказано.
— Меня не интересует, что вы собираетесь с ними делать, когда отберете их у Дерека… Если вы действительно можете это сделать.
— Уверяю вас, мадам, я свое возьму! — Барретт воинственно выпятил челюсть. — Я предпочел бы подождать, пока финансовое положение капитана приблизится к такому критическому рубежу, что он просто вынужден, будет продать мне их колониальные контракты. Но ждать некогда, поэтому я представлю поддельные бумаги, подтверждающие заключенную между нами сделку, и тогда закон будет на моей стороне. Прежде чем он сумеет до меня добраться, я уже буду на пути в Англию. Очень удачно, что «Морской бриз» сейчас в порту и на следующей неделе уходит в море. Я все обговорил с капитаном, и никаких проблем с приобретением билетов для меня и двух моих служанок не возникло, — улыбнулся Барретт. — Конечно, мне придется поторопиться с поддельными бумагами, но здесь все решают деньги. Ничего, немного раскошелюсь. В Лондоне никто не усомнится в их подлинности. А что касается этого малого, Гибсона… — Барретт покачал головой. — Мне немного грустно, что я отдал его судьбу в руки одного весьма кровожадного господина здесь, на острове. Но с этим парнем хлопот не оберешься, если взять его с собой в Лондон.
— Вы что, собираетесь похитить обеих женщин? — Эммалина попыталась справиться с подступающей тошнотой. — Если вы думаете, что легко сделаете это, то вы явно недооцениваете Дерека. Он не позволит так просто их выкрасть.
— Боже мой, мадам… — Барретт начал терять терпение. — Повторяю, я не идиот. В любом случае, когда капитан Эндрюс узнает о похищении, будет уже поздно. Прочтя записочку Джиллиан, что она и ее сестра сбежали вместе с Гибсоном, капитан бросится обыскивать остров, а тем временем я…
— Вы вроде говорили, что освободитесь от Гибсона?
— Гибсон исчезнет одновременно с обеими женщинами, и капитан Эндрюс сам придет к очевидному выводу, — раздраженно объяснил Барретт. — В любом случае к тому времени, когда Эндрюс заподозрит неладное, «Морской бриз» уже будет в открытом море. Эндрюс не сможет организовать погоню, потому что не имеет контракта на доставку груза, а собственных средств для такого плавания у него нет. — Барретт скривил губы в радостной усмешке. — Итак… он до конца своих дней застрянет на Ямайке. А это именно то, что вам и надо. Не так ли, мадам?
— Вы сам дьявол!
— Благодарю вас, — насмешливо поклонился Барретт. — Полагаю, что услышал из ваших уст комплимент. Эммалина прищурилась.
— Я обязана предупредить вас, что все ваши планы пойдут прахом, если Дерек узнает о ребенке. Он поразительно упрям. И никогда не оставит розыски.
Барретт слегка приподнял брови.
— Я не вижу причин для беспокойства, мадам. Разве не вы мне говорили, что самое главное — отобрать у него девку Хейг, чтобы он снова стал вашим?
Холеное лицо Эммалины побледнело.
— Не надо делать из меня дуру! Мной не так легко крутить, как вы, возможно, вообразили! Я знаю, что на уме у вас еще кое-что, а не только то, что вы мне здесь наговорили!
— Стерва! — вдруг разъярился Барретт. — Я сказал тебе все, что собирался сказать!
— Негодяй! — взвизгнула Эммалина. — Я все равно узнаю! И если окажется, что ты дурил мне голову или собирался сделать что-то, о чем не сказался постараюсь, чтобы ты горько пожалел об этом!
— На твоем месте я бы поостерегся бросаться угрозами. — Тонкие ноздри Эммалины затрепетали от гнева.
— Нечего меня запугивать.
— Может быть, и стоит немного припугнуть.
— Дорогой мистер Барретт, я тоже, пользуясь представившейся мне возможностью, предупреждаю, что, недооценивая меня, вы совершаете роковую ошибку.
Барретт побагровел.
— Могу повторить то же самое и в отношении себя, мадам Дорсетт. Я бы сказал, что мы в патовой ситуации.
— Нечего льстить самому себе! — Эммалина шагнула к двери, но вдруг стремительно обернулась. Нежные черты ее лица обрели твердость гранита, и она, чеканя каждое слово, проговорила: — Думаю, что с моей стороны будет непростительным упущением, если я не проинформирую вас о возможных последствиях. Так вот, ситуация следующая: если ваши махинации станут препятствием для моих планов относительно капитана Эндрюса, я лично прослежу, чтобы это препятствие было устранено… вместе с вами.
— Ах ты, гадина! Как ты смеешь угрожать мне?!
— Смею, и если вы умный человек, то постараетесь не забывать об этом!
Гордо подняв голову, Эммалина выплыла на улицу. Кипя от злости, она села в экипаж. Негодяй не сумел обдурить ее. Не удалось ему, и вывести ее из себя. Если он проигнорирует ее предупреждение, то очень скоро обнаружит, что у Эммалины Дорсетт слова никогда не расходятся с делами!
Экипаж медленно катил по улицам Кингстона. Вскоре Куако свернул на дорогу, ведущую из города. Эммалина немного успокоилась. Прежде всего, ей необходимо решить совершенно неожиданно возникшую проблему. Ее личную проблему.
Эммалина снова невольно положила ладонь на свой плоский живот. Завтра она посетит доктора Кларка, чтобы тот еще раз проверил слова доктора Фелпса о ее положении. Если доктор Фелпс все же окажется прав, тогда вся надежда на доктора Кларка, который не страдает приступами малодушия. Она попросит его сделать все необходимое, чтобы проблема исчезла. Для восстановления сил после врачебных процедур ей потребуется один или два дня. За это время она соберет информацию по обычным каналам. Вооружившись ею, она вплотную займется проблемой по имени Джон Барретт. И тогда…
Мысли буквально вытряхнуло из ее головы, когда экипаж подскочил на первой же колдобине. В желудке появилось знакомое тянущее ощущение. Эммалина зажмурилась.
Нет.
Только не это.
Она с трудом сглотнула подступившую тошноту.
Да.
Опять.
И на какое-то время она полностью забыла о Джоне Барретте.


Ясное дело, здесь не обошлось без тайного сговора… Мужественное лицо Дерека свела судорога. Он шел по пристани к своему «Воину зари». Сегодня выдался кошмарно тяжелый день! После утренней ссоры с Джиллиан настроение у него было хуже некуда, а переговоры с торговыми агентами отнюдь его не улучшили. Он даже нанял экипаж и съездил в несколько поместий под Кингстоном. Результат тот же: вежливые улыбки и категорический отказ. Они сговорились держать его на острове до тех пор, пока он не разорится.
В Кингстоне только один — два человека обладали такой властью, чтобы суметь все это организовать.
Лицо Дерека помрачнело еще больше при виде голых, сиротливо торчащих мачт своего корабля. Дорога в поместье господина Тьюта была довольно долгой, и у Дерека оказалось достаточно времени, чтобы поразмыслить о своем отвратительном поведении сегодня утром. Он признался себе, что головная боль и дикая изжога превратили его в сущего изверга.
Дерек досадливо передернул плечами. Джиллиан, конечно, тоже хороша. Имей она хоть немного здравого смысла, не стала бы насмехаться над ним в таком состоянии, не вела бы себя, как сварливая баба, она бы…
Дерек прервал ход своих мыслей. Бесконечное повторение глупостей, которые они с Джиллиан наговорили друг другу ни к чему хорошему не приведет. Дерек не сомневался в том, что она получила серьезный урок и не будет понуждать его к объяснению, тем более что он не обязан это делать. Она теперь наверняка ждет его, как он и приказал, и будет счастлива, когда он ее простит.
Перед его глазами всплыло прекрасное лицо Джиллиан, и Дерек зашагал вверх по трапу. Она будет так же рада его прощению, как он будет рад ее простить. А потом он обнимет ее…
Быстро спустившись по Трапу, Дерек повернул к своей каюте и резко остановился, услышав голоса за дверью каюты Одри. Джиллиан. Он безошибочно узнал ее мягкий, нежный голос.
Но там был еще один голос, низкий мужской голос, что-то ей говоривший.
Дерек пинком распахнул дверь.
Гибсон… Джиллиан в его объятиях…
Молниеносное движение, и кулак Дерека с хрустом врезался в нижнюю челюсть Гибсона. Тот, отлетев, со всего маху врезался спиной в стену и с ошалелым видом сполз на пол. Дерек угрожающе оскалился, когда Кристофер, помотав головой, с трудом поднялся на ноги и со сжатыми кулаками шагнул вперед.
Между ними неожиданно проскользнула Джиллиан и остановила Кристофера. Стоя спиной к Дереку, она что-то зашептала ему на ухо. Ревность Дерека взыграла с новой силой.
— Отойди-ка в сторону, Джиллиан!
Джиллиан как ужаленная резко обернулась к нему:
— И не подумаю! Я не позволю тебе заставить Кристофера сделать то, о чем он потом будет жалеть. И все потому, что он просто поддержал меня!
— Неужели ты пытаешься меня убедить, будто упала, а Гибсон оказался тут как тут и проявил галантность? — издевательски хохотнул Дерек. Смех был недобрым. — Если ты рассчитываешь, что я поверю в эту…
— Но это правда!
Дерек взглянул на Гибсона с откровенным вызовом:
— Это правда, Гибсон?
Юноша смерил капитана ледяным взглядом и односложно бросил:
— Да.
— Подлец!
Гибсон опять рванулся к капитану, и Джиллиан снова остановила его. Дерек разве что не дымился от ярости.
— Убирайся отсюда, Гибсон! И чтобы я тебя здесь больше не видел!
Какое-то мгновение Кристофер колебался, а потом молча обошел капитана и вышел в коридор. Дерек вновь повернулся к Джиллиан.
— Я тебя предупреждал…
— Ах да, я и забыла! — Улыбка Джиллиан была холодна как лед. — Мой хозяин приказал, чтобы, кроме него, ко мне не прикасался никакой другой мужчина независимо от обстоятельств. Как восхитительно иметь возможность запрещать и приказывать, при этом ничем себя не ограничивая!
Наглая, нахальная стерва…
Повернувшись на каблуках, Дерек ринулся в коридор, ворвался в свою каюту и с треском захлопнул за собой дверь. Стоя в звенящей тишине посередине каюты, он пытался справиться с бушевавшей внутри яростью.
Дерек снова вернулся к уже знакомой мучительной мысли.
Все началось много месяцев назад в Лондоне, когда прекрасные, колдовские глаза Джиллиан впервые посмотрели на него.
Так чем же все это закончится?


Где-то беспрерывно плакал младенец. Этот плач пробивался даже сквозь рев урагана, что неодолимой стеной вставал на пути Джиллиан.
Сильный ветер сбивал с ног.
Ледяной дождь заливал лицо. Ноги разъезжались по вязкой грязи. Вой ветра становился все громче, детский плач все слабел и слабел.
Ее нет, тебе никогда ее не отыскать.
Она никогда не будет твоей.
Свист ветра перерос в оглушительный рев.
Дождь превратился в настоящий потоп.
Она больше не могла идти.
Она перестала что-либо видеть.
Но все еще могла слышать плач…


Вздрогнув, Джиллиан проснулась и села на постели. Учащенно дыша, прижав руку к груди, чтобы унять сердцебиение, огляделась. И увидела, что она в каюте Одри и спит на разложенном на полу матрасе. С койки доносилось тихое и ровное дыхание сестры. Джиллиан провела рукой по лбу. Он был в испарине.
В этом ночном кошмаре она отчетливо видела личико своего ребенка: чудесной маленькой девочки со светлыми волосами и черными бусинками глаз. Глаза Дерека. Она видела дитя, но никак не могла до него добраться.
Душевная боль не утихала.
В маленькой душной каюте было нечем дышать. Джиллиан решительно отбросила одеяло и встала. Подняла лежащую рядом одежду и натянула ее на себя дрожащими руками. Потом снова посмотрела на сестру. После ухода Дерека Одри так же, как и она, долго не могла заснуть. Она очень переживала за нее, но Джиллиан знала, что сестре вряд ли известны все мучительные обстоятельства ее жизни.
Не желая задерживаться на этих тяжелых мыслях, Джиллиан сунула ноги в туфли и направилась к двери. Поднявшись на палубу, она глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Легкий бриз принялся играть ее распущенными волосами, и Джиллиан зябко поежилась от ночной прохлады.
Она подошла к поручням и крепко вцепилась в них руками. Потом посмотрела на ют и увидела там неподвижную темную фигуру. Линден нес свою вахту. Она легко узнала его по могучим плечам.
Джиллиан перевела взгляд на темное море, плескавшееся внизу. Она вспомнила то морозное утро, когда в предрассветных лучах солнца вылезла из тюремной повозки и ступила на неприветливую лондонскую пристань, крепко взяв Одри за дрожащую руку. Она была так самонадеянна, так высокомерна и полна праведного гнева на ту пародию на правосудие, которое равнодушно перемололо их жизни. Она ставила себя и Одри выше всего этого и была полна решимости выжить. Даже не выжить, а выйти победительницей из начавшейся битвы.
Насколько же глупой она тогда была… У Джиллиан перехватило горло. Урок был жестоким. Она узнала, что не может быть настоящей победы там, где сталкиваешься с человеческим страданием, и тем более с таким, какое выпало на их долю. Прошедшие через него уже никогда не смогут стать прежними. Страдание изменяет их так, как она и вообразить себе не могла. Те же, кто казался победителем, на самом деле терпели окончательное поражение от собственной лишающей всех чувств бесчеловечности.
Джиллиан подняла глаза к темному небу и замерла, пораженная его красотой. Полная луна заливала все вокруг волшебным серебристым светом. В черной глубине неба во всем своем великолепии переливались и мерцали звезды. Такого бесподобного неба Джиллиан еще никогда не видела. Ослепительная небесная красота явилась потрясающим душу контрастом по сравнению с переполнявшим ее страданием. Джиллиан пришло в голову, что точно такой же контраст существует между страстными объятиями Дерека и мучительностью их взаимоотношений, между осознанием чуда зародившегося в ней ребенка и беспокойством за его судьбу.
Джиллиан задумчиво положила ладонь себе на живот. Кристофер перечислил несколько вариантов решения проблемы, но она заранее знала, что есть только один. Она не могла оборвать жизнь еще не рожденного ребенка, потому что уже любила это беззащитное дитя. Ее подлинная мука заключалась совсем в другом — она любила Дерека.
Джиллиан попыталась вспомнить, когда же она впервые поняла, что в ее жизнь вошла любовь. Произошло ли это тогда, когда она впервые очутилась в объятиях Дерека, когда он овладел ею со страстью и нежностью, которые выдали в нем доброту и доверчивость, столь тщательно скрываемые под маской суровости? Пришла ли она вместе с растущей в ней привязанностью к этому человеку, позволившей ощутить счастье близости? Или же все началось тогда, когда Дерек ворвался в заведение Чарльза Хиггинса и забрал ее оттуда? А может быть, тогда, когда она поняла, какую борьбу он ведет со своим влечением к ней, каждый раз терпя поражение?
Джиллиан ни в чем не была уверена. Но она знала, что любит Дерека, что он каким-то образом стал частью ее самой, заполнил ее жизнь.
Но Дерек не любит ее. Он явно дал ей понять, что его чувства к ней не имеют никакого отношения к любви.
Джиллиан обернулась и вгляделась в плохо различимые мачты других кораблей, стоявших вдоль причала. Где-то там покачивалась на легких волнах и «Красавица Брайтона». Кристофер знал, что капитан этого судна не признавал насильственную высылку на принудительные работы за океан. Кристофер был уверен, что сумеет убедить его помочь им троим покинуть остров, оплатив услугу своей службой матросом. Самым важным было то, что «Красавица Брайтона» заканчивала погрузку и через несколько дней должна была поднять паруса.
По плану Кристофера Джиллиан не составит труда покинуть борт «Воина зари» без ведома Дерека. Дерек догадается о ее бегстве, когда уже будет поздно. И он…
— Джиллиан…
Ахнув, Джиллиан обернулась на знакомый голос за спиной. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.
— Что ты делаешь здесь в такой поздний час? — мягко спросил Дерек
Она мгновенно внутренне подобралась.
— Мне не спалось. Дерек вгляделся ей в лицо,
— Я тоже не мог уснуть, Я хочу поговорить с тобой, Джиллиан. Может быть, ты немного пройдешься со мной?
Джиллиан заколебалась, но все же, в конце концов, кивнула.
Комок боли, сдавивший грудь Джиллиан, заставил молодую женщину задержать дыхание, когда Дерек обнял ее за плечи и слегка привлек к себе.
— Мы немного пройдемся, — крикнул он Линдену.
— Да, сэр.
Спустя несколько минут звук их шагов затерялся в порту.


— В чем дело, дорогая? Что-то случилось? — Огромная спальня в поместье Дорсеттов была залита лунным светом, струившимся в открытое окно. Эммалина обернулась к лежащему рядом с ней Роберту. Морщины на его полном широкоскулом лице казались еще глубже. Но когда он ласково коснулся ее щеки, она почувствовала в этом прикосновении искреннее участие и беспокойство.
— Плохо себя чувствуешь?
— Я чувствую себя вполне нормально, — без улыбки ответила Эммалина.
Роберт замолчал, но тут же заговорил снова тем теплым тоном, которым всегда говорил с ней:
— Что-то тебя беспокоит? Если это так, моя дорогая, ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всем.
Эммалина продолжала хранить молчание. Ее взгляд задержался на поредевших седых волосах мужа, сквозь которые просвечивала лысина. С годами она привыкла к его некрасивости и мало обращала на это внимания.
До нее, наконец, дошло, что Роберт ждет ответа.
— Думаю, я немного переборщила с этими посещениями приболевшей миссис Линдхэм, — осторожно сказала она.
Эммалина отвела взгляд, внезапно почувствовав неловкость за выдуманную причину своих ежедневных отлучек в город. Для страховки она несколько раз навещала эту престарелую даму, но визиты были предельно короткими и по времени совпадали с действительно важными для нее встречами. Ее неловкость только усилилась, когда Роберт склонился к ней и ласково поцеловал в губы.
— Ты знаешь, о чем я сейчас подумал, дорогая? Мне кажется, что пришла пора взять отпуск.
— Отпуск? — Эммалина нахмурилась, услышав это совершенно неожиданное предложение. Ей только отпуска и не хватало! Особенно сейчас, когда предстоит визит к доктору Кларку, да и за Барреттом следует приглядывать. Все эти заботы, как черные тучи, сгущались над ее головой.
— Но ты так занят на плантациях, любимый, — попыталась улыбнуться Эммалина. — А там не за горами и время сева. Тебе будет очень трудно выкроить время.
— Но ты всегда мне говорила, что мечтаешь увидеть Англию.
— Англию?
— Или Филадельфию, Нью-Йорк, Чарльстон, любое место, которое тебе придется по сердцу.
Эммалина с недоверием уставилась на Роберта. Все это просто смехотворно! В ближайшие несколько дней у нее, можно сказать, жизнь решается, а Роберту вздумалось показать ей мир!
Эммалина постаралась ответить как можно непринужденнее:
— А почему это ты решил попутешествовать именно сейчас, милый?
Роберт медлил с ответом, и Эммалина быстро сообразила, что именно скрывалось за его предложением.
— Ну, потому что в последнее время ты выглядишь такой озабоченной. Ты прекрасна, как всегда, но заметно осунулась.
— Вот как? — подобралась Эммалина.
— Да. Я даже подумал, что, может быть, слишком утомляю тебя своей любовной пылкостью.
— Господь с тобой, Роберт! — Эммалина даже немного обиделась. — Как такое могло прийти тебе в голову?
— Я рад твоим словам, дорогая. Ведь я обожаю одаривать тебя любовью. Надеюсь, ты никогда не будешь уставать от близости со мной.
И он снова поцеловал ее. К изумлению Эммалины, чьи мысли были заняты совершенно другим, внутри нее появилось знакомое тепло.
Черт возьми! Ну почему Роберт должен быть таким старым, толстым и невзрачным?
— Видишь ли, — мягко проговорил Роберт, — я же понимаю, что стар, толст и невзрачен… — Эммалина, захваченная врасплох его словами, повторяющими ее мысли, чуть не ахнула. — И я понимаю, что ты молода и полна желаний, которые совершенно естественны для такой красивой женщины.
— Роберт…
— Но я хочу, чтобы ты знала, Эммалина, цель моей жизни — твое счастье. Я хочу, чтобы у тебя было все, что я в силах тебе дать. Все, ради чего ты и вышла за меня замуж.
— Роберт! — Теперь Эммалина действительно забеспокоилась. — Что с тобой? Я вышла за тебя, потому что я тебя люблю!
— Эммалина, дорогая…
У Эммалины перехватило дыхание.
— Роберт, я не хочу, чтобы ты так говорил!
— Ты так молода, Эммалина, и у тебя так трудно начиналась жизнь. Я уверен, ты мечтаешь об очень многом.
Понимаешь, я тоже смотрюсь в зеркало и знаю, что не очень соответствую образу мужчины, которого ты видишь в своих мечтах.
— Роберт, я уже вышла из детского возраста!
— А мне кажется, что еще не совсем… — Роберт придвинулся ближе, и голос его упал до едва различимого шепота. — Я пропал бы без тебя, Эммалина. Ты ведь знаешь об этом, не так ли? Ты моя жизнь.
Эммалина обвила рукой расплывшуюся талию мужа и вдруг засомневалась в истинной причине своего раздражения.
— Сколько раз мне повторять, что ты для меня все! — В ответ Роберт привлек ее к себе. Эммалина была растрогана, но в то же время испугалась. Муж каким-то образом сумел почувствовать ее настроение. В будущем следует быть осторожнее.
Она слегка нахмурилась, почувствовав, как на глаза навернулись слезы. Завтра утром сразу к доктору Кларку, и она снова станет самой собой. По правде, говоря, она не думала, что предстоящее дело будет так волновать ее. Но скоро все, наконец, закончится, и тогда Дерек снова будет принадлежать ей. Она уж постарается", — чтобы Роберт не отбирал у нее драгоценное время.
Да, все будет хорошо после поездки к доктору Кларку. Эммалина успокоилась, поуютнее устроилась на широкой груди мужа и закрыла глаза.


— О чем ты хотел поговорить со мной, Дерек? — Дерек остановился и посмотрел на Джиллиан. Яркий лунный свет покрыл легкой серебристой патиной его темные глаза. Лицо обрело торжественное выражение. Они отошли уже довольно далеко от пристани и неторопливо шли по петляющей узкой дороге вдоль пустынного берега. Дерек, увлекая за собой Джиллиан, шагнул с дороги в сторону узкой полоски берега. Их ноги сразу увязли в еще теплом песке. Дерек молчал, и с каждым их шагом в груди у Джиллиан росло предчувствие чего-то неожиданного. Наконец Джиллиан не выдержала:
— Дерек?
Налетевший порыв теплого ночного ветра взметнул ее волосы, и они засияли, пронизанные серебристыми лучами ночного светила. Дерек подхватил одну прядь, намотал на запястье и поднес к лицу.
— Твои волосы прекрасны, как и ты, Джиллиан, они неповторимы,
— Это не так. Ты забыл об Одри. Мы с ней почти одинаковы.
— Нет, ты другая.
— Мы все равно очень похожи.
— Совсем наоборот. Я с самого начала увидел, что вы совсем разные.
— Если по характеру, то да.
— И по характеру тоже.
Джиллиан слегка нахмурилась, не желая углубляться в такого рода дискуссию.
— Мы шли столько времени, чтобы обсудить, похожи мы с Одри или нет?
— Нет… — Дерек выпустил ее волосы и вдруг схватил Джиллиан за плечи и впился взглядом ей в глаза. — Ты ведь сердишься на меня, да?
— Нет, не сержусь.
— Но ты рассердилась на меня сегодня утром, — чуть прищурившись, возразил Дерек.
— Да.
— Так почему ты не сердишься сейчас? — Джиллиан пожала плечами:
— Утро давным-давно прошло, Дерек.
— То есть?
— Я многое передумала с того времени и поняла…
— Не продолжай, Джиллиан. Дай сказать мне. — Он обнял ее и крепко прижал к себе. Джиллиан слышала, как сильно стучит его сердце.
— Прости меня. — Он зарылся лицом в ее волосы и повторил: — Прости меня. Сегодня утром я был полным подлецом. Голова просто раскалывалась, изжога была жуткая, а когда я вошел в каюту и увидел тебя в ночной рубашке рядом с Кристофером…
Джиллиан напряглась и попыталась отстраниться от него, но Дерек ослабил объятие лишь настолько, чтобы можно было видеть ее лицо. Глаза Джиллиан вспыхнули гневом, и она выдохнула:
— Ты действительно думаешь, что я…
— Нет, я так не думаю, — перебил ее Дерек. — Но я знаю, что, появись у Гибсона шанс, он воспользуется им на всю катушку.
— Да ты с ума сошел! Кристофер — мой друг! Если уж к кому он и испытывает нежные чувства, так это к Одри.
— Гибсон и не смотрит на твою Одри! Он видит только тебя!
— Дерек, я прошу тебя, пожалуйста… — покачала головой Джиллиан. — Я не хочу спорить по поводу Кристофера.
— И я не хочу. Есть многое другое, о чем нам нужно поговорить.
Дерек замолчал и какими-то несчастными глазами посмотрел на нее. Джиллиан хотелось ладонями разгладить его насупленное лицо. Надо бы сказать ему, что все в порядке, что она действительно не сердится. Она тоже поняла, что нужно делать, и ему не стоит так переживать. Очень скоро он освободится от свалившегося на его плечи бремени, которым она стала для него. Но все это так и осталось несказанным.
— Дерек, скажи, пожалуйста, что хотел. Я уже устала, — вздохнула Джиллиан.
— Черт возьми, Джиллиан! — вдруг разозлился Дерек. — Что опять не так? Ты сердилась сегодня утром и днем, а теперь все вдруг переменилось. Тебя это больше не волнует?
Сердце Джиллиан защемило от боли.
— Нет, что ты, меня по-прежнему все это очень волнует.
— Тогда в чем дело?
— Дерек, какой толк рвать и метать из-за каждой нашей размолвки? Что сделано, то сделано. Ничего не вернешь и не изменишь.
— О чем это ты?
— О том, что произошло прошлой ночью… — Дерек отстранился от нее и поджал губы.
— Я уже говорил, что не буду отчитываться перед тобой или перед кем-либо другим в своих действиях. Я не обязан ничего тебе объяснять. Мое время принадлежит только мне. Я извинился за свое безобразное обращение с тобой сегодня утром. И на этом закончим.
— Я все это знаю.
— Джиллиан, послушай! — У Дерека вдруг сорвался голос, и его страдание стало ее страданием: — Я ничего не могу обещать, я не знаю, как долго продлятся наши нынешние отношения. Точно знаю только одно — я хочу тебя, хочу каждый вечер, хочу так, как не хотел ни одну женщину. И я не отпущу тебя. Ты можешь сердиться, беситься, сходить с ума, доводить меня до белого каления — ради Бога. Даже если ты будешь со мной так холодна, как сейчас.
— Я не холодна с тобой, Дерек.
— Не холодна? Как же еще назвать твое отношение ко мне?
— Я приняла ситуацию такой, какой ты сам ее сделал для меня. Вот и все.
— Значит, ты… — Джиллиан молча кивнула.
— А если я скажу тебе, что не хочу, чтобы ты принимала все это именно так? А если я скажу, что хочу, чтобы ты…
— Дерек…
На глаза Джиллиан неожиданно навернулись слезы. У них осталось так мало времени — всего несколько дней. Ей не хотелось, чтобы они прошли в перепалках и ссорах. Ей хотелось… Нет, она жаждала все эти оставшиеся дни любить Дерека так, как ей всегда хотелось его любить. Тогда она была бы счастлива до конца своих дней. И Джиллиан, с трудом шевеля губами, едва слышно прошептала:
— Давай не будем об этом.
Дерек продолжал стоять молча, никак не откликнувшись на ее тихую мольбу. И тогда Джиллиан обвила руками его шею, приподнялась на цыпочки, прикоснулась губами к его губам, стараясь запомнить каждый их изгиб, наполнить рот их вкусом… Прикосновение все длилось и, наконец, перешло в поцелуй.
Она не помнила, когда Дерек обнял ее, когда страстно ответил на ее поцелуй. Не помнила, как долгий поцелуй вызвал страстное желание, заставившее их забыть обо всем. Джиллиан вдруг почувствовала под своей спиной песок, а на себе тяжесть тела Дерека. И она всей своей любовью, всей своей страстью, всей своей душой, всем своим сердцем устремилась ему навстречу.
Когда Джиллиан подняла глаза, она увидела, что он пристально смотрит на нее.
— Джиллиан… Сейчас между нами все хорошо. Ты же знаешь, это, правда? — сказал Дерек хриплым шепотом. — На всю оставшуюся жизнь…
— Да… Я знаю, Дерек.
— Я никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной… Ты знаешь это?
«…я не обязан давать никаких объяснений…»
— Да.
Джиллиан плыла на волнах счастья, отдавая ему всю себя до последней капли. Дерек простонал:
— Нет, не сейчас…
И затем это пришло… Взрыв наслаждения, сотрясающий каждую частичку тела; бесконечное неземное блаженство; страстные объятия, два тела, слившиеся в одно… Казалось, сама ночь переполнена их любовью.
Дерек долго лежал без движения. Потом поднялся на ноги, протянул руку и помог встать ей. Торопливо привел себя в порядок и мягко отвел ее дрожащие пальцы от расстегнутых пуговиц платья.
— Чертовски глупо заниматься этим здесь… на берегу, — пробурчал Дерек. Потом наклонился, прижался губами к обнаженной груди Джиллиан и аккуратно застегнул на ней платье. — Мы возвращаемся на корабль, и там, обещаю, я подарю тебе еще больше радости. Потому что, правда, в том, что я действительно никогда в жизни так не хотел женщину, как хочу тебя.
Слова Дерека продолжали звучать у нее в голове, когда он обнял ее за плечи, и они пошли к пристани. Благодаря этим словам она сможет выдержать все до конца.
В эти несколько дней она забудет о реальности, будет упиваться радостью и не думать о завтрашнем дне.
Всего несколько дней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ради любви - Барбьери Элейн



Хороший , серьёзный роман ! Рекомендую .
Ради любви - Барбьери ЭлейнМарина
21.11.2011, 16.15





Очень интересный роман. Прочитала на одном дыхании.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛена
3.07.2012, 14.05





Бесподобный роман. Захватывающий сюжет.Невозможно Оторваться от чтения.Все реалистично и соответствует историческим реалиям того времени.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З..64г.
28.09.2012, 23.14





10/10 супер давно не читала такого романа...
Ради любви - Барбьери ЭлейнМилена
8.05.2013, 8.38





Нет слов, чтобы описать все эмоции, которые охватывали меня во время чтения. Давно уже не попадалась книга, что захватывает с первой страницы. 10 баллов за книгу и отельное спасибо В.З..64г. Я всегда обращаю внимание на Ваш комм., что понравилось Вам, значит стоит почитать и мне.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИванна
9.09.2013, 13.33





Супер! Супер! Супер!
Ради любви - Барбьери Элейнleka
9.09.2013, 21.16





Не понравилось.Осилила 6 глав.Гл.героиня не понравилась,невоздержанная и безмозглая.Понятно,что на корабле мрачная ситуация,но автор так все растянула-затянула,что конца не предвидится.
Ради любви - Барбьери ЭлейнГандира
10.09.2013, 0.05





Вообще не понравилось! не читать!!!
Ради любви - Барбьери Элейнвесенний цветок
10.09.2013, 9.47





Читать, но мне понравилось только в конце)До середины идет тяжеловато
Ради любви - Барбьери ЭлейнПупсик
11.09.2013, 1.22





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





Потрясающий роман,такие захватывющие сюжеты и как всегда волшебная любовь.Читайте роман,наслаждайтесь.
Ради любви - Барбьери ЭлейнАнна
15.09.2013, 0.50





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Для И О, думайте обо мне что хотите, ваш комментарий не соответствует действительности. Тут физиология. По собственному опыту знаю. Извините за откровения. Встречалась я с парнем, (случай клин клином), была девочкой. От поцелуев и от всяких там) прикосновений..вобщем получила удовольствие, оставаясь при этом дев-й. После этого сильно переживала, что я испорченная , грязная, совесть заела так, что этого самого парня бросила..А жизнь пошла новым руслом.
Ради любви - Барбьери ЭлейнКира
23.09.2013, 12.06





средненько, я бы сказала. .. очень тяжело идет, особенно первая половина.. .только последние 4 главы понравились... 7/10
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛилия_89
25.09.2013, 13.27





Больше всего меня поразило, что в те времена по закону за долги отца его семью продавали в фактически рабство в Американские колонии. А дальше - кому как повезет. Это историческая правда. И куковать бы тем сестрам в борделе, если бы одна из них не дала капитану на корабле. Роман супер интересный.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.51





Скучно...сопливо и неинтересно
Ради любви - Барбьери ЭлейнСветА
24.10.2013, 19.29





Аннотация немного невпопад: героиня не без гроша в кармане, а просто попала в рабство за долги отца, да и отношения с капитаном у неё возникли по необходимости для спасения сестры.rnНе сопливый роман, герои имеют свои переживания, много не логичных поступков, немного напрягает некая затянутость,но в целом - интересно.
Ради любви - Барбьери ЭлейнItis
7.11.2013, 21.01





Полная ерунда
Ради любви - Барбьери ЭлейнЕлена
10.03.2014, 9.45





Слишком много отрицательных персонажей, да и сам главный герой слишком мрачный
Ради любви - Барбьери ЭлейнVirginia
3.05.2014, 0.30





Книга интересна,у этого автора есть роман про Демиана и Амметистт, тоже оооочень интересна
Ради любви - Барбьери Элейнлуиза
14.10.2014, 11.40





Да,действительно гг немного напрягает - то своим острым языком которые не может сдержать, то тем что он внезапно куда-то делся и молчит как рыба когда надо говорить. А главное все они расцветают на третий месяц после родов...:)
Ради любви - Барбьери Элейнeli
19.12.2014, 19.08





Роман интересный, поражают законы того времени, реалистично все описано, гг г. настоящий мужик, гг г. дурковатая, роман точно не чтиво перед сном 9/10
Ради любви - Барбьери Элейнэля
13.03.2016, 19.08





Задумка интересная, многие вещи реалистичны, герои и первого и второго плана понравились, но изложение подзатянуто, читать скучновато, есть много нелогичных моментов и лишних деталей: 6/10.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЯзвочка
14.03.2016, 1.02





Оч-оч понравилось.Прям-таки захватил роман.Да,каждый со своим характером...но уживаются в любви
Ради любви - Барбьери ЭлейнФАЙРА
27.10.2016, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100