Читать онлайн Ради любви, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ради любви - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.05 (Голосов: 87)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ради любви - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ради любви - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Ради любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Эммалина нетерпеливо ерзала на сиденье, пока экипаж с грохотом катился по мощенной булыжником улице Кингстона. Было раннее утро. Она проснулась на рассвете и, увидев, что Роберт уже поднялся и одевается, чтобы пораньше попасть на плантации, сделала вид, что сладко спит. Дождавшись, когда он, наконец, покинул дом, Эммалина тут же позвала Джубу.
Но с самого начала все пошло наперекосяк. Утро оказалось слишком жарким, воздух был неприятно влажным, а слуги возмутительно медлительны. День еще по-настоящему и не начался, а она уже изнывала от жары, чувствовала себя разбитой и с каждой минутой все больше и больше злилась. Эммалина долго не могла решить, какое платье надеть, и, в конце концов, остановилась на батистовом светло-зеленого цвета, предпочтя его шелковому, которое выбрала еще вчера. Она согласилась на эту уступку скрепя сердце.
Зеленое батистовое платье было с таким же дразнящим глубоким вырезом на груди, как и шелковое. Оно хорошо контрастировало с загорелой кожей и подчеркивало соблазнительные изгибы ее тела. За эти годы красота Эммалины не только не увяла, но, наоборот, расцвела. Платье ей нравилось, и все же не было таким элегантным, как шелковое. Кроме того, материал был очень тонкий и просвечивал, поэтому нельзя было надеть черное нижнее белье, которое она берегла специально к возвращению Дерека.
Эммалина недовольно скривила свои красивые губы. Конечно, вчера Роберт кое-где порвал отлично сшитое белье, когда, охваченный страстью, добирался до ее тела.
Щеки Эммалины неожиданно залил румянец. Черт! Она так и не могла понять, что на нее тогда нашло! Скорее всего, Роберт просто научился очень умело возбуждать ее.
Губы Эммалины скривились еще больше. В другое время эта мысль, может быть, и позабавила бы ее. Но сейчас не до этого. Прежде всего, она жутко устала. Роберт измотал ее до предела, щедро одаривая на протяжении всего дня и последующей ночи своей любовной ненасытностью. Она хотела отправиться на встречу с Дереком, переполненная нерастраченной энергией. Вместо этого Эммалина чувствовала себя сейчас опустошенной, выдохшейся и раздраженной.
Но она никогда не простит себе, если потеряет еще хотя бы час! Она и так ждала слишком долго! О, она сделает так, что он останется доволен их встречей. И в этом ей поможет магическая власть Пуку, которую совсем недавно передал ей Уильям Гну. Дерек не сможет устоять перед ней.
Эммалина в порыве решимости даже скрипнула зубами. Дерек уже однажды принадлежал ей и снова будет принадлежать. Она не отступится.
Экипаж свернул на Порт-Рояль-стрит, и сердце Эммалины екнуло: впереди показались портовые здания. Она оглядела выстроившиеся вдоль причала корабли, выискивая «Воина зари», и даже привстала на сиденье, увидев вдали знакомый силуэт.
— Давай-ка поживей, Куако!
Старый кучер кивнул и стегнул лошадей кнутом. Недовольная тем, что результат получился весьма плачевным — лошади не прибавили ходу, Эммалина сердито прикрикнула:
— Да заставь же их бежать поскорее, Куако, а то пожалеешь!
Еще один громкий щелчок кнута, и экипаж неожиданно рванулся вперед с такой скоростью, что Эммалина едва не слетела с сиденья. Судорожно вцепившись в поручни, она Громко выругалась. Наконец лошади встали как вкопанные прямо напротив «Воина зари».
Приведя себя в порядок, Эммалина прошипела Старому кучеру, который, кряхтя, слезал с козел, чтобы помочь ей выйти:
— Старый дурак! Я же сказала тебе ехать побыстрее, а не гнать как сумасшедшему! — Она оперлась на его руку и вышла из экипажа, бросив в морщинистое черное лицо: — Жди меня здесь и не сходи с этого места, что бы ни случилось! Ты понял?
Старый раб кивнул. Эммалина презрительно фыркнула и почувствовала себя лучше. Пусть постоит на солнцепеке несколько часов и немного прожарит свои тупые мозги, пока она будет наслаждаться прохладой в каюте Дерека. Может, это научит старого болвана помнить о безопасности своей хозяйки.
Эммалина повернулась к кораблю, горделиво выпрямилась и решительно направилась к трапу. Поднявшись на палубу, она не обратила никакого внимания на вопросительный взгляд стоявшего у трапа высокого, хорошо сложенного матроса, не сочла нужным улыбнуться, а просто двинулась вперед, бросив на ходу:
— Мне необходимо увидеться с капитаном. Докладывать обо мне не нужно. Как к нему пройти, я знаю.


Через отдраенный иллюминатор в каюту вливался золотистый поток солнечного света. Свежий ветерок потихоньку разгонял духоту ночи. Дерек глубоко и с удовольствием вздохнул, наслаждаясь благоухающим воздухом, напоенным запахом моря, что придавало всему особую прелесть.
Он повернулся на бок и залюбовался спящей Джиллиан. Ему подумалось, что появление Джиллиан в его жизни имеет много общего с благоухающим ветерком, который сейчас ласково овевал их обоих. За долгие недели плавания она стала неотъемлемой частью его жизни, подобно тому, как благоухание здешних цветов стало неотъемлемой частью морского ветерка. Она наполнила его жизнь своим благоуханием, которое исподволь пропитывало его душу. И в какой-то момент он почувствовал, что без этого ему уже трудно дышать.
Теперь Джиллиан принадлежит ему. Дереку пришло в голову, что во всем этом есть какая-то злая ирония.
Человек, который всегда считал позорной систему заключения договоров со ссыльными, теперь владел аж тремя договорами.
По двум договорам у него не будет особых проблем, а вот по третьему… Дерек насупился. Трудно — чертовски трудно! — признаться себе, что Джиллиан волнует его, как никакая другая женщина. Но еще труднее смириться с мыслью, что, даже если она охладеет к нему, он все равно будет тосковать по ней. Дерек с горячностью возразил беспокоящему внутреннему голосу, что чувства Джиллиан к Кристоферу никак не мешали красоте их любовной близости. Когда она лежала в его объятиях, никто не стоял между ними. Он всем сердцем верил, что это правда.
Но даже если он ошибается, все равно это не имеет никакого значения по одной простой причине. В его сердце и в его душе Джиллиан, пусть временно, но безраздельно принадлежит ему. У него был только один выбор: сделать ситуацию со всех точек зрения законной, чтобы она не могла отделаться от него.
Четыре года.
Покажутся ли они слишком долгими… или пролетят как единый миг?
И куда потом отправится Джиллиан?
Страсть окатила Дерека жаркой волной, и он притянул Джиллиан к себе. Не стоит беспокоиться о будущем, когда сейчас Джиллиан лежит в его объятиях. Пока эта женщина принадлежит ему, он не будет раздумывать о времени, когда этому придет конец. И он не станет мучиться из-за того, что когда-нибудь ее будут обнимать руки другого мужчины или что она…
Веки Джиллиан дрогнули, и разгоряченные мысли Дерека разом прервали свой беспорядочный полет. Он, затаив дыхание, ждал того мига, когда она откроет глаза и встретится с ним взглядом. Так и должно быть: его глаза — самое первое, что Джиллиан видит, просыпаясь, и самое последнее, что она уносит с собой, погружаясь в сон. А его губы должны быть самым первым и самым последним, что она чувствует.
Дерек нежно тронул губами рот Джиллиан. Ее губы слегка приоткрылись в ответ на его поцелуй. Дерек снова почувствовал знакомую жажду обладания этим разморенным сном горячим женским телом. Он продлил поцелуй…
Запор на двери щелкнул, и Дерек резко поднял голову. Дверь широко распахнулась и со стуком ударилась о стену. Дерек, не веря своим глазам, уставился на появившуюся, на пороге женщину. Она, брезгливо глядя на Джиллиан, голосом, исполненным высокомерия, спросила:
— Дерек, кто эта женщина?


Громкий стук двери капитанской каюты нарушил мирную тишину каюты Одри. Девушка вздрогнула и испуганно села на койке. На короткое время воцарилась тишина, сменившаяся глухими голосами. Постепенно голоса зазвучали громче, и Одри начала мелко дрожать.
Что-то случилось.
Машинально застегивая последние пуговицы на лифе платья, девушка на цыпочках подкралась к двери своей каюты и прислушалась. Она различила женский голос, но это была не Джиллиан. В последовавшем затем громком пререкании по-прежнему не было слышно голоса Джиллиан.
Растерявшись и с каждой минутой дрожа все сильнее, Одри прислушивалась и ждала.


— Уходи отсюда, Эммалина.
Эммалина не обратила никакого внимания на его слова. Ее ослепительно красивое лицо покраснело, и она бросила на Дерека испепеляющий взгляд оскорбленной женщины. Дерек, отпустив Джиллиан, выскользнул из постели, представ перед Эммалиной совершенно голым. Быстро натянув штаны, он снова повернулся к ней лицом.
Эммалина успела войти и теперь, гордо выпрямившись, стояла посредине каюты. Дерек шагнул к ней и схватил за руку, но она уперлась и не сдвинулась с места. Бросив на Джиллиан злобный взгляд, она едко поинтересовалась:
— Так что это за потаскуха?
— На твоем месте я бы поостерегся бросаться такими словами, — предупредил Дерек.
Эммалина взглянула на него, и злоба в ее глазах вдруг сменилась искренней мольбой, что когда-то так трогала его сердце.
— Дерек, я никогда не была потаскухой, — проговорила Эммалина страстным шепотом, — слышишь, никогда! Ты единственный мужчина, которого я полюбила всем сердцем, полюбила навсегда. Скажи ей, пусть она уйдёт. Она тебе больше не потребуется. Я отдам тебе всю любовь, в которой ты так нуждаешься, дорогой.
Дерек стоял молча, не веря ни одному ее слову. Если бы он не знал все ее подлые уловки, если бы на собственной шкуре не испытал, что скрывается за невинным ангельским лицом этой женщины, он бы не усомнился в ее искренности.
Дерек повернул голову и посмотрел на Джиллиан. Что она сейчас чувствовала, было видно по разлившейся по ее лицу бледности и стоявшей в глазах нечеловеческой муке. Ну, нет, она не заслужила таких страданий. Тем более по милости Эммалины.
Дерек еще крепче сжал руку Эммалины и, не обращая внимания на ее протесты, решительно потащил незваную гостью к выходу. Едва дверь за ними захлопнулась, и они оказались в коридоре, Эммалина резким движением высвободила руку. В следующее мгновение она приникла к нему всем своим стройным телом, обвила руками шею и, поймав ртом его губы, жадно впилась в них поцелуем. Дерек почувствовал такую знакомую дрожь ее тела и резко сбросил обнимавшие его руки.
— Ты напрасно тратишь время, Эммалина. Я уже как-то говорил тебе об этом.
— Нет, ты не это имел в виду, я знаю. И сейчас ты так не думаешь. Ты же любишь меня! Ты всегда будешь любить меня!
— Я тебя никогда не любил.
— Ты лжешь! Ты любил меня! Ты сам мне это говорил!
— Тогда я был глупым юнцом и не знал, что на самом деле означает это слово.
— Ради меня ты даже убил человека!
Слова Эммалины гулким эхом разнеслись по пустынному коридору. Дерек вдруг снова увидел в ее глазах вспышку того же самого возбуждения, той же самой веселости, что и тогда, когда, весь избитый и окровавленный, стоял над трупом матроса.
Сердце его превратилось в камень.
— Ты знаешь, что не сможешь забыть меня. Ты любишь меня, Дерек!
— Послушай, Эммалина, — бесстрастно глядя ей в Лицо, негромко проговорил Дерек. — Постарайся понять то, что я тебе сейчас скажу. Я никогда не любил тебя. Меня обуяла животная страсть, и больше ничего. Пойми это.
— Любовь и страсть — это одно и то же!
— Нет, это не одно и то же, Эммалина. Любовь не имеет ничего общего с беспечным легкомыслием, которое владело мной в те годы.
— Нет… нет! Тогда ты любил меня! И любишь теперь. — Эммалина попыталась снова обнять его, но Дерек твердой рукой остановил ее:
— Называй это, как хочешь, Эммалина, но чувства, которые я тогда испытывал к тебе, давно умерли. Их не оживить, поверь. У тебя благополучная жизнь. Возвращайся к ней и наслаждайся.
— А, ты злишься, потому что я вышла замуж за Роберта, верно? — Эммалина широко раскрыла глаза. — Но, Дерек, что я тогда могла сделать? Тебя посадили в тюрьму, и вскоре после этого убили моего отца. Я осталась совсем одна! Роберт был богат, он хотел заботиться обо мне. Но он такой старый, Дерек! Ему осталось уже немного. А когда он умрет, весь мир будет наш!
— Этого не будет.
— Будет, милый, если мы просто…
Наверху раздались чьи-то шаги, и Дерек посмотрел в сторону трапа. В коридор спускались Каттер и Хаскелл. Он кивнул, отвечая на их вопросительные взгляды. Они встали за спиной Эммалины, и тогда он резким движением руки прервал ее.
— Иди домой, Эммалина. Возвращайся к своему мужу.
Лицо женщины вспыхнуло.
— Ага, понятно! Это все та потаскуха, с которой ты спишь! Ты нашел себе девку и решил, что сможешь меня забыть! Вот тут ты здорово ошибся, дорогой! Она никогда не сможет дать тебе того, что могу дать я! Я могу наполнить твою жизнь такой страстью, что ты забудешь обо всем на свете. И ты знаешь, что я способна это сделать! Просто вспомни, вспомни, Дерек…
— Тебе давно пора домой, Эммалина.
Когда по знаку капитана моряки взяли Эммалину под руки, она ахнула и, не веря, взглянула на Дерека. Рядом вдруг скрипнула открывающаяся дверь, Эммалина резко обернулась и вскрикнула при виде появившейся на пороге каюты Одри.
— Боже, да их у тебя две?! — Глаза Эммалины полыхнули яростью. — Подлец!
Дерек не счел нужным отвечать.
Эммалина хранила молчание, пока Каттер и Хаскелл не довели ее до первых ступеней трапа. Здесь она обернулась и угрожающе проговорила:
— Ты еще вернешься ко мне, Дерек. Вернешься и будешь валяться у меня в ногах. И тогда, мой дорогой… тогда мы поквитаемся.
Когда Эммалина, наконец, исчезла из виду, Дерек облегченно вздохнул, повернулся, чтобы вернуться в каюту, и вдруг резко остановился, натолкнувшись на обвиняющий взгляд Одри.
— А ну, пошла отсюда! — взбешенно рявкнул он. Дверь в каюту Одри громко хлопнула, и только тогда он взялся за ручку своей двери.


Оказавшись на палубе, Эммалина попыталась вырваться из рук державших ее моряков, но безуспешно. Она прожгла их полным ненависти взглядом.
— Я больше не нуждаюсь в вашей помощи!
— Извините, мэм, — улыбнулся более высокий моряк с волосами песочного цвета. — Капитан хочет, чтобы мы сопроводили вас до пристани.
Глаза Эммалины метнули зеленые молнии.
— Я же сказала вам, что не…
Она не договорила, потому что просто онемела от злости, когда ее приподняли за локти и очень аккуратно снесли по трапу на пристань. Моряки отпустили ее, вежливо кивнули и отправились обратно на корабль. Злобный крик, брошенный им в спины, эхом прокатился по пустынной в этот ранний час пристани:
— Тупые мужланы! Сегодня ваш капитан сделал роковую ошибку, о которой будет жалеть всю жизнь! Придет день, когда он на коленях будет просить меня вернуться! Тогда и вы, и он поплатитесь за то, что так обошлись со мной. А те две потаскухи, с которыми он спит… — Голос Эммалины сорвался: — Желаю насладиться их прелестями! Вы все стоите друг друга!
Кипя от злости, она обернулась к подошедшему к ней Куако и завизжала ему в лицо:
— Старый кретин! Где тебя черти носили, болван, когда ты был мне нужен! Помоги сесть в экипаж! Дома, будь, уверен, я скажу масса, что ты слишком стар и ни на что уже не способен. Что ты тогда будешь делать, а?
Не ожидая ответа, Эммалина оттолкнула протянутую руку старого раба, и сама забралась в экипаж. Она сидела очень прямо, глядя перед собой горящими зелеными глазами, пока экипаж катил по улицам Кингстона. Перед ней все стояло лицо той женщины, что лежала в постели Дерека.
Женщина с волосами как луна на небе…
Проклятый Уильям Гну. Он не сказал, что их, оказывается, две!
К черту их обеих!
Теперь она знает, что делать. Они за все, за все ей заплатят!
Ну а пока…


— Кто это?
С трудом, оторвав взгляд от рыжеволосой женщины в экипаже, быстро удаляющемся от пристани, Джон Барретт обернулся к худому лохматому субъекту, стоящему рядом с ним. Не дождавшись ответа, он раздраженно рявкнул:
— Я спрашиваю, кто эта рыжая баба!
Экипаж скрылся из виду, и Барретт снова перевел взгляд на «Воина зари». Настроение у него было отвратительное. Он не забыл насмешливого выражения лица Чарльза Хиггинса, встретившего его вечером, когда он заехал в его убогий бордель. Он не забыл и бесцеремонного ответа негодяя на его расспросы…
— А, ты про тех двух сестер… Да, чего уж там говорить, эти сучки всех переполошили. Не поверишь, но клиенты уже начали в очередь выстраиваться у их двери, как заявился этот капитан Эндрюс. — Хиггинс деланно пожал плечами. — Этот капитан, надо сказать, весьма неприятный тип, но перед его предложением просто невозможно было устоять. Само собой, я верну ту сумму, что ты заплатил мне авансом за услуги сестричек. — Хиггинс скрупулезно отсчитал деньги. А потом этот тупой болван дурашливо подмигнул и добавил: — Если ты вдруг передумаешь, то могу предложить двух дам, которые способны тебя заинтересовать, — обе блондинки, очень друг на дружку похожи и обе очень, ну просто очень искусны в своем ремесле.
Барретт вновь вскипел от ярости. Ему давно бы пора научиться не верить ни единому слову этого недоноска Чарльза Хиггинса! Ошибка теперь дорого ему обойдется, но победа капитана Эндрюса — временная победа. Он еще и де начинал мстить этому негодяю. Так что все удовольствие у него, впереди.
Барретт крепко сжал челюсти. Вчера вечером он довел до конца лишь одно дело. Теперь Уилл Свифт и еще два предавших его подонка больше никогда не увидят рассвет.
Но удовлетворение быстро прошло, и вновь вернулась сводящая с ума ненависть. Она лишила его сна, и едва забрезжило солнце, он оказался на пристани неподалеку от «Воина зари» в компании с этим лохматым типом. Внутри у Барретта бушевала такая злоба, что он напрочь забыл о том, что неплохо было бы поесть. В результате он торчал здесь, на пристани, голодный, истекающий липким потом, уставший и задыхающийся от собственного тошнотворного запаха. Но сейчас все это не имело никакого значения. Бросив еще один горящий ненавистью взгляд в сторону корабля, Барретт повернулся к стоящему рядом типу и, стараясь не сорваться, процедил сквозь зубы;
— Свой вопрос я повторять больше не буду, Петерс…
Он встретился взглядом с хитро бегающими глазками Петерса и угрожающе сузил глаза. Барретт и раньше прибегал к услугам Петерса и его головорезов, и всякий раз его поручения исполнялись быстро и со знанием дела. Пользоваться их услугами он не боялся. Стоило это недешево, что и говорить, но зато Барретт доподлинно знал, что Петерс наслаждается своей работой. Тот неожиданно ухмыльнулся, и до Барретта вдруг дошло, что ухмылка его столь же отвратительна, как и сам этот тип.
— Момент, господин Барретт, — проговорил он, — дайте-ка сообразить. Эта особа — редкая гостья на пристани, вот в чем дело.
— Я не собираюсь терять с тобой время!
— Ее зовут Эммалина Дорсетт. Она еще та штучка, поверьте. Муж у нее старый и богатый до жути, и она, значит, бесится с жиру и вытворяет все, что захочет.
Барретт кивнул. Он прекрасно расслышал гневную тираду рыжеволосой красотки. С презрением отвергнутая женщина…
— А что она любит?
— Что любит? Любит черную магию, вот что.
— Мужчины?
— Да разное про нее говорят. Вроде еще до того, как я попал на остров, ее любовник зарезал какого-то парня из ревности. Малого, ясное дело, упекли за решетку, вот чего говорят.
Барретт вдруг насторожился.
— А как звали того парня?
— Понятия не имею.
По щекам Барретта градом катился пот. Утерев лицо ладонью, он резко бросил Петерсу:
— Узнай, как его звали! Когда выяснишь, приходи, награжу щедро.
— Будет сделано, господин Барретт, — кивнул Петерс. — Я узнаю, будьте спокойны.
В душе Барретта появилось смутное ожидание чего-то. Значит, ее зовут Эммалина Дорсетт… Он почему-то был уверен, что эта рыжая баба и окажется тем самым нужным ему ключом.
«Воин зари», слегка покачивающийся у причала на легкой волне, снова приковал его взгляд. Петерс давно отправился выполнять его поручение, а Барретт, охваченный возбуждением, все еще топтался на пристани. Джиллиан Харкорт Хейг, спесивая стерва, дорого заплатит за эту ночь в объятиях негодяя капитана.
Они все ему заплатят — и Эндрюс, и плаксивая сестрица этой стервы, и кобель Гибсон — дайте только время! Но самое главное — Джиллиан Харкорт Хейг! Она ответит ему за каждый мучительный день ожидания.


— Я не собираюсь ничего тебе объяснять, Джиллиан.
— А я и не просила тебя об этом.
Джиллиан поднялась с постели, накинула на себя покрывало, поплотнее в него завернулась и осталась молча стоять около койки. Дерек только что вернулся в каюту после перепалки с Эммалиной в коридоре; челюсти плотно сжаты, на скулах играют желваки, в глазах ледяной холод. Взглянув на него, Джиллиан поняла, что того мужчины, в объятиях которого она проснулась всего лишь несколько минут назад, больше нет. Он исчез в тот момент, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге возникла рыжеволосая женщина. Вместо него появился этот полуголый раздраженный незнакомец, который смотрел на нее с пугающей холодностью.
Дерек подошел к Джиллиан и несколько невыносимо долгих мгновений молча смотрел на нее. Глаза его были непроницаемы, красивое лицо искажено брезгливой гримасой.
— Ты слышала, что говорилось в коридоре? — отрывисто спросил он.
— Да, почти все.
— Эммалина обманывает себя, думая, что между нами снова может что-то быть. За ее заблуждения я не отвечаю.
— Она любит тебя.
— Эммалина любит только себя и больше никого.
— Она хочет вернуть тебя.
— Это ее желание никогда не исполнится.
— Но она очень красивая.
— Да… очень.
— Она сказала, что ради нее ты убил человека, — тихо проговорила Джиллиан.
— Да, — сухо ответил Дерек. Джиллиан задохнулась и побледнела. Дерек шагнул к ней, но был остановлен резкостью ее слов.
— Думаю, я должна только радоваться, что твое сердце не принадлежит мне.
Дерек молчал. Лицо его превратилось в неподвижную маску, полностью лишенную человеческих эмоций.
— Полагаю, мне следует напомнить тебе то, что я уже говорил. Повторю еще раз: ты принадлежишь мне, Джиллиан. И не столь уж важно, испытываю я какие-либо чувства к тебе или нет. Ты моя и будешь делать то, что я сочту нужным тебе приказать.
Джиллиан гордо выпрямилась и, преодолев слабость, иронично заметила:
— О да, конечно… ты же мой хозяин.
— Советую не забывать об этом. — Джиллиан ответила, медленно, четко произнося слова, подчеркивая скрытый в них подтекст:
— Можешь не бояться, что я когда-нибудь хоть на миг забуду об этом.
В глазах Дерека вспыхнула ярость, но Джиллиан уже повернулась к нему спиной. Она услышала позади себя учащенное дыхание, затем шорох схваченной со стула рубашки, быстрые шаги к двери и щелчок открываемого запора.
Джиллиан на несколько секунд прикрыла глаза. Потом глубоко вздохнула, упрямо вздернула маленький подбородок и позволила покрывалу соскользнуть на пол.


Дерек уже нажал на ручку двери, когда что-то заставило его обернуться. У него на миг замерло сердце, когда он увидел, как покрывало соскользнуло с Джиллиан на пол, и она нагая потянулась за своей одеждой. Дерек провел взглядом по плавным, мягким изгибам ее тела и почувствовал, как внутри у него начал разгораться жар. Он вернулся в каюту совершенно вне себя от беспардонной наглости Эммалины, и его встретили обвиняющие глаза Джиллиан. Но еще больнее ранила его холодность, вдруг оказавшаяся на месте только что мягко сиявшей нежности. Ярость ударила ему в голову, и он начал выплевывать в лицо Джиллиан жестокие слова, которые мгновенно настолько отдалили ее от него, что это расстояние теперь представлялось ему неодолимым.
Джиллиан на мгновение замерла, ясно давая понять, что почувствовала его взгляд, и начала одеваться. С растущим возмущением он отметил, что она не повернулась к нему лицом. Надев сорочку, она, наконец, обернулась. Очертания тугих округлых грудей были более чем хорошо видны сквозь тонкий батист сорочки; Дерек заметил, как презрительно дрогнули ее губы, когда она проследила за его откровенным взглядом, и разозлился еще больше. Джиллиан со знакомым и столь ненавистным ему высокомерием спросила:
— Вам нужно что-то еще… хозяин?
В два шага он оказался рядом с ней. Тяжело дыша от распиравшей его ярости, Дерек резким движением обхватил Джиллиан за талию, и его рука, скользнув под сорочку, накрыла теплый шелковистый треугольник между ее бедер. В ответ на ее судорожный вздох он прошипел:
— Меня поражает лишь одно, мисс Джиллиан Хейг, то, что вы до сих пор кое-чего недопонимаете. Я уже неоднократно говорил, что именно мне от вас нужно. Но вот чего я вам еще не сказал: запомните, то, чего я хочу от вас, не имеет ничего общего с тем, что произошло или может произойти между мной и любой другой женщиной.
Без труда, справившись со слабым сопротивлением Джиллиан, он еще крепче прижал ее к себе и снова зашептал:
— Пойми одно, Джиллиан, раз и навсегда пойми. То чувство, которое нас связывает, та страсть, которая даже сейчас струится в твоей крови, и есть истинная правда о нас, другой нет и не будет.
Его интимные поглаживания стали более настойчивыми, более смелыми, и с забившимся сердцем Дерек увидел, как гнев в глазах Джиллиан медленно угас. Он склонился к ее лицу, принялся нежно водить языком по чуть приоткрытым губам. Его пальцы, гладившие ее между бедер, вдруг стали липкими и легко скользнули в ее лоно. Дерек едва не задохнулся от прилива чувств и голосом, охрипшим от желания, выговорил:
— Ты видишь, Джиллиан? Когда мы вместе, в мире есть только ты и я, больше никого. Мы живем, друг другом, и сейчас это снова приходит. Ты же чувствуешь… Не можешь не чувствовать… Шепни хоть слово, Джиллиан. Хоть слово…
— Дерек… — едва слышно проговорила Джиллиан и замолчала, когда его пальцы еще глубже погрузились в ее плоть. Она осела у него на руках и чуть раздвинула бедра, пропуская его пальцы еще дальше. Дерек учащенно и шумно задышал.
— Джиллиан, я стремлюсь только к одному — чтобы тебе было хорошо. И этого же хочу от тебя. Я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как мне, когда я обнимаю тебя. Я хочу, чтобы каждое мое прикосновение стало для тебя неповторимым чудом. Я хочу, чтобы ты знала, нет ничего важнее, чем наше соединение…
— Дерек…
— Джиллиан, ты же знаешь, что это правда. Не противься своему чувству.
Джиллиан вся дрожала. Глаза ее сузились, лицо покрылось густым румянцем, губы приоткрылись.
— Дерек, пожалуйста, — умоляющим шепотом выдохнула она.
— Освободи свою страсть, Джиллиан. Пусть она поднимается выше и выше. Не бойся, пусть она затопит тебя, как океанская волна…
— Дерек…
— Джиллиан, дай мне почувствовать тебя, о Джиллиан… — Пальцы Дерека еще глубже погрузились в обволакивающий жар ее лона, и Джиллиан, судорожно выдохнув, забилась в сотрясавших ее тело сладких спазмах…
Дерек осторожно убрал руку, быстро разделся и, мягко обхватив Джиллиан за талию, притянул к себе, приподнял и одним движением опустил на свое переполненное любовным желанием мужское естество.
Джиллиан пристально посмотрела в глаза Дереку взглядом, полным любви. Потом, когда Дерек ритмично заскользил внутри нее, она закрыла глаза, обвила его руками за шею и отдалась во власть страсти. Чувство неземного восторга охватило Дерека, когда ее бедра легко поймали ритм, присоединяясь к чувственному танцу. Желание проникнуть друг в друга становилось все сильнее, переполняло каждую частичку их тел…
Миг — и все взорвалось слепящей вспышкой наслаждения, в тишине каюты сплелись в торжествующую песнь любви их страстные вскрики. Дерек крепко прижимал к себе Джиллиан, отзываясь всем телом на сладкие судороги ее разгоряченной плоти, самозабвенно принимавшей в себя горячую густоту его страсти.
Крепко сжимая бедра Джиллиан, он держал ее перед собой до тех пор, пока страстные спазмы не пошли на убыль. Тогда он накрыл ее приоткрытые губы нежным долгим поцелуем. Она подняла на него затуманенный взгляд, и он тихо прошептал:
— Вот этого я и хочу от тебя, Джиллиан. И в этом ты не можешь мне отказать, потому что хочешь того же, — осознание его правоты пронзило Джиллиан сладкой болью. Дерек, прочтя в глазах женщины молчаливое признание, легко поднял ее на руки и понес к койке.
Больше они не сказали друг другу ни слова, и спустя несколько минут Дерек так же молча ушел.


— Так все-таки где она, Джуба? — Ласковая улыбка Роберта Дорсетта не могла обмануть рабыню. Они стояли на ступенях главного входа в дом, и перепуганная негритянка тряслась под пристальным взглядом своего хозяина.
— Я спросил, куда уехала твоя хозяйка. И я жду ответа, Джуба, — ровным голосом проговорил Роберт.
Стройная рабыня поднесла мелко дрожащую руку к кофейного цвета щеке.
— Джуба точно не знать, масса. Куако ехать сегодня утром на экипаж, и хозяйка ехать с ним. Джуба больше не знать.
Роберт молчал, и улыбка медленно сползала с его лица. Яркое утреннее солнце едва успело брызнуть на остров своими лучами, а он уже выскользнул из постели и начал одеваться, чтобы ехать на плантации. Уехал он из дома крайне неохотно. Если бы не нужда лично проследить за сбором урожая, он наверняка остался бы дома и понежился в постели, ублажая свою красавицу супругу. Ничто не доставляло ему большего наслаждения, чем это. Он был просто ненасытен. Хотя и понимал, что, к примеру, накануне своими шалостями выжал ее, как лимон. Вот она и спала как убитая, когда ему пришло время вставать. Он искренне полагал, что Эммалина в лучшем случае проспит до полудня.
Знакомая тревога зашевелилась в душе Роберта. Любимая, прекрасная Эммалина… поглощенная только собой, коварная и хитрая, порой немилосердно жестокая…
Ему следовало бы лучше знать свою супругу, как следовало бы знать, что страх Джубы перед непредсказуемой вспыльчивостью хозяйки был настолько велик, что она просто не осмелится рассказать ему больше. И он, по правде говоря, не мог осуждать за это несчастную рабыню. Роберту довелось слышать некоторые угрозы Эммалины, от которых у него самого кровь стыла в жилах.
Солнце нещадно жгло плечи Роберта, и от этого он чувствовал себя еще неуютнее. Он снова, на этот раз намного мягче, обратился к рабыне:
— А когда уехала твоя хозяйка?
— Это утро.
— А в котором часу? — и Роберт машинально взглянул на небо. Солнце еще не добралось до зенита.
— Рано, масса.
— Скажи-ка, а она…
Звук приближающегося экипажа прервал расспросы Роберта. Он невольно посмотрел в сторону дороги, куда показывала пальцем Джуба, с явным облегчением причитая:
— Вот миссус возвращаться, масса! Вот миссус возвращаться! Джуба идти дом, да, масса?
Роберт кивнул, и рабыня торопливо юркнула в открытую дверь. Он повернулся и стал ждать. Мысленно он уже давно был готов к такому повороту событий, поскольку ждал этого с тех пор, как в порту появился корабль капитана Эндрюса.
Экипаж остановился, и у Роберта разве что рот не раскрылся от изумления. Если бы он не знал хорошо свою жену, то подумал бы, что Эммалина только что плакала!
— Роберт… — Эммалина буквально вцепилась в его руку. У нее дрожал голос. — Ты не представляешь, какое у меня было ужасное утро.
Обвив рукой ее талию, Роберт привлек Эммалину к себе и почувствовал, что она вся дрожит. Обеспокоенный, он крепче обнял жену и заглянул ей в лицо:
— Эммалина, дорогая, что случилось?
— Все, ты представляешь, все получилось хуже некуда, — сделав над собой видимое усилие, ответила Эммалина. — Я специально встала пораньше… чтобы спокойно подобрать себе новые платья у мадам Луизы. Ехали в город по такой жаре, в такой пыли… Просто дышать было нечем! Ужас! А когда я попала туда… — Эммалина сжала губы в узенькую полоску, — платья оказались просто кошмарными… что покрой, что цвет. Я тут же ушла. — В голосе Эммалины появились жалобные нотки. — На обратном пути Куако правил так, словно в первый раз сел на козлы, мы подскакивали на каждой рытвине и колдобине, в конце концов, я приказала ему остановиться, потому что меня тошнило!
— О, бедная моя, бедная.
Эммалина слегка отклонилась назад и посмотрела на мужа мокрыми от слез глазами:
— Дорогой, я так рада, что ты оказался здесь. Ты всегда умеешь приободрить меня, мой милый Роберт.
Роберт поцеловал жену в дрожащие губы и повел к дому, ласково приговаривая:
— Ты устала, моя дорогая. Тебе необходимо отдохнуть. Мы сейчас поднимемся наверх, и ты отдохнешь… вместе со мной. — С трудом, удержавшись от искушения рассмеяться в ответ на ее короткий настороженный взгляд, Роберт зашептал ей на ухо: — Мы попросим Джубу принести нам наверх чего-нибудь перекусить, а потом я буду любить тебя так, как никогда не любил. Мы проведем весь день, наслаждаясь, друг другом. — Внимательно следя за выражением лица жены, Роберт как бы задумался и естественным тоном добавил: — А завтра мы отправимся к этому твоему обожаемому ювелиру и закажем ему золотые серьги, о которых ты столько вздыхала… ну, те, с изумрудами, они так идут к твоим глазам.
— О, Роберт, — попыталась улыбнуться Эммалина, — ты просто чудо.
Поднимаясь по лестнице вслед за Эммалиной, Роберт с симпатией смотрел на жену. Все признаки были налицо: капитан Эндрюс выставил ее вон.
Роберт вздохнул про себя. Он был искренне благодарен капитану за то, что тот оказался намного более сильным человеком, чем он мог надеяться. Но он помнил и о том, что ни на секунду не должен терять бдительность, — Эммалина была весьма решительной молодой особой.
Взгляд Роберта посуровел. В своей решительности Эммалина была под стать ему самому.
С этой мыслью Роберт вошел вслед за женой в спальню и с улыбкой увлек ее на кровать.


После долгих стараний Джиллиан, наконец, собрала пышную гриву своих волос в пучок и кое-как заколола на затылке. Но отдельные прядки так и не удалось прихватить, и Джиллиан нахмурилась. Она была недовольна собой. Столько времени потратить на причесывание, вместо того чтобы давно уже быть с Одри!
При воспоминании о словах Дерека у нее жаром вспыхнули щеки. Дерек — ее хозяин, владелец. Она принадлежит ему. Как вещь. Он слишком часто — и оскорбительным тоном! — напоминал ей об этом. Но Джиллиан знала, что ей ничего не сделать с теми чувствами, которые она в глубине души испытывала к этому человеку.
Рассерженный Дерек… Мрачный Дерек… Неуступчивый Дерек… Властный Дерек… Любящий Дерек. И все это один человек. Но каким бы он ни был, чувства ее не менялись, и Джиллиан задавалась вопросом, сможет ли она остаться прежней, когда он больше не захочет ее.
Рассердившись на себя, она широко распахнула дверь, вышла в коридор и, охваченная раскаянием, решительно направилась к двери каюты Одри. Бедная девочка, она, наверное, вся испереживалась…
Ей вдруг пришло в голову, что Одри вполне могла быть свидетельницей ссоры между Дереком и его рыжеволосой посетительницей. Она Бог знает, что могла подумать… Джиллиан легонько постучала и, не услышав ответа, толкнула дверь.
Каюта была пуста. Ошарашенная, Джиллиан растерянно огляделась. Саквояж Одри стоял на своем месте, койка аккуратно застелена. Но где же сестра?
Торопливо поднявшись на палубу, Джиллиан сощурилась от яркого солнечного света и встревожено осмотрелась, потом подбежала к поручням и посмотрела на пристань. Никого.
Куда пропала Одри?
Джиллиан запаниковала и в этот момент почувствовала на своем плече тяжелую, сильную руку. Дерек. На лице ни следа от недавней нежности, глаза обдают холодом.
— Что случилось? — требовательно спросил он.
— Я… я потеряла Одри.
Рука Дерека сильнее сжала ее плечо.
— Она ушла.
— Ушла?
— Да. Ушла работать.
Джиллиан на какое-то время потеряла дар речи.
— Работать? А куда?
— В таверну «Королевские стрелки».
— В таверну! — ахнула Джиллиан. — Одри?! — Молодая женщина почувствовала, как у нее от лица отхлынула кровь. — Да ты шутишь!
— Я никогда не шучу, — сжал губы Дерек. — С этого утра она будет работать там на кухне. Там же будет работать и Гибсон, пока не придет время отправляться в обратный путь.
Одри работает… Боже мой… Все поплыло перед глазами Джиллиан, однако вспыхнувший гнев быстро привел ее в себя.
— А что же я?
— О чем это ты? — подозрительно глянул на нее Дерек.
— Да о том самом! Почему ты меня не отправил вместе с ними?
На скулах Дерека заиграли желваки.
— Потому что ты там работать не будешь. У тебя другие обязанности.
Лицо Джиллиан залил яркий румянец.
— Значит, мне предписано оставаться на корабле и удовлетворять все твои прихоти, а моя сестра будет гнуть спину на грязной кухне в таверне! А кто шляется по тавернам, я знаю не хуже тебя!
— Ты что, думаешь, я совсем дурак? — напрягся Дерек. — Я прекрасно знаю, что Одри — красивая женщина, и приказал Гибсону не спускать с нее глаз. Он знает, что ему грозит, если он нарушит приказ.
— Я не сомневаюсь в добрых намерениях Кристофера! Он и без твоих приказов защитит Одри просто потому, что переживает за нее так же, как переживает за меня!
— Вот как? Тогда, пожалуй, для Гибсона будет лучше поменьше переживать! Переживание затуманивает мозги.
— О, конечно, это ужасно, когда человеком движет беспокойство за другого, — деланно улыбнулась Джиллиан. — Полагаю, мне следует быть благодарной за то, что подобное чувство вряд ли когда-нибудь окрасит наши отношения. — Джиллиан замолчала, стараясь справиться с неожиданным приступом тошноты. Несколько раз, глубоко вздохнув, она продолжила: — В любом случае я предпочитаю работать вместе со своей сестрой.
— Здесь выбирать не тебе.
— Вот как? — Теряя власть над собой, Джиллиан попыталась стряхнуть с плеча руку Дерека; — Отпусти меня! Я сама разыщу этих «Королевских стрелков»!
— Ты никуда не пойдешь!
— Нет пойду!
— Черт возьми, я сказал нет — значит, нет! — Прежде чем она успела что-либо предпринять, Дерек резким движением подхватил ее на руки. Джиллиан громко протестовала, билась и извивалась, отчаянно стараясь высвободиться. Она не заметила, что поднятый ею шум привлек внимание матросов, с любопытством наблюдавших, как их капитан нес Джиллиан вниз по тому самому трапу, по которому она лишь несколько минут назад поднялась на палубу. Она все еще продолжала возмущаться, когда Дерек плечом распахнул дверь их каюты, вошел и захлопнул ее ногой. Наконец он поставил ее на пол.
— Никогда больше так не делай, — тихим, но полным угрозы голосом сказал Дерек.
Джиллиан прямо встретила его взгляд и вызывающе спросила:
— Не делать чего?
— Никогда не перечь мне!
— О, простите… хозяин.
— Джиллиан… — Дерек схватил ее за руки и с силой сдавил тонкие запястья. — Неужели ты действительно думаешь, что я позволю тебе работать в таверне «Королевские стрелки»? Допущу, чтобы на тебя похотливо пялились и отпускали всякие мерзкие шутки?
— Но ты, не задумываясь, отправил туда мою сестру!
— Твоя сестра под надежной охраной.
— И я была бы под надежной охраной!
— Нет, ты не была бы. Ни одному мужчине не позволено защищать тебя. Это могу делать только я.
Джиллиан на миг онемела и с недоверием взглянула на Дерека:
— Да это бред какой-то! Кристофер вполне может… — Дерек бесцеремонно прервал ее взмахом руки.
— Я же ясно сказал — никто, кроме меня. — Надежды рушились одна за другой, и гнев Джиллиан достиг опасного предела.
— Убери от меня руки! Я не собираюсь праздно проводить время, когда моя сестра работает в портовой таверне!
— Ты будешь делать то, что прикажу тебе я.
— И не подумаю!
— Ты будешь делать это, даже если мне придется запереть тебя здесь!
Презирая себя за брызнувшие из глаз слезы, Джиллиан выдохнула ему в лицо:
— Да это верх унижения! Я тебе не наложница! И никогда ею не стану! Не выйдет, хозяин!
— Не тебе выбирать.
— А вот и мне!
— Джиллиан, предупреждаю тебя… Я буду делать все, что сочту необходимым. И если мне потребуется перепродать колониальный контракт твоей сестры…
У Джиллиан перехватило дыхание.
— Ты не сделаешь этого! Ты не посмеешь разлучить меня с Одри.
Дерек ничего не ответил.
Он, наконец, отпустил ее руки и осторожно убрал со щеки прилипшую серебристую прядку. Джиллиан взглянула ему в лицо и вдруг увидела, что глаза его полны неподдельной боли. С трудом, шевеля губами, он прошептал:
— Твоя сестра в полной безопасности, и к этой теме я больше не собираюсь возвращаться.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Джиллиан осталась один на один с жестокой реальностью жизни.


— Да нет, Кристофер, не беспокойся. Все в порядке. — Кухня таверны «Королевские стрелки» насквозь пропахла дымом и запахом плохо прожаренного мяса. Из зала доносился гул мужских голосов, к которому примешивались звон посуды, громыхание сковородок, крики сбившейся с ног прислуги. Одри повернулась и направилась к стоявшему в углу разделочному столу.
Заверения Одри были совершено бесполезны. Кристофер беспокоился, и очень сильно. Он беспокоился с того самого момента, когда капитан приказал ему и Одри явиться на работу в таверну. Произошло это сразу после утреннего скандала, который учинила в капитанской каюте рыжеволосая мегера. Капитан пребывал в отвратительном настроении, и Кристоферу очень не хотелось оставлять Джиллиан одну на весь день. Ему весьма не понравился и приказ капитана охранять Одри в таверне, где ее необычайная красота наверняка привлечет внимание. Как будто он не встал бы на ее защиту без всяких приказов!
Кристофер скрипнул зубами, стараясь унять поднимающийся гнев. Капитану его не обмануть! Понятно, что негодяй отдал этот приказ отнюдь не из-за беспокойства за Одри. Он сделал все это умышленно, только ради того, чтобы еще раз напомнить им, кто здесь хозяин.
От возмущения у Кристофера даже горло перехватило. Он бросил взгляд на Одри, вновь и вновь пытаясь понять выражение ее лица. Девушка уже стояла за разделочным столом и на удивление умело и ловко раскатывала тесто, которое она же часом ранее замесила. Несколько быстрых движений ножом, проворный бег пальцев, мягкий шлепок о противень — и очередной пирог с мясом готов для духовки. Личико Одри раскраснелось от стоявшей на кухне духоты, но выражение его оставалось неизменным — доверие. Это, трогательное доверие продолжало поражать его.
Кристофер посмотрел в сторону жены хозяина таверны. Она сидела в углу кухни, положив опухшую ногу на стоящую перед ней табуретку. Он заметил, что хозяйка следила затем, как управляется Одри, с каким-то радостным изумлением. Какой контраст с тем, как она утром встретила ее, презрительно скривив губы при виде хрупкой красоты девушки, при звуках ее негромкой мягкой речи.
Кристофер, продолжая механически чистить картошку, насыпанную в мешок, увидел, как мальчик, прислуживающий в таверне, забрал со стола у Одри противень с пирогом и вынес его наружу. Девушка украдкой несколько раз поглядывала в сторону сидевшей хозяйки, явно не решаясь на что-то. Наконец она подошла к женщине и, наклонившись к ее уху, заботливо зашептала. Та о чем-то спросила, и согласно кивнула. Пораженный, Кристофер увидел, что Одри начала осторожно разматывать грязные тряпки на ноге женщины, и быстро вскочил, заметив, что девушка побледнела и пошатнулась, сняв последнюю тряпку. Он мгновенно оказался рядом, и Одри судорожно схватила его за руку.
— Боже мой, Кристофер… ты только посмотри!
— Да… Прескверная рана, точно, — поморщилась хозяйка, бросив взгляд на свою страшно распухшую ногу. — Опрокинула на себя кастрюлю с кипящим жиром, и вон чего вышло. Все не заживает и не заживает. Мистер Хили сказал, что коли так, то надо кого-нибудь нанять на мое место, — миссис Хили подняла глаза на Одри и усмехнулась: — А когда ты заявилась сюда со своей смазливой мордашкой и этакими манерами, я подумала, что очень скоро мне снова придется мучиться за разделочным столом. Однако ошиблась. Ты, дорогуша, знаешь свое дело. Лучшего я и пожелать не могла.
Гладкий лоб Одри прорезала озабоченная морщинка.
— А вы обращались к доктору? Вы же понимаете, что рана ужасно гноится.
— А как же! — всхлипнула миссис Хили. — Мистер Хили позвал доктора Кларка. Старый шарлатан приперся и, не помывши рук, обмазал мне всю ногу салом! — Тут миссис Хили еще раз всхлипнула. — А мне кажется, что лучше бы он и вовсе не приходил…
Одри колебалась лишь какое-то мгновение.
— Миссис Хили, я… я выполнила все ваши поручения. Пирог с мясом уже в духовке, за ним следит Джон. Жаркое скоро будет готово, овощи поставлены на огонь, а когда Кристофер дочистит картошку, останется только порезать ее на сковороду. — Она помолчала. — Мне, правда, надо бы еще замесить тесто для печенья… Но если вы мне позволите, то, может, прежде я попробую сделать что-нибудь с вашей ногой.
Кристофер предостерегающе положил ладонь ей на плечо.
— Одри, ты же ничего не понимаешь во врачевании!
— Нет, Кристофер, понимаю! — Одри взглянула на него своими ясными голубыми глазами, и он мгновенно утонул в их сиянии. — Я умею! Сколько раз соседские дети обжигались точно так же. Мать у них давно умерла, и я их поддерживала, чем могла. Конечно, доктор Фостер лечил не так, как я, но дети, во всяком случае, поправлялись. — Она повернулась к пожилой женщине, недоверчиво смотревшей на нее: — Я совсем не хочу вас пугать, миссис Хили, но вы, наверное, понимаете, что случится, если ваша нога не заживет.
— Да, конечно… — Голос хозяйки заметно дрогнул. — Старый шарлатан уже предупредил меня, что, может, придется совсем отнять ногу.
Глаза Одри наполнились слезами.
— Я не хотела бы увидеть вас без ноги, миссис Хили. Надеюсь, вы все же позволите мне попробовать вам помочь.
Когда хозяйка задумалась над предложением Одри, Кристофер мысленно перенесся в прошлое. Здесь, в кухонной суете, перед ним вдруг возникла новая, незнакомая Одри, совсем не похожая на то безмолвное, ни в чем не уверенное беспомощное существо, что он знал раньше. Ему подумалось, что это только начало и Одри еще много раз будет удивлять его. Но тут заговорила миссис Хили:
— Во многом ты права, конечно. По правде, говоря, с каждым днем в ноге жжет все выше и выше и болит сильнее. А если ты попробуешь, то хуже не будет, верно?
Тут Одри вновь поразила его. Она ласково взяла женщину за огрубевшую от работы руку и мягко, утешающе проговорила:
— Вам нелегко придется… ну, когда я буду очищать рану. Поначалу может быть очень больно, вы тогда потерпите, хорошо?
— Я что, младенец что ли? — вдруг возмутилась женщина. — Терпела раньше, потерплю и сейчас.
И Кристофер просто ошалел от красоты смущенной улыбки Одри, когда она с благодарностью сказала:
— Спасибо вам за доверие. Я сделаю все, что смогу. — Одри повернулась, чтобы отойти, но голос миссис Хили остановил ее:
— Что тебе понадобится?
— Теплая вода… мыло и чистые тряпки, чтобы смывать гной.
— Что стоишь как столб! — прикрикнула миссис Хили на Кристофера. — Слышал, что она сказала? Принеси воды и поставь на огонь. И не отходи, может, еще чего будет нужно.
Чуть позже, когда Кристофер поднимал из колодца ведро, кто-то мягко подергал его за рукав. Он обернулся и встретил озабоченный взгляд Одри.
— Ты не принимай близко к сердцу грубость миссис Хили, Кристофер. Она очень волнуется за свое здоровье, понимаешь?
Кристофер взял руку Одри и слегка сжал ее.
— Ты уверена, что справишься? У нее такая кошмарная, просто жуткая рана.
— Кристофер… — Щеки Одри порозовели от волнения. — Я понимаю, что тебе трудно поверить в меня, ведь ты видел меня совсем другой все время.
— Да нет, Одри, я просто…
— Кристофер, я не осуждаю тебя! Большую часть своей жизни я во многом зависела от Джиллиан. Но я хорошо знаю, как помогать больным людям. Мне это совсем не трудно, понимаешь? И не мучай себя сомнениями насчет моих способностей в этой области.
— Я больше не подвергну сомнению твои способности, Одри, — нахмурился Кристофер.
С повлажневшими глазами Одри молча кивнула и быстро пошла обратно в кухню. Подхватив ведро с водой, Кристофер зашагал следом, стараясь скрыть свою тревогу.


День начал клониться к вечеру. Эммалина, полулежа в ванной, лениво взглянула в окно на темнеющее небо. Роберт час назад все-таки вернулся на плантации. По губам женщины скользнула улыбка. Она настояла на этом, особенно после того, как он сполна выполнил свое обещание поразвлечь ее в послеполуденные часы.
Эммалина с удовольствием обильно намылила душистым мылом свои тугие округлые груди. По правде, говоря, в трудные минуты Роберт становился для нее самым большим утешением. Он великолепно умел успокоить и ее уставшее тело, и взбудораженную душу. Особенно изобретателен он был в любовных утехах. Эммалина не могла бы точно сказать, сколько раз за эти часы он доводил ее до высшей точки наслаждения и все-таки сумел стереть из ее памяти утренние неприятности. Она не переставала удивляться выносливости мужа.
Эммалина вновь улыбнулась. Годы все равно возьмут свое. Это очень помогало ее тайным замыслам. Она ведь не случайно уговорила мужа вернуться на плантации сразу после этих часов любви. Роберт уехал, не отдохнув, и ей было прекрасно известно, что когда он вернется вечером, то заснет, едва коснувшись головой подушки, и уже до утра его пушкой не разбудишь.
Эммалина перестала улыбаться. От ее свободы сейчас зависело очень многое.
Перед ее глазами снова возникло красивое лицо Дерека, и притихшая было ярость вспыхнула с новой силой. Негодяй! Он, видите ли, предпочел ей эту бесцветную девку! Да нет — двух бесцветных девок! Ну что ж, она ему покажет…
Взглянув еще раз в окно, Эммалина нахмурилась и, расплескивая воду на натертый паркет, быстро поднялась из ванны. Вода потоками лилась с ее прекрасного тела.
— Джуба! Сколько же можно звать! — зло крикнула Эммалина.
Молодая негритянка торопливо подбежала к хозяйке, протягивая широкую банную простыню. Эммалина завернулась в нее и величаво ступила из ванны на пол.
— Скажешь слугам, чтобы вели себя тихо. Масса будет отдыхать до самого утра, — высокомерно бросила она служанке. — Если он все же проснется и спросит, где я, пусть они отвечают, что меня позвали к заболевшей миссис Линдхэм. И тогда сразу посылай за мной. Поняла?
— Джуба понимать.
— Если что-то будет не так — ну, если масса что-то разузнает и расстроится из-за, этого, первой будешь наказана ты. Это тоже понятно?
— Джуба понимать, — испуганно пролепетала рабыня.
— А сейчас я хочу еще немного отдохнуть. Скоро вернется масса. Скажешь ему, что я жду его здесь, в спальне. — Эммалина небрежно сбросила на пол мокрую простыню и, подняв руки, вытащила из волос шпильки. Тяжелые огненно-рыжие волны бесшумным потоком хлынули на обнаженные плечи. Слегка тряхнув головой, Эммалина негромко добавила: — Уж я постараюсь, чтобы масса крепко спал этой ночью.
Джуба, переминаясь с ноги на ногу, чуть замешкалась, и Эммалина резко прикрикнула на нее:
— Ну что ты копаешься? Пошла вон!
С удовлетворением посмотрев вслед боязливо шмыгнувшей за дверь служанке, Эммалина повернулась к кровати. Ее слегка удивляло, что она ждет возвращения Роберта даже с каким-то радостным нетерпением.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, молодая женщина самодовольно улыбнулась. Она выбрала на туалетном столике один из флаконов и слегка брызнула духами на шею, груди и на ноги. Эммалина засмеялась. Именно от этого запаха Роберт буквально сатанел. И теперь старому дурачку будет все мало и мало. Отлично, просто отлично.
Напевая, Эммалина заботливо расправила вышитое постельное белье и улеглась, небрежно разбросав по подушке огненные пряди.
Ждать ей пришлось недолго.
Громко хлопнула входная дверь. Эммалина услышала неразборчивое бормотание Джубы, потом голос Роберта. Быстрые шаги на лестнице, и дверь спальни открылась.
Радостно улыбаясь, Эммалина протянула руки навстречу вошедшему мужу.


— День прошел хорошо, правда?
Одри покосилась на Кристофера. Они не торопясь, шли по вымощенной булыжником улице, которая вела прямо в порт. Их первый рабочий день в «Королевских стрелках» закончился. Солнце уже начало садиться в море, небо темнело. Близился вечер. Они возвращались на «Воина зари», как им и было приказано сегодня утром. Девушка, заметив, что Кристофер продолжает хмуриться, осторожно добавила:
— Кажется, миссис Хили осталась довольна нашей работой, а ее нога вроде уже не так сильно болит.
— Да.
Поколебавшись, Одри все же решилась заметить:
— Ты волнуешься за Джиллиан. — Кристофер молча кивнул.
— Я целый день повторяла себе, что с ней все в порядке… Капитан хорошо о ней заботится. Она же дорога ему, как ты думаешь?
— Еще как дорога, — процедил сквозь зубы Кристофер. Краска бросилась в лицо Одри. Она изо всех сил старалась не отстать от быстро идущего Кристофера.
— Кристофер, погоди…
Неуверенность в ее голосе заставила юношу остановиться и обернуться к ней. Одри еще утром заметила в его светлых глазах беспокойство. К концу дня оно только возросло, и теперь его глаза выражали неприкрытую тревогу.
— Мне хотелось бы… — запинаясь, начала Одри и замолчала.
Она решила не продолжать, поняв, что это бесполезно. Ей не по силам облегчить страдания Кристофера, унять боль в его душе, которая, как она уже давно знала, мучила юношу всякий раз, как он видел Джиллиан и капитана вместе. И она не могла стать для Кристофера той женщиной, которая ему нужна, просто потому, что не была Джиллиан. Она была всего лишь Одри, со всеми своими слабостями. Ее любви, даже если она отдаст ее всю до капли, едва ли будет достаточно.
— Что случилось, Одри?
Кристофер волновался за нее, и она знала это, но любил он Джиллиан. Занятая этой странной мешаниной из противоречивых и зачастую неясных чувств, Одри машинально задала вопрос. Лишь когда он сорвался с ее губ, она поняла его смысл.
— Кристофер, что с нами будет? — Кристофер посмотрел ей в глаза и ответил честно, отчего лицо его помрачнело еще больше:
— Одри, Одри, хотелось бы мне это знать… — Они начали чуть ли не бегом подниматься по трапу, как вдруг Одри резко остановилась: из тени им навстречу выступила Джиллиан. Голос сестры был исполнен глубокого беспокойства, когда она спросила:
— Ну, как ты, Одри?
— Все хорошо.
Лицо Джиллиан исказилось, и Одри невольно сделала шаг назад. Если бы она не знала свою сестру, то подумала бы, что та с трудом удерживается от рыданий.
— Я так переживала за тебя, когда узнала о твоей работе в таверне, — охрипшим голосом проговорила Джиллиан. — А потом Дерек… а потом я узнала, что с тобой Кристофер. — Джиллиан с какой-то жалкой улыбкой взглянула на Кристофера. — Я знала, что он не даст тебя в обиду. Спасибо, Кристофер.
Юноша ничего не ответил. Сестры направились к трапу, который вел к каютам, и тут Одри, не веря себе, вдруг поняла, что теперь она помогает идти Джиллиан.
Сердце Одри сжалось от боли.
Джиллиан, Боже мой, бедная Джиллиан…


Грохот барабанов становился все громче, все сильнее. Эммалина торопливо шла по плохо различимой в темноте лесной тропинке. Она опаздывала!
В боку немилосердно закололо, но Эммалина лишь прибавила шагу. Черт возьми, что это сегодня нашло на Роберта! Если бы она не знала его так хорошо, то решила бы, что он воспользовался оби, чтобы овладеть секретом юношеской неутомимости. Она была уверена, что после их последней близости он просто провалится в сон. Не тут-то было! И откуда только силы взялись у старого козла!
Эммалина споткнулась и чуть не упала. Выругавшись, она все же удержалась на ногах и заторопилась дальше. В конце концов, ей пришлось бросить щепотку порошка мужу в чай, и он, наконец, утихомирился. Но до этого он успел так измотать ее, что у нее едва достало сил подняться с постели.
Эммалина задохнулась и вынуждена была остановиться. Она едва дождалась, когда Роберт начал тихонько похрапывать. Одеваясь на ходу, она выбежала из дома, твердо решив, что сегодня ночью ничто не сможет помешать ее планам.
Выйдя на край знакомой поляны и едва не оглохнув от грохота барабанов, Эммалина увидела, что танец вокруг костра уже начался. В воздухе разносилось ритмичное притопывание босых ног танцоров. Лающий многоголосый ритуальный возглас сливался в громкий хор. То там, то тут человек, охваченный вошедшими в него духами, начинал, бешено вертеться на одном месте, и на эбеновых блестевших от пота телах играли отблески высоко взлетавших языков пламени.
Все еще не отдышавшись, но уже завороженная таинством, Эммалина вглядывалась в мечущиеся фигуры в поисках Уильяма Гну, но его нигде не было видно. Все больше и больше танцоров валились на землю, и в ней начало расти беспокойство. Уильям Гну все не появлялся..
В конце концов, беспокойство превратилось в ярость.
Да как он посмел! Уильям Гну, при всех его знаниях черной магии, прежде всего раб! Он собственность Роберта, а поэтому и ее собственность! И у него хватило наглости всучить ей бесполезный амулет! И назвал-то как — глаз Пуку! Нашел дуру! Ну, ничего, на этот раз она добьется от него настоящего амулета, с настоящей магической силой. И тогда для Дерека будет существовать только она одна!
Не обращая внимания на толпу исступленно пляшущих негров, Эммалина направилась через всю поляну прямо к стоявшей в глубине хижине. Чем ближе она подходила, тем медленнее становились ее шаги. Изнутри раздалось какое-то урчание, потом постанывание. Эммалина шагнула через порог и уставилась на копошащуюся пару, совокупляющуюся прямо на грязном, заплеванном полу около еле тлеющего костерка.
Едва у нее с губ слетели первые гневные слова, как мужчина мгновенно поднял голову и уставился на нее.
— Ты — грязный похотливый козел! — прошипела Эммалина в поднятое к ней широкое неподвижное черное лицо. — А ну встань немедленно или всю жизнь будешь раскаиваться в своем непослушании!
Приподнявшись над лежащей под ним женщиной, раб встал во весь свой внушительный рост. Женщина в страхе потянулась за своей одеждой. Прижав ее к себе, голая рабыня опрометью кинулась из хижины в спасительную темноту. Эммалина даже не удостоила ее взглядом. Она неторопливо оглядывала стоявшего перед ней голого Уильяма Гну. Ее взгляд скользнул по скуластому лицу, по неимоверно широким плечам, по мощной выпуклой груди и, наконец, задержался на его инструменте любви, который вздымался вверх, переполненный нерастраченной силой. На лице негра не дрогнул ни один мускул.
Эммалина сунула руку в карман, вытащила амулет, который он дал ей несколько дней назад, и презрительно швырнула ему в лицо.
— Уильям Гну — гнусный мошенник! Пуку покинул его! Он теперь буффуто! У него нет силы! — Лицо негра помрачнело.
— Уильям Гну говорить Пуку. Пуку дать сильный оби.
— Твой оби совсем без силы! То, что ты наскреб в пыли, — грязь и больше ничего! Ты не можешь видеть глазом Пуку! И говорить его голосом тоже не можешь!
Глаза Уильяма Гну угрожающе сузились.
— Уильям Гну смотреть. Он видеть, что видеть Пуку…
Огромный негр повалился на колени перед костром. Откуда-то из-за спины он вытащил уже знакомый мешочек и бросил щепотку порошка в огонь. Языки пламени взметнулись вверх, костер, разбрасывая искры, неистово затрещал, и Эммалина невольно шагнула вперед. Уильям Гну неотрывно смотрел на завораживающий танец огненных языков. Его могучее тело начало слегка раскачиваться из стороны в сторону, и он заговорил. Заговорил очень медленно, низким, глухим голосом:
— Мужчина не смотреть на женщина с волосами, как огонь. Он выгонять ее. Он иметь два женщина с волосами, как луна. Но он спать только с одна…
— Идиот! — взбеленилась Эммалина. — Жулик! Даже если он спит только с одной — это уже много! Ты же сам сказал, что он мой! Ты же сам сказал, что Пуку сделает его только моим!
Уильям Гну бесстрастно вглядывался в пляшущее пламя. Тело его безостановочно раскачивалось, а он продолжал монотонно бормотать:
— Глаз Пуку быть туман. Он не видеть сила против его.
— Сила? Что может быть сильнее Пуку? — поразилась Эммалина. И ахнула: — Светловолосая девка — ведьма! Ты об этом мне говоришь?
Уильям Гну молчал.
— Ответь мне!
— Пуку видеть… Пуку видеть…
— Да что, черт возьми, видит Пуку?
— Пуку видеть другой мужчина хотеть этот женщина. Он приходить из тьма. Он искать этот женщина… — У Эммалины расширились глаза.
— Еще один мужчина? Кто он?
— Он за спина сильный колдовство мертвых. Он брать этот женщина…
— Да кто же он?
— Он есть… Он есть…
Костер неожиданно ярко вспыхнул, осыпав Уильяма Гну дождем обжигающих искр. Негр отпрянул назад и резко повернулся к Эммалине. Его вытаращенные глаза наполнял такой животный страх, что не заметить этого было невозможно. Весь дрожа, Уильям Гну прохрипел:
— Этот бакра — черт искать женщина с волосами, как огонь. Он говорить найти этот женщина, а когда найти, он…
— Он разыщет меня? — Внутри у Эммалины все задрожало. — Когда? Поздно ночью? Скажи мне, кто он!
— Больше нет…
— Негодяй!
— Больше нет…
Застыв от охватившей ее злости, Эммалина смотрела, как Уильям Гну прошел мимо нее и растворился в темноте. И тут барабаны внезапно смолкли. И тогда она поняла.
Бакра — черт, белый хозяин-черт, о котором ей рассказал Уильям Гну, — это ключ. Кем бы он ни был — это ключ.


В каюте темно… Сквозь иллюминатор струится рассеянный лунный свет… Шорохи…
Джиллиан чувствовала, что Дереку тоже не спится. После утреннего выяснения отношений они не обменялись и парой слов. Молчание тяжелым грузом лежало между ними, и это тягостное молчание она решилась нарушить, прошептав:
— Дерек… — Ни слова в ответ, но Джиллиан почувствовала, как он напрягся, ожидая продолжения. То, что она собиралась сказать, было самым трудным из всего сказанного ею до этого.
— Я хочу попросить тебя об одной любезности. — Снова молчание, а затем негромкий вопрос:
— Какой?
— Я хочу, чтобы ты сказал мне… Мне нужно знать, что ждет меня завтра… Как долго ты намерен оставаться на Ямайке… и куда ты собираешься отправиться.
— Зачем тебе это? — Джиллиан вздохнула:
— Мне было бы легче, если бы я знала об этом. — Когда Дерек заговорил, голос его звучал непривычно мягко:
— В мои намерения не входит причинять тебе страдания, Джиллиан.
— Я знаю, Дерек.
Наступило долгое молчание. Наконец он сказал:
— Наш ремонт в море был сделан на живую нитку, лишь бы дойти. Я должен быть абсолютно уверен, что судно готово к выходу в море. Только после того, как у меня не останется никаких сомнений на этот счет, я смогу заключить контракт на доставку нового груза и поднять якорь.
— И тогда Кристофер присоединится к команде? — Секундное замешательство.
— Да.
— А что будет с Одри и со мной?
— Ремонт потребует много времени.
— А потом?
— Я сказал тебе все, что мог.
— Дерек, я хочу…
— Джиллиан… — Дерек притянул ее к себе. Она почувствовала, как ее окутывает его сила. В его голосе послышались нотки отчаяния, когда он прошептал, обдавая ее щеку горячим дыханием: — Ничто не изменилось. И ничто не изменится. Что бы ни случилось, ты все равно будешь только моей.
— Дерек, послушай…
Но ее слова растворились в долгом поцелуе. Джиллиан потянулась к нему, и тревога ушла. На какое-то время.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ради любви - Барбьери Элейн



Хороший , серьёзный роман ! Рекомендую .
Ради любви - Барбьери ЭлейнМарина
21.11.2011, 16.15





Очень интересный роман. Прочитала на одном дыхании.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛена
3.07.2012, 14.05





Бесподобный роман. Захватывающий сюжет.Невозможно Оторваться от чтения.Все реалистично и соответствует историческим реалиям того времени.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З..64г.
28.09.2012, 23.14





10/10 супер давно не читала такого романа...
Ради любви - Барбьери ЭлейнМилена
8.05.2013, 8.38





Нет слов, чтобы описать все эмоции, которые охватывали меня во время чтения. Давно уже не попадалась книга, что захватывает с первой страницы. 10 баллов за книгу и отельное спасибо В.З..64г. Я всегда обращаю внимание на Ваш комм., что понравилось Вам, значит стоит почитать и мне.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИванна
9.09.2013, 13.33





Супер! Супер! Супер!
Ради любви - Барбьери Элейнleka
9.09.2013, 21.16





Не понравилось.Осилила 6 глав.Гл.героиня не понравилась,невоздержанная и безмозглая.Понятно,что на корабле мрачная ситуация,но автор так все растянула-затянула,что конца не предвидится.
Ради любви - Барбьери ЭлейнГандира
10.09.2013, 0.05





Вообще не понравилось! не читать!!!
Ради любви - Барбьери Элейнвесенний цветок
10.09.2013, 9.47





Читать, но мне понравилось только в конце)До середины идет тяжеловато
Ради любви - Барбьери ЭлейнПупсик
11.09.2013, 1.22





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





невероятно)))браво браво
Ради любви - Барбьери Элейнанэтта
12.09.2013, 18.25





Потрясающий роман,такие захватывющие сюжеты и как всегда волшебная любовь.Читайте роман,наслаждайтесь.
Ради любви - Барбьери ЭлейнАнна
15.09.2013, 0.50





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Девственница испытала оргазм 2 раза!? И это с нелюбимым, малознакомым человеком с большим,извините, членом.Такое почти во всех романах и это бесит.Еще имя гг.-Джиллиан, какое-то мужское. А вообще роман супер, не оторваться.
Ради любви - Барбьери ЭлейнИ.О.
23.09.2013, 10.52





Для И О, думайте обо мне что хотите, ваш комментарий не соответствует действительности. Тут физиология. По собственному опыту знаю. Извините за откровения. Встречалась я с парнем, (случай клин клином), была девочкой. От поцелуев и от всяких там) прикосновений..вобщем получила удовольствие, оставаясь при этом дев-й. После этого сильно переживала, что я испорченная , грязная, совесть заела так, что этого самого парня бросила..А жизнь пошла новым руслом.
Ради любви - Барбьери ЭлейнКира
23.09.2013, 12.06





средненько, я бы сказала. .. очень тяжело идет, особенно первая половина.. .только последние 4 главы понравились... 7/10
Ради любви - Барбьери ЭлейнЛилия_89
25.09.2013, 13.27





Больше всего меня поразило, что в те времена по закону за долги отца его семью продавали в фактически рабство в Американские колонии. А дальше - кому как повезет. Это историческая правда. И куковать бы тем сестрам в борделе, если бы одна из них не дала капитану на корабле. Роман супер интересный.
Ради любви - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.51





Скучно...сопливо и неинтересно
Ради любви - Барбьери ЭлейнСветА
24.10.2013, 19.29





Аннотация немного невпопад: героиня не без гроша в кармане, а просто попала в рабство за долги отца, да и отношения с капитаном у неё возникли по необходимости для спасения сестры.rnНе сопливый роман, герои имеют свои переживания, много не логичных поступков, немного напрягает некая затянутость,но в целом - интересно.
Ради любви - Барбьери ЭлейнItis
7.11.2013, 21.01





Полная ерунда
Ради любви - Барбьери ЭлейнЕлена
10.03.2014, 9.45





Слишком много отрицательных персонажей, да и сам главный герой слишком мрачный
Ради любви - Барбьери ЭлейнVirginia
3.05.2014, 0.30





Книга интересна,у этого автора есть роман про Демиана и Амметистт, тоже оооочень интересна
Ради любви - Барбьери Элейнлуиза
14.10.2014, 11.40





Да,действительно гг немного напрягает - то своим острым языком которые не может сдержать, то тем что он внезапно куда-то делся и молчит как рыба когда надо говорить. А главное все они расцветают на третий месяц после родов...:)
Ради любви - Барбьери Элейнeli
19.12.2014, 19.08





Роман интересный, поражают законы того времени, реалистично все описано, гг г. настоящий мужик, гг г. дурковатая, роман точно не чтиво перед сном 9/10
Ради любви - Барбьери Элейнэля
13.03.2016, 19.08





Задумка интересная, многие вещи реалистичны, герои и первого и второго плана понравились, но изложение подзатянуто, читать скучновато, есть много нелогичных моментов и лишних деталей: 6/10.
Ради любви - Барбьери ЭлейнЯзвочка
14.03.2016, 1.02





Оч-оч понравилось.Прям-таки захватил роман.Да,каждый со своим характером...но уживаются в любви
Ради любви - Барбьери ЭлейнФАЙРА
27.10.2016, 15.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100