Читать онлайн Дерзкое обольщение, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.19 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Дерзкое обольщение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Моргана рассеянно откинула со лба выбившийся из прически каштановый локон и задумалась, мысленно вернувшись в то время, когда три дня назад четверо путешественников остановились на вершине горы, чтобы полюбоваться раскинувшимся в долине Мехико. Никогда в жизни девушке не доводилось видеть пейзажа, столь живописного, как те горы, кольцом опоясавшие столицу. Ее взору предстали огромные вулканы, укрытые снежными шапками; переливающиеся на солнце реки, плодородные равнины; сотни городских шпилей неясно вырисовывались вдали, и все вместе казалось волшебным гобеленом, дарованным человеку самим Господом. Перед лицом этого величия Моргана ощутила себя крошечной песчинкой. То же выражение восторга она увидела в обычно непроницаемых глазах Эгги, а лицо тети Изабеллы светилось глубокой гордостью. Метнув быстрый незаметный взгляд в сторону Девона, она поразилась тому, с каким напряжением он всматривался в город и с какой внешней холодностью взирал на эту захватывающую картину.
Не в силах удержаться от насмешки над его подчеркнутой бесстрастностью, Моргана резко прошептала:
– Вас, кажется, это зрелище не слишком впечатляет, Девон?
Не дав ему возможности ответить, она продолжила с самым презрительным видом:
– Не знаю почему, но мне в это не верится. Я полагаю, вы из тех людей, которые всегда готовы сказать «и не такое видали», поскольку слишком заносчивы, чтобы позволить себе восхищаться прекрасным!
Судя по опасному огоньку, вспыхнувшему в его глазах, слова Морганы пробудили в нем сильный гнев. Тем не менее, когда Девон заговорил, тихо, чтобы слышала только она, девушка решительно встретила его взгляд.
– Дорогая, мне глубоко наплевать на ваше мнение.
Теперь, три дня спустя, слова Девона эхом отдавались в голове, изрядно портя настроение. С улицы донеслись знакомые звуки: «Неу sebo-o-o-o…»
Едва смолкла протяжная заунывная песня продавщицы, как ей на смену тут же пришла другая: «Tejocotes por venas de chile?»
Улыбнувшись про себя тому, как призывы индианки обменять сладкие фрукты на острый перец чили потонули в очередном громогласном крике, Моргана с интересом стала наблюдать за босоногим торговцем, постепенно оттесняющим старую женщину с бойкого места. Глубоким грудным голосом он предлагал прохожим купить у него иголки, булавки, наперстки, пуговицы и пленку, так что скоро вокруг него под окном Морганы собралась толпа народу. Старики и юноши наперебой называли ему цену, в десять раз меньшую, чем та, которую он запрашивал. Похоже, в Мехико принято так торговаться. За время своего короткого пребывания в столице Моргана успела понять, что после долгих колебаний торговец уступит просьбам покупателей, а на его место тут же придет индианка, которая сейчас стояла у него за спиной, держа в руках соблазнительные корзины с фруктами. Она начнет терпеливо перечислять все, что у нее есть, пока повара и домохозяйки из толпы не обратят на нее внимание.
Город с самого раннего утра наполнялся разнообразными звуками, начиная с окрика угольщика «Carbon, senor!»
type="note" l:href="#n_10">[10]
, который нетренированному уху Морганы казался чем-то вроде «Carbousiu!». Вслед за ним раздавался голос торговца жирами: «Mantequilla!
type="note" l:href="#n_11">[11]
Сало! Сало! По полтора реала!» Далее слышался призыв мясника: «Cecina Buena! Соленая говядина! Отличная соленая говядина!»
Моргана уже знала, что вскоре за этим последует: «Gorditas de horno, calientes. Булочки из печи, горячие».
«Кому индейские ковры? Ковры размером в пять ярдов!»
В полуденную жару на смену торговцам приходили попрошайки с их жалобными песнями и молитвами. Затем в неизменной последовательности шло: «Медовые коврижки! Сыр и мед! Творог и хороший мед!» Торговцы сладостями, мясом, меренгами и конфетами выкрикивали: «Carainelosde esperma! Bocadillo de сосо!» Продавцы лотерейных билетов не отставали: «Остался последний билетик, всего за полреала!»
К вечеру на смену им приходили другие: «Tortillas de cuajada! Творожные тортильи!» Или: «Орехи, пожалуйста!» И последнее, что звучало в ночной тишине: «Горячие жареные каштаны!», «Утка, господа, горячая утка!» или «Маисовые лепешки… маисовые лепешки…»
Однако больше всего Моргана любила наблюдать за тем, как эти живописные группы торговцев медленным шагом вступали на улицу: загорелые мужчины, завернутые обычно в кусок одеяла или серапе, чья кожа по цвету не отличалась от глиняных сосудов с маслом, которые они с удивительной легкостью несли на головах; женщины, облаченные в традиционные rebozos, а также короткие двухцветные панталоны, больше напоминавшие отороченные кружевом лохмотья, и заляпанные туфли из белого атласа, надетые на босу ногу; богатые господа верхом на лошадях, в высоких мексиканских седлах, в красивых серапе и с позолоченными шпорами, в огромных блестящих шапках из черного или белого бобра с серебряной окантовкой по краям на гордых головах; индианки в облегающих панталонах из темного материала, с алыми лентами в спутанных волосах, несшие на закорках загорелых полуголых ребятишек; похожие на движущиеся горы тряпья, бездельники leperos, заунывными голосами выпрашивающие деньги.
Эти люди были такими разными, что поначалу девушка не могла избавиться от ощущения нереальности происходящего. Но по прошествии трех дней ее недоверие сменилось спокойной снисходительностью.
Особняк тетушки Изабеллы оказался скромным, но очень красивым. Жилые помещения размещались на втором и третьем этажах, поскольку на первом всегда было очень сыро. Дом был выстроен вокруг большого внутреннего двора, и рядом располагался утопающий в цветах сад. Отведенная девушке комната понравилась ей, хотя в ней, по местному обычаю, было мало мебели, отсутствовали ковры и стекла в оконных рамах, чтобы обеспечить свободное движение прохладного воздуха. Тяжелые решетки на окнах обеспечивали единственную защиту от каких-то бы то ни было нежелательных вторжений извне, и Моргана поняла, что не стоит недооценивать слухи о разбойниках и грабителях, наводнявших город и его окрестности. Тряхнув головой, чтобы отделаться от невеселых размышлений, Моргана потянулась за платьем.
Сегодня ее ждут гораздо более приятные вещи! С тех пор как приехала в Мехико, девушка была практически изолирована от окружающего мира из-за странного мексиканского обычая, согласно которому вновь прибывший в столицу человек должен был предварительно разослать визитные карточки, прежде чем быть официально представленным местному обществу. Кроме того, ей требовалось время, чтобы как следует устроиться в доме. И вот теперь она получила свое первое приглашение! И не какое-нибудь, а очень значительное! Чувствуя нетерпение девушки, тетя Изабелла передала ей накануне приглашение от Антонио Санта-Анны. Улыбнувшись про себя, Моргана вспомнила, какое по-детски счастливое лицо было в тот момент у тетушки.
– Вот видишь, дорогая, это приглашение от самого президента! Он хочет, чтобы мы нанесли ему визит во дворец и обязательно взяли тебя с собой. Это даст ему возможность извиниться за то, что ему пришлось так внезапно уехать из Манга-де-Клаво. Понимаешь? Антонио не хочет, чтобы наша молодая очаровательная гостья получила неверное представление о мексиканском гостеприимстве. Ты произвела на него очень приятное впечатление, Моргана, и, должна признаться, мне это нравится! Честно говоря, поначалу я боялась, что неприязнь к американцам, которую испытывают многие жители нашей страны, повлияет на отношение к тебе. Но теперь, querida, когда ты заручилась поддержкой Антонио, ты будешь принята в любом доме! Я так рада! – С этими словами тетя Изабелла обняла девушку за плечи и звонко поцеловала.
И вот теперь Моргана, безмерно благодарная Антонио Санта-Анне за приглашение, разглядывала свои наряды. Сегодня вечером ей хотелось быть особенно красивой. Она нуждалась в том чувстве уверенности в себе, которое придает безупречный внешний вид. И если Девон не лгал, утверждая, что Антонио нравятся красивые молодые женщины, то она сможет отплатить за те грандиозные перспективы, которые откроет перед ней поддержка президента страны. Конечно, Моргане и самой льстило внимание обаятельного Антонио Санта-Анны, в чьем обществе она неизменно чувствовала себя легко и приятно. Это был настоящий джентльмен, эрудированный и обходительный, обладавший мягким чувством юмора и окутанный аурой таинственности, источник которой девушка так и не смогла разгадать. Быть может, то было его мексиканское происхождение или сам факт, что он являлся не только президентом страны, но и добрым внимательным человеком, несмотря на свою репутацию и низкопоклонство народа. Быть может… что ж, в любом случае она с нетерпением ждала этого вечера и отчаянно надеялась, что сможет подать себя так, чтобы тетя с дядей ею гордились.
Да, сегодня ее внешность должна быть безупречна…


В который раз поерзав на сиденье кареты, Моргана вцепилась в подлокотник, чтобы хоть как-то держаться, что ей не слишком хорошо удавалось всю дорогу до дворца. Слегка нахмурившись, она отметила про себя, что тетя Изабелла и дядя Мануэль, сидевшие напротив, похоже, не испытывали ни малейшего неудобства от нескончаемой тряски экипажа, катившего по неровной городской мостовой. Неожиданно ей стало понятно, почему большинство карет, которые она видела на улицах, и та, в которой ехала сама, были привезены из Европы или Америки: разумеется, только самые лучшие экипажи могли долгое время ездить по таким отвратительным дорогам! Поймав себя на этой мысли, девушка резко одернула себя: нельзя сравнивать Мексику со своей родной страной, особенно если сравнение было не в пользу первой. В конце концов, она оказалась здесь благодаря доброте тети и дяди. Решительно улыбнувшись, Моргана подняла руку и провела пальцами по белому кружеву, украшавшему небольшой вырез ее платья. Дома она провела целый час в раздумьях, прежде чем вызвать Эгги, чтобы та подсказала, какой туалет лучше всего подойдет для визита во дворец. Выбор пал на простое платье цвета слоновой кости, которое оставляло плечи открытыми лучам теплого послеполуденного солнца. Сужавшиеся к локтям рукава заканчивались широкими манжетами из белого кружева. Лиф плотно облегал тело и на талии был отделан широкой коричневой лентой. Лента того же цвета окаймляла подол широкой юбки, а на ногах у Морганы красовались мягкие коричневые атласные туфельки. Высокая шелковая шляпка цвета слоновой кости была украшена маленькими шелковыми цветочками и держалась на голове с помощью темной ленты, завязанной под подбородком бантом.
Посмотрев на тетушку Изабеллу, которая была одета в строгое черное платье с мантильей, позволив себе из украшений только бриллиантовые сережки и колье, Моргана поняла, что хотя ее манера одеваться и казалась чисто американской, в Мексике она будет выглядеть достойно благодаря приглушенному цвету наряда. Если у нее и были вначале какие-то сомнения, широкие одобрительные улыбки на лицах тети и дяди развеяли их.
За время их короткого путешествия по столице девушка убедилась в том, что город представлял собой живописное и контрастное полотно. Покинув скромную улицу, на который жили супруги Эскобар, карета свернула на ведущий к дворцу проспект Аламеда. Эта широкая улица, вдоль стен по обеим сторонам засаженная деревьями, производила сильное впечатление благодаря густым древесным кронам, удивительным цветам и блестящим на солнце фонтанам. В рощицах были проложены тропинки, и Моргана вдруг почувствовала непреодолимое желание пройтись по ним и поближе полюбоваться изысканной тропической красотой, но, понимая, что придется довольствоваться видами, открывавшимися из окна кареты, внимательно рассматривала то, что возможно. По дороге им встречались всадники, неизменно поражавшие Моргану богатством своего облачения, и изящные экипажи, запряженные породистыми лошадьми. Странный контраст этому великолепию составляли толпы нищих попрошаек, сновавших туда-сюда по дороге или спавших на каменных скамейках при выезде с Аламеды. Карета свернула на улицу Сан-Франциско, которая, по словам тетушки Изабеллы, была самой красивой в городе. Моргана с интересом принялась рассматривать оживленную улицу, пока карета не выехала на огромную площадь. При виде собора у девушки перехватило дыхание, и в следующее мгновение ее взгляд переместился на здание дворца, стоявшего напротив.
Президентский дворец занимал добрую половину площади, и Моргана теперь поняла, как он мог вмещать апартаменты президента, всех министров и верховных судей страны. Когда карета остановилась перед великолепной лестницей, девушка сделала глубокий вдох, чтобы унять бешеный стук сердца. Выпорхнув из экипажа с видом, как она надеялась, веселым и уверенным, Моргана благодарно улыбнулась предупредительному дяде Мануэлю, который подал ей руку, и, одарив улыбкой тетю Изабеллу, медленно стада подниматься по ступеням следом за ними.
Остро ощущая на себе многочисленные любопытные взгляды, Моргана поднималась по лестнице. Стараясь не отставать, девушка шла рядом с тетей Изабеллой, и наконец они свернули в короткий коридор, где находилось множество военных, облаченных в красивую форму. Блестящие шлемы и длинные плащи выдавали в них солдат из личной охраны президента. Войдя в небольшую прихожую, Моргана вежливо стояла в стороне, пока дядя Мануэль беседовал с адъютантами, которые затем жестом пригласили их в другую комнату. Вежливо приняв их предложение сесть, девушка едва успела устроиться в кресле, когда появился офицер и повел их за собой.
Переступив порог следующего зада, Моргана замерла в восхищении при виде роскошной меблировки. Помещение по меньшей мере пятидесяти футов в длину было отделано пурпуром и позолотой, а на стенах сверкали канделябры. Сердце девушки, однако, забилось еще сильнее, когда на противоположном конце зала открылась дверь и на пороге возник Антонио Санта-Анна. Встретившись с ним глазами, Моргана улыбнулась, ощущая, как по телу разливается тепло от обращенного к ней ласкового взгляда.
Пока президент быстрой энергичной походкой пересекал зал, Моргана позволила себе внимательно рассмотреть его мужественную фигуру. Высокий, темноволосый, в отличной форме, несмотря на вынужденное бездействие и плохое самочувствие во время пребывания в Манга-де-Клаво, с выразительным лицом и пронзительным взглядом, Антонио Санта-Анна был безумно привлекательным мужчиной. Однако девушка остро ощущала, что секрет его притягательности не только в эффектной внешности. Скорее причина заключалась в его природном обаянии, в умении проявлять внимание к собеседнику, в том, как блестели его глаза, выдавая живую заинтересованность, в теплой, искренней улыбке, которой президент выражал свое одобрение. Да, этот человек достоин войти в историю, и Моргана была счастлива находиться в его обществе.
Не заметив, как тетя с дядей обменялись приветствиями с президентом, Моргана видела только темное красивое лицо Санта-Анны, который обратился к ней в последнюю очередь, и слышала только его глубокий мелодичный голос:
– Ах, Моргана, я так мучился от того, что был вынужден покинуть вас в Манга-де-Клаво. Мне неловко, querida, что я так и не смог завершить экскурсию по поместью, которую мы начинали дважды и дважды нас прерывали. Не хочу, Моргана, чтобы вы считали меня человеком, не умеющим держать слово. Приношу свои извинения. Я безмерно рад видеть вас здесь, потому что это дает мне возможность исправиться. – С этими словами Санта-Анна наконец поднес к губам маленькую ладошку, которую до этого удерживал в своих теплых руках. Он ждал ответа.
Вспыхнув от удовольствия, Моргана улыбнулась президенту:
– Не стоит извиняться, Антонио. Вы очень занятой человек, и дела государственной важности должны быть для вас на первом месте. Мне прекрасно известно, как мало у вас свободного времени, и, должна признаться, я безмерно польщена вашим приглашением во дворец, в то время как столько серьезных вещей требуют вашего внимания.
– Ну что вы, для меня нет ничего важнее расположения близких и друзей. Пойдемте. – Переведя взгляд на Мануэля и Изабеллу, Санта-Анна пригласил их пройти в другой конец комнаты, где была расставлена красивая мебель. – Выпьем немного вина, и вы расскажете мне обо всем, что произошло с момента моего отъезда из Манга-де-Клаво.
Обернувшись к тете Изабелле, он ласково проговорил:
– Я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне о том, как планируете вывести в общество племянницу, Изабелла. Нам повезло, что в Мехико появилась молодая леди столь редких красоты и ума, а то, боюсь, у столичного общества не осталось тем для бесед, кроме как дьявольские махинации человека, который четыре месяца назад занял мой пост. – Произнеся эту фразу, Санта-Анна изменился в лице, как будто эта тягостная мысль мгновенно испортила ему настроение, повергнув в напряженное молчание. Внезапно он повернулся к дяде Мануэлю и проговорил мрачно: – Мне недавно прислали бумагу, которую я хотел бы показать вам, Мануэль. Если дамы извинят нас, то попозже вечером мы с вами уединимся для обсуждения этого вопроса, чтобы не докучать им деталями, а они в это время смогут выпить чаю.
– Да, Антонио… Мануэль. – Нежный голосок Изабеллы Эскобар предупредил ответ дяди Мануэля. Затем она мягко продолжила: – Мы с племянницей замечательно проведем время, пока вы будете заниматься делами. Уверена, нам с ней будет гораздо приятнее, если вы сперва решите государственные вопросы, не так ли, Моргана? – Заручившись согласием девушки, Изабелла обратилась к президенту: – Прошу вас, Антонио, я знаю, что Мануэль не сможет спокойно отдыхать, если будет думать о предстоящей работе. С вашего позволения, Антонио, я покажу Моргане некоторые залы дворца. У племянницы пока не было возможности вдоволь погулять по городу, и я думаю, ей будет интересно.
Глаза президента вспыхнули, и он мягко проговорил:
– Muchas gracias
type="note" l:href="#n_12">[12]
, Изабелла, должен признать, мне по душе ваше предложение. Если вы в самом деле отпустите нас с Мануэлем на ближайшие полчаса, то я почту за честь познакомить Моргану с историей города, лежащего за пределами дворца.
Восторженный блеск в глазах доньи Изабеллы выдал ее согласие еще до того, как она ответила:
– Ну конечно, Антонио. – Взглянув на Моргану и дождавшись ее утвердительного кивка, она закончила: – Мы будем очень рады.
Не успели две высокие прямые фигуры исчезнуть за дверями кабинета президента, как донья Изабелла повернулась к племяннице и возбужденно прошептала:
– За твое будущее можно не беспокоиться, querida! – При виде удивленного выражения ее лица Изабелла серьезно добавила: – Ты же заметила, с каким любопытством на тебя смотрели, когда мы шли во дворец?
– Да, и должна признаться, что в этих взглядах читалось смущение, но я не понимаю…
– И только что Антонио пообещал лично прогуляться с нами по площади. Я прожила здесь много лет, querida, и прекрасно знакома с историей города, так что это ты, и только ты будешь в центре всеобщего внимания во время экскурсии. Многие люди станут свидетелями оказанной тебе чести, и можешь быть уверена, что отныне тебе будут присылать приглашения на все светские мероприятия в столице.
Понимая, как добродушная тетушка искренне радуется такой перспективе, Моргана постаралась не выдать своего скептицизма:
– Тетя Изабелла, такое незначительное событие вряд ли сможет оказать влияние…
Обратив на племянницу понимающий взгляд темных глаз, донья Изабелла уверенно покивала головой и, взяв с подноса графин, стала разливать вино по бокалам:
– Вот увидишь, querida, вот увидишь…


– …так вот, Моргана, этот собор был построен на развалинах древнего ацтекского храма.
Прикованные к ним взгляды многочисленных зевак постоянно отвлекали Моргану, так что она пропустила большую часть подробного рассказа Антонио Санта-Анны об истории площади, по которой они прогуливались. Заинтересованно улыбаясь президенту, девушка улучила минутку, чтобы признательно взглянуть на шедшую рядом тетушку. Да, тетя Изабелла оказалась полностью права. Как только они втроем вышли из дворца, все присутствующие не сводили глаз с президента в окружении двух женщин. Несмотря на то что генерал Эскобар остался во дворце, чтобы составить ответ на важное донесение, тетю Изабеллу узнали многие. Молча кивая на раздававшиеся со всех сторон вежливые приветствия, она все время внимательно слушала президента. Моргана больше не сомневалась, что назавтра все только и будут говорить что о таинственной незнакомке, которой Санта-Анна уделил столько внимания. То, с какой улыбкой президент реагировал на неуемное любопытство своих подданных, навело девушку на размышления. Разумеется, он понимал, что его доброе отношение к ней побудит желающих снискать его одобрение делать то же самое. Он открыто использовал свое положение, чтобы помочь племяннице генерала Эскобара, и Моргана была ему за это благодарна.
Рассматривая величественное здание собора, Моргана сделала над собой усилие, чтобы отвлечься от назойливых взглядов. Выстроенный в барочном стиле, украшенный двумя высокими, покрытыми орнаментом башнями, собор не показался девушке особенно красивым, хотя и говорили, что он богат золотыми и серебряными украшениями.
Взгляд Санта-Анны стал вдруг особенно пронзительным, когда он проговорил:
– Знаете, Моргана, раньше землю, на которой сейчас стоит собор, а также часть площади и прилегающие к ней улицы занимал построенный Ауицотлем храм пирамидальной формы. В пределах его стен находилось пятьсот жилых помещений. Он был построен из камня и липы и украшен каменными змеями. Сохранились легенды, повествующие о четырех великих вратах, обращенных к четырем сторонам света; об огромной лестнице и алтарях, посвященных богам войны; о площади, предназначенной специально для религиозных танцевальных обрядов; о школах для священников и семинарах для монахинь. Говорят, что здесь был храм Страха, входом в который служила разверстая пасть огромной змеи, а еще храм Зеркал и храм Раковин. На территории находилось отдельное сооружение, предназначенное для молитв императора, а также священные фонтаны, помещение для жертвенных птиц, сад для священных растений и устрашающая башня, сложенная из черепов принесенных в жертву людей!
В темных глубинах глаз Санта-Анны загорелось странное пламя. Всматриваясь в побледневшее лицо девушки, он продолжил:
– Рассказывают, что именно здесь, в великом храме, пять тысяч служителей денно и нощно скандировали богослужебные тексты во славу ужасным идолам, статуэтки которых они три раза в сутки натирали драгоценными благовониями. Самые рьяные священники были облачены в черное, их длинные волосы были выкрашены чернилами, а тела натерты прахом скорпионов и пауков. Их вождями были сыновья королей.
Замолчав на секунду, чтобы убедиться в полном внимании со стороны своих слушательниц, Санта-Анна продолжил низким, почти благоговейным голосом:
– И вот еще что интересно, Моргана: согласно древним сказаниям, ацтекский бог войны родился от земной женщины, Святой Девы, которая служила в храме. Когда стало известно о ее позоре и люди собирались забить ее камнями, раздался божественный глас: «Ничего не бойся, мать, ибо я спасу честь твою и свою славу…» В следующее мгновение появился бог, державший в левой руке щит, а в правой – меч; на голове у него был убор из зеленых перьев, и перья же украшали левую ногу, а лицо было выкрашено синей краской! Однако, – торжественно продолжил Санта-Анна, – считается, что обряд человеческого жертвоприношения, который практиковали ацтеки, зародился благодаря именно этому мифу.
Заметив смущение на лице девушки, Санта-Анна спокойно пояснил:
– Понимаете, мать бога войны, Коатликуэ, на тот момент уже являлась матерью луны и звезд, а значит, должна была вести жизнь монахини в уединении и воздержании. Ее дети, возмущенные неожиданной беременностью, вознамерились убить ее. К счастью, ребенок родился как раз вовремя и спас мать, обезглавив луну и обратив звезды в бегство. Для поддержания ежедневного цикла возрождения и прославления главного бога требовалась свежая кровь… и таким образом война стала для ацтеков своего рода священным действом, ибо, одерживая победы на полях сражений, индейцы обеспечивали приток пленников для человеческих жертвоприношений.
От того, как наглядно Санта-Анна живописал древние ритуалы, по спине девушки поползли мурашки. Она попыталась возразить:
– Но все это так страшно, Антонио, так дико…
Впервые с момента начала рассказа снисходительная улыбка коснулась губ Антонио, и он согласно кивнул:
– Да, Моргана, это правда. Похоже, наши благородные предки спасли множество невинных жизней, разрушив этот храм. У индейцев было несметное количество богов: боги войны, земли, ночи, огня и ада; богини цветов и злаков… Эти идолы требовали подношений в виде цветов, хлеба и драгоценностей, но самыми ужасными были человеческие жертвы… индейцы истребили от двадцати до пятидесяти тысяч человек! – Взяв девушку за руку и не обратив внимания на то, что она дрожит, президент подвел ее к огромному каменному пьедесталу, расположенному на почетном месте посреди двора. В центре пьедестала находилось углубление, на которое Санта-Анна указал драматическим жестом:
– Это жертвенный камень, Моргана. На него клали жертву, в то время как шестеро священников, облаченных в красное, в головных уборах из зеленых перьев, с золотыми и зелеными серьгами в ушах и голубыми камнями в верхней губе, удерживали ее. Главный священник вонзал в грудь жертвы кинжал и, вырвав сердце, бросал его к ногам идола. Затем он поднимал сердце золотой ложкой и клал себе в рот! Наконец, он отрезал голову, чтобы использовать ее в строительстве знаменитой башни, и после того как некоторые части тела были съедены, останки сжигались или отдавались на растерзание диким животным, которых держали во дворце.
Потрясенная до глубины души кровожадными ужасами, о которых поведал ей Санта-Анна, Моргана молча смотрела ему в глаза, завороженная странным, не поддающимся описанию возбужденным блеском в глубине его зрачков. Кровь отхлынула от лица девушки. Она сглотнула, чтобы унять взбунтовавшийся желудок.
Впервые заметив бледность своей слушательницы, Санта-Анна спокойно проговорил:
– Ах, querida, я слишком ярко описал вам обряды, которые совершались на этой площади. Вместо того чтобы позволить полюбоваться красотой нашего прекрасного города, я поведал вам его темную историю. Но я рассказал вам все это, преследуя определенную цель, Моргана. На этой площади вершилась наша история. Название страны произошло от имени ацтекского бога войны, Мекситли. Я хочу, чтобы вы поняли, Моргана, что мы связаны с нашей историей, но не зависим от нее. Между этими двумя понятиями существует огромная разница, и я прекрасно чувствую ее, querida…
Оборвав себя на полуслове, президент внезапно обернулся к Изабелле Эскобар.
– Надеюсь, Изабелла, я не слишком утомил вас кровожадными рассказами о религиозных обрядах ацтеков, с которыми вы, несомненно, хорошо знакомы, но я хотел показать вашей племяннице, что за кровь течет в жилах моего народа… та самая кровь, которую столько раз бездумно проливали. Таким образом я хотел дать ей понять, почему всеми словами, поступками и даже самой жизнью мексиканцев руководит страсть…
Увидев в благоговейном взгляде доньи Изабеллы одобрение, которого он ждал, Санта-Анна, не дожидаясь ее ответа, повернулся к Моргане, хранившей напряженное молчание.
– У моего народа бурное прошлое, Моргана. Кровь язычников до сих пор течет в наших жилах, смешиваясь с кровью многих прославленных миссионеров, отважных воинов и солдат, превосходных государственных деятелей… Нам многое нужно преодолеть, но нам есть и что предложить, и мы предлагаем вам, Моргана Пирс, стать частью нашего мира.
С величайшей бережностью взяв ее руку, Санта-Анна изящным жестом поднес ее к губам и поцеловал, вызвав слезы благодарности в обращенных на него больших карих с золотом глазах. Срывающимся голосом Моргана неуверенно пробормотала:
– Muchas gracias, Антонио. Я никогда не забуду вашей доброты, и я чувствую…
– Да, уверен, что Моргану, как и меня, впечатлил ваш подробный рассказ об истории этой площади, Антонио.
Знакомый низкий баритон прервал слова девушки, и, резко обернувшись, она увидела мужчину, который незаметно подошел к ней сзади и теперь продолжал говорить миролюбивым тоном:
– Прошу прошения за свое вмешательство, но должен признаться, что никогда еще мне не приходилось слышать столь красочного повествования об истории ацтеков. Браво, Антонио, вы не только прекрасный историк, но и умелый рассказчик.
Усилием воли сохраняя на лице улыбку, Девон ждал ответа президента. Он воспользовался шансом прервать сцену, разыгранную Санта-Анной для множества любопытных, собравшихся вокруг. Он был уверен, что Антонио никогда не вышел бы на площадь в сопровождении Морганы и Изабеллы Эскобар, если бы не имел какой-то тайной цели. Ведь это не человек, а настоящий дьявол. Он явно до сих пор был увлечен Морганой, однако умело скрывал личную заинтересованность под маской снисходительности, с которой он смотрел на девушку, взиравшую на него с неприкрытым обожанием. Подавив чувство гадливости, Девон в очередной раз подивился тому, как Моргана могла быть такой глупой! Или, может быть, она прекрасная актриса, такая же интриганка, как сам великий Санта-Анна? Быть может, именно она медленно, но верно возводила президента в то положение, в котором мечтала его видеть… Как бы то ни было, у Санта-Анны были большие планы касательно девушки… планы, которые никогда не станут достоянием общественности до тех пор, пока он будет держать в своих руках бразды правления. Будь проклята эта маленькая ведьма! Она вознамерилась прыгнуть выше головы, не подозревая даже, на какую жестокость способен этот человек!
Чувствуя на себе враждебный взгляд Морганы, Девон с широкой улыбкой повернулся к хрупкой женщине, стоявшей чуть в стороне и с ласковым выражением лица ожидавшей возможности поздороваться с ним.
– Донья Изабелла, – Девон с искренней теплотой взял протянутую ему маленькую ладонь, – для меня всегда большое удовольствие видеть вас. Должен признаться, с тех пор как мы расстались, я ощущаю недостаток в хорошей компании.
Явно польщенная, донья Изабелла мягко проговорила:
– В таком случае нам хотелось бы удостовериться, что ваш визит в столицу связан не только с необходимостью выполнить политическую миссию. Вы обязательно должны выкроить время для того, чтобы отдохнуть и развлечься, так и дела у вас пойдут легче.
– Раз вы так считаете, мэм, я так и поступлю.
Обрадованная ответом Девона, донья Изабелла, секунду поразмыслив, спросила:
– Девон, а вы получили приглашение на благотворительный бал, который состоится в конце месяца? Это важное общественное событие, которое не только доставит вам огромное удовольствие, но и позволит поближе познакомиться с людьми, управляющими нашей страной.
– Нет, донья Изабелла, не получил, – не будучи до конца уверен в том, что хочет пойти на этот бал, Девон избрал осторожный тон, – но я не хочу, чтобы вы прикладывали какие-либо усилия ради меня.
– Чепуха! Это доставит мне удовольствие! Он только украсит этот бал, правда, Антонио?
– Да, Изабелла.
Когда Санта-Анна повернулся, чтобы лично поздороваться с Девоном, в его взгляде не было той теплоты, которая прозвучала в голосе.
– Я буду очень рад, если вы примете приглашение на бал, Девон. Это будет не совсем обычный праздник, а маскарад, но я уверен, что он вам понравится.
Почувствовав, что пойман в ловушку и не может не согласиться, Девон еле слышно пробормотал:
– Я ваш должник.
Осознав, что не может долее игнорировать Моргану, он повернулся к девушке. Скользнув взглядом по ее лицу, он вежливо поздоровался, чувствуя, как сжимается желудок при виде ледяной холодности в глазах, которые за минуту до этого восторженно сияли.
– Моргана, похоже, наши пути обречены все время пересекаться. Мне кажется, приезд в Мехико пошел вам на пользу: вы прекрасно выглядите.
Получив в ответ натянутую улыбку, Девон не мог не отметить про себя, что его последнее замечание было явным преуменьшением. Моргана смотрелась просто восхитительно! В стране, где женщины привыкли носить исключительно черные платья и мантильи, лишь изредка заменяя их белыми, Моргана Пирс казалась маленьким ярким цветком, неизвестно как попавшим на площадь перед президентским дворцом. Девон с первого взгляда понял, что она не нуждалась ни в каких уловках, чтобы подчеркнуть естественную красоту. Честно говоря, Девону стало казаться, что за те несколько дней, что они не виделись, Моргана еще похорошела. Неудивительно, что взгляды каждого крестьянина на площади были прикованы к ней. Эти простые бедные люди скорее всего никогда не встречали волос такого оттенка, загорающихся рыжими всполохами в свете полуденного солнца, такой гладкой светлой кожи, совершенной, без единого изъяна; любой из них, хотя бы раз увидев эти огромные чувственные глаза, обрамленные густыми тяжелыми ресницами, уже никогда не забудет их. Разве не те же самые глаза продолжали преследовать его днем и ночью, превратившись в навязчивую идею?
– Спасибо, Девон. – Моргана с трудом выдавила из себя эти простые вежливые слова и вымученно улыбнулась. Презирая себя за внутреннюю дрожь, которую она ощутила при звуках его голоса, девушка подавила отчаянное желание наброситься на него, хотя бы с гневной тирадой. Но тетя Изабелла явно хорошо относилась к Девону Говарду, и Моргана не хотела возбуждать у нее подозрения относительно причин своего враждебного отношения к человеку, который всегда вел себя с предельной вежливостью. – Я и не знала, что вы пробудете в столице достаточно долго для того, чтобы посетить благотворительный бал. Мне казалось, что выполнение вашего поручения займет всего несколько дней.
– Боюсь, чтобы покинуть город, Девону придется ждать некоторых действий с моей стороны, Моргана.
Девушка почувствовала глубокую благодарность президенту за то, что своим неожиданным замечанием он дал ей возможность отвести глаза от исполненного презрения лица Девона. Ее улыбка, за секунду до этого больше походившая на гримасу, смягчилась, и Моргана всем телом повернулась к Санта-Анне.
Девон внутренне напрягся, наблюдая, как восторженно Моргана смотрит на президента. Маленькая дрянь! Она нарочно дразнит его! Что ж, если это игра, то он заставит ее заплатить, и когда настанет этот миг, то не будет никаких чувств, только расплата… долгожданная расплата…
– …но мы с Девоном постараемся решить этот вопрос без проволочек. – Голос Санта-Анны проник в затуманенный гневом мозг Девона, напомнив о том, какую опасность представляла Моргана для его миссии. – Надеюсь, вы оставили моему секретарю свой новый адрес, Девон? Как только у меня появится время в подробностях изучить дело полковника Остина, я свяжусь с вами. Но сейчас, боюсь, мне надо вернуться во дворец. – Послав девушке легкую улыбку сожаления, Санта-Анна тихо продолжил: – Мне кажется, я поступил некрасиво, предоставив Мануэлю одному заниматься скучными делами, которые требуют и моего присутствия тоже. Надеюсь, очаровательные гостьи примут мои извинения и позволят мне вернуться к важным делам, решить которые необходимо в самые короткие сроки. Я прикажу подать вам карету. Лейтенант Моралес проводит вас до дома.
– Это совершенно не обязательно, Антонио. – Слова сорвались с губ Девона еще до того, как он сам осознал, что делает. – Я с удовольствием сам провожу дам. Вы окажете мне большую честь, если согласитесь, донья Изабелла.
– Ну что вы, Девон, нам с Морганой будет очень приятно, если вы проводите нас до дома, правда, дорогая?
Порываясь выкрикнуть неприличное «нет!», Моргана выдавила из себя улыбку, от души надеясь, что не выдала своих истинных чувств:
– Да, тетя, разумеется.
– В таком случае вопрос решен. – Предложив руку донье Изабелле, Санта-Анна повел ее по направлению к дворцу, предоставив Девону сопровождать Моргану.
Молча приняв протянутую руку, Моргана старалась не смотреть в темно-синие насмешливые глаза Девона. Но она не могла игнорировать низкий мягкий голос, который звучал для нее одной:
– Мне очень понравилось маленькое представление, которое вы с президентом разыграли так мастерски, что я с трудом заставил себя вмешаться, милая. То, с каким восхищением вы слушали его россказни о славном прошлом Мексики, должно было благотворно повлиять на человека с таким самомнением, как у Антонио Санта-Анны.
– Не вам судить о чужом самомнении, Девон, – сквозь зубы процедила девушка, продолжая натянуто улыбаться. – Но даже если вы и правы, у Антонио есть повод гордиться своими достижениями, в то время как ваше самомнение основано исключительно на пустых претензиях!
Не дав гневу, вызванному этим замечанием, отразиться на лице, Девон дружелюбно улыбнулся.
– Странно, но почему-то в тот день в поместье Манга-де-Клаво мне показалось, что вы думаете иначе. У меня вдруг появилось такое ощущение, когда…
– Будь ты проклят, Девон! Мне наплевать, что тебе показалось в то утро! Я просто хочу, чтобы ты держался от меня подальше, ясно? Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты осознал, насколько ошибался относительно меня? Мне неприятно общаться с неотесанным техасцем, который не может отличить настоящую леди от грязных шлюх, с которыми привык иметь дело!
– Я уже говорил тебе, Моргана, – в глазах Девона зажегся опасный огонек, который девушка в бешенстве не заметила, – что я сразу узнаю леди, как только вижу. Просто ты, милочка, к ним не относишься!
– Ты, как всегда, не прав, Девон, – едва слышно сказала девушка и бросила на него дразнящий взгляд из-под ресниц, от которого у Девона учащенно забилось сердце, несмотря на содержащийся в ее словах яд, – и причина твоего заблуждения заключается в том, что ты вырос в маленьком примитивном обществе, не знакомом ни с законами, ни с приличиями. А это значит, что у тебя нет ни права, ни возможности судить кого бы то ни было!
Девон не успел дать достойный ответ, потому что в этот момент они подошли к ступеням дворца, и Моргана почувствовала пьянящий вкус победы. Но как только она попыталась убрать руку, свободная рука Девона опустилась на ее ладонь обманчивым жестом, как будто он собирался нежно погладить ее, удерживая в своей. Когда наконец Моргана поняла, что сумеет освободиться, только когда Девон этого пожелает, он отпустил ее и направился к дворцу.
Заметив спускавшегося по ступенькам седовласого военного, Девон приветственно улыбнулся. Стоило Мануэлю Эскобару увидеть Девона, его глаза заметно потемнели. Ответив на натянутое приветствие генерала, он понял, откуда у Морганы столь извращенное представление о деятельности техасской колонии Остина. Было очевидно, что мнение Эскобара не сильно изменилось с тех пор, как больше года назад Девон жарко спорил с ним относительно прав техасцев. В глубине души он был благодарен судьбе за то, что власть в стране принадлежала Санта-Анне, а не упрямому генералу Эскобару. Девон понимал, что на президента можно было рассчитывать, и надеялся, что Антонио поможет ему как можно быстрее привести свои планы в исполнение. Вся проблема заключалась в том, чтобы найти подходящий стимул, и именно этому Девон собирался посвятить все свое время. Переведя взгляд на хрупкую фигурку Морганы, он вновь ощутил прилив гнева на самого себя за слабость. Черт бы ее побрал! Эта девушка завладела всеми его помыслами, ни на секунду не оставляя в покое! Ему надо было как можно скорее выбросить ее из головы, и, учитывая, насколько сильно она привязала его к себе, был только один способ добиться этого.
Терпеливо дождавшись, пока дамы попрощаются с президентом, Девон помог донье Изабелле и Моргане подняться в карету. Он уселся напротив них, и когда карета тронулась с места, вдруг остро почувствовал скрытую неприязнь одной из дам и смущение другой, что немало его поразило.
– Девон… – неуверенно начала донья Изабелла, что было совсем не похоже на ее обычную живую, свободную манеру общаться. – Я попала в трудное положение… мне нужно извиниться за поведение своего мужа. – Подняв на него глаза, преисполненные искреннего раскаяния, она медленно продолжила: – Мануэль – хороший человек, преданный своей стране и своему президенту. Он с самого начала был недоволен обстановкой в штате Коауилы и Техаса. Дело в том, что безграничная любовь к родине и забота о будущем ее народа мешают ему с пониманием относиться к людям, которые не разделяют его мнение. – Немного повеселев, она добавила уже более теплым тоном: – Но, Девон, я считаю, что все мексиканские штаты должны быть равны между собой, и если у людей есть жалобы, то они должны быть честно и своевременно рассмотрены. Антонио счел нужным лично заняться делом полковника Остина, и я разделяю его желание вершить справедливость, не важно, каким будет решение.
Неожиданно в глазах у Изабеллы Эскобар загорелся проказливый огонек, и она добавила:
– Я также считаю вас guapisimo
type="note" l:href="#n_13">[13]
, Девон, а любой пожилой даме приятно видеть в своем доме красивого caballero.
– Si, донья Изабелла. Si, у tueresuna mujermuy agradable, tambien. Estoy contento que quedaren su presencia.
type="note" l:href="#n_14">[14]
Моргана вспыхнула, услышав этот дружеский обмен любезностями между ее тетей и мужчиной, которого она считала своим врагом, и, намеренно проигнорировав быстрый взгляд, брошенный на нее Девоном, отвернулась к окну.


С трудом сдерживая раздражение из-за того, что карета так медленно тащится по улицам Мехико, Моргана ощутила глубокое облегчение, когда вдали наконец показалась резиденция Эскобаров. Очень скоро она избавится от необходимости натянуто улыбаться, все время боясь, как бы улыбка не превратилась в гримасу, гораздо лучше отражавшую ее впечатления от бесконечной поездки. Ох, до чего же виртуозно Девон Говард умеет использовать свое ленивое техасское обаяние… осыпать комплиментами и одаривать ласковыми улыбками, которые, должно быть, не одну женщину свели с ума. Тетя Изабелла явно была от него в восторге, и Моргане приходилось смеяться в нужных местах и притворяться любезной, несмотря на образовавшийся в горле ком. Черт бы его побрал! Разве это не самый лицемерный человек на свете? Он ясно дал ей понять, что заботится исключительно о благополучном исполнении возложенной на него миссии. И в то же время, тесно сотрудничая с Санта-Анной, выказывая ему уважение, он намекал ей, что президенту нельзя доверять. Ха! Это была шутка! Если и существовал на свете человек, который не заслуживал доверия, так это Девон Говард! Разве он не обманывал ее, окружив поддельной заботой во время ее короткого недомогания на борту «Эстреллиты», только для того, чтобы потом обойтись с ней как с обыкновенной шлюхой? И разве с тех пор он не пользовался каждым удобным случаем, чтобы лишний раз доказать ей, что она по-прежнему не способна противостоять его обаянию?
Сделав глубокий вдох, чтобы отогнать мрачные мысли, Моргана решительно взяла себя в руки. Больше никогда! Больше она никогда не подпустит Девона Говарда настолько близко, чтобы вновь оказаться беззащитной перед ним! В любом случае скоро этот человек покинет Мехико – как только решится вопрос со Стивеном Остином – и больше не будет досаждать ей своим присутствием. Намеренно проигнорировав ощущение пустоты, возникшее в душе при этой мысли, Моргана сосредоточила все умственные усилия на разработке плана, как лучше избежать общения с Девоном Говардом сегодня вечером. Она не сомневалась, что тетя пригласит его зайти, и была абсолютно уверена, что Девон согласится. Он находил особенное удовольствие в том, чтобы мучить ее… или она ошибалась? Быть может, он просто не придавал значения ее чувствам. Быть может, он хотел очаровать тетю Изабеллу, чтобы заручиться ее поддержкой и использовать ее влияние на дядю Мануэля. Он явно заметил негативное отношение генерала Эскобара, и теперь, когда его жена объявила о своем намерении сохранять нейтралитет, решил, что легко сможет превратить ее в союзницу. Ну что ж, как бы там ни было, Моргана не будет участвовать в его интригах!
Как только карета остановилась у дверей, Моргана приготовилась выходить и нетерпеливо ждала, когда Девон предложит им с тетей руку, чтобы помочь сойти. Одарив тетушку легкой извиняющейся улыбкой, она оперлась на протянутую ей широкую ладонь и быстро спустилась по ступенькам кареты. Она решила, что немедленно отправится в дом, чтобы предупредить слуг о прибытии гостя, а потом найдет способ избавиться от общества этого отвратительного человека.
Возненавидев Девона Говарда за то, что она вынуждена уподобляться ему в хитрости и притворстве, Моргана обернулась к тетушке и ласково улыбнулась в ответ на ее удивленный взгляд.
Предупредив ее действия, тетя Изабелла повернулась к Девону:
– Девон, мы с Морганой этим вечером остались одни, и нам будет очень приятно, если вы поужинаете с нами. Мануэль, если судить по опыту прошлых лет, задержится у Антонио, а мне, признаться, очень хотелось бы побольше узнать о вашей колонии в Техасе.
– Трудно отказаться от столь великолепного предложения. – Искренне тронутый дружелюбием этой хрупкой женщины, Девон метнул быстрый взгляд в сторону Морганы, успев заметить пробежавшую у нее по лицу вспышку недовольства, прежде чем ее глаза снова стали непроницаемыми, как во все время путешествия. Маленькая ведьма! Мгновенно разозлившись, Девон подошел к кучеру и приказал ему вернуться попозже. Он весь кипел. Он не сомневался, что, если бы вместо него приехал Санта-Анна, реакция Морганы была бы совершенно иной! Девон до сих пор не понимал, действительно ли эта девушка испытывала подлинный интерес к президенту, поддавшись его чарам, или она была еще коварнее, чем он сам, и вознамерилась заставить Санта-Анну плясать под ее дудку? Решив во что бы то ни стало помешать ее планам по причине, которую он сам себе не мог объяснить, Девон продолжал разговаривать с кучером, когда до его ушей донесся мягкий голосок Морганы:
– Con permiso
type="note" l:href="#n_15">[15]
, тетя Изабелла, я пойду вперед и предупрежу слуг о прибытии гостя.
Слегка удивленная беспокойным поведением племянницы, Изабелла Эскобар кивнула в знак согласия.
Чувствуя облегчение, слишком сильное для того, чтобы придавать значение задумчивому взгляду тетушки, Моргана быстрым шагом вошла в ворота. Поглощенная собственными мыслями, она не сразу обратила внимание на встретившую ее напряженную тишину, и уже собиралась повернуть к дому, как вдруг увидела бледное лицо Эгги, стоявшей в нескольких футах от нее. Выражение страха в глазах гувернантки заставило ее резко остановиться. Обведя взглядом внутренний двор, она заметила трех угрожающего вида мужчин, которые сидели неподалеку от входа, поигрывая большими кривыми ножами. Все слуги сбились в кучку в противоположном углу двора, и выражение неподдельного ужаса на их лицах заставило сердце Морганы учащенно забиться.
– Что… кто эти люди, Эгги? Что они…
Вместо слов из горла девушки вырвался хрип, ибо в этот момент сильная рука, змеей обвившаяся вокруг ее талии, лишила ее возможности двигаться и резко прижала к горячему потному мужскому телу. От прикосновения холодного металла к нежной шее крик, рвущийся наружу, замер в груди Морганы. Ее голова запрокинулась назад, и хриплый голос прошептал ей на ухо:
– Вы будете молчать, сеньорита! Вы не издадите ни звука, пока не появятся остальные. В вашем доме мы не нашли ничего ценного, но мы с ребятами хотим любым способом получить вознаграждение…
Задыхаясь от страха, Моргана закрыла глаза, и мужчина оттащил ее в угол двора, невидимый от входа. Услышав шаги Девона и тетушки, Моргана в панике попыталась закричать, чтобы предупредить их об опасности, но хватка грабителя усилилась, так что у нее затрещали ребра и из груди вырвался лишь сдавленный хрип. Лезвие ножа впилось в кожу еще сильнее, и Моргана с ужасом осознала, что горячая липкая жидкость, заструившаяся по шее, – это ее собственная кровь.
Снова у нее над ухом зазвучал неумолимый голос:
– Ни звука, сеньорита, иначе не выживете!
– Хосе! Розита! – В мягком голосе тетушки чувствовалось нетерпение. – Que pasa? Donde estd Morgana?..
type="note" l:href="#n_16">[16]
Внезапно звуки шагов и голоса тети Изабеллы разом оборвались. Последовавшую за этим долгую, напряженную паузу нарушил Девон:
– Что здесь происходит?
Безжалостная рука выбила из груди девушки остатки воздуха, и грабитель вытолкнул ее вперед, на освещенное солнцем место, прижимая нож к шее.
– Выйдите на середину двора, сеньор и сеньора! – прорычал он.
В наступившей за этими словами тишине раздался стон тети Изабеллы, и глаза ее расширились от страха, когда прозвучал лишенный эмоций голос Девона:
– Отпустите девушку. Причинив ей боль, вы ничего не добьетесь.
Нож остался на прежнем месте, и Моргана, попытавшись увернуться от острого края, потеряла Девона из поля зрения и не заметила выражение холодного бешенства в его взгляде, когда он снова потребовал:
– Я сказал, отпустите девушку!
– Basta! – раздался хриплый шепот грабителя, и в следующее мгновение он сделал угрожающее движение ножом по шее Морганы. – Сеньора, вы снимете свои бриллианты и передадите их моему другу. Да, вот так, – подбодрил он тетю Изабеллу, которая дрожащими руками потянулась к серьгам. – А теперь вы, сеньор, выверните-ка карманы…
– Вы играете собственными жизнями, ребята. – Голос Девона превратился в свистящий шепот. – Вы находитесь в доме генерала Мануэля Эскобара, сподвижника самого президента Санта-Анны. Если вы причините девушке вред, то подпишете себе смертный приговор.
Ответом Девону послужил лишь тихий ядовитый смешок, и грабитель, притянув Моргану еще ближе к себе, нагло прошептал ей на ухо:
– Ах, сеньорита, сеньор говорит, что я не должен причинять вам вреда, а не то сам президент меня накажет. Но мне кажется, что этот американец хочет отнять вас у меня, чтобы самому утешить. Может быть, я возьму вас с собой…
Низкий рык Девона вызвал у грабителя взрыв смеха, и он отступил еще на шаг, увлекая за собой девушку.
– Держите дистанцию, сеньор, иначе я перережу сеньорите горло! Педро, Карлос, Диего, pronto! Vamos! – Грабитель направил своих подельников к выходу. Беспрекословно подчинившись приказу, трое грабителей прошли мимо девушки. Двое из них тащили две тяжелые сумки, а третий угрожающе размахивал кинжалом.
Чувствуя, как напряглось тело мужчины, когда его друзья остановились у входа, Моргана ощутила прилив неподдельного ужаса, услышав над ухом прерывистый шепот:
– Из вас выйдет отличный щит, сеньорита. Быть может, мне стоит взять вас с собой.
– Нет, вы не можете забрать ее! Пожалуйста, сеньор… – Резкий крик тетушки Изабеллы заглушил дружный вздох, вырвавшийся у слуг за секунду до того, как большая темная тень скользнула перед глазами девушки.
– Нет, сеньор, предупреждаю вас! – Резкий голос, прозвучавший над ухом у Морганы, заставил Девона замереть на месте. Угрожающим тоном грабитель продолжил: – Я перережу ей горло! Посмотрите… посмотрите, какая алая у нее кровь, у вашей красивой сеньориты…
В эту исполненную чистого ужаса секунду Моргана почувствовала, как по шее скользнуло лезвие ножа и прорезало тонкую кожу; горячая кровь заструилась вниз, по шее и груди! Двор закружился у нее перед глазами, и она услышала чей-то высокий пронзительный крик. Быстро сгущавшаяся темнота поглотила ее… смягчила боль… заглушила шум ее собственного затрудненного дыхания… звуки глубокого отчаянного голоса, повторявшего ее имя за секунду до того, как все вокруг перестало существовать.


Когда сверкающее лезвие скользнуло по шее Морганы, Девон на минуту потерял способность мыслить. Хлынувшая из пореза кровь казалась особенно алой на фоне белоснежной кожи, и из его груди вырвался хриплый стон. Бросившись вперед, Девон успел подхватить обмякшее тело девушки, которое грабитель бесцеремонно швырнул на землю.
Не обращая внимания на раздавшийся на улице стук лошадиных копыт, он поднял Моргану на руки и понес в дом, перепрыгивая через две ступеньки.
Не в силах оторвать взгляд от сочившейся раны, Девон опустил девушку в шезлонг в гостиной.
– Эгги… быстро… воды и сухих полотенец! – Вытащив из кармана чистый белый носовой платок, он попытался стереть кровь, чтобы как следует осмотреть порез. Дрожащей рукой он провел платком по ране и почувствовал комок в горле при виде того, как ткань мгновенно окрасилась алым. Взглянув в лицо девушки, он отметил его неестественную бледность, свидетельствовавшую о том, что она до сих пор без сознания. Чувствуя, как в душе поднимается паника, он хрипло крикнул: – Эгги, быстрее!
Кто-то вложил ему в руку чистую ткань. Он с радостью увидел, что крови не так уж много, а значит, артерия не задета. Прижимая ткань к нежной коже, Девон свободной рукой опустил второе полотенце в миску с водой, стоявшую рядом. Медленно убирая мокрую ткань с шеи девушки, он сумел разглядеть тонкий длинный порез. Но теперь Девон был уверен, что рана неглубокая! Смыв вновь выступившую кровь, он сглотнул вставший в горле комок. Да! Он окончательно убедился в том, что серьезного вреда грабитель Моргане не причинил. Кровь уже начала свертываться. Дыхание Морганы было очень слабым, она была без сознания, но осталась жива. Грабитель нанес ей ранение, чтобы отвлечь от себя внимание Девона и беспрепятственно скрыться. С Морганой все будет в порядке… должно быть…
Девон вынул полотенце из воды, нежно провел влажной тканью по лбу девушки, затем спустился вниз по щеке и коснулся неподвижных губ. Неожиданно она слегка пошевелилась, темные, невероятно длинные ресницы затрепетали на фоне бледных щек, веки медленно поднялись, и затуманенные растерянные глаза посмотрели ему в лицо. Задыхаясь от переполнявших его эмоций, Девон мягко прошептал:
– Моргана, с тобой все будет в порядке. Не бойся. С тобой все будет хорошо.


Что-то прохладное коснулось ее лба, проникнув сквозь окутывавшую ее темноту. Потом это что-то спустилось вниз по щеке и прошлось по губам, обдав их живительной влагой. Но ей не хотелось просыпаться. Пробуждение грозило возобновлением боли… боли, которая жгла ей шею, мешая глотать… резкой боли в ребрах, которая с каждым вдохом становилась все сильнее… леденящего душу страха, который поглотила темнота.
И все-таки больше она не могла прятаться. Низкий голос, звавший ее по имени, настойчиво возвращал ее к реальности. Ей не удавалось разобрать слов, но тон был нежный, настойчивый и очень знакомый. Мгновенно откликнувшись на звучавшее в этом глубоком голосе чувство, Моргана с трудом открыла глаза. Картина, представшая ее взгляду, оказалась запутанной и непонятной. Не мог же, в конце концов, Девон в самом деле склониться над ней! Не могла же его широкая ладонь так нежно ласкать ее! Она почувствовала тяжесть в горле… сильное давление, не дававшее ей издать ни звука. Ощутив прилив страха, Моргана широко распахнула глаза, и, так и не сумев вымолвить ни слова, дала волю слезам.
Внезапно нежная рука коснулась ее щеки; красивое знакомое лицо приблизилось к ней, и тихий голос прошептал на ухо:
– Моргана… милая… не бойся. У тебя поранена шея. Мне удалось остановить кровь. Неприятно причинять тебе боль, милая, но я не могу допустить, чтобы кровотечение возобновилось. – Отодвинувшись назад так, чтобы девушка могла его лучше видеть, Девон мягко продолжил: – Ты понимаешь, о чем я говорю, Моргана? Скоро приедет доктор и обработает рану. Тогда ты сможешь говорить, милая, не бойся.
Не в силах долее терпеть боль, Моргана закрыла глаза и безуспешно попыталась сглотнуть. Отдохнув несколько секунд, она повторила попытку. Совершив наконец этот маленький подвиг, она снова открыла глаза и увидела над собой красивое лицо, краем сознания отметив, что в обращенном на нее темно-синем взгляде застыли слезы. Она очень устала… слишком устала для того, чтобы вслушиваться в звучавшие над ухом нежные слова… И Моргана позволила убаюкивающему голосу перенести ее назад, в блаженное царство сна.


– Ты должен проявить твердость, Антонио! Ты должен действовать согласно принятым решениям… Гомес подорвал доверие к себе, когда дал ход губительным для Мексики реформам. Вред, причиненный стране за время его нахождения у власти, трудно будет устранить, но ты должен…
Молча кивая в ответ на горячую тираду Мануэля Эскобара, Санта-Анна задумчиво всматривался в серьезное лицо генерала. Седые брови озабоченно сошлись на переносице, морщинистое лицо выражало искреннюю преданность делу. Не вызывало сомнений то, что Мануэль говорил от чистого сердца, исходя из убеждения, что он, Антонио Санта-Анна, единственный человек, способный вернуть мир и процветание Мексике.
Да, Мануэль прав. Ему следовало держать под контролем развитие событий, угрожавших его власти. Согласно конституции, срок нынешнего конгресса, сочувствовавшего Гомесу Фариасу, истек пятнадцатого апреля, когда Санта-Анна еще находился в Манга-де-Клаво. Воспользовавшись законом, предоставлявшим конгрессу дополнительные тридцать дней в случае, если того требовала обстановка в стране, депутаты пробыли у власти весь дополнительный срок, а по его завершении заявили, что намерены оставаться на своем посту неопределенное количество времени! Оскорбленный столь явным неповиновением, Санта-Анна незамедлительно написал конгрессу послание, предупредив, что если депутаты немедленно не разойдутся, то он лично вышвырнет их вон! Члены конгресса выступили с протестом, в ответ на который президент публично заявил, что вице-президент и преступный конгресс тиранили народ, но теперь, когда он снова стал у власти, он вернет стабильность, приняв ряд карательных мер.
Последствия этого выступления не на шутку взволновали президента, вынудив его обратиться за помощью к Мануэлю Эскобару, а значит, отказаться от возможности приятно провести вечер в обществе доньи Изабеллы и ее очаровательной племянницы, Морганы. Его обвинительная речь привела к тому, что Гомес Фариас добровольно покинул столицу, однако гораздо сильнее президента волновало послание, полученное незадолго до приезда доньи Изабеллы и Морганы. Неизвестный информатор сообщал, что Гомес Фариас направляется в Новый Орлеан, где якобы хочет примкнуть к группе недовольных ситуацией в Техасе. При таком положении дел присутствие в городе Девона Говарда приобретало еще большее значение. Отношения президента с Девоном вполне могли склонить симпатии техасцев в его пользу и устранить угрозу слияния разрозненных повстанческих группировок. Да, с Говардом надо держать ухо востро – необходимо следить за этим человеком, пока он пытается привлечь людей на свою сторону. За время своего «лечения» в Манга-де-Клаво Санта-Анна постоянно поддерживал связь с партией, и в результате была разработана обширная консервативная программа, которую он намеревался реализовать в городах Пуэбла, Халапа, Орисаба и Оаксака в самое ближайшее время. Да, пришло время решительных слов и решительной политики…
От этих мыслей президента отвлек голос Мануэля Эскобара, который начал зачитывать составленное ими обращение:
– Сегодня презренный Гомес Фариас покинул столицу, справедливо проклятый главным городом Нового Света, который он оскорбил своими отвратительными поступками. Подобно смертоносной комете Гомес Фариас притягивал к себе холеру и нищету, разврат и тиранию, шпионаж и предательство, невежество и богохульство. Он возвышал преступников и гнал от себя достойных, покровительствовал ничтожному сброду и унижал избранных. При нем в дома простых людей вошли траур, нужда, страдание и смерть…
Постепенно в голове Санта-Анны начал оформляться план, и он перестал слышать голос Мануэля. Да, было совершенно очевидно, что введенная Фариасом система либерального законодательства внесла сумятицу в жизнь народа и теперь пришло время Санта-Анне взять положение в стране под свой личный контроль. Осталось потерпеть совсем немного – до тех пор, пока крики недовольных не станут громкими и настойчивыми. И вот тогда он смиренно возглавит правительство, и его новая власть будет намного больше, чем раньше. Надо всего лишь запастись терпением и твердостью…
Легкая улыбка прогнала суровое выражение с лица Санта-Анны, и его мысли потекли в ином направлении, нежели сложные политические манипуляции, занимавшие его ум в течение последнего часа. Присутствие очаровательной племянницы Мануэля позволит ему приятно провести время в столице, пока он еще не обрел всю полноту власти. Девушка, несомненно, увлеклась им. Он не раз замечал в ее глазах выражение восхищенного интереса. Единственное, что отличало ее от всех многочисленных любовниц президента, было ее родство с генералом Эскобаром. С одной стороны, это даст ему возможность часто находиться в ее обществе, но с другой – потребует соблюдения осторожности и секретности. Санта-Анна не сомневался, что связь с такой красивой и умной женщиной стоит любых затраченных усилий. Честно говоря, в последнее время он начал замечать, что прекрасное лицо Морганы Пирс все чаще стало являться ему в долгие ночные часы. Он испытывал непреодолимое желание прикоснуться к безупречной белой коже, которая сводила его с ума… убедиться, что она такая же мягкая и гладкая, какой казалась; удостовериться, что нежные женственные округлости ее хрупкой фигурки были столь же восхитительны, как представлялось его опытному взгляду; познать удовольствие, которое могло дать мужчине ее тело; услышать ее вздох… собственное имя, произнесенное в страстном изнеможении. Он был уверен, что с легкостью сумеет убедить девушку, что нуждается в ней, что его супруга, достойная женщина, не могла дать ему всего, что было нужно такому мужчине, и что она, Моргана Пирс, сумеет заполнить пустоту в его жизни, которую создала Инесса, наотрез отказавшись ехать в столицу. Точно также ее можно будет убедить в том, что в качестве племянницы Мануэля Эскобара она сможет, не возбуждая подозрений, иногда играть роль хозяйки вечера на приемах у президента. Она, безусловно, будет польщена, и, оказав ей такую честь, Санта-Анна ждал, что в ответ получит множество блаженных часов в ее обществе. О да, впереди его ждало много прекрасного… ему будет чем заняться, прежде чем он станет единоличным правителем Мексики. И почему-то Антонио Санта-Анна был уверен, что исполнение обоих его желаний не заставит себя долго ждать.
Завтра он даст Моргане почувствовать вкус его щедрости. Он собирался послать ей подарок… мантилью, которую она носила бы вместо своей обычной ужасной американской шляпки. У Морганы в самом деле было лицо мадонны… как раз для мантильи. Это будет приветственный подарок для племянницы его друга и сподвижника, Мануэля Эскобара, ничего больше, но это подготовит почву для дальнейшего развития отношений…
Громкий настойчивый стук в дверь нарушил приятное течение его мыслей, и лицо Санта-Анны мгновенно потемнело. Он резко крикнул: «Entra!» – и вошедший слуга вспыхнул под суровым взглядом президента.
– Сеньор президент, в доме генерала Эскобара произошел несчастный случай! Только что приехал посыльный и сообщил, что дом ограблен, а его племянница ранена. Преступники скрылись. Сеньора Эскобар просит мужа немедленно вернуться…
– Madre de Dios! – воскликнул Мануэль и посмотрел на президента, молча умоляя его дать разрешение покинуть дворец.
– Ну разумеется, Мануэль, вы должны немедленно возвращаться домой. По поводу составлен ной нами речи можете не волноваться. Я дам задание секретарю доработать ее.
– Muchas gracias, Антонио. – Побледнев, Мануэль поспешно направился к двери. Остановившись на минуту, он кивнул президенту в ответ на его просьбу послать весточку о том, что произошло в доме, и быстро вышел из кабинета.
Президент невидящим взглядом уставился на дверь, за которой только что исчез его верный сподвижник. На лбу Санта-Анны залегли глубокие морщины. Подойдя к столу, он взял набросок обращения, и его пальцы инстинктивно сжались в кулак. Первым его порывом было отправиться вместе с генералом, чтобы лично убедиться в том, что с Морганой Пирс все в порядке. Но такое проявление внимания со стороны человека его положения выглядело бы по меньшей мере странно. Вместо этого ему придется ждать, пока Мануэль сообщит ему о самочувствии прекрасной племянницы. Чувствуя глубокое разочарование, Санта-Анна выругался. Хорошенькая американка должна поправиться, или он лично проследит за тем, чтобы преступники понесли наказание.


Проведя дрожащей рукой по волосам, Девон метнул обеспокоенный взгляд в сторону закрытой двери в конце коридора. Доктор Савелла приехал больше часа назад. Повинуясь приказам этого маленького лысого человечка, Девон осторожно поднял до сих пор не пришедшую в себя девушку и отнес в спальню. После этого ему было приказано удалиться, и Девон остался наедине со своими страхами… страхами, которые терзали его последние полчаса. Отказавшись удалиться более чем на несколько футов от двери Морганы, Девон беспокойно ходил взад-вперед, мучаясь от собственного бессилия. Хотя сейчас он все равно был не в состоянии делать что-либо, кроме как дежурить под дверью. Перед глазами у него стояло бледное неподвижное лицо Морганы и ужас в ее глазах, когда она поняла, что не может говорить. При воспоминании о том, как она постепенно успокаивалась от его нежных слов, Девона охватило сильное чувство, потрясшее его до глубины души. И он испугался… впервые в жизни он почувствовал страх, который не мог ни объяснить, ни преодолеть.
Услышав легкие шаги за спиной, Девон обернулся и увидел невысокую полную женщину, которую донья Изабелла называла Розитой.
Ласково глядя на Девона, она кивком головы указала на стакан, стоявший на подносе:
– Я понимаю, сеньор, что ждать приходится долго, но доктор Савелла хороший человек. Он позаботится о сеньорите, а вы пока, сеньор…
Кивнув в знак благодарности, Девон схватил стакан и залпом осушил. Огненная жидкость обожгла горло, и по телу разлилось блаженное тепло. Поставив пустой стакан обратно на поднос, он уже собирался поблагодарить Розиту, как вдруг в конце коридора открылась дверь и доктор жестом подозвал Девона. Быстро преодолев расстояние, отделявшее его от комнаты Морганы, молодой человек увидел перед собой серьезные лица доктора Савеллы и доньи Изабеллы. Хриплым голосом он спросил:
– Моргана… с ней все в порядке?
Побледнев от волнения, донья Изабелла прошептала:
– Да… да, с Морганой все хорошо, Девон. Она выздоровеет. Благодарение Богу, рана не смертельна. – Донья Изабелла вдруг осеклась, пытаясь сдержать слезы. Доктор Савелла посмотрел на нее добрым понимающим взглядом.
– Не расстраивайтесь, донья Изабелла. Ваша племянница потеряла много крови и в течение нескольких дней будет ощущать слабость, но ее жизнь вне опасности. Она молодая и здоровая девушка. За исключением небольшого шрама у нее не останется никаких воспоминаний об этом несчастном случае.
Ободряющие слова доктора избавили наконец Девона от страха, который сковывал его в течение долгого времени. По телу молодого человека разлилась блаженная слабость. Не желая ждать больше ни минуты, он направился было в комнату Морганы, но его остановил мягкий голос доньи Изабеллы:
– Девон, Моргана еще очень слаба. Прошу вас, не будите ее, если она заснула. Я вернусь через несколько минут, как только провожу доктора Савеллу.
Молча кивнув донье Изабелле, Девон взялся за ручку двери и, чувствуя, как тяжело забилось сердце, медленно повернул ее.
Маленькая, поразительно красивая Моргана неподвижно лежала на ослепительно белых простынях. Осунувшееся лицо казалось особенно бледным по сравнению с разметавшимися по подушке яркими волосами и темными густыми ресницами, покоившимися на скулах. В небольшом вырезе ночной рубашки виднелась повязка на шее, через которую проступило несколько капель крови.
Не обратив внимания на тихо стоявшую в углу комнаты Эгги, Девон в мгновение ока оказался у постели девушки. Чувствуя непреодолимое желание прижать ее к себе и в то же время боясь разбудить, Девон осторожно протянул руку. Блестящий каштановый локон оказался шелковистым на ощупь, теплым и как будто живым. Боль, которую он испытывал, была сродни физической, и Девон издал тихий стон. Поддавшись наконец своему желанию, он опустился на колени рядом с кроватью Морганы и погладил ее по щеке ладонью.
И когда эта девушка успела стать столь необходимой ему? Почему вдруг ему стало жизненно важно любоваться ее божественной красотой и восхищаться силой ее духа? Почему вдруг он перестал представлять себе жизнь без ее острого ума и врожденной чувственности? Единственное, что он знал наверняка, так это то, что не выживет, если потеряет эту девушку. Он сходил с ума от желания заключить ее в объятия… но не решался. Она была еще слишком слаба. Он не хотел беспокоить ее.
Кожа у нее на щеке была гладкой и прохладной… и на удивление бледной. Нежно поглаживая ее, Девон, сам того не замечая, пробормотал срывающимся голосом:
– Моргана, милая… дорогая моя девочка…
Мягкий, едва различимый звук его слов заставил черты ее лица оживиться. На лбу залегла неглубокая морщинка, как будто девушка не хотела приходить в сознание, но потом ее ресницы задрожали и приподнялись. В течение нескольких секунд ее глаза были прикованы к Девону, а потом вдруг широко распахнулись, и в них появилось выражение ужаса, который вернулся вместе с памятью. Ее губы отчаянно задвигались, пытаясь произнести застревавшие в горле слова, и Девону на миг стало страшно. Наконец ей удалось выговорить хриплым голосом:
– Девон… я испугалась… я так испугалась… я слышала твои шаги и хотела предупредить об опасности, но он… он порезал мне шею. Я пыталась предупредить вас… но не могла…
От кошмарных воспоминаний ее глаза потемнели, и из них покатились слезы. Моргана разволновалось, ее дыхание стало быстрым и прерывистым. Желая разделить с ней боль, Девон взял ее лицо в ладони и принялся стирать слезы большими пальцами. Наклонив голову, он стал покрывать легкими поцелуями ее прохладные щеки, влажные ресницы, уголки губ, нашептывая ласковые слова утешения, в то время как девушка продолжала рассказывать ему о пережитом страхе.
– …он потащил меня за собой. Я не могла видеть тебя, но слышала, как ты идешь, и… и он сделал мне больно. Девон… я не могла дышать… и он засмеялся, когда я попыталась освободиться. Я чувствовала, как по шее течет кровь. – Подняв дрожащую руку к горлу, Моргана потрогала повязку, и по ее лицу скользнула тень смущенного недоверия. Она резко замолчала.
Взяв в руки маленькую ладошку, Девон страстно поцеловал ее. Наклонившись вперед и легонько коснувшись губами ее губ, он горячо прошептал:
– Все позади, милая. Тебе больше нечего бояться. Грабители скрылись… и они не вернутся.
Как будто не слыша его, Моргана тихо продолжила свой взволнованный рассказ:
– Девон… я никогда… никогда не видела его лица… Я помню, как он сжал мои ребра… помню, как шептал мне на ухо… помню его дыхание у моей щеки… Я до сих пор ощущаю, как лезвие ножа… – Не в силах закончить эту фразу, Моргана на секунду замолчала, сглотнула комок в горле и пробормотала сдавленным голосом: —…Но я… я так и не видела его лица, Девон…
Чувствуя себя бессильным помочь ей и в то же время понимая, что обязан что-то предпринять, чтобы облегчить ее страдания, Девон горячо зашептал, так что его голос проник сквозь туман, окутывавший сознание девушки:
– Моргана, милая, все кончено. Я видел лицо этого человека и даю тебе слово, что никогда больше не позволю ни ему, ни кому бы то ни было причинить тебе боль. Ты слышишь меня, Моргана? Ты веришь мне? Я больше никогда не позволю ему причинить тебе боль…
Моргана подняла ресницы, и в ее огромных карих глазах зажглись золотые искорки. Затаив дыхание, Девон терпеливо ждал, пока она закончит рассматривать его напряженное лицо и выражение страха в ее глазах исчезнет.
Губы девушки вдруг задрожали, и она кивнула, поморщившись от боли:
– Да… да, я верю тебе, Девон…
Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от радости, Девон слабо улыбнулся. Прижавшись губами к ее губам, он пробормотал:
– А теперь отдохни, милая. Я позабочусь о тебе.
Девон просунул руки под неподвижное тело девушки и заключил ее в объятия, чувствуя, как по телу разливается тепло, стоило Моргане прижаться к его груди. С трудом подбирая слова от переполнявших его чувств, Девон мягко прошептал:
– Спи, милая… спи, дорогая моя девочка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн



Скучновато(((
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнДарья
13.10.2012, 21.43





Мне очень понравился этот роман.Красиво написано.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЛюбовь
21.10.2012, 20.16





Роман очень интересный с приключениями и высокими чувствами.Характеры героев яркие и сильные. Читаешь с удовольствием.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
13.02.2013, 13.26





Очень интересный роман.Хорошо написан, читаешь и будто переносишся в то время и место. Короче- читайте, не пожалеете.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнИванна
9.04.2013, 13.19





Ой, слишком затянуто, еле дочитала, только конец оставил, хоть какое-то впечатление...
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМилена
20.04.2013, 13.29





Очень скучный роман......
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнДина
7.07.2013, 18.11





Роман хороший. Вот только если бы поменьше было бы описания политики, было бы совсем классно!
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнLili
4.08.2013, 23.17





роман офигенный!!!!!люблю романы этого автора.....герои великолепны
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЛуиза
16.10.2014, 20.30





Дерьмо! Дальше 6 главы не смогла читать
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнОксана
16.02.2015, 20.46





ужасный роман, сплошное издевательство над героиней, как женщиной, гг какой-то изверг, бесчувственный садист
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМайя
26.03.2015, 13.47





не люблю такие романы, где унижают достоинство женщины, вечно делают из женщин проституток, ГГ здесь самовлюбленный садист, вечно злой, озабоченный. Бедная ГГ-ня, вечно униженная, обиженная..
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМарина
26.03.2015, 14.39





Саааамый офигенный роман этого автора!))
Дерзкое обольщение - Барбьери Элейнлала
17.03.2016, 14.35





Были плохие романы. Но этот по своей тупости - зашкаливает. Дочитала до конца, но только из-за принципа. Не читайте. Не тратьте свое время. Более тупого и затянутого сюжета не встречала в своей практике.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнAlins
24.03.2016, 12.14





Невероятно тупой роман. Героиня ужасающе глупая и герой самодур постоянно проклинают самих себя и друг друга, то грызутся, то ...тся. Мышиная возня какая-то. Действительно, жаль потраченного времени.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЧитатель
12.09.2016, 21.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100