Читать онлайн Дерзкое обольщение, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.19 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Дерзкое обольщение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Моргана смотрела на величественную громаду Морро-Касла и чувствовала огромное облегчение. Черный, мрачный замок, выстроенный на скальных породах, с башнями и стенами из темного серого камня угрожающе возвышался над прекрасной бухтой Гаваны. На его фоне казались особенно изящными кокосовые пальмы, легко и грациозно устремленные ввысь посреди густой травы. Неподалеку, занимая довольно внушительную территорию, возвышалась великолепная крепость Гананьо, сложенная из нежно-розового камня, с ослепительно белыми бастионами, которая, казалось, улыбалась вновь прибывшим, не затмевая, правда, мрачного оскала Морро-Касла. Безмерно благодарная Эгги за постоянное присутствие рядом, Моргана с радостью обнаружила, что воспоминания о последних двух днях постепенно стираются из памяти, а красота бухты, к счастью, помогла забыть преследовавший ее темный укоряющий взгляд. Моргана наблюдала за маршем солдат из гарнизона, чья форма ярким пятном выделялась на фоне светлого камня. Она почувствовала странную тревогу из-за близости тюрьмы, построенной генералом Таконом, но вскоре с любопытством принялась изучать причудливой формы домики, выкрашенные в красный и бледно-голубой цвета, отметив их заброшенный, нежилой вид; быть может, такое впечатление создавалось из-за отсутствия стекол в окнах. Слушая вполуха испанца, стоявшего рядом, Моргана рассмотрела вдали дворец генерала – большое, но безвкусное здание – и дворец коменданта.
«Хельга» наконец вошла в бухту, и взору пассажиров открылось немыслимое количество торговых кораблей и больших военных судов, стоявших на якоре в переливающихся на солнце водах гавани. Здесь были корабли из всех портов мира, а между ними изящно лавировали маленькие лодочки с белоснежными парусами. Обведя взглядом пристань, Моргана обнаружила, что основную часть населения составляют чернокожие, – это был совершенно незнакомый для ее глаз пейзаж.
По мере приближения к берегу шум голосов и суета на палубе за спиной Морганы становились все оживленнее, но девушка продолжала неотрывно смотреть на приближающуюся землю, намеренно игнорируя источник шума. Ей больше не нужно было избегать горячих взглядов Эдгара, потому что позавчера она сочла за лучшее принять его униженные мольбы о прощении. Ко вселенской печали в серых глазах и едва заметному синяку на подбородке добавились попытки объяснить дерзкое поведение ее пьянящими чарами. Моргана не поверила ни единому слову, но великодушно согласилась простить его. Не желая наживать врага из столь влиятельной семьи и понимая шаткость своего положения, девушка внешне сохраняла дружелюбное отношение к мистеру Моррисону, но в душе затаила обиду.
Но Девон Говард… с ним все обстояло совсем по-другому. Потрясенная молниеносной реакцией собственного тела на его искусные ласки, она снова и снова переживала унижение, испытанное в каюте этого мужчины. Стоило ей только встретиться с ним глазами, как у нее вновь перехватывало дыхание. Единственное, в чем Моргана была твердо уверена, так это в том, что теперь Девон Говард презирает ее. Он стал оказывать явные знаки внимания глупеньким сестричкам Уоллетт, в то время как на Моргану лишь изредка бросал холодные, насмешливые взгляды, так что в конце концов в душе девушки зародилась ненависть, возраставшая с каждой новой встречей. Действительно, от такого мужчины следует держаться подальше! Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться за тридевять земель от него и никогда в жизни больше не видеть этого отвратительного лица!
Вдруг кто-то дотронулся до ее плеча, оторвав от размышлений. Обернувшись, она увидела улыбающееся лицо Эдгара.
– Мне бы хотелось разделить первое впечатление о Гаване с вами, Моргана, и я был бы весьма польщен, если бы вы согласились посетить дом, который я снял на время своего короткого пребывания здесь.
Вежливо улыбнувшись, Моргана посторонилась, чтобы Эдгар мог встать у парапета рядом с ней, и, заметив гневный прищур синих глаз Говарда, заулыбалась еще шире.
– Думаю, мое пребывание в Гаване действительно будет непродолжительным. Вряд ли оно продлится больше одного дня. В любом случае я отплываю в Веракрус на первом же корабле. Но спасибо за предложение. А теперь, если вам не трудно, расскажите, какие достопримечательности видны с моря. Мне так хочется побольше узнать о вашем городе, – весело проговорила Моргана, повернувшись к приближающейся береговой линии.
Не подозревая о том, что тяжелый темный взгляд держит под прицелом ее хрупкую фигурку, девушка целиком ушла в созерцание Гаваны, которая теперь была видна как на ладони.
Не обращая внимания на удушающую жару в порту, Моргана недоуменно разглядывала необычно одетого низенького мексиканца, стоявшего в отдалении. Как только «Хельга» бросила якорь в гавани, к ее борту вереницей потянулись маленькие лодки, которые должны были переправить пассажиров на берег. Заметив, что капитан указал на нее трем весьма представительного вида мексиканцам, Моргана спокойно ждала их приближения. Естественно, от ее внимания не укрылось, какими одобрительными взглядами они окинули ее фигурку, облаченную в зеленое платье из хлопка, придававшее девушке сходство с дорогой карамелью, но она совершенно не думала о том, что ее собственная поразительная красота явилась причиной их обходительности. Эти люди представились посланниками ее дядюшки, генерала Мануэля Эскобара, который распорядился устроить племянницу на ночлег в доме одного из своих друзей, с тем чтобы назавтра в полдень она отплыла в Веракрус. Ей также сообщили, что тетя с дядей ожидают ее в Манга-де-Клаво, загородной резиденции самого президента Санта-Анны в Веракрусе, куда она прибудет примерно через семь дней. В Веракрусе она проведет ночь в доме другого друга генерала, а на следующий день дилижанс доставит ее в поместье президента. Введя девушку в курс дела, обходительный сеньор Гривера повернулся к капитану и попросил проводить его к сеньору Девону Говарду.
С ужасом и недоверием прислушиваясь к разговору мексиканца с Девоном, Моргана во второй раз услышала те же самые фразы: для Говарда были сделаны те же приготовления, что и для них с Эгги.
Итак, это правда! Девон Говард направлялся с политической миссией к самому президенту Санта-Анне, и по воле злодейки судьбы ей предстоит провести в обществе этого человека ближайшие две недели. Нет! Это просто невозможно! Она не сможет выносить его неприязнь и презрение еще целых две недели! Не сможет!
– Сеньорита Пирс.
Словно очнувшись, Моргана бросила беспомощный взгляд на Эгги и оперлась на руку, предложенную ей улыбающимся сеньором Гриверой. Подойдя к парапету, она наблюдала за тем, как их багаж сгружают через борт корабля в шлюпку, а за ними с Эгги поднимают портшез. Остро ощущая присутствие у себя за спиной высокого сильного техасца, спокойно ожидавшего своей очереди спуститься в лодку, Моргана замерла на месте. Вдруг он сделал шаг по направлению к ней, заставив сердце девушки учащенно забиться. Моргана на секунду зажмурилась. Через несколько мгновений, когда она снова открыла глаза и с изяществом приняла руку сеньора Гриверы, легкая спокойная улыбка на ее губах ничем не выдавала той бури чувств, которая разразилась у нее в душе.
– Эгги, я не могу… я не могу оставаться здесь даже на одну ночь… – пыталась протестовать Моргана, стараясь говорить как можно тише.
Эгги стояла посреди отведенной для них комнаты и не мигая смотрела на хозяйку.
– Боюсь, Моргана, у тебя нет выбора. – В ее голосе чувствовалось явное неодобрение. – Ты сама настояла на том, чтобы поселиться в этой стране, и теперь должна подчиняться здешним законам. На этот раз тебе придется поступиться собственными представлениями о том, как следует устраиваться на ночь.
– Но, Эгги… – Девушка осеклась, заметив выражение крайнего недовольства на лице гувернантки.
Моргана в который раз восхитилась тем, как этой высокой грузной женщине всегда удавалось сохранять величественный и неприступный вид. Уложив слегка тронутые сединой волосы в неизменный аккуратный пучок, Эгги, похоже, оставалась безразличной к влажности воздуха, от которой Моргана страдала даже в своем легком наряде из хлопка. Осознав, что с этой несгибаемой шотландкой спорить бесполезно, Моргана отвернулась и недоуменно покачала головой, вспомнив свое первое впечатление от красивого особняка семейства Ариверра, в который по распоряжению дяди ее доставили около часа назад. Это был огромный дом квадратной формы. По центру находился главный двор, вокруг располагались помещения для чернокожих слуг, угольный сарай, баня. Посреди двора стоял паланкин, на котором дамы передвигались по городу. Взглянув вверх, девушка увидела длинную галерею, опоясывавшую весь этаж. Поднявшись по лестнице и миновав галерею, Моргана прошла в гостиную, большое прохладное помещение, украшенное стульями с сиденьями из тростника, низкими столиками и удобными шезлонгами. Подойдя к окну, сквозь которое в комнату задувал легкий освежающий бриз, девушка замерла в восхищении, любуясь открывшимся видом на гавань. Заметив ее искренний восторг, стройный седовласый хозяин дома зарделся от удовольствия. К сожалению, радость ее оказалась недолгой, потому что в этот момент в комнату вошел Девон Говард, и одного его презрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы умерить ее пыл. Еще больше Моргану разозлила внезапная перемена в его поведении, когда в комнату вошла красивая дочь сеньора Ариверры, и медленная чувственная улыбка, с которой проклятый Говард представился явно взволнованной сеньорите. Будь он проклят! Ей он так никогда не улыбался… ни разу! Ну и ладно! Ей не требовалось одобрение Девона Говарда или его внимание! Кроме того, меньше чем через неделю она наконец избавится от необходимости каждый день видеть это ненавистное лицо. Предаваясь таким размышлениям, Моргана с вымученной улыбкой обернулась, заслышав шаги хозяйки.
Не прошло и нескольких минут, как Моргану проводили в отведенные ей апартаменты, и девушка с ужасом осознала, что в этом доме практически невозможно уединиться. Разумеется, удушающая жара и влажность воздуха требовали, чтобы воздушные потоки могли свободно перемещаться по всему дому, обеспечивая тем самым хоть какой-то минимальный комфорт его обитателям, но все же Моргане трудно было смириться с тем, что стены, отделявшие ее спальню от гостиной, представляли собой драпировку из белого муслина и шатированного шелка. Позже, прогуливаясь вместе с хозяевами дома по комнатам, выходившим на галерею, она обнаружила, что точно такие же «стены» отделяют остальные спальни друг от друга. И все же, каким бы удивительным это ни казалось, сейчас Моргана находилась в своей комнате, в центре которой располагалась красивая французская кровать с пологом и покрывалом из голубого шелка, прозрачной противомоскитной сеткой, отделанными кружевом простынями, вышитыми подушечками. А за стеной из муслина и шелка находилась другая гостевая спальня, отведенная не кому иному, как Девону Говарду.
Взглянув на невозмутимую Эгги, она снова попыталась исправить положение:
– Но как я буду…
– Помни о том, Моргана, что ты находишься в чужой стране с чужими законами, – проговорила непреклонная гувернантка. – Если ты хочешь быть благодарной своим тете с дядей, то в первую очередь должна научиться вежливо и с удовольствием следовать принятым здесь обычаям.
По прошествии нескольких часов Моргана все-таки устроилась на ночлег. Она только попросила принести к ней в комнату дополнительную кровать для Эгги, чтобы та могла как следует отдохнуть. Обнаружив скользящую дверь, обеспечивавшую какое-то подобие уединения, она переоделась в ночную рубашку. Правда, закрыв дверь, Моргана почувствовала себя так, словно оказалась в наглухо запертой камере без единого окна и практически без воздуха, что в условиях влажной гаванской жары вынести было невозможно. Тихонько приказав Эгги снова открыть дверь, Моргана скользнула в кровать, отчаянно надеясь, что при выключенном свете она станет невидимой для мужчины, находившегося по другую сторону тонкой прозрачной перегородки.
Но сон не шел к ней. Прислушавшись к тихому спокойному дыханию Эгги, она поняла, что выносливая шотландка не испытывает таких проблем, как ее хозяйка, и, почувствовав легкое раздражение, заворочалась в постели. Незаметно ее взгляд переместился на неподвижную фигуру мужчины, лежащего за покачивающейся перегородкой из ткани. Проклятие! И что она нашла в Девоне Говарде? Почему она позволила этому человеку занять все ее мысли, почему постоянно вспоминала его поцелуи, его горячее тело, его губы на своей груди? Как вышло, что мысли о нем не давали ей покоя? Нет! Больше она не станет думать о нем… выбросит из головы воспоминания об искусных ласках, о безграничной нежности, смягчавшей его суровые черты и превращавшей синий лед его глаз в теплый мягкий бархат.
Разгневанная тем, что ее мысли вновь приняли такое направление, Моргана резко перевернулась на бок, не желая видеть больше очертания ненавистной фигуры.


Стараясь не шевелиться, делая вид, что спит, Девон медленно, незаметно повернул голову в сторону спальни, располагавшейся за шелковой стеной. Фигурка Морганы казалась маленьким неподвижным холмиком на крахмальных белых простынях. Яркие воспоминания позволили ему закончить в своем воображении картину, дополнив все, что мешала разглядеть темнота. Длинные непослушные локоны разметались по подушке, поблескивая в слабом свете луны, обрамляя безупречное личико, невероятно гладкое на ощупь и невероятно сладкое на вкус. Красиво загнутые ресницы покоились на изящно очерченных щеках, подчеркивая дразнящую красоту блестящих глаз и тонких бровей вразлет. Когда закрылась дверь, Девон понял, что девушка решила переодеться в ночную рубашку, разумеется, из легкой полупрозрачной ткани. По телу пробежала дрожь, и он постарался отогнать от себя мысли, делавшие его положение просто невыносимым.
Она была так близко, и он так хорошо помнил шелковистый бархат ее кожи под его руками, соблазнительную округлость плеч, мягкую полноту груди, к которой он прикасался губами и которая сводила его с ума. Но отчетливее всего в его памяти запечатлелась та нежность, которую пробудила в нем эта поразительная девушка, и сладостная дрожь, сотрясавшая ее хрупкое тело при каждом его прикосновении. Ее глаза сияли страстью, и золотые искорки постепенно превращались в яркое золотистое пламя, зажегшее ответный огонь в его душе, который он, несмотря на все усилия, так и не сумел потушить. И эта маленькая мерзавка, будь она проклята, отлично знала, как именно раздуть этот огонь!
О да, она последовала его приказу (во всяком случае, внешне) держаться от него подальше. В течение последних двух дней плавания она не попадалась ему на глаза. Да, в этом она его послушалась! Она стала избегать его и позволила проклятому ублюдку, который чуть не изнасиловал ее, снова втереться к ней в доверие! Глупая девчонка… она дала возможность этому тошнотворному дамскому угоднику пожирать ее глазами, похотливо вглядываться в ее прекрасное лицо…
А сейчас, ночью, когда и без того было тяжело, она как будто нарочно ворочалась на широкой кровати, привлекая его внимание, демонстрируя, что не может заснуть в его присутствии. Но будь он проклят, если даст ей понять, насколько сильно она его волнует… как близок он к тому, чтобы преодолеть прозрачную, колышущуюся на ветру преграду между ними. Эгги… эта доблестная шотландка… ее громкий храп красноречиво свидетельствовал о том, что вряд ли она окажет серьезное сопротивление, попытайся он тихонько проникнуть в белую кровать под пологом.
Черт бы побрал эту Моргану! Она была совсем рядом… Нужно всего несколько коротких секунд, чтобы оказаться возле нее на белых простынях, ласкать ее нежную кожу, пробовать на вкус ее губы, любить ее… Боже милостивый! Как же он хотел ее… хотел вновь ощутить под собой ее мягкое тело, только на этот раз изучить его более подробно. Он хотел… он хотел…
Быстрое беспокойное движение на широкой постели, очертания которой были видны в темноте, заставило его затрепетать. Черт, он дрожал как неопытный юнец! Испытывая чувство глубокого отвращения к самому себе, Девон сердито провел рукой по густым каштановым волосам и неожиданно почувствовал, что весь покрыт потом, причиной которому была вовсе не ночная жара. Он задыхался от желания, грудь его тяжело вздымалась, когда он пытался побороть страсть, с каждой минутой становившуюся все сильнее. Будь она проклята… будь она проклята… он не позволит этой женщине сломить его!
Медленно, как бы нехотя, Девон перевернулся на бок, спиной к маленькой беспокойной фигурке, вид которой беспощадно терзал его. Он осторожно выровнял дыхание до глубоких мерных вдохов и выдохов. С его стороны это была маленькая победа, потому что Моргана продолжала мучиться без сна. Кажется, он даже услышал тихий стон, донесшийся с широкой кровати за стеной. Почувствовав, как мгновенно напряглись чресла, Девон затаил дыхание.
Проклятая маленькая сучка…


Интересно, это путешествие когда-нибудь закончится? Швырнув надоевшую книгу на столик, Моргана посмотрела на соседнюю койку. Эгги, во всяком случае, спит. Бедная Эгги… После четырех дней пути, три из которых «Эстреллита» подвергалась жестокой качке, которую тяжело переносила даже Моргана, суровая шотландка всерьез начала бояться, что не переживет путешествия. Хотя настроение девушки трудно было назвать радостным, ее вдруг страшно позабавили жалобы несгибаемой Эгги. Почувствовав укол совести из-за того, что не проявила должного участия, Моргана похлопала гувернантку по широкой влажной ладони и отпросилась у той на палубу. В конце концов, морская болезнь не повод для смеха, и вряд ли Эгги в таком состоянии оценит легкомысленное настроение своей подопечной.
Теперь же, вернувшись в каюту, Моргана впервые задумалась о том, что во всей этой поездке веселого было мало. Покачав головой, девушка обвела взглядом тесную комнату. Практически все пространство занимали две неудобные койки, расположенные одна над другой. Рядом находилась видавшая виды тумбочка с выщербленной столешницей. Она казалась настолько древней, что Моргана вознесла хвалу тому человеку, который догадался привинтить ее к стене, иначе сама тумбочка и немногочисленные вещи в любую минуту могли рухнуть на пол. Неподалеку стоял такой же старинный умывальник с потемневшим зеркалом, чудовищно искажавшим черты лица смотрящегося в него человека. Меблировку довершали тяжелый стул, на котором сидела девушка, и видавший виды стол напротив внутренней стены. На потолке покачивался грязный, в подпалинах, фонарь, который, похоже, никогда не чистили. Его слабый свет смешивался с солнечными лучами, проникавшими сквозь единственный иллюминатор. В противоположном углу были свалены в кучу их вещи, и девушка все никак не могла собраться с силами, чтобы узнать у стюарда, куда дели их чемоданы. Оставалось только надеяться, что они хотя бы защищены от влаги.
По сравнению с «Эстреллитой» «Хельга» казалась роскошным судном, достойным особ королевской крови! Здесь же у Морганы не было даже приятной компании, чтобы заполнить бесконечные часы досуга. Капитан Морено, стройный, невысокого роста человек, оказался весьма приятен в общении и галантен, как настоящий испанец, но, к сожалению, множество обязанностей почти лишало его возможности общаться с пассажирами. Другие члены команды этого небольшого судна симпатии не вызывали. Старший помощник был веселым обходительным молодым человеком, явно испытывавшим особый интерес к юной американке, которая так много времени проводила на палубе без сопровождения, что это могло вызвать у него дурные намерения; второй помощник был скорее широким, нежели высоким, и его явно больше интересовал камбуз, чем немногочисленные пассажиры на борту. Остальные члены экипажа – низенький паренек с жидкими волосами и довольно симпатичный молодой человек среднего роста и со взглядом, слишком напоминавшим Эдгара, чтобы девушка искала его общества, – завершали в целом нелицеприятную картину за исключением нескольких опытных матросов, которые были заняты делом под бдительным оком капитана. Да, с каждой минутой Моргане все сильнее хотелось поскорее оказаться в Веракрусе.
Положение ее усугублялось еще и тем, что они с Эгги и одиозный Девон Говард были единственными пассажирами на торговом судне, которое явно строилось с расчетом на большую вместимость. Тем не менее она была безмерно благодарна дядюшке Мануэлю за то, что он организовал ее путешествие практически без задержек, потому что еще несколько дней в Гаване она бы просто не вынесла.
Перебирая в памяти недавние события, Моргана почувствовала, как у нее сжимается желудок. Как бы она ни презирала скуку на борту «Эстреллиты», это было намного лучше того, что ей пришлось пережить накануне.
Вчерашний день выдался поистине волшебным. Яркое тропическое солнце превратило черепахового оттенка воду в море переливающихся драгоценных камней, радовавших глаз. Ветер стих, сменившись легким освежающим бризом, который, надувая паруса «Эстреллиты», заставлял судно плавно скользить по волнам без изнуряющей качки, доставлявшей столько мучений Эгги. Пожилая шотландка была несказанно рада тому, что впервые с начала плавания ей удалось подняться на палубу. Потратив немало усилий, изможденная женщина тут же плюхнулась в один из шезлонгов, которые, как подозревала Моргана, были принесены сюда специально для них, и моментально заснула. В очередной раз предоставленная самой себе, Моргана уселась в соседний шезлонг, сетуя на вынужденное бездействие. Она словно оказалась в плену. Внезапно на другом конце палубы возникло какое-то оживление, и корабль замедлил ход.
Резко поднявшись на ноги, девушка решительно направилась в том направлении, откуда доносился шум. Потрясенная открывшимся ей зрелищем, Моргана замерла на месте, недоуменно переводя взгляд от одной кучки смеющихся моряков к другой: они были заняты тем, что разбирали леску, шесты и передавали друг другу ведра, от которых исходил подозрительный запах рыбы. Глаза девушки расширились от удивления, и в этот момент она услышала за спиной мягкий голос с легким акцентом:
– Да, сеньорита Пирс, мы ненадолго задержимся, чтобы дать матросам возможность порыбачить. – Заметив невысказанный вопрос на ее лице, капитан Морено с улыбкой продолжил: – Это занятие преследует двойную цель, сеньорита. Во-первых, матросы немного развлекутся, а во-вторых, на нашем столе появится свежая рыба.
Не в силах скрыть раздражение по поводу очередной задержки в пути, Моргана проговорила более резко, чем рассчитывала:
– Но, капитан, насколько я знаю, наше путешествие не продлится так долго, чтобы матросы нуждались в отдыхе, а продовольственные запасы в пополнении…
– Напротив, сеньорита, несмотря на то что сегодня нам повезло с погодой, приборы указывают на приближение ненастья, что может растянуть наше плавание на несколько дней. Скорее всего на неделю. Опыт подсказывает мне, что лучше заранее приготовиться к трудностям, чем ждать их прихода и пытаться под них подстроиться.
Прямота этого заявления, сделанного со спокойным достоинством, лишила Моргану возможности и желания возражать. Капитан Морено улыбнулся и, осторожно взяв ее под руку, подвел к парапету:
– Взгляните. Если вам раньше никогда не приходилось участвовать в морской рыбной ловле, то вас это зрелище может позабавить и кое-чему научить. Если я не ошибаюсь, сеньорита, у вас весьма пытливый ум.
Не зная, как воспринять последние слова, Моргана вскинула глаза и увидела лишь благожелательную улыбку, исключавшую какой бы то ни было подтекст. Слегка улыбнувшись в ответ, она позволила подвести себя к перилам и увидела уже переброшенные через борт снасти. Наблюдая за движением опускающихся лесок, Моргана поразилась тому, насколько прозрачна вода: девушка могла разглядеть, как рыбы бросались к наживке и мигом заглатывали ее. Нахмурившись, когда матросы вытащили удочки, чтобы тут же насадить новую приманку, Моргана подумала про себя, что все это больше напоминает массовое убийство, нежели охоту, и если бы не завораживающая красота этого зрелища, она ни за что не осталась бы смотреть на это. И все-таки в этом что-то было: множество рыб, кишащих в непосредственной близости от лесок… маленькая рыба… большая… некоторые из них достигали просто гигантских размеров… никогда еще ей не доводилось видеть такого разнообразия…
Громкие приветственные крики за ее спиной отвлекли Моргану от размышлений, и, обернувшись, она увидела приближающегося Девона Говарда. Не заметив ее присутствия, Девон прямиком направился к матросам, которые на беглом испанском дружелюбно посмеивались над его, необычным видом. Девон, прекрасно владевший этим языком, весело отшучивался. Моргана, разумеется, заметила, что с начала путешествия Девон презрел официальный стиль в одежде. Она часто видела его за едой в рубашках с короткими рукавами, но оказалась совершенно не готова к его нынешнему виду. Он был обнажен по пояс, так что взору открывался могучий торс во всем его мужском великолепии. И его тело действительно было великолепно: широкие мускулистые плечи, длинные руки с бугрящимися мышцами, загорелая кожа груди, покрытой темными завитками волос, которые тонкой полоской сбегали вниз, к узкой талии и плоскому животу. Узкие бедра сейчас выглядели особенно эротично благодаря особому покрою брюк, обтягивающих натренированные ноги. Все это вместе создавало образ сильного опасного мужчины, при виде которого у женщин захватывало дух. Сжимая водной руке шест, он быстрым шагом направлялся к парапету. Наклонившись за ведром с наживкой, Девон боковым зрением заметил подол светло-голубого платья. Подняв глаза и встретив откровенно оценивающий взгляд Морганы, он прищурился и, стерев с лица беззаботное выражение, произнес официальным тоном:
– Доброе утро, мисс Пирс. Я не ожидал, что вы присоединитесь к нашему развлечению, иначе оделся бы более подобающим образом.
Краснея под этим пронзительным, всепонимающим взглядом, чувствуя, что Девон Говард легко может догадаться, какое впечатление он на нее производит, и проклиная себя за слабость, Моргана процедила:
– Я здесь по приглашению капитана Морено, мистер Говард, и можете быть уверены, что меня ни в малейшей степени не интересует ваша манера одеваться.
В ответ он недовольно пожал плечами и, повернувшись к девушке спиной, принялся насаживать наживку на крючок. Вспыхнув, Моргана стала смотреть на плещущиеся внизу волны и дала себе слово не уходить с палубы, пока не будет поймана последняя рыба. Она решила, что не позволит Девону Говарду обратить ее в бегство, как маленького испуганного ребенка, а именно это и входило в его планы.
Молча кивая, по мере того как капитан Морено что-то ей рассказывал, Моргана всеми силами пыталась не обращать внимания на высокого мускулистого мужчину, стоявшего у парапета в нескольких метрах от нее. Она заставляла себя наблюдать за разноцветными рыбами, стекавшимися отовсюду к приманкам, и очень скоро полностью погрузилась в созерцание этой картины. Бились на крючках рыбы, дергались лески и победно кричали матросы каждый раз, когда удавалось вытащить на палубу особо крупную добычу.
– …вот эта рыба, сеньорита Пирс, называется cherna, а вот эта – pargo. На вкус просто потрясающие, в чем вы сможете убедиться сегодня за ужином. А вон там вы видите… caramba! – Прервав свое неспешное повествование, капитан Морено озабоченно вглядывался в огромный, стремительно приближавшийся черный плавник, который только что вклинился в кишащую вокруг удочек стаю.
– Tiburon! Cuidado, hombres!
type="note" l:href="#n_2">[2]
Следя за быстрым движением устрашающего вида акулы, Моргана испытала неподдельный ужас, стоило ей увидеть, как она легко перекусила одну рыбу пополам и, развернувшись, приготовилась совершить очередной налет. С расширенными от страха глазами Моргана неотрывно смотрела, как акула, ринувшись в бой во второй раз, проглотила еще одну большую рыбину и таким образом оказалась на крючке, на который попалась ее жертва. Яростно трепыхаясь на конце лески, она отчаянно дергала удочку, и казалось, что та вот-вот переломится. Быстро оглядев палубу, Моргана обнаружила, что не кто иной, как Девон Говард пытается удержать на леске разъяренную акулу. С исказившимся от напряжения лицом Девон медленно подтаскивал извивающуюся рыбину к борту корабля, пока она не оказалась достаточно близко для того, чтобы матросы могли сбросить в воду сети и помочь вытащить ее на палубу. Битва человека и морского чудовища продолжалась, – и Девон не сдавал позиции, несмотря на силу противника. Завороженная сосредоточенным выражением его лица, Моргана позволила себе украдкой скользнуть взглядом по резким, словно высеченным из камня чертам. Темные брови сошлись на переносице, синие глаза горели огнем; на груди и руках бугрились напряженные мышцы. Загорелая кожа покрылась потом и заблестела на ярком полуденном солнце. Густая прядь тяжелых каштановых волос упала ему на лоб, придав его облику оттенок уязвимости, никак не сочетавшейся с тем проявлением силы, которому девушка только что была свидетельницей. Моргана так увлеклась этим зрелищем, что не заметила, как акулу наконец поймали в сети.
Девон тут же бросил шест и отправился на помощь матросам, которые гурьбой тянули рыбину из воды, пока добыча не была перекинута через борт и не оказалась на палубе. Какую-то долю секунды акула лежала неподвижно, а потом начала бешено извиваться, пытаясь ухватить огромными зубами за ногу кого-нибудь из матросов. И вдруг в один из таких выпадов она задела Девона.
Едва не потеряв сознание от ужаса, Моргана пронзительно вскрикнула:
– Девон!
Ее голос потонул в поднявшемся переполохе.
Неожиданно все кончилось: кто-то воткнул тупой конец гарпуна в горло чудовища, раз и навсегда положив конец его нападкам. Сглотнув, Моргана ощутила во рту привкус желчи. Закрыв глаза и испытывая странную слабость, она прислонилась к парапету. Когда через мгновение она вновь открыла глаза, то увидела, что Девон пристально вглядывается в ее лицо, сидя на коленях возле бездыханной акулы. Этот взгляд пронзил Моргану насквозь. Просто невыносимо! Неужели он слышал, как она выкрикнула его имя? Неужели почувствовал, как ее парализовал страх при мысли о том, что ему могла грозить опасность? Кровь бешено стучала в висках Морганы, все ее тело сотрясала дрожь. У нее не осталось больше сил…
Сделав над собой невероятное усилие, Моргана отвернулась и быстро, не произнеся ни слова, покинула палубу.
Теперь, вспоминая эти события, она говорила себе, что в тот момент просто поддалась общему настроению. И ничего больше, разумеется, ничего больше… с тех пор она лишний раз убедилась в том, что высокомерие Девона Говарда действует ей на нервы.
– Проклятие! – выругалась она себе под нос, в который раз за сегодняшний день почувствовав приступ тошноты. Она еще не успела привыкнуть к излишествам мексиканской кухни, и блюдо, поданное за ленчем, название которого она постеснялась спросить, оказалось неудобоваримым. Другого объяснения ее состоянию быть не могло, ведь Моргана не страдала морской болезнью. Она проявила себя заправским моряком, разве не так? Пока остальные пассажиры на «Хельге» стонали, лежа в своих каютах, она бодренько прогуливалась по палубе в компании Эдгара Моррисона. Тогда почему она так остро реагирует на покачивание пола под ногами и на плесневелый запах в каюте? Почему так неприятно сжимается желудок? Почему вдруг предательски задрожали ноги, когда она попыталась встать? Почему вспотели руки и появилась испарина на лбу? Нет! Она не поддастся слабости! Она позволила легкому недомоганию одолеть ее. Все, что ей нужно, это свежий воздух… да, небольшая прогулка по палубе окажет животворный эффект.
С трудом поднявшись и проигнорировав возникшее при этом неприятное ощущение в животе, Моргана в последний раз взглянула на койку. С удовлетворением отметив, что Эгги все еще спит, она неуверенной походкой дошла до двери и, покачиваясь, побрела по коридору к лестнице, ведущей наверх. Ступив на палубу, которая качалась намного сильнее, чем утром, Моргана вспомнила, что заставило ее запереться в душной каюте, из которой только что вышла. Небо было окрашено в темно-серый цвет, воздух казался тяжелым и удушливым. Несмотря на то что сильный ветер, разметавший волосы Морганы и волновавший море, похоже, не замедлял ход «Эстреллиты», погода не радовала. Сделав глубокий вдох, чтобы унять спазмы в желудке, Моргана направилась к парапету. Все очень просто… надо перестать обращать внимание на ритмичное колебание волн и сконцентрироваться на бескрайнем небе над головой. Но по непонятной причине на глаза ей то и дело попадалась скачущая линия горизонта, которая еще настойчивее, чем беспокойные волны, напоминала, что пол спешащего в Веракрус судна ходит ходуном у нее под ногами.
Вверх-вниз… вверх-вниз… Почувствовав во рту горький вкус желчи, Моргана зажмурилась и вцепилась руками в парапет. Нет, она не имеет права поддаваться накатывавшим на нее приступам тошноты. Не имеет права! Она сейчас подумает о чем-нибудь приятном… Но даже темнота вдруг запрыгала перед ее закрытыми глазами. Боже милостивый, ее сейчас стошнит! Чувствуя, как по щекам заструились горячие слезы, она изо всех сил пыталась унять разбушевавшийся желудок.
– Моргана, что с вами? Что случилось?
Карие глаза казались огромными на маленьком бледном личике, когда Моргана медленно обернулась, отметив про себя, с какой искренней заботой произнес эти слова подошедший к ней Девон Говард. Странно, но воя неприязнь к нему куда-то отступила, и, не узнавая собственный голос, Моргана слабо прошептала:
– Меня… меня тошнит, Девон.
И вдруг, к вящему ужасу и унижению Морганы, битва оказалась проиграна и бунтующий желудок взял свое. Казалось, спазмам не будет конца. Перегнувшись через перила, еле держась на ногах, Моргана мучилась от боли, разрывавшей горло. В этот момент сильная рука обняла ее за талию, удерживая от падения, а широкая ладонь легла на лоб, чтобы поддержать голову. Когда спазмы наконец прекратились, Моргана оказалась прижатой к рубашке из тонкого черного полотна, от которой исходил приятный запах свежести. Ласковые руки сомкнулись вокруг ее подрагивающей фигурки, поглаживая ее, пока дрожь не утихла; а еще через несколько мгновений мужская ладонь, в которой оказался чистый носовой платок, принялась вытирать пот у нее со лба. От слабости Моргана не могла даже пошевелиться… она боялась, что малейшее движение вызовет новый приступ. Не решаясь открыть глаза и вернуться к реальности, она вдруг почувствовала, как Говард поднял ее и прижал к груди. Медленно открыв глаза, она обнаружила, что он бережно опускает ее в один из стоявших на палубе шезлонгов. В следующее мгновение его уже не было рядом, но Моргана, слишком ослабевшая для того, чтобы размышлять над причинами его исчезновения, снова закрыла глаза и спрятала бледное лицо в дрожащих ладонях.
Внезапно кто-то обнял ее за плечи, нежно отведя ее руки и заменив их прохладной мокрой тканью. Моргана безучастно наблюдала за осторожными движениями Девона Говарда, внутренне восхищаясь его неожиданным участием.
Зачарованно всматриваясь в обращенное к нему бледное личико, Девон осторожно стер пот со лба Морганы, провел намоченным платком по тонким, почти прозрачным, полуприкрытым векам, которые подрагивали под его робкими прикосновениями, по маленькому изящному носику, бледным щекам и, наконец, по зовущим губам, задрожавшим под его взглядом. Продолжая заниматься этим делом, Девон все время удерживал в своей руке маленькую ладошку девушки. Он отметил про себя, что Моргана не сделала ни единой попытки отстраниться или уклониться от его заботы.
Как ни неприятно было это сознавать, но Девону отчаянно хотелось дотронуться до нее. Ужас, отразившийся в ее глазах в тот момент, когда его чуть не укусила акула, вызвал в нем всепоглощающее желание утешить девушку, обнять.
Теперь, когда ему на мгновение удалось подержать ее в объятиях, Девон был возбужден; ее покорность пробудила в нем первобытный инстинкт защитника. Она казалась хрупкой раненой птицей, впервые доверившейся ему, и выглядела такой беззащитной, маленькой, уязвимой и такой прекрасной, что ему больно было смотреть на нее. Он упивался сознанием того, что необходим ей, пусть даже она нуждалась в нем лишь короткое мгновение. Он отказывался прислушиваться к внутреннему голосу, предупреждавшему, что он тоже нуждается в этой девушке. Нет, призвав на помощь разум, Девон сказал себе, что это не так, это просто физическое влечение. Он и раньше хотел многих женщин, разве нет? Но следовало признать, никогда еще он никого не желал так страстно, так сильно и… так нежно.
Прикоснувшись подушечками пальцев к бледной коже ее щеки, Девон мягко прошептал:
– Тебе очень скоро станет легче, Моргана. Вынужден заметить, что рыба, которую они здесь называют cherna, не оправдала свою репутацию. Мне тоже после нее было нехорошо.
Увидев, как девушка смущенно опустила глаза, он нежно приподнял ее подбородок, и их взгляды встретились. Легкая улыбка, возникшая в уголках его рта, была теплой и понимающей. В ответ на эту улыбку манившие его губы тоже соблазнительно изогнулись. Подавив в себе желание обнять ее, приласкать, утешить, Девон хрипло прошептал:
– Просто закрой глаза и расслабься на несколько минут, и все будет в порядке. Вот так…
Он протянул руку, нежно проведя костяшками пальцев по ее щеке, и ее ресницы послушно опустились, вызвав в душе Девона волну всепоглощающей нежности. Сильнее сжав в руке маленькую ладошку, Девон боролся с желанием прикоснуться к блестящим локонам, выбившимся из высокой прически и теперь красиво обрамлявшим совершенные контуры лица. Придвинув поближе второй шезлонг, Девон присел на краешек, наслаждаясь ее совершенной красотой.
Для него оставалось загадкой, какие неведомые чары в Моргане Пирс сумели так вскружить ему голову. Она была совсем не похожа на женщин, которые ему всегда нравились. Воспитанный в суровых условиях жизни на границе, он привык любить выносливых, трудолюбивых, верных женщин, которых было много в Техасе. От изнеженных богатых дочек ньюйоркцев его тошнило. В их обществе он не находил себе места от скуки, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать все, что он думает. Но Моргана, вылепленная, по сути, из того же теста, сильно отличалась от них. К вящему раздражению Девона, из-за нее он все реже думал о своей политической миссии, ради которой пустился в такое опасное путешествие. Кроме того, всего через несколько недель эта девушка перестанет быть частью его жизни… Эта мысль затронула чувствительную струнку в его душе, и Девон постарался как можно скорее отвлечься от нее. Сейчас Моргана была рядом с ним. Она нуждалась в нем, и он позволил себе вволю насладиться ее присутствием.
Да, он мог с уверенностью сказать, что никогда еще не видел такого восхитительного и нежного лица. Легкий загар, который Моргана приобрела под переменчивым тропическим солнцем, лишь подчеркнул безупречность кожи. Высокий чистый лоб в обрамлении локонов делал ее похожей на прекрасную римскую патрицианку. Интересно, как будут выглядеть эти кудри, если рассыпать их по плечам? Девон помнил, как сходил с ума, перебирая шелковистые пряди… Его глаза, скользящие по лицу девушки, задержались на ее полных соблазнительных губах.
Непроизвольно придвинувшись ближе, Девон легонько коснулся губами лба девушки и слабо улыбнулся в ответ на ее удивленный взгляд.
– Сейчас, Моргана, вам лучше всего откинуться на спинку шезлонга и полежать спокойно, пока ваш желудок не успокоится.
Взвесив его слова, девушка дрожащим голосом прошептала:
– Думаю, вы правы, Девон. В любом случае сейчас я ни на что большее не способна.
Истратив на этот ответ последние силы, Моргана закрыла глаза. Нет, сейчас она не могла ни о чем думать. Разбушевавшаяся морская качка по-прежнему слишком утомляла ее. Она не будет думать о нежности, внезапно смягчившей суровые черты Девона Говарда, не будет думать о его ласковых губах. Она не будет думать ни о чем… ни о чем.
Легкое покачивание вырвало девушку из теплого уютного мира грез. Ей не хотелось просыпаться… в восхитительном розовом тепле было слишком приятно, чтобы возвращаться к реальности. Но движение становилось все сильнее, разрушая сладость сна. На лбу девушки появилась небольшая морщинка, и не успела она разомкнуть тяжелые веки, как услышала знакомый голос, мягко проворковавший:
– Просыпайтесь, Моргана. Стюард объявил, что ужин готов. Пойдемте, милая.
При звуках этого до боли знакомого низкого баритона Моргана сразу же встрепенулась. Стоило ей увидеть перед собой теплые небесно-голубые глаза Девона, как желудок сжался в сладком томлении, а морщинка на лбу стала еще глубже.
Лицо Девона на миг озарила довольная улыбка:
– Ну что ж, это не та реакция, которую я привык видеть у женщин, при пробуждении обнаруживавших меня рядом, но вы, милая моя, вообще ни на кого не похожи. – Не дождавшись ответа, он тихо продолжил: – Как вы себя чувствуете, Моргана?
Яркие воспоминания волной нахлынули на девушку, заставив ее густо покраснеть. Потупившись, она неловко пробормотала:
– Мне… мне уже лучше, Девон. – То, что она назвала его по имени, сказало о ее чувствах гораздо больше, чем ей хотелось бы, и Моргана продолжила куда менее уверенно: – Я… я приношу свои извинения за то, что вам пришлось со мной возиться. Надо было остаться в каюте, чтобы не причинять никому неудобств. Но я была уверена, что, выйдя на палубу, сумею справиться с приступом тошноты.
Проигнорировав ее слова, Девон взял ее подбородок в мозолистую ладонь и заглянул ей в лицо:
– Вам не за что извиняться, Моргана. Но раз вы чувствуете себя лучше, то вам стоит пойти в столовую и чего-нибудь съесть.
– О нет! – Зажмурившись при мысли о ненавистной еде, Моргана сделала глубокий вдох и продолжила тихим голосом: – Не могу, Девон. Я хочу сказать… я сейчас не смогу ничего съесть.
– Вы же сказали, что вам лучше…
– Да, но…
Посмотрев ей прямо в глаза, Девон настойчиво повторил:
– Лучшее средство от вашего недуга, милочка, это наполненный желудок.
Стиснув зубы, чтобы не поддаться легкой тошноте, Моргана возмущенно отчеканила:
– Я же сказала, что не хочу есть, Девон.
Мгновенная вспышка гнева, мелькнувшая в его взгляде, заставила ее немедленно напрячься. Девон был очень добр к ней, но это не давало ему права указывать ей, что делать. Приготовившись к резкой отповеди, Моргана была потрясена, услышав, как он мягко проговорил:
– Некоторое время назад вы доверились мне, и я не обманул вас, не так ли, Моргана?
На это ей нечего было возразить. Моргана молча кивнула, опасливо глядя на него своими огромными карими глазами и морально готовясь в любой момент дать отпор.
– В таком случае прошу вас довериться мне еще раз. Если вы сейчас не поедите, то рискуете остаток пути проделать в том же состоянии, в котором пребывали несколько часов назад.
Замолчав, Девон выжидательно взглянул на нее. Моргана задумчиво смотрела на него и хмурила изящные брови. Внезапно Девон ощутил комок в горле. Господи, до чего же она была привлекательна… как маленький осторожный котенок, не решающийся сделать рискованный шаг. Он отчаянно хотел заключить ее в объятия, нежно поглаживать и шептать на ушко ласковые слова, пока она окончательно не расслабится и не доверится ему. Но он понимал, что у этого котенка есть острые коготки. Он уже имел сними дело.
Странная вспышка в синих глазах, пронзительно вглядывавшихся в ее лицо, заставила пульс участиться, и, раздраженная собственной реакцией на этого загадочного человека, Моргана нахмурилась. Голос ее прозвучал не очень уверенно:
– Простите, Девон. Боюсь, я не смогу проглотить ни кусочка и…
Не дав ей закончить, Девон взял ее за руку и заставил подняться на ноги.
– Пойдемте, дорогая, ужин ждет…
Силы покинули Моргану в тот момент, когда она встала на твердый настил палубы и крепкая мускулистая рука легла ей на талию. Неужели мощная аура мужественности, исходящая от Девона Говарда, мешает ей нормально дышать? Нет! Решительно взяв себя в руки, Моргана сделала последнюю отчаянную попытку освободиться, но Девон просто наклонился очень близко к ней и доверительно прошептал на ушко:
– Не волнуйся, милая. Если тебе опять станет плохо, я подержу твою голову…
Напоминание о том, как трогательно этот человек заботился о ней, когда несколько часов назад она оказалась в крайне унизительном положении, заставило ее покориться. Подавив смешок, вызванный бросившейся в лицо Моргане краской, Девон осторожно прикоснулся губами к разметавшимся каштановым локонам. Сознание того, что он можете полным правом все время находиться рядом с Морганой, подействовало на него сильнее, чем он сам от себя ожидал. Девон открыл дверь и молча провел Моргану в столовую.
В глазах Морганы плясали веселые чертики, когда она подняла взгляд на Девона. Она по-прежнему не могла поверить в реальность происходящего. Если бы кто-то сказал ей несколько дней или даже часов назад, что она будет от души наслаждаться обществом Девона Говарда, она назвала бы этого человека лжецом. И все же, как ни странно, это оказалось правдой.
Чуть раньше она, как под конвоем, вошла в столовую на борту «Эстреллиты», и за это время Девон Говард сумел очаровать ее, рассмешить, и вот она уже уплетала ужин за обе щеки. Сначала она ела с большой осторожностью, но неожиданно поняла, что чертовски голодна. Теперь же, по прошествии нескольких часов, прогуливаясь с ним по палубе, она начинала осознавать, что лучшим лекарством для нее был он сам!
Сделав глубокий прерывистый вдох, Моргана на секунду остановилась у парапета. Сама ночь, казалось, откликнулась на ее неожиданно радостное настроение. Небо, еще совсем недавно серое и затянутое тучами, внезапно прояснилось, и на раскинувшемся над ними черном бархате рассыпались мириады блестящих звездочек. Заходящее солнце как будто сдернуло тяжелую пелену жары, беспощадно окутывавшую судно, и даже ветер стих, превратившись в приятный бриз, нежно покачивавший «Эстреллиту». Рассеянно прислушиваясь к низкому баритону Девона, Моргана широко улыбнулась ему. Как вышло, что она так легко отмахнулась от очарования тонкого, сдержанного юмора этого человека… его остроумия, которое удивительно контрастировало с мягким голосом? И как она могла убеждать себя в том, что он некрасив? Или все дело в том, что его отношение к ней изменилось, заставив и ее иначе относиться к нему? Леденящий холод в его глазах сменился теплым волнующим мерцанием. Моргана больше не могла противиться притяжению этого загорелого лица, как будто высеченного из камня, некоторая резкость которого смягчалась медленной, магической, обезоруживающей улыбкой. Ладонь девушки лежала на его руке, и она чувствовала под пальцами его твердые мускулы. Даже в официальном деловом костюме, который был на нем в начале путешествия, он выглядел на редкость мужественно. Моргана до сих пор ясно помнила ощущение близости его сильного тела, когда он крепко прижимал ее к себе. Она помнила прикосновение его губ, помнила, как они умоляли ее открыться… Твердые, полные и чувственные, они были сейчас растянуты в улыбке, обнажавшей красивые белые зубы. Она безумно хотела дотронуться до этих губ, очертить их кончиком пальца… Но улыбка Девона вдруг стала меркнуть…
Не заметив, что мягкий рокот его голоса стих несколько мгновений назад, девушка была застигнута врасплох, услышав у себя над ухом хриплый шепот:
– Моргана, должен предупредить вас, что небезопасно так смотреть на меня.
Моргана слышала его слова, но у нее уже не было сил отвести глаза от этих губ и не было сил сопротивляться руке, которая прикоснулась к ее щеке. Это было волшебное прикосновение. От его загрубевших пальцев, нежно ласкавших ее щеку, исходили волны чувственного напряжения.
Голос Девона превратился в тихий, неуверенный шепот:
– Мне кажется, я никогда еще не ласкал такую мягкую кожу, как у тебя, Моргана… и такую же гладкую… – Наклонив голову, он проделал губами тот же путь, что и пальцами. – Мне так нравится ее вкус… – Склонившись к виску девушки, Девон покрыл поцелуями то местечко, где билась жилка, потом скользнул по векам, затрепетавшим и опустившимся под этой лаской. Взяв в ладони ее лицо, Девон целовал ее дрожащие губы до тех пор, пока она не застонала в изнеможении. В следующее мгновение их губы соприкоснулись, и девушку захлестнула волна блаженства. Ее руки непроизвольно обвились вокруг его шеи, и все в мире перестало для нее существовать, кроме его обжигающих губ, приникших к ней в чувственном поцелуе, кроме широких ладоней, прижимавших ее к сильному мужскому телу, которое словно вбирало ее в себя… И все же праздновать победу было еще рано. Язык Девона проник в ее теплый медово-сладкий ротик.
Поглощенная сладостным восторгом, Моргана отдалась на волю его ищущего языка, наслаждаясь его нежной игрой, с радостью приветствуя его обжигающее вторжение, которое постепенно становилось все более жадным и требовательным. Она чувствовала, как сильно колотится сердце Девона… или это было ее собственное сердце? Она ощущала дрожь в его теле и упивалась собственной властью над его чувствами.
У Девона были такие красивые руки… намного красивее, чем ей казалось раньше. Она мечтала, чтобы он сильнее прижимал ее к себе, целовал глубже, не останавливаясь… Внутри ее бушевало желание, которое разожгло любовное искусство Девона. Моргана хотела испить эту чашу до дна. Она хотела… она хотела…
– …и я так рада, что погода переменилась, капитан. Спасибо, что проводили меня на палубу. Я и не знала, что можно настолько ослабнуть за такое короткое время.
Резко высвободившись из объятий Девона, Моргана посмотрела в ту сторону, откуда доносился низкий голос с шотландским акцентом. Не прошло и нескольких секунд, как из-за угла показалась широкая покачивающаяся фигура Эгги в сопровождении высокого стройного капитана Морено.
– Моргана! Вот ты где! Я страшно обеспокоилась, когда ты не вернулась в каюту, и попросила капитана проводить меня на палубу.
Темнота ночи избавила Моргану от необходимости отвечать на неодобрительный взгляд, которым, она готова была поспорить, сопровождались слова гувернантки, и, радуясь, что та же темнота скрывала ее раскрасневшиеся щеки, она, задыхаясь, ответила:
– Мне… мне сегодня днем тоже было нехорошо, Эгги. Мистер Говард проявил ко мне искреннее участие…
Остро ощущая на спине руку Девона, Моргана бросила на него умоляющий взгляд. Сделав шаг в сторону, Моргана развернулась и быстро подошла к Эгги, не понимая, почему ей вдруг так захотелось освободиться от властных прикосновений Девона Говарда: то ли она почувствовала угрызения совести, то ли просто боялась, что не сможет устоять.
– Я… я очень благодарна вам за заботу, мистер Говард, но сейчас я должна вернуться с Эгги в каюту.
Низкий баритон, прозвучавший в ответ на ее слова, был абсолютно бесстрастен.
– Рад был вам помочь, мисс Пирс. Можете всегда на меня рассчитывать.
Пожелав капитану спокойной ночи, Моргана взяла Эгги за руку и решительно повела к лестнице, спускавшейся вниз, внутренне готовясь выслушать лекцию, которая началась, как только они отошли на достаточное расстояние от обоих мужчин:
– Моргана Пирс, где ты была весь день? Мне кажется, девушка твоего положения должна понимать, к каким выводам могли прийти офицеры и матросы этого судна, если бы ты еще некоторое время простояла в темноте на палубе в компании мистера Говарда! Ты не должна забывать о том, что твоя тетушка занимает видное положение в обществе, Моргана! Ты, в конце концов, едешь в дом к самому президенту Мексики! Не надо доводить до того, чтобы тебя с самого начала преследовали сплетни. Единственное, в чем все общества схожи, так это в умении распространять слухи, и я не допущу, чтобы ты…
Эгги продолжала говорить, но Моргана, уже не слушая ее, только кивала головой. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме бархатных губ, покрывавших поцелуями ее лицо, завораживающем слиянии двух жаждущих, ищущих ртов, о мягкой настойчивости языка Девона, нежно ласкавшего ее губы. Каждое прикосновение этого мужчины отдавалось в ее теле сладкой болью. При воспоминании о том, как страстно он прижимал ее к себе, колени девушки вдруг ослабели настолько, что она с радостью поспешила открыть дверь каюты и сразу же прошла к своей койке. Что с ней? Первый поцелуй Эдгара был ей весьма приятен, но как только он попытался сделать что-то большее, это вызвало в ней глубокое отвращение… и желание поскорее избавиться от него. С Девоном она такого желания не испытывала. Наоборот, ей хотелось…
Нет! Надо взять себя в руки! Видимо, участие, которое Девон проявил к ней в трудной ситуации, преисполнило ее чувством благодарности куда более сильным, чем ей казалось. Кроме того, Эгги права: она не может позволить себе приехать к тетушке Изабелле с запятнанной репутацией. Ее имя должно быть безупречно! События последних нескольких недель немного вымотали ее, вот и все. Но завтра она возьмет себя в руки и все будет по-другому… да… при свете дня все изменится…


Внутренне застонав, Моргана в очередной раз посмотрела в небо над головой. Все безнадежно! На ярком лазурном небосклоне не было ни облачка! Тропическое солнце беспощадно палило, но жара смягчалась легким бризом, надувавшим паруса «Эстреллиты», которая на всех парах неслась к Веракрусу. Проклятие! Если раньше Моргана никак не могла дождаться окончания путешествия, то теперь она мечтала о непогоде, которая дала бы ей возможность подольше побыть в обществе волнующего Девона Говарда. Ей стало надоедать вечное присутствие Эгги… она втайне мечтала о том, чтобы снова установилась качка И гувернантке пришлось бы укрыться в каюте. И странное дело: если в начале путешествия она со страхом думала о будущем, то теперь все ее мысли занимало настоящее, и особенно бесстыдное желание вновь оказаться в страстных объятиях Девона!
Почувствовав укол совести, Моргана послала Эгги быструю улыбку и, отвернувшись, тут же столкнулась со взглядом пронзительных синих глаз, в которых отражалось ее желание, усиленное во сто крат. Медленная улыбка, появившаяся сначала в уголках его губ, постепенно превратилась в нечто невообразимо привлекательное, когда Девон наклонился и прошептал ей на ухо:
– Что-то Эгги в последнее время слишком хорошо себя чувствует, тебе не кажется, милая? Должно быть, я попал в немилость к Создателю, потому что в ответ на мои многочисленные молитвы послать хоть маленький штормик все эти дни море гладкое как стекло. Если так пойдет и дальше, мы прибудем в Веракрус через день или около того.
Произнеся эти слова, Девон вдруг почувствовал раскаяние за такие предательские мысли. Черт побери, последние две недели он никак не мог дождаться прибытия в Манга-де-Клаво! Он нес ответственность за судьбу человека, вся жизнь которого зависела от того, удастся ли ему убедить президента Антонио Санта-Анну, и каждый день задержки из-за плохой погоды ложился ему на плечи тяжким грузом. А теперь… Скользнув взглядом по обращенному к нему прелестному лицу, Девон вновь ощутил знакомую мучительную жажду, терзавшую его в последние дни.
Проклятие, он сам не понимал, что с ним происходит! Маленькая темноволосая красавица, облокотившаяся о парапет в нескольких шагах от него, вытеснила из его головы все мысли, во всяком случае, на время. Его раздражало вечное присутствие Эгги, которое мешало продолжить то приятное занятие, которому они с Морганой предавались два дня назад на залитой лунным светом палубе. Мучения Девона усугублялись еще и тем, что Моргана думала точно так же. Это было видно по тому, как загорались при виде его эти волнующие карие глаза, и по тому, как она вздрагивала каждый раз, когда взгляд мужчины опускался на ее губы. Девон уже не мог думать ни о чем, кроме ее сладкого вкуса, аромата ее мягкой как бархат кожи, приятного томления во всем теле, когда он держал ее в объятиях. Боже! Если так пойдет и дальше, то к тому времени, как они прибудут в Веракрус, он окончательно сойдет с ума!
Отведя глаза от источника своих страданий, Девон, нахмурившись, устремил взгляд за горизонт. Ему уже приходилось бывать в Манга-де-Клаво. Там у них с Морганой не будет возможности уединиться. Кроме того, Моргана сообщила, что приходится племянницей не кому-нибудь, а генералу Мануэлю Эскобару, самому ярому противнику отделения Техаса из всех приверженцев Санта-Анны. В присутствии Эскобара ему будет гораздо труднее убедить президента выпустить Стива Остина; и еще Девон понимал, что генерал будет прятать от него свою красавицу племянницу. Проклятие! Ему просто необходима качка на море: Эгги снова окажется прикованной к постели, а Моргана – в его объятиях. Быть может, тогда голова у него остынет и он сможет сосредоточиться на более важных делах. Сейчас он не мог позволить себе даже дотронуться до девушки, и желание сводило его с ума. Особенно в те минуты, когда она смотрела на него так, как сейчас.
Не в силах долее выносить эту изощренную пытку, Девон оттолкнулся от парапета и, постаравшись придать своему голосу как можно более будничный оттенок, проговорил достаточно громко, чтобы его могла услышать Эгги:
– Я не прочь немного размяться, Моргана. Не хотите прогуляться по палубе?
Испытывая к Девону огромную благодарность зато, что он нашел предлог хоть на несколько минут избавиться от Эгги, Моргана просияла, отчего на щеке у нее проявилась очаровательная ямочка, и взяла молодого человека под руку:
– Да, Девон, с удовольствием.
Девону хотелось гораздо большего, чем прогулка. Особенно остро он почувствовал это в тот момент, когда рука девушки коснулась его руки и его измученное тело снова пронзил электрический разряд.
Не поспевая за размашистой походкой Девона, Моргана бросила на него недоумевающий взгляд. Ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него. Как только они завернули за угол и исчезли из поля зрения Эгги, девушка проговорила умоляющим тоном:
– Девон, пожалуйста, убавь шаг. Мне очень трудно поспевать за…
Ей не удалось закончить фразу, потому что в этот момент Девон втолкнул ее в небольшое пространство за накрытой брезентом кучей какого-то груза и жадно сгреб в объятия. Уже без всяких нежных прелюдий его губы обрушились на ее рот, дав волю желанию после долгих часов мучительного воздержания. Его губы жгли ее огнем, который поглотил все ее мысли, заставил начисто забыть о том, что она собиралась ему отказать. Не замечая ничего, кроме его настойчивого рта, Моргана снова оказалась в водовороте бушующей страсти. Широкие ладони, ласкавшие ее спину, разжигали огонь внутри, который постепенно превратился во всепоглощающее пламя, притягивавшее ее все ближе и ближе к своему источнику. Руки девушки обвились вокруг шеи Девона, прижимавшего ее к своему сильному поджарому телу. Кровь стучала у нее в висках, она позволила ему завладеть ее ртом, отдавшись во власть наслаждению, возносящему ее все выше и выше – в тот мир, о котором она имела лишь смутное представление. Ей все время казалось, что она недостаточно близка к его мужскому естеству, ей не хватало его рук, которые, скользнув вверх по ее спине, запутались в блестящих каштановых кудрях, едва не причинив ей боль в своей жажде обладать ею. Она парила в облаках в царстве желания и наслаждения, когда Девон вдруг грубо вернул ее на землю, оторвавшись от ее губ и напрягшись всем телом. Из ее груди вырвался короткий непроизвольный стон, и она увидела боль в глазах Девона за секунду до того, как он прошептал:
– Кто-то идет.
Взяв Моргану под руку, Девон вышел из укрытия и возобновил прогулку по палубе, прерванную несколько минут назад. Взглянув на Моргану, он увидел слезы, запутавшиеся в длинных темных ресницах, которые боязливо опустились, полуприкрыв огромные карие глаза. Он нежно сжал ладошку, крепко вцепившуюся в его рукав. Господи, как же он хотел эту девушку… ему нужен был шторм… хороший, большой шторм…


Низкий стон ворвался в сновидения Морганы, заставив почувствовать беспокойство. От второго стона она проснулась и, моргнув, обвела взглядом каюту, залитую серым утренним светом. Сквозь иллюминатор не проникали лучи солнца, а пол каюты покачивался в знакомом темпе, предвещавшем приближение бури. Резко сев, Моргана почувствовала укол совести, когда тихий стон Эгги в третий раз коснулся ее слуха.
– Моргана, ты мерзкая эгоистка, – пробормотала девушка себе под нос, спустившись вниз и глянув в побелевшее лицо женщины на нижней полке. – Тебя снова тошнит, Эгги?
Чувствуя себя страшной лицемеркой, Моргана терпеливо ждала ответа гувернантки, но та не могла вымолвить ни слова. Сделав последнюю отчаянную попытку убедить Эгги в том, что ее силой заставили понять всего несколько дней назад, девушка неуверенно предложила:
– Я же говорила тебе, Эгги, что лучшее средство от морской болезни – это наполненный желудок. Если ты съешь что-нибудь, то тебе легче будет переносить качку.
В ответ на это предложение Эгги только повела глазами. Моргана безнадежно пожала плечами. Ну что ж, она сделала все, что могла, и ей ничего не оставалось, кроме как приготовить ведро и предоставить Эгги самой себе. Моргана подошла к умывальнику и начала приводить себя в порядок. С бешено бьющимся сердцем она плеснула в лицо холодной водой и тщательно вытерлась, прежде чем приступить к дальнейшим процедурам. Сегодня ей почему-то было особенно важно выглядеть привлекательно.
Судя по спокойному дыханию, Эгги снова заснула. Моргана на цыпочках прошла в тот угол, куда накануне вечером повесила свое желтое платье. Оно лежало сложенным в чемодане с начала путешествия, и Моргана беспокоилась, как бы оно не измялось и ей не пришлось сегодня снова облачаться в один из трех нарядов, которые она привыкла носить. Но нет! Тяжелый влажный воздух сделал свое дело, и за ночь платье совершенно разгладилось. Настроение Морганы мгновенно улучшилось. Надев свежую сорочку и чулки, она осторожно облачилась в яркое платье. Быстро подбежав к зеркалу на умывальнике, она состроила гримаску темному стеклу. Сегодня последний день на борту «Эстреллиты», и хотя ей было жалко Эгги, Моргана радовалась возможности побыть наедине с Девоном.
При воспоминании о прерванном поцелуе по спине девушки пробежала сладкая дрожь. Убеждая себя, что ей не хватает исключительно остроумной беседы, Моргана принялась яростно расчесывать длинные каштановые локоны, распущенные по плечам. Локоны, локоны, локоны! Ярая почитательница гладких причесок, бывших в то время в моде, Моргана после того, как ей пришлось некоторое время просуществовать в условиях жаркого и влажного тропического климата, окончательно смирилась с тем, что ей всю жизнь предначертано иметь блестящую копну тугих локонов. Как она ненавидела эти непослушные каштановые кудри, отражавшиеся в щербатом зеркале!
Они придавали ей безнадежно легкомысленный вид и лишали ее лицо той зрелости, которую она все время пыталась подчеркнуть. В конце концов, ей уже восемнадцать лет, она женщина… правда, очередной взмах щеткой, после которого волосы снова завились кольцами, показал ей, что придется изыскать другой способ подчеркнуть эту самую зрелость. Потеряв терпение, Моргана разделила кудри пробором и зачесала их назад, заколов наверху несколькими гребешками. Такая прическа шла ей больше всего. Она уже давно поняла, что любая попытка как-то уложить волосы заканчивалась ничем. Тихонько подойдя к койке, Моргана надела мягкие кожаные туфли и в последний раз перед выходом посмотрелась в мутное стекло.
Проклятие! Как можно объективно оценить свою внешность, когда из зеркала на тебя глядит настоящее чудовище с искаженными чертами! Отчаянно пытаясь принять такое положение, чтобы можно было рассмотреть себя в нормальной части зеркала, Моргана наклонилась вперед. Ее так раздражали блестящие локоны, спускавшиеся на плечи, что она совершенно не обратила внимания на точеные черты лица, гладкую безупречную кожу, великолепный профиль, напоминавший ожившую камею, нежный, но решительный подбородок, выдававший врожденное упрямство. Скромный вырез открывал изящные покатые плечи, которые выгодно оттеняла тонкая белая пелерина, отделанная дорогим кружевом. Наполовину закрывая рукав в три четверти, эта летящая расшитая пелерина придавала платью очень нарядный вид. Ее взгляд скользнул по облегающему лифу и задержался на тонкой талии, охваченной белой лентой с бантом. Сделав шаг назад, она попыталась рассмотреть широкую юбку до пола, которая по подолу была украшена белой атласной лентой, но размер зеркала мешал ей получить полное представление о том, как она выглядит. Печально изучая свое отражение, Моргана вздохнула, уверенная в том, что без хорошо накрахмаленной нижней юбки платье потеряло весь вид.
Испытывая глубокое разочарование из-за того, что не удалось достичь желаемого эффекта, Моргана даже не заметила потрясающий контраст между каштановыми локонами и ее ярко-желтым нарядом, чей насыщенный цвет усиливал свечение расплавленного золота в ее завораживающих миндалевидных глазах. Все вместе придавало дополнительный блеск и без того прекрасному лицу, делая его почти ослепительным. Это платье было сшито специально для Морганы, но она почему-то никогда не думала, что его простой покрой идеально подходит для ее обманчиво хрупкой фигурки, с изяществом подчеркивая мягкий изгиб плеч, открывая стройную длинную шею и тонкие руки ровно настолько, чтобы дать возможность увидеть их естественную красоту. Немного смущенная тем, как вырез открывал грудь, девушка попыталась подтянуть его вверх, но после нескольких бесплодных попыток отказалась от этой идеи.
Повернувшись, чтобы рассмотреть себя сзади, Моргана застонала, поняв, что это невозможно. Тихонько вздохнув, она подошла к двери, втайне надеясь, что Девон прежде всего увидит ее достоинства, а уж потом недостатки. Не дав себе труда поразмыслить над тем, почему в этот последний день на борту ей хотелось выглядеть особенно привлекательно, она бросила последний взгляд на спящую Эгги и, неслышно приоткрыв дверь, выскользнула в коридор.
Двигаясь к лестнице так быстро, насколько это позволяла раскачивающаяся палуба, Моргана поднялась по ступенькам и, взглянув на небо, почувствовала необычайную легкость. Вверху раздавался сердитый скрип снастей, а сильные порывы теплого тяжелого ветра, грозившие сбить с ног, сделали так, что тонкая ткань платья липла к телу, выставляя напоказ стройную фигурку. Однако Моргана, погруженная в свои мысли, не обратила на это внимания и стала осторожно продвигаться к парапету. Радуясь, что не стала тратить время на создание элегантной прически, которая моментально превратилась бы в ничто, Моргана вгляделась в серый горизонт. Белые барашки волн яростно бились о борта «Эстреллиты», которая беспрестанно то взмывала вверх, то погружалась в морскую пучину. Судя по положению видневшегося сквозь тучи солнца, ветер быстро гнал судно по направлению к Веракрусу, и этому не могло помешать даже разволновавшееся море. С такой скоростью они будут на месте уже завтра. Потрясенная тем, как резко испортилось ее настроение от этой мысли, она в который раз обвинила себя в непоследовательности.
Услышав звук шагов, Моргана отвела невидящий взгляд от хмурого неба и непроизвольно улыбнулась при виде мужчины, о котором она только и думала последнее время. Глядя, как он не спеша приближается к ней, как на суровом сосредоточенном лице медленно появляется чувственная улыбка, от которой у нее учащенно забилось сердце, Моргана вдруг поняла, что Эгги никогда не предупреждала ее о том, как опасен может быть теплый свет в этих синих глазах, какой беззащитной она может оказаться перед ним. Эгги никогда не рассказывала, что делать в таких случаях.
В повседневной одежде врожденная чувственность Девона Говарда была видна еще сильнее. Белая рубашка из тонкого полотна с распахнутым воротом резко контрастировала с темным оттенком загорелой кожи. Расслабленная поза и медленная легкая походка были обманчивы, скрывая мощную сокрушительную силу, только намекая на нее. Силясь унять дрожь, вызванную его пронзительным взглядом, Моргана оставила попытки внять голосу разума.


Последний отблеск уходящего дня погас в затянутом тучами грозовом небе. Облокотившись о перила, Девон наблюдал за сменой эмоций на выразительном лице Морганы, слушавшей, как Хуан Альварес, лучший матрос на борту «Эстреллиты», рассказывал свои бесконечные сказки про крестьян и королей, рыцарей и принцесс, про прекрасных девушек, попавших в беду. В течение первых нескольких дней на корабле Девон не раз видел, как Хуан развлекает команду, а потом в разговоре поведал о его удивительном даре рассказчика Моргане. Вопреки своему желанию он согласился сопровождать Моргану на эту вечеринку и вот теперь стоял на палубе, чувствуя еще большее разочарование, чем в присутствии Эгги.
День, начинавшийся так многообещающе, завершался полной катастрофой. Проснувшись в сильно раскачивающейся каюте, Девон незамедлительно возблагодарил судьбу за то, что она дала ему возможность раз и навсегда избавиться от наваждения по имени Моргана Пирс одним-единственным способом. Он сказал себе, что на этот раз не позволит ничему остановить их… не потерпит никаких отговорок. Но, по правде говоря, он не рассчитывал, что сломить сопротивление девушки будет очень трудно. Она хотела его так же сильно, как он ее, и, если чутье не подводило его, детство, проведенное в доме любящих богатых родителей, привыкших исполнять любой ее каприз, подготовили благодатную почву. Разумеется, ребенок, привыкший получать все, что захочется, превратился в женщину, ждущую такого же раболепного отношения к себе со стороны окружающих.
О да, он готов был и на этот раз удовлетворить ее желание… и одновременно свое собственное, чтобы выбросить из головы это завораживающее лицо, страстные миндалевидные глаза, в которых горело расплавленное золото, и полные сладкие губы, являвшиеся ему во сне.
Однако сейчас, спустя десять долгих часов, в их последний день на борту «Эстреллиты», он был так же далек от осуществления своего плана, как и утром. Желание обладать этой девушкой сводило с ума. Он хотел владеть ее телом, насытиться единственным оставшимся способом. Он мечтал обрести душевное спокойствие, которое позволило бы ему забыть о ней. У него была очень ответственная миссия. Если он ее не выполнит, то последствия будут катастрофическими. Жизни многих людей зависели оттого, насколько быстро ему удастся склонить на свою сторону хитрого Санта-Анну, а если он все время будет думать о Моргане Пирс, то ничего не получится. Да, это произойдет сегодня… сегодня он овладеет этой девушкой…
Услышав знакомые фразы в красочном повествовании Хуана, Девон приблизился к Моргане, которая стояла за пределами круга, образованного матросами вокруг маленького неприметного морячка. Обняв за талию, он притянул ее к себе и прошептал на ушко слова, которыми Хуан закончил свой рассказ:
– Рано или поздно для каждого человека настает его время. Его приход невозможно предугадать и невозможно избежать его, ибо оно предначертано Господом. Это судьба…
Неожиданно осознав, что мудрый старый матрос сказал это специально для них, Девон повернул к себе лицо Морганы так, что их взгляды встретились. И в ее глазах он увидел подтверждение собственных мыслей. Обхватив рукой за плечи, он притянул Моргану к себе, увлекая прочь. Девон не пытался скрыть нетерпение и ждал только до тех пор, пока глубокая тень не спрятала их от посторонних глаз, а потом быстро обнял девушку. О да, он только этого и хотел… он только об этом и мечтал весь день, начиная с момента пробуждения. О Боже, Моргана…
В голове ее все еще продолжали звучать поэтические слова старого матроса, когда она с готовностью шагнула в мужские объятия. Да, в самом деле, ее время пришло… их время пришло. Она больше не могла бороться с неизбежным, как не могла запретить солнцу вставать на востоке. Настойчивые губы, терзавшие ее рот, были голодными, ищущими, обжигающими, преисполненными той же ненасытности, что и она сама. Издав низкий гортанный стон, она позволила его языку завладеть теплой влажностью ее рта, чувствуя, как все тело покалывает от удовольствия. Задыхаясь, Девон оторвался от губ девушки и, с силой прижав ее податливое тело к своему напрягшемуся естеству, принялся прокладывать дорожку горячих поцелуев к ее маленькому ушку. Когда его язык проник в теплую ушную раковину, тело Морганы сотрясла дрожь сродни его собственной. Она снова застонала, и этот едва слышный звук придал ему новых сил для любовной атаки. Страстные поцелуи на ее шее и плечах становились все более решительными; широкая ладонь, запутавшаяся в шелковистых распушенных волосах, сжалась, причинив ей почти ощутимую боль, и запрокинула ее голову назад, обнажив стройную длинную шею и нежную округлость тяжело вздымавшейся груди. Но это была сладкая, исполненная любви боль, которую она принимала с нарастающей страстью, особенно когда его рука, выпутавшись из шелковых сетей ее волос, ласково провела по шее, нежному плечу и, наконец, опустилась на полную грудь. Почувствовав первое интимное прикосновение, Моргана резко втянула в себя воздух, но в следующее мгновение ее ресницы томно опустились, и его пальцы, обнаружив напрягшийся сосок, принялись дразняще ласкать его, так что последние сомнения покинули девушку, и она вознеслась в мир, где всем правят эмоции.
Продолжая поглаживать ее груди, Девон вновь накрыл ее губы своими в нежном, любящем поцелуе, поборовшем остатки сопротивления в ее измученном сладостной пыткой теле. Неохотно оторвавшись от ее рта, он принялся покрывать легкими поцелуями ее дрожащие ресницы, бьющуюся жилку на виске, мягкий бархат ее щеки. Потом мягко прошептал:
– Мне этого недостаточно, Моргана, и тебе тоже. Нам нужно остаться вдвоем, милая, в нашем собственном маленьком мирке… Позволь мне отвести тебя туда… ты пойдешь со мной, Моргана?
Не зная, что делать в случае, если получит отказ, Девон с нетерпением наблюдал затем, как длинные тяжелые ресницы медленно поднимаются. Яркие вспышки золота в глубине ее бездонных глаз отражали бледный свет луны. Посмотрев ему прямо в лицо, она тихонько выдохнула:
– Да, Девон, я пойду с тобой.
Преисполнившись внутреннего ликования, Девон, помедлив секунду, вновь обрушился на ее истерзанные поцелуями губы. Прошло немного времени, прежде чем он отпустил девушку, взял маленькую ручку в свою широкую ладонь и молча повел за собой.
Спустившись следом за Девоном на нижнюю палубу, Моргана лишь на мгновение заколебалась, когда он открыл дверь в свою каюту и осторожно ввел ее внутрь. Свет луны, льющийся через иллюминатор, затемнил теплые глаза, ласкавшие ее взглядом, и мягкий изгиб губ. Неожиданно мужчина, державший ее в объятиях, превратился из Девона Говарда в безликую тень, и Моргана напряглась от страха.
Словно почувствовав это, Девон притянул девушку к себе, и нежность в его глубоком тягучем голосе растопила непонятную тревогу, которая уже начала овладевать ею.
– Не бойся, сладкая моя… Мы там, где оба хотим быть… мы вместе…
Этот успокаивающий тон умело врачевал ее душевные раны. Осторожно прикоснувшись к ее дрожавшие губам, он ласкал их до тех пор, пока они сами не начали льнуть к драгоценному теплу, отвечая на поцелуи с растущей страстью, отражавшей ее желание. Внезапно Девон скользнул ладонями по ее спине, подхватил под ягодицы и резко прижал к своему восставшему естеству.
Моргана взмыла вверх, оказавшись на уровне широкой, тяжело вздымающейся груди Девона, а в следующее мгновение уже лежала на кровати. У нее не было времени на раздумья и сожаления. Койка прогнулась под весом Девона, когда он опустился рядом с девушкой. Повернувшись на бок, он притянул к себе голову Морганы, так что она оказалась на уровне его лица. Обняв ее одной рукой, чувствуя, как она дрожит, он прижимал ее к себе и одновременно легонько водил кончиком языка по ее приоткрытым губам. Ответная судорога, прокатившаяся по ее телу, вызвала в нем глубокую нежность. Девон хрипло пробормотал:
– Мне нравится твой вкус, Моргана. Ты такая сладкая… ничего лучше я в своей жизни не пробовал.
Проведя кончиком языка по ее щеке, Девон принялся исследовать маленькое ушко, проникая глубоко внутрь и пробуя его на вкус до тех пор, пока Моргана не застонала от наслаждения. Обхватив губами крошечную мочку, он начал нежно посасывать ее и тут же ощутил, что Моргану снова охватила дрожь.
Очертив губами линию ее подбородка, Девон покрыл поцелуями длинную шею и нежный изгиб плеча, одновременно расстегивая пуговки на лифе ее платья, чтобы поскорее увидеть воочию прекрасное юное тело. Слегка ослабив объятия, он стянул платье с плеч Морганы, опустил бретельки нижней сорочки, и его взору открылись полные округлые груди. Белые и упругие, они купались в неясном свете тонкого лунного луча, проникавшего в каюту через иллюминатор. От восхищения у Девона перехватило дыхание. Перевернув Моргану на спину, он опустился сверху и, приподнявшись на локтях, позволил себе некоторое время просто любоваться ее совершенством.
Медленно вынув из ее прически гребешки, он разметал шелковистые кудри по подушке и прошептал низким дрожащим голосом:
– Мне нравятся твои волосы, Моргана. Они такие мягкие… теплые… они, как живые, обвиваются вокруг моей ладони, точно так же, как ты обвиваешься вокруг моего сердца… – Наклонив голову, он принялся покрывать легкими поцелуями шелковые нити. – И мне нравятся твои глаза… нравится, как ты смотришь на меня… Мне нравится твой носик, нравится, как он высокомерно вздернут… и, Бог мой… – Осекшись, он продолжил страстным прерывистым голосом: – Мне нравятся твои губы…
Задыхаясь от наслаждения, Моргана отдалась во власть ощущений, пронзавших ее тело. Она застонала, когда он на мгновение оторвался от ее губ, и ахнула, почувствовав, как его губы неумолимо движутся по ее шее вниз, оставляя на коже горячий след. Запутавшись пальцами в густой прохладной массе его волос, Моргана прижала его голову к груди, наслаждаясь ласками его языка, пробовавшего на вкус белоснежные округлости, порхавшего по мягкой девственной плоти, обводя маленькие розовые соски. Целуя, пробуя на вкус, лаская, он очерчивал кончиком языка круги, вокруг напряженных вершинок, оттягивая последнюю ласку. В этот момент жаркие ищущие губы сомкнулись вокруг пылающей вершинки, захватив ее в теплый плен, и принялись нежно сжиматься и разжиматься, доведя девушку до полного исступления.
– Девон… пожалуйста, – задыхаясь, не слыша ничего, кроме бешеного стука сердца, шептала Моргана. – Пожалуйста, Девон, я не могу больше…
Встав на колени, Девон резко сорвал с себя рубашку, и когда он снова лег рядом, дрожь в его голосе выдавала глубину его страсти:
– Есть нечто гораздо большее, милая… я хочу дать тебе гораздо больше… и ты можешь дать мне… намного больше…
Губы Девона вновь обожгли ее рот, а жесткие завитки волос на его груди оцарапали истерзанную кожу, раздразнив ее и вознеся к новым вершинам блаженства. Обняв Девона за шею, Моргана провела мягкими ладонями по линии его плеч, наслаждаясь ощущением напряженных мышц под пальцами, поглаживая и лаская.
Но Девон снова отстранился, оторвался от ее губ. Она не хотела, чтобы он оставлял ее даже на минуту… но неожиданно новое восхитительное чувство захватило ее, когда сильные опытные руки сорвали с нее платье и отбросили его куда-то в угол каюты. Не прошло и нескольких секунд, как сорочка полетела следом. Неожиданно осознав, что лежит под ним совершенно обнаженная, Моргана сильно смутилась, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица. Девон неподвижно замер, стоя над ней на коленях, и Моргана, задрожав, подняла руку и провела кончиками пальцев по его щекам и губам. Интересно, он улыбается… хмурится… светятся ли его небесные глаза теплом, которое так согревало ее сердце?
Склонившись над маленькой ладошкой, Девон тепло поцеловал ее и задержал на несколько секунд, прошептав задыхающимся голосом:
– Ты такая красивая, Моргана… намного красивее, чем я мог представить себе в самых смелых мечтах. – Выпустив ее ладонь, он положил руки ей на плечи, а затем принялся широкими движениями ласкать ее груди, хрупкие ребра, живот и округлые бедра. Наконец его пальцы нашли то, что искали, и замерли, запутавшись в треугольнике блестящих каштановых завитков. Из груди его вырвался низкий гортанный стон, отдавшийся дрожью в измученном теле девушки. Он прошептал: – Я так долго ждал этого, Моргана. У нас так мало времени. Я уже начат думать…
Стук двери дальше по коридору заставил Девона замолчать. Его внимание привлекли голоса, постепенно приближавшиеся к его каюте.
– Спасибо вам, капитан Морено. Будьте уверены, что я напишу письмо вашим начальникам и сообщу о том, как внимательны вы были к нам во все время путешествия. Теперь, когда море успокоилось, я с удовольствием подышу свежим воздухом. Наверное, мне даже стоит присоединиться к Моргане. Она говорила, что в вашей команде есть замечательный сказитель, а я очень люблю слушать местные сказки и легенды. У нас, шотландцев, в ходу множество легенд, передающихся из поколения в поколение…
Четкий грубый голос Эгги уже начал стихать, удаляясь от них, когда Моргана впервые пошевелилась. Отчаянно пытаясь освободиться из плена, в котором оказалась, когда Девон опустился на нее, девушка испуганно воскликнула:
– Девон, прошу тебя, отпусти меня! Я не могу допустить, чтобы меня обнаружили здесь. Если Эгги узнает… если кто-то нас застанет…
– Нет! – Сильные руки схватили ее за плечи и прижали к кровати. – Нет, только не на этот раз, Моргана! Я не дам тебе снова бросить меня!
Потрясенная взволнованным тоном Девона, Моргана мягко проговорила:
– Будь благоразумен, Девон! Я не хочу, чтобы меня застали у тебя в каюте. Моя репутация… Мы сможем закончить как-нибудь в другой раз… когда приедем в Манга-де-Клаво.
– Другого раза не будет, Моргана. Я собираюсь пробыть в Манга-де-Клаво самое большее несколько дней. Я так понимаю, ты не представляешь себе условий жизни в испанском доме. Так знай же, что за тобой денно и нощно будут присматривать, тебе не дадут той свободы, к которой ты, очевидно, привыкла…
По мере того как Моргана вслушивалась в прерывистую речь Девона, тепло, окутывавшее ее тело, сменилось ледяным холодом. Она не могла поверить своим ушам. Неужели это тот самый мужчина, который всего несколько минут назад шептал ей нежные слова любви?
Голос Морганы слегка дрожал, когда она хрипло пробормотала:
– Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду, что наше время, наша «судьба» заключена в нескольких украденных мгновениях… ты все равно собирался оставить меня… для тебя это значило не больше, чем…
Моргана осеклась, благодарная царившей в каюте темноте за то, что та скрыла бросившуюся ей в лицо краску стыда. Оказывается, она ничего не значит для Девона… он испытывает к ней простое физическое влечение, которое может удовлетворить одна ночь безрассудной страсти. А она-то думала… надеялась…
Охваченная холодной злобой, Моргана с силой оттолкнула склонившегося над. ней мужчину. Стыд за свою наготу придал ее голосу твердости, когда она тихо потребовала:
– Отпусти меня!
– Нет, Моргана, только не теперь! Тебе не удастся снова ускользнуть. Ты не сможешь так просто убежать и бросить меня!
– Я сказала – отпусти меня, черт бы тебя побрал! – прошипела Моргана, призвав на помощь всю силу воли, чтобы удержать навернувшиеся на глаза слезы. – Думаешь, мне есть дело до того, что ты чувствуешь? Меня волнует исключительно собственная репутация! Это мое имя будет запятнано, мое будущее будет разрушено, если нас застанут здесь вдвоем. Я навсегда потеряю возможность удачно выйти замуж, тогда как тебя просто похлопают по плечу и похвалят за мужскую доблесть! Скажи мне, Девон, – голос девушки превратился в едкий шепот, – неужели для тебя это действительно так важно… за исключением небольшого удара по твоему мужскому самолюбию? Завтра мы наверняка прибудем на место. Даже если сегодня ты испытал разочарование, то тебе не составит труда найти другую женщину, чтобы удовлетворить свою похоть. Неужели тебе действительно не все равно, буду это я или другая? – Движимая мучительным желанием посильнее задеть его за живое, чтобы заставить пережить хотя бы малую толику той боли, которая раздирала все ее существо, Моргана ядовито прибавила: – И будь уверен, что я тоже найду кого-нибудь, чтобы удовлетворить низменные инстинкты, которые ты во мне разбудил… несмотря на суровые условия жизни в испанском доме! Я очень способная девочка, Девон. Но в следующий раз я буду более разборчива и выберу человека своего круга, а не темного техасца с инстинктами и повадками дикого быка!
Она настолько остро ощущала малейшую перемену в его настроении, что сразу же заметила, как он весь напрягся от ее слов. И когда ей в ответ прозвучал холодный безжизненный голос, она впервые по-настоящему испугалась:
– Ни одному из нас нет надобности искать кого-то для удовлетворения похоти, Моргана. Я вполне способен быстро завершить то, что мы сегодня начали…
Гнев буквально ослепил Моргану, когда Девон принялся спокойно расстегивать брюки, одновременно пытаясь коленом раздвинуть ее бедра. Как шлюхе! Он принимал ее за шлюху, которой можно попользоваться и забыть… ничего больше!
Оскорбленная до глубины души, Моргана не раздумывая размахнулась и со всей силы ударила Девона по лицу, так что его голова откинулась в сторону, а звук пощечины разнесся по всей каюте. Грудь девушки в волнении быстро вздымалась и опадала. Она увидела, как Девон медленно развернулся, поднял широкую ладонь и в следующую секунду нанес ей ответный обжигающий удар по щеке.
Быстро соскочив с койки, он схватил девушку за плечо и одним движением поставил на ноги. Даже в темноте была видна его презрительная ухмылка, когда он резко выпалил:
– Одевайся, сука!
Наклонившись, он нашарил на полу платье и швырнул его Моргане.
– Нам надо поберечь вашу репутацию, чтобы вы смогли подыскать себе богатого муженька, не так ли, мисс Пирс?
Наблюдая затем, как она натягивает платье, Девон мягко рассмеялся, но в его голосе не было и намека на веселье. Дождавшись, пока она застегнет пуговицы на спине, он поднял с пола ее тонкую сорочку. Швырнув ее Моргане, которая в этот момент надевала туфли, он безжалостно проговорил:
– Не стоит разбрасывать нижнее белье, мисс Пирс. Это может выйти вам боком.
Грубо схватив девушку за руку. Девон подтащил ее к двери каюты. Его голос превратился в тихое угрожающее рычание, когда он резко развернул ее к себе, заставив посмотреть в его искаженное яростью лицо.
– А теперь я повторю то, что уже однажды говорил. Держись от меня подальше, хитрая маленькая сучка! Держись от меня подальше, иначе в следующий раз я не дам презрению взять верх над моими низменными инстинктами!
С этими словами Девон бесцеремонно вытолкнул ее в коридор и захлопнул дверь.
Дрожа от унижения, Моргана направилась к своей каюте. Ее лицо все еще горело от пощечины. Она выдохнула только тогда, когда дверь с мягким стуком закрылась у нее за спиной. Тут она обнаружила, что до сих пор сжимает в руках смятую сорочку. Едва сдерживая слезы, она сердито швырнула ее на койку. Никогда! Никогда больше ни Девон Говард, ни какой-либо другой мужчина не посмеет так обращаться с ней! Внезапно осознав, что к приходу Эгги она уже должна лежать в постели, Моргана принялась поспешно расстегивать пуговицы, которые застегнула всего несколько минут назад. У нее не было настроения отвечать на вопросы старой гувернантки. Нет, она твердо решила, что выбросит из головы воспоминания о сегодняшнем вечере… забудет обо всем… а в первую очередь о ненавистном Девоне Говарде… если, конечно, сможет…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Дерзкое обольщение - Барбьери Элейн



Скучновато(((
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнДарья
13.10.2012, 21.43





Мне очень понравился этот роман.Красиво написано.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЛюбовь
21.10.2012, 20.16





Роман очень интересный с приключениями и высокими чувствами.Характеры героев яркие и сильные. Читаешь с удовольствием.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
13.02.2013, 13.26





Очень интересный роман.Хорошо написан, читаешь и будто переносишся в то время и место. Короче- читайте, не пожалеете.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнИванна
9.04.2013, 13.19





Ой, слишком затянуто, еле дочитала, только конец оставил, хоть какое-то впечатление...
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМилена
20.04.2013, 13.29





Очень скучный роман......
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнДина
7.07.2013, 18.11





Роман хороший. Вот только если бы поменьше было бы описания политики, было бы совсем классно!
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнLili
4.08.2013, 23.17





роман офигенный!!!!!люблю романы этого автора.....герои великолепны
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЛуиза
16.10.2014, 20.30





Дерьмо! Дальше 6 главы не смогла читать
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнОксана
16.02.2015, 20.46





ужасный роман, сплошное издевательство над героиней, как женщиной, гг какой-то изверг, бесчувственный садист
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМайя
26.03.2015, 13.47





не люблю такие романы, где унижают достоинство женщины, вечно делают из женщин проституток, ГГ здесь самовлюбленный садист, вечно злой, озабоченный. Бедная ГГ-ня, вечно униженная, обиженная..
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнМарина
26.03.2015, 14.39





Саааамый офигенный роман этого автора!))
Дерзкое обольщение - Барбьери Элейнлала
17.03.2016, 14.35





Были плохие романы. Но этот по своей тупости - зашкаливает. Дочитала до конца, но только из-за принципа. Не читайте. Не тратьте свое время. Более тупого и затянутого сюжета не встречала в своей практике.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнAlins
24.03.2016, 12.14





Невероятно тупой роман. Героиня ужасающе глупая и герой самодур постоянно проклинают самих себя и друг друга, то грызутся, то ...тся. Мышиная возня какая-то. Действительно, жаль потраченного времени.
Дерзкое обольщение - Барбьери ЭлейнЧитатель
12.09.2016, 21.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100