Читать онлайн Дерзкая любовница, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дерзкая любовница - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.66 (Голосов: 133)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дерзкая любовница - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дерзкая любовница - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Дерзкая любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Поспеши, Анжелика. Фернандо уже заждался у фургона.
Анжелика торопливо подхватила тяжелый котел, вытащила его во двор и аккуратно пристроила у задней стенки фургона. Стараясь не обращать внимания на откровенные взгляды Фернандо, норовившего заглянуть в вырез блузки, девушка наклонилась, чтобы еще раз проверить, все ли на месте. Утро сегодня выдалось довольно прохладным, и донна Тереза должна быть уверена в том, что ее гости смогут насладиться превосходной горячей трапезой сразу по прибытии на рудник Сан-Хосе.
Не успела Анжелика перешагнуть нынче утром порог кухни, как узнала, что хозяйка собралась устроить гостям небольшой пикник возле рудника. Девушка едва пришла в себя после вчерашнего приключения и не имела ни малейшего желания снова сталкиваться лицом к лицу с доном Эстебаном или Гаретом Доусоном
Она старалась ни на минуту не оставаться без дела, чтобы отвлечься от мыслей о Гарете. Анжелика без устали проклинала себя, но ничего не могла поделать с дрожью, охватывавшей ее всякий раз при воспоминании о низком страстном голосе, шептавшем ее имя, или горячих ласковых руках, касавшихся ее прошлой ночью. Отчаявшись привести в порядок смятенные чувства, она с великой радостью узнала, что сеньора намерена увезти гостей с асиенды на весь день Хозяйка сообщила об этом совсем недавно, и с той минуты Фернандо, Жозефина, Кармела и она сама сбились с ног, собирая фургон с провизией. Но тут оказалось, что им также придется поехать на рудник. Хуанита исходила желчью от зависти, и если бы Анжелика не понимала, что Кармела выбрала ее в знак доверия, – с превеликой радостью отказалась бы.
Донна Тереза задумала на предстоящий день нечто весьма необычное. Благодаря английским инженерам, приложившим руку к строительству, дорога до рудника была чрезвычайно хороша, и по ней с легкостью могла проехать карета. Это позволило хозяйке предложить отправиться в горы всем своим гостям – и дамам тоже.
Настало время отъезжать, и Анжелика места себе не находила от волнения: только бы удалось уклониться от встреч с Доусоном и неугомонным Эстебаном! Оставалось надеяться, что по крайней мере дон Эстебан будет вынужден находиться рядом с сеньоритой Валентин. Ни для кого не являлось секретом, что хозяйка считает Долорес Валентин подходящей кандидатурой на роль невестки и старается всячески способствовать ее сближению с сыном. Анжелика надеялась, что это хотя бы на время облегчит ее положение.
Кавалькада получилась небольшая, но весьма разнородная. Карета Аррикальдов предназначалась дамам, а также сеньорам Аррикальд и Валентин. Остальные джентльмены отправятся верхом. А в фургоне, вместе с запасами провизии, поедут слуги. Дом управляющего располагался в двух шагах от рудника – однако, судя по всему, донна Тереза не собиралась прибегать к его гостеприимству.
– Анжелика, скорее! Сеньора и гости уже собрались!
Окрик Кармелы, подкрепленный выразительным взмахом руки, заставил Анжелику поспешить к фургону. На ходу оглянувшись, она поймала на себе завистливый взгляд Хуаниты. По мрачной физиономии служанки было ясно, что ревнивая ведьма не успокоится, пока не устроит ей какую-нибудь пакость. Но черта с два Анжелика позволит этой особе испортить себе настроение! И она ангельски улыбнулась Хуаните.
Подойдя к фургону, девушка увидела, что Жозефина уже уселась на скамейке впереди, а рядом с ней собирается устроиться Кармела. Так что Анжелике явно придется ютиться в глубине фургона, среди мешков и бочонков. Ее это нисколько не обидело. Оно и к лучшему – не придется трястись на облучке между чужими потными телами!
Анжелика решительно вскарабкалась в фургон и устроилась между двух больших корзин. У нее поднялось настроение. А вдруг и правда день окажется удачным?
Фургон дернулся, трогаясь с места, и она тихо хихикнула при виде того, как трясутся стиснутые на облучке седалища ее спутников. Да уж, ей повезло.
Тяжелогруженый фургон с натугой повернул к парадному крыльцу, и Анжелика покосилась в сторону запряженной кареты и гарцевавших возле нее верховых Как и положено богатым господам, восседающим в сверкавшей черным лаком и позолотой роскошной карете, гости беззаботно болтали и смеялись.
Анжелика не смогла сдержать любопытства и глянула на нежное личико сеньориты Валентин, то и дело озаряющееся милой улыбкой. Какая приятная девушка… Она слишком хороша для того, кто считается ее избранником.
При повороте фургона в поле зрения Анжелики оказалась и группа всадников. Вот Эстебан Аррикальд на огромном угольно-черном жеребце. Надо признать, ему очень шел мексиканский костюм. Широкополая черная шляпа удивительным образом сочеталась с густыми темными волосами, выразительными черными глазами и изящно вылепленными аристократическими чертами лица. Накидка, наброшенная на его широкие плечи, удачно подчеркивала грацию его мощной фигуры.
Анжелика еле слышно фыркнула. Вот уж поистине несчастье: такой видный из себя кавалер, а ничего не сподобился унаследовать от своих родителей – настоящих аристократов и чрезвычайно достойных людей. Сеньор и сеньора Аррикальд имели право на сочувствие н потому, что Господу не угодно было наградить их иным потомством, кроме этого никчемного самовлюбленного зазнайки.
Анжелика задумалась и не успела отвернуться, когда Эстебан вдруг поднял на нее взгляд. Их глаза встретились, и раздражение непокорным жеребцом мигом сменилось выражением совершенно иного толка Надменные губы скривила двусмысленная усмешка.
Анжелика запоздало потупилась, однако успела уловить, что к гостям присоединился еще один всадник. Не в силах выдержать его мрачный, обвиняющий взгляд, девушка резко отвернулась, но тут, к счастью, хозяйский экипаж тронулся с места, и вся кавалькада двинулась вперед.
Прошедший ночью дождь украсил прозрачными каплями влаги листья деревьев и лепестки цветов, росших вдоль дороги. Все вокруг дышало свежестью, и прогулка приносила Анжелике немалое удовольствие. Карета Аррикальдов катилась далеко впереди и не мешала любоваться пейзажем. Хотя вся ее сознательная жизнь прошла здесь, Анжелику по-прежнему волновала дикая красота покрытых зеленью и изрезанных ледяными прозрачными ручьями гор.
Резкая остановка вывела девушку из задумчивости. Похоже, они подъехали к руднику. Сюда, в горную глушь, редко заглядывали посторонние. На руднике обитали только работавшие в забоях индейцы да надзиравшие за ними инженеры-англичане со своими семьями.
Карета Аррикальдов повернула на боковую дорогу, в конце которой маячило какое-то строение. Так и есть, они почти приехали – это был дом управляющего рудником.
Анжелика принялась с преувеличенным вниманием оглядывать окрестности, стараясь не замечать, что один из всадников придержал коня. Похоже, Гарет Доусон решил отстать от прочих гостей. Благодаря своему росту он всегда выделялся из толпы, но кроме того, Гарета отличала и манера одеваться. Шляпа с высокой тульей и строгий верховой костюм, лишенный каких бы то ни было галунов и шитья, говорили об английском происхождении шившего их портного. Впрочем, вряд ли такому мужчине подошли бы вычурные, изукрашенные массой побрякушек одежды мексиканского джентльмена. В таком наряде он выглядел бы нелепо.
Она вдруг с пугающей отчетливостью вспомнила сильную, широкую грудь, к которой недавно прижималась, и прямые плечи, вокруг которых обвивались ее руки… Плоский живот и длинные мускулистые бедра, на которые опирались ее собственные, бессильно дрожавшие ноги…
Несмотря на то что солнце пригревало вовсю, Анжелику сотрясала дрожь. Она зажмурилась, стараясь овладеть собой и унять предательскую дрожь. Подняв же наконец веки, она обнаружила, что мрачные, пронзительные глаза по-прежнему не отрываются от ее лица.
– Что случилось, Анжелика? – услышала она голос Кармелы.
Уловив смущение Анжелики, Гарет пришел на выручку и улыбнулся старой поварихе.
– Перед отъездом я разговаривал с сеньорами Флоресом и Алькасаром. От запахов, которые доносились с вашей кухни, у них здорово разыгрался аппетит. Они искренне завидуют сеньору Аррикальду: ему явно повезло с поваром.
Кармела широко улыбнулась и кивком поблагодарила Гарета:
– Спасибо, сеньор. Надеюсь, приготовленные на сегодня кушанья придутся господам по вкусу
– Да уж, подготовились вы на славу, – Гарет кивнул на тяжелогруженый фургон. Однако смотрел он при этом не на корзинки и кувшины, а на испуганную Анжелику. Не отрывая глаз от ее чудесных губ, Доусон многозначительно промолвил: – Все утро с нетерпением ожидаю возможности утолить голод.
Затем Гарет вежливо приподнял шляпу и пришпорил коня. Через мгновение он уже догнал остальных всадников.
Делая вид, что не замечает подозрительного взгляда Жозефины, Анжелика попыталась вновь сосредоточиться на окружающих пейзажах.
Догнав остальных гостей, Гарет нарочито невозмутимо ответил на яростный взгляд Эстебана. Этой молчаливой стычке положило конец вежливое вмешательство сеньориты Валентин. Глядя, как молодой Аррикальд, натянуто улыбаясь, отвечает даме, Доусон озабоченно хмурился. В его планы не входило соперничество с Эстебаном. Он никоим образом не желал вступать в конфликты с членами семьи, принимавшей его с таким гостеприимством. Кроме того, от них зависел успех его поездки в Мексику.
Что же побуждает его так неосмотрительно демонстрировать интерес к смазливой мексиканочке? Гарет понимал, что поступает по меньшей мере глупо. Вот и сейчас его непродолжительное отсутствие заметил не только Эстебан. Так ли уж необходимо лишний раз полюбоваться на личико маленькой ведьмы3 Следовало немедленно выкинуть ее из головы! И Гарет знал один верный способ
Анжелика стояла на поросшем редкими деревьями склоне над рудником. Здесь было решено накрыть послеполуденную трапезу. Донна Тереза не случайно выбрала именно это место: отсюда открывался прекрасный вид Пока гости отдыхали в доме управляющего, Анжелика получила небольшую передышку. Она глядела вниз, и взору ее открывалась такая картина.
Молчаливые индейцы, один за другим, исчезали в узком провале шахты, спускавшейся под землю не меньше чем на тысячу футов. Говорили, что в забоях, где до конца своих дней предстояло трудиться этим несчастным, душно и сыро, а кромешную тьму едва рассеивают тусклые огоньки свечей.
Глядя на то, с какой покорностью индейцы несут тяготы своей беспросветной жизни, Анжелика подумала, что ее неведомый родитель явно не имел ничего общего со здешними жителями. От одного вида такой вот тупой покорности в груди у Анжелики закипал гнев, с которым она ничего не могла поделать.
Однако она всего лишь служанка в богатом доме и имеет право только молча наблюдать, сгорая от беспомощности и гнева. Но сама она ни за что не станет такой! Она пойдет на что угодно, но раздобудет деньги на поездку в Мехико и лечение Карлоса. Пожалуй, это было единственное в ее жизни в чем Анжелика была уверена совершенно твердо Ничто не остановит ее на пути к цели Никто и ничто
Гарет тщательно пытался слушать рассказ о работах на руднике, который велся на английском языке, к тому же с ужасным шотландским акцентом Сначала Доусон решил что вообще не поймет ни слова из колоритной речи инженера Брока Макфаддена Но мало-помалу растерянность прошла, и вот уже Гарет стал улавливать все – или почти все Это являлось большой удачей – ведь именно ради встречи с этим шотландцем Доусон проделал столь неблизкий путь
Гарет с любопытством разглядывал своего собеседника Первым делом в глаза бросались огненно рыжая шевелюра и борода, изрядно тронутые сединой Яркие веснушки украшали у Макфаддена переносицу хищного ястребиного носа Глубокие морщины залегли в уголках бледно-голубых глаз Можно ли вообразить нечто более несовместимое, чем здешняя выжженная солнцем бесплодная земля с ее смуглым темноволосым населением и этот вот рыжий чужеземный верзила?
Почти весь день ушел на то чтобы ознакомиться с обширным хозяйством – начиная с лесопилки и кончая дробильней и плавильней Как и другим гостям Аррикальдов, Гарету показали как обрабатывают руду, где расположены склады и рабочие места инженеров Все они были британцами, и руководил ими управляющий Горацио Кларк
Макфадден же отвечал за то, чтобы шахты не заливало грунтовыми водами Гарет быстро сошелся с этим неглупым трудолюбивым человеком Остальные гости давно уже потянулись к месту где слуги накрывали импровизированный стол, а Доусон словно завороженный слушал рассказы влюбленного в свое дело инженера
– Понимаете, Гарет, дело это непростое Ведь грунтовые воды всегда были для шахтеров проблемой В свое время владелец рудника продолбил под забоями туннель в две мили длиной чтобы вода сама туда стекала Когда шахты наконец осушили, добыча пошла удачно и приносила миллионные прибыли Но со временем забои вновь залила вода, и рудник забросили.
На лице Гарета отразилось недоумение. Понимающе кивнув, Макфадден продолжил:
– Да, после стольких вложений рудник собирались закрыть. Но тут конгресс издал специальный акт, позволивший иностранцам участвовать в зтих работах. Вот тут-то и появились мы с нашими машинами. Нынешний вид рудника говорит сам за себя.
– Да, сейчас он явно приносит немалую прибыль. Макфадден довольно кивнул:
– Да, мы потрудились на славу – и было ради чего. Многим пришлось проделать немалый путь до здешних гор!
– Вот и я приехал сюда издалека, Брок, – подхватил Гарет. – Дон Энрике уже говорил, какой проект я хотел бы с вами обсудить?
– Конечно.
Прежде чем начать, Доусон глубоко вдохнул. Ведь от того, удастся ли ему заинтересовать этого инженера, зависело так много!
– Брок, я бы хотел показать вам эту карту, – Гарет развернул аккуратно упакованную в промасленную кожу карту, проделавшую столь далекий путь в его седельной сумке. – Это – наша земля, – пояснил он – Вот эта ее часть практически безводна – настоящая пустыня. Но мы с отцом задумали оросить ее и превратить в поля и пастбища.
Шотландец склонился над картой, внимательно проследил обозначенное на ней речное русло и кивнул:
– Похоже, что река достаточно полноводна, но хватит ли воды на такие обширные площади? Придется перекрыть русло – не создаст ли это трудностей для вас или ваших соседей? К тому же, если…
Гарет беспомощно развел руками
– Погодите, Брок! Ведь именно на эти вопросы мы надеемся с вашей помощью получить ответ.
– Ах вот оно что! – лукаво улыбнулся Брок. – Сущие пустяки, верно? И я должен ответить на ваши вопросы, имея под рукой одну эту карту?
– Не только. – Гарет вытащил из седельной сумки кипу бумаг. – Вот еще карты… и отчеты, и обзоры – словом, отчет о том, что мы смогли сами проделать.
– Ого! – Макфадден отступил на шаг и озабоченно покачал головой. – Малыш, да ты собрался задать мне нешуточную работу! Надеюсь, вы понимаете, что для этого мне потребуется время?
– Конечно И я собираюсь еще немного погостить у сеньора Аррикальда После того как вы изучите бумаги, мы встретимся и обсудим реальность проекта, а также ваше участие.
– Да, да, я все понял, но не будем торопиться, – решительно промолвил Макфадден – Все это очень интересно, слов нет. вот только я не уверен, что сумею выкроить время.
Взглянув в окно, шотландец неожиданно умолк и помрачнел Гарет проследил за его взглядом и увидал худощавого рыжеволосого юношу, поднимавшегося по тропинке туда, где расположились гости Аррикальдов. Не проявляя к ним никакого интереса, молодой человек направился к небольшому костру, у которого хлопотала знакомая изящная фигурка.
Когда юноша приблизился, Анжелика обернулась, затем улыбнулась и что-то сказала. Юноша несмело коснулся ее руки, и у Гарета все сжалось внутри.
– Чертов сопляк!
Негромкое восклицание, сорвавшееся с губ Брока Макфаддена, заставило Гарета оторвать взгляд от окна.
– Мало ему английских девиц – надо же обратить внимание именно на нее!
Гарет с трудом сдержал ответное восклицание, а растрепанный шотландец продолжал:
– Стоит делу коснуться женщин – и из головы у этого малого мигом вылетает вся хваленая рассудительность Макфадденов! Как увидел эту красотку, вообще обо всем забыл!
Вспомнив о присутствии Гарета, Брок обернулся и виновато пробормотал, качая головой:
– Этот дурачок – мой родной брат. Младшенький… Утешение нашей матери. Он для меня скорее сын, чем брат. Приехал сюда совсем недавно. Превосходный инженер, квалифицированный, умный… во всем. кроме отношений с женщинами! – шотландец явно ждал сочувствия. – Мы и раньше встречали эту девчонку… ну и слыхали про нее кое-что. Дескать, это старый священник уговорил дать ей работу на асиенде, потому как иначе никто бы и на порог такую не пустил. Родитель ее никому не известен, ясно только как Божий день, что это не тот человек, которого она зовет отцом. А Питер, как побывал у Аррикальдов, ни о чем, кроме нее, и не думает. Хоть ты тресни! Только и старается лишний раз повидаться с нею. А она – ни в какую. Непростая штучка.
И насколько мне известно, сумела не на шутку возбудить молодого Аррикальда.
Гарет залился гневным румянцем. Но как прикажете отрицать очевидное? Тем паче что сама Анжелика ведет себя весьма вызывающе.
– Ну вот, – заметил состояние Гарета Брок, – я вижу, вы поняли, про кого речь. Смазливая девка, малыш из-за нее стал сам не свой…
Гарет упрямо набычился и промолвил, стараясь сменить тему:
– Так что вы скажете о нашем проекте, Брок? Макфадден озабоченно нахмурился, снова обратив свое внимание на разложенные перед ним бумаги. С минуту подумав, он решительно заявил:
– Ладно, я займусь чтим… по крайней мере дам вам знать, стоит за это дело браться или нет. Но могут возникнуть вопросы…
– Я собираюсь в скором времени еще раз заглянуть сюда.
– Это будет весьма кстати.
Брок Макфадден ответил на рукопожатие Гарета, но его взгляд опять был прикован к тому, что творилось за окном. Даже густая борода не скрыла, как сурово сжались челюсти шотландца. Впрочем, Доусон испытывал примерно те же чувства. Чертова шлюха! Осталось ли на земле такое место, где она не успела привлечь к себе внимание?!
Когда Гарет припустил по тропинке к толпившемуся под деревьями обществу, состояние его духа ничем не напоминало беззаботное настроение остальной компании.
Слушая Питера, Анжелика улыбалась. Ее привлекала мягкость молодого шотландца и его забавные манеры. Она с удовольствием слушала его и вряд ли отдавала себе отчет, как толкуют окружающие теплый огонек, блестевший в ее серебристых глазах.
– Да, сеньор Макфадден, – негромко отвечала она, – я тоже рада вас видеть.
– Никакой я вам не сеньор Макфадден, Анжелика. Меня зовут Питер, и я был бы очень рад, если бы вы звали меня так.
Юноша переминался с ноги на ногу и с высоты своего роста зачарованно глядел на Анжелику. Ни одна женщина на свете не могла поспорить красотой с Анжеликой Родриго! И ему было наплевать на то, что твердил о ней старший брат – а в придачу с ним и все остальные. Во взгляде этих дивных очей он читал только невинность.
– Нет, это ни к чему. Вряд ли хозяйка это одобрит. А я не хочу делать ничего такого, что могло бы…
– Но разве называть меня по имени – это преступление? – не поверил своим ушам Питер.
Сзади кто-то громко фыркнул, и, обернувшись, Анжелика увидела ухмыляющуюся физиономию Жозефины. Если этой беседе не положить конец, о ней снова пойдут гулять сплетни. Виновато пожав плечами, Анжелика пробормотала:
– Ну вот, пора подавать угощение. Вы уж извините…
Словно зачарованный, Питер Макфадден протянул вперед руку, и его загрубевшая от работы ладонь легла девушке на локоть. Она нахмурилась и вопросительно заглянула в его бледно-голубые глаза.
– Нет, не уходите так скоро, пожалуйста, Анжелика! Я… я бы хотел, чтобы вы оказали мне честь и разрешили как-нибудь навестить вас.
Анжелика помрачнела еще сильнее. Она вовсе не собиралась заводить с кем-то дружбу, а уж в особенности с этим молодым иностранцем, за каждым шагом которого местные сплетники следили с утроенной бдительностью. Она знала о своей репутации и не сомневалась, что станет еще большим объектом злословия, если ответит на просьбу Питера согласием. Этого делать нельзя. Слишком многое зависит от того, сумеет ли она сохранить свое место на кухне у Аррикальдов
Но она не сомневалась, что за взглядом голубых глаз не таится никаких подвохов. Питер Макфадден ей нравился. Эти необычно рыжие волосы, мягкими завитками ложившиеся на плечи… И юношески трогательное лицо – кстати, довольно привлекательное, несмотря на некоторую грубость черт. Странный, непривычный для мексиканцев оттенок кожи. А как сияют на солнце его густые золотистые брови! Впервые она видела человека, чей облик был настолько пропитан солнцем. Даже лоб и переносицу усеивали мелкие рыжие веснушки. А глуховатый, по-юношески ломкий басок звучал проникновенно и искренне.
Анжелика отлично знала, что Питер намного старше, чем можно судить по его виду. Об этом свидетельствовало хотя бы то ответственное положение, которое он занимал. Но все равно его нескладная, худощавая фигура казалась ей бесконечно трогательной. С самой первой их встречи Питер проявлял к Анжелике чрезвычайно горячий, но и полный почтения интерес. Она честно пыталась остудить его чувства. Но все оказалось напрасно.
Вот и теперь он робко улыбается, глядя ей в глаза, и она не может устоять перед его обаянием. В его взоре не было и следа осуждения, ни малейшего намека на то, что он прислушивается к сплетням. Если бы она могла…
– Если не ошибаюсь, вы – Питер Макфадден? Знакомый бас прервал размышления Анжелики. Она резко обернулась.
– Да, меня зовут именно так. А вас?
– Гарет Доусон, – натянуто улыбаясь, он протянул руку. – Я приехал на рудник вместе с гостями сеньора Аррикальда. Только что мы весьма плодотворно побеседовали с вашим братом. Я оставил ему карты и некоторые другие бумаги, которые требуют скорейшего рассмотрения. Я был бы рад знать и ваше мнение, поскольку брат рекомендовал вас как весьма опытного специалиста.
– Я польщен вашим доверием, мистер Доусон, и с удовольствием ознакомлюсь с вашими материалами. Но в данный момент я бы хотел закончить разговор, – Питер со смущенной улыбкой кивнул в сторону Анжелики. – И с вашего позволения…
– Анжелика!..
Девушка оглянулась на потерявшую терпение Кармелу.
– Анжелика, сделай одолжение, займись наконец делом! Сеньора не привыкла ждать!
– Сию минуту, Кармела…
Демонстративно не замечая Гарета Доусона, Анжелика улыбнулась Питеру Макфаддену. По правде сказать, вмешательство Кармелы оказалось весьма кстати. Под мрачным испепеляющим взглядом Гарета беседа с Питером потеряла свою прелесть.
– С вашего позволения, сеньор Макфадден… Питер обиженно покачал головой.
– Меня зовут Питер, Анжелика, – промолвил он. – И я буду рад, если вы когда-нибудь вспомните об этом.
Слова шотландца напомнили ей о недавнем требовании Гарета, и Анжелика покраснела. Не смея поднять глаза на гневную физиономию Доусона, она не сводила глаз с Макфаддена. Истолковав этот взгляд в свою пользу, молодой человек как бы невольно положил руку ей на плечо.
– Анжелика! Очнись…
Очередной окрик Кармелы заставил ее оглянуться Совсем зардевшись, девушка пробормотала
– Извините…
В следующую минуту она уже суетилась с остальными слугами у костра, оставив мужчин наедине.
Гарет был вне себя от ярости. Любезничанье Анжелики с Питером Макфадденом переполнило чашу его терпения. Маленькая ведьма нашла отличный способ еще больше раззадорить Гарета, воспользовавшись слабостью этого юного олуха! Черт бы ее побрал!
Тем временем взгляд Гарета невольно следил за изящными движениями маленькой кухарки, ловко наполнявшей господские тарелки. Повариха потрудилась на славу, однако не аппетитные запахи ее стряпни привлекали внимание техасца. От неутоленного желания у него давно скрутило все кишки – какая тут к черту еда?! Сейчас его манило только одно: ее тело. Его губы жаждали отведать лишь один вкус: дивный вкус ее губ.
Доусон раздраженно покосился на Макфаддена и понял, что Питеру также нет дела до окружающих: шотландец все еще смотрел ей вслед. Это вызвало у Гарета новую вспышку ревности.
С трудом удержав вертевшиеся на губах проклятия, он было пошел прочь, но его остановили слова Питера:
– Как прекрасна эта девушка! Нет никого прекраснее ее. Не знаю почему, но она совсем не похожа ни на одну из здешних женщин. Она не похожа ни на одну из женщин во всем мире…
Гарет хотел было высказать все, что думает по этому поводу, но сказал только:
– Совершенно верно. Спросите любого – и он подтвердит, что она не такая, как все…
– Да, да, я все слышал, я не глухой, мистер Доусон, – неожиданно вскинулся Питер, сердито блеснув глазами. – Я не такой юнец, каким кажусь. И именно потому не придаю значения всем сплетням, которые старательно повторяет мой брат.
Столь дерзкая отповедь из уст какого-то молокососа снова заставила Гарета вспыхнуть от гнева, и он нарочито небрежно повел плечами:
– Я приехал на рудник Сан-Хосе вовсе не для того, чтобы обсуждать достоинства челяди донны Терезы. Меня интересует прежде всего деятельность вашей компании и оценка вами нашего проекта.
– Насчет меня можете не беспокоиться, мистер Доусон. Я обязательно выскажу свое мнение по этому поводу, – все еще раздраженно промолвил молодой человек, и Гарет поспешил протянуть ему руку, раскаиваясь в своей несдержанности:
– Буду очень рад. – Питер поколебался, но все же ответил на рукопожатие, и Доусон облегченно добавил: – С вашего позволения, я бы хотел вернуться к остальным гостям. Похоже, они собираются приступить к ленчу.
Вскоре Гарет вместе с прочими господами направился к расставленным под открытым небом столам. По пути он презрительно хмыкнул, вспомнив наивное простодушие Питера Макфаддена. Юный шотландец не боится высказывать свое мнение вслух, этого у него не отнимешь. Вот если бы он еще и был прав!
Анжелика взглянула на сверкавший синевой небосвод. Судя по всему, солнце давно перевалило за полдень, и девушка облегченно вздохнула. Близился конец долгого, полного суеты дня. Утренней прохлады и свежести не осталось и в помине, духота давила и обволакивала. Правда, густые кроны деревьев все же защищали от безжалостного солнца.
Под ними укрылись гости донны Терезы. Жаркий день и обильное угощение настроили их на ленивый лад, и никто не спешил прерывать столь приятный пикник.
В отличие от них Анжелике не терпелось поскорее вернуться домой. От взглядов, то и дело посылаемых ей украдкой доном Эстебаном, девушка чувствовала крайнюю неловкость, которую усугубляла мрачная ухмылка техасца, ни на миг не выпускавшего ее из виду. Слава Богу, гости наконец-то насытились и разошлись кто куда: теперь дону Эстебану придется постоянно находиться возле сеньориты Валентин и развлекать ее беседой. Может, это хоть на время позволит Анжелике немного расслабиться.
Гарет Доусон о чем-то разговаривал с донной Терезой и доном Энрике. Сосредоточенность и деловитость техасца плохо сочетались с благодушным настроением остальной компании. Из-за жары он позволил себе скинуть сюртук. Тонкая белая рубашка с распахнутым воротом и отлично пошитые брюки плотно облегали его мощную фигуру.
Она снова украдкой посмотрела в сторону Гарета. Вот он стоит, лениво прислонившись спиной к стволу дуба, засунув руки за ремень. Донна Тереза что-то сказала, и он искренне улыбнулся в ответ и учтиво кивнул. Надо же, как перевоплотился этот мрачный, настырный тип! От запомнившегося ей облика не осталось и следа. На смену ему пришел очаровательный джентльмен, везде чувствующий себя как дома.
Сердечко Анжелики тоскливо сжалось. Еще бы, все свои улыбки он припас для донны Терезы, а не для ничтожной кухарки, которой вынес приговор еще до знакомства с нею.
Она решительно повернулась в сторону костра и увидела Кармелу с Жозефиной, пристроившихся в тенечке и наслаждающихся небольшой передышкой. Анжелика с радостью воспользовалась редкой минутой свободы и отправилась по тропинке к небольшому ручью. Звонкое журчание кристально чистых струй так и манило насладиться желанной прохладой.
Девушка прошла немного выше по течению. Покрытые серебристым мхом скалы здесь спускались к воде удобными уступами: лучшего места для уединения и отдыха нечего было и искать.
Анжелика поспешила к воде, на ходу скидывая сандалии. Осторожно коснулась воды кончиками пальцев и охнула: ручей показался ледяным. Однако влага несла такую свежесть, что Анжелика невольно засмеялась от удовольствия. Осторожно она опустила в ручей ноги и уселась на берегу, запрокинув голову к небу.
Под блаженно зажмуренными веками зажегся теплый алый свет: рассеянные солнечные лучи пробивались сюда сквозь листву. Усталость и тревоги долгого дня покидали ее, и Анжелика тихонько вздохнула.
– Ага, вот где ты прячешься…
Девушка испуганно оглянулась и увидела знакомую рослую фигуру. Мрачное выражение лица Гарета Доусона придало невинному замечанию оттенок обвинительного приговора. Анжелика решительно возразила:
– И вовсе я не прячусь… просто пользуюсь свободной минутой, чтобы побыть одной.
Техасец поморщился и спросил:
– Следует ли мне понимать это так, что ты не ищешь общества?
– Да.
Несмотря на столь откровенный ответ, Доусон продолжал приближаться. Вот он подошел вплотную и уселся совсем близко от Анжелики – отчего у нее сразу же испуганно забилось сердце. Несколько минут Гарет внимательно смотрел на нее и наконец произнес:
– Я пришел, чтобы извиниться перед тобой, Анжелика. Прошлой ночью я был не прав. Только что из разговора с донной Терезой я узнал, что у тебя действительно есть больной брат. Она говорила, что состояние его весьма плачевно… и ваш приходский священник сомневается, сумеет ли он…
– Вам нет нужды пересказывать слова падре Мануэля! – воскликнула Анжелика, не желая дать Гарету договорить до конца. – Падре Мануэль уверен, что при надлежащем лечении и уходе Карлос непременно поправится!
Гарет изумленно наблюдал за этой вспышкой. Его рука невольно потянулась к гневно алевшей нежной щечке, но Анжелика отпрянула.
– В любом случае я был не прав, обвиняя тебя во лжи.
– Вы чрезвычайно любезны, сеньор Доусон.
– Гарет… – возразил он, стараясь не обращать внимания на ее язвительность.
– Ну уж нет. С моей стороны было бы большой глупостью начать обращаться к вам по имени. Это могло бы породить иллюзию близости, о которой я не помышляю и которую не намерена допускать.
Судя по всему, удар попал точно в цель. Гарет сердито поджал губы.
– Ну конечно, ведь все нежные слова и ласковые взгляды предназначаются только этому рыжему недорослю. – Все больше распаляя себя, он продолжал: – Хотел бы я знать, что может предложить тебе Питер Макфадден такого, чего не могу я?
– Питер Макфадден может предложить мне дружбу… сочувствие… он относится ко мне с уважением. Впрочем, для вас все эти слова – пустой звук!
– О, я отлично знаю, что значат эти слова, и не бросаю их на ветер! – Его черные глаза заблестели. – Но я не намерен разбазаривать их направо и налево! На данный случай у меня найдутся иные, намного более уместные слова: желание и страсть. А еще удовольствие, Анжелика. Я обещаю, что ты будешь полностью удовлетворена – не меньше, чем я.
– С чего вам взбрело в голову, что я только этого и хочу?! – возмутилась Анжелика. Ей ужасно хотелось сбить спесь с этого самоуверенного типа. – Плохо же вы знаете людей, сеньор Доусон, – она рассмеялась как можно презрительнее. – Что вы, что Эстебан Аррикальд – два сапога пара…
– Не смей сравнивать меня с Эстебаном Аррикальдом… и вообще ни с кем другим! – Анжелика от души радовалась, что сумела задеть техасца. О возможных последствиях его ярости она старалась не думать.
– Я буду сравнивать кого захочу и с кем захочу! Ведь именно этого и следует ожидать от такой, как я, не так ли? Неужели вы так ничего и не поняли? – И, сокрушенно качая головой, она добавила: – Что ж, значит, вы еще больший глупец, чем мне показалось вначале…
– Я не глупец… и я действительно знаю, чего ты хочешь, Анжелика! Ты достаточно сметлива, чтобы сообразить, кому можно больше доверять: Эстебану Аррикальду или Питеру Макфаддену. Но от меня ты бы получила намного больше, чем от них обоих. Анжелика! – Он заворожено уставился на ее губы и ласково погладил девушку по щеке. – Я даже не буду торговаться. Назови свою цену и ты получишь ее…
Обида окрасила ее щеки румянцем.
– Но я вовсе не хочу вас, сеньор Доусон! Позволив себе еще миг полюбоваться на ярость, исказившую черты Гарета Доусона, она вскочила. Но техасец оказался проворнее, он схватил ее и рывком привлек к себе. Анжелика невольно охнула от боли в плече. Гарет сердито нахмурился и поглядел на глубокую ссадину
– Это сделал Эстебан?
– Отпустите, – вырывалась Анжелика. – Подумаешь, синяк! У меня бывали и похуже!
– Да, – задумчиво пробормотал Гарет, медленно поднимая взгляд, – надо полагать, что бывали.
Пламя в его глазах разгоралось все жарче. Доусон осторожно поднес ее руку к губам и запечатлел на ней легкий поцелуй.
Анжелика, не привыкшая к подобному обхождению, снова стала вырываться. Ее дыхание участилось. Голова стала какой-то пустой и легкой, и неведомо откуда появилось ощущение бесшабашного веселья.
– Отпустите меня! Оставьте меня в покое! – Все еще пытаясь освободиться, они внезапно ощутила, что дрожащие ноги больше не повинуются ей.
– Нет, Анжелика… Ты вовсе не желаешь, чтобы я тебя отпустил. И не пытайся скрыть это от меня. – Он легко поборол ее слабые попытки сопротивления и осторожно уложил на землю.
Легка на мягкой подстилке из мха. накрытая сверку мощным разгоряченным телом Гарета, Анжелика вновь ощутила жаркую волну истомы.
– Анжелика, я не в силах забыть вкус твоих губ… такой пряный, волшебный… Позволь поделиться с тобою, МИЛАЯ. Позволь дать тебе почувствовать то же, что чувствую сейчас я!
В следующий миг он припал к ее губам. Поцелуй длился и длился, окончательно подавляя способность к сопротивлению. Ее тело расслабилось, стало мягким и податливым. Доусон хрипло застонал.
Ему вторил чей-то страстный грудной стон, и до Анжелики не сразу дошло, что стонет она сама. Она плавилась, как воск, она растворялась в океане восхитительных ощущений…
– Ублюдок!
Яростное восклицание заставило обоих резко обернуться. Гарет встал, не сводя глаз с гневного лица Эстебана. Анжелика также вскочила и попятилась, но толстый ствол старого дуба перекрыл ей путь к отступлению. Эстебан стоял напротив Гарета, и его правильные черты искажала злобная гримаса.
– Эта женщина моя, моя! – севшим от ярости голосом вымолвил Эстебан. – Слушай и запомни раз и навсегда! Здесь, в Реал-дель-Монте, ты находишься под покровительством семьи Аррикальдов. И хотя бы в знак признательности за наше гостеприимство тебе следует вести себя прилично. В частности, держаться подальше от женщин в нашем доме – не важно, служат они на кухне или…
– Не ты, а твои родители хозяева в этом доме, Эстебан, – спокойно прервал его Гарет, хотя в его глазах полыхало пламя гнева. – А они не ставили мне подобное условие. И если тебе так приспичило заботиться об их благополучии, думаю, ты несказанно обрадовал бы отца и мать, если бы сам держался подальше от Анжелики.
– Нет уж, изволь выслушать меня, Гарет Доусон! Ибо мне угодно требовать, чтобы ты не смел прикасаться к Анжелике! Она – моя…
– Неправда, я не ваша! – Анжелика наконец-то обрела дар речи и смело выступила вперед. – Я не ваша женщина, я не женщина Гарета Доусона – и не буду ничьей из вас никогда! Вы оба навыдумывали бог знает что и не желаете смириться с очевидным! Дон Эстебан, вас наверняка заждалась Долорес Валентин, и у нее-то вы найдете более теплый прием, чем у меня!
Эстебан ожег яростным взглядом дерзкую служанку. Его глаза задержались на дивно прекрасном в минуты гнева лице, и он прошептал с угрозой
– Ну, шлюха, можешь не сомневаться, я запомню эти речи! Ты о них пожалеешь, когда придет мой час, и ты сама будешь умолять меня овладеть тобою…
– Никогда! Никогда такого не будет!
Анжелика изо всех сил старалась освободиться от липких щупальцев страха. Где-то в уголке сознания билась тревожная мысль о том, что она нажила себе всесильного врага, тягаться с которым бесполезно
Эстебан оглянулся на неподвижно застывшее лицо Гарета Доусона и презрительно рассмеялся:
– Сколько заплатил этот гринго, чтобы ты позволила себя лапать? Наверное, немало – ведь не очень-то приятно отдаваться тому, кто холоднее рыбы. Взгляни сама, Анжелика, взгляни он даже не возбудился. Он только что лежал на тебе, а теперь слушает что все как ни в чем не бывало! Он, наверное, и любовью толком заняться не может, и женщину не может удовлетворить как следует…
– Довольно, Эстебан! Ты наболтал более чем достаточно! – прозвучал низкий голос Гарета, слегка дрожавший от тщательно сдерживаемых чувств. – Тебе давно пора вернуться к гостям. Твоя мать наверняка уже гадает, куда ты исчез…
Эстебан невнятно выругался.
– Ты опять прячешься за юбками, Гарет Доусон! Какое тебе дело, ищет меня мать или нет. Мне плевать на то, что ей угодно будет сказать или подумать. Я все равно сделаю так, как захочу. Так я поступал всю жизнь!
– Но не сейчас. Коль скоро дело касается Анжелики… Мужчины мерили друг друга яростными взглядами. Гарет невольно сжал кулаки. Анжелика осторожно покосилась п сторону Эстебана и с испугом уловила едва заметное движение его руки. Она знала, что Аррикальд не расстается с кинжалом и, не задумываясь, пускает его в ход. Желая помешать кровопролитию, она подалась было вперед, но застыла, услыхав шум на тропинке.
Через несколько мгновений в зарослях мелькнула фигура Кармелы. При виде столь необычной сцены повариха застыла как вкопанная. Окинув взглядом готовых сцепиться мужчин и растерянную, смущенную Анжелику, она невозмутимо произнесла:
– Анжелика, мы собираемся домой. На небе полно туч. Наверняка будет гроза, и донна Тереза вовсе не хочет, чтобы она застала нас в пути.
Поскольку никто не ответил, Кармела все так же невозмутимо обратилась к Эстебану:
– Дон Эстебан. донна Тереза просила найти вас и предупредить об отъезде. Правда, она считала, что вас следует искать в конторе рудника – дескать, вы могли отправиться туда, чтобы лично проверить деловые бумаги. – А я вместо этого шляюсь по кустам и занят совсем другим делом…
Взгляд Кармелы задержался на смущенном личике Анжелики, с губ которой сорвалось невнятное возражение. Эстебан покачал головой и холодно улыбнулся.
– Ну-ну, не дрейфь, шлюшка. Ни я, ни Кармела не станем пересказывать моей матушке то, что здесь случилось.
Верно, Кармела? – Он посмотрел на повариху в упор и, дождавшись ее кивка, снова обратился к Анжелике – Пусть это останется в прошлом, и давайте забудем обо всем.
Однако в его гладах читалось совсем иное. Еще раз смерив взглядом Гарета Доусона, Эстебан озабоченно покосился на хмурое небо и повелительно взмахнул рукой Анжелике:
– Тебе следует поторопиться, пока над твоей головой также не собрались тучи. А мне совсем не хотелось бы портить такой чудесный день, выговаривая тебе. – Однако девушка не шевельнулась, и Эстебан, теряя выдержку, воскликнул: – Иди же сюда! Быстро!
Но Анжелика предпочла ступить на тропинку лишь следом за Кармелой, старательно обойдя Гарета Доусона. Она не желала лишний раз смотреть на гринго. который едва не навлек на нее грозу… а еще меньше ей хотелось признать тот факт, что он почти добился своего, несмотря на ее отчаянные попытки бороться…
Гарет взглянул на клубившиеся над головой тучи. Небосвод, еще несколько минут назад сиявший безмятежной синевой, превратился в грозное черное месиво. Поднялся сильный ветер, и гости Аррикальдов поспешно собирали свои пожитки и направлялись к стоявшей наготове карете. Гарет со все возраставшим раздражением наблюдал за тем, с какой небрежностью Эстебан обращается с Долорес Валентин. Ничего не подозревавшая милая девушка, нежно зардевшись, с помощью своего избранника поднималась по узкой тропинке к экипажу.
Черный жеребец Аррикальда был привязан позади кареты. Стало быть, Эстебан решил проделать обратный путь в экипаже. Похоже, угроза вымокнуть до нитки всерьез напугала его. Впрочем, якобы даря свое внимание наивной сеньорите Валентин, он вполне мог предаваться разнузданным мечтам о прелестях Анжелики Родриго. Тем более что сеньоры Флорес, Алькасар и Эррикавера предпочли переночевать у гостеприимного Горацио Кларка и уже сообщили дон Энрике, что вернутся на его асиенду завтра утром.
Вежливо отказавшись от поездки в карете, Гарет оказался единственным, кому предстояло сполна изведать жестокость надвигавшейся бури заодно со слугами. Доусон посмотрел в сторону погасшего костра: челядь суетилась, поспешно собирая в кузов остатки еды и посуды.
Короткое нервное ржание отвлекло Гарета от наблюдений за тем, как Анжелика взбирается в фургон. Он похлопал по шее своего каурого жеребца. Майор всегда нервничал перед грозой, однако Гарет превосходно вышколил его и знал, что на него можно положиться.
– Не бойся, малыш, – ласково прошептал Доусон. – Мы сейчас поедем. Вот только, судя по всему, нам предстоит изрядно вымокнуть по дороге.
С ловкостью, выдававшей в нем опытного путешественника, Гарет развернул тугой сверток, притороченный к седлу. Встряхнув просторную накидку, он накрыл ею спину и плечи. Грубая промасленная ткань пережила множество жестоких гроз там, в Техасе, не должна была подвести и теперь. Гарет поглубже нахлобучил на лоб широкополую шляпу и направил жеребца следом за резво тронувшимся с места экипажем.
Раскаты грома все приближались, резкий ветер заставил его пригнуться в седле. На лицо упали первые капли дождя. Грузный усатый кучер, правивший каретой, заставил лошадей прибавить шагу. Доусон кинул взгляд через плечо: Фернандо также погонял упряжку что было сил. Женщины сидели по обе стороны от него, придерживая края непромокаемого тента, служившего защитой всем троим.
Гарет натянул поводья и пропустил мимо себя весь небольшой караван, желая увидеть, что творится позади. Анжелика примостилась у заднего борта повозки. Дождь уже хлестал вовсю. Еще минута – и бедняжка промокнет до костей. Повинуясь мгновенному порыву, Гарет одним ловким движением подхватил Анжелику за талию и вытащил из фургона. Он уже успел усадить девушку перед собой НА коня, когда та наконец сообразила, что случилось, и принялась вырываться.
– Перестань, не то свалишься!
– Отпустите меня! – в который раз за сегодняшний день вскричала Анжелика. – Я поеду в фургоне! Вы и так успели сегодня изрядно напортить! И я не желаю…
– Ну что за упрямая девица!..
Ослепительно вспыхнула молния, и почти сразу оглушительно грянул гром, в раскатах которого потонули ругательства Гарета. Он держал ее за талию, не позволяя вырваться, и сердито шипел сквозь зубы в самое ухо:
– Сиди смирно, черт тебя возьми! Иначе и впрямь вернешься в свой фургон и будешь стучать зубами до самого дома! – Тут он оборвал сам себя и затем продолжал более спокойно: – Словом, ты все равно останешься здесь, пока не приедем на асиенду. И если желаешь себе добра, то не будешь дергаться.
Анжелика затихла, но сидела напряженно, натянутая как струна. Довольный и этим, Гарет поспешил застегнуть накидку, раз или два невольно задев при этом грудь Анжелики. Помня о том, что дорога каждая минута, Гарет дал шпоры коню, чтобы вернуться на свое место позади кареты.
На разгневанных небесах раз за разом с треском сверкали молнии, сопровождавшиеся оглушительными ударами грома. Пригибаясь под злобными порывами ветра и струями ледяного дождя, Гарет железной рукой правил испуганным жеребцом. Желая как можно лучше защитить Анжелику от разбушевавшейся стихии, он все сильнее прижимал девушку к себе, однако толку от этого было мало. Вот уже час они находились в пути, и все крепчавшие порывы ветра заставляли небольшой караван двигаться чуть ли не шагом. По дороге мчались бурлящие потоки воды. Грозный рев вышедшей из берегов реки ясно предупреждал, что любой неверный шаг измученных животных может оказаться роковым.
А до дома было еще очень далеко. Гарет с тревогой следил за тем, как наливается тяжестью тело Анжелики. Не отдавая себе в том отчета, она все сильнее наваливалась на него. От такой бури не могла защитить никакая накидка. Несмотря на все усилия Гарета, Анжелика давно дрожала от холода. Казалось, силы вот-вот оставят ее. Гарет поудобнее пристроил ее голову у себя на груди и машинально потерся щекой о ее макушку. От влажных волос повеяло мягким ароматом, вызвавшим в его теле уже привычную волну возбуждения. Внезапно Гарету стало не по себе: оказывается, он успел не на шутку привязаться к этой непредсказуемой особе. Впервые в жизни его влекло к женщине с такой силой.
Тут Анжелика поежилась и прижалась к нему крепче, стараясь сохранить драгоценное тепло. По-видимому, страх перед ураганом привел девушку в полубессознательное состояние, иначе вряд ли она позволила бы себе подобное.
Его сердце билось как бешеное, снедаемое огнем желания, – и что несмотря на непогоду, несмотря на то что он давно окоченел и продрог под холодными дождевыми струями. Губы горели. Он так хотел эту женщину, что с трудом сохранял способность рассуждать здраво. И он испугался не на шутку – не столько этого безумного желания овладеть ею, сколько еще более безумного желания владеть ею одному, не позволяя никому другому даже смотреть на нее. И хотя Гарет отлично понимал безрассудность такого порыва, он ничего не мог с собой поделать.
Анжелику трясло от озноба. Окончательно решившись, Гарет придержал коня, отставая и от кареты, и от тянувшегося следом фургона. Видимо, последний удар молнии вывел Анжелику из состояния беспамятства – она снова напряглась, крепко зажмурившись и до боли сжав челюсти – бесполезно, зубы все равно продолжали отбивать частую дробь. Внимательно всматриваясь в окрестности, Гарет с облегчением различил ответвление от главной дороги. Пустив коня осторожным шагом, он повернул налево. Судя по всему, Анжелика не заметила этого, и Доусон перевел дух,
Но в следующий миг молния ударила где-то совсем рядом, и Анжелика распахнула глаза и принялась испуганно озираться.
– А где… что стряслось с каретой?! – Она так и этак пыталась заглянуть назад, но застыла, услыхав ответ.
– Мы только что свернули с дороги…
– Свернули с дороги?!
Едва шевеля непослушными губами, она невнятно спросила:
– Но… но зачем было поворачивать? Дом уже близко…
– Не так уж близко.
Зоркие глаза Гарета уже различили хижину, на которую обратил его внимание сеньор Флорес нынче утром. Давно необитаемая, эта хижина как-то послужила отличным убежищем для сеньора Флореса и дона Энрике. когда по пути на рудник их также застигла буря. Несмотря на жалкий вид, лачуга оказалась достаточно прочной, чтобы устоять перед напором стихии.
И вот уже Гарет остановил коня возле хижины, соскочил на землю и в тот же миг стащил с коня Анжелику Крепко прижимая ее к себе, он поспешил к покосившемуся крыльцу и плечом распахнул дверь. В ноздри ударил резкий запах плесени.
Чувствуя, как испуганно застыла у него на руках Анжелика, Гарет как можно осторожнее опустил ее на пол. Затем вернулся к жеребцу, чтобы завести его под навес и захватить седельные сумки. В хижине царила непроглядная тьма. Однако Доусон сумел на ощупь разыскать свечку. Слабый огонек осветил почти пустую комнату. Но зато здесь было сухо.
В одном углу оказался небольшой очаг, имелся также запас дров. И Гарет не преминул этим воспользоваться, раздувая огонь собственной шляпой. Лишь после того, как в очаге заплясало пламя, он оглянулся на Анжелику.
Она так и стояла возле распахнутой двери. Мертвенная бледность, покрывавшая милое, измученное лицо, поразила Гарета. Он мигом схватил ее и повлек к очагу. Не тратя времени даром, он извлек из седельной сумки бутылку, раскупорил ее и поднес горлышко к бескровным губам.
– Выпей это… выпей, Анжелика…
– Нет… – Она почуяла резкий запах виски. – Нет… не хочу…
Гарет чуть не лопнул от злости: надо же, продрогла до костей и едва соображает, а все равно упрямится!
– Анжелика, выпей! Тебе станет теплее. Обратив на него свои огромные серебристые глаза, она лишь едва заметно кивнула. Дрожащая ледяная ладонь легла поверх его руки, поднесшей к губам бутылку. Первый же глоток заставил ее поперхнуться. Однако как только она откашлялась, Гарет заставил ее глотать снова и снова, пока наконец не позволил ей усесться возле очага. Ну что ж, это только начало.
Поколебавшись, Гарет все же решился снять с нее накидку. И озабоченно нахмурился: она промокла до нитки. В углу на скамейке лежало старое одеяло: тщательно встряхнув его, Гарет вернулся к Анжелике:
– Тебе надо раздеться.
Ответом был лишь полубессмысленный взгляд. Ее все сильнее бил столь жестокий озноб, что Гарет больше не смог созерцать чту пытку. Он решительно взялся за ворот блузки и стащил с ее плеч мокрую холодную ткань.
– Постой… продержись еще немного, Анжелика! Путаясь в мокрых рукавах, он кое-как умудрился освободить ее руки: они оказались ледяными. Едва слышно попытавшись возразить, Анжелика тем не менее позволила поднять себя на негнущиеся ноги и стянуть через голову злополучную блузку.
При виде тугих девичьих грудей Гарет трясущимися руками поспешно схватил одеяло и накинул ей на плечи. Настала очередь юбки. Но вот и она упала на пол мокрой тряпкой. Он старался не думать ни о чем, кроме угрожавшего ей холода, однако глаза невольно скользнули по нежному изгибу бедер. С трудом переводя дух, Гарет заставил себя наклониться и убрать в сторону мокрые вещи, затем поспешно закутал Анжелику в одеяло.
В хижине был единственный стул. Доусон придвинул его к огню и посадил на него Анжелику. Однако ее по-прежнему бил озноб. Не долго думая, Гарет опустил безвольно поникшую головку себе на плечо, сунул руки под одеяло и стал растирать ей спину широкими кругообразными движениями. Через несколько минут стало ясно, что массаж помогает. Восстановив таким же образом кровообращение в руках, Гарет до боли стиснул зубы и начал растирать грудь.
С трудом вынося эту сладостную пытку, он заставил себя выкинуть из головы неуместные сейчас видения. Постепенно спускаясь к коленям и щиколоткам, Гарет заворожено покачал головой: даже ее ступни казались совершенными! Не в силах терпеть долее, он наклонился и нежно поцеловал один за другим эти чудесные пальчики.
Затем Гарет заботливо укутал свою подопечную одеялом от носа до самых ног и занялся шаткой скамьей в дальнем углу хижины. Мигом стряхнув со скамьи мусор, он пододвинул ее к огню.
Внезапно до Гарета дошло, что он давно обливается потом. А ведь всего несколькими минутами ранее он тоже стучал зубами от холода!
Опасаясь и дальше копаться в собственных ощущениях, Гарет подхватил Анжелику на руки – и на миг ошеломлен –но застыл: она доверчиво опустила голову ему на плечо! Тяжелые веки с трудом приподнялись, и рассеянный взгляд коснулся его лица:
– Что… разве… разве дождь уже кончился? Мы сейчас едем домой? Мне обязательно надо домой. Донна… донна Тереза удивится… если…
Она так старалась говорить внятно, обдавая его запахом виски, что Гарет невольно улыбнулся и покачал головой:
– Нет, дождь все еще льет, и мы пока никуда не едем. Тебе нужно прилечь и отдохнуть, а тем временем высохнет твоя одежда. Тогда мы и поедем.
На сей раз он мог не опасаться очередной вспышки протеста маленькой забияки. Она снова положила голову ему на плечо и задышала глубоко и ровно. Доусон бережно опустил ее на скамью, посмотрел, как уютно она свернулась калачиком под одеялом, и вернулся к поджидавшей его на столе бутылке. Отхлебнув из нее изрядный глоток, Гарет с наслаждением ощутил, как жидкий огонь спускается по пищеводу в желудок. Черт побери, до чего же славно!.. Пожалуй, это единственный способ отвлечь его внимание от всяческих соблазнов.
Покачав головой, Гарет покосился в сторону мирно спавшей Анжелики и поспешил еще раз прибегнуть к помощи бутылки. Кажется, помогло.
Тут он вспомнил, что на полу все еще валяется мокрая одежда Анжелики, которую следует просушить. Да и он сам все еще ходит в насквозь мокрых брюках. Хотя какая разница, если ему не холодно? Даже спящая Анжелика распаляла его до предела.
Он подошел к скамье и залюбовался дивной красотой ее лица. Господь свидетель, ему не доводилось встречать подобного совершенства! В паху снова начало припекать. Проклиная свою слабость, Гарет снова вцепился в бутылку. Затем Доусон кое-как уселся перед очагом, прислонившись к скамье, всего лишь в нескольких дюймах от безмятежного личика спящей красавицы. Она дышала еле слышно. Нежные губы слегка раздвинулись, и под ними влажно поблескивал ровный ряд белоснежных зубов. Гарет едва не впился в эти губы.
Ох, пропади она пропадом! Он снова сделал большой глоток. Предстояло коротать долгую, холодную ночь.
Анжелика с трудом приходила в себя. Ей было тепло… очень тепло. Она с трудом разлепила веки навстречу сумеречному свету. Где это она? Кажется, по дороге домой их застиг ураган. Техасец посадил ее к себе на лошадь… Потом она промокла и замерзла… просто ужасно замерзла!
Ей захотелось пошевелиться, однако что-то этому мешало. Кое-как высвободив руку, Анжелика обнаружила, что буквально спелената одеялом и что лежит в нем совершенно голая. Резко обернувшись, она увидела Гарета Доусона: он лежал рядом! Неловко примостившись на самом краю скамьи, он все еще спал. Анжелика осмотрела нехитрое убранство незнакомой комнаты и покосилась на дверь. В щели между досками пробивался утренний свет, и девушку охватила паника. Родители наверняка сходят с ума от беспокойства, а донна Тереза…
Остатки сонного тумана развеялись в клочья, и Анжелика вспомнила, как техасец приказал ей пить… как заставлял снова и снова глотать ужасную жидкость… Однако больше она не смогла вспомнить ничего, как ни старалась.
Очаг давно потух, однако перед ним стоял стул, на котором были разложены вещи Анжелики вместе с сюртуком и рубашкой Гарета. Как это произошло? Последнее, что удержалось в памяти, было ощущение ласкового тепла, сначала согревшего спину и постепенно спустившегося до самых ног.
Анжелика повернулась и внимательно всмотрелась в сонное лицо Гарета Доусона. Оно казалось непривычно спокойным. Теперь, когда выражение надменности покинуло его, в нем улавливалось нечто мальчишеское и даже ранимое. Ее взгляд скользнул по широким скулам, выступающему подбородку. Суровые складки возле уголков рта разгладились, губы мягко приоткрылись. И она вспомнила, какие они бывают горячие и нежные одновременно…
Рассердившись на то, что дала волю фантазии, Анжелика заставила себя отвести взгляд…
Где-то внизу живота зародился беспокойный трепет, и Анжелика сердито зажмурилась и затрясла головой. Проклятый техасец! Ей давно пора вернуться на асиенду – если еще никто не догадался, где и с кем она провела целую ночь! Ни в коем случае нельзя давать пищу новым сплетням. Ее положение и без того слишком ненадежное. Сейчас, сию же минуту она встанет и оденется.
Стараясь не потревожить сон Доусона, Анжелика принялась выпутываться из одеяла Прежде всего следует одеться А уж потом разбудить техасца и потребовать, чтобы он доставил ее домой
Затаив дыхание, девушка попыталась соскользнуть со скамьи, однако не успела продвинуться и на долю дюйма, как обнаружила, что край одеяла не пускает ее Она раздраженно обернулась и увидела, что это Гарет навалился на одеяло всем телом Сосредоточенно нахмурившись, Анжелика слегка потянула край на себя Одеяло вроде бы подалось, и она потянула смелее Ну же, еще пару дюймов – и она сможет спокойно покинуть скамью!
С ее губ уже был готов сорваться облегченный вздох, но тут вперед метнулась широкая ладонь, возвращая пленницу на место
– И куда это ты собралась?
Анжелика вздрогнула и наткнулась на настороженный взгляд Едва заметно улыбнувшись, Гарет подтащил ее поближе, возродив воспоминания, от которых Анжелика предпочла бы избавиться вовсе
– Дорогая, по-моему, ты слишком спешишь Так чудесно проснуться, сжимая тебя в объятиях Мне кажется, что
– Поверьте, меня совершенно не волнует, что вам кажется, сеньор Доусон! – выпалила Анжелика – Зато меня очень волнует, что могут подумать другие и как что отразится на моей работе У меня нет желания давать донне Тереке повод для увольнения
– Анжелика, а ты не запоздала с сожалениями о своей загубленной репутации? По-моему, подумать о ней следовало задолго до того, как в Реал-дель-Монте приехал я Может, в этом случае тебе и удалось бы хоть кого-то заставить поверить, что ты на самом деле невинная малютка
– Я ведь уже сказала вам, что мне безразличны ваши домыслы, – язвительно улыбнулась Анжелика Ни за что на свете она не позволит техасцу догадаться, как глубоко ранят его слова! – Ну, с вашего позволения, я сейчас встану…
Гарет моментально убрал руку с ее спины, но продолжал сжимать край одеяла и с напускным простодушием заверил:
– Да разве я тебе мешаю?
Скрипнув зубами от ярости, Анжелика взглядом указала ему на одеяло.
– Стало быть, ты у нас целомудренная девица? – Лицо Гарета окаменело, как и рука, сжимавшая одеяло. И, с оскорбительным выражением окинув ее взглядом, он добавил: – Может, хватит притворяться?
Чувствуя, что сейчас взорвется, Анжелика попыталась вложить во взгляд всю свою ярость, но вскоре отвела глаза. Техасец явно был способен поверить только тому, чему хотел верить. Ну что ж, вольному воля. Нарочито лениво прикрыв глаза, Анжелика заметила, что техасец напрягся от возбуждения, и рассмеялась низким грудным смехом:
– Конечно, я просто веду умелую игру, чтобы заставить вас заплатить столько, сколько захочу. Не так ли?
Гарет неожиданно схватил ее за волосы и наклонился так близко, что у Анжелики захватило дух. Затем он хрипло прошептал:
– Милая, но тогда ты действительно теряешь время. Ибо я отлично успел рассмотреть все, что ты могла бы предложить!
Покраснев, Анжелика не сразу нашлась что сказать и попыталась отодвинуться.
– Ах, значит, вы наконец-то смогли дать волю рукам?
– Дать волю рукам… – бесстрастно повторил Гарет. – То, что я спас кое-кого от урагана, вам, мэм, угодно назвать распусканием рук! И мне, наверное, стоит покорно поблагодарить за такой комплимент? – Гарет продолжал все более запальчиво: – Но не воображай, будто я овладел тобою, пока ты не понимала, что происходит! Ни разу в жизни мне не приходилось брать женщину силой. И не думай, что я изменю своим правилам ради тебя – будь ты в сознании или без. Нечего тешить себя иллюзиями, будто тебе удастся распалить меня до такого состояния! Как бы я ни желал тебя, у меня всегда хватит сил вежливо поднять шляпу и сказать «адью» – прежде, чем я дойду до такого.
Сильно сомневаясь про себя, что действительно способен на такое, Гарет заглянул ей в лицо. Сначала в серебристых глазах полыхал один лишь гнев, но вот они решительно сверкнули.
– Ну что ж, сеньор Доусон, вам удалось убедить меня, а значит, нет более нужды заботиться о приличиях.
И Анжелика, набравшись дерзости, одним движением скинула одеяло и вскочила. Ее колени вот-вот могли предательски задрожать и подогнуться, однако она изо всех сил делала вид, будто ей все нипочем. Она не спеша полюбовалась его растерянной физиономией, широкими плечами и грудью, затем взгляд ее скользнул ниже.
– О да, сеньор Доусон, теперь я вижу, что вы безупречно владеете своим телом. И доказательство этого становится все больше с каждой минутой!
Физиономия техасца заалела как маков цвет, и Анжелика, ехидно рассмеявшись, потянулась за одеждой, очень надеясь, что он не заметит, как дрожат ее руки.
Одевшись, она решилась снова повернуться к Гарету, который тоже успел натянуть рубашку и сюртук, но все еще не мог вымолвить ни слова и не отводил от нее горящего взгляда.
– А теперь я бы хотела вернуться на асиенду, сеньор Доусон. Это не значит, что я прошу вас везти меня до самого дома… достаточно оказаться где-то поблизости. Потом я с удовольствием пройдусь пешком.
– Ну уж нет, Анжелика. Я непременно удостоверюсь, что ты попала домой. Мне нелегко было привести тебя в чувство прошлой ночью, и я не желаю, чтобы все пошло насмарку. А кроме того, вряд ли имеет смысл делать вид, будто ты провела ночь не со мной. Твои старики, должно быть, давно привыкли к таким вот неожиданным отлучкам…
Анжелика прикусила язык. Поскольку не имело смысла тратить время на бесплодные споры, она попросту направилась к двери. Выйдя, она в нерешительности застыла возле огромного жеребца, не желая снова унижаться до просьб. Однако через минуту сильные руки посадили ее на спину коня. Затем Гарет ловко приторочил на место седельные сумки, вскочил в седло, обхватил ее за талию, и они тронулись.
Ярко-синее небо безмятежно сияло у них над головами – как будто вчерашней бури не было и в помине. О недавнем разгуле стихий можно было догадаться разве что по необычной чистоте и свежести омытой дождем природы и крупным каплям, там и сям сверкавшим всеми цветами радуги. Анжелика попыталась прикинуть, как высоко успело подняться на небе солнце, и с трудом сдерживала нетерпение – как назло, техасец пустил коня едва ли не шагом.
Они проделали изрядную часть пути, как вдруг Гарет переложил поводья в ту руку, которой придерживал свою спутницу, и запустил пальцы в тугой узел ее волос. Анжелика упрямо молчала, пока ей на лицо не упали первые пряди.
– Что вы делаете? – безуспешно пытаясь отвести в сторону его руку, воскликнула Анжелика.
Однако Гарет как ни в чем не бывало продолжал свое занятие, покуда получившие свободу чудесные локоны не рассыпались по плечам. Тогда он с наслаждением запустил пальцы в шелковистые темные пряди.
– Мне больно! Перестаньте!
– Ты же сама твердишь, что тебе на меня наплевать, – ответил Гарет. – Однако тебе не наплевать на то. что другие могут заподозрить, будто нынче утром у тебя на уме было что-то иное, кроме обычного туалета.
– У меня на уме?! – Анжелика чуть не задохнулась от ярости. Бесполезно делать вид, будто он тратит слова попусту, ведь лежавшая у нее под грудью рука отлично уловит каждый толчок бешеного биения сердца. – Сеньор Доусон, нынче утром «что-то иное» было на уме вовсе не у меня!
Он неожиданно схватил ее за подбородок и развернул к губе.
– Моя неукротимая Анжелика! Да ведь твои мысли блуждали тогда рядом с моими, и ты сама это знаешь! Мой сон чрезвычайно чуток, дорогая. Не требуется особой догадливости, чтобы понять, о чем ты думала, пока разглядывала меня!
– Так вы не спали?! – Понимая, что невольный румянец выдает ее с головой, она попыталась вырваться.
– Ну что ты, милая… я и сейчас еще сплю. И он внезапно припал к ее губам. Застигнутая врасплох, она и охнуть не успела, а его язык уже вовсю хозяйничал у нее во рту. Затем Гарет легкими поцелуями коснулся ее лба, щек, бормоча:
– Анжелика, я так хотел сделать это с того самого момента, как проснулся, и ты тоже, не возражай, ты ждала этого не меньше меня! Да, ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, дорогая. Не знаю, чего именно ты от меня добиваешься, но могу пообещать, что буду честен и щедр… и сумею доставить тебе истинную радость. Я уже сейчас чувствую, как бьется твое сердечко. Сильно, часто… так же, как и мое. Нам будет хорошо вдвоем… действительно хорошо…
Анжелику словно околдовал этот низкий, прерывающийся от страсти шепот, и она покорно приоткрыла губы навстречу новому поцелую. По спине побежали мурашки, и вот уже все ее тело затрепетало.
Почувствовав сильную боль в плече, Анжелика рванулась прочь, но Гарет схватил ее и горячо зашептал:
– Тебе больно, милая? Я не хочу делать тебе больно. Я хочу любить тебя!
Он торопливо осмотрелся и увидел узкую тропку, уходившую в густые заросли возле дороги. Направив туда коня, он прошептал:
– Вот здесь, на поляне, так красиво и свежо! А если ты озябнешь, я сумею тебя отогреть, милая! Обещаю тебе…
Анжелика смущенно потупилась, но он легонько встряхнул ее:
– Посмотри на меня. Слышишь, смотри на меня. Анжелика… – И она повиновалась, не в силах противостоять неистовому желанию, сквозившему в каждом его слове. Расплавленное серебро прекрасных глаз обожгло его. и Гарет невольно охнул.
– Милая, скажи, что ты хочешь меня. Признайся, что ты хочешь быть со мною вместе, и ты не пожалеешь. Тебе будет хорошо, так хорошо, как ни с кем еще не бывало…
До Анжелики едва доходил смысл его слов, она впала в какое-то оцепенение. А Гарет тем временем остановил коня. В ее уши лился страстный, колдовской шепот…
– Анжелика… милая… мы совсем близко от асиенды. Но я не хочу тебя отпускать… так скоро. Не бойся, что опоздаешь явиться к Кармеле: еще слишком рано. Скажи мне «да», милая. Ты ведь знаешь, я не постою за ценой… все, что ты захочешь… Я не могу тебя отпустить… только не сейчас…
Смысл его речей все слабее проникал сквозь туман, окутавший ее рассудок.
– Цена?.. – запоздало переспросила Анжелика.
– Любая цена, Анжелика… любая, какую скажешь… но я обязательно должен знать… слышать, как ты сама скажешь, что хочешь меня, что ты…
– Проклятие!
Яростное восклицание, неожиданно нарушившее безмятежную тишину раннего утра, заставило и Анжелику, и Гарета резко обернуться: Эстебан Аррикальд успел подъехать к ним почти вплотную. Полыхающий пламенем гнева, Эстебан то ли прорычал, то ли прошипел:
– А ну убери от нее свои лапы! Черт побери, оставь ее сейчас же! – Эстебан буквально трясся от ярости. – Тебе что, мало было ночи? Неужели все гринго в Техасе такие ненасытные, как ты?
Гарет, все еще державший Анжелику за талию, с каждым новым словом напрягался все сильнее, однако отвечал удивительно бесстрастно:
– Я отвечу на все вопросы по порядку. Я не собираюсь отпускать Анжелику. Прошлой ночи не хватило… ни мне, ни ей – и если бы не ты, мы бы лежали сейчас вот на этой поляне.
Тут вмешалась Анжелика:
– О Боже! Я не собираюсь ложиться ни с вами, ни с доном Эстебаном, сколько раз это нужно повторять? Отпустите меня… немедленно!
Однако Гарет и ухом не повел и рука его не дрогнула.
– Ты что, оглох? Отпусти сеньориту! По крайней мере тогда ты сможешь встретиться со мной лицом к лицу. Хватит прятаться за бабьими юбками!
Анжелика, в ужасе перед новой опасностью, обратилась на сей раз к Аррикальду:
– И что вам даст встреча «лицом к лицу»? Уж не меня ли? Неужели еще не ясно, что мне не нужен никто из вас? Ну а вам… – презрительно процедила она, адресуясь к Гарету… – вам следовало бы сказать ему правду… правду, что я не… что мы не…
– Анжелика,, – невозмутимо перебил ее Доусон, – ты требуешь, чтобы я солгал, будто мы не пролежали всю ночь бок о бок, будто ты не проснулась утром в моих объятиях?
– Нет… но ведь вы знаете, что мы не сделали… этого… Смутившись, она покосилась на налитое кровью лицо Эстебана.
– Мне нет дела до того, что она проделывала с тобой этой ночью. Не ты первый, не ты последний – ей не привыкать. Однако помяни мое слово – больше такому не бывать! Я наделен достаточной властью, чтобы воздать ей по заслугам, и употреблю эту власть не колеблясь! Да, она шлюха – но принадлежит мне и останется моей, пока мне будет угодно! Гарет Доусон, я предупреждаю тебя в последний раз.
Если ты не послушаешь меня, то сильно пожалеешь. Тебе тогда придется заплатить намного больше, чем стоят ее жалкие услуги! А уж ее-то я заставлю заплатить вдесятеро! Гарет презрительно усмехнулся:
– Не старайся меня запугать, Эстебан. А что касается оплаты… Анжелика вовсе не требовала с меня денег…
И он обернулся к Анжелике как бы в ожидании поддержки. Отлично понимая, в какую передрягу попала. Анжелика сочла за благо промолчать. Гарет довольно хмыкнул и демонстративно потерся подбородком о ее макушку, а потом вдруг дал шпоры коню, до смерти напугав жеребца Аррикальда. Огромное животное испуганно вздыбилось и заржало, едва не сбросив всадника.
Гарет тем временем вернулся на дорогу и небрежно крикнул через плечо:
– Пока, Эстебан! Увидимся за завтраком!
– Остановитесь. Остановитесь немедленно!
Обернувшись к Гарету, уже направлявшему коня по тропинке к дому, Анжелика впервые нарушила молчание. Она боялась, что голос ее выдаст.
Стычка с Эстебаном испугала девушку не на шутку. Оказывается, этот баловень судьбы еще и бешено ревнив. Вспоминая его угрозы, она все еще вздрагивала. Уж Анжелика-то знала, насколько шатко ее положение на асиенде. Стоит Эстебану сказать хоть слово – и она будет уволена. Если только ее уже не уволили, прослышав про ночные приключения в обществе Гарета Доусона. Хотя в некотором смысле ей следует поблагодарить Эстебана. Ведь если бы Аррикальд не обнаружил их именно в тот момент… она вовсе не уверена, что…
Впрочем, что было – то прошло и больше не повторится никогда! При виде своего дома Анжелика впала в панику.
– Сеньор Доусон…
– Меня зовут Гарет, Анжелика! – прожег он ее насквозь мрачным взглядом. – Тебе не кажется, что дальней– шее соблюдение формальностей смешно – после всего, что было? – Гарет сердито качнул головой. А потом остановил коня, взял ее лицо в ладони и легонько поцеловал в губы.
– Извини за нашу перепалку с Эстебаном.
– А вы не извинитесь за ту ложь, что заставила поверить Эстебана, будто я… будто мы…
– Занимались любовью? Нет, ни за что. Ведь ты уже была готова отдаться мне на той самой полянке, когда так не вовремя появился этот наглец…
– Вы в этом так уверены?
– О да, Анжелика. – И добавил шепотом: – Но в следующий раз тебе от меня не уйти…
– А еще хвастались, что не берете женщин силой…
– Милая, да мне и не понадобится для этого сила… Чувствуя, что в его словах немало правды, она попыталась отвернуться, чтобы скрыть невольный румянец, но Гарет не позволил.
– Спустите меня на землю, – упрямо пробормотала она. – Я хочу домой.
– Я довезу тебя до порога.
– Нет. Нельзя, чтобы мама увидела…
– Она что, сама святая? А вот я слышал иное… Анжелика замахнулась, не в силах снова вытерпеть несправедливость, но техасец оказался проворнее. Задыхаясь от обиды и бессилия, она произнесла:
– Не смейте так говорить о моей матери! Она столько перенесла из-за меня… – Голос ее прервался от подавленного рыдания, но она справилась с собой и продолжила: – Извинитесь за свои слова! Извинитесь немедленно, иначе…
– Хватит, хватит, Анжелика, – поспешно сказал Гарет, глядя на обиженно дрожащие губы. – Я извиняюсь.
Столь неожиданная уступка разом усмирила ее гнев. Гарет отпустил ее руки, дождался, пока она немного отдышится, и ласково взглянул в ее усталое лицо:
– Ну вот, я сделал, как ты просила, – не ответишь ли ты тем же? Не станешь звать меня Гарет?
– Нет, ни за что…
– Почему?
– Я хочу спуститься на землю, – не отвечая, заявила она. – Я должна зайти домой и успокоить маму. К тому же мне пора идти на асиенду…
– Анжелика, я довезу тебя до порога.
– Нет.
– Я должен.
Поняв тщетность борьбы, она бессильно отвернулась.
Упрямо расправленные плечи невольно вздрогнули, когда конь остановился у крыльца. И не подумав оглянуться на Гарета, который соскочил с седла и собрался помочь ей спрыгнуть, Анжелика напряженно глядела на входную дверь. Первым из нее выскочил худенький мальчуган, с разбегу уткнувшийся ей в живот.
Анжелика почувствовала, как ее наполняет знакомое тепло, и ласково обняла брата за плечи. Карлос поднял на нее доверчивые сияющие глаза. Он все еще не мог отдышаться. Сестра отвечала ему такой же нежной улыбкой.
– Слава Богу! Я знал, что с тобой все в порядке, Анжелика, я все время говорил маме, что ты просто пережидаешь грозу и утром обязательно вернешься домой. И я был прав, ведь так, Анжелика? Я был прав…
– Да, – отвечала она, целуя брата в бледную, подозрительно горячую щеку, – да, Карлос, ты был прав. И это случается с тобой все чаще, недаром падре Мануэль сказал, что твой ум растет, опережая тело.
– Ох, Анжелика, это мое тело отстает от ума! Мальчик со смехом отодвинулся от сестры, взял ее за руку и только теперь обратил внимание на стоящего рядом незнакомца. Но тут зазвучали еще чьи-то шаги, и на крыльце появилась Маргарита Родриго: ее лицо носило следы бессонной, полной тревог и страха ночи.
– Прости, мама, – еле слышно промолвила Анжелика. Она не хотела пускаться в объяснения в присутствии Гарета и лишь молча смотрела на мать. Девушка стояла не– подвижно, пока Маргарита оглядела ее и наконец кивнула. Растроганная, благодарная, Анжелика с трудом сглотнула возникший в горле комок.
Не скрывая гордости, она сжала в ладонях мозолистую руку Маргариты и обернулась к застывшему как изваяние Гарету.
– Мама, этого человека зовут Гарет Доусон. Он гостит на асиенде у сеньора Аррикальда и был так добр, что помог мне добраться домой. Сеньор Доусон, это моя мама, Маргарита Родриго.
– Рад познакомиться, мэм.
– Очень приятно, сеньор Доусон. Исполняя долг вежливости, Анжелика положила руку на хрупкое плечо брата:
– Сеньор Доусон, это мой брат, Карлос.
– Рад познакомиться с тобой, Карлос.
– Добрый день, сеньор.
– А теперь, сеньор Доусон, прошу меня извинить. Еще раз благодарю за помощь.
– Не стоит благодарности, Анжелика.
Девушка поспешно развернулась и увлекла за собой в дом мать и брата. Она отлично слышала, что Гарет далеко не сразу поехал прочь – он еще долго неподвижно стоял после того, как троица скрылась в доме.
Всей своей позой выражая покорное ожидание, Анжелика ни жива ни мертва застыла на пороге библиотеки в особняке Аррикальдов. Кроме донны Терезы, здесь присутствовал и Эстебан, стоявший возле окна спиной к ним. Отлично понимая, что в эту минуту решается ее судьба, Анжелика еле слышно промолвила:
– Вы хотели что-то сказать мне, сеньора?
– Да. Войди и закрой дверь, Анжелика. Машинально выполняя приказ, она на ватных ногах подошла к хозяйке.
– Твое вчерашнее поведение на обратном пути от рудника – позор для всей семьи! Сеньор Доусон не ночевал на асиенде, и все гости отлично видели, как он посадил тебя на свою лошадь. По словам Хуаниты, он вернулся только утром. Можешь ли ты что-то сказать в свое оправдание?
Анжелика усилием воли постаралась взять себя в руки. Она не может потерять это место. Не имеет права. Кое-как переведя дух, она начала:
– Сеньора, я не сделала ничего плохого. Сеньор Доусон увидел, что мне нечем укрыться от бури, и решил помочь. К несчастью, когда разбушевался ураган, оставаться на дороге стало опасно, и сеньор Доусон решил переждать ненастье. А я… я не сделала ничего дурного, сеньора. Как только рассвело, сеньор Доусон отвез меня домой, и я поспешила явиться сюда.
– Где вы провели ночь? – донна Тереза гневно поджала губы.
– В заброшенной хижине неподалеку от дороги.
– И ты оставалась там наедине с сеньором Доусоном?!
– Да, но я… но мы не…
Брезгливо скривившись, донна Тереза не пожелала слушать окончание фразы. Ее негромкий, хорошо поставленный голос был холоден как лед:
– Анжелика, ты знаешь, что я позволила тебе переступить порог этого дома только благодаря настояниям падре Мануэля. Я надеялась, что ты сумеешь оправдать его веру в тебя и поддалась на уговоры предоставить тебе возможность обелить свое имя. Поначалу все действительно шло неплохо. Однако с появлением сеньора Доусона ты сильно изменилась…
– Но я не сделала ничего дурного, сеньора!
– Не смей перебивать, Анжелика! – Донна Тереза попыталась сдержать гнев, который считала неприличным выказывать перед челядью. – Итак, мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Можешь возвращаться домой. А я поставлю падре Мануэля в известность о том, что стало причиной твоего увольнения.
Итак, самое худшее произошло. Перед ее мысленным взором появилось изможденное, бледное личико Карлоса. Внезапно раздался голос Эстебана:
– Матушка, я согласен, что Анжелика заслужила наказание, но не слишком ли ты сурова?
– Что я слышу, Эстебан? Неужели ты забыл, что говорили вчера гости, заметив отсутствие Гарета? Их подозрения оскорбительны как для меня, так и для твоего отца! Даже ты огорчился – судя по тому, как грубо вел себя с милой Долорес Валентин!
Эстебан покорно кивнул, скрывая раздражение:
– Матушка, ты чрезвычайно проницательна, и каждое твое слово – правда. Однако я взял на себя смелость побеседовать по душам с Гаретом сразу после возвращения. Он полностью убедил меня, что в его намерения входило лишь помочь Анжелике перенести грозу и что были соблюдены все приличия!
Донна Тереза не смогла скрыть некоторой растерянности. Эстебан меж тем чмокнул мать в щеку и продолжил:
– Да, мама, это так. Гарет дал мне слово джентльмена, что оба они стали жертвами обстоятельств и вели себя абсолютно невинно – как бы подозрительно это ни выглядело со стороны! Ты не находишь, что долг гостеприимства велит нам поверить ему? Ведь иначе сын старого друга нашего отца может счесть себя оскорбленным!
– Нет, – озабоченно покачала головой донна Тереза, – я бы не хотела, чтобы такое случилось, мой дорогой. – Хозяйка задумчиво посмотрела в сторону Анжелики.
С благостной доброжелательной улыбкой Эстебан подошел вплотную к служанке и положил руки ей на плечи. Теперь, когда мать не могла видеть его лица, оно разительно изменилось: у Анжелики кровь застыла в жилах при виде исказившей его ярости. Весьма довольный таким эффектом, Эстебан заговорил мягким сочувственным тоном.
– Анжелика, моя матушка вовсе не хотела проявить излишнюю суровость. Прежде всего она желает быть справедливой. Но ей – да и мне – было бы приятно услышать из твоих уст соответствующие извинения и обещания, если матушка смилостивится и позволит тебе продолжать работать у нас. Ведь нам необходимо быть уверенными, что больше ни у кого не возникнут какие бы то ни было подозрения на твой счет. – И он обернулся к матери: – Правда, мамочка?
– Да, конечно, продолжай, Эстебан. И он продолжил:
– Нам придется вообще запретить тебе общаться с нашими гостями. Ты будешь исполнять свои обязанности на кухне и ревностно выполнять все приказания членов нашей семьи. – Поскольку Анжелика по-прежнему молчала, он не удержался, встряхнул ее за плечи и спросил: – Что ты ответишь на это?
– Ко… конечно, сеньор.
– И я уверен, что отныне ты употребишь все силы, чтобы доказать свою преданность и благодарность. Впрочем, ты знаешь, что донну Терезу не так уж трудно умилостивить… как и меня. От тебя ожидается лишь полное удовлетворение наших нужд. И ты станешь делать что охотно, беспрекословно и даже с радостью, дабы продемонстрировать благодарность. Не так ли, Анжелика?
Пальцы Эстебана как когти впились в ее плечи. Пламя, полыхавшее в его взоре, не оставляло сомнений в истинном смысле его речей. Анжелика тяжело сглотнула, подавляя инстинктивное желание вырваться.
– Ну, ну, Анжелика, – рокотал Эстебан, – отвечай. Мы с матушкой горим желанием услыхать твой ответ, чтобы быть уверенными, что инцидент исчерпан и не повторится вновь.
Анжелика лишь молча кивнула.
– Вслух, Анжелика. Матушка желает услышать твои собственные слова… и я тоже…
Тут Эстебан вдруг выпустил ее и отступил в сторону, дабы его мать могла вдоволь налюбоваться на жалкий вид служанки. Он добился своего: донна Тереза, похоже, расчувствовалась. Ах, какая добрая… чересчур добрая сеньора! Так добра, что позволяет вертеть собой как угодно! Вот и теперь уже растаяла, стоило какой-то служанке принять плачевный вид.
Ну зато каков Эстебан! Пара синяков, которые он сейчас поставил Анжелике, – ерунда по сравнению с ожидающей ее расплатой. Она еще пожалеет, что даже словом перемолвилась с Гаретом Доусоном! Ибо несмотря на все ее упрямство, он по-прежнему сгорает от желания. Уж он попользуется ею всласть и заставит ее сторицей заплатить за каждый миг своего унижения.
У Анжелики пересохло в горле. Она отлично понимала, что донна Тереза уступит. И что Эстебан сполна воспользуется этим.
Набрав побольше воздуха, она выпалила:
– Донна Тереза… я… я сожалею обо всех неприятностях, которые вам причинила. И обещаю впредь как можно лучше служить вам и вашей семье.
По мере того как подозрительно влажнели глаза сеньоры, Эстебан испытывал все большее злорадство. Однако не забыл благостно улыбнуться, когда донна Тереза промолвила:
– Вот и хорошо. А теперь, Анжелика, ты можешь вернуться к своим обязанностям, и постараемся забыть чту неприятную историю. – Благодарю вас, донна Тереза.
– Анжелика, – вдруг вспомнила любящая мать, – разве ты не хотела бы поблагодарить дона Эстебана? Ведь если бы не он, все могло кончиться иначе.
Донна Тереза залюбовалась своим красавцем сыном и не заметила презрения, полыхнувшего в огромных серебристых глазах служанки. С великим трудом Анжелика вымолвила:
– Благодарю вас, дон Эстебан.
– Как, и это все?! – возмутилась донна Тереза. – Разве тебе нечего больше сказать так горячо защищавшему тебя молодому хозяину?
– Матушка, ради Бога! – с неподражаемой скромностью покачал головой Эстебан. – Анжелика сказала вполне достаточно.
Однако на сей раз от донны Терезы было так легко не отделаться. И Анжелика, внутренне сжавшись от унижения, покорно произнесла:
– Я очень благодарна вам за помощь, дон Эстебан. Я… постараюсь служить вам верой и правдой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дерзкая любовница - Барбьери Элейн



Суперрррр!!!!!!!!!!!
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнирина
6.03.2012, 11.17





Читать можно,но...Автора явно заклинило на слове шлюха!Сколько же можно!Просто безобразие какое-то!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнОксана
25.04.2012, 14.23





Книга очень понравилась, но хочется спросить у автора.rnКогда писали эту книгу,самой не становилось, хоть изредка противно?! Вы, что действительно зациклились,на этом слове!!! ШЛЮХА!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнИнна
3.07.2012, 16.20





Понравился роман!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнМарина
16.07.2012, 21.48





прочла на одном дыхании отличная книга
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнвиктория
19.07.2012, 20.51





Главный геройн ужасно эгоистичен. Совсем не заботится о своей возлюбленной и вначале романа все время называет ее шлюхой. Совсем не прониклась их любовью.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнОльга
15.08.2012, 23.30





Бедная девочка оказалась в жерновах. Мерзко описан хозяйский сынок. Настоящий бульдог. Таких встречала по жизни. Техасец тоже относится к ней как к шлюхе.и ,действительно, это слово раздражает.Ведь Ей всего 17 лет. И она выбрала из двух зол меньшее. ЛЮБОВЬ ПРИШЛА ПОЗЖЕ. Но книга безусловна прелестна.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнВ.З.,64г.
7.09.2012, 15.40





Интересный роман, но я бы предложила еще всем почитать "Рабыня страсти", ахнете.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнОльга
12.03.2013, 14.08





Мне понравилось. 10 баллов.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнКэт
8.04.2013, 15.16





Я бы назвала этот роман "Невероятные приключения Анжелики". Героя никак не украшает его цинизм и постоянное унижение героини. Мне почему-то хотелось, чтобы Анжелика вышла замуж за шотландца, который действительно ее любил и уважал, но любовь зла...: 8/10.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнязвочка
14.04.2013, 15.26





В середине книги, я уже перестала читать, слишком уж все затянулось.все же продолжила и мои предположения оправдались не было скучно.только дочитав, осталось впечатление что все как то банально, предсказуемо. "наши победили"
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнАлсу
15.04.2013, 16.06





Прелесть, очень понравилось. Даже полюбился главный герой, хотя он в начале с героиней был жесток.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнМилена
17.04.2013, 5.34





Хороший роман о бедной девочке, которой за законами мелодраматического жанра не везет практически во всём, включая мужчин. Главную героиню жаль практически на продолжении целой книги, а главный герой любит странной любовью
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнItis
19.07.2013, 18.38





ГГ просто бесил меня! То шлюха, то милая. Как так можно говорить 17-й девочке, у которой ты был первым! Параноик просто! Но роман мне очень понравился. Всю книгу сопереживала героине и обливалась слезами!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнKatrin
20.07.2013, 10.48





Ух, дочитала. Неоднозначное впечатление в самом начале книги достаточно быстро уступило место интересу))) Времени на чтение было ужасно мало (несколько часов, которые нужно было как-то провести, решила с пользой- с книжкой), так что пропускала странички с Эстебаном, потому что хотелось позитива, а не читать про этого психопата. Интрига в романе есть, написан легко. Cейчас вот думаю, что когда-нибудь я книгу перечитаю уже ничего не пропуская. Впечатление осталось хорошее. Отзыв сумбурный какой-то, но нет времени -улетаю)))
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнАдриана
21.07.2013, 19.58





Прочитала и думаю..., жаль что в реальной жизни мужчины не испытывают такие чувства к женщинам..., типичная женские мечты..., любит до безумия, жить без нее не может..., хочет только ее одну...rnЯ ТОЖЕ ТАК ХОЧУrnээээээээхххххх :))))), поставила 10 баллов :) хотя чувства плохо описаны...
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнАнита
23.07.2013, 8.01





Очень чувственно.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнЛайм
23.07.2013, 12.27





роман хорош переживающий
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнирина
24.11.2013, 12.19





роман хорош переживающий
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнирина
24.11.2013, 12.19





балин,что за бред? и через каждое слово эта "шлюха"...фу, нет подходящих слов даже((очень нудный роман.а ГГ-я такая дурная,совсем не понравилась. да кто там её только не лапал и не целовал. роман читала через страницу..10/1..самый ужасный роман из того,что я вообще читала.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнгостья07
12.12.2013, 2.26





Роман ужасный,прочитала до 100 странице даже не смогла заставить себя дочитать.Главная героиня прям выводит и кого она только не встречает все ее любят и хотят. Роман 1/10
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнКатерина
14.04.2014, 21.56





super
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнanna
3.06.2014, 14.40





Главная героиня прекрасна и естественна. Поведение, поступки , мотивации - всё. Но Гарет... Половину книги мне хотелось возить его долго мордой по дерьму или пристукнуть. Эгоист, хам, зацикленный на "шлюхе". Но , несмотря ни на что, роман - СУПЕР!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнЛюдмила
4.06.2014, 0.56





Роман очень понравился,только вот вся эта муть насчёт сестра не сестра полный бред никчему.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнНАТАЛЮША
23.07.2014, 22.07





Прелестный роман.Очень понравилась героиня- милая, добрая, искренняя девушка, даже обидно было за нее,когда ее несправедливо называли шлюхой все, кому не лень,даже ее возлюбленный...
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнJane
3.08.2014, 22.56





Хороший, динамичный роман. Единственное, пропускала все, что касалось планов Эстебана. Скукотища. Вообще не потеряла при этом смысл. Еще раздражало постоянное обзывание гг-ни. Безобразие. Сплошные шлюхи у автора!! А вообще очень страстные отношения между героями.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнleka
4.08.2014, 12.45





отличная книга.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнчитатель)
4.08.2014, 23.55





Роман очень понравился. Интрига оставалась до самого конца. Но подспудно ощущалось - всё завершится хорошо. Я очень довольна что нашла и прочитала этот роман. Советую прочесть и Вам.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнТатьяна.
14.11.2014, 0.11





Еле домучила. Надоело уже на 5 главе. Читала через страницу.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнАнна
15.11.2014, 19.27





А я не домучила. Начало еще ничего, хоть как-то интрига держит, а потом ВСЕ ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ ГЛУПОСТИ и ЗАНУДСТВО. дочитала до середины 8 главы и дальше уже понятно, что будет (это я не о хэппиэнде, а о прозрачности сюжетного замысла автора). А сама любовная интрига (противостояние характеров) к середине (!!) книги уже почти сдулась.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнгость
16.11.2014, 0.31





Да уж, гл. герой бесит, раздражает, постоянно обзывает героиню, совершенно не хочет ее понять, не верит ей, обидно за девушку, ее постоянно унижают незаслуженно. В целом роман неплохой, читайте.
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнТаня Д
30.07.2015, 1.06





Роман потрясающий! Занесу в личный ТОП, Рекомендую!!!!!!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнЭля
31.07.2015, 8.15





в жизни всякое бывает и я не удивляюсь тому,что слово шлюха часто повторяется.А роман - супер!
Дерзкая любовница - Барбьери Элейнлюбовь
12.08.2015, 5.36





Прекрасный роман!
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнНаталья 66
3.09.2015, 19.59





Дочитала через главу, ерунда. Понакручено о-о. уРА, МЫ ПОБЕДИЛИ.
Дерзкая любовница - Барбьери Элейниришка
21.01.2016, 1.41





Банальный простецкий сюдет , ГГня отличающаяся разве только что прям неземной красотой , ну а ГГой просто наитупейшее ЧМО , а в конце эпилог просто слащавее некуда . Прибавте к этому незамысловатый язык и довольно неуклюжий перевод -вот и весь роман
Дерзкая любовница - Барбьери ЭлейнПривет
30.04.2016, 12.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100