Читать онлайн Звезда любви, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда любви - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда любви - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда любви - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Звезда любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Онор выглянула в окно кухни и увидела утреннее небо. Рассвете трудом пробился сквозь темный покров ночи, когда она постучала в дверь сарая и объявила, что завтрак готов. Она вспомнила, с каким изумлением на нее посмотрел Рэнди, когда она пригласила их на кухню. Когда же он заколебался, она сердито заявила, что не намерена таскать еду к ним из кухни, ведь там за столом хватит места для всех.
Потом она вернулась в дом и в столовой накрыла завтрак для Селесты и Бака, чтобы они могли позавтракать отдельно, а работники пусть поедят на кухне. Она затаив дыхание ждала, когда же наконец раздастся взрыв.
Никакого взрыва не произошло.
Напряженная и молчаливая, Онор готовила сейчас завтрак для работников – яйца, вчерашнюю ветчину, печенье, соус, а также крепкий горячий кофе. Она слышала, как перешептывались мужчины, сидевшие за столом, и чувствовала на себе изучающий взгляд Джейса. Она коротко улыбнулась, когда Рэнди похвалил ее стряпню. Перешептывания работников возвестили о приходе Селесты раньше, чем она услышала легкую поступь хозяйки. Онор решила не выдавать своего страха и храбро встретила неодобрительный взгляд Селесты.
Намеренно не обращая на нее внимания, Селеста заговорила с Рэнди:
– Сегодня ночью у моего мужа случился новый приступ болезни. Он велел тебе передать, чтобы ты продолжал ставить изгородь на северном пастбище, но сначала пошли кого-нибудь за Док Мэгги.
– Митч сейчас же отправится за ней.
Митч отодвинул стул, а Селеста повернулась ко всем спиной, собираясь покинуть кухню.
– Если вам нужна помощь, мэм... – начал Рэнди.
– Мне не нужна помощь.
– Если хозяин хочет, чтобы я...
– Я уже сказала тебе, чего от тебя хочет Бак. – Селеста окинула его холодным взглядом. – Больше не о чем говорить.
– Может, мне отнести ему что-нибудь – бульон или чай? – услышала Онор свой голос.
Селеста резко повернулась к ней:
– Я не хочу, чтобы вы входили в комнату к моему мужу, понятно? Я отнесу ему все, что ему потребуется.
– А как же ваша служанка? Прикажете отнести ей завтрак? – настаивала Онор, удивленная капризом Селесты.
– Оставьте завтрак Маделейн на плите. Я отнесу его сама.
Селеста посмотрела через окно во двор – Митч собирался в дорогу. Не сказав больше ни слова, она повернулась и исчезла в коридоре. Тишину, наступившую после ее ухода, нарушил Большой Джон:
– Меня настораживало, что в последнее время все идет слишком хорошо. И хозяин выглядел почти здоровым, – прошептал он.
– Да, что-то тут не так.
Онор услышала шепот Рэнди.
– Что вы хотите этим сказать? Что с ним не так? – спросила она.
– Мы не знаем. Док Мэгги пытается это выяснить с того дня, как хозяин заболел. – Рэнди нахмурился. – И разумейся, у жены хозяина ничего не узнаешь.
У Большого Джона тоже был хмурый вид, когда он встал из-за стола:
– Давайте займемся делом. Мы ничем не можем помочь, у нас есть работа.
Чувствуя комок в горле, Онор смотрела, как мужчины направляются к двери.
Рэнди задержался на пороге:
– А ты, Джейс, останься здесь на всякий случай. Ты придешь к нам, если Док Мэгги скажет, что ты можешь спокойно уехать.
Если Док Мэгги скажет, что он может спокойно уехать. Онор взглянула в сторону коридора, потом поискала глазами Рэнди, но худой ковбой уже скрылся за дверью.
Онор снова выглянула в пустой коридор. Она была бледна и обеспокоена.
Джейс шагнул к ней.
– Вы хорошо себя чувствуете?
Он увидел, как Онор сглотнула раз, потом другой и только тогда ответила:
– Хорошо.
– Вы неважно выглядите.
– Как вы думаете, что имел в виду Рэнди? – прошептала она, проигнорировав его замечание.
– Вы про что?
– То, что вы должны остаться здесь «на всякий случай».
– Это на случай, если жене хозяина понадобится помощь.
– А-а.
– А что, по-вашему, он имел в виду?
– Ничего.
Ничего.
– Присядьте, а то упадете, – сказал Джейс.
– Со мной все в порядке.
Онор повернулась к плите. Ее сотрясала дрожь.
– В чем дело, Онор?
– Я же сказала – ни в чем.
Джейс повернул ее к себе и встревоженно окинул взглядом ее хмурое лицо. Ее расстроенный вид его насторожил.
– Значит, вы не хотите мне рассказать, что вас тревожит? Это я могу понять, но что бы вас ни тревожило, лучше здесь не станет, разве вы не понимаете это? Вы окажете себе услугу, если вернетесь в город с Док Мэгги, когда она осмотрит хозяина, – прошептал он. – Кстати, Селеста хочет от вас избавиться.
Онор покачала головой:
– Я не позволю ей это. Меня всю жизнь унижали, и если меня будет унижать еще и хозяйка, я дам ей отпор. Я достаточно натерпелась в своей жизни, и больше я терпеть не хочу, – горячо заговорила Онор.
– Онор... – Голос Джейса стал мягче. – Поверьте мне, я знаю, что вы испытываете, но, может быть, сейчас не время занимать такую позицию?
Онор заговорила снова, уже тверже:
– Это не ваше дело.
– Я просто хотел...
– Оставьте меня в покое, пожалуйста...
Джейс вздохнул:
– Я буду в сарае, если понадоблюсь.
Док Мэгги склонилась над Баком, лежавшим на кровати. Он был бледным как привидение, на лбу выступила холодная испарина, а дыхание стало сбивчивым. Она прослушала его сердце и легкие, сделала анализ крови, но все равно пребывала в растерянности, не понимая, что послужило причиной нового приступа его неизвестной болезни. Она почувствовала за спиной раздражающее присутствие Селесты и резко повернулась:
– Что могло произойти сегодня ночью, из-за чего все началось сначала?
Селеста была бледна, под глазами ее темнели круги.
– Ничего не произошло. Бак хорошо себя чувствовал, когда ложился спать, но потом он проснулся, его рвало, и он начал задыхаться. Это меня напугало, – неохотно ответила она.
Док едва не выругалась, слушая Селесту. Ее совсем не удивляло то, что Митч, позвав ее к Баку, назвал Селесту холодной и равнодушной особой, а приехав на ранчо, она увидела Селесту аккуратно одетой и с безукоризненной прической. Док Мэгги была потрясена. Слезинки, время от времени скатывающиеся по щекам Селесты, так не соответствовали равнодушному выражению ее лица, что Док хотелось плюнуть.
Она больше не сомневалась, что Селеста – великолепная актриса, а Бак – дурак. Но Бак был очень больным дураком, и Док огорчало то, что она не может ему помочь.
– Вам лучше, Бак? – прошептала она.
– Немного. – Ему было трудно дышать, – думал, что поправляюсь. Только вчера... – Он замолчал и взглянул на Селесту. – Я только подумал, что поправляюсь.
Док могла себе это представить.
Селеста взяла Бака за руку и крепко сжала ее. На ее лице было написано обожание. Док нахмурилась. Она больше не могла этого выносить.
– Мне кажется, у вас было расстройство желудка, но сейчас все пришло в норму. Будем надеяться, что ночью у вас был приступ несварения желудка. – Она ободряюще улыбнулась Баку: – Знаете, пока нет оснований думать, что болезнь продлится долго. Сейчас у вас отсутствуют эти признаки.
– Ага...
Бак взглянул на Селесту, потом снова на Док Мэгги. Док Мэгги насторожил этот молчаливый сигнал.
– Как себя чувствовала ночью Маделейн, Селеста?
– Надеюсь, хорошо. Сегодня утром я не смогла уделить ей много времени.
– Думаю, вам надо заглянуть к ней. Я бы хотела навестить ее перед отъездом.
На лице Селесты не дрогнул ни один мускул.
– Я уверена, что с ней все в порядке.
– Лучше проверить. Я знаю, у Маделейн свои лекарства, но я не хотела бы уехать, не осмотрев ее, – вдруг у нее какие-то осложнения.
Тон Селесты стал надменным:
– Я пригласила вас для лечения Бака, а не для помощи Маделейн.
– Может, стоит последовать совету Док, дорогая? – произнес Бак слабым голосом. – Я не хочу, чтобы Маделейн из-за меня страдала.
– Хорошо. – Селеста взглянула на Бака и выдавила из себя улыбку: – Я скоро вернусь.
Док едва дождалась той минуты, когда Селеста закрыла за собой дверь.
– Как ты себя чувствуешь, Бак?
– Очень плохо, Док. У меня горит все внутри и трещит голова. Ночью все произошло так неожиданно – началась рвота и прочее. Селеста ужасно расстроилась...
– Я думаю...
– Она не знала, что делать. Именно поэтому я хотел поговорить с тобой наедине. Я за нее волнуюсь.
– Ты волнуешься за нее?
– Заболели и я, и Маделейн, а это для нее слишком большая нагрузка.
– Вы ведь наняли работницу на кухню, да? Я видела эту девушку. Похоже, она прекрасно справляется. Она может помочь твоей жене ухаживать за тобой.
– Селеста никогда ее сюда не впустит.
– Почему?
Бак слабо улыбнулся:
– Она собственница. Она не хочет, чтобы за мной ухаживал кто-то, кроме нее.
– Но она приняла помощь Маделейн?
– Это другое. Маделейн прожила с ней всю жизнь. Она член ее семьи.
– А, теперь все ясно.
– Док...
– Ну ладно. Что ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты сказала, поправлюсь ли я.
Док помолчала, ей вдруг захотелось плакать, и она с трудом сдержала слезы. Проклятие, они с Баком так давно знакомы! Он смотрел на нее пронзительным взглядом, требуя от нее правды. Она могла сказать лишь одно:
– Может, и нет.
Ну вот, она произнесла это.
– Бак, я же тебе говорила, что никогда не видела ничего подобного. Если бы ты поехал на Восток и проконсультировался со специалистом... – ровным тоном продолжила Док.
– Нет.
– Как же ты чертовски упрям!
– Может, и так, но я не собираюсь никуда ехать, чтобы умереть в больнице среди чужих людей.
– А кто сказал, что ты там умрешь?
– Забудь об этом, Док.
– Ты точно умрешь, если это будет продолжаться и ты откажешься от помощи другого врача, который сможет тебя вылечить... Я сделала все, что смогла, и не знаю, что еще можно сделать. – Бак моргнул. – Прости, Бак.
– Для Селесты это будет трагедия.
Терпение Док лопнуло.
– На твоем месте я бы в первую очередь подумала о себе, но раз уж ты так переживаешь из-за того, что твоя молодая жена может перетрудиться, то почему бы тебе не поехать со мной и немного не пожить у меня? Я смогла бы попытаться вылечить твой недуг, если бы все время была рядом с тобой, и это снимет нагрузку с Селесты, пока Маделейн не встанет на ноги.
Бака опередила Селеста, заговорившая еще от двери:
– Я этого не допущу!
Она устремилась к кровати и схватила Бака за руку. Ее лицо было озабоченным соответственно ситуации.
– Ты этого не сделаешь со мной Бак, правда? Ты ведь не бросишь меня? – прошептала она в мертвенно-бледное лицо Бака. Слеза скатилась по ее щеке. – Я... я не выдержу разлуки с тобой, – всхлипнула она.
– Не плачь, Селеста, дорогая.
Бак, как мог, утешал Селесту, а Док Мэгги встала со стула, взяла свою сумку и повернулась к двери, с трудом скрывая злость.
Да, Селеста – настоящая актриса... а Бак – он больше, чем дурак.
Она зашагала по коридору к комнате Маделейн. Приближаясь к двери, она поморщилась. Ей пришло в голову, что временами клятва Гиппократа повисает камнем у нее на шее.
– Док?
Док увидела изящную фигурку в мешковатом синем платье, стоявшую в дверях кухни. Если она правильно запомнила, эту девушку зовут Онор Ганнон. Док машинально качнула головой в знак приветствия. Бедная девушка получила совсем не то, на что рассчитывала, когда попросила принять ее на работу.
Когда Док подошла ближе, ей показалось, что Онор неестественно бледна и голос ее дрожит.
– Как себя чувствует Бак? Мм... работники тревожатся.
– Вам нужна правда? – Док вздохнула: – Его болезнь меня озадачила. Я не могу сказать, что будет дальше. И главное – не знаю, что с ним такое.
– Но он же не... То есть он не...
– Умирает? – Док опять пожала плечами. – Не могу сказать. Он очень болен, это точно, но он ведь уже выздоравливал. Я просто не знаю, сколько еще сможет выдержать его сердце.
– Я могу для него что-нибудь сделать?
– Вы надеетесь, что Селеста позволит вам что-то сделать для него? – Док оглянулась на спальню Бака и нахмурилась. – Полагаю, при данных обстоятельствах не слишком умно так говорить, но дело обстоит именно так. Она не позволит вам ухаживать за мужем, поэтому не стоит так переживать по этому поводу.
– Я не переживаю. Я... я просто хотела помочь.
Док вгляделась в пепельно-серое лицо Онор. В ней было что-то...
– Доктор!
Док оглянулась на голос Маделейн. У этой проклятой бабы слух, как у кошки!
– Я хотела бы поговорить с вами, доктор! Проклятая клятва Гиппократа!
– Мне нужно осмотреть другого пациента, – расстроено произнесла Док. Она повнимательнее вгляделась в лицо Онор. – Не волнуйтесь по поводу того, что здесь происходит. Просто выполняйте свою работу. От вас сейчас требуется только это.
– Доктор...
Док повернулась в сторону комнаты Маделейн и поджала губы.
Нет, это не может так закончиться! Она проделала весь этот долгий путь до Лоуэлла, выходит, лишь для того, чтобы ее отец умер прежде, чем узнает о том, что она его дочь!
Кухня показалась ей тесной, и Онор выбежала во двор, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Она зажмурилась, чтобы остановить слезы.
Что с ней происходит? Она приехала в Лоуэлл, чтобы встретиться с человеком, которого презирала, а теперь льет слезы потому, что он болен. Он не стоит ее слез. Он не думал о ее матери и не плакал, когда она умирала.
И все же...
Онор устало поднесла руку ко лбу. Все идет не так, как она ожидала. Нужно успокоиться и как следует оценить ситуацию. Для этого понадобится время.
Услышав приближающийся стук копыт, Онор подняла голову. Вдали показался всадник. Не желая, чтобы ее увидели растрепанной и дрожащей, она спряталась за крыльцом дома.
Всадник подъехал ближе, и Онор облегченно вздохнула. Она с первого взгляда узнала широкие плечи и выгоревшие на солнце волосы. Он привязал лошадь у коновязи, и она уже решила подойти к нему, но тут дверь распахнулась и на крыльцо вышла Селеста.
Ее красивое лицо было красным от гнева.
– Что ты тут делаешь, Кэл? – прошипела она.
Онор заметила, как Кэл сдерживается, чтобы ей не нагрубить.
– В городе мне сказали, что Митч приезжал сегодня утром за доктором, потому что у моего отца случился новый приступ. Я слышал, ему очень плохо. Я хотел...
– Мне все рано, что ты хотел! Твой отец ясно дал понять, что не желает тебя больше видеть.
– Он мой отец, Селеста! Если он болен, я должен быть с ним.
– А он не хочет этого! Он никогда не простит тебе смерть твоей сестры.
– Да, Бонни умерла. Я в этом виноват или не я, но все это давно в прошлом.
– Правда? Ты никогда не убедишь в этом отца.
– Я хочу его видеть.
– Бак болен... очень болен. Он слишком слаб, чтобы спорить с тобой. Если ты и впрямь волнуешься за него, ты уедешь до того, как он узнает, что ты был здесь.
– Я хочу его видеть, Селеста.
Онор отступила еще на шаг, когда за Селестой на крыльце возникла внушительная фигура Док Мэгги. К удивлению Онор, Док Мэгги вмешалась в их перепалку:
– Я только что была у твоего отца, Кэл. Он спит. – Док взглянула на разгневанную Селесту. – Селеста права. Твой отец сейчас слишком слаб, чтобы волноваться.
Грудь Кэла вздымалась от переполнявших его эмоций, и у Онор защемило сердце, а к глазам опять подступили слезы.
– Я всего лишь хотел поговорить с ним пару минут, Док, – сказал он.
– Не сейчас.
– Ни сейчас, ни потом! – рявкнула Селеста. – Уходи! Ты герой Лоуэлла, но тамошние люди слишком глупы, чтобы понять, какой ты на самом деле человек, Кэл Стар, но мы на этом ранчо не такие невежественные. Твой отец помнит о том, что ты сделал, да и я тоже. Ты ему здесь не нужен. Я позабочусь о нем, как всегда о нем заботилась, можешь быть в этом уверен. Так что уезжай и больше не возвращайся!
Со слезами на глазах Онор наблюдала, как Кэл еще раз взглянул на Док Мэгги, потом повернул лошадь и поскакал в город.
Не обращая внимания на сердитый разговор между Селестой и Док, последовавший за этим, Онор поспешила к конюшне. Она удивленно ахнула, когда Джейс подошел к ней с ее оседланной лошадью.
– Она мне нужна... сейчас, – сказала она, удивляясь его догадливости.
Джейс молча вручил ей поводья. Онор села в седло и пришпорила лошадь.
Она помчалась по главной дороге, стараясь не терять из виду Кэла, быстро возвращавшегося в город. Он придержал поводья и повернулся к ней, когда увидел, как она погоняет лошадь, чтобы его догнать; Онор остановила свою кобылу рядом с ним и смутилась, потому что в первый раз осталась с братом наедине.
– Вы меня ищете?
У Кэла были глаза цвета меда. Наверное, он был красивым ребенком, потому что стал красивым мужчиной. Она предполагала, что эти глаза могли излучать тепло, но сейчас, когда он ждал ее ответа, в них был холод.
– Да, вас.
У Онор так перехватило горло, что она с трудом говорила. Что она может сказать?
Привет, Кэл, я твоя сестра, о существовании которой ты и не подозревал, а ты мой брат, о существовании которого я не знала. Мне хотелось бы с тобой познакомиться. Мне хотелось бы, чтобы мы подружились. Мне хотелось бы...
– Я хочу с вами поговорить.
Кэл вгляделся в ее лицо:
– Кто вы?
Он и вправду был красив особой мужской красотой. Он был совсем не похож ни на Бака, ни на нее, но Онор испытала странную гордость, зная, что он ее брат.
– Я... я Онор Ганнон. Бак нанял меня для работы на кухне на своем ранчо, пока служанка Селесты не поправится. Я слышала ваш разговор и просто хочу сказать, что сожалею. Я знаю, что вы страдаете от того, что вас не пускают к отцу, даже когда он болен... когда вам не позволяют быть членом собственной семьи. – Она моргнула, чтобы не заплакать, и продолжила: – Не могу сказать, будто понимаю, что именно происходит на этом ранчо, но я хочу, чтобы вы знали – я позабочусь о вашем отце, пока буду работать здесь.
Кэл удивленно посмотрел на нее:
– Я не понимаю.
Онор заставила себя улыбнуться:
– Все очень просто. Селеста не имеет права не пускать вас к вашему отцу, если вы хотите с ним поговорить.
– Онор... – запросто обратился к ней Кэл, – я ценю вашу заботу, но дело в том, что это мой отец не хочет со мной разговаривать.
– Он совершает, ошибку.
Кэл не ответил.
– Он должен гордиться таким сыном, как вы.
Кэл внимательно посмотрел на нее.
– Я... я вас где-то уже видел?
– Нет, но такое происходит довольно часто. Только сейчас в этой ситуации оказались вы.
– Да, это так.
Онор нервно вздохнула.
– Я лишь хотела заверить вас, что сделаю все, что смогу, для... для вашего отца и для вас.
Кэл продолжал молчать, Онор заставила себя улыбнуться:
– Это все, что я хотела сказать.
Онор собралась развернуть лошадь, но Кэл схватил ее за руку.
– Спасибо, Онор. Я очень благодарен вам за эти слова, – произнес он, глядя ей прямо в глаза.
Комок в горле не давал возможности говорить, и она кивнула в ответ. Она ни разу не оглянулась, возвращаясь на ранчо.
Джейс вышел из сарая, когда она остановила лошадь рядом с ним. Не дожидаясь, пока она спешится, он снял ее с седла. Выражение его лица было напряженным.
– Вас ищет Селеста. Док хочет поговорить с вами перед отъездом. Я сказал, что пришлю вас в дом, как только найду.
– Я ходила... – начала она, понимая, что должна как-то объяснить свое отсутствие.
– Я знаю, куда вы ходили. Вы его любите? – неожиданно спросил Джейс, когда она ему не ответила.
Онор замерла на мгновение, ощутив, как сердце ее забилось. Да, наверное.
Похоже, Джейс прочитал ответ в ее глазах.
– Вам следует поторопиться, если не хотите потерять работу, – холодно произнес он.
Онор быстро пошла к дому.
Перед тем как войти в дом, она повернулась к конюшне и увидела, как Джейс ведет ее лошадь к коляске Док. Она вспомнила, что не поблагодарила его за то, что он ждал ее, и за... заботу.
Джейс вел лошадь Онор по двору ранчо, но его мысли были далеки от того, чем он занимался. Он видел выражение ее глаз, когда она помчалась за Кэлом Старом.
Он не ожидал этого, но с первого же взгляда понял, что она любит рослого ковбоя.
Джейс проглотил комок в горле, появившийся при мысли об этом. Он вспомнил то время, когда ему была не чужда любовь. Пег наполнила его жизнь смыслом, но, покинув его, она забрала с собой всю его любовь.
В его сознании снова возник образ худенькой девушки в мешковатом платье, и Джейс ощутил знакомый трепет. Джейс никак не мог понять, почему он позволил себе ввязаться в дела Онор. В первый раз она его заинтересовала, выстрелив в гремучую змею, но что в ней было особенного, он не мог бы сказать. Если оставить без внимания чисто мужскую реакцию, которую он старался сдерживать, его, по-видимому, заинтриговало ее упрямое высокомерие. Он разглядел в ее глазах какую-то незащищенность и одиночество, противоречившие тому образу, который она старалась продемонстрировать и который засел у него в голове. Она задела в нем струну, которая странным образом притягивала его к ней. Он хотел...
Джейс прогнал незаконченную мысль. Правда тяжела: он ошибся. Он разгадал ее потребности, но Онор был нужен не он. Теперь он знал, что она не случайно приехала сюда.
Джейс привязал лошадь позади коляски Док, как об этом распорядился перед отъездом Рэнди, потом вернулся в конюшню, чтобы оседлать старину Уистлера. Работники ждут его на северном пастбище, и ему не хотелось оставаться в доме дольше, чем это было необходимо. Наверное, Онор нашла Селесту и Док Мэгги на кухне. После отъезда Кэла между Док и Селестой возникла, яростная перепалка. Он предположил, что и Онор достанется.
Онор выбрала трудный путь.
Джеймс надеялся, что Кэл Стар достоин ее.
– Я закажу в городе кресло-каталку. – Круглое лицо Док Мэгги все еще было красным от гнева, когда она повернулась к Онор. – Селеста утверждает, что Маделейн должна двигаться. Я уверена, что Маделейн совершит ошибку, если сейчас попытается встать на ноги, но Селеста настаивает на своем, а Маделейн с ней соглашается. Джон Сикал – хороший плотник. Он сделает все и возьмет с Селесты мало денег, а Селеста заверила меня, что заплатит ему, сколько он скажет. – Док Мэгги помолчала, ее нос предательски дернулся. – Я убедила Селесту, что до тех пор, пока Маделейн не сможет передвигаться без коляски, нужно позволить вам помогать ей в уходе за мужем.
Удивленная этим заявлением, Онор взглянула на Селесту. Селеста ответила ей злобным взглядом. Перепалка между ней и Док, начавшаяся на крыльце после отъезда Кэла, явно приняла угрожающие размеры. Насколько Онор могла судить, Док решила позаботиться о кресле-каталке на своих условиях.
– Я вернусь завтра, чтобы осмотреть Бака и Маделейн и удостовериться, что все идет именно так, как мы договорились. Да, Селеста?
Селеста хмуро кивнула:
– Меня волнует только одно: Бак должен получить самое лучшее лечение.
Док Мэгги сдержанно улыбнулась: – Я тоже так считаю. Именно поэтому я и хочу удостовериться, что Онор позволят заботиться о нем, когда вы устанете.
– Думаю, мы обо всем договорились, поэтому я прощаюсь с вами, Док. Я иду к Баку. Он расстроится, если меня не будет рядом, когда он проснется, – ответила Селеста равнодушным тоном.
Улыбка Док превратилась в гримасу, когда Селеста повернулась к двери.
– Я была бы вам очень благодарна, если бы вы проводили меня до коляски, Онор, – шепнула она, когда Селеста вошла в дом.
Едва дождавшись момента, когда они вышли во двор. Док извергла такой поток ругательств, что у Онор глаза полезли на лоб.
Док заметила реакцию Онор:
– Я как-то забыла, что мы мало знакомы, а если бы мы были знакомы давно, то знали бы, что с помощью ругательств я успокаиваюсь, когда расстроена. К сожалению, иногда это единственное, что приносит мне облегчение, – смотрела прямо перед собой. – Я не сомневаюсь, что Селеста наблюдает за нами из окна, поэтому буду кратка. Бак – мой старый друг, но одновременно он классическая иллюстрация к известной поговорке, что на свете нет большего дурака, чем старый дурак. Наверное, вы слышали, что Селеста говорила Кэлу. По-моему, это из-за нее Бак все еще винит своего сына в смерти сестры, хотя все мы знаем, что это был несчастный случай. Говоря попросту, я не люблю Селесту и не доверяю ей. То же самое я думаю и о ее служанке. Не знаю, как получилось, что вы оказались в центре этого змеиного клубка, но сейчас вы здесь, и я хочу вас предостеречь. Берегитесь! Селеста не колеблясь растопчет вас, если вы встанете у нее на пути. – Док Мэгги взглянула на Онор и продолжила: – К счастью, если в городе говорят о вас правду, вы относитесь к тем людям, которые умеют за себя постоять. Это может послужить вам на пользу или во вред. Я могу с уверенностью утверждать только то, что, несмотря на все протесты Селесты, вы тут нужны, хотя я и не понимаю, почему вы вообще решили принимать во всем этом участие.
– А городская молва говорит что-нибудь о моем упрямстве, Док?
– Наверняка.
– А насчет того, что я сама решаю, что мне делать, и так и поступаю?
– И об этом тоже.
– Что ж, этим сказано все.
– Остается только один вопрос: почему?
– Не знаю. – Онор пожала плечами. – Наверное, мне тоже не нравится Селеста.
Док рассмеялась и села в коляску. Она взглянула на лошадь, взятую Онор напрокат.
– Вместо вас я верну лошадь. Еще надо попросить Софи упаковать ваши вещи, которые остались в пансионе. Завтра я их вам привезу. – Она взглянула на Онор, державшую в руках вожжи. – Должна вам сказать, что я высоко ценю ваше присутствие здесь. Может, Бак и дурак, но они с Эммой... Ну, я знаю его очень давно. Я хочу поступить с ним по справедливости.
«Я знаю его очень давно».
Когда коляска Док Мэгги покатила по дороге, Онор пожалела, что не может сказать о своем отце то же самое. Селеста молча сидела у кровати Бака. Лицо ее было равнодушным. Он прерывисто дышал, кожа его стала серого цвета.
Только щепотку...
Она вспомнила о щепотке порошка Маделейн, которую она подсыпала Баку в кофе перед тем, как они пошли спать. Она улыбнулась, вспомнив, что подсыпала тогда чуть больше щепотки. У этого мерзавца с узловатыми похотливыми руками и костлявым телом не хватило после этого сил даже дотронуться до нее.
Разумеется, она была «так встревожена», когда Бака вскоре после этого начало рвать. Она убрала за ним и заверила его в том, что он поправится, а сама наслаждалась каждой минутой его страданий. Благодарность, которую Бак выражал в перерывах между приступами рвоты, ее немало повеселила.
И сейчас продолжала веселить.
Бак метался во сне, Селеста спокойно оценивала его состояние. Она сомневалась, что он сможет выдержать еще одну дозу порошка Маделейн, какую она ему подсыпала накануне вечером. Нужно быть осторожной. Если он умрет до изменения завещания, до того как она удостоверится, что он исключил из него Кэла и его давно исчезнувшего братца Тейлора, с блестящим будущим в Новом Орлеане, как они с Маделейн его задумали, будет покончено.
Ну да, Бак – упрямец. Презирая сыновей по причинам, о которых она ему постоянно напоминала, заявляя о страстной любви к ней, он упорно избегал любых разговоров о завещании. Она не понимала, почему он отказывается пойти на эту последнюю уступку, но была решительно настроена сломить упрямство. Надо просто подождать.
Она отвлеклась от этих мыслей, услышав топот копыт, приближавшихся к дому. Селеста подошла к окну спальни. Она слышала, что работники уехали раньше, что Джейс уехал вскоре после отъезда Док Мэгги. Выйдя замуж за Бака, она тщательно следила за тем, чтобы на ранчо «Техасская звезда» поменьше бывало посторонних людей. Интересно, кто бы это мог быть?
Она выглянула в окно, увидела приближающегося всадника, и ее сердце учащенно забилось. Через несколько мгновений она уже была на крыльце.
– Идите работать. Я сама разберусь, – бросила она, недовольная тем, что Онор тоже вышла на крыльцо.
Селеста выждала, пока за Онор закроется дверь, а потом повернулась к всаднику. У него было хмурое лицо, одежда пропиталась потом, сапоги покрыты грязью, и даже издали она почувствовала запах нечистот.
– Здравствуйте, мэм. Я услышал в городе, что вам нужен работник, так я приехал спросить. Думаю, я такой же хороший ковбой, как и здешние, если вы захотите кого-то нанять.
– Мы не захотим. – Тон Селесты был холоден, несмотря на то что ее сердце бешено колотилось. – Очень жаль, но вы зря потратили время. До свидания.
– Мэм...
Она направилась к двери, но хриплый голос заставил ее обернуться.
– Я надеюсь, что не зря потратил время... что вы будете иметь меня в виду.
– Да... конечно, – вздохнула Селеста. – До свидания.
Звук удаляющихся копыт разнесся эхом по двору, когда Селеста, задыхаясь от волнения, вбежала в комнату Маделейн. Не потрудившись постучать, она распахнула дверь и, плотно закрыв ее за собой, подошла к кровати служанки, тут же отметив, что та нахмурилась.
– Что случилось, Селеста?
– Он приезжал сюда! Я велела ему никогда этого не делать!
Маделейн что-то тихо пробурчала.
– Ты должна быть уверена, что он никогда не повторит этой глупости. Нам есть что терять, – произнесла она вслух.
– Я знаю. Нет необходимости напоминать мне об этом. – От волнения сердце Селесты забилось еще сильнее. – Черт побери, Маделейн! Это из-за твоей небрежности возникло столько проблем. Мне нужно встретиться с ним. Он заявил, что будет ждать, а я сижу здесь, потому что не хочу, чтобы эта девушка приближалась к Баку, когда меня нет рядом, – прошипела она.
– Ты сказала, что доктор дала твоему мужу сонный порошок?
– Да.
– Он очень слаб и проспит несколько часов. Если ты поведешь себя умно, то найдешь способ вернуться до того, как он проснется.
– Конечно, Бак должен спать, но мы обе знаем, что мой муж редко делает то, что от него ожидают.
– У тебя нет выбора.
– Ты одна виновата во всем! Если бы ты не упала... – огрызнулась Селеста. Она замолчала под взглядом Маделейн, а потом продолжила с еще большим пылом: – Не смотри на меня так! Все, что я сказала, правда. Вся эта неприятность случилась по твоей вине, а раз это так, я рассчитываю на то, что ты не позволишь Онор подходить к Баку, пока меня не будет.
– Я больна. Я не смогу передвигаться, пока не привезут кресло-каталку, – спокойно ответила Маделейн.
– Не желаю слушать твои оправдания!
Маделейн мгновение помолчала, понимая опасность, какой подвергается Селеста в теперешнем возбужденном состоянии, потом заговорила:
– Ты можешь положиться на меня, Селеста, точно так же, как и всегда.
– Как и всегда... – Селеста презрительно фыркнула. – Может, раньше это и было так, но ты должна доказать, что я могу положиться на тебя сейчас.
Селеста вышла, смерив служанку суровым взглядом. Пару минут спустя она надменно заявила Онор:
– Мой муж спит. Мне нужно подышать свежим воздухом и прийти в себя. Я запрягу коляску. Думаю, что вернусь до его пробуждения.
Ответа ждать она не стала.
Рэнди повернулся к Джейсу, когда тот подъехал к северному пастбищу, на котором они работали. От взгляда Джейса не укрылось, что Большой Джон и Митч побросали работу, завидев его, и встали рядом с Рэнди, пока он привязывал лошадь.
– Ну, что сказала Док? – спросил Рэнди, когда Джейс подошел к ним.
– Ничего хорошего. По-моему, по поводу болезни хозяина она думает примерно то же самое, что и мы с вами.
Большой Джон и Митч что-то тихо забормотали, но Рэнди продолжал задавать вопросы: – А что насчет Онор? Мне кажется, Селеста собиралась отчитать ее за то, что Онор кормила нас в доме.
– Она ничего не сказала... пока.
– Ничего, да? – Рэнди покачал головой. – Это на нее не похоже. – Думаю, она была слишком увлечена спором с Док Мэгги по поводу того, что прогнала Кэла Стара, когда тот приехал навестить отца.
– Значит, Кэл приехал домой, а она его прогнала? – Седеющие усы Рэнди задрожали от гнева. – Это Селеста виновата в том, что Бак хватается за оружие вместо того, чтобы подумать и понять, что Кэл вернулся в Лоуэлл, чтобы с ним помириться! Но хозяин слишком доверяет жене, чтобы его выслушать, даже сейчас, когда у них снова появился шанс стать одной семьей, особенно с тех пор как Кэл и Пру поженились.
Поженились. Это слово крутилось в голове пораженного Джейса.
– Кэл женат? – равнодушно спросил он.
– Да. Только одна вещь могла сделать его счастливым и помочь покончить с прошлым.
– С прошлым?
– С отцом и братом Тейлором. – Рэнди покачал головой. – Но никто не видел Тейлора с тех пор, как тот окончил школу на Востоке, куда его отправил отец, чтобы избавиться от него после того, как женился на Селесте. А Селеста упрямо поддерживает заблуждение Бака насчет того, что случилось с Бонни несколько лет назад.
Ошеломленный неожиданной откровенностью Рэнди, Джейс кивнул. Кэл Стар женат, но ведь Онор явно любит его...
Она знает?
Имеет ли это для нее значение?
Голос Большого Джона отвлек Джейса от размышлений:
– Селеста не тот человек, чтобы позволить Док разжалобить себя.
– Может, и нет, – вмешался Рэнди, – но, по-моему, Док может одержать верх сейчас, когда Маделейн лежит в постели.
– А Онор – на кухне.
Митч издал короткий смешок:
– Думаю, эта малышка тоже не будет подчиняться Селесте.
– Мы мало что можем тут сделать, кроме того, за что нам платит Бак.
– Пора за работу, – объявил Рэнди спокойно. Джейс взял лопату и присоединился к мужчинам. День будет долгим.
Селеста погоняла лошадь, запряженную в коляску, изо всех сил, пока ее можно было увидеть из дома, но, оказавшись рядом с полуразрушенной хижиной, она отпустила поводья. Выскользнув из коляски, она поправила высокую прическу и смело вошла в хижину. В ноздри ей ударил знакомый запах плесени и протухших отбросов, и она окунулась в спертый воздух хижины. Она остановилась, услышав знакомый грубый голос:
– Ты вовремя появилась!
Селеста задохнулась, когда ее крепко схватили сзади. Мозолистые руки Дерека грубо ощупали ее грудь, потом скользнули вниз и собственническим жестом легли на ее промежность.
Селеста почувствовала на шее горячее дыхание любовника.
– Проклятие, Селеста! Мне так тебя не хватало. Мое тело жаждало того, что можешь дать только ты, а я измучился, ожидая тебя, – прошептал он.
Селеста ощутила, как в ней нарастает горячая волна желания. Она вспомнила часы, проведенные с Дереком. Она поборола отклик своего тела на запах его сильного тела. Грубая обстановка была так не похожа на скучную чистоту ее брачного ложа, а темные тени, окружавшие ее, напомнили о годах, проведенных в борделе Нового Орлеана, где она осваивала науку доставлять своим поклонникам удовольствие. Именно тогда она поняла, что в первую очередь учится доставлять удовольствие себе.
Селеста выдохнула, когда Дерек грубо повернул ее к себе. Его потное небритое лицо светилось похотью.
– Ты даже не поцеловала меня, дорогая, – прошептал он.
Полные губы Дерека накрыли ее губы, а его язык глубоко проник в ее рот. Она сопротивлялась, когда его мокрые губы скользнули по ее губам и он схватился за вырез ее платья.
– Подожди, – задыхаясь, попросила Селеста. – расшнуровать платье, я не могу вернуться растрепанной.
Аккуратно спустив корсаже плеч, Селеста громко ахнула, когда губы Дерека сомкнулись над ее грудью. Она застонала, когда он грубо куснул ее, потом прижала его к себе, предлагая ему грудь.
Разгоряченная собственным бешеным откликом на грубые ласки Дерека, Селеста освободилась от одежды. Успокоившись лишь тогда, когда ощутила его похотливые прикосновения к нагому телу, она повлекла его за собой к покрытой пятнами кровати, которой они уже пользовались бесчисленное количество раз.
Селеста громко застонала, когда Дерек оказался внутри ее. Она обвила его ногами, сопровождая одобрительными возгласами его толчки. Она раскрыла губы, когда он поцеловал ее, немного помедлив, чтобы посмаковать ее вкус. Она наслаждалась ароматом двух разгоряченных тел и звуками, наполнившими хижину. Она почувствовала, как внутри ее лона разбухает член Дерека, потом громко вскрикнула одновременно с ним, когда его семя горячо и влажно выплеснулось в нее.
Нагая и изнемогающая от жара под одетым Дереком, Селеста грубо вытолкнула его из себя. Она услышала его удовлетворенное бормотание, когда он упал на спину рядом с ней, и знакомое желание запылало в ней снова.
– Разденься, Дерек, – мягко попросила она.
Теперь, когда ее глаза привыкли к полумраку, Селеста увидела, как Дерек повернулся к ней и грубо расхохотался:
– В чем дело? Разве ты еще не удовлетворена, дорогая?
– Я не твоя дорогая, Дерек, помни об этом. Я твой деловой партнер и та женщина, которая пока еще хочет превратить тебя в богача, но сейчас я прошу тебя раздеться.
Селеста смотрела, как Дерек раздевается.
– Я сделаю так, что ты будешь желать меня так сильно, как никогда, Дерек. Ты будешь пылать такой страстью, что никогда не захочешь расстаться со мной. Я сделаю так, что ты поймешь, что я говорю серьезно, приказывая тебе больше никогда не показываться рядом с ранчо «Техасская звезда». А когда я закончу, мы начнем строить планы насчет того, как раз и навсегда разделаться с этим ранчо, – прошептала она.
Селеста замолчала, когда перед ней наконец обнажилось мускулистое, покрытое волосами тело Дерека. Она провела сухими губами по его боку и почувствовала, как в ней растет возбуждение. Горячо, быстро, жестко – Дерек знал, что ей нравится.
Теперь настала ее очередь.
Она легла на него и ощутила удовольствие. Нагнулась. Дерек застонал, когда она сильно укусила его. Ощущая его вкус, звуки, которые он издавал, его запах, от которого она почти теряла сознание, Селеста ласкала тело Дерека с ненасытной жадностью. Ее чувственный жар разрастался, она действовала все грубее, пока ее желание не взорвал крик и семя Дерека не излилось.
Задыхаясь, Селеста смотрела на своего беспутного любовника и улыбалась. Она скатилась на кровать и легла рядом с ним.
– Ты сделаешь все, о чем я тебя попрошу, да, Дерек? – прошептала она.
Все еще тяжело дыша, Дерек лениво открыл глаза.
– Скажи. Скажи, что будешь ждать моего сигнала, когда я смогу снова сюда приехать. Скажи, что, пока будешь ждать, ты будешь развлекаться как захочешь, но когда я позову, ты прибежишь, чтобы сделать то, о чем я попрошу. Скажи, что ты сделаешь все, чтобы доставить мне удовольствие. Скажи, что ты придешь нищим, если так случится, потому что знаешь, что нет ничего такого, что бы я ни сделала, чтобы доставить тебе удовольствие.
Дерек не ответил сразу, и Селеста провела языком по его небритому подбородку. Солоноватый вкус его кожи снова возбудил ее.
– Или ты хочешь, чтобы я тебя еще немного поубеждала? – промурлыкала она. – Ответь мне, Дерек.
Неожиданно Дерек повернулся к ней. Он схватил ее груди и крепко сжал. Потом он запустил руку в ее волосы, больно откинул назад ее голову и накрыл ее губы влажными губами. Посасывая и покусывая ее нежную плоть, он хрипло зашептал:
– Я слышал, что ты сказала, но посмотрим, кто придет нищим, когда я закончу.
Грубо... резко... безжалостно. Селеста упивалась сексуальной атакой Дерека.
– Да, посмотрим, – пробормотала она, ответив ему таким же безумием.
Мысли Онор беспорядочно роились в голове, а пальцы работали автоматически, словно по собственной воле, когда она чистила картофель, грудой лежавший перед ней на столе. Селеста отправилась «проехаться, чтобы прийти в себя» почти час назад, и в доме было тихо.
Потрясенная встречей с Кэлом, Онор простояла без движения до тех пор, пока звуки, издаваемые коляской Селесты, не замерли вдали. Она вспомнила выражение лица Кэла, когда Селеста прогнала его с ранчо, не позволив повидаться с отцом. Она вспомнила, как взглянула ему в лицо несколько минут спустя и ощутила его боль как свою. Обещание, которое она ему дала – позаботиться о его отце, – отпечаталось в ее сердце. При мысли об этом она выглянула в коридор и направилась к комнате Бака, но тут ее позвала Маделейн.
Входя в комнату, она подумала, что никогда не забудет злобного взгляда негритянки. Не забудет она и угрозы в ее голосе.
– Не входите в комнату хозяина, когда хозяйки нет дома. Я подойду к нему, если он позовет, – прошептала Маделейн.
Когда же Онор усомнилась в том, что Маделейн сможет выполнить свое обещание, та злобно повторила свои слова:
– Я подойду к нему, если он позовет.
Онор вернулась в пустую кухню, размышляя о словах Маделейн. Похоже, Селеста и негритянка уверены, что она что-то затевает.
Онор закрыла глаза и прижала ладонь к пульсирующему виску. Годы одиночества и насмешек закалили ее, но она не была готова к тем нападкам, которые ей приходится терпеть на этом ранчо.
«Здесь что-то не так, Онор. Бак во что-то впутан, а его жена вертит им как хочет».
Эти слова Джейса прояснили ситуацию.
«Уезжайте с ранчо, пока не нажили неприятности, с которыми вы не справитесь одна».
Его здравый совет.
«Вас ищет Селеста. Я сказал, что пришлю вас в дом, как только найду».
Его предостережение.
Неожиданно Онор решительно вздохнула. Нет, ей не нужно знать, как Джейс оценивает ситуацию, ей не нужны его советы и предостережения, особенно если учесть тот факт, что у него есть собственные тайны. Если она по глупости цеплялась за воспоминания о первом впечатлении, которое произвел на нее серьезный взгляд его темных глаз, и тому теплу, которое они в ней пробудили, о силе и решительности, которые она увидела за его невозмутимой внешностью, значит, ей необходимо стряхнуть с себя эту зависимость. Она появилась на «Техасской звезде» с одной-единственной целью, и она об этом не должна забывать.
Мысли Онор прервал приглушенный звук, она подняла голову и выглянула в коридор, находившийся рядом с кухней. Она напряглась, снова услышав эти звуки, – Бак звал Селесту.
С бьющимся сердцем Онор прошла по коридору и неслышно остановилась у двери Маделейн. Она подождала.
Тишина.
Бак снова позвал, и лицо Онор покраснело от злости. Она распахнула дверь в комнату Маделейн и увидела, что негритянка спит с открытым ртом, а звуки ее неровного дыхания нарушают тишину спальни.
Онор открыла дверь комнаты Бака и подошла к кровати.
По мере того как она приближалась к нему, ее шаги становились все медленнее. Ее сотрясала дрожь. Это нечестно! Она не хотела выказывать жалость к чахнувшей оболочке человека, лежавшего перед ней на постели. Она не хотела наблюдать, как жизнь постепенно с мучениями покидает его тело. Ей всего лишь – наконец-то! – хотелось взглянуть на человека, виновного в том, что ее мать прожила всю жизнь, окруженная презрением.
Но это был не тот человек, какого она хотела видеть.
– Онор? – В глазах Бака под тяжелыми веками сквозило удивление. Он прерывисто вздохнул. – Я не ожидал вас увидеть. Где Селеста?
– Селеста поехала развеяться.
– А, хорошо. – Бак кивнул. – Ей сейчас трудно. Она обезумела и не знает, что делать. – Он тихо произнес: – Я хочу пить.
Сотрясавшая ее дрожь не отразилась на руках Онор, когда та наполнила чашку Бака из кувшина с ночного столика и поднесла к его губам. Она смотрела, как он пьет.
Устав от усилий, Бак снова откинулся на подушки и ненадолго закрыл глаза. Потом он снова открыл их и заговорил грубым тоном:
– Вы такого не ожидали, когда приехали сюда, правда?
Онор напряглась:
– Чего я не ожидала?
– Что будете ухаживать за умирающим стариком.
– Вы не умираете.
– Неужели?
Похоже, Бака это оскорбило.
– Хотелось бы мне в это верить! Есть столько всего... – Он замолчал.
– Док сказала, что у вас такое уже бывало и вы опять поправитесь, – ответила Онор.
– Да? – В его голосе слышалась надежда. – Эта старуха не знает, о чем говорит.
– Могу поспорить, что вы не сказали бы этого ей в лицо, – интуитивно ответила Онор.
Бак уже почти что улыбался.
– Для того чтобы попытаться это сказать, мне надо быть гораздо сильнее, чем сейчас.
– Вам что-нибудь принести? Может, чаю? – вдруг всполошилась Онор.
– Нет.
– Вы уверены?
– Я хочу немного поспать.
Онор машинально поправила на нем одеяло.
– Не суетитесь. Со мной все в порядке, – буркнул он. Она отдернула руки и направилась к двери. Но вдруг услышала голос Бака:
– Не говорите Селесте, что вы здесь были. Она огорчится, если узнает, что я просыпался, когда ее не было.
Онор замерла, но потом быстро вышла в коридор и закрыла дверь, вспоминая слова Док Мэгги: «На свете нет большего дурака, чем старый дурак».
Эти ее слова – горькая правда.
Селеста остановила коляску у конюшни и потом направилась к дому. Она вошла, бросив подозрительный взгляд на Онор, когда та взглянула на нее от стола, за которым работала. Селеста окинула ее придирчивым взглядом. Ей пришло в голову, что Онор могла бы быть хорошенькой, если бы не была такой худой или если бы ее вещи не выглядели так, словно были сшиты для полной женщины. Ее волосы могли бы считаться даже красивыми, если бы были аккуратно причесаны, ее глаза могли бы быть необычными, если бы они не были такими холодными, а мелкие черты лица могли бы быть даже приятными, если бы она хоть изредка улыбалась. Нет, она некрасива. Все, что ей можно порекомендовать в том, что касалось мужчин, так это воспользоваться своей молодостью.
При мысли об увлечении мужа молодыми женщинами Селеста нахмурилась.
– Муж просыпался, пока меня не было?
Селеста заметила, как подбородок Онор высокомерно приподнялся.
– Нет.
– Могу ли я надеяться, что вас не было рядом с его комнатой?
– Да.
Недовольная тоном, каким ей ответили, Селеста открыла дверь в комнату Бака. Встав рядом с его кроватью, она равнодушно взглянула на мужа. Выглядел он плохо – он был бледен, изнурен и дышал с трудом, но его больше не рвало.
Да, это был сигнал, но она пришла в ярость. Этот дурак Бак так и помрет дураком, не успев переписать завещание.
Селеста осмотрела себя в зеркале, прежде чем выйти из комнаты. Ее волосы растрепались, а лицо слегка порозовело от грубых прикосновений – впрочем, от быстрой езды и пролитых слез из-за болезни мужа она могла бы выглядеть точно так же. А что касается платья, она была слишком осторожна, чтобы переживать по этому поводу.
Селеста медленно направилась к двери. Она поспит на диванчике, рассказывая всем, что муж слишком болен, чтобы ему мешать. Но на самом деле прикосновение к ней сухой кожи Бака и его костлявого тела вызывало у нее отвращение.
Селеста вспомнила, как мускулистое тело Дерека прижималось к ее телу. Она проявила такую страсть и темперамент, что ее любовник забыл обо всем и пообещал сделать все, о чем бы она его ни попросила.
Мысли Селесты приняли другое направление. Она провела с Дереком достаточно много времени, но не успела рассказать ему о своих планах, касающихся скорого разорения ранчо «Техасская звезда». Это было ее ошибкой, но ведь нужно время, чтобы повлиять на Бака. Она начнет действовать завтра, и будь она проклята, если не заставит его изменить завещание.
Селеста остановилась у двери в комнату Маделейн. Нога Маделейн стала причиной задержки, на которую она не рассчитывала, и ее служанка скоро заплатит ей за причиненное неудобство.
Селеста не стала утруждать себя стуком в дверь.
Маделейн подняла голову, когда дверь ее комнаты вдруг распахнулась. У нее был тяжелый день. Любая мелочь давалась ей с трудом из-за того, что нога была крепко зажата в лубок и болела. Она не отваживалась принимать обезболивающие порошки, оставленные Док Мэгги, из страха заснуть и пропустить то, что происходит в доме. Она слишком долго и упорно боролась за успех своего плана, а теперь все осложнилось из-за того, что в доме появилась чужая женщина, всего-навсего помощница на кухне.
Измученная переживаниями, Маделейн задремала после обеда. Ей приснилось, будто она слышит крики Бака, но, проснувшись в тишине, она поняла, что ее заботы отразились во сне. Она испытала облегчение, когда, наконец, услышала, как вернулась Селеста, но, увидев ее, поняла, что настроение хозяйки лучше не стало.
– Закончила меня рассматривать, Маделейн? – грубо рявкнула Селеста.
Она подтвердила мысли Маделейн насчет ее настроения, когда разразилась речью:
– Такой ли у меня вид, чтобы не возбудить подозрения моего муженька или той незваной гостьи, что сейчас работает на кухне, или мне следует выдумать подходящее объяснение тому, как я выгляжу?
– Надеюсь, ты добилась своего, – осторожно ответила Маделейн.
– Дерек все понимает. – Селеста выдала себя улыбкой. – Я использовала очень приятные методы убеждения и уговорила его больше не приезжать в наш дом.
Маделейн охватил страх. Дерек и его банда, ворующие скот, были необходимы для осуществления плана Селесты. Они рьяно выполняли ее приказы, чем нанесли большой урон прежде богатому ранчо «Техасская звезда», пока Кэл Стар не поубивал их всех, кроме Дерека. Со времени уничтожения банды прошло несколько месяцев, и Дерек теперь стал обузой. И все же он пока находился поблизости, ожидая своего часа.
Черное лицо Маделейн скривилось от злости. Дерек – выродок, не стоящий и мизинца ее дорогой Селесты. Хуже того – он вытащил на свет божий самые черные качества Селесты, и она по глупости наслаждалась новым состоянием, не думая о том, к чему это приведет. Маделейн не нужно было видеть следы грубых рук на прекрасном теле Селесты, чтобы понять, что, пока та была с Дереком после обеда, она позволила себе слабость, которая может ей повредить.
Негритянка боялась за Селесту и проклинала сломанную ногу.
– Если он понимает, что здесь происходит, ты теперь не скоро с ним встретишься.
– Дерек может быть мне полезен. Я встречусь с ним, когда захочу.
– Это опасно из-за той новой женщины на кухне. У нее могут возникнуть подозрения. Она расскажет обо всем твоему мужу.
– Бак никогда не поверит ни одному слову, направленному против меня.
– Если ты продолжишь интимные встречи с этим человеком, ты подвергнешь риску все, ради чего мы трудились!
– Я ничем не рискую! Дерек мой раб, хотя он и думает, что все обстоит наоборот. Он сделает все, что я скажу, лишь бы меня не потерять.
– А когда мы отсюда уедем, чтобы вернуться в Новый Орлеан?
Селеста улыбнулась:
– Тогда я займу то место в обществе, которое положено мне по праву, и у меня будет много мужчин, готовых удовлетворять любую мою прихоть.
– А Дерек?
– Грубый Дерек? Грязный Дерек? – Селеста рассмеялась. – Я даже не вспомню, как его зовут.
В дверь постучали. Селеста испуганно повернулась.
– В чем дело? – резко отозвалась она.
– Вас зовет муж, – сказала из-за двери Онор.
Селеста усмехнулась.
– А еще я позабочусь о том, чтобы ко мне больше никогда не обращались как к простой служанке, – прошептала она Маделейн.
Задержавшись на пару мгновений и приняв соответствующее случаю выражение лица, Селеста направилась в комнату мужа.
– Не нравится мне это.
Джейс повернулся, услышав тихое замечание Рэнди, когда они шли к кухне, где их ждал ужин. Джейс промолчал. Он устал, мышцы болели – он весь день натягивал на изгородь упрямую проволоку. Оглядев еще раз пастбище, которое они огораживали, Джейс понял, почему работников тревожит запустение на ранчо. Ему не надо было объяснять, что ранчо будет трудно вернуть прежний вид, если Бак не наймет еще работников.
– Это похоже на ожидание того момента, когда тебе на шею опустится топор, – я имею в виду, что мы будем ужинать в доме, а Селеста почему-то молчит. Думаю, расплатой будет настоящий ад, – вздохнул Рэнди.
Ноздрей Джейса достиг запах жареного мяса и печеного сладкого картофеля.
– Но пока ничего не случилось, приятно снова почувствовать себя членами семьи, – одобрительно пробормотал кто-то из работников.
Мужчины уселись за столом, и Онор подала им наполненные едой деревянные тарелки. Джейс терпеливо ждал, когда тарелка достанется ему, и не сводил напряженного взгляда со спокойного лица Онор. Пока его не было, ее что-то расстроило.
Джейс отогнал от себя эту мысль и потянулся за тарелкой, почти уже ускользнувшей от него. Что делает Онор – его не касается. Она несколько раз говорила ему об этом. Пора подчиниться.
– Проклятие, да в этом доме не было сладкого картофеля с тех пор, как умерла миссис Эмма и зарос сад!
Большой Джон улыбнулся, когда к нему повернулась Онор.
– Где вы его нашли?
Онор растянула губы в улыбке:
– Я очень хорошо умею искать еду. У меня большой опыт.
– Это как ореховый пирог, который вы вчера испекли, – добавил Митч.
– Он был очень вкусным, как раз таким, какие пекла миссис Эмма. Это было ее коронное блюдо.
Джейс заметил, как Онор нахмурилась, услышав замечание Митча, и отвернулась. Он все еще размышлял, почему она так отреагировала, как вдруг раздался шум в дальнем конце коридора. Все повернулись в ту сторону. Глухой звук падения и громкий стон Бака вынудили работников вскочить из-за стола.
Не медля ни секунды, Джейс побежал вместе со всеми к комнате хозяина и был лишь в нескольких шагах позади, когда Онор уже распахнула дверь и увидела Бака, лежащего на полу и, судя по выражению его лица, испытывающего острую боль.
Джейс услышал бессвязный лепет Селесты, когда мужчины подошли и уложили Бака на кровать.
– Надо кому-нибудь съездить за Док Мэгги, – непререкаемым тоном заявила Онор.
– Как вы смеете отдавать приказы в моем доме! – Нежное лицо Селесты покраснело от ярости. – Я сама прикажу послать за Док Мэгги, если она будет нужна, – набросилась она на Онор, затем повернулась к Баку: – Прости, я не успела тебе помочь, когда ты соскользнул с кровати, но Док Мэгги тебе не нужна, да, Бак? Ты сейчас себя хорошо чувствуешь, правда? – заговорила она уже более мягким тоном.
– Поезжайте за врачом, – нахмурилась Онор, поворачиваясь к работникам.
Митч шагнул к двери.
– Стой, где стоишь! Я не желаю видеть в этом доме Док Мэгги, поскольку в ней нет необходимости, – злобно процедила Селеста. Она обратилась к тяжело дышавшему Баку. – Скажи, дорогой... мне нужно звать Док Мэгги или с тобой все будет в порядке? – прошептала она.
Бак тяжело дышал.
– Дорогой?..
– Нет... Со мной все хорошо, – с трудом выговорил он.
Селеста взглянула на Онор с победной улыбкой.
– Вы слышали, что он сказал? А теперь можете все уходить. Мне не нужно помогать заботиться о муже.
Выходя последним, Джейс закрыл за собой дверь, и работники вернулись на кухню. Сев за стол, Джейс стал наблюдать за Онор. Она поставила на стол блюда с едой и молча вышла.
Джейс наполнил свою тарелку, порезал жареное мясо на кусочки, полил их соусом, взял кусок свежего хлеба и решительно принялся за еду.


Онор вздохнула, чтобы успокоиться, и вытерла слезы. Почему ей так тяжело видеть страдания Бака? Она едва знала его и, наверное, не захотела бы знакомиться с ним поближе, если бы у нее была возможность.
Перед мысленным взором кухарки стояла победная улыбка Селесты, и к страданиям Онор прибавилось чувство обиды. Бак получает то, что выбрал сам. У него красивая молодая жена, поразительно красивая молодая жена. Даже сейчас, когда казалось, что каждый его вдох может стать последним, он потакал ее желаниям!
Онор сглотнула слезы. Бетти Ганнон всю жизнь любила человека, который не был достоин ее любви. Все очень просто.
И все же ее мучил один вопрос: какое ей до всего этого дело?
– Онор...
Онор стерла слезы со щек и повернулась к Джейсу, стоявшему за ее спиной. Его голос был спокойным, почти без эмоций.
– Бак – упрямый старик. С ним все будет в порядке.
– Ему плохо. Кто-то должен известить Кэла, – всхлипнула она.
Она не была готова услышать резкий ответ Джейса:
– Неужели для вас это просто возможность снова увидеть его? Он женат, Онор, разве это не имеет значения?
– А должно?
Онор почувствовала на себе тяжелый взгляд Джейса и вдруг поняла, что он имел в виду. Ей стало обидно.
– Кэл женат, а я погналась за ним... А теперь я ищу предлог, чтобы увидеть его снова, вот что вы подумали?
Онор смотрела на потемневшее лицо Джейса и с трудом сдерживала слезы. А она уже начала верить в то, что в нем есть что-то особенное... что он, кажется, видел ее насквозь и знал, какая печаль таится в ее сердце. И зачем-то она заставила себя поверить в то, что, несмотря на внешнее равнодушие, он не был таким на самом деле. Но он не лучше остальных, не лучше тех мужчин, с которыми она была знакома в своей жизни, мужчин, открыто осуждавших ее и делавших ей грязные намеки.
– Я до сих пор считала вас другим. Теперь я знаю, что вы такой же, как все, – сказала она тихо, стараясь скрыть свое разочарование.
Не сказав больше ни слова, Онор обошла Джейса и ушла, не оборачиваясь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда любви - Барбьери Элейн

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Звезда любви - Барбьери Элейн



Ужас. На протяжении двух книг жена травит мужа. Полно воров, убийц и просто плохих людей. Читая этот роман отдохнуть не удастся.
Звезда любви - Барбьери ЭлейнКэт
8.04.2013, 8.52





Я чтото не поняла, конца опять нет... Осталось столько не раскрытых вопросов.
Звезда любви - Барбьери ЭлейнМилена
12.04.2013, 10.19





Девочки...это не конец?? Кто знает скажите где искать продолжение? ??????? А так понравилось. ..
Звезда любви - Барбьери ЭлейнЗарема
6.05.2014, 22.03





Девочки...это не конец?? Кто знает скажите где искать продолжение? ??????? А так понравилось. ..
Звезда любви - Барбьери ЭлейнЗарема
6.05.2014, 22.03





Да уж... конца так и не дождалась.
Звезда любви - Барбьери Элейнлюдмила
30.08.2015, 12.34





А мне книги понравились,я думаю все закончится на втором брате Тайлере,но я не нашла ни где книгу про него!
Звезда любви - Барбьери ЭлейнАмина
26.03.2016, 12.45





Третья книга будет????? Очень интересно узнать что же дальше будет!!!!
Звезда любви - Барбьери Элейнксюша
27.04.2016, 10.18





Третья книга будет????? Очень интересно узнать что же дальше будет!!!!
Звезда любви - Барбьери Элейнксюша
27.04.2016, 10.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100