Читать онлайн Опасные добродетели, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные добродетели - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные добродетели - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные добродетели - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Опасные добродетели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

— Он вовсе не нравится мне.
В салуне «Техасский бриллиант» гремела музыка, но Онести не обращала на нее внимания. Она стояла среди ярко разодетых салунных женщин, собравшихся в углу заполненной гостями, отделанной золотом и украшенной зеркалами комнаты. День, начавшийся так тревожно, продолжился ничуть не лучше. Девушки ответили на ее замечание откровенным смехом.
— Может быть, тебе и не нравится, зато вполне нравится мне. — Светлые глаза Джинджер сузились, она улыбнулась и оценивающе посмотрела в сторону бара, где стоял огромного роста техасец.
Рыжая, с ничем не примечательными чертами лица, с веснушками, которые невозможно было скрыть даже пудрой и румянами, Джинджер тем не менее была очень популярна среди посетителей «Техасского бриллианта» благодаря веселому нраву, прекрасной фигуре и доступности. Кивнув на трех женщин, стоящих рядом с ней, она добавила:
— Анита, Джулия, Лотти и я уже пытались подкатать к этому здоровенному парню, но безрезультатно. Кто сделает следующую попытку?
— Стоит ли?
Онести оглядела комнату. Джуэл не было на обычном месте, и девушки пренебрегли своими обязанностями, занявшись болтовней. Раздражение Онести нарастало. Она устала от всей этой суеты вокруг пресловутого Уэса Хауэлла, бывшего техасского рейнджера, час назад вошедшего в салун. Значит, он вовсе не охотник, рассчитывающий на вознаграждение. Тем не менее он был ничуть не лучше. Ее раздражало то, как в переполненной комнате все расступились, освобождая ему дорогу к бару, и как Генри суетился, наливая ему спиртное. Еще больше Онести злилась оттого, что, глядя на этого мужчину, испытывала странное, необъяснимое чувство, от которого никак не могла отделаться.
Особенно неприятно стало Онести, когда она заметила, что этот отвратительный Уэс Хауэлл тайком наблюдает за ней. Девушка привыкла к восхищению мужчин, но сейчас ей казалось, будто он изучает ее, оценивает, и она почувствовала раздражение. Со злости Онести начала нарочно демонстрировать свое запретное умение за карточным столом. Зная, что Хауэлл является стражем порядка, она намеренно провоцировала его. Однако он никак не реагировал на ее действия.
Уставшая от неудачных попыток расшевелить Хауэлла, Онести поняла, что ей все труднее и труднее оторвать взгляд от его широкой спины. Покинув карточный стол, чтобы освежиться, девушка разозлилась еще больше, когда, вернувшись назад, оказалась в окружении салунных женщин, с уст которых не сходило имя нового посетителя «Техасского бриллианта».
— А с ним стоит познакомиться. — Джинджер снова засмеялась, глядя через комнату на стройного техасца таким жадным взглядом, что почти вызывала отвращение. — Я бы с удовольствием провела время в объятиях этого парня, нежели пьяных ковбоев, толкущихся возле бара.
— В самом деле? — Онести пожала плечами. — Не могу понять, почему вы все так им очарованы. Может быть, потому, что он предотвратил ограбление банка сегодня утром. При этом парень убил двоих не моргнув глазом. Едва ли этот Хауэлл такой герой, каким вам кажется.
— Дело вовсе в не банке, Онести, и ты знаешь это, — заметила Лотти.
Онести повернулась к говорившей. Эта полная блондинка никогда не простит того, что мужчина, которого она любила, считал Онести более привлекательной. Тот факт, что девушка отвергла его, не имел особого значения. Размышляя об этом, она небрежно бросила:
— Неужели?
— Началось! Теперь ты прицепилась к Лотти Уолш, а Лотти заметила… — вступила в разговор одна из девушек.
— Да? И что же она заметила?
— Лотти заметила, что ты глазеешь на техасца с того момента, как он вошел в дверь. Просто не сводишь с него глаз!
— Ты так думаешь?
— Не хочешь признаться в этом, потому что он не стал вертеться вокруг тебя, как другие парни.
Онести улыбнулась:
— Почему ты думаешь, что я не призналась бы в этом, если бы это было правдой? Никто не может обвинить меня в застенчивости.
— Никто никогда тебя не обвинял… потому что не было повода. — Скрытая зависть промелькнула в улыбке Лотти. — Но этот парень — другое дело. Холодные глаза техасца говорят о том, что тебе не удастся обвести его вокруг пальца, поэтому ты и держишься подальше от него.
— Он не привлекает меня.
— Нет такого мужчины, который не привлекал бы тебя!
Растущая враждебность перепалки заставила остальных девушек отступить на шаг.
— Я могла бы завладеть его сердцем одним взглядом, — парировала Онести.
— Ты слишком самоуверенна! — не скрывая злости, не унималась Лотти. — Стараешься уверить всех, что при желании можешь заставить любого мужчину преклоняться перед тобой, но я-то видела, как ты смотрела на этого парня, да он тебе не по зубам. Просто избегаешь его, потому что слышала, как отзываются о нем в Техасе: Уэс Хауэлл сделан изо льда, не интересуется ничем, кроме закона, и ни одна женщина не задерживается у него надолго. Расставаясь, парень прикладывает руку к шляпе и бросает короткое «Благодарю вас, мэм». Вот и все. Ты знаешь, что это правда! И тебе также известно, что такой мужчина не станет обращаться с тобой по-другому!
— Ты так думаешь?
— Уверена!
Теперь Онести почувствовала настоящую злость. Светловолосая дрянь на этот раз зашла слишком далеко в своих колкостях. Не было мужчины, которого Онести не могла бы покорить. По крайней мере раньше такого не случалось. Правда, ее прошлый опыт общения с парнями доходил до определенной черты, потому что она сама останавливала их. Онести всегда по известным ей одной причинам оставалась свободной от каких-либо обязательств. Девушка едва сдержалась, чтобы не заставить Лотти взять слова обратно.
Онести пристально посмотрела ей в глаза:
— Уэс Хауэлл мужчина, не так ли? Мне достаточно поманить его пальцем, и он будет моим.
— Это только слова!
— Ты так думаешь?
— Уверена!
— Посмотрим!
Терпение Онести лопнуло, и она, не отводя от Лотти напряженного взгляда, сказала, подчеркивая слова:
— Тогда следи за мной.
Уэс нахмурился, когда пианист снова ударил по клавишам и ковбои пустились в пляс, создавая невообразимый шум. «Техасский бриллиант» старался предоставить посетителям всевозможные развлечения. Он отличался претенциозным стилем. Здесь был большой бар с полированной медной отделкой и зеркалами на задней стене, в которых соблазнительно отражались яркие этикетки бутылок с виски, ожидающих клиентов. Значительную часть помещения занимали зеленые карточные столы. На стенах висели картины европейских мастеров с изображением обнаженных фигур, придававшие особую пикантность салуну.
Однако Уэса здесь привлекало совсем другое.
Размышляя, он вернулся к тому моменту, когда час назад вошел сюда. Все повернулись к нему, и Уэс решил, что это вполне естественно. В таких городах, как Колдуэлл, новости распространялись очень быстро. Хауэлл как раз и рассчитывал на это. Ему хотелось, чтобы по городу расползлись слухи о целях его прибытия. Неожиданное событие, ознаменовавшее приезд, только способствовало разработанному им плану и укрепило веру горожан в то, что в банк скоро начнут поступать деньги. Вчерашний разговор с помощником начальника полиции Брауном убедил Уэса, что салун «Техасский бриллиант» — самое лучшее место для распространения сплетен.
Уэс сделал знак бармену, чтобы тот повторил заказ, и повернулся к залу, опершись на стойку бара. Лицо его приняло суровое выражение. Он не мог заставить себя не смотреть на карточный стол, за которым только что сидела Онести Бьюкенен.
Онести Бьюкенен… Молодая женщина, которую Уэс видел на улице рано утром, когда она прямо из объятий любовника направилась в банк Чарльза Вебстера. Девушка пробудила в нем интерес, который в большей степени касался физиологии, чем здравого смысла. Узнать, как ее зовут, не составило труда.
Уэс еле удержался от сардонической улыбки. Имя красавицы, олицетворявшее такую добродетель, как честность, несомненно, являлось насмешкой. Он целый час наблюдал за тем, как девушка плутовала с картами, и понял, что о честности здесь нечего было и говорить. Даже ребенок мог заметить, как грубо она передергивала. Ребенок… но только не те мужчины, которые сидели вокруг нее и, вероятно, не видели ничего, кроме блестящих голубых глаз и глубокого выреза на платье, приоткрывавшего ее соблазнительную грудь. Кажется, все, что Браун рассказал о ней, было правдой. Онести Бьюкенен научилась манипулировать мужчинами не хуже, чем картами, особенно способными что-либо сделать для нее, например такими, как Чарльз Вебстер.
Уэс осторожно глотнул из стакана. Ему казалось еще более невероятным то, что Онести Бьюкенен видела, как внимательно он наблюдает за ее мошенничеством. Похоже, она дразнила его и наслаждалась этим.
Знакомые позывы плоти свидетельствовали, что его тело откликалось на ее заигрывания. Уэс тихо выругался и, запрокинув голову, залпом выпил содержимое стакана, сохраняя невозмутимое выражение лица, хотя виски зажгло все его внутренности. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь разлившимся теплом и успокаивающим действием спиртного.
Чувствуя, что не в силах отказаться от еще одной порции спиртного, Уэс немного поколебался, затем снова сделал знак бармену, чтобы тот обслужил его. Неожиданно рядом раздался слегка хрипловатый женский голос, который он сразу узнал, хотя никогда прежде не слышал:
— Генри, этот могучий техасец хочет купить мне выпивку.
Черт побери, это была Онести!
«Как можно было решиться на это?» — Эта мысль сверлила голову Онести, тогда как Уэс Хауэлл медленно повернулся к ней и его черные как смоль глаза встретились с ее взглядом. Онести невольно затаила дыхание. «Да, в нем есть что-то особенное, это верно», — отметила она, почувствовав исходящие от него мощь и жесткость и еще какую-то неуловимую первобытную силу, которую он хорошо скрывал. Хауэлл тем временем откровенно оценивал ее.
Воспользовавшись паузой, чтобы в свою очередь составить представление о нем, Онести утвердилась в первоначальном впечатлении. Нет, она не могла назвать его красивым. Густые темные волосы техасца носили следы небрежной стрижки. Черты смуглого от загара лица отличались излишней суровостью, а взгляд был слишком напряженным. Вблизи он выглядел гораздо выше и шире в плечах. Бросались в глаза необыкновенно развитые мышцы. Достаточно высокая Онести оказалась ниже Хауэлла на целую голову. Подбородок великана был отмечен небольшим шрамом в виде узкой белой полоски.
Онести не могла отвести глаз от этого шрама. Казалось, он гипнотизировал ее. Ей стало интересно, кто тот человек, который ухитрился нанести рану такому громиле. Внезапно ею овладело желание коснуться шрама рукой, затем губами. Онести подумала, как было бы приятно попробовать на вкус то место, откуда когда-то хлынула кровь этого мужчины, и она…
— Извините, мэм, могу я предложить вам выпивку?
Мгновенно очнувшись от своих мыслей, Онести выругалась про себя. Ее задели высокомерные нотки в спокойном голосе Уэса Хауэлла. Чувствуя напряженный взгляд Лотти, девушка заставила себя подойти к нему поближе и ответить:
— Да, пожалуй. — Она снова почувствовала уверенность. Онести приподняла голову, широко улыбнулась и промурлыкала: — Прошу, не называйте меня «мэм». Я знаю, что вам известно мое имя.
К ее удивлению, техасец согласился:
— Хорошо. Надеюсь, вы тоже знаете мое имя.
Онести усмехнулась:
— Наверное, в Колдуэлле нет такого человека, который не знал бы вас. То, что вы совершили утром, стало известно всему городу.
Его темные глаза впились в нее:
— И вы не одобряете…
Онести пожала плечами, удивленная его проницательностью:
— Возможно.
— Однако вы устроили мне радушный прием в «Техасском бриллианте».
— Это не я, а городской комитет.
Уэс Хауэлл испытующе посмотрел на нее:
— Что вы за женщина?
— Я думала, вам известно. — Онести сделала эффектную паузу, затем добавила без всякого стеснения: — Я женщина, которую вы ждали всю жизнь.
В глазах Уэса Хауэлла мелькнуло что-то неопределенное, затем он небрежно обхватил Онести одной рукой за талию. Она почувствовала его мощь, отчего сердце ее учащенно забилось. Он тихо прошептал:
— Всю жизнь? Может быть, и так. — Взгляд его стал еще более пронзительным. — Но только я сомневаюсь в этом.
Ответ Уэса Хауэлла настолько поразил Онести, что она растерялась на какое-то мгновение.
— Нечего сказать? Хорошо, тогда послушай меня. — Тон Уэса неожиданно сделался суровым. — Ты знаешь, что я видел тебя на улице утром и, наблюдая за тобой весь вечер, не пропустил представления, устроенного ради меня. Тебе нравится, сдавая карты, откровенно мошенничать? А играть на чувствах мужчин, обманывая их, тоже доставляет удовольствие?
Непроизвольно отшатнувшись и разозлившись, оттого что не смогла вырваться из его объятий, Онести выпалила:
— Ты бесчувственный негодяй, недаром все говорят об этом!
— Ошибаешься, Онести. Какой угодно, только не бесчувственный, особенно если речь идет о тебе.
Видя, что теряет контроль над ситуацией, Онести раздраженно сказала:
— Отпусти меня.
Он не пошевелился.
Не желая показывать окружающим, что их разговор принял нежелательный характер, девушка заставила себя улыбнуться и повторила:
— Я же сказала: отпусти меня…
— В чем дело? Разве что-нибудь не так, как ты задумала? — Уэс привлек ее к себе еще ближе. — Скажи, чего ты действительно хочешь от меня, Онести? — Голос его понизился до шепота: — Я лично знаю, чего хочу от тебя.
Тепло, исходящее от тела Уэса Хауэлла, и ощущение его дыхания на ее губах были настолько пьянящими, что она с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться его обаянию. Онести сердито прошептала:
— Негодяй! То, чего ты хочешь от меня, и то, что сможешь получить, — разные вещи!
— Это вызов?
— Считай как хочешь!
Уэс сильнее прижал ее к себе:
— Я принимаю твой вызов. А ты принимаешь мой?
Чувствуя взволнованное биение сердца и понимая, что он испытывает то же самое, Онести прошипела:
— Меня не интересует твой вызов!
— Это ложь.
— Я же сказала…
— Ты боишься, что тебе не удастся обвести меня вокруг пальца, как других мужчин, не так ли?
Онести ничего не ответила.
— Значит, боишься… Я не думал, что ты такая трусиха.
Внутри у Онести все вспыхнуло от гнева. Она медленно подняла голову и решительно посмотрела ему в глаза, затем сделала намеренно чувственное движение телом. Он удовлетворенно вздохнул.
— Ты ведь не думаешь так на самом деле, Уэс?
Уэс прищурился:
— Ведьма…
Медленно переведя глаза на его губы, чувствуя его учащенное дыхание, которое он не мог скрыть, Онести ощутила свою власть над ним и тихо прошептала:
— Мужчины часто обзывали меня на первых порах еще и не такими словами, однако потом, рано или поздно, говорили мне «милая».
Онести поняла, что победила, когда заглянула в его темные глаза и не увидела в них прежнего холода. Она торжествовала, а Уэс снова проклинал себя. Онести молчала, ощущая, как напряглось мужское естество техасца, и наслаждаясь его смущением. Она подождала некоторое время, затем прошептала:
— Кажется, ты не такой уж холодный, как я думала, по крайней мере со мной. — Ее улыбка внезапно исчезла, и она потребовала: — Еще раз говорю: отпусти меня… сейчас же! Ты же не хочешь привлечь к себе внимание в таком неловком положении, не так ли? Ведь все считают тебя непобедимым, особенно после твоего впечатляющего появления в городе сегодня утром.
— Ты действительно думаешь, что меня это волнует?
Он не мог отрицать, что испытывает удовольствие от ощущения ее близости. Онести наклонилась к нему так, что их губы едва не соприкоснулись, и язвительно спросила:
— А разве нет?
Последовало напряженное молчание, которое, казалось, длилось ужасно долго. Онести отметила, что тело Уэса становится все горячее. Она вдруг почувствовала опасность в напряженных чертах его лица, в могучих мускулах, удерживающих ее, и внезапно поняла, что этот мужчина совсем не похож на тех, каких она встречала прежде.
Вдруг кто-то коснулся ее локтя. Онести резко обернулась и услышала знакомый голос:
— Я искал тебя, Онести.
«Проклятие! Это наверняка ее любовник».
Уэс не на шутку разозлился, когда Онести повернулась к светловолосому молодому человеку, который неожиданно появился возле них у бара, где толпились посетители. За разговорами никто не заметил, что происходило между Уэсом и Онести… за исключением одного человека.
Стараясь выглядеть спокойным, хотя все внутри бурлило, Уэс посмотрел на Джереми Силса профессиональным оценивающим взглядом. Любовник Онести был моложе, чем казался издалека. Удивительно, но парень выглядел скорее подавленным, чем разгневанным, застав Онести в объятиях другого мужчины. Приглядевшись к нему более внимательно, Уэс заметил, что лицо Силса неестественно бледно и он с трудом сдерживает свои чувства. Он решил, что Силе не первый раз заставал Онести в таком положении.
«Я люблю тебя, Уэс, пожалуйста, поверь мне! Это все из-за того, что я была так одинока…» — внезапно прозвучали в голове Хауэлла слова.
Уэс постарался избавиться от мучительных воспоминаний.
— Что ты делаешь здесь так рано, Джереми? — спросила Онести. В ее тоне чувствовалось раздражение. — Я не думала, что ты придешь.
Молодой человек покачал головой и ответил почти по-детски:
— Я почувствовал себя лучше и пришел повидать тебя.
«Дурачок», — презрительно подумал о парне Уэс. Испытывая то же чувство не только к Силсу, Хауэлл еще крепче сжал рукой талию Онести, решив завершить начатое им и ею дело.
— Ты немного опоздал, приятель, — сказал он без тени улыбки. — У Онести другие планы на сегодняшний вечер.
Уэс не ожидал ни такого крайне огорченного выражения лица у парня, ни внезапной попытки Онести высвободиться из его объятий. Силс удивил его еще и тем, что повернулся и отошел без возражений.
— Подожди, Джереми! — Онести свирепо взглянула на Уэса: — Пусти же меня, черт побери!
— Ты так быстро устала от этой игры, Онести?
— Устала? — Онести покачала головой, напряженно улыбаясь. — Нет, точнее, мне надоело. Неужели ты этого не видишь?
Язвительные слова достигли цели. Уэс выругался и отпустил девушку так резко, что та чуть не упала. Он увидел, как ее голубые глаза вспыхнули гневом. Онести выпрямилась и снова приблизилась к нему. Хауэлл не двигался. Подавшись вперед и прижавшись к нему своим теплым бедром, она обхватила руками шею и прильнула губами к его губам.
Страсть охватила Хауэлла, когда губы Онести раскрылись и ее невероятно сладостный язык коснулся его языка. Он застыл на мгновение и мысленно застонал, когда ее поцелуй стал еще крепче, вызывая в нем желание, которое он едва сдерживал. Внутри все пылало настолько, что он…
Онести резко отстранилась, прекратив ласки так же внезапно, как начала. Уэс увидел торжество в ее ледяной улыбке, когда она прошептала:
— Теперь ты будешь знать, что теряешь, Уэс Хауэлл, бывший техасский рейнджер. Подумай об этом… слышишь?
Повернувшись, Онести начала пробираться сквозь толпу к двери, за которой скрылся ее любовник. Уэс немного подождал, затем сел лицом к бару. Взяв стоящий перед ним стакан, он подумал, что скорее всего на них с Онести никто не обратил внимания. Толпившиеся у бара мужчины были заняты своими делами, и все выглядело так, как будто ничего особенного не произошло.
Совсем ничего.
Уэс поднес стакан ко рту и залпом выпил содержимое.


— Джереми…
Скрывшись в тени на соседней улице, Джереми наблюдал, как Онести, стоя у входа в салун, звала его. Ее стройный силуэт выделялся на фоне ярких огней. Лица не было видно, но Джереми знал, что на нем отражались раздражение, отвращение, жалость.
Джереми отступил подальше в тень, когда Онести сделала несколько шагов вперед, оглядывая улицу. Затем она повернулась и посмотрела в противоположном направлении. Он увидел, как девушка поднесла руку к виску, потом безвольно опустила ее. Весь вид ее выражал безнадежность. Затем плечи ее опустились, и она медленно направилась к дверям ярко освещенного салуна.
Сердце его упало.
Прислонившись к стене, Джереми закрыл глаза. Грудь разрывалась от подавляемых рыданий. Он наблюдал за Онести и Уэсом несколько минут, прежде чем подойти к ним, и каждое мгновение было для него пыткой. Он видел, как они шептались и их губы почти соприкасались. Прежде Джереми никогда не замечал, чтобы Онести так смотрела на мужчину. Он понял, что теряет ее.
Внезапно его охватила необычайная ярость, и Джереми резко открыл глаза. Как могла Онести увлечься таким мужчиной, как Хауэлл?! Неужели не может понять, что это не тот человек, который способен составить ее счастье? Ей нужен мужчина, любящий ее так, как он, Джереми, и для которого нет ничего дороже на свете, чем она.
Всем известна репутация Хауэлла. Он любит только закон. Как только этот тип выполнит работу, ради которой приехал в Колдуэлл, он тут же распрощается с Онести. Попользуется ею, а потом бросит или, еще хуже, заберет с собой…
Эта мысль была невыносимой. Джереми попытался сдержать волнение. Нет, Онести любит его, ведь сейчас она оставила Хауэлла и бросилась вслед за ним, разве не так? Она заботилась о нем, как ни о ком другом. Ему надо дать ей понять, что дружба, которую, как ей кажется, она испытывает к нему, на самом деле вовсе не дружба, а любовь.
Джереми никак не мог прийти в себя. Время идет, а у него совсем нет денег! Он ничего не может предложить Онести. Ему надо доказать, что он настоящий мужчина.
Но как?
Есть только один способ.
Внезапно ощутив, что он весь дрожит, Джереми сделал глубокий вдох. Надо выпить, чтобы успокоиться.
Нет, выпивка не поможет. Том Биттерс — вот кто ему необходим.
Взяв себя в руки, Джереми расправил плечи и направился к своей лачуге. Ему не хотелось, не подготовившись как следует, говорить с Онести. Биттерс приезжал в город почти каждый вечер, и он решил подождать его дома.
Что касается Уэса Хауэлла, то Джереми попытался избавиться от образа Онести в объятиях бывшего рейнджера. Она флиртовала и прежде, позволяя некоторым парням ухаживать за собой, но ни один мужчина не нашел места в ее сердце. Парень был уверен, что и в будущем этого не произойдет, потому что, как он считал, Онести любит его.
Джереми ускорил шаг, заранее испытывая приятное чувство оттого, что нальет себе стаканчик, всего один, и будет ждать Биттерса.


Шум гулянки, типичный для вечернего Колдуэлла, проникал сквозь окно спальни Вебстера, несмотря на достаточное удаление дома от главной улицы. Не замечая его, Чарльз внимательно просматривал бумаги, лежащие перед ним на письменном столе. Резко обернувшись, когда стенные часы пробили час, он понял, что время его обычного появления в салуне «Техасский бриллиант» давно прошло. Джуэл, конечно, скроет свое беспокойство, изобразив безразличие, но Чарльз знал, что она будет волноваться. Ему не хотелось заставлять ее тревожиться, но он не мог преодолеть апатию, овладевшую им.
Нахмурившись, Чарльз провел рукой по волосам. Бурное утро, которое они с Джуэл провели в объятиях друг друга, имело для него гораздо большее значение, чем он предполагал. Чарльз любил Джуэл, однако исписанный аккуратным женским почерком лист бумаги, лежащий перед ним на столе, заставлял его неоднократно за последние несколько часов обращаться к нему. Он снова против своей воли взял его, чтобы еще раз прочитать:
«Мой дорогой муж Чарльз!
Прошу прощения за то, что пишу не сама, но мои руки слишком дрожат в последнее время, чтобы писать разборчиво. Рада, что в этом прелестном местечке, где благодаря тебе я могу провести оставшиеся годы, среди персонала нашлась очаровательная молодая женщина, согласившаяся написать за меня это письмо.
Чувствую себя хорошо. Свои дни провожу как и в прошлом году, когда ты навещал меня. Мне здесь удобно, живу в согласии с Богом и с собой. Читаю книги или прошу кого-нибудь почитать, но больше всего мне нравится вспоминать нашу молодость и годы, проведенные вместе. Это было прекрасное время, мой дорогой, несмотря на лишения, которые нам приходилось терпеть. Ты любил меня, и твоя любовь не ослабевала. От всего сердца благодарю тебя за нее. Не раз признаваясь мне в своих чувствах, ты говорил, что они никогда не изменятся. Я всегда верила тебе. Но у любви множество граней. Познав эту истину спустя много лет, гораздо чаще, чем прежде, я стараюсь выразить на бумаге мысли и чувства, которые переполняют мое сердце. Прошу тебя, относись снисходительно к моим письмам.
Будь счастлив, Чарльз. Хотя мы официально связаны и ты не стремишься разорвать эту связь, желаю тебе любви, счастья, не меньшего, чем то, что было у нас с тобой и которое ты даешь мне сейчас, несмотря на разделяющее нас расстояние. Пожалуйста, пойми, я буду очень сожалеть, если почувствую, что ты страдаешь, испытывая одиночество из-за моей болезни, перед которой мы оба бессильны.
Мой дорогой, помни: все, что приносит радость и утешение тебе, радует и утешает меня. Мы едины и сердцем и душой. Так было всегда, и так будет в дальнейшем. Эта истина вечна, как воздух, которым мы дышим, как солнце, что согревает нас, и как Бог, который наблюдает за нами. Мой дорогой Чарльз, я всегда буду любить тебя.
Эмили».
Чарльз прикрыл лицо рукой, затем вытер слезы. Эмили слабела с каждым днем. Это нежное письмо она послала, потому что боялась не успеть попрощаться с ним.
Чарльз едва удержался от того, чтобы сейчас же не пойти на станцию и не купить билет. Однако он знал, что не посмеет сделать это. Встреча с Уэсом Хауэллом этим утром не прошла бесследно. Незапятнанные имя и репутация Вебстера в восточных банкирских кругах могут быть легко запачканы, если что-нибудь произойдет с огромным количеством денег, которые доверила его банку компания «Слейтер энтерпрайзес». Прибытие Хауэлла ясно говорило о том, что его положение весьма затруднительно, и это обстоятельство нельзя игнорировать. Если не все пройдет гладко, отрицательные последствия могут серьезно повлиять на его жизнь. Для него сейчас было самое тяжелое время, и вот к тому же пришло письмо от Эмили. Конечно, Эмили, как всегда, поймет его и любовь ее не ослабнет, если он не приедет к ней, но от этого было не легче.
Чарльз медленно перевел взгляд на листок бумаги, лежащий рядом с письмом Эмили, и почувствовал напряжение иного рода. Это была записка, тоже написанная женской рукой:


«Дорогой Чарльз!
Мы ждем, когда ты приедешь. Если не можешь навестить нас, дети и я приедем к тебе. Решение за тобой.
Мэри».


Вебстер долго смотрел на записку, пока слова не начали расплываться перед глазами. Он разрывался на части и не мог больше терпеть. Смяв письмо в комок, Чарльз бросил его. Если Эмили проявляла бесконечную любовь, то Мэри все время что-то требовала…
Джуэл…
Выйдя из-за стола, Чарльз огляделся, отметив чистоту и порядок в комнате, которые так контрастировали с хаосом в его жизни. Он всегда стремился достичь внешней упорядоченности, понимая, однако, что есть вещи, которые невозможно исправить никакими усилиями.
Жизненные ошибки преследовали его и даже угрожали карьере. Они уже дорого обошлись ему. Не придется ли в этот раз оплатить их, отдав все, чего он достиг, и женщину, которую любил?
Красивые, аристократические черты его лица вдруг исказились. Чарльз резко сел и закрыл лицо руками.


Джуэл быстро шла по узкой улице. Большая корзина в ее руке была прикрыта полосатой материей, которая резко контрастировала с ее слишком ярким, крикливым внешним видом: необычайно рыжими, высоко зачесанными волосами и довольно откровенным, украшенным золотистой тесьмой платьем из розового шелка, плотно облегавшим пышные формы. Взгляд женщины сосредоточился на доме в середине улицы. Тут она заметила шатающегося ковбоя с воспаленными глазами.
— Добрый вечер, Джуэл! — крикнул он ей. — Спешишь на свидание?
Улыбнувшись, Джуэл насмешливо ответила вопросом на вопрос:
— Разве можно спрашивать леди об этом, Билл?
Она прошла еще несколько шагов и поравнялась с двумя пастухами. Тот, что повыше, остановился приветствовать ее:
— Неужели это сама хозяйка «Техасского бриллианта»? Что делаешь, дорогая, так далеко от дома и что у тебя в корзине? — Красивый парень, моложе ее на несколько лет, не унимался: — Если хочешь устроить пикник, я могу составить тебе компанию.
— Батч, лапушка, — промурлыкала Джуэл, — твое предложение, конечно, очень соблазнительно, но ты немного опоздал сегодня. Пригласи меня как-нибудь в другой раз. Я могу удивить тебя кое-чем.
Юное лицо Батча расплылось в улыбке.
— Ты обещаешь?
Кокетливо подмигнув вместо ответа, Джуэл в хорошем настроении двинулась дальше. Чувствуя на себе взгляд молодого парня, она приподняла подбородок, распрямила спину и поправила прическу. На ней было любимое платье Чарльза, которое Джуэл надевала только для него. Она торопилась к нему на ужин.
Неожиданно возникшее какое-то странное чувство заставило ее покраснеть, когда она подошла к двери. Чарльз был единственным мужчиной, необычайно волновавшим Джуэл, хотя ей и не хотелось в этом признаваться.
Поднявшись по ступенькам крыльца, Джуэл задержалась, чтобы немного успокоиться. В ее памяти все еще были свежи воспоминания о любовных часах, что они провели в объятиях друг друга сегодня утром, однако никакие любовные ласки не могли смягчить напряжения, которое она испытывала, находясь с Чарльзом. Ограбление заставило его проснуться на заре. Приезд Хауэлла при таких негативных обстоятельствах вызвал у него еще большую тревогу, потому что страдала репутация банка. Она знала: Чарльз весь день усиленно трудился, чтобы исправить повреждения, нанесенные взрывом, и потому, наверное, очень устал, да и времени поесть у него не было. Когда он не появился в салуне в обычное время, Джуэл решила пренебречь своими обязанностями на некоторое время и пойти к нему.
Ей редко удавалось провести вечер наедине с любимым, а так хотелось быть вместе всегда. Однако казалось, что это только мечта, которая никогда не осуществится.
Внезапно почувствовав раздражение, Джуэл заставила себя выбросить эту мысль из головы. Ее вполне устраивало то, что Чарльз с ней, и не важно, как долго это продлится.
Воодушевившись, Джуэл тихо постучалась в дверь. Не дождавшись ответа, она озадаченно посмотрела на окно спальни, где ярко горел свет, затем снова постучалась. Не уловив никакого звука внутри, Джуэл забеспокоилась. Жилище Чарльза состояло всего из двух комнат, и стук нельзя было не услышать.
Не в силах больше ждать, Джуэл открыла дверь и направилась прямо в спальню. Войдя, она увидела Чарльза сидящим за письменным столом. Он вскочил на ноги и попытался улыбнуться:
— Извини, Джуэл. Я задумался и не услышал стука.
— Что-нибудь случилось, Чарльз? Ты заболел?
— Нет… — Улыбка его угасла. — Просто устал. — Он пожал плечами. — Не думаю, что составил бы тебе приятную компанию сегодня вечером.
Рука Чарльза опустилась на стол, и внимание Джуэл привлек лист бумаги, исписанный аккуратным женским почерком, не похожим на витиеватый почерк Эмили.
«Значит, женщина…», — промелькнуло у нее в голове.
Джуэл непроизвольно отступила назад.
— Джуэл…
Она заставила себя улыбнуться:
— Тогда отдыхай, Чарльз. Мне не так уж трудно найти себе развлечение на этот вечер.
— Это не то, что ты думаешь.
— Я ничего не думаю.
Джуэл скорее почувствовала, чем услышала тихий вздох Чарльза.
— Это письмо от Эмили, — прошептал он. — Она слишком слаба, чтобы писать самой. Мне кажется, она… умирает.
Надломленный, хриплый голос Чарльза пронзил душу Джуэл. Она не помнила, как подошла к нему и что сказала, как обняла и прижала к себе. Его разрывающие сердце рыдания слились с ее рыданиями.


Это был самый длинный вечер в ее жизни. Сизые клубы табачного дыма над головами завсегдатаев «Техасского бриллианта» казались невыносимыми, когда Онести взглянула на стенные часы. Полночь давно миновала, и с нее было достаточно.
Сделав знак другому крупье, она улыбнулась вымученной улыбкой, когда за столом послышались стоны.
— Не уходи! — Тусклые глаза Джоэла Ная с мольбой устремились на нее. — Я думал, ты скрасишь мне вечер.
— Останься, Онести… — Бородатое лицо Фрэнка Дейтца помрачнело. — Неужели ты собираешься передать нас этому старому Сайксу на всю оставшуюся ночь?
— Онести, ты разбиваешь мое сердце! — послышался еще один голос.
Девушка поморщилась, уступая место нахмурившемуся сменщику:
— Вы обижаете Сайкса, парни!
— Кому он нужен?
— Никогда не думал, что ты бросишь нас.
Опершись ладонями о стол, Онести наклонилась вперед, зная, что откровенно демонстрирует вырез своего темно-красного платья, и тихо прошептала:
— Я перед вами в долгу. Будьте уверены, завтра вечером мы встретимся здесь и начнем с того, на чем остановились. Я приготовлю для каждого из вас кое-что особенное.
— Особенное?
— Онести, лапушка, у меня уже текут слюнки…
— Не знаю, как остальные, а я буду ждать.
— Почему бы вам всем не заткнуться, чтобы Сайкс мог сдать карты!
Резкий окрик лохматого ковбоя, сидящего справа от Джоэла, заставил всех повернуться к нему. Онести едва не рассмеялась, глядя на удивленные лица парней. Все отреагировали одновременно:
— Следи за своими словами, приятель. При леди нельзя так выражаться.
— Я извиняюсь за этого парня, Онести.
— Да, и я тоже.
Онести улыбнулась привычной улыбкой:
— До завтра, мальчики.
Спустя несколько минут, поднявшись на второй этаж, Онести попыталась подавить волнение, которое охватило ее после встречи с Уэсом Хауэллом. Будь он проклят! Она не сомневалась, что на ее нежном теле наверняка появились синяки от одного его тяжелого взгляда. Хауэлл оправдывал то, что о нем говорили. Однако она была уверена, что произвела на него гораздо большее впечатление, чем он ожидал.
Странное, необъяснимое чувство мучило ее, когда она вспоминала пикировку с бывшим рейнджером. При этом она постоянно хмурилась. Онести мало трогало то, что ему будет намного труднее забыть ее, чем он предполагал. Гораздо хуже, что Уэс не выходил у нее из головы. Ее охватывала дрожь, когда она вспоминала тепло его могучего тела, прижимавшегося к ней; дыхание учащалось при мысли о своем нахальном поцелуе, который, казалось, длился бесконечно долго.
Онести резко одернула себя. Что с ней происходит?
Поднявшись на верхнюю площадку лестницы, она пошла по коридору к своей комнате. Ей и раньше встречались мужчины, похожие на Уэса Хауэлла. Онести многому научилась еще в ранней молодости и могла распознать тех, которые относились с сознанием собственного превосходства к таким женщинам, как Джуэл и она, и пытались получить от них больше, чем дать.
«Женщины, как Джуэл и я», — подумала Онести и непроизвольно гордо подняла голову, приняв оборонительную позу. Джуэл заслужила уважение в «Техасском бриллианте». Что касается ее, в этом тоже сомневаться не приходилось. Примером тому может служить случай за карточным столом сегодня вечером. И будь она проклята, если не добьется того же от Уэса Хауэлла или любого другого мужчины!
Однако Онести знала, что сделать это будет нелегко. Она считала вопросом чести хладнокровно сдавать карты и не могла позволить Хауэллу влиять на нее. Уэс наконец ушел полчаса назад, и девушка ждала достаточно долго, чтобы убедиться, что он не вернется.
Онести закрыла глаза. Должно быть, она сошла с ума, позволив ревнивой Лотти поставить ее в такое положение. Это будет для нее уроком, но сейчас надо отдохнуть и не думать о происшедшем. «Ладно, — рассудила Онести, — по крайней мере ясно, что Уэс Хауэлл имеет хорошую выдержку».
Решив больше не заниматься самоанализом, девушка поднесла руку к волосам, зачесанным на макушку, вытащила одну за другой заколки и вздохнула, когда локоны тяжелой массой упали ей на плечи. Затем начала медленно расстегивать пуговицы на корсаже. Онести хотела поскорее лечь спать. Она собиралась поговорить с Джереми завтра утром… и все объяснить ему. Выражение его лица, после того как Уэс Хауэлл с презрением сказал ему что-то, напугало девушку. Ее не покидало чувство, что Джереми стоит на краю пропасти и при малейшем неправильном движении может упасть вниз.
Онести снова разозлилась. Она не позволит этому Уэсу Хауэллу с преувеличенно высоким мнением о себе так обращаться с Джереми!
Чувствуя, что усталость берет свое, Онести опять вздохнула. Мало того что она нервничала после встречи с Уэсом Хауэллом, ее весь вечер беспокоило, куда подевалась Джуэл. Онести волновалась бы еще больше, если бы Чарльз тоже не исчез. Она хорошо знала, что Джуэл и Чарльз постоянно ссорились, но за каждой их размолвкой следовало пылкое примирение, и они становились еще ближе друг другу, правда, на короткое время. Когда Онести была помоложе, она надеялась, что когда-нибудь периоды примирения перейдут в постоянные отношения, но этого не случилось. По прошествии нескольких лет она даже начала сомневаться в возможности этого.
Внезапно на нее нахлынули воспоминания. Онести увидела себя внутри крытой повозки, причем так отчетливо, что почти почувствовала тепло стеганного руками матери одеяла, которое укрывало ее и младших сестер. Казалось, она слышала затрудненное дыхание Пьюрити и чувствовала биение сердца Честити. Казалось…
Видения исчезли так же быстро, как и появились, и Онести вновь испытала чувство потери. Отрывочные события прошлого, возникавшие в мозгу, когда она меньше всего ожидала этого, стали неотъемлемой частью ее жизни. Они поддерживали в ней убежденность, что ни ее сестры, ни она сама не смогут жить полноценной жизнью, пока снова не будут вместе.
Прошло уже много лет с того несчастного дня на реке. Видения, преследовавшие ее, чередовались: то они возвращали ее к прошлому, то мгновенно переносили в настоящее, и она смутно представляла сестер, уже ставших взрослыми женщинами. Несмотря на сомнения, Онести знала: сестры ждут ее, они нуждаются в ней. И Джереми тоже.
Внезапно Онести вспомнила горячий взгляд Уэса Хауэлла. Это вернуло ее к действительности. Техасец не имел никакого отношения к ее жизни, и она была уверена, что он никогда не займет в ней место.
Пытаясь расстегнуть сзади третью пуговицу платья, Онести толкнула дверь в спальню, затем ногой закрыла ее за собой. Аампа тускло мерцала в полумраке комнаты. Онести сбросила туфлю, продолжая возиться с пуговицей. Резко повернувшись на звук в темноте, она замерла: тень в углу комнаты начала обретать очертания мужчины. Сердце девушки тревожно забилось, когда высокий широкоплечий человек двинулся к ней. Он приближался с врожденной грацией, твердо и без колебаний. Онести чувствовала решимость в его движениях… и опасность. Именно опасность.
Мужчина подошел ближе. Онести напрягла зрение, хотела что-то сказать, но не находила слов. Ей казалось, что она уже видела его раньше…
В тусклом свете проявилось лицо подошедшего, и Онести поняла, что не напрасно испытывала чувство гнева и опасности.


Уэс услышал прерывистое дыхание девушки. Глаза ее расширились, когда он приблизился, и в нем шевельнулось чувство удовлетворения. Онести не ожидала его появления. Хотя он не был уверен в этом, помня, как она намеренно пыталась подзадорить его совершить то, что он делал сейчас.
Когда Уэс взглянул на безукоризненное лицо Онести, его охватили противоречивые чувства. Девушка знала, насколько красива, и прекрасно понимала, что может чувствовать мужчина, когда ее неотразимый взгляд направлен на него. Она осознала, что каждая частичка ее гладкой белой плоти, так искусно выставляемой напоказ, любой изгиб облегающего платья заставляли мужчин испытывать мучения, и в этом стоящий перед ней человек ничем не отличался от других.
Онести не сомневалась, что он хочет ее, но она не знала, что было у него на уме.
Уэс напрягся, сдерживая себя. Он понимал, что девушка подошла к нему внизу с какой-то определенной целью. Ее поведение было слишком намеренно соблазнительным для молодой женщины, привыкшей к поклонению. Хауэлл также отдавал себе отчет в том, что особа, посвятившая свою жизнь мошенничеству в карточной игре, чаровница, которая прямо из объятий любовника направляется к другому мужчине, не подходит ему.
Инстинкт подсказывал Уэсу, что в сложившейся ситуации не все ясно и следует докопаться до сути. Он недооценил Онести при первой встрече, так же как и свою впечатлительность, поддавшись ее обаянию. Больше этого не повторится. Он знает, как играть в подобные игры, и не намерен терять время зря.
С этими мыслями Хауэлл остановился, внимательно разглядывая Онести. Блестящие голубые глаза, в которых все еще были видны следы потрясения, пышные волосы, ниспадающие на узкие плечи, безупречная, поразительного оттенка кожа… Ее полные губы слегка приоткрылись, платье было почти расстегнуто, как бы выдавая намек хозяйки, что его можно снять.
Наконец Уэс нарушил молчание:
— Я ждал тебя, знал, что ты не выйдешь из-за карточного стола, пока я не уйду.
— Как вы осмелились войти в мою комнату без приглашения? — Голос Онести дрожал. Она с трудом совладала с собой. — Я хочу, чтобы вы ушли.
— В самом деле?
— Мне кажется, это очевидно.
— Но не мне.
— Тогда я выражусь яснее. Убирайтесь из моей комнаты!
— И не подумаю. — Уэс сделал шаг вперед, подойдя вплотную к Онести. Она непроизвольно попыталась отступить, но он удержал ее, схватив за плечи: — На этот раз ты не убежишь.
— Не убегу? — Глаза Онести вспыхнули гневом. — Удивительно, как вы превратно поняли то, что произошло. Позвольте внести ясность. Никто и не думал убегать. Я вас ни капельки не боюсь, Уэс Хауэлл.
— В мои планы вовсе не входило напугать тебя. — Уэс немного помолчал. — Я готов был вызвать много разных чувств, но только не страх.
— Негодяй! Хочу, чтобы ты ушел.
— Нет еще. — Прижавшись к ней, Уэс ощутил, что Онести дрожит. Чувствуя, что тоже теряет контроль над собой, он прошептал: — Мы должны довершить начатое.
— Ни за что.
— Ошибаешься, Онести. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя «дорогая»?
— Убирайся! — Глаза Онести яростно сверкнули, и она как бы выдавила из себя: — Убирайся… сейчас же… пока я не вышвырнула тебя из комнаты!
Разозлившись, как и она, Уэс резко сказал:
— Попробуй, дорогая… — Он замолчал, чувствуя, как по его жилам разливается жар от ощущения тяжелых грудей Онести, прижимающихся к его груди, затем добавил: — Признавайся не признавайся, но ты сама выбрала это место для нашей беседы. Я только оказываю тебе услугу и сделаю все, что пожелаешь, если ты ответишь мне на один вопрос.
Глаза Онести пылали огнем.
— Я не просила тебя приходить в мою комнату и не собираюсь отвечать ни на какие вопросы!
— Ты ответишь.
— Никогда.
— Чего ты хочешь от меня, Онести?
Она громко рассмеялась:
— Ответить проще, чем отказываться. Я ничего от тебя не хочу!
— Я наблюдал за тобой весь вечер. Ты притягиваешь мужчин как магнит, но не приближаешься ни к одному из них. Так почему же ты решила подойти ко мне?
— По глупости.
— Не верю.
— Как хочешь!
— Скажи мне правду!
— Это и есть правда!
— Вряд ли…
— Ладно! — Онести едва сдерживала ярость. — Я подошла к тебе, потому что девчонки болтали, что ты отшил их всех и то же самое будет со мной. Я сказала, что ты ничем не отличаешься от других мужчин и, если увидишь меня поближе, не захочешь прогнать. — Онеста снова засмеялась. — Выходит, я была права, не так ли?
— Права?
Уэс был явно разочарован. Кроме того, его задела болтовня красотки, сулившая ему одни неприятности. Выстрел в темноте, оказавшийся для его отца роковым, до сих пор звучит в ушах, а он позволяет этой девчонке дразнить его и путаться под ногами, особенно теперь, когда осталось так мало сделать, чтобы найти убийцу. Для нее это только игра, и она действует в ней так же умело, как в игре карточной. Что ж, он тоже умеет играть.
Отбросив осторожность, Уэс провел рукой по густым темным волосам Онести. Он едва удержался от возгласа удовольствия, когда блестящие шелковые локоны заскользили между пальцами. Уэс обхватил ладонями ее лицо и ощутил нежный аромат, исходящий от нее. Сердце учащенно забилось, когда его губы прильнули к ее губам.
— Значит, говоришь, ты была права. Может быть, и так… — Голос Уэса стал еще более резким. — Возможно, я хочу тебя, дорогая, по всей вероятности, думал об этом, как только увидел на улице. Должно быть, не мог удержаться, чтобы не поцеловать, и, по-видимому, решил убедиться, что ошибался, полагая, что нет ничего более приятного, чем вкус твоего поцелуя.
— Пусти меня, предупреждаю…
Легко подавив попытку Онести освободиться, Уэс прошептал:
— Все твои разговоры ерунда. Ты думаешь о том же самом. — Едва сдерживая нарастающий жар внутри, Уэс настаивал: — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Онести?
Она отвернулась.
— Посмотри на меня, дорогая. — Уэс взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к себе. Их взгляды встретились, и он ощутил всю притягательную силу Онести. — Ты хочешь этого так же, как и я, не так ли? Хочешь снова ощутить то, что было внизу. Тебе интересно, смогу ли я заставить бурлить твою кровь, являюсь ли для тебя единственным в мире мужчиной.
— Нет, не хочу.
— Хочешь. Я знаю. Позволь мне доказать это, дорогая.
Уэс прильнул губами к губам Онести. Она попыталась вырваться, но он удержал ее и нежно поцеловал, затем еще. Третий поцелуй был более продолжительным и глубоким, по жилам медленно разливался жар. Уэс услышал стон девушки, когда его язык встретился с ее языком. Он ощутил внутреннюю борьбу Онести и заметил, что сопротивление ее ослабло. Их обоих охватили восторженные чувства. Уэс услышал, как последний неуверенный протест затих вместе с шепотом:
— Предупреждаю тебя…
Уэс заглушил слова поцелуем. Онести больше не сопротивлялась, и он почувствовал некоторое изменение в поведении девушки: губы ее постепенно смягчились, а тело прильнуло к его телу.
Она дрожала, изнывая от желания, как и он.
Наконец, оторвавшись от ее губ, Уэс покрыл поцелуями лоб Онести, коснулся губами трепещущей жилки на ее виске, поцеловал щеку и впадинки ее уха, шепча ласковые слова, которые вырывались из глубины души. Затем перешел к тонкой шее, плечам и наконец прильнул к теплой белой груди.
Ему хотелось целовать и целовать ее. Он снова отыскал губы Онести.
Нежные губы, ласковые руки… Онести была потрясена. Сердце ее громко стучало, когда она снова раскрыла губы под его губами, доставляя ему наслаждение и испытывая не меньшее удовольствие. Веки девушки затрепетали, когда он начал целовать ее лицо. Руки Уэса блуждали по спине Онести. Он снова посмотрел на нее. Сейчас его глаза горели огнем, тогда как совсем недавно от них исходил холод, и девушка внезапно осознала, что бессердечный законник исчез. Перед ней был страстный мужчина, который почему-то казался давно знакомым.
Она поняла: это был мужчина ее мечты. И в этот момент прозрения Онести почувствовала, что принадлежит ему.
Уэс услышал восторженный стон Онести и понял, что она сдается. Его охватило необычайно радостное чувство. Ее волосы, ее трепещущие веки, ее щеки, ее губы… он целовал и целовал их с ненасытной жадностью. Тело девушки было теплым и влажным. Уэс не мог больше сдерживаться и спустил лиф платья Онести до талии, обнажив прелестные груди. Опустившись на колени, прильнул к одной из них губами. Вкус упругой нежной плоти потряс его. Уэс целовал и гладил груди Онести, в то время как она тихо вскрикивала от наслаждения, побуждая его к новым ласкам.
Платье девушки темно-красной лужицей легло у ее ног, когда Уэс стянул его. Нижнее белье кружевной пеной обволокло лодыжки. Оставаясь на коленях, Уэс с пересохшим горлом как завороженный смотрел на обнаженную Онести. Она была самим совершенством. Ему ужасно хотелось немедленно исследовать каждую деталь, изгиб, все потаенные ложбинки ее тела. Сгорая от желания, он искал ее взгляд.
— Онести…
Его прерывистый шепот заставил девушку посмотреть ему в лицо. В ее глазах Уэс увидел такую же страсть, какую испытывал сам, и понял, что должен действовать. Он обхватил ладонями ее ягодицы и прижался лицом к животу, затем, медленно раздвинув бедра, прильнул губами к теплому треугольнику, жаждущему его поцелуев. Прикосновение к горячей сладостной плоти необычайно возбудило Уэса. Он начал целовать влажную расщелину и почувствовал, что Онести едва сдерживает стоны. Она шире раздвинула бедра, обеспечив ему еще больший доступ, и Уэс, добравшись до сладостного бутона ее страсти, принялся ласкать его. От восторга он затаил дыхание, когда услышал громкие стоны Онести.
Взглянув на нее, Уэс увидел, что ее прелестное лицо порозовело от наслаждения.
— Скажи мне, Онести, — прошептал он дрожащим голосом, — скажи, чего ты хочешь. Не молчи, дорогая.
Выражение лица Онести стало напряженным, когда она прошептала:
— Уэс… пожалуйста…
— Говори же! — Уэс подавил дрожь. — Ты хочешь, чтобы я любил тебя, дорогая?
Онести судорожно вздохнула.
— Ты хочешь, чтобы я любил тебя, как никакой другой мужчина прежде? Хочешь испытать необыкновенные чувства?
Онести никак не могла унять дрожь, но продолжала молчать.
— Будь моей, дорогая. — Голос его понизился от волнения. — Отдайся мне, и ты не пожалеешь.
Не дожидаясь ответа, Уэс снова прижался губами к жаждущей купели ее страсти. Онести исступленно застонала. Уэс тоже необычайно возбудился. В этот момент он не думал ни о чем, кроме того, что в его объятиях желанная женщина.
Он продолжал жадно наслаждаться своей добычей. Его ласки становились все горячее. Поцелуи проникали все глубже и глубже. Прекрасная пленница совсем расслабилась. Уэс ощущал удивление Онести… и ее страсть.
Девушка опять задрожала, когда он обхватил губами бутон ее женственности и она почувствовала ласку его втягивающих движений. Тело Онести затрепетало. Испытывая приятное удовлетворение, Уэс продолжил дарить ей наслаждение, пока тихие стоны и полная расслабленность Онести не возвестили, что она больше не может терпеть эту сладостную пытку.
Подхватив девушку, Уэс отнес ее на покрытую атласным покрывалом кровать. Сердце его громко стучало. В тусклом свете на шее девушки блеснул золотой медальон. Уэс не отрывал взгляда от ее обнаженного тела. Темные волосы разметались по подушке, утонченное лицо порозовело. Подобно человеку, умирающему от жажды, он упивался ее нежным взглядом… взглядом, который выражал полную покорность…
Уэс стоял над ней, тяжело дыша и неотрывно глядя на нее. Взгляд его был загадочен. Забыв о своей наготе и еще не остыв от исступленной страсти, которую только что пережила, Онести позволила Уэсу молча разглядывать ее. Она никогда не испытывала ничего подобного. Его прикосновения, такие нежные, и ласки, о которых она никогда даже не подозревала, потрясли ее до глубины души.
Сердце Онести снова тревожно забилось, когда глаза Уэса загорелись огнем и он лег рядом с ней. Она опять задрожала и прильнула к нему, а он стал нежно гладить ее. Онести ощутила мускусный запах мужского тела, в то время как Уэс осыпал поцелуями тело девушки, находя потаенные местечки, от прикосновения его губ к которым она испытывала особое наслаждение. Своими ласками он снова возбуждал в ней горячее желание.
Из уст Онести непроизвольно вырвался протестующий возглас, когда Уэс неожиданно отстранился. Она попыталась снова прижаться к нему, но он воспротивился, сохраняя дистанцию между ними. Их взгляды встретились. Когда Уэс наконец заговорил, голос его дрожал:
— Ты хочешь меня, Онести? Скажи.
Не уверенная, сможет ли она говорить при таком бурном биении сердца, Онести решила ответить жестом. Она коснулась рукой его теплой напряженной щеки. Желая попробовать ее на вкус, Онести притянула его голову к себе и прижалась губами к щеке, затем перешла к губам, лизнув их перед тем, как накрыть своими губами. Она ощутила влажность его поцелуя, однако Уэс снова резко отстранился.
— Скажи, что ты хочешь меня, Онести! Мне надо услышать это от тебя.
Девушка молчала.
— Скажи же!
— Уэс, пожалуйста…
— Онести, я хочу услышать эти слова.
Едва сдерживаясь, Онести прошептала:
— Я хочу тебя.
Наступила тишина.
— Уэс?
— Я не расслышал. Повтори.
— Я хочу тебя, Уэс, и ты знаешь это.
Он снова поцеловал ее… затем еще и еще. С каждым разом поцелуи становились все крепче и настойчивее. Возбуждение Онести достигло наивысшей степени, и она начала отвечать поцелуем на поцелуй, лаской на ласку. Ища его тело, Онести принялась расстегивать пуговицы на рубашке Уэса, жадно стремясь ощутить тепло его кожи.
Сердце ее бешено колотилось от страсти, когда Уэс неожиданно затих. Онести почувствовала, что он внезапно изменился, и резко отшатнулась от него. Она похолодела, увидев, что вся его страсть куда-то улетучилась и перед ней возник совсем другой Уэс, холодный и расчетливый. Истинную суть происходящего Онести поняла, когда он наконец заговорил ледяным голосом:
— Ты и сейчас считаешь, что я надоел тебе, Онести?
Девушка не смогла что-либо ответить.
— Я задал вопрос, Онести. Разве не это ты говорила мне недавно внизу? — Отказываясь верить, что все это происходит на самом деле, Онести молчала, а Уэс продолжил: — Может быть, я и не надоел тебе, зато ты мне надоела, и потому хочу попрощаться.
Уэс поднялся с кровати. Она не произнесла ни звука, тогда как он протянул руку за шляпой, лежащей поблизости на стуле. Немного помедлив, Уэс надел ее и коснулся края поля в вежливом приветствии:
— Благодарю вас, мэм.
Онести молчала, неподвижно наблюдая, как техасец закрыл за собой дверь.


Музыка внизу оглушила его, когда он вышел в коридор. Уэс прислушался: за дверью спальни Онести было тихо.
Дыхание его выровнялось, лицо приняло решительное выражение. Уэс расправил плечи и направился к лестнице.
Он сблизился с Онести… слишком сблизился. Инстинкт и блеснувшая в последний момент искра здравомыслия спасли его от ненужной связи. В момент прозрения он ясно понял, что должен отказаться от Онести.
Она не представляла, как была близка к тому, чтобы осуществить свои замыслы. Но будь он проклят, если даст ей шанс снова посмеяться над ним!
Уэс неуверенно двинулся вниз по лестнице.
Однако Онести и не думала смеяться над ним.
Он вспомнил, как она только что посмотрела на него, и подумал: «Стоило ли так мстить ей?»


Пламя лампы зашипело и погасло. Все погрузилось в полный мрак. Полоска света, пробивающаяся из-под двери в коридор, была единственным освещением в темной комнате. Онести долго смотрела на нее, но видела лишь бесстрастное выражение лица Уэса, когда он коснулся своей шляпы и вышел.
Девушка ощутила внутреннюю дрожь. Ей стало холодно от взгляда и слов Уэса. Она протянула руку к покрывалу в изножье кровати и укрылась им. Острее, чем лезвие ножа, ранили ее слова техасца.
Онести закрыла глаза, чтобы избавиться от боли. Она вела себя ужасно глупо и получила хороший урок, который никогда не забудет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасные добродетели - Барбьери Элейн

Разделы:
Глава 1Глава 2

Часть II

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опасные добродетели - Барбьери Элейн



Замечательно...интересно, не затянуто... Собираюсь прочесть другие книги из этой серии.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнМилена
3.04.2013, 14.08





Напоминает фильм "небо в горошек" очень похожий сюжет
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнAlex
3.04.2013, 18.50





Интересный роман.Читайте.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнКэт
3.04.2013, 9.24





Роман рассказывает о судьбе 1-й из трех спавшихся сестер-девочек. Типичный ковбойский роман со свойственными этому жанру атрибутами. Интересен.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.11





В этом романе очень много всего намешано, и мысли разных людей и события, все вперемешку. Хотелось-бы читать любовный роман, а не описание двух недель из жизни дикого запада.
Опасные добродетели - Барбьери Элейнsvet
1.12.2013, 22.46





Тем,кто любит романы про Запад читать обязательно!
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнНаталья 66
4.09.2015, 3.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100