Читать онлайн Опасные добродетели, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные добродетели - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные добродетели - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные добродетели - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Опасные добродетели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Колдуэлл, Канзас
Яркие огни и громкая музыка… женский смех и хохот мужчин… звон стаканов, позвякивание шпор, шарканье ног танцующих, непрерывные выкрики номеров игроками, играющими на балконе в кено, — все это создавало в салуне шумную, веселую атмосферу.
Несомненно, «Техасский бриллиант» был самым оживленным увеселительным заведением на Чисхолмской дороге.
Онести громко, с явным удовольствием смеялась, в то время как ее пальцы проворно, с большой сноровкой тасовали и раздавали карты. Улыбка девушки поразительно действовала на мужчин, сидящих рядом с ней за зеленым игорным столом, на стоящих вокруг ковбоев, наблюдающих за игрой со стаканами виски в руках. Зная об этом, Онести взмахивала длинными темными ресницами, не нуждающимися в подкрашивании, и переводила взгляд голубых глаз с одного игрока на другого, от чего краснели даже самые бывалые парни.
— Все в порядке, джентльмены? — тихо произнесла она и снова засмеялась, услышав в ответ ворчание и сдержанное бормотание. Онести не сомневалась в своем влиянии на мужчин. Только глупец мог отрицать красоту ее черных волос, таких блестящих, что, казалось, они сами излучают свет… или очарование глаз цвета ясного неба, заставлявших мужчин как завороженных останавливаться… или прелесть ее гладкой белой кожи и мягких, утонченных черт лица, при взгляде на которые напрашивалось сравнение с превосходной фарфоровой статуэткой, выставленной в ювелирном магазине города. Что уж было говорить о великолепных женственных формах ее тела!
Онести воспринимала свои достоинства без тени тщеславия. Она мало помнила свое детство до рокового дня на реке, но в памяти ее сохранилась гордость, сквозящая в улыбке отца, когда он говорил: «Волосы темные, как сердце дьявола, а глаза голубые, как небеса», — сравнивая ее с красивой ирландской прабабушкой, которую Онести никогда не видела. Девушка была благодарна за этот дар красоты, доставшийся ей от давно потерянной семьи.
Онести улыбнулась еще шире. Она не сомневалась, что та, от которой ей досталась эта красота по наследству, одобрила бы ее умение пользоваться ею.
Оторвавшись от стола, Онести встретила упорный взгляд Джереми Силса, стоящего возле бара, и подмигнула ему. Прежде чем снова вернуться к игре, она заметила, что юное лицо парня покраснело от ее явного внимания.
Опять сдав карты, Онести сложила руки. Только спустя некоторое время она подняла свои карты и мельком взглянула на них. Постоянные клиенты «Техасского бриллианта» были из тех, что могли легко вспылить и долго не успокоиться. Это забавляло Онести, хотя иногда их язвительные замечания касались ее невероятного везения. Впрочем, никто из игроков не обвинял ее в мошенничестве.
Потому что… это была она.
Глаза Онести сияли от удовольствия. Конечно, иногда девушка обманывала при плохом раскладе карт… или если поддавалась азарту. Все это было опасной забавой, особенно если учесть, что играть приходилось с ковбоями, которые никогда не расставались с пистолетами.
Онести перевернула карты. Это оказались три дамы.
Сгребая со стола деньги под стоны, которые звучали уже второй раз за последний час, Онести скользнула взглядом по лицам игроков и остановилась на раскрасневшемся лице Джейка Винтерса.
— Джейк, дорогой! Ты выглядишь так, будто я сделала тебя несчастным. — Наклонившись к парню с обветренным лицом таким образом, что глубокий вырез лифа ее платья еще больше приоткрылся, Онести притворно нахмурилась и хрипловатым голосом прошептала: — Я собиралась ненадолго покинуть этот стол, но не могу сделать это, когда вижу, что мужчина сидит с таким хмурым видом. — Она замолчала, накручивая на палец завиток, выбившийся из искусно сделанной прически, затем продолжила: — Поскольку я выиграла у тебя так много денег, мне кажется, надо дать тебе что-нибудь взамен. Хочешь мой локон на память? Или… ты предпочитаешь что-нибудь более личное? — Она улыбнулась, в голосе ее зазвучали интимные нотки. — Подумай об этом, слышишь?
Выйдя из-за стола под тихие смешки, Онести сделала знак улыбающемуся мужчине-крупье, который сразу же занял ее место, и направилась к бару, зная, что по установленному правилу женщина-крупье никогда не заменяет ее, когда она покидает стол. Объяснялось это просто. В салуне не было женщины, способной заменить ее, впрочем, за одним исключением. Этим исключением была Джуэл, сделавшая «Техасский бриллиант» таким, как некогда мечтала, и теперь сдававшая карты только в редких случаях, когда у нее вдруг неожиданно возникало желание это сделать. Сейчас у нее были другие заботы.
Что же касается мрачного загорелого ковбоя, которого девушка оставила, а также всех остальных, то она ничуть не беспокоилась. Кто может обвинить в мошенничестве ту, чье имя означает честность, особенно если оно принадлежит ей?
Онести подошла к бару. На шее у нее сверкал медальон в форме сердечка. Эта вещь, как и широкая улыбка на лице, всегда была при ней. Она провела ладонью по лифу своего платья, разглаживая голубой шелк, облегающий округлые выпуклости словно второй слой кожи, и внутренне наслаждаясь, зная, что любой мужчина мечтает, чтобы его рука находилась в этот момент на месте ее руки. Ее забавляло, когда мужчины начинали тяжело вздыхать, глядя ей вслед. Это была игра, которая никогда не надоедала, и ей не хотелось ее прекращать.
— Хватит, Онести! Леди не должна вести себя так!
Девушка повернулась на звук знакомого голоса и ответила:
— Ты достаточно давно меня знаешь и, вероятно, уже понял, что я никогда не стремилась походить на леди.
— В этом-то и беда.
— О, Сэм…
Онести почувствовала прилив нежности. Сэм всегда был рядом с ней в трудную минуту, и его привязанность никогда не ослабевала, с тех пор как он и Джуэл нашли ее у реки. Онести не видела его неделю, пока он гонялся за парнем, задолжавшим ему деньги, и не ожидала, что так соскучится по нему.
Внезапно девушка поцеловала его в небритую щеку. Вздрогнув и скривив губы от укола его щетины, она взяла старика под руку и потянула к бару, насмешливо бранясь:
— Мог бы и побриться, зная, что встретишься со мной сегодня вечером.
Маленькие глазки Сэма сузились.
— О нет, не надо. Когда ты была маленькой, то принуждала меня менять одежду каждую неделю, потому что твоя мама говорила: каждый человек должен делать это. Затем ты заставляла меня принимать ванну даже зимой, когда я едва не замерзал, ведь твоя мама учила, что чистота сродни благочестию. Теперь ты хочешь, чтобы я сбрил бороду! Нет уж, этого ты не дождешься! И вовсе незачем меня целовать. Такому старику, как я, не нужны подобные глупости.
— Но, Сэм… — Онести вздохнула. — Ты же знаешь: я не могу устоять перед тобой.
— Опять начинаешь флиртовать! Послушай меня. Перестань кокетничать с парнями! Однажды ты можешь нарваться на неприятности, а меня не окажется рядом, чтобы помочь. Ты же знаешь, я не вечен.
— Не говори так! — Хорошее настроение мгновенно покинуло девушку. Она вновь попыталась улыбнуться. — Тебе известно, что мне не нравится, когда ты так говоришь.
— А мне не нравится, когда ты ведешь себя подобно женщинам из «Дома удовольствий» мадам Мод! — Сэм покачал головой. — Я надеялся, что воспитал тебя лучше!
— Оставь ее, Сэм. Если ты не хочешь, чтобы она флиртовала с тобой, пусть делает это со мной, я не возражаю.
Повернувшись, Сэм громко фыркнул, увидев перед собой Джереми Силса. Затем он неодобрительно взглянул на парня:
— А, это ты. Лучше помолчи, потому что ничем от нее не отличаешься. Вы оба готовы нарваться на неприятности, если за вами не следить.
В глазах Джереми мелькнула вспышка гнева, и Онести быстро взяла его под руку, рассчитывая этим смягчить возможный ответ. Десять лет назад одиннадцатилетним мальчиком Джереми вошел в салун Джуэл в поисках работы. Мать его тяжело болела, а отец слыл пьяницей, над которым потешался весь город. Онести была его одногодкой. Что-то в озабоченных глазах мальчишки тронуло ее сердце. Ей показалось, что она встретила родственную душу. Вскоре после этого отец Джереми погиб, упав с лошади, а когда через несколько лет умерла и мать, Онести почувствовала себя так, будто снова потеряла свою маму. Она была уверена, что однажды найдет сестер, и, хотя ей было не важно, что по этому поводу говорят другие, годы безрезультатных поисков привели ее почти в отчаяние… если бы не Джереми. Он оказался единственным, кто верил, что она обязательно встретится с Пьюрити и Честити.
Онести считала Джереми братом, хотя он и не был ей родным по крови. Джереми заполнил пустоту ее сердца, и она любила его независимо от поступков.
Однако любить парня оказалось не просто. Он обладал вспыльчивым характером, был неугомонным. К тому же из-за своей раздражительности все время попадал в неприятные истории, ища уважительного отношения к своей персоне в весьма сомнительных местах и среди подозрительных людей, таких, как Том Биттерс.
Джереми пристально посмотрел на Сэма:
— Мне не нравятся твои слова, старик.
— Правда глаза колет, не так ли? Если бы ты был настоящим другом Онести, каким хочешь казаться, то понял бы, что можешь навлечь на нее неприятности, если не изменишь своего поведения!
Чувствуя, что обстановка накаляется, как нередко случалось и раньше, Онести решительно прервала их:
— Слушайте! — Обмениваясь сердитыми взглядами, противники неохотно повернулись к ней, в то время как Онести тихо продолжила: — Вы самые любимые мной люди, и я очень огорчаюсь, когда вижу, что вы спорите, особенно из-за меня, поэтому немедленно прекратите! Слышите?
Сэм тотчас ответил:
— Никто не запретит мне заботиться о твоем благополучии, хоть это тебя и раздражает.
— Ни один человек не посмеет указывать мне, что делать! — выкрикнул Джереми, глядя на Сэма.
— Потому что ты дьявольски глуп и упрям, чтобы признать мою правоту.
— То же самое могу сказать и о тебе, старик!
— Прекратите! — Онести глубоко вздохнула. Ее глаза гневно сверкали. Девушка повернулась к бармену, осторожно наблюдавшему за ними: — Принеси бутылку и три стакана, Генри. Похоже, моим друзьям надо успокоить нервы.
— Хорошо, мэм!
Когда перед ними появились наполненные до краев стаканы, Онести взяла свой, а два других протянула мужчинам, стоящим возле нее:
— За обоих моих самых любимых парней, и пусть между ними будет мир, хотя бы в этот вечер. — Онести поднесла стакан к губам.
Сэм фыркнул и поднял свой.
Карие глаза Джереми вспыхнули гневом. С явной неохотой он тоже поднял стакан.
Оба мужчины одновременно залпом выпили.
Онести налила еще, радуясь, что кризис временно миновал.


— Это еще не конец. Ты знаешь это, не так ли, Джуэл?
Повернувшись к красивому мужчине, сидящему рядом с ней за столом в салуне, Джуэл подняла свои сильно накрашенные брови. Она заметила явное беспокойство на морщинистом лице Чарльза Вебстера, который смотрел в сторону бара, где Онести и два ее приятеля заключали нелегкий мир.
Джуэл подумала, что, если бы какой-нибудь другой мужчина произнес эти слова, так пристально разглядывая Онести, она могла бы предположить, что он увлечен ею, как и большинство остальных посетителей салуна. Но Джуэл знала, что это не тот случай. Ее уверенность основывалась вовсе не на том, что Чарльз вот уже семь лет был ее мужчиной, и не на том, что ее привлекательность для противоположного пола с годами нисколько не убавилась. По правде говоря, во всем Колдуэлле не было женщины, которая могла бы сравниться с Онести. Джуэл по-матерински гордилась этим, с тех пор как Онести подросла.
Материнская гордость. Джуэл содрогнулась. Она не могла поверить, что установившееся между ней и Онести с того самого дня, когда она нашла девочку на берегу реки, противостояние сохранялось все эти годы. Джуэл была слишком необузданной женщиной, чтобы испытывать материнские чувства.
Все ее заботы были посвящены «Техасскому бриллианту», который стал делом всей жизни. Она работала без устали, чтобы сделать его лучшим на Чисхолмской дороге. И салун превзошел все ожидания. Джуэл обрела полную независимость, к которой так стремилась.
Однако ее триумф начал терять остроту… пока не появился Чарльз.
Да, она увлеклась Чарльзом Вебстером. Как можно было не увлечься человеком, обладающим всеми достоинствами, о которых могла мечтать женщина? Чарльз был красив, благовоспитан, имел прекрасную фигуру, отличался строгим изяществом манер. К тому же он занимал приличную должность управляющего самым крупным банком Колдуэлла. Ни седые пряди в темных волосах, ни морщины, тронувшие лицо, не портили впечатления. Превосходный покрой костюма и великолепные черные усы резко выделяли Чарльза Вебстера среди бородатых и непричесанных мужчин округи в мешковатой одежде.
Но что важнее всего: Чарльз оказался единственным мужчиной из тех, кого она знала, чья страсть была сравнима с ее собственной. Его прикосновения прямо-таки воспламеняли Джуэл, и, когда они лежали, прижавшись друг к другу, ей казалось, что в мире они одни.
Лишь одно обстоятельство омрачало Джуэл: Чарльз был женат на другой женщине. Этим объяснялись его неожиданные отъезды из города, которые он отказывался обсуждать.
Не желая больше думать об этом, Джуэл решительно приподняла подбородок. Что бы там ни было, она не сомневалась: Чарльз нуждается в ней, так же как она в нем, и его любовь принадлежит только ей одной.
Джуэл знала и то, что Чарльз искренне любит Онести. Сначала она ревновала девушку, узнав о нежных отношениях между ними, затем она поняла, что любопытная Онести видела в Чарльзе человека из совершенно незнакомого ей мира и они чувствовали родственность своих душ.
Что касается слухов о троих мужчинах Онести, то Джуэл их просто игнорировала. Ей было хорошо известно, на чем они основаны. Ее также не покидала уверенность, что мужчины, которые распускают их, сами готовы отдать последнюю каплю крови, чтобы стать одним из этих троих мужчин.
Все дело в том, что Онести — эта упрямая маленькая девчонка, не дававшая ей покоя, — превратилась в чертовски привлекательную женщину. Конечно, Джуэл никогда не говорила об этом вслух. Она не признавалась себе и в том, что ее беспокоит безрассудство Онести, которое, казалось, заставляло ее едва не переступать грань как в отношениях с мужчинами, так и за карточным столом. Создавалось впечатление, что девушка испытывает судьбу.
Немногие знали об уязвимости Онести, которую она скрывала за нарочитой веселостью. С детства ей постоянно снились сны, заставлявшие ее страдать, и еще в ней жила непоколебимая вера, от которой она не желала отказываться. Джуэл знала, что об этом было известно только троим мужчинам, пользующимся привязанностью Онести. Размышляя по ночам, она не могла не признать, что любой из них без колебаний умер бы за девушку.
Джуэл почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Проклятый Чарльз снова заставил ее волноваться!
— Джуэл, ты слышала, что я сказал?
— Да, слышала.
— Ну и?..
— Чего ты хочешь от меня? — Джуэл говорила резко. — Ты знаешь, Онести никогда не слушает то, что я говорю ей. К твоим словам она относится с большим вниманием.
— Нет. Онести только терпеливо выслушивает мои советы, но никогда не следует им.
— В самом деле? — Джуэл откинула со щеки прядь ярко-рыжих волос. Ее глаза вспыхнули гневом. — Я не мать Онести и никогда не стремилась стать ею. Отношения между нами с самого начала носили временный характер, боюсь, что такими они и остались. — Джуэл глубоко вздохнула и с трудом продолжила: — Она доверяет тебе. Онести до сих пор помнит об обещании, данном отцу: заботиться о своих сестрах. Она никак не хочет признавать, что они исчезли навсегда. Несколько лет назад Онести перестала говорить о поисках сестер, но и сейчас уверена, что придет день, когда они войдут в двери салуна и снова займут место в ее жизни. Девочка ждет этого момента и считает, что они ее семья, а не я.
Неожиданно глаза Чарльза сделались холодными, и он произнес мрачным голосом:
— Значит, ты собираешься спокойно сидеть, зная, что Онести подвергается опасности, становясь между этими двумя мужчинами.
— Я не обязана присматривать за ней. Она взрослая женщина и может вести себя с мужчинами как ей хочется.
— Джуэл…
— Так же, как и я.
Джуэл заметила, как сверкнули темные глаза Чарльза в тот момент, когда она поднялась со стула и выпрямилась. Ее белые груди вздымались от сдерживаемого волнения, выпирая из золотистой атласной блузки.
— Я уже говорила, что у меня сегодня есть желание сесть за один из столов. Если ты не будешь играть, то до свидания.
Не дожидаясь ответа, Джуэл повернулась и, не жалея о своей резкости, направилась к дальнему столу. Чувствуя на своей спине взгляд Вебстера, она сделала знак крупье, чтобы тот встал. Джуэл любила Чарльза, и ей потребовалось немало сил, чтобы уйти. Прошли те дни, когда она распоряжалась своей жизнью, не считаясь ни с чьими взглядами, кроме собственных.
Усевшись и взяв карты, Джуэл подняла голову и увидела, что Онести все еще стоит между рассерженным Сэмом и вспыльчивым Джереми. Внутри у нее все сжалось.
«Онести, такая мудрая во всех отношениях, не может понять, что Джереми любит ее совсем не так, как она его. Сэм же ясно видит это и, очевидно, решил во что бы то ни стало уберечь девочку от притязаний парня, — подумала она и мысленно заключила: — Впрочем, никакие подмигивания и нашептывания не уберегут Онести от неприятностей, если она не…»
Джуэл мысленно дернула себя: в конце концов это не ее дело! Онести уже давно дала понять, что не нуждается в ее помощи. Кроме того, у нее есть свои проблемы.
Джуэл напряженно улыбнулась и начала сдавать карты.


Среди возрастающего шума Чарльз внимательно следил, как Джуэл заняла свое место за карточным столом, улыбнувшись мужчинам своей знойной улыбкой. Приступ мгновенной ревности сковал все его внутренности. Он взял стоящую перед ним бутылку и налил еще виски. «Следовало бы лучше знать ее», — решил он про себя.
Осушив одним глотком стакан, Чарльз подождал, когда спадет волнение, и сделал глубокий успокаивающий вдох. «Нет, не годится управляющему самого большого банка Колдуэлла, человеку, уважаемому в обществе, увлекаться бутылкой, — пронеслось у него в голове. — Главное — соблюдать приличия…»
Чарльз усмехнулся с издевкой. Одно время приличия имели для него большое значение. Он был напыщенным ослом, единственным потомком богатых родителей, ужасно важничал, чувствуя свою значимость, пока семейный банк не рухнул из-за разразившегося скандала. Вынужденный уехать на Запад, чтобы зарабатывать на жизнь себе и своей больной жене, он экономил каждый цент ради ее лечения. В конце концов ему пришлось перевезти Эмили назад на восток и поместить ее в санаторий, где она должна была провести остаток своих дней. При этом он так глубоко увяз в долгах, что, казалось, никогда не выйдет из затруднительного положения.
Его моральное и финансовое падение было ужасным. Он знал Эмили с детства. Она любила его и всегда поддерживала, не переставая верить в его счастливую звезду. Эмили была тяжело больна и не могла выполнять супружеские обязанности уже задолго до того, как болезнь заставила их разлучиться, но Чарльз никогда не переставал ее любить. Он и сейчас любил ее. Однако каждая поездка зимой на восток с целью навестить жену становилась все мучительнее и мучительнее.
Тем не менее Эмили, когда-то красивая и полная жизни, а теперь превратившаяся почти в скелет, по-прежнему оставалась для него самой любимой женщиной, какую он когда-либо знал. Она неоднократно предлагала ему свободу, пока Чарльз не запретил ей говорить на эту тему, твердо решив, что Эмили останется его женой в мыслях и сердце до конца жизни.
Вскоре после того как Эмили была помещена в санаторий и его жизнь начала налаживаться, Чарльз встретил Джуэл. Она вновь пробудила в нем жажду жизни своей открытостью и нескрываемой страстью, заставила его снова полюбить жизнь. Одно время способ существования, выбранный Джуэл, коробил его, но это длилось не долго. Он восхищался ее смелостью и уважал ее решимость. Даже если порой она чертовски злила его, он любил ее так, как никогда не любил даже Эмили. Чарльза не беспокоило, о чем шептались «добропорядочные люди» города за его спиной, а матроны с поджатыми губами, которые самодовольно смотрели на Джуэл свысока, по его мнению, годились лишь на то, чтобы чистить ей туфли. Он не хотел терять Джуэл, но боялся, что это может случиться, потому что, несмотря на страстную любовь между ними, на его многократные заверения в любви и даже на то, что она понимала его чувства к Эмили, Джуэл не доверяла ему, и он не был уверен, что когда-нибудь заслужит ее полное доверие. Хотя Чарльз знал, что Джуэл любит его, он не считал, что ее любовь проявляется в полной мере.
Вебстер налил себе еще стакан.
Кроме того, между ними существовали постоянные трения из-за Онести. Чарльз никак не мог понять, что потянуло его к юной девушке с самой первой встречи, но чувствовал: за ее улыбкой скрывается внутренняя боль. Это роднило Вебстера с ней. Он не мог не обращать на нее внимание. Онести и Чарльз сблизились, когда она повзрослела, и мужчина почему-то почувстровал себя ответственным за ее безопасность и счастье. Чарльз знал: Джуэл понимает его чувства к Онести. Вся беда была в том, что он не мог разобраться в чувствах девушки к нему. А сейчас над его головой нависла молчаливая угроза со стороны Джуэл…
С игорного стола, за которым она сидела, донесся громкий смех, оторвавший Чарльза от его мыслей. Усатый ковбой наклонился к Джуэл и что-то прошептал ей на ухо. Ее хрипловатый ответ вызвал у Чарльза вспышку ревности.
Поставив стакан, он резко встал и, когда повернулся к бару, с удовольствием увидел, что Онести идет назад к столу. Чарльз наклонился к ней и прошептал:
— Тебе следовало бы охладить пыл этих парней, Онести. Сэм выглядит так, будто готов вот-вот лопнуть от злости, да и у Джереми вид не лучше.
Онести взглянула на него своими невероятно голубыми глазами, затем посмотрела на карточный стол, где Джуэл весело смеялась вместе с мужчинами, и ответила:
— Я поручила им кое-какое дело. Некоторое время они будут вести себя прилично. Не беспокойся, Чарльз.
В последних словах звучала ирония. Чарльз чмокнул Онести в щечку, что-то тихо сказал ей и повернулся к двери, не чувствуя, как напряженно следил за ним Джереми, пока он не скрылся из виду.


Никто не слышал, что Вебстер прошептал на ухо Онести: «Оставайся с Джереми Силсом. Он расстроен. Ты можешь благотворно повлиять на парня».
Злобно проводив взглядом Чарльза Вебстера, Джереми снова повернулся к бару.
Все были против него. Все, кроме Онести.
Он обратился к бармену:
— Налей мне еще, Генри.
Рядом с Джереми послышался предостерегающий голос Сэма:
— Мне кажется, тебе уже достаточно.
Парень повернулся к неожиданному советчику и огрызнулся:
— Я не нуждаюсь в твоих указаниях, старик!
— Старик… — Лицо Сэма покрылось множеством морщин от безрадостной улыбки. — Да, старик, но мне кажется, я заслужил право жить так долго, а вот ты, по-моему, не дорожишь жизнью…
— Выбрось это из головы, — проворчал Джереми. — Меня не интересует то, что ты говоришь! Не суй свой нос к Онести и в мои дела!
— «К Онести и в мои дела»… Ну разве не смешно?! — сказал Сэм, но выражение его лица было серьезным. — Конечно, я не должен соваться со своими советами, особенно если учесть твою чертовскую глупость, однако тебе следует знать, чего я добиваюсь. Ты был достаточно хорошим парнишкой до смерти матери и пока опрометчиво не свернул на дурную дорожку, а теперь постоянно сшиваешься с какими-то подозрительными типами, и это не приведет ни к чему хорошему. Онести чувствует ответственность за тебя и…
— Я же сказал…
— …не будет стоять в стороне, когда друг нуждается в ней. Полагаю, ситуация такова. Сам вернешься на путь истинный или мне придется взяться за тебя?
Рука Джереми медленно потянулась к пистолету на бедре, в то время как он резко произнес:
— С кем, по-твоему, ты разговариваешь, старик?
— Я говорю с сопливым мальчишкой, который наверняка не доживет до седин, если еще хоть на дюйм приблизит свою руку к пистолету. — Твердый тон Сэма заставил Джереми опустить руку, а старый ковбой добавил: — Надеюсь, ты понял меня. Я не позволю тебе испортить жизнь Онести. Это мое последнее предупреждение…
Сэм на несколько мгновений задержал зловещий взгляд на Джереми, затем повернулся к двери.
Рука парня снова скользнула к бедру. Пальцы коснулись курка. Если бы не Онести…
Джереми взглянул на нее, неожиданно испугавшись, что она могла видеть его реакцию на слова Сэма. Ему меньше всего хотелось, чтобы она страдала из-за него и чувствовала себя несчастной. Черт побери, он ужасно любил ее…
Горло Джереми сжалось от неожиданного волнения. Онести была для него всем. Подругой, поддержавшей в тяжелые дни одиночества, и единственным человеком, который не дал ему опуститься. Красота Онести не имела для Джереми решающего значения. Сердце парня трогали не ее блестящие голубые глаза, а то, что таилось за ними. Она любила его, когда он был необузданным мальчишкой, и продолжала любить все последующие мрачные и трудные годы. Он знал это.
Джереми на мгновение закрыл глаза. Однако он хотел большего. Ему надо было, чтобы Онести полюбила его так же, как он ее, — всем сердцем и с такой страстью, что невозможно было прожить и часа без нее. Он мечтал крепко обнять ее, целовать, касаться гладкой кожи, лежать рядом с ней, чтобы их горячие обнаженные тела были близки и можно было чувствовать каждый ее вздох, как иногда бывало с девушками у мадам Мод, когда он представлял, что на их месте лежит Онести.
Проклятие! Ему надоело притворяться! Он хотел саму Онести раз и навсегда.
Немного успокоившись, Джереми протянул руку к стакану и залпом осушил его. Проблема заключалась в том, что Онести видела в нем только мальчика, а не мужчину, который любил ее.
Джереми постучал по стойке бара, требуя еще выпивки. Едва дождавшись, когда ему снова нальют, он мгновенно выпил и снова постучал, с удовольствием чувствуя, как зажгло в животе и затуманилось в голове.
Он знал, в чем его беда. Как могла Онести видеть в нем мужчину, когда он имел всего лишь отделанное серебром седло, что выиграл в покер, и двенадцатилетнюю кобылу, на которой ездил? Он никогда не мог заработать достаточно денег, а ему был уже двадцать один год — столько же, сколько и Онести. Однажды она поймет, что никогда не найдет своих сестер, и тогда, подумав о своей дальнейшей жизни, начнет искать мужчину. Но он, Джереми, не станет ее избранником, потому что, хотя Онести и любит его, она не испытывает к нему уважения.
Проклятие… проклятие!
Джереми старался сдержать свои чувства. Он снова постучал по стойке бара, подождал, затем крикнул:
— В чем дело, Генри, ты что, оглох? Налей мне еще стакан!
Джереми не заметил улыбки бармена.
— Ты уже выпил несколько порций, больше я тебе наливать не буду… пока ты не покажешь деньги.
Скрипя зубами, Джереми полез в карман и шлепнул монетой о стойку.
— Этого хватит, только чтобы расплатиться за выпитое.
Лицо парня вспыхнуло.
— В чем дело? Ты же знаешь, что за мной не пропадет!
— Больше никаких кредитов. Это приказ Джуэл.
«Ох уж эти приказы Джуэл! — недовольно подумал он. — Все во вред, черт побери!»
Деньги! У него никогда их не было, и никто не думал, что они заведутся в его кармане. Деньги заставляют по-другому относиться к человеку, внушают уважение. Если бы он был богат, посмеялся бы всем в лицо, сказал бы Онести, как сильно любит ее, затем увез куда-нибудь, где баловал бы, пока она не забыла бы все на свете, кроме него.
Генри приподнял густые седые брови:
— Так ты собираешься платить или нет?
«Сволочь», — пронеслось в голове у парня. Рука снова потянулась к пистолету, но кто-то удержал его, над ухом прозвучал хриплый голос:
— Позволь мне угостить тебя, приятель.
Джереми неуверенно повернулся. Его губы расползлись в медленной улыбке, когда Том Биттерс достал несколько банкнот из пачки, которую небрежно держал в руке, и бросил их на стойку бара. В голосе Биттерса прозвучали угрожающие нотки, когда он снова заговорил, обращаясь к молчавшему бармену:
— Наливай, да побыстрее.
Джереми запустил пальцы в волосы и распрямил плечи, затем протянул руку к стакану.


Непрекращающееся бренчание пианино в углу переполненного салуна, пронзительные звуки скрипки, взрывы пьяного хохота и невнятные голоса поющих, пошатывающиеся ковбои и их подружки в атласных платьях, танцующие посередине зала, густые клубы табачного дыма, заполнившие все помещение, — все говорило о том, что веселье было в самом разгаре.
Онести поднесла руку к разболевшейся голове. Не обращая внимания на взгляды мужчин, собравшихся вокруг игорного стола, она постоянно посматривала в сторону длинного бара из красного дерева, где толпились ковбои и салунные девицы. Ее мысли были сосредоточены лишь на одном человеке.
Джереми снова был пьян. Знакомое гнетущее чувство, близкое к отчаянию, сжало горло Онести. Ей не надо было смотреть на соседний карточный стол, чтобы знать, что Джуэл, так же как и она, прекрасно осведомлена о состоянии Джереми. Джуэл ничего не пропускала из того, что происходило в зале. Она знала, как Онести переживает из-за пьянства Джереми. Казалось, Джуэл всегда все знала. Когда Онести была помоложе, она была осведомлена даже о ее мыслях, что обижало Онести. Возможно, в этом-то и кроется причина конфликта между ними, который не угас даже с годами.
Это вовсе не означало, что Онести не любила Джуэл. Напротив, она гордилась всеми ее начинаниями, той ролью, которую та играла в деле, гордилась самой Джуэл. Однако та привыкла командовать, а Онести не любила, чтобы ей указывали, и не могла смириться с этим.
Хотя они не говорили на эту тему, Онести знала, что Джуэл не ждала от нее каких-то еще отношений, помимо тех, что сложились, полагая, что достаточно взаимной поддержки. Что бы там ни было, они обе были уверены, что могут рассчитывать друг на друга. Приказ Джуэл не продлевать кредит Джереми в баре был доказательством тому. Отказывалось именно тому Джереми, что терял способность ясно мыслить, когда напивался, чья необузданность становилась дикой, когда он держал стакан с виски в руке, который с каждым днем все более и более становился похожим на своего отца.
Онести заметила, что парень поднял еще один стакан и выпил. Рука его тряслась, и он пролил спиртное себе на рубашку. Громкий смех Джереми был подхвачен Томом Биттерсом. Онести раздражало то, что Биттерс спаивал парня, сам оставаясь абсолютно трезвым.
Боль в голове Онести усилилась.
Сколько раз она говорила Джереми, что Биттерс далает из него дурачка, но тот отказывался слушать ее! Он упорно старался примкнуть к Биттерсу и его сомнительным дружкам, когда они наведывались сюда, гуляя по городу и соря деньгами. Онести знала, что парня привлекает в дружбе с Биттерсом возможность добыть легкие деньги. К этому он стремился всю свою жизнь. Одного она не могла понять: чего от него хотел Биттерс.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Онести повернулась к соседнему столу и увидела, что Джуэл смотрит на нее. Чарльз уже ушел. Он и Джуэл снова повздорили. В этом не было сомнений. Онести всегда испытывала неприятное чувство, когда это происходило, потому что не сомневалась: любовь этих близких ей людей становится все крепче, несмотря на то что между ними стоит больная жена Чарльза. Еще она боялась, что когда-нибудь Чарльз может больше не вернуться в Колдуэлл.
Внезапно до Онести донесся громкий смех Джереми. В следующий момент парень, натолкнувшись на соседний столик, рухнул на пол под звон разбившихся стаканов и сердитые крики посетителей. Он все еще продолжал смеяться, когда Биттерс поднял его на ноги.
Голова Онести раскалывалась. Она резко встала и сделала знак другому крупье, чтобы тот заменил ее. Джуэл не переставала улыбаться профессиональной улыбкой, когда Онести подошла к ней и запинаясь сказала:
— С меня хватит на сегодня. Я иду спать.
Головная боль настолько мучила девушку, что, поднимаясь на второй этаж, она не замечала любопытных и похотливых взглядов, преследовавших ее. Дверь в спальню неясно вырисовывалась, как оазис среди пустыни. Онести дрожащей рукой взялась за ручку, дернула ее и, войдя в комнату, прежде чем зажечь лампу, прислонилась спиной к двери и глубоко вздохнула в тихом мраке.
В мягком свете виднелась кровать с атласной драпировкой, которая всегда вызывала в ней приятное чувство, однако сейчас настроение ее было подавленным. Открыв гардероб, Онести отказалась от обычно предпочитаемых атласных халатов и взяла хлопчатобумажную ночную рубашку. Сняв с себя одежду, она в стремлении поскорее освободиться от нее бросила ее на пол, затем надела рубашку. Проведя пальцами по гладкой, обволакивающей тело материи, девушка коснулась медальона на шее. Это позволило вновь обрести желанное утешение. Маленькое сердечко напомнило ей детство, то время, когда она еще не потеряла всю свою семью в безжалостных водах жестокой реки. Тепло медальона в ладони было единственным утешением в минуты одиночества. Онести не могла объяснить, почему она так твердо верит, что ее сестры живы. Стремление найти их не ослабевало и вызывало жгучую боль внутри. Девушку не оставляла уверенность, что, пока она не найдет Пьюрити и Честити, ей не будет покоя, ведь она дала слово отцу заботиться о младших сестренках.
Хотя в комнате было достаточно тепло, по спине Онести пробежали мурашки, и она плотнее запахнула ночную рубашку. Девушку утешала вера в то, что Джереми действительно понимал ее, хотя иногда она испытывала невыносимую боль, зная, что он так же одинок, как и она.
Оставив сброшенную одежду на полу, Онести забралась в постель, укрылась покрывалом и закрыла глаза. Зажав в руке медальон, она прошептала в сумраке комнаты:
— О, папа, как порой мне бывает одиноко!


Покачиваясь, Джереми обратил свой затуманенный взор на лестницу, ведущую на второй этаж, где несколью минут назад скрылась Онести. Она ушла, даже не попрощавшись с ним.
Внезапно парень громко рассмеялся. Онести была не такой уж сообразительной, как он думал. Она не понимала, сколько он делал для будущего, которое планировал вместе с ней. Биттерс и он были теперь в хороших отношениях, и тот даже обещал взять его в рискованное дело, которое замышлял.
Рискованное дело! Ха! Джереми точно знал, что имел в виду Том. Он с двумя своими партнерами все свои дела делали с помощью оружия. Джереми тоже не отказался бы от этого, если бы мог, как Биттерс, каждый вечер швыряться деньгами в салуне. Он не хотел, подобно своему отцу, стать городским пьяницей и окончить жизнь на улице со сломанной шеей. Это не для него.
— Эй, приятель, как насчет того, чтобы выпить еще по стаканчику?
Джереми повернулся к бару. Лицо Биттерса поплыло, словно в тумане. Парень понял, что уже сильно пьян. «Это не понравилось бы Онести», — отметил он мысленно.
Биттерс придвинул стакан, наполнил его и протянул Джереми:
— Давай. Вечер еще не кончился.
Тот улыбнулся. «Ничего, Онести простит. Она всегда меня прощала», — подумал Джереми и взял стакан.


Онести беспокойно ворочалась во сне. Обрывочные видения и звуки преследовали ее. Она слышала грохот, подобный грому, который приближался все ближе и ближе, затем увидела испуганное лицо мамы. Послышался пронзительный крик Честити. Огромная стена воды надвигалась на них. Она обрушилась на повозку и завертела Онести, заливая нос и рот, не давая дышать… Все погрузилось во мрак.
Но вот в отдалении показался свет, становящийся все ярче и ярче. Это солнце. Наступал день, свежий и ясный. Воды не было видно. Кто-то приближался к Онести, похоже, женщина, высокая и стройная. Солнце за ее спиной не позволяло разглядеть черты лица, но походка показалась очень знакомой. Распущенные волосы идущей были светлые и чистые, с золотистым оттенком и развевались на ветру.
Онести затаила дыхание. Женщина поднесла руку к шее, и в лучах восходящего солнца ослепительно сверкнул золотой медальон. Сердце Онести радостно забилось.
Она знала, кто это! Конечно, Пьюрити! Пьюрити вернулась к ней!
Онести протянула руки навстречу. Слезы текли по ее лицу. Она ждала… ждала…
Пьюрити замедлила движение. Почти остановилась.
Девушка хотела крикнуть, позвать сестру по имени, сказать ей, что ждала ее и Честити много лет, но не смогла.
Видение постепенно исчезло, и грудь Онести сотряслась от рыданий. Слезы ее были так горьки, боль такой невыносимой, что она не сразу заметила вдалеке очертания другой женщины.
Блеснули рыжие волосы. Онести едва не задохнулась! Честити! Женщина пропала. Вместо нее возникла другая фигура, но на этот раз Онести не улыбалась…


Шумное веселье в салуне достигло наивысшей степени, когда Биттерс снова наполнил стакан Джереми. Toм улыбался, его глаза скорее смотрели с иронией, когда он настаивал:
— Пей, приятель. Выпивки хватит. — Парень с кривой усмешкой выпил, и Биттерс засмеялся: — Молодец. Мне нравятся мужчины, которые не боятся опрокинуть стаканчик.
Джереми качался. По углам его рта текли слюни, и Том едва сдерживал отвращение. Он пригрозил кулаком глупо улыбающемуся Силсу, затем снова наполнил стакан и сделал паузу. Этот негодяй с телосложением быка знал меру.
Заметив, что Джереми внезапно сник, Биттерс сделал знак Ригсу и Ганту, стоящим у бара в несколькш шагах от них. Они подоспели как раз вовремя: колени Силса внезапно подогнулись, и он начал медленно сползать на пол. Смеясь и дружески похлопывая парня по спине, притворяясь пьяным, Биттерс шатающейся походкой направился к двери. Он отвечал на кивки знакомых ковбоев и слышал вслед язвительные замечания.
Пробравшись сквозь шумную толпу, Биттерс наконец оказался на главной улице города. Он едва реагировал на то, что пьяные ковбои устроили гонки на переполненной улице, не замечал пешеходов и зрителей, которые криками подбадривали их и палили в воздух из револьверов. Возле «Дома удовольствий» мадам Мод к нему пристали ярко размалеванные женщины. Биттерс оттолкнул их в сторону. Лишь только когда показалась лачуга Силса, которую тот называл домом, он сбросил с себя маску пьяного.
Спустя несколько минут, толкнув ногой дверь, он вошел внутрь и, не обращая внимания на грязь и беспорядок, сказал:
— Бросьте его на кровать, и пусть проспится. — Постояв несколько минут над бесчувственным телом Силса, он пробормотал: — Глупый ублюдок действительно думает, что я испытываю к нему симпатию.
Скуластое лицо Ригса передернулось. Он ответил с явным негодованием:
— Я не хотел говорить, но мне надоело возиться с этим пьяницей, который ничего не стоит. Не понимаю, зачем ты тратишь на него время. У нас не было проблем, когда мы брали банки раньше, не будет их и в Колдуэлле.
— О да! — Выражение лица Биттерса сделалось жестким. — Иногда мне кажется, что ты такой же глупый, как и Силс. Сколько раз я должен повторять тебе, что скоро в банк Колдуэлла должны прибыть очень большие деньги?!
— Неизвестно, насколько это точно. — Впервые заговорив, всегда очень осторожный Гант открыто проявил сомнение. — Ты только слышал, как об этом говорил кто-то в салуне.
— Не кто-то, а телеграфист, который первым получает сообщения из восточных районов.
— Однако это еще ничего не значит. Я не люблю неясностей, когда речь идет о деле. Меня вполне устраивают и те деньги, которые есть в банке прямо сейчас.
— А мне этого мало! Я уже говорил тебе, что восточный синдикат собирается финансировать ряд строек через несколько недель. Деньги должны поступить в главный банк Колдуэлла, то есть в банк Вебстера. Силс умолял меня взять его в дело. Он очень нуждается в деньгах, чтобы произвести впечатление на свою девушку, а ты знаешь, что она близка к Вебстеру. Силсу может не понравиться мой план, но я заставлю его узнать через нее, когда прибудут деньги.
— А если Вебстер ничего ей не скажет?
Биттерс усмехнулся:
— От Онести Бьюкенен ничего невозможно утаить. Она крутит своими поклонниками как хочет. Уверяю тебя: Силс добудет нам все, что требуется. Больно уж ему хочется иметь в кармане денежки.
— Его мозги настолько затуманены, что он ничего не соображает.
— И тем не менее сослужит нам службу.
Ригс покачал головой:
— Не уверен. Мне кажется, он недостаточно надежен. Лучше обойтись без него.
— А я говорю, что справится. Ты же можешь убираться прямо сейчас, если тебе не по нутру новое дело. — Смуглое лицо Биттерса еще больше потемнело от злости. — Катитесь оба, если сомневаетесь!
Ригс помрачнел:
— Не сходи с ума. Я только сказал, что думаю. Этот мальчишка не заслуживает доверия.
— А меня не интересует, что ты думаешь! Решай, в деле ты или нет!
Выражение лица Биттерса сделалось жестким. Ригс знал его. Биттерс похож на бульдога: если вцепится зубами во что-то, то уже не отпустит. Он обязательно добудет нужную информацию и совершит налет во что бы то ни стало. Кроме того, Биттерс не любил, чтобы его отговаривали, и Ригс не хотел злить главаря.
Он кивнул:
— Я в деле, что бы там ни было.
Биттерс повернулся к Ганту. Взгляд его был суров.
— А ты с нами или нет?
Гант кивнул:
— С вами.
— Хорошо. — В голосе Биттерса звучала угроза. — Тогда запомните: я хозяин, и вы будете делать то, что я считаю нужным. Как только этот дурачок проснется утром, надо рассказать ему, как «друзья» вынесли его из салуна и притащили домой. Пусть чувствует себя обязанным мне и докажет, что он настоящий мужчина, которого можно посвятить в наши планы. Когда парень окончательно созреет, я предложу ему добыть нужную информацию. — Биттерс помолчал, затем заговорил более низким тоном, как бы отвечая на невысказанные вопросы партнеров: — После этого малый станет не нужен, и тогда…
Том закончил свою мысль резким смехом, более красноречивым, чем слова.
Заметив в глазах обоих мужчин удовлетворение, сменившее недавнюю неуверенность, он бросил презрительный взгляд на кровать, где неподвижно лежал Силс, затем скомандовал:
— Уходим.
Все трое вышли на улицу.


Сон Онести продолжался. Девушка как загипнотизированная смотрела на новую фигуру, сменившую женскую с рыжими волосами. Это был высокий широкоплечий мужчина. Он шел с врожденной грацией, твердо и уверенно.
Онести ощутила решимость при его приближении. Она почувствовала гнев и… опасность.
Человек подошел ближе. Онести напрягла зрение, так как солнце уже садилось и появились длинные тени. Она почти разглядела…
Громкий взрыв смеха в салуне разбудил ее, и видение исчезло. Онести вглядывалась в темные углы комнаты, хотя знала, что это бесполезно.
Она снова закрыла глаза. Это был еще один сон, подобный тем, что часто посещали ее прежде…
Нет, он отличался от тех. Вместо надежды осталось чувство опасности. Не в силах избавиться от него и не желая ему поддаваться, Онести крепко сжала губы, стараясь ни о чем не думать. Сегодня она больше не уснет; чтобы не допустить возвращения видений.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасные добродетели - Барбьери Элейн

Разделы:
Глава 1Глава 2

Часть II

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опасные добродетели - Барбьери Элейн



Замечательно...интересно, не затянуто... Собираюсь прочесть другие книги из этой серии.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнМилена
3.04.2013, 14.08





Напоминает фильм "небо в горошек" очень похожий сюжет
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнAlex
3.04.2013, 18.50





Интересный роман.Читайте.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнКэт
3.04.2013, 9.24





Роман рассказывает о судьбе 1-й из трех спавшихся сестер-девочек. Типичный ковбойский роман со свойственными этому жанру атрибутами. Интересен.
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.11





В этом романе очень много всего намешано, и мысли разных людей и события, все вперемешку. Хотелось-бы читать любовный роман, а не описание двух недель из жизни дикого запада.
Опасные добродетели - Барбьери Элейнsvet
1.12.2013, 22.46





Тем,кто любит романы про Запад читать обязательно!
Опасные добродетели - Барбьери ЭлейнНаталья 66
4.09.2015, 3.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100