Читать онлайн Невинность и порок, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невинность и порок - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невинность и порок - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невинность и порок - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Невинность и порок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Фургон мерно двигался вперед, Джулия оправила шаль и слегка сдвинула капор, чтобы защитить глаза от ослепительного солнечного света. Головная боль, мучившая ее вот уже несколько дней, до сих пор не проходила. Всевозможные попытки избавиться от нее ни к чему не привели, и поэтому Джулия для своего так долго откладывавшегося визита в город выбрала ранний час. Больше ждать она не могла.
Глядя с рассеянным видом на особняки вдоль дороги, свидетельствовавшие о том, что фургон уже достиг городских предместий, женщина облегченно вздохнула. Скоро она должна выехать на главную улицу. Нужно постараться как можно скорее покончить с делами и возвращаться домой.
Джулия подавила грусть, которая внезапно пробудилась при мысли о доме. «Рокинг-Ти» — процветающее, благоустроенное ранчо, и дом, который Джек построил на своей земле, считался одним из лучших в округе, однако без мужа и Касса он казался пустым. Она понимала, что ее тревога объяснялась еще и тем, что она со дня на день ожидала их возвращения и хотела быть дома, когда они приедут. Джулия утешала себя мыслью, что, если все пройдет благополучно, она еще до полудня вернется назад. За долгие годы она уже привыкла к периодическим отлучкам мужа и пасынка и знала, что время их отъезда и приезда редко менялось. Они никогда не возвращались раньше полудня.
Терзаемая мыслью, которой она упорно избегала все утро, Джулия взглянула на сумочку, лежавшую на сиденье рядом с ней, и тут же отвела взгляд, благодарная судьбе за то, что, как только она въехала в город, ее внимание отвлекли знакомые голоса.
— Доброе утро, миссис Томас!
Улыбнувшись, Джулия кивнула в сторону светловолосого круглолицего румяного подростка, который брел по улице, волоча за собой младшего брата.
— Доброе утро, Уильям, — ответила она. — Надеюсь, твоя мама чувствует себя хорошо?
— Она здорова, миссис Томас, — крикнул Уильям вслед быстро опередившему его фургону. — Вы не собираетесь в ближайшее воскресенье принести в церковь мятные леденцы, как на прошлой неделе?
Джулия весело бросила ему через плечо:
— Только не забудь прийти вовремя, тогда узнаешь сам!
Движение становилось все более оживленным, и Джулия слегка отпустила поводья. Ее упавшее было настроение снова поднималось по мере того, как вокруг нее раздавались все новые и новые приветствия:
— Доброе утро, Джулия. Какой чудесный денек, не правда ли?
— Доброе утро, Джон. — Городской кузнец был ее добрым старым другом. — Да, погода отличная.
— Как поживаете, миссис Томас? До чего же приятно вас видеть!
— Доброе утро, Джейкоб. — Она сердечно улыбнулась дородному лавочнику. — Я тоже рада с вами встретиться.
— Джулия, дорогая, какой сюрприз! Что вы делаете в городе в такое время? Непременно зайдите ко мне на чашку чая, прежде чем вернуться домой, слышите?
— Обязательно зайду, если только будет не слишком поздно. — Ей всегда нравилась жена священника. — Благодарю вас, Джорджина.
Да, она обеспечила себе счастливую жизнь рядом с Джеком, такую, какую она даже представить себе не могла до того солнечного октябрьского дня, когда они познакомились.
Едва Джулия окинула взглядом пестрые вывески, пульсирующая головная боль усилилась, и она почувствовала, как настроение, поднявшееся было несколько минут назад, сразу упало. Дернув за поводья, Джулия замедлила ход фургона: впереди показалось то самое здание, какое ей было нужно.
Человек предполагает, а Бог располагает, — всплыла у нее в голове фраза.
Кто это сказал? Не ее ли отец? Джулия остановила фургон и слезла с козел.


Они были в пути с самого рассвета. После восхода солнца становилось все жарче, и наконец дневной зной превратился в почти невыносимое бремя. Пьюрити изнывала от жары и усталости, у нее болела спина. Протянув руку к фляге, девушка открутила крышку и поднесла губы к горлышку. Ей казалось, она никогда не сможет утолить жажду.
Снова подвесив фляжку к луке седла, Пьюрити перевела взгляд на Касса, который, по-видимому, не испытывал подобных мучений. В отличие от нее он без видимых усилий держался в седле, более того, чувствовал себя увереннее с каждым часом пути.
Внезапно девушка догадалась: Касс был из племени кайова и возвращался к себе домой.
Пьюрити сделала над собой усилие, чтобы побороть дрожь в теле. По какой-то непонятной причине в последние дни она упорно избегала этой мысли. Лежать в объятиях Касса, ища его поддержки, казалось ей столь же естественным, как и дышать. Но мир, порожденный их взаимной страстью, с каждой пройденной милей представлялся все более зыбким. В той новой среде, куда они должны были попасть, она чужая, и невозможно закрывать на это глаза.
Неужели она совершила ошибку? Мог ли шаман по имени Пятнистый Медведь, человек, в самом существовании которого она не была уверена, помочь ей узнать о судьбе сестер? И если да, то хватит ли у нее сил принять истину, если он сообщит ей, что их больше нет в живых?
Слезы подступили к глазам, но она подавила их.
— Пьюрити…
Услышав голос Касса, Пьюрити обернулась. Не догадываясь о своей бледности и явственно проступавшей на лице тревоге, она была удивлена, когда он неожиданно наклонился к ней, положил ладонь ей на затылок и поцеловал.
Поцелуй Касса был легким, мимолетным. Он отстранился от нее с явной неохотой.
— Не пройдет и часа, как мы доберемся до поселка, — сообщил он и неожиданно добавил: — Расскажи мне о своих сестрах.
Нет, она не хотела говорить о них. Для нее это был слишком тяжело.
Пьюрити переложила поводья в другую руку, затем пожала плечами:
— Я была ребенком, когда произошел тот несчастный случай, и помню очень мало.
— Когда погибли твои родители?
Она кивнула, добавив против воли:
— Мама с папой утонули, иначе непременно нашли бы нас.
— Но твои сестры…
— Они живы.
В ответ на столь твердое заявление глаза Касса сузились.
— Почему ты так в этом уверена?
— Просто уверена, и все.
— Расскажи мне.
Девушка вздохнула. До сих пор никто не требовал у нее объяснений. Как бы сильно Стэн ни любил ее, он никогда не придавал ее словам достаточно значения, чтобы обращаться к ней с расспросами. Что же до Бака и остальных, то они всегда избегали этой темы, не желая лишний раз ее расстраивать.
Когда Пьюрити вновь заговорила, казалось, что она оправдывается:
— Дело в том, что я иногда как будто вижу их перед собой. Онести очень красива. У нее темные волосы, а глаза, когда она сердится, становятся темно-голубыми. — Девушка коротко рассмеялась. — Онести никогда не позволила бы кому-либо взять над собой верх. — Улыбка на губах Пьюрити погасла. — Честити совсем другая. Она всегда была более чуткой к переживаниям других людей и выглядела такой трогательной со своими рыжими кудряшками и нежным голоском.
Касс заглянул в ее глаза.
— Тебе их не хватает. Ты должна так или иначе выяснить, что с ними сталось, чтобы наконец успокоиться. К чему бы ни привели твои поиски, это все же лучше, чем неизвестность.
Пьюрити закрыла глаза, внезапно осознав, что, заглянув в самую их глубь, Касс сумел проникнуть прямо в ее душу.
— Пьюрити, послушай меня. — Шепот Касса заставил ее приподнять дрожащие веки. — Еще немного, и тебе не придется больше ждать.


Шепчущая Женщина возвращалась от родника по узкой тропинке. Вода, выплескивавшаяся из ведерка, оставляла за ее спиной мокрый след. Мысли индианки блуждали где-то далеко. Она проснулась в тот день рано, гораздо раньше обычного. Бессонница так измучила ее, что Шепчущая Женщина решила не оставаться в постели, где ее осаждали думы, от которых никак нельзя было отделаться.
С каждым разом ей все труднее было переносить одиночество. Ей не хватало тепла объятий мужа и звука его голоса, а пустота в сердце казалась бездонной. Парящий Орел, ее красавец сын, помогал хотя бы отчасти заполнить эту пустоту, и та радость, которую он ей приносил, позволяла отвлечься от тяжелых мыслей.
Шаги Шепчущей Женщины замедлились. Бледнелицый Волк и Парящий Орел, два ее сына…
Бледнолицый Волк, ее первенец, являлся прямой противоположностью своему брату. Высокий и сильный, он был очень хорош собой. Кровь его отца, так явно заметная в глазах, всегда привлекала к нему всеобщее внимание. Парящий Орел, напротив, был невысокий и хрупкий. Он ничем не выделялся, если не считать доброты, отражавшейся в улыбке, которая с такой легкостью вспыхивала у него на губах.
Только сейчас Шепчущей Женщине пришло на ум, что она сама точно не помнит, когда эта улыбка начал меркнуть. В разговорах с Бледнолицым Волком она не раз обсуждала перемену, происшедшую в его брате, и хорошо помнила, что старший сын так же тревожился за Парящего Орла, как и она сама. Сблизились братья с первого же дня их знакомства, с годами братские узы становились все более прочными. После смерти Бегущей Бизона Бледнолицый Волк взялся за воспитание младшего брата. И ей даже в голову не приходило, что любовь его к Парящему Орлу в один ужасный день может стоить ему жизни.
Она так и не узнала, почему огонек радости в глазах Парящего Орла потух. Когда Бледнолицего Волка принесли к ней чуть живого, с кровоточащей раной в груди, индианка решила, что, если и его сердце перестанет биться, она уйдет из жизни вместе с ним. К счастью, сын поправился, постепенно окреп. Тогда он и произнес клятву мести, и она всем своим существом разделяла его стремление.
Только после того как Бледнолицый Волк окончательно поправился и вернулся на ранчо к отцу, она позволила себе оплакать погибшего сына. Приподняв подбородок, Шепчущая Женщина старалась не смотреть на рубцы от страшных ран на руках и ногах, которые она нанесла себе в порыве скорби. У Парящего Орла отняли жизнь, и единственным способом облегчить беспрестанную муку сердца было страдать подобно ему — пролить свою собственную кровь, так же как была пролита кровь ее сына. В знак траура она обрезала волосы и каждый день приходила на вершину холма, где безутешно рыдала, прося его душу успокоиться.
Шепчущая Женщина на миг прикрыла глаза. Ее единственным утешением стала любовь к оставшемуся в живых сыну и к мужу, которому было навеки отдано ее сердце.
Слезы грусти навернулись на глаза Шепчущей Женщины, едва она приблизилась к своему вигваму. Бросив вгляд на разведенный костер, индианка перелила только что принесенную воду в стоявший наготове котелок. Щедрость мужа позволяла ей жить с большими удобствами, чем большинству других ее соплеменников. Она щедро делилась с соседями всем, что имела, однако предпочитала держаться в стороне. Шепчущая Женщина была еще достаточно молода, впереди у нее оставалось немало лет жизни. Серая Лиса и Смеющийся Медведь не раз пытались приблизиться к ней, предлагая утешение, однако она отвергла их обоих. Хотя она и заверяла мужа, чтобы облегчить его душу, что дни без него пролетят незаметно, каждый раз, когда он уезжал, в ее сердце воцарялась пустота.
Вдруг какое-то неясное чувство побудило Шепчущую Женщину поднять глаза. Она устремила взгляд вдаль, туда, где на фоне безоблачного неба ярко светило солнце.
На горизонте не было заметно никакого движения, но в ней все вдруг словно запело от радости.


Касс тоже всматривался вдаль, надеясь разглядеть вдали индейский поселок. Беспокойство Пьюрити, переросшее в тревогу, с каждой милей пути становилось все сильнее и в конце концов передалось и ему.
Пьюрити вздохнула, и Касс обернулся к ней. Не обращая на него внимания, она провела рукавом рубашки по влажному лбу, откинула с лица непокорную прядь. Он заметил, что девушка стала бледной, веки ее отяжелели, а плечи поникли. Пышная коса, уложенная на затылке, отливала на солнце золотом, так же как и локоны, свившиеся от жары в тугие колечки. Он ощутил прилив нежности. Ему хотелось прикоснуться губами к этим необыкновенным волосам, прижать Пьюрити к себе, передать ей свою силу, сказать, что опасаться нечего, потому что он будет рядом, но у него не хватило смелости.
С приближением к поселку Касса начали одолевать сомнения, с которыми он тщетно пытался справиться. Пьюрити уступила порыву, вспыхнувшему в нем ярким пламенем… Не угаснет ли это пламя в самое ближайшее время?
Ему предстоит отомстить за смерть брата. И он не остановится ни перед чем, чтобы сделать это. Никто, даже Пьюрити, не заставит его свернуть с пути. Внезапно Касс заметил впереди то, что искал, — очертания вигвамов, гордо возвышавшихся в лучах солнца. Неудержимый прилив тепла охватил его сердце, и Касс перевел взгляд на Пьюрити.
Она тоже заметила впереди силуэты.
Однако она не улыбалась.


Расправив плечи и отбросив беспокойство, Пьюрити окинула взглядом поселок кайова, к которому они медленно приближались Она думала, что он гораздо больше. Тридцать или сорок вигвамов стояли ровными рядами на некотором расстоянии друг от друга. Рядом с некоторыми них женщины под яркими лучами утреннего солнца готовили завтрак. В отдалении от вигвамов стояли несколько молодых индейцев, они искоса смотрели на подъезжавших. Женщины, работавшие под навесом в другой части поселка, и полуголые дети, игравшие поблизости, тоже подняли головы и глядели в ту же сторону.
Вдруг какой-то беспризорный пес с угрожающим видом бросился вперед, чуть не напугав лошадь Пьюрити. Касс что-то крикнул ему на языке кайова, и пес остановился.
Наблюдая за тем, как собака медленно поплелась обратно в сторону поселка, Пьюрити испытывала неловкость из-за повышенного внимания к себе. Это чувство усилилось, когда Касс осадил своего коня и спешился. Она последовала его примеру и тут же заметила немолодую индианку, выступившую вперед. Это была хрупкая, очень маленькая женщина с тонкими, изящными чертами лица. Она выглядела очень привлекательной, несмотря грубо остриженные волосы и шрамы на руках.
Сохраняя серьезное выражение лица, Касс подтолкнул локтем Пьюрити, и ее сердце забилось сильнее. Она была чужой здесь… одной из тех, кого прежде эти люди считали своими врагами. В глазах, устремленных на нее всех сторон, не было заметно признаков дружелюбия и сердечности, и девушка спрашивала себя, почему раньше не приняла этого в расчет и не придется ли ей дорого заплатить за свой промах.
Касс остановился перед крохотной женщиной, и мысли, вихрем проносившиеся в сознании Пьюрити, тут же оборвались. В форме ее глаз… очертаниях скул… во всем ее облике чувствовалось что-то знакомое.
Глядя на Касса, индианка прошептала:
— Сын мой, добро пожаловать домой.
До крайности удивленная, Пьюрити тотчас подняла глаза на Касса, а он положил руку на плечо женщины и ответил ей тоном, полным глубокой нежности:
— Я привез к тебе гостью, мама. Ее зовут Пьюрити Корриган.
Тогда женщина обернулась к девушке и тем же самым тихим мягким голосом коротко произнесла:
— Здравствуйте.
У Пьюрити перехватило дыхание. Одного взгляда Касса было достаточно, чтобы без лишних слов подтвердить ее догадку.
Приветствие Шепчущей Женщины осталось без ответа. Пьюрити в гневе развернулась и стремительно направилась к своей лошади.
Не успела она пройти и нескольких ярдов, как Касс схватил ее за руку и притянул к себе.
— Куда ты собралась?
— Обратно в «Серкл-Си»!
— Не будь дурочкой!
Из груди Пьюрити вырвался короткий, отрывистый смешок.
— О да, я и впрямь была дурочкой, но теперь тебе не провести меня.
— Вот как? — пробурчал он, чувствуя на себе любопытные взгляды людей, следивших за ними обоими. — Для такого разговора можно найти и более подходящее время!
— Какое? — Выражение лица Пьюрити сделалось жестким. — Когда я лежу под тобой и чувствую себя слишком смущенной, чтобы рассуждать здраво?
— Смущенной? Значит, вот как ты к этому относишься?
Светлые глаза Пьюрити были холодными как лед.
— Завороженной… околдованной… Надеюсь, теперь доволен?
Касс покачал головой:
— Нет. Есть только одно, что может меня удовлетворить… — Он невольно перевел взгляд на губы Пьюрити, и на ее бледной коже выступил густой румянец. — Однако здесь не место для этого.
— Будь ты проклят!
Крепко сжав руку Пьюрити, Касс увлек ее за собой по тропинке к ручью. До слуха его донеслись чуть слышные смешки свидетелей этой сцены, и он понял, что странные выходки сердитой белой женщины только позабавили его соплеменников. Кроме того, ему стало ясно, что Пьюрити этот смех разозлил еще больше.
— Отпусти меня! — резко сказала она.
— Нет.
— Говорю тебе…
— Ты попусту тратишь время, Пьюрити. Я не позволю тебе покинуть поселок. Нам с тобой есть о чем поговорить, так что, если хочешь, можем начать прямо сейчас.
— Я не желаю с тобой разговаривать, потому что и так знаю все, что мне нужно знать!
— А вот тут ты ошибаешься!
— Хорошо! — Пьюрити вся так и затряслась от ярости. — Я знаю все, что мне угодно знать!
— И это тоже неправда.
— Отпусти меня, Касс.
— Будь по-твоему. — Касс остановился. Она сама не понимала, что делала с ним, когда смотрела на него так, как сейчас. Ее взгляд каким-то странным образом сочетал в себе ненависть и страстное желание, и от него сердце Касса начинало биться сильнее. С трудом сдерживая противоречивые чувства, он проговорил с еще большей настойчивостью: — Обещаю: если после нашего разговора ты все еще будешь рваться домой, я сам отвезу тебя.
Пьюрити посмотрела на него с недоверием.
— Можешь положиться на мое слово.
Она молчала.
— Пьюрити…
— Хорошо, будь по-твоему!
Взгляды множества любопытных глаз впивались в спину Касса, когда он вел ее прочь от поселка, в сторону узкой тропинки, вившейся среди деревьев.
— А теперь отпусти мою руку.
Касс повиновался, и они продолжали путь в тишине, пока не достигли берега ручья. Там он резко обернулся.
— А теперь можешь спрашивать меня, о чем пожелаешь.
Пьюрити охватила мелкая дрожь, ее взгляд словно обжигал его.
— Это была Шепчущая Женщина?
— Да.
— Почему ты меня не предупредил? Как ты мог держать все в тайне от меня и особенно от Стэна, зная, как много эта женщина значила для него?
— Я умею хранить тайны.
— Тайны, в которых нет необходимости и которые причиняют другим лишние страдания!
— Это не так.
— В самом деле?
— Эти тайны, напротив, должны избавить других людей от лишних страданий.
— Кого ты имеешь в виду?
— Прежде всего Джулию, на которой Джек женился, когда думал, что моя мать погибла, затем — мать, любящую Джека до сих пор, и, наконец, Парящего Орла…
— Парящий Орел… — Пьюрити на миг прикрыл глаза. Когда она открыла их, на них выступили слезы. — Он был твоим братом, да? — хриплым голосом спросил она.
Боль пронзила Касса как ножом, лишив его дара речи.
— Мне следовало бы догадаться. — Глаза Пьюрити снова вспыхнули. — Именно поэтому ты понял, что я чувствую, когда вспоминаю о своих сестрах: эту мучительную тоску, боль, таящуюся где-то в глубине души, которую даже время не может излечить, и потребность во что бы то ни стало узнать, что с ними стало. Почему ты не сказал мне, кем тебе приходился Парящий Орел?
— А разве это что-нибудь могло изменить?
— Да! — Пьюрити покачала головой. — То есть нет! Я хотела сказать…
Голос девушки прервался, выдавая охватившие ее смущение и досаду на себя. Сочувствуя ей, Касс прикоснул к завиткам, обрамлявшим лицо Пьюрити.
— Сядь со мной рядом, Пьюрити, и я расскажу тебе, как…
— Нет. — Пьюрити оттолкнула его руку. — Уже слишком поздно. Можешь оставить свои тайны при себе. Разве не этого ты хотел?
— Нет.
— Что бы ты ни говорил, я не желаю тебя слушать.
— Неправда.
— Нет, правда! Я…
— Тебе пора наконец узнать об этом, а я должен открыть душу — не только ради тебя, но и ради себя самого. — Касс сделал паузу. Голос его против воли понизился до чуть слышной мольбы. — У меня и в мыслях не было обманывать тебя или завлечь в ловушку, Пьюрити. Позволь мне все тебе объяснить.
Резко опустившись на ближайшее бревно, Касс усадилее рядом с собой, обняв одной рукой. Глаза Пьюрити были похожи на серебристые озерца, и сердце его таяло от одного их взгляда. Он слегка коснулся губами трепещущих век.
Рот ее был приоткрыт словно в немом призыве, которому Касс не мог противиться, и он поцеловал ее. Затем, отстранившись от Пьюрити так, что его губы находились лишь в нескольких дюймах от ее лица, юноша начал свой рассказ.


Джулия посмотрела вверх, определяя по положению солнца на безоблачном небе время, и нахмурилась: было ужене меньше часа пополудни. Она подхлестнула лошадь. Джулия не ожидала, что визит в город займет так много времени, однако она была признательна судьбе за то, что скоро все наконец решится. Ей вдруг пришло в голову, что она слишком долго находилась в своего рода чистилище, пытаясь удержаться на плаву среди океана неизвестности. Но теперь ее положение прояснилось. Еще немного времени, и она…
Тут впереди показались крыши «Рокинг-Ти», пробудив в ней знакомое волнение. Пыльная дорога, ведущая к ранчо, блестела в лучах полуденного солнца; словно золотистая лента, она петляла среди свежей зелени. Джулия была рада увидеть дом, которому было всецело отдано ее сердце. Она невольно залюбовалась представшей перед ее глазами мирной картиной: стадо вдалеке, всадники, лошадь в загоне рядом со скотным двором…
Мысли Джулии прервались, едва она заметила возле дома лошадь, пьющую из корыта. Кобыла была черной, с белой звездочкой на лбу.
Подавив подступившие к горлу слезы счастья, Джулия снова подхлестнула лошадь… раз… другой, и фургон помчался вперед с головокружительной скоростью. Женщина даже не заметила, что ее капор от ветра сбился набок. Охваченная дрожью предчувствия, она остановила фургон рядом с загоном для скота как раз в ту минуту, когда дверь дома распахнулась и на пороге показалась знакомая фигура.
— Джек!
Его имя сорвалось с губ Джулии в порыве восторга и она тут же соскочила на землю. Джулия так спешила, что оступилась и непременно упала бы, если бы сильные руки мужчины, которого она так горячо любила, не подхватили ее.
Окинув испытующим взглядом бледное, залитое слезами лицо жены, Джек с тревогой спросил:
— Что с тобой, Джулия? Что-нибудь случилось?
— Нет… нет… — Джулия покачала головой, внезапно почувствовав смущение от столь открытого проявления собственных чувств. — Конечно же, нет! Ты вернулся, теперь все будет прекрасно. — Она сделала паузу, собрав все свое самообладание. — Джек… Я так по тебе скучала!
На лице Джека появилось то мягкое выражение, которое ей было так хорошо знакомо. А когда он обвил руками ее шею, вся ее боль бесследно исчезла.
Она снова была в объятиях мужа, и ей хотелось, чтобы он не размыкал их никогда…


Касс умолк, и в наступившей тишине Пьюрити пыталась разобраться в противоречивых чувствах, вызванных его рассказом. На лице юноши не было заметно ни малейших признаков волнения, хотя ему пришлось поведать о потерянной и вновь обретенной любви отца, о другом чувстве, которое Джек слишком высоко ценил, чтобы хладнокровно отвергнуть, и еще о скорее принятом, чем выбранном им выходе из положения. Она почувствовала еле сдерживаемую муку в голосе Касса, когда он рассказал о том, как случившееся повлияло на последующую жизнь отца, о его обиде на судьбу, о сердце, вечно раздираемом на части… Девушка с особой остротой ощутила всю глубину переживаний Касса, когда тот вел речь о брате, которого он узнал и полюбил слишком поздно. Пьюрити не стала выпытывать у него подробности исчезновения Парящего Орла, зная, что эта рана в его душе еще не зарубцевалась и малейшее прикосновение к ней может причинить боль.
Ответ девушки на печальный рассказ Касса пришел как бы сам собой. Слова сорвались с ее губ, прежде чем успели сложиться в ее сознании.
— Ты любишь меня, Касс? — прошептала она.
Зеленые глаза, когда-то преследовавшие ее в ночных кошмарах, были прикованы к ней. От ее внимания не ускользнула внутренняя борьба, происходившая в нем, прежде чем окончательное признание своего поражения он выразил одним простым словом:
— Да.
Его ответ принес ей облегчение, и Пьюрити прошептала:
— Я тоже люблю тебя. Полюбила, наверное, как только мы встретились, сама того не сознавая, и лишь сейчас это поняла. В тот день я была сильно напугана, но страх, который испытала, увидев нож у своего горла, не шел ни в какое сравнение с тем ужасом, что охватил меня, когда твоя кровь пролилась на землю. — Пьюрити сделала паузу, после чего продолжила чуть хрипловато: — В мыслях я снова и снова возвращалась к тому кошмарному моменту, как бы ни хотелось мне навсегда изгнать его из памяти. Я всеми силами старалась о нем забыть, но ты не дал мне такой возможности. После того случая ты меня возненавидел.
— Нет, я никогда не питал к тебе ненависти.
— Ты сказал мне, что я совершила ошибку, оставив тебя в живых.
Касс взглянул на нее и, даже не моргнув глазом, ответил:
— Очень может быть, что эти слова окажутся правдой.
— Ты хочешь сказать, что твердо намерен идти до конца?
Касс молчал, и сердце Пьюрити словно сжала чья-то холодная рука.
— Ты говорил, что любишь меня, — растерянно произнесла она, — но, получается, не настолько, чтобы отказаться от мести!
— Я жажду справедливости, а не мести.
— Ты хотя бы отдаешь себе отчет в том, что если все сказанное тобой — правда и если в гибели Парящего Орла виновен кто-то из моих людей, то, пока ты остаешься на ранчо «Серкл-Си», твоя жизнь подвергается опасности?
— Пьюрити, послушай меня, — с жаром прошептал Касс. — Никто из нас не может знать, что из этого выйдет, зато мы оба понимаем, что отступать поздно, теперь нам остается только идти дальше. И следующим нашим шагом станет встреча с Пятнистым Медведем. Завтра я провожу тебя к нему.
— Завтра? — Холодок пробежал по спине Пьюрити. — Нет, только не завтра. Я… я пока не готова.
— Я так не думаю. Ты ждала этого мгновения всю жизнь. Мы пойдем к Пятнистому Медведю рано утром, когда земля только пробуждается к жизни и все тайное становится явным.
— Касс…
— Но после того как я выполню свое обещание, — продолжал Касс мягко, — ты ничем не будешь мне обязана.
— Мы заключили с тобой сделку!
— Я просто воспользовался твоим отчаянным положением.
— Ты так считаешь? — Пьюрити откровенно любовалась точеными чертами его лица. — Или, напротив, это я воспользовалась тобой? — Внезапно осознав всю бессмысленность дальнейшего разговора на эту тему, девушка призналась: — Не хочу больше спорить с тобой, Касс. Я уже сказала, что люблю тебя, чего до сих пор никогда никому не говорила, и хочу доказать: для меня это не просто слова.
Не дожидаясь ответа, Пьюрити склонилась к нему, и их губы соприкоснулись. Любовь вспыхнула с новой силой, едва она прошептала:
— Позволь мне доказать это тебе прямо сейчас, Касс.
Чувство собственной беспомощности, еще остававшееся в душе Пьюрити, тотчас исчезло, когда Касс внезапно выпрямился и поднял ее на руки. Она не произнесла ни слова, пока он нес ее по лесной тропинке к тому месту, где росла особенно густая трава. Касс опустил Пьюрити на зеленое ложе, принявшее ее нежно в объятия в тот самый миг, когда их тела соприкоснулись, а губы слились в поцелуе.
Счастье этого мгновения всецело поглотило ее. Жар солнца согревал их плоть, огонь любви разгорался все сильнее, и Пьюрити, открыв свое сердце Кассу, приняла его в глубину своего существа.
Минуты близости уносились в небо, подобно языкам пламени. Накал страстей постепенно спал, но ощущения счастья осталось.
Когда они той же тропинкой, по которой шли, сердитые друг на друга, вернулись в индейский поселок, Пьюрити увидела сидящую у вигвама Шепчущую Женщину. Быстрый, почти неуловимый обмен взглядами между матерью и сыном стер морщины тревоги с лица матери Касса. Беспокойство сменилось пониманием, и она просто повторила:
— Добро пожаловать домой.


— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что вода в водопое испорчена?
Стэн, не сводя глаз, смотрел на Бака; глубокие морщины на мертвенно-бледном лице старика стали еще заметнее от охватившего его гнева. Едва услышав стук копыт лошади Бака, вернувшегося в тот день намного раньше обычного, Стэн понял: что-то случилось. Один взгляд на седеющего ковбоя, когда тот спешился и угрюмо уставился на него, подтвердил догадку. Щетинистый подбородок Бака выдался вперед.
— Только то, что вода была испорчена. Черт, к тому времени как мы подоспели туда, четырнадцать голов из стада лежали на земле и жалобно мычали или метались из стороны в сторону. Мне кажется, они вряд ли протянут до вечера.
— И чем, по-твоему, это вызвано? — Стэн покачал головой. — Пьюрити говорила мне, что вода там показалась ей не совсем чистой, но, судя по ее словам, Касс, Нэш и она сама должны были привести водопой в порядок еще до ее отъезда.
— Они так и сделали.
— Так в чем же дело, черт побери?
Взгляд Бака стал жестким.
— Мне кажется, вопрос тут не в чем, а в ком.
Стэн насторожился. Его узловатые пальцы крепче сжали подлокотники кресла.
— Ладно, я устал от загадок! Не тяни! Что ты думаешь?
— Раз уж ты хочешь знать мое мнение, кто-то действует на ранчо за нашими спинами, только и всего!
— Почему ты так решил?
— Потому что это не первый загадочный случай за последние несколько недель и, полагаю, не последний. — Глядя в прищуренные глаза Стэна, он начал объяснять: — Взять, к примеру, тот загон, который был сломан семь дней назад. Тогда телята вырвались наружу и разбежались в разные стороны. Нам пришлось потратить уйму времени, тобы вытащить их из лощины, где они прятались. Но как только мы их собрали, телята снова стали послушными. Мне вообще непонятно, каким образом молодняк мог разрушить забор. Даже если напуганные животные бросились врассыпную, они не могли забежать так далеко. Черт побери, мы думали, нам их уже никогда не найти! А пока суд да дело, было потрачено целых два дня на то, чтобы вернуть их обратно и подготовить к клеймению.
— Но это не значит, что…
— Это еще не все, Стэн. — После некоторого колебания Бак снова заговорил: — Если только наши стада не обладают способностью чудесным образом сокращаться, то у меня сложилось впечатление, что кто-то по ночам угоняет наш скот.
Пальцы Стэна подергивались.
— Почему же ты до сих пор ничего мне об этом не говорил?
Бак нахмурился.
— Я спрашиваю!
— Потому что хотел сначала удостовериться во всем сам!
— Неправда, и ты это знаешь! — возразил Стэн, проклиная себя за то, что был не в состоянии подняться кресла. — Ты просто боялся мне сказать! Ты опасался, что меня может хватить удар или что-нибудь в этом роде.
— Не стоит так переживать из-за этого, Стэн.
— И не надо оберегать меня, словно тяжелобольного, не способного рассуждать здраво! — с горячностью продолжал Стэн. — Стало быть, ты намерен дождаться возвращения Пьюрити, прежде чем принять меры?
Бак не ответил.
— Черт побери, Бак, что у тебя на уме?
— Хорошо, я скажу тебе, что у меня на уме! — Бак приблизился к Стэну. — Парни вне себя. Мне приходится бог знает что делать, чтобы сохранять видимость порядка, и будь я неладен, если… — Бак покачал головой. — Нэш уже решил было отправиться вслед за Пьюрити и этим полукровкой вскоре после их отъезда, и Бэрд собирался последовать его примеру. Нечего и говорить, к чему это могло привести! Я с трудом отговорил их. Послушать парней, так ты просто выжил из ума, раз позволил ей отправиться неизвестно куда вместе с этим подонком! Мне приходилосъ все время быть начеку, а когда несколько животных в разных местах пропало, я решил лишний раз не волновать людей. После истории с загоном пересудам конца не было. Должен сказать тебе, Томасу крупно повезло, что его не было поблизости, иначе ребята решили бы, что именно он стоит за всем этим.
— Это сущая чепуха, и ты сам это понимаешь! Касс — партнер на этом ранчо, черт побери! Зачем ему вредить самому себе?
— Парни его недолюбливают и не склонны ему доверятъ. По их мнению, он способен вонзить нож в спину любому из них, кто отвернется. Они считают, что Томас готов на все, лишь бы расквитаться с нами за случившееся во время перегона скота прошлой осенью.
— Разумеется. Например, украсть несколько голов своего же стада…
— Забываешь, что половина этого стада принадлежит тебе и Пьюрити.
— Ты просто с ума сошел… так же как и они!
— Тебя не было с нами прошлой осенью, Стэн. — В глазах Бака промелькнула жестокость. — Ты не видел Томаса, лежавшего полумертвым на земле и клявшегося отомстить на своем индейском наречии, да так, что глаза у него горели…
— Все это уже давно в прошлом! Касс дал мне слово.
Губы Бака изогнулись в скептической усмешке.
— Да, слово полукровки.
Терпение Стэна лопнуло:
— Вот именно, слово полукровки! — Пытаясь сдержать прилив чувств, Стэн долго молча смотрел на ясное полуденное небо, после чего снова обернулся к своему хмурому надсмотрщику: — Ладно, допустим, что парни имеют право на собственное мнение, даже если они ошибаются, однако все это к делу не относится. Касса сейчас нет на ранчо, так же как и Пьюрити.
Бак кивнул:
— Да, и это тоже не дает ребятам покоя. Томас говорил, что их не будет две, от силы три недели; время подходит к концу, и парни уже готовы отправиться на поиски.
— Под ребятами ты, конечно, имеешь в виду Нэша, самого себя… ну, может быть, еще Бэрда.
Гнев Бака внезапно прорвался наружу:
— Не надо недооценивать наших парней! Они все до единого привязаны к Пьюрити, каждый по-своему. Черт побери, даже Тречер то и дело ворчит, что ты, мол, сошел с ума, раз отпустил ее, и кто-то должен поехать за ней следом.
— Это было бы ошибкой.
— Я так не считаю.
— Зато я так считаю, а ведь именно я здесь босс, черт побери! — Сердито сверкнув глазами, Стэн продолжил тоном, не допускающим возражений: — Давай вернемся к сути! Касса здесь нет, так что он не может иметь никакого отношения к недавнему происшествию. — Стэн сделал паузу. — Не было ли похожих случаев на других ранчо в округе?
— Насколько мне известно, в городе ничего об этом не говорят.
Стэн кивнул:
— Хорошо, давай обо всем по порядку. Во-первых, водопой…
— Парни отогнали остальную часть стада подальше от него. Я вернулся за фургоном и проволокой, чтобы мы могли его отгородить.
— Хорошо. Когда покончишь с этим, я прошу тебя вместе с Нэшем съездить в город и поговорить с шерифом Бойлом.
— Этот старый пустомеля…
— Он представляет здесь закон.
— Он в кармане у Норриса!
Улыбка тронула губы Стэна. Невольно откинувшись на спинку кресла, он чуть слышно фыркнул.
— Вот правда и вышла наружу. Ты никогда не думал, что за всем этим стоит Касс, а полагаешь, что тут замешан Норрис.
Бак кивнул:
— Да, я думаю, тут не обошлось без Норриса. Черт побери, он прямо-таки исходит слюной, стоит ему взглянуть на Пьюрити, а она его прогнала. Пит рассказывал: когда Норрис прискакал сюда и узнал, что Пьюрити уехала месте с Томасом, он чуть не задохнулся от ярости.
— Так, значит, Пит рассказал тебе об этом? — Стэн поджал губы. — Он всегда слишком много болтает. Так или иначе, шериф — единственный представитель закона в округе, и все, о чем я тебе сказал, остается в силе. Побывай с Нэшем у него, устрой ему небольшую встряску, потом послоняйтесь немного по городу, может, удастся узнать что-нибудь еще, а там видно будет.
— Мне незачем брать с собой Нэша. Я и сам могу с этим справиться.
— Да, но у тебя нет такой приятной мордашки, ради которой любая девочка в «Пурпурной туфельке» с охотой выложит все, что ей известно. А ты знаешь не хуже меня, что, если в городе ходят какие-нибудь слухи о происходящем в округе, девочки непременно должны об этом знать. Кроме того, это хотя бы на время заставит Нэша забыть о Пьюрити.
Бак коротко усмехнулся:
— Тогда тебе стоит послать вместе с ним Бэрда. Ему тоже не помешало бы немного отвлечься.
— Только проследи за тем, чтобы Бэрд снова вернулся к стаду, где ему и полагается быть! Будь я неладен, если отпущу сразу трех работников на целый день!
— Хорошо. — Бросив на него долгий испытующий взгляд, Бак вдруг резко спросил: — Как долго ты собираешься ждать?
— Чего?
— Ты отлично понимаешь, о чем я говорю!
Стэн кивнул. Бак был прав.
— С тех пор как она уехала, не прошло и трех недель.
— Сколько еще ты намерен ее дожидаться?
Выражение лица Стэна сделалось жестким.
— Ровно три недели, ни днем больше. Если к тому времени она не вернется, я пошлю тебя, Нэша и Бэрда за ней.
— По-моему, ты говорил, что не знаешь, куда они отправились.
— Да… в точности. Зато мне известно, что Касс из племени кайова. Недалеко от ранчо «Рокинг-Ти» есть поселок кайова, и не надо обладать особым умом, чтобы догадаться: скорее всего именно туда они и направились. Если Касса там не окажется, кто-нибудь на ранчо обязательно скажет, где его искать.
Усы Бака дрогнули — он улыбнулся.
— Пожалуй, с годами ты не стал соображать хуже.
— Да, и будь добр не забывать об этом.
Глядя на Бака, широким шагом направившегося к скотому двору, Стэн пытался побороть сомнения, в которых не осмеливался признаться даже самому себе.
И почему он позволил ей уехать? Как только Пьюрити с Кассом скрылись из виду, Стэн начал сожалеть о своем решении, и с каждым днем беспокойство его росло.


Стэн увидел, как со стороны скотного двора показался забитый до отказа фургон. На козлах сидел Бак. Проводив повозку взглядом, пока она не свернула на дорогу, Стэн произнес, как бы размышляя вслух:
— Ты тоже думаешь, что я совершил ошибку, отпустив Пьюрити?
За его спиной раздалось приглушенное фырканье Пита, затем послышался стук его ботинок, и наконец повар, пребывавший сегодня в еще более сварливом настроении, чем обычно, подошел к Стэну и с хмурым видом посмотрел на него.
— Зачем спрашивать меня теперь, когда уже ничего не изменишь?
— Опять ты отвечаешь вопросом на вопрос!
— Ну что ты всегда попрекаешь меня за это?
Стэн сердито взглянул на него.
— Ладно, я отвечу, понравится тебе это или нет. Да, я думаю, ты зря отпустил Пьюрити. Этот парень, которому ты доверил сопровождать ее, на самом деле не Касс Томас. Его имя — Бледнолицый Волк, и он индеец до мозга костей.
— Он ничем не отличается от любого из нас!
— Вот как? Тебе легко это говорить, потому что ты не видел его лицо в тот день прошлой осенью. Черт побери, когда я занялся его лечением, в теле у него не осталось почти ни единой кровинки! Скажу тебе, что у меня и сейчас мороз пробегает по коже, стоит мне вспомнить взгляд, который он бросил на Пьюрити.
— Он угрожал ей?
— Да.
— И что он ей сказал?
— Он говорил слишком тихо. Я не слышал.
— Это ты-то не слышал!
— А мне и не нужно было слышать! Я видел его лицо и лицо Пьюрити. Я тогда дал себе слово, что скорее сам пристрелю его на месте, если понадобится, чем позволю ему тронуть хотя бы волосок на ее голове!
Проклятие…
Стэн испустил усталый вздох. Он был сыт всем этим по горло и с каждой минутой чувствовал себя более слабым. Судя по тому, как все складывается, если Пьюрити задержится чуть дольше, вернувшись домой, она может не застать его в живых.
Внезапно устыдившись своих мыслей, Стэн расправил плечи и крепко стиснул зубы. Черт побери, когда Пьюрити вернется, он будет ждать ее на пороге, даже если ради этого ему придется вступить в сделку с самим дьяволом! Он скорее обречет себя на вечные муки в аду, чем бросит Пьюрити на произвол судьбы, когда она так в нем нуждается!
Тотчас забыв о присутствии Пита, Стэн, напрягая зрение, стал всматриваться вдаль.
Он будет ждать еще ровно неделю.


На поселок кайова опустилась ночь. Все затихло. Из золы в очаге поднимались тонкие струйки белого дыма, лениво плывшие вверх к отверстию в крыше. Пьюрити провожала их взглядом. Даже после целого дня пути сон не приходил к ней.
При одной мысли о предстоящем дне тревожное предчувствие мурашками пробежало по спине девушки. К ее удивлению, она ощутила ту же тревогу в душе Касса, понимая, что он беспокоится отнюдь не за себя.
Пьюрити закрыла глаза, борясь с одолевавшими ее страхами. Нащупав на шее медальон, она крепко сжала его, вызывая в мыслях образы, которые должны были рассеять ее опасения. Однако они все не появлялись, прятались где-то в дальних уголках ее сознания. При звуке шагов снаружи она перевела взгляд на вход вигвама. Ее надежды оказались напрасными: никто не вошел.
Касс ушел повидаться кое с кем из своих приятелей в поселке и еще не вернулся. Пьюрити вспомнила, с какой сердечностью они его приветствовали. В памяти всплыли также лица молодых женщин, смотревших на него с нескрываемым интересом. Нетрудно было заметить, что в поселке он был своим, несмотря на высокий рост и светлые глаза, унаследованные от отца.
Полукровка. Загадка. Человек, которого она любила.
Бросив взгляд в сторону очага, Пьюрити увидела, что Шепчущая Женщина лежит на скамейке, служившей ей постелью. Она была молчалива, как и большую часть дня. Пьюрити тоже овладела какая-то странная вялость, и они молчали, несмотря на представившийся им случай поговорить друг с другом.
«Джек Томас… муж Шепчущей Женщины. Джек Томас… в то же время супруг Джулии», — размышляла Пьюрити.
Множество вопросов теснилось у нее в уме. Ее мысли вернулись к Стэну и той любви, которую он питал к маленькой женщине, лежавшей напротив нее. А что, если…
— Вы не спите. — Тихий голос Шепчущей Женщины нарушил молчание. — Вас что-то беспокоит?
— Нет… то есть да… — Пьюрити сделала паузу, затем внезапно спросила: — Вы помните Стэна Корригана?
Свет очага высветил улыбку на лице Шепчущей Женщины.
— Прекрасный человек. Я познакомилась с ним, когда была почти ребенком.
С возмущением Пьюрити отозвалась:
— Он вас хорошо помнит, считает погибшей, и эта мысль причиняет ему боль.
Улыбка Шепчущей Женщины постепенно померкла.
— Если бы не ваш отец, моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Я навсегда сохраню в своем сердце память о нем.
— Он был бы очень счастлив, если бы знал, что вы живы.
Шепчущая Женщина ответила не сразу. Ее темные глаза довольно долго всматривались в лицо Пьюрити, после чего она прошептала:
— А что может сделать счастливой вас?
Удивленная неожиданным вопросом, Пьюрити ответила:
— Я счастлива.
— Нет. Вы такая же, как и Бледнолицый Волк. Тени прошлого омрачают вашу радость.
Бледнолицый Волк. Да, Касса Томаса здесь не существовало.
Шепчущая Женщина продолжила еще мягче, чем прежде:
— Бледнолицый Волк хочет помочь вам, потому что, хотя его будущее ему неведомо, ваше счастье стало его собственным.
— Знаю.
— Тот путь, который он избрал для себя, чуть было не привел его к гибели.
— Вы же его мать! — не сдержавшись, выпалила Пьюрити. — Если вы видите опасность, почему не объясните ему, что бессмысленно рисковать жизнью из-за того, что он не в силах изменить?
— Разве плохо то, что он хочет найти человека, который отнял жизнь у его брата?
— А если он из-за этого лишится жизни сам?!
В вигваме снова на некоторое время воцарилась тишина, потом Шепчущая Женщина произнесла:
— Если бы Парящий Орел увидел чепрак с кровью своего брата… если бы он знал, что душа погибшего не успокоится до тех пор, пока правда о его смерти не выйдет наружу… если бы вы ожидали у этого вигвама шагов Парящего Орла, а не Бледнолицего Волка, мой ответ был бы тем же. Мужчина должен повиноваться своему внутреннему голосу. Бледнолицый Волк услышал в себе этот зов, и он последует его велению.
Пьюрити крепче сжала свой медальон.
— Еще ни одну женщину мой сын не подпускал так близко к своему сердцу, как вас. Вы помогли ему облегчить горе. — Индианка сделала паузу. — Позвольте ему сделать то же самое для вас. Для него это будет радостью. Вам незачем беспокоиться из-за того, что может принести вам завтрашний день, потому что Бледнолицый Волк будет рядом.
У Пьюрити не нашлось слов для ответа. Шепчущая Женщина закрыла глаза, и их обеих снова окутала тишина вигвама.
Девушка не знала, сколько времени прошло, прежде чем до нее донесся какой-то звук. Раскрыв глаза, она увидела, что в вигвам вошел Касс. Она наблюдала за тем, как он развернул одеяло рядом с ней и вытянулся на нем во весь рост, и с нетерпением ждала, когда юноша обернется к ней.
Касс обнял ее и ощущение тепла, исходившее от его тела, принесло ей неописуемое блаженство.
Он крепко прижал ее к себе. Пьюрити закрыла глаза.


Занималась заря нового дня. В жилище шамана царила тишина, и низкий голос Касса казался непривычно громким.
Пьюрити не спускала глаз с дряхлого старика, обернувшегося к ней, как только Касс заговорил. Шаман был невысок ростом и очень худ. Его длинные седые волосы свисали спутанными прядями на костлявые плечи, согбенные под тяжестью прожитых лет. Иссушенная солнцем кожа его лица потемнела. Руки, не прикрытые засаленной безрукавкой из оленьей кожи, которую он носил, были сильными и мускулистыми, их кисти — маленькими, а пальцы — скрюченными.
Узкие глаза Пятнистого Медведя остановились на Пьюрити, как бы молча присматриваясь к ней, и та нервно сглотнула. Взгляд шамана обладал такой проникновенной силой, что у девушки холодок пробежал по коже. Старый индеец поднял глаза на Касса и спросил его:
— Зачем ты привел ко мне эту женщину? Она не из племени кайова. Ее дух находится в противоречии с нашими обычаями.
— Она нуждается в вашей помощи, — ответил Касс спокойно.
— Но она не кайова!
Твердое заявление Пятнистого Медведя прозвучало особенно резко в тишине вигвама. Пьюрити чувствовала растущую враждебность в его взгляде.
Касс ответил, понизив голос:
— Эта женщина не из нашего племени, но она моя женщина. — По телу Пьюрити при этих словах Касса пробежала дрожь, а он между тем продолжал: — Ее дух в смятении. Она пришла сюда, чтобы попросить вас помочь ей, как вы когда-то помогли мне.
Взгляд старика снова метнулся на Пьюрити. Многолетняя вражда эхом отдавалась в его голосе, когда он проворчал:
— Ты говоришь мне правду, однако меня это не трогает. Белые люди не понимают наших нужд, а я не понимаю их.
Острое чувство утраты пронзило Пьюрити как ножом, едва старый шаман отвернулся, но тут Касс заговорил снова, и она заметила, как напряглись плечи старика.
— Эта женщина не кайова, зато я — кайова, и ее нужды стали моими.
Пятнистый Медведь снова обернулся к ней. Он долго молча смотрел на нее, после чего с хрипотцой в голосе начал говорить:
— Я вижу истину в словах Бледнолицего Волка. У тебя белокурые волосы и светлая кожа, но и тело, и дух твой неразрывно связаны с духом Бледнолицего Волка. — Он опустил глаза. — Я чувствую силу талисмана, который ты носишь с собой.
Пьюрити почувствовала, как ее начала охватывать дрожь. Хриплым от волнения голосом она ответила:
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Эта вещица связывает тебя с теми, кого ты потеряла, потому ты так высоко и ценишь ее.
Пьюрити бессознательно протянула руку к медальону.
В глазах Пятнистого Медведя отразилось удовлетворение. Сделав пришедшим знак сесть рядом с костром, он, не говоря больше ни слова, направился в темный угол вигвама. Когда же вернулся, все следы недовольства на его лице исчезли. Встав напротив них, он обратился к Пьюрити через разделявшие их языки пламени:
— Ты ищешь своих родных. Я почувствовал твое приближение, как только ты вступила на землю кайова. Образы тех людей, которых ты потеряла, слишком слабы, но я попробую их восстановить.
Закрыв глаза, Пятнистый Медведь принялся что-то тихо напевать себе под нос. Его низкий монотонный голос заглушал потрескивание костра и вызывал у Пьюрити неожиданное чувство близости чего-то необычайного. Напев пробудил в ней странные ощущения. Ее мысли подхватили примитивный ритм песни, и она не отрываясь смотрела на старого шамана, когда тот начал свой танец. Совершенно захваченная действиями Пятнистого Медведя, девушка едва уловила то мгновение, когда он жестом указал на костер, бросив горсть тонкого порошка в пламя.
Огонь вспыхнул ярче, и легкая дымка окутала все помещение вигвама, а Пятнистый Медведь тем временем обратился к Пьюрити:
— Дыши глубже, женщина Бледнолицего Волка. Закрой глаза и смотри на образы, которые предстанут в видении перед тобой. — Заметив ее колебание, он предостерег: — Смотри без страха.
Чувствуя, что вся ее храбрость куда-то исчезла, Пьюрити сопротивлялась видениям, уже возникавшим перед мысленным взором. Нет… ей не вынести правды, если эта правда навсегда разлучит ее с сестрами!
— Пьюрити… — Голос принадлежал Кассу. Она почувствовала его прикосновение к своей ладони и тепло его дыхания на своей щеке.
Постепенно вновь обретая отвагу, Пьюрити сделала глубокий вдох, втягивая в себя дым…
И тогда она увидела перед собой… реку! Раздувшуюся, бурую от тины. Ее поверхность сверкала алыми и золотистыми отблесками в лучах заходящего солнца. Потом взору девушки предстал берег реки. Он был весь усеян обломками: кусками дерева, разбитыми колесами, клочьями одежды, среди которых она заметила обрывки миткалевого платья, показавшегося ей смутно знакомым.
Сердце Пьюрити лихорадочно забилось.
Она увидела лежащую на берегу девочку с длинным темными волосами, мокрыми и спутанными. Белая ночная рубашка, вся в песке, прилипла к ее хрупкому телу.
Это была Онести, но она лежала так неподвижно…
Кто-то шел вдоль берега — рослая женщина с ярко-рыжими волосами. Заметив Онести, она остановилась, опустилась на колени рядом с девочкой и, коснувшись ее щеки, нахмурилась.
Какое-то время Онести не двигалась, потом вдруг пошевелилась и открыла глаза.
В душе Пьюрити все запело от восторга!
Испустив протестующий возглас, едва образ померк, Пьюрити затаила дыхание, и перед ней поплыли новые и новые картины.
Она увидела Честити! Та лежала у самой воды, eе длинные рыжие кудри потемнели. Ночная рубашка девочки отсырела и покрылась пятнами, видневшаяся из-под нее ножка была изранена, песок под ней пропитался кровью…
Казалось, что девочка не дышит.
Две дамы в больших шляпах с перьями прогуливались вдоль берега. Пьюрити увидела, как они бросились к ее сестре — сначала одна, потом другая. Они перевернули маленькое тельце, откинули волосы с лица Честити, принялись стучать по ее спине. Однако все было напрасно! Их действия становились все более и более отчаянными. Затем изо рта девочки вдруг хлынула вода, и она открыла глаза.
Честити плакала, но была жива!
Радость пробежала по телу Пьюрити, вырвавшись наружу глубокими, судорожными всхлипываниями. Ее сестры были живы! Они спаслись, как она и надеялась!
Лицо теперь уже взрослой Онести внезапно промелькнуло перед ней. Как и предполагала Пьюрити, ее старшая сестра была очень красива. Какой-то рослый мужчина появился рядом с Онести, и она пошла бок о бок с ним туда, где их ждали лошади. Они вскочили в седла, незнакомец взял Онести за руку, та обернулась к нему и улыбнулась.
Пьюрити поняла: Онести направлялась к ней. Скоро они снова будут вместе.
Потом она увидела Честити. Высокая и стройная, с большими светло-карими глазами и рыжими локонами, она была прелестна. Однако что-то не давало Пьюрити приблизиться к сестре. Девушка была в опасности. Пьюрити хотелось дотянуться до нее, взять за руку. Какой-то человек подошел к Честити и остановился рядом. Он заговорил с ней, и Честити внимательно его слушала… однако в его облике было что-то отталкивающее.
Образ Честити померк так же внезапно, как и те, что возникали до него, и досада Пьюрити уже готова была вырваться наружу протестующим стоном, но тут перед ее глазами предстало еще одно видение.
Это был Стэн. Она никогда еще не видела его таким. Его тонкое лицо было мертвенно-бледным, глаза выглядели до странности потухшими. Он смотрел куда-то вдаль, пытаясь унять дрожь в руках. В его глазах она увидела страх!
Видение расплылось, сменившись целым калейдоскопом образов, завертевшихся перед ее мысленным взором, — бурлящая вода… несущееся в ужасе стадо… сверкающие дула ружей…
Она услышала, как Стэн звал ее по имени!
Пьюрити усилием воли заставила себя открыть глаза, сердце ее отчаянно колотилось. Дым постепенно рассеивался, медленно уплывая ко входу. Старый шаман молча смотрел на нее через пламя костра. Касс, стоявший рядом с ней, схватил ее за руку, его голос был низким от беспокойства:
— С тобой все в порядке, Пьюрити?
— Да.
Как только Пьюрити поднялась на ноги, Касс обнял ее за талию. Пятнистый Медведь тоже встал со своего места. Она тут же обернулась к старику. Пытаясь справиться с охватившей ее тревогой, Пьюрити сказала старому индейцу всего два слова, которые шли из самой глубины ее сердца:
— Благодарю вас.
Теперь Пьюрити знала, что ей нужно делать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невинность и порок - Барбьери Элейн

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Невинность и порок - Барбьери Элейн



Роман с приключениями. Читайте.
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнОльга
22.03.2013, 15.09





Интересный сюжет. 7/10
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнМилена
5.04.2013, 11.38





Второй роман в серии и тоже интересный.
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнКэт
6.04.2013, 8.38





Хороший роман , сюжетная линия тоже хороша ...жаль только Джулию , так любить годами и знать , что это безответно навсегда ...ни детей , ничего , а ещё и болезнь ...очень хотелось и для неё чуточку счастья ...8 баллов
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнВиктория
13.04.2013, 18.49





Рваный стиль, постоянные напоминания о других сестрах и отклонение от сюжетной линии, резкие изменения настроения героев не дают положительных эмоций: 5/10.
Невинность и порок - Барбьери Элейнязвочка
13.04.2013, 23.47





так и не поняла какой роман последний, уж хочется узнать финал, про 2х сестер прочла, хоть нумерация бы какая была. роман понравился8/10...просто уйти сголовой в события...класс, что нет жестокости, чистый роман
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнАлсу
23.05.2013, 10.39





ТАК ПЕРВАЯ КНИГА ОПАСНЫЕ ДОБРОДЕТИЛИ ТАК ВТОРАЯ КНИГА ДОБРОТЕТИЛЬ В ОПАСНОСТИ И ТРЕТЬЯ НЕВИНОСТЬ И ПОРОК ПОНЯЛА ЯТАК ПРОЧИТАЙТЕ СПЕРВОЙ ТАК И ВСЁ ПОЙМЁТЕ НО ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО.
Невинность и порок - Барбьери Элейнелена
1.12.2013, 10.07





скорей всего опасные добродетели вторая книга невиность и порок и третья добродетель в опасиности
Невинность и порок - Барбьери Элейноксана
4.06.2015, 23.39





Прекрасный роман! Легко читается.Автор пишет с душой.любя своих героев.Ставлю 10
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнЛюбовь
16.08.2015, 8.48





Роман отличный!Читать обязательно!
Невинность и порок - Барбьери ЭлейнНаталья 66
4.09.2015, 20.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100