Читать онлайн Добродетель в опасности, автора - Барбьери Элейн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Добродетель в опасности - Барбьери Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.86 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Добродетель в опасности - Барбьери Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Добродетель в опасности - Барбьери Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Барбьери Элейн

Добродетель в опасности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Честити потянулась, потом медленно пошла к повозке, радуясь возможности немножко размяться. Рид возился с лошадьми. Он остановил фургон несколько минут назад. Это была их первая остановка после утренней встречи с двумя всадниками. Девушка подняла голову и взглянула на небо. Она переняла у Рида привычку определять время по солнцу. Всего несколько недель назад, когда она только выехала с цивилизованного востока, одолеваемая сомнениями в разумности своего поступка, этот дедовский способ определения времени казался ей смешным пережитком, но теперь она совершенно освоилась с ним и считала вполне естественным.
Она и сама изменилась, как внутренне, так и внешне. Той бледной девушки со строгой прической, в очках и скучном черном платье, которая совсем недавно села в поезд, идущий в канзасский Калдвелл, больше не существовало. Теперешняя Честити уже не так сурово смотрела на нормы поведения и приличия, и наружу выступили новые грани ее характера.
Честити задумалась. Нет, она не изменилась. Просто из души наконец-то ушел страх. Осталась только надежда. В этом была заслуга Рида. Его присутствие рядом и те эмоции, которые он в ней будил, придавали сил, открывали сердце.
Девушка вернулась мыслями к насущному и опять взглянула на небо. Близился полдень. После утренней встречи с двумя всадниками Рид погнал фургон быстрее. Она чувствовала, как он напряжен, и в ее душе росло беспокойство. Честити знала: он не поверил этим мужчинам, да и сама она почему-то тоже им не верила. Они так странно на нее смотрели… От этих взглядов у нее по спине бегали мурашки. И теперь Рид торопился в миссию, по возможности сокращая число остановок. Эта мысль вызывала противоречивые чувства.
Невольно обернувшись на шорох, Честити испуганно охнула и замерла. Невдалеке, наполовину скрытый кустами, стоял индеец и внимательно разглядывал ее своими темными глазами. С бьющимся сердцем она повернулась к фургону.
— Рид!
Рид поднял голову, тут же подошел и обнял девушку.
— В чем дело, Честити?
— Там индеец… — Она обернулась к кустам, в которых стоял индеец, и округлила глаза. — Его нет!
— Ты видела здесь индейца?
— Да, — только сейчас Честити поняла, что дрожит, — вон там, в кустах. Он ничего не сказал.
Девушка осталась стоять, застыв на месте, а Рид осмотрел кусты. Вернулся он хмурый.
— Он ушел. Догонять его бесполезно. Но ты не волнуйся. Здесь уже давно не было стычек с индейскими племенами.
Честити кивнула, пытаясь справиться с дрожью:
— Да, конечно.
— И все-таки, я думаю, нам нужно ехать. Чем скорее мы попадем в миссию, тем лучше. — Рид замолчал и взглянул на девушку. Она видела в его глазах вину, сочувствие и еще какое-то чувство, которому она не могла подобрать название. — Прости меня, Честити, — прошептал Рид, — я не должен был везти тебя сюда.
— Не говори так, Рид, прошу тебя!
— Честити, если бы я только мог…
Он осекся и решительно зашагал к фургону.
— Поехали!
Слыша тревогу в его голосе, Честити не заставила себя уговаривать. Настороженно оглядевшись по сторонам, она пошла садиться в повозку.


«Честити, если бы я только мог…»
Эта незаконченная фраза не выходила у Рида из головы.
«Если бы я только мог повернуть время вспять и начать все сначала! Если бы я только мог стереть из памяти образ Дженни! Если бы я только мог быть уверенным в том, что не потеряю тебя…»
Они продолжали путь. Лошади мерно катили фургон. Честити сидела рядом, касаясь его ногой. Ее тепло облегчало тупую боль не совсем зажившей раны. И в этом он солгал: сказал, что хотел остановить перестрелку и случайно попал под пулю. На самом же деле он сам и вызвал ее тремя простыми словами: «Теперь ты попался!»
Он поступил опрометчиво: вошел в хижину Маккоя, полагая, что его напарник уехал в город. Эта ошибка едва не стоила ему жизни.
Все-таки он выжил в отличие от Маккоя и сумел доставить его напарника в тюрьму, прежде чем свалиться без чувств. Потом, немного придя в себя, он получил награду, не обращая внимания на то откровенное презрение, с которым шериф отсчитывал деньги. «Интересно, когда Честити узнает всю правду, она будет смотреть на меня с таким же презрением? — подумал Рид. — Что ж, очень скоро я это выясню».
Утренние события ясно показали Риду, что Честити необходимо как можно скорее отвезти в миссию, подальше от опасности. Когда они поравнялись с этими парнями — Бартеллом и Тернером, — по его спине пробежал холодок предчувствия, а он научился доверять своим инстинктам. Индеец, который неожиданно появился у дороги и так же внезапно исчез, тоже вызывал опасения.
Рид взглянул на Честити. Она повернула к нему свое сосредоточенно-хмурое лицо. Приобняв девушку, он коснулся ее губ нежным и легким поцелуем, и мысли его побежали дальше.
Он любит ее. Сколько раз он закрывал глаза на эту истину, придумывая самые разные предлоги! Но теперь все они казались не важными. Он должен признаться ей в своей любви, должен сказать эти слова, чтобы она знала…
Рид резко вскинул голову. Впереди на дороге показались какие-то всадники.
Индейцы?
Нет. Рид напрягся, рука его упала с плеч Честити. Лучше бы это были индейцы…
Нагнувшись, Рид поправил револьвер, лежавший на полу под сиденьем, потом нащупал гладкий ствол винтовки, которая была спрятана там же. Он надеялся, что ему не придется пускать в ход оружие.
С напряженным вниманием Рид следил за приближавшимися всадниками. Их было пятеро. Число совпадало. Он пытался разглядеть человека, скакавшего впереди. Это был невысокий мужчина средней комплекции — тоже совпадало. Рид узнал двоих всадников по бокам от него. Это были парни, с которыми он разговаривал утром. Он остановил фургон и стал ждать, когда они подъедут.
Стоило ему поближе взглянуть на лидера, и сомнения сразу отпали. Да, это Морган, подлец и убийца…
— Мистер Джефферсон! Какая приятная встреча!
Услышав неожиданное приветствие Честити, Рид резко обернулся к ней. О Господи! Она мило улыбалась Моргану и смотрела на него с искренней симпатией.
Морган улыбнулся в ответ и приподнял шляпу.
— Я тоже рад вас видеть, Честити. Вот уж не ожидал встретить вас здесь, но это, конечно же, очень приятный сюрприз. Бартелл сказал вскользь, что сегодня утром наткнулся на ваш фургон, и я решил поехать посмотреть, та ли это рыжеволосая красавица, с которой я познакомился в Седейлии. Честити зарделась от удовольствия, и Рид напряженно замер. Ему не нравилось, как Морган смотрел на девушку, и не нравились бегающие взгляды его компаньонов. У него было такое чувство, что они так же, как и он, не имеют понятия о намерениях Моргана.
— Познакомься, Рид, это мистер Уилл Джефферсон, — сказала Честити, оборачиваясь к Риду, — помнишь, я тебе рассказывала про тот случай в магазине мистера Доббса? Это было, когда ты болел… — Она замялась, явно смущенная неприятными воспоминаниями. — Так вот, мистер Джефферсон был там, когда все это случилось. Он мне очень помог.
Рид заставил себя улыбнуться.
— Я рад возможности поблагодарить вас за то, что вы помогли Честити, мистер Джефферсон. Меня зовут Рид Фаррел. Мы с Честити едем в миссию. Ваши люди сказали мне, что я пропустил поворот.
— Да, верно. Однако ваша оплошность — моя удача. Если бы вы не пропустили поворот, я бы вряд ли имел удовольствие еще раз встретиться с вашей очаровательной женой.
Женой… Честити покосилась на Рида. Он угадал мысли девушки. Обманывать было не в ее характере, и она собиралась раскрыть Моргану правду. Рид поспешил предупредить ее реплику:
— А я и не знал, что правительство разрешило пасти скот на этой земле.
— Официального разрешения не было, но у меня договоренность с индейцами. Они меня не трогают.
Рид кивнул, огромным усилием воли сохраняя на лице приветливое выражение.
— Ваша ферма недалеко отсюда?
— Да. Хозяйство у меня маленькое, зато дает неплохой доход.
Насчет этого Рид не сомневался.
Искренняя улыбка Моргана была настоящим произведением искусства.
— Я был бы очень рад, если бы вы остановились у меня на ночь. Моя кухарка не бог весть что, но вполне прилично накрывает на стол, и еды всегда больше чем достаточно.
— Спасибо за любезное приглашение, — с трудом выдавил Рид, — но мы с Честити торопимся в миссию.
— Очень жаль! — Морган посмотрел на девушку и обратился к ней напрямую. В душе Рида бушевала ярость. — Прошу вас, Честити, уговорите вашего мужа изменить свое решение. В здешних краях белые люди редкость, и мне не часто выпадает случай провести время в приятной компании.
Девушка нерешительно обернулась к Риду.
— Прошу прощения, — сказал тот и твердо добавил: — я не могу сознательно затянуть поездку еще на день.
Улыбка Моргана померкла, и Рид, нагнувшись, начал почесывать голень. Оружие было под рукой. Ненависть владела всеми его помыслами. В этот момент он даже мечтал о том, чтобы Морган выхватил свой револьвер.
— Ну ладно. Я вижу, вы ни за что не уступите, — заявил Морган, примеривая еще одну подкупающую улыбку, — надеюсь, вы не будете возражать, если я заеду в миссию после того, как вы устроитесь.
— Конечно, заезжайте, — Рид медленно выпрямился, — путь в миссию не заказан никому.
— Спасибо, преподобный отец.
Рида уже тошнило от этого обмена лицемерными любезностями. Он чувствовал, что долго не выдержит.
— Мне очень жаль прерывать эту встречу, но нам нужно ехать.
— Мне тоже очень жаль, мистер Джефферсон, — в голосе Честити звучали нотки искреннего сожаления, — надеюсь, мы с вами еще увидимся.
— Непременно увидимся, мэм.
Морган приподнял шляпу, и Рид резко стегнул лошадей поводьями. Упряжка испуганно рванула с места и понеслась вперед.
Рид видел напряженную позу Честити и знал, что ее молчание продлится недолго.


Морган быстро стер улыбку с лица и проводил взглядом удалявшийся фургон. Его люди переглянулись, и Уолкер рискнул прервать напряженное молчание.
— Только зря потеряли время, — проговорил он.
Морган резко обернулся к нему.
— Ты так думаешь? — процедил он сквозь зубы. — А по-моему, все получилось прекрасно.
Щетинистые усы Уолкера раздвинулись в усмешке.
— Может быть, ты заметил что-то такое, чего не заметил я, но мне показалось, этот пастор дал ясно понять: ему не понравилось то, как ты смотрел на его женщину.
— Я на него не обращал внимания. Я смотрел на его жену… а она смотрела на меня. Было совершенно очевидно, что она рада меня видеть.
Уолкер пожал плечами:
— Что верно, то верно.
— Она выглядит еще лучше, чем в день нашей первой встречи. В ней есть что-то такое… — Грудь Моргана начала медленно вздыматься. — Мне кажется, огонь этой женщины заключен не только в цвете ее волос. Она хотела познакомиться со мной поближе… и я предоставлю ей такую возможность.
— Да, если пастор не будет возражать.
— Он не будет возражать.
После этих слов Моргана повисла гнетущая тишина. Наконец Уолкер осторожно спросил:
— Неужели ты хочешь…
— Индейская земля — место дикое, — Морган вскинул свои темные брови, — здесь всякое бывает.
Уолкер оглядел остальных мужчин, стоявших рядом. Они удивленно смотрели на Моргана и наверняка думали о том же, о чем и Уолкер.
— Ты шутишь? — вскричал он. — Сейчас мы спокойно делаем свое дело, и все идет тихо-мирно, но если ты убьешь этого пастора, начнутся неприятности. По всей индейской территории будут рыскать конные шерифы.
Морган покачал головой:
— Вряд ли.
Уолкер передернул плечом:
— А Кончита? Как она это воспримет?
— Мне плевать на нее.
— Эта баба умней, чем ты думаешь. Тебе придется следить за ней в оба глаза!
Лицо Моргана вдруг стало свирепым.
— Нет такой проблемы, с которой я не мог бы справиться. Эту мексиканскую шлюху я просто выгоню, пусть ищет себе пристанище в ближайшем борделе!
— Какой же ты все-таки черствый мерзавец!
— Возможно… — Морган вновь посмотрел на дорогу — туда, где скрылся фургон, — но у меня такое чувство, что Честити может меня смягчить.
— Не нравится мне твоя затея, — наконец вступил в разговор Симмонс, — я не хочу принимать в этом участие.
Морган гневно сверкнул глазами:
— А кто тебя спрашивал?
— Я возвращаюсь в лагерь.
— Нет, ты останешься. Сначала нам надо найти бычков и позаботиться о деле, — он обернулся к Тернеру, — а Тернер поедет первым и покажет дорогу.
Скуластое лицо Тернера напряглось.
— Я уже говорил тебе: бычки убежали ночью. Сейчас они, наверное, разбрелись кто куда.
— Ты знаешь, где они! — Взгляд Моргана стал зловещим. — Просто тебе было лень опять собирать их и перегонять в лагерь. Но на этот раз не отвертишься. Мы сейчас же поедем за бычками и без них в лагерь не вернемся. Показывай дорогу!
Тихо выругавшись, Тернер резко развернул свою лошадь и погнал ее быстрым галопом.
Морган скакал сзади, глядя Тернеру в спину. Мысли его вернулись к той женщине, которая сейчас ехала в противоположном направлении. «Черт возьми, она опять ускользнула! Но ничего, это ненадолго. Осталось подождать самую малость», — успокаивал себя Морган.
— Тебе он не понравился, да? — спросила Честити, едва шевеля губами.
Фургон быстро катил по дороге. После встречи с Морганом прошло уже несколько часов. Все это время они почти не разговаривали друг с другом.
Рид ответил не сразу. Как он мог объяснить ей всю опасность ситуации? И опасность эта усиливалась одним непредвиденным обстоятельством, о котором Честити, похоже, не подозревала. Морган хотел ее. Рид видел вожделение, спрятанное за показной любезностью, и в душе его полыхала едва сдерживаемая ярость. Она и сейчас еще не остыла.
— Рид?
Смеркалось. Рид обернулся к Честити. Причудливые краски заката освещали нежные контуры лица девушки, и сердце Рида замерло при виде этой волшебной красоты.
— Рид…
Он с трудом справился с волнением.
— Кто не понравился?
— Ты отлично знаешь, о ком я говорю.
Рид решил промолчать.
— Ты был резок с ним.
— Разве?
— Да.
— Но мы не могли затянуть поездку еще на один день. У нас мало времени.
— Ты вел себя грубо.
— Раз ты так считаешь, я не буду с тобой спорить.
— Но почему? Он помог мне, Рид! Тогда, в магазине, он дал понять мистеру Доббсу, что в случае чего защитит меня. Не знаю, как бы все обернулось, если бы не он.
— Ты слишком доверчива, Честити.
— Как прикажешь тебя понимать?
Рид больше не мог скрывать свой гнев.
— Ты не замечаешь очевидного, того, что прячется за любезной улыбкой, — рявкнул он.
Честити застыла.
— Ты хочешь сказать, что мистер Джефферсон ведет себя неискренне?
Крепко сжав поводья в кулаке, Рид обернулся к Честити и в упор посмотрел ей в глаза:
— Да, но это еще не все.
— Что же еще?
— Он хочет тебя, Честити!
Девушка охнула. Щеки ее запылали.
— Ты ошибаешься! В его поведении нет ничего, кроме вежливой учтивости. Ты же с ним разговаривал и видел! Этот человек — настоящий джентльмен.
Ответ уже рвался с уст Рида, но он вовремя прикусил язык.
Лицо Честити неожиданно смягчилось.
— Конечно, я польщена, что ты считаешь меня такой привлекательной, — она еще больше раскраснелась, — но ты судишь предвзято, Рид. После того, что между нами было, ты смотришь на меня не так, как большинство мужчин. Мистер Джефферсон был ко мне по-дружески приветлив, и только.
Рид с досадой возразил:
— Тебе придется мне поверить, Честити. Я сотни раз видел подобные вещи и знаю, что говорю.
— Ты ошибаешься.
— Нет, не ошибаюсь.
— Я не хочу с тобой спорить, Рид, но я также не хочу, чтобы ты из-за меня грубил мистеру Джефферсону. Обещай мне, что больше не будешь так себя вести.
— Я не могу тебе этого обещать.
— Ну почему ты такой упрямый?
Рид сжал зубы.
— Ты что, не хочешь мне ответить?
Он продолжал молчать, и Честити сердито вздохнула:
— Когда мы остановимся на ночлег?
— Мы не будем останавливаться.
Честити посмотрела на него, удивленно открыв рот.
— То есть как?
— Мы будем ехать всю ночь.
— Но уже темнеет. Скоро мы не увидим дороги.
— Ночь ясная, к тому же полнолуние. Если понадобится, я пойду впереди с фонарем, а ты поведешь фургон.
— Это безумие!
— Так надо:
— Это из-за Джефферсона? Я правильно тебя поняла?
— Ситуация изменилась, и здесь уже небезопасно.
— Из-за мистера Джефферсона… или из-за того индейца? — Пунцовые щеки девушки вдруг сделались белыми. — Ты торопишься, потому что… потому что боишься нападения индейцев?
— Нет.
— Тогда в чем дело?
Рид не ответил.
— Ты торопишься из-за мистера Джефферсона. — Честити покачала головой. — Что с тобой, Рид? Он обычный ковбой и, как все ковбои, пытается заработать себе на жизнь, выращивая скот.
— Нет, все не так.
— Что не так? — Она схватила руку Рида и грубо ее встряхнула, заставив его натянуть поводья. — Скажи мне!
— Ладно, скажу! — прохрипел Рид, чувствуя, как в душе нарастает раздражение. — Рано или поздно тебе придется это узнать. Он не Джефферсон, а Морган, Уилл Морган. И вовсе не ковбой, зарабатывающий на жизнь выращиванием скота. Он вор, преступник.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Честити, задыхаясь от волнения. — Он же с тобой не знаком.
— Я видел плакаты с объявлениями о розыске.
— Плакаты?
— Полиция Техаса разыскивает его за кражу скота… и за убийство.
— За убийство? — Честити на мгновение зажмурилась. Ее трясло как в лихорадке. — Нет, я не верю! Ты ошибся. Ты, как и я, недавно приехал в эти края и никого здесь не знаешь. Этот Морган, о котором ты говоришь, просто похож на мистера Джефферсона.
— Послушай меня, Честити! — Рид схватил ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза. — Здесь нет никакой ошибки. Это Морган! Я знаю, потому что уже больше года иду по его следу.
— Идешь по его следу? — Девушка удивленно округлила глаза, но взгляд ее постепенно озарился догадкой. — Так, значит, — медленно проговорила она, — мистер Джефферсон вовсе не Джефферсон, а Морган. — Она вскинула подбородок и сказала, повысив голос: — Надо ли это понимать так, что и ты не Рид Фаррел? Кто же ты, Рид?
— Честити, прошу тебя…
— Ты не священник, верно, Рид?
Он смотрел на нее в упор.
— Нет, я не священник.
— Тогда кто? Кто ты такой?
Рид почувствовал близкую истерику.
— Не бойся меня, Честити, пожалуйста, — прошептал он, — меня зовут Рид Фаррел, как я тебе и говорил.
— Ты полицейский, да?
— Нет.
— Тогда кто же ты?
Он крепче стиснул ее плечи.
— Я охотник за преступниками.
Девушка содрогнулась под его рукой. Он хотел прижать ее к себе, но она стала отбиваться, крича:
— Убери руки! Пусти меня!
Рид отпустил ее и прошептал:
— У нас нет времени, Честити. Можешь думать про меня что хочешь, но нам надо ехать дальше. Мы должны поскорее выбраться отсюда. Здесь опасно!
Честити отпрянула. Ее напряженные плечи подрагивали.
— Как же я сразу не догадалась? Пулевая рана в ноге… ты сказал, что пытался остановить перестрелку, но ведь это не так?
— Нет.
— Это не случайная пуля. В тебя стреляли! А тот, кто стрелял, остался жив?
— Нет.
— О Господи…
Рид протянул к ней руку.
— Нет! — вскрикнула Честити и помолчала, тяжело дыша. — А тот человек, мистер Дженкинс, он не федеральный агент по индейским вопросам?
— Нет. Он принес мне карту, на которой отмечена дорога к убежищу Моргана. Оно совсем близко отсюда.
— Так вот зачем ты сюда приехал!
— Да.
— Все, что ты говорил мне о себе, было ложью. Тебя не ждут в миссии. Ты не пастор. Тебе нет дела до индейских детей и учительницы, которая им так нужна, — Честити издала истерический смешок, — ты все это придумал!
Рид молчал.
— Ты все придумал, да?
— Да.
— Зачем?
— В миссии ждали пастора с женой.
Честити смотрела на него во все глаза.
— И ты решил прикинуться этим пастором? А тут еще я так удачно подвернулась под руку — наивная дура! Я верила каждому твоему слову. — Она поднесла дрожащую руку ко лбу.
Рид огляделся. На дороге быстро темнело.
— Сейчас у нас нет времени на разговоры, Честити. Мы должны уехать отсюда и как можно скорее попасть в миссию. Там ты будешь в безопасности.
— Раньше ты не волновался о моей безопасности.
— Да, но сейчас ситуация изменилась. Я не знал, что ты уже встречалась с Морганом, и не ожидал, что он поедет тебя искать. Я не мог предположить, что он…
— Что он меня захочет? — Честити судорожно вздохнула. — Кто ты такой, Рид? Сейчас ты говоришь мне правду? Я уже не понимаю, где правда, а где ложь. Ты притворялся, когда держал меня в своих объятиях?
— Нет.
— Ты все это время смеялся надо мной?
— Нет!
Рид протянул к ней руки, но она отпрянула.
— Не трогай меня!
В глазах девушки стояла такая невыразимая боль, что Рид не выдержал и опять потянулся к ней. Но Честити неожиданно подалась назад и, со всей силы взмахнув кулаком, ударила его.
Рид видел выражение неподдельного ужаса, мелькнувшее на лице девушки. Потом она отвернулась, спрыгнула на дорогу и исчезла в темноте. Несколько секунд спустя Рид тоже выпрыгнул из повозки.
— Честити! Не убегай от меня, пожалуйста!
Голос Рида звучал в темноте у нее за спиной. Его тяжелые шаги приближались. Она метнулась в окутанные мраком кусты и начала пробираться сквозь густые придорожные заросли.
С каждой минутой становилось все темнее, но темнота не пугала Честити. Теперь она вообще не знала, чего ей бояться. Правды не существовало, кругом была одна ложь. Рид говорил ей, что она нужна ему, и это была неправда. Каждое ласковое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение — все, все было ложью!
Честити побежала быстрее. Дыхание ее сделалось хриплым и прерывистым. Только услышав собственные рыдания, девушка поняла, что плачет. Ну нет, она не будет лить слезы! Конечно, она глупая и доверчивая, но не слабая! Ей не нужен Рид и вообще никто не нужен! Она сама доберется до города, поедет туда, куда собиралась с самого начала, и забудет весь этот кошмар!
Тяжелые шаги за спиной звучали все ближе. Честити оглянулась… и не заметила крутого склона оврага впереди. Нога ее скользнула в пропасть, она упала и кубарем покатилась в темноту.


Рид остановился и прислушался. Грудь его тяжело вздымалась, раненая нога пульсировала болью. Быстрые шаги Честити впереди стихли. Он вглядывался во тьму, тщетно пытаясь что-нибудь рассмотреть.
— Честити, где ты? — крикнул он, охваченный тревогой.
Тишина.
— Отзовись, Честити. Не бойся, прошу тебя!
Опять никакого ответа.
«Что-то случилось! Она не стала бы от меня прятаться», — подумал Рид.
Тут он вспомнил, что оставил оружие в фургоне. Тихо выругавшись, он медленно пошел вперед.
— Отзовись, Честити!
Неожиданно перед ним возник обрыв. Рид остановился, пронзенный страшной догадкой.
— Честити, что с тобой? — крикнул он и начал спускаться по склону.
Горло Рида сжал спазм. Чувство тревоги не покидало его. Скользя и падая, он продвигался все ниже, продолжая звать девушку, и наконец добрался до дна оврага.
До ушей его донесся тихий стон. Рид замер на месте. Стон повторился, и тут в нескольких ярдах от себя он увидел лежащую на земле Честити. Рид бросился к ней. Она попыталась сесть.
Лицо девушки было в тени, и он не мог как следует ее рассмотреть.
— Как ты, Честити?
Дрожащей рукой он отвел прядь волос с ее лица.
— Это ты, Рид? Это действительно ты? — сипло спросила она, и Рид услышал надлом в ее голосе.
В следующее мгновение она была уже в его объятиях. Он целовал ее в исступлении, говорил, что любит ее… что всегда будет рядом с ней… что для него нет ничего важнее, чем заботиться о ней, что он никогда ее не отпустит.
Но Честити оставалась безучастной к его ласкам. Он отпрянул.
— Тебе плохо, Честити?
— У меня болит голова.
— Ты можешь встать? — Голос его осип от внезапного страха.
Рид помог ей подняться. Она качнулась, и он подхватил ее на руки.
— Не надо меня нести, Рид.
— Надо.
Когда он наконец подошел к фургону, голова девушки безвольно приникла к его груди. Он отнес ее к заднему борту и положил в повозку, потом залез туда сам и зажег фонарь. Взяв фляжку, Рид смочил тряпочку и стер грязь с ее лица. На щеке девушки темнел синяк, лоб был поцарапан, но она еще никогда не казалась ему такой красивой, как сейчас.
Нежно коснувшись ладонью ее щеки, он прошептал:
— Я люблю тебя, Честити.
Она смотрела на него влажными от слез глазами.
— Это правда… или ложь? — спросила она срывающимся шепотом.
Сдернув с шеи пасторский воротничок, Рид отбросил его в сторону.
— Сейчас можешь мне верить, Честити. Клянусь, я никогда не лгал, когда прижимал тебя к своей груди.
Честити не ответила, но попыталась сесть.
— Что ты делаешь?
— Ты сказал, что нам надо ехать дальше, что здесь оставаться опасно.
— Да, мы поедем, — Рид с усилием улыбнулся, — но не сейчас. Я не хочу выпускать тебя из своих объятий.
Честити постепенно расслабилась, и Рид крепче обнял девушку, чувствуя, как стихает ее дрожь.
Фонарь освещал повозку мерцающим светом.
— Я люблю тебя, Честити, — снова прошептал Рид. Слова эти сорвались с его губ так же легко и естественно, как весенние капли дождя срываются с ветки, — я люблю тебя.


Когда утренняя заря осветила небо, Морган проснулся и обвел спальню полусонным взглядом. Тесная комнатка была завалена разным хламом: ненужной одеждой, всевозможными предметами конской сбруи и жалкими пожитками Кончиты. Морган недовольно нахмурился. Надо сказать мексиканке, пусть наведет здесь порядок и устранит все следы своего пребывания. Честити — благородная леди, и, если узнает, что перед ней в его постели была какая-то жалкая бродяжка Кончита, она этого не потерпит.
Морган осторожно сел. После того как они разъехались с фургоном, дела пошли плохо. Тернер привез их к тому месту, где лежали растерзанные хищником бычки. Они поехали на поиски остального стада, нашли его неподалеку и пригнали в лагерь. Морган велел немедленно приступить к клеймению. Мужчины возмутились, но вынуждены были подчиниться приказу и работали дотемна.
Вечером, вернувшись в хижину, все заметили, что Кончита необычно молчалива. После ужина, когда Морган ушел к себе в спальню, она даже не попыталась войти к нему. Морган понял, что Уолкер отчасти был прав: Кончита оказалась умнее, чем он думал. Она понимала, что между ними все кончено и спорить бесполезно. Но и Морган не ошибся насчет нее. «При всем своем уме, — размышлял он, — эта мексиканка все-таки обыкновенная шлюха. Она знает свое место и знает, когда надо уйти. Конечно, она хорошо готовит и кормит мою банду…» На этой мысли Морган задержался, вспомнив гладкие белые руки Честити. «Вряд ли от нее будет толк в работе, — подумал он, — зато эти ручки умеют творить другие чудеса».
Морган резко встал. В соседней комнате было тихо. В такую рань Кончита еще не возилась у очага. Ребятам не захочется идти работать, не позавтракав, но они пойдут, никуда не денутся! Парни знают: с ним лучше не спорить, особенно когда он что-то задумал. А задумал он нечто необычное.
Морган улыбнулся своей мальчишеской улыбкой. Сейчас они быстро закончат клеймить скот, решил он, он продаст бычков, расплатится с ребятами, а потом возьмет Честити и увезет ее, куда она пожелает. Вряд ли муж-пастор дал ей вкусить хорошей жизни. Это сделает он, Морган. Он будет потакать всем ее прихотям, ублажать ее, и в конце концов она не сможет ему противиться.
Конечно, продолжал мечтать Морган, она благородная дама, и, наверное, потребуется время, чтобы добиться ее. Но он чувствовал: игра стоит свеч. Он уже ощущал вкус ее теплых губ, уже чувствовал под собой ее гладкое тело, уже слышал, как она шепчет его имя в порыве любовной страсти.
«О да, игра стоит свеч… но, черт побери, я не стану ждать ни одной лишней минуты, чтобы овладеть ею», — сказал себе Морган.
Подгоняемый жаркими мыслями, он быстро оделся и вышел в соседнюю комнату, где в походных постелях спали его люди.
— Пора вставать! — громко объявил он. — Сегодня утром мы начнем пораньше. Покупатель в Седейлии не будет ждать вечно, а у нас еще полно работы.
Пока мужчины с ворчанием просыпались, Морган прошел к очагу и увидел там готовый кофе. Он взглянул на Кончиту, которая снимала с огня противень с бисквитным печеньем, и довольно усмехнулся. «Расторопная баба! Что ни говори, а эта шлюха знает свое место. Наверное, мне все-таки будет ее не хватать».


Рид заворочался во сне и крепче обнял лежавшую рядом женщину. Он вдохнул запах ее волос, погладил ее мягкое тело… и, вздрогнув, проснулся.
Сквозь парусиновый полог в повозку проникал солнечный свет. Рид изумленно моргал. Неужели он проспал всю ночь? Он покосился на Честити, спавшую рядом, и тихо выругался. Синяк у нее на щеке потемнел, а на лбу образовалась шишка. После падения блузка и юбка девушки были грязными, а в огненно-рыжих кудряшках запутались листья. Он вспомнил, как испугался, когда она исчезла в темноте, и как обрадовался, найдя ее. Потом они вернулись в повозку, и он обнял Честити. Ему так не хотелось ее отпускать!
Веки девушки затрепетали, и Рид затаил дыхание. Она открыла глаза, ясные, незамутненные, и попыталась пошевелиться, но тут же застонала и схватилась за лоб.
— В чем дело, Честити?
— Голова болит.
Рид нахмурился. Он винил себя в случившемся.
— Прости меня, Честити. — Он попытался улыбнуться. — У тебя на лбу шишка, и, мне кажется, твоя голова пройдет не сразу.
Честити взглянула на солнечный свет, проникавший в повозку.
— Уже утро.
— Да.
— Ты сказал, что хочешь ехать ночью.
— Знаю.
Она судорожно вздохнула:
— Нам надо ехать.
— Нет, не сейчас. Сначала я должен кое-что тебе сказать.
Вдруг, растерявшись, Рид замолчал. Он все сказал ей вчера вечером, но в ее глазах осталась тень сомнения. Это нельзя было так оставлять.
Сердце отчаянно колотилось в груди, а горло сдавило от волнения. Ему было трудно говорить.
— Я не хотел тебя обманывать, Честити, но так получилось, и теперь ты не знаешь, можно ли мне доверять. Наверное, я заслужил это. Но я даю слово, что больше никогда не буду лгать тебе, как бы горька ни была правда. И часть этой правды состоит в том, что нам надо как можно скорее добраться до миссии.
— Это очень далеко?
— Не думаю. Мы должны приехать туда к вечеру.
— А что ты будешь делать потом?
— Убедившись, что ты в безопасности, я вернусь за Морганом.
— Нет, тебе нельзя сюда возвращаться! — Честити вскинула голову, сморщившись от боли, — Их много, а ты один!
— Послушай меня, Честити. — Риду понадобилась немалая сила воли, чтобы произнести: — Я не в силах изменить прошлое. Именно оно привело меня сюда. — Он перешел на шепот. — Если бы я только мог его изменить! Единственное, что я бы оставил, — это любовь к тебе.
— Рид…
Он приподнялся, встал рядом с ней на колени и поправил одеяло у нее на груди.
— Поспи немножко. Еще рано, и у тебя болит голова. — Он помолчал. — Я люблю тебя, Честити. — Эти слова вышли из самого сердца.
Честити взглянула на него, и в ее прекрасных глазах вдруг заблестели слезы. Когда она заговорила, голос ее дрожал:
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Рид.
— Засыпай, Честити. Когда ты проснешься, тебе будет лучше. Я никуда не уйду.
Он поцеловал девушку. Губы ее были мягкими и теплыми, но Рид заставил себя оторваться от них. Выйдя из фургона, он поднял голову и взглянул на ясное утреннее небо. «Честити не сказала, что любит меня, — грустно подумал Рид. — Она не хочет, чтобы со мной что-то случилось. К сожалению, обещать это я ей не могу, ибо сам не знаю, чем закончится моя погоня за Морганом».
Рид поклялся говорить только правду, а правда была горькой.


Черт возьми, какая жара!
Морган задрал голову и с проклятием посмотрел на ясное голубое небо, потом опустил глаза и взглянул на железные клейма, накалявшиеся в пламени костра. В дальнем загоне стоял еще неклейменый скот. Они вкалывали с рассвета. Парни недовольно ворчали, и ему приходилось то и дело подгонять их, иначе бы они уже давно бросили работать.
В животе у Моргана урчало. Близился полдень, и он был голоден. Уже целый час в загон долетали вкусные запахи стряпни Кончиты и дразнили усталых мужчин. Но мысли Моргана были далеки от еды.
«Как же мне все осточертело!» — думал он. Дела шли со скрипом, а он не привык ждать. С каждым часом надежды на скорейшее возвращение в город таяли.
Морган снова вспомнил улыбку Честити и крепче сжал в руке железное клеймо. При мысли об этой женщине внутри его бушевало всепоглощающее пламя. «А почему, собственно, надо ждать, пока эта парочка приедет в миссию? — соображал Морган. — Если соблюдать осторожность, можно легко устроить несчастный случай на дороге. Этот голубоглазый негодяй уходит в мир иной, Честити рыдает, и тут неожиданно появляюсь я — утешаю несчастную вдову, говорю ей ласковые слова — уж я-то знаю, что сказать! — потом везу ее в свою хижину, чтобы там она оправилась от горя, и постепенно становлюсь для нее необходимым как воздух».
Морган представил себе, как будет утешать девушку, и тело его напряглось в предвкушении.
Внезапно решившись, он бросил железку обратно в огонь и сказал в ответ на недоуменные взгляды мужчин:
— На сегодня хватит. Отведите остальных бычков в загон и будем обедать.
Не обращая внимания на удивленные лица, Морган направился к дому. Он наливал воду в умывальник, когда в дверях появилась Кончита.
— Ты пришел обедать, Морган?
— Нет, я не голоден, — сказал он, не глядя на девушку.
Он сбросил шляпу и рубашку, потом торопливо намылил торс, лицо и руки. Кончита внимательно следила за его действиями.
— Ты куда-то собрался?
— Не твое дело!
Она поджала губы. Морган хмуро вытерся полотенцем и снова надел рубашку.
— Я вернусь через пару часов. К моему приходу уберись в спальне и забери оттуда свои вещи. Поняла?
Кончита молчала.
— Comprendes, puta?
type="note" l:href="#note_6">[6]
— рявкнул Морган на ее родном языке.
Лицо девушки сделалось каменным.
— Si. Comprendo… comprendo muy bien
type="note" l:href="#note_7">[7]
.
Схватив шляпу, Морган направился в хлев. Спустя несколько минут он выехал оттуда верхом на лошади и галопом проскакал мимо мужчин, не сказав им ни слова.


Симмонс проводил Моргана удивленным взглядом.
— Что за бес в него вселился?
Бартелл грубо хохотнул.
Тернер захлопнул ворота загона за последним бычком и вместе с остальными пошел к хижине.
— Ты же не такой дурак, а, Симмонс? — прорычал он.
— Нет, я не дурак. И Морган тоже не дурак. Думаешь, он поехал на дорогу за пасторской женой? Среди бела дня он ее не тронет.
— А что его остановит?
— Здравый смысл, вот что! — Симмонс покачал головой. — Я знаю Моргана. Он и раньше волочился за бабами, но при этом никогда не терял головы.
— Пора тебе поумнеть, Симмонс, — стоял на своем Тернер, — Морган перестал думать головой. Теперь у него мозги в другом месте. Он не успокоится, пока не залезет на эту рыжую телку, и, мне кажется, ждать осталось недолго.
Тернер толкнул дверь хижины, прошел к столу и, не обращая внимания на Кончиту, которая выставляла тарелки с едой, тяжело опустился на стул. Когда уселись остальные, он продолжил:
— Морган сейчас плохо соображает. Нам пора самим шевелить мозгами, если мы хотим выбраться живыми из этих мест.
— Ты болтун и трус, Тернер! — злобно бросил Уолкер. — Это сейчас ты хорохоришься, а придет Морган — и ты опять подожмешь хвост.
— На этот раз нет, если буду знать, что вы все меня поддерживаете.
— А с какой стати нам тебя поддерживать? — презрительно фыркнул Уолкер. — Мы что-то не заметили, что ты умнее Моргана.
— Зато я не такой псих, как он.
— Он не псих.
— Не псих? Ты что, дожидаешься, когда из-за него на нас набросятся все местные полицейские? Убить пастора и похитить его жену вместо того, чтобы по-тихому делать свои дела, не привлекая внимания властей, — это, по-твоему, не безумие?
— Он не псих, и я не пойду против него.
— Потому что у тебя кишка тонка, Уолкер. — Тернер обернулся к остальным: — Вы собираетесь слушать этого труса Уолкера, чтобы в конце концов погибнуть от пули шерифа?
— Морган скоро перебесится. Он не дурак и не станет рисковать жизнью из-за женщины. К тому же через несколько дней мы, закончим клеймить скот и уедем отсюда.
— Если будем живы. Он сумасшедший, говорю вам! Он…
Тут Тернер заметил в углу аккуратно сложенную стопку одежды и оборвал себя на полуслове.
— Что случилось, Кончита? — обратился он к стоявшей рядом женщине. — Морган велел тебе забрать свои вещи из его комнаты? А может, он велел тебе еще и прибраться там, потому что приедет не один?
Гладкое лицо Кончиты застыло, и Тернер громко расхохотался:
— Ну да, так и есть! Смотрите-ка, парни, а я попал в точку!
Кончита схватила с пола свои вещи и, оскорбленно выпрямив спину, пошла к выходу. Когда дверь за ней захлопнулась, Тернер опять расхохотался. Наконец, отсмеявшись, он торжествующе оглядел стол.
— Ну что, кто-то еще хочет мне сказать, что я несу вздор?
— Моргану надоела эта шлюха, только и всего. Он дал ей от ворот поворот. Это еще не значит, что он собирается привезти сюда пасторскую жену.
— Спорим, что он ее привезет? Ставишь свою долю?
Уолкер молчал.
— Я так и думал. — Тернер взял маисовую лепешку и наложил на нее щедрую горку рагу из своей тарелки. — Ладно, умолкаю. Морган все скажет за меня, когда сегодня вечером вернется вместе с пасторской женой.
— Ты псих!
— Ладно, сделаем так. — Тернер подался вперед и уставился на Уолкера. — Если окажется, что я не прав, мне придется заткнуться. Но если все-таки правда окажется на моей стороне и Морган притащит сюда эту бабу, вы все должны будете согласиться, что нам надо самим решать свою судьбу.
— И кто же будет командовать? Ты, что ли?
— А чего ты боишься, Уолкер?
— Я ничего не боюсь!
— Ты говоришь, что Морган не дурак, что он не будет убивать пастора и поднимать на уши местные власти, так?
— Так.
— Раз ты в этом уверен, значит, тебе и терять нечего! Если он привезет сюда эту бабу, мы начнем думать за себя сами. В ином случае вы от меня больше слова не услышите.
Уолкер не ответил. Тернер обвел взглядом лица сидевших вокруг мужчин.
— Что скажете, парни? Будете ждать, пока нас всех перебьют из-за Моргана?
— Если Морган вернется один, все пойдет по-старому? — неуверенно спросил Симмонс.
— Да.
— И мы не будем ничего предпринимать, если кто-то из нас имеет возражения?
— Верно.
За столом повисла напряженная тишина. Тернер оглядел всех по очереди и, увидев согласие на лицах мужчин, довольно улыбнулся.
— Давайте есть, — сказал он и, сложив лепешку, отправил ее в рот.
Тернер энергично жевал, не обращая внимания на тишину за столом. Еще не проглотив последний кусок, он протянул руку и взял вторую лепешку.
— Вкусно, черт возьми! Пожалуй, я оставлю Кончиту здесь. Она здорово готовит.
— Не зарывайся, Териер. Цыплят по осени считают.
Тернер улыбнулся:
— На твоем месте я бы попридержал язык, Уолкер. Скоро я буду твоим начальником.
Ответом ему послужил недовольный ропот. В этот момент в хижину вернулась Кончита. Как всегда незаметная, она взяла кофейник и налила еще кофе в опустевшие чашки мужчин. Обед продолжался.


Честити медленно просыпалась под мерное покачивание фургона. Открыв глаза, она увидела яркий солнечный свет, проникавший сквозь задний полог повозки, и на мгновение утратила чувство реальности. Ей послышались горячечные стоны сестер, лежавших рядом с ней, и встревоженный голос отца. Сердце девушки бешено запрыгало в груди. Она в замешательстве поднесла руку ко лбу и нащупала шишку. Голоса из прошлого сразу смолкли.
Мысли Честити прояснились, и она поняла, что былые опасности ей больше не грозят. Теперь она ехала по индейской территории. Мистер Джефферсон оказался не мистером Джеф-ферсоном, а вором и убийцей. Рид на самом деле был не пастором, а охотником за преступниками, и они с ним не собирались помогать индейским детям, страдающим в миссии, а двигались навстречу катастрофе.
Медленно приподнявшись, девушка села. Голова уже не кружилась, как при пробуждении, осталась лишь тупая боль. Правда, болела щека, и одежда была грязной… Напряженно держа спину, она вспоминала события прошлой ночи. Когда она упала, Рид на руках отнес ее в фургон, заботливо обмыл ей лицо и успокоил. В его светлых глазах светилась тревога. Всю ночь он держал ее в своих объятиях, оберегая от всех напастей.
Он сказал, что любит ее.
Честити вновь услышала его срывающийся шепот, и в душе ее всколыхнулась боль. Она зажмурилась. Можно ли верить его словам? Она вспомнила пронзительный взгляд его голубых глаз и то, как сразу же после признания в любви он заявил, что оставит ее в миссии, а сам вернется за Морганом.
Эта мысль оказалась невыносимой, и девушка поспешила от нее отделаться. Новый день обещал быть тревожным, и надо было подготовиться, чтобы Риду не пришлось встречать опасность в одиночку.
Честити скинула с себя грязную одежду, открыла стоявший рядом чемодан и достала оттуда свое голубое платье. Увидев себя в зеркале, прикрепленном изнутри к крышке чемодана, она испуганно охнула. Ее правая щека посинела и вспухла, а на лбу вскочила уродливая шишка, которая тоже начала темнеть. Под глазами пролегли глубокие тени, в волосах торчали кусочки веток и листьев. Что и говорить, теперь она была уже не та женщина, которая несколько недель назад села в поезд, идущий на запад.
Девушка надела платье, вычесала из волос разный сор и, стараясь унять эмоции, решительно направилась к переднему борту повозки.
Остановившись, Честити сделала глубокий вздох и раздвинула полог. Рид обернулся к ней. Его темные брови поползли вверх.
— Как ты себя чувствуешь, Честити? — спросил он, разглядывая ее лицо. — Может, тебе не надо было вставать?
Горло Честити сдавило от волнения. Она не могла говорить. В голубых глазах Рида появилась огненная искорка. Она постепенно разгоралась и наконец превратилась в пламя. Он обхватил ее за талию и усадил рядом с собой на кучерское сиденье. Девушка счастливо охнула. Зарывшись пальцами в ее густые шелковистые волосы, он припал губами к ее губам.
Поцелуй был долгим и страстным. Это была молчаливая клятва, которую Рид подкрепил пылким взглядом, нехотя оторвавшись от губ Честити. Наконец девушка заговорила, и ее тихие слова шли из самого сердца:
— Я люблю тебя, Рид.
Рида переполняли чувства. Не в силах говорить, он крепче обнял Честити и еще раз поцеловал. В глазах его смешались счастье и боль. Потом, с видимым усилием повернувшись к дороге, он стегнул лошадей, и фургон полетел вперед.


Морган скакал по дороге, обуреваемый волнующими мыслями. Возбуждение гнало его вперед. Хижина и работа, которую он намеревался закончить сегодня, остались далеко позади. Эта рыжеволосая женщина стала для него наваждением. Вылетев сломя голову из лагеря, он тем самым поддался своим опасным эмоциям. Он привык добиваться женщин легко, почти без усилий, а эта рыжая красавица бросила ему вызов. Азарт борьбы придавал остроты предвкушению победы, а в том, что победа будет за ним, Морган ни секунды не сомневался. Он изнывал от нетерпения и содрогался при мысли о предстоящем блаженстве.
Однако он не забывал про осторожность и поэтому быстро сбавил скорость и теперь ехал не торопясь, внимательно оглядывая местность. Он знал, что по такой ухабистой дороге фургон не успеет добраться в миссию до темноты и, значит, у него было время.
Остановив лошадь на пригорке, Морган посмотрел вдаль и замер, увидев впереди на дороге вздымавшиеся клубы пыли. Спустя несколько мгновений показался большой неуклюжий фургон.
Не задумываясь, Морган пришпорил лошадь и медленно поскакал навстречу фургону. Когда впереди мелькнули яркие локоны Честити, сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Он принял решение.


Заметив впереди на дороге всадника, Рид напрягся и убрал руку с плеча Честити.
— Это он, да? — испуганно спросила девушка, обернувшись к Риду.
— Похоже, что он. Спрячься в повозку.
— Нет. Если он не увидит меня рядом с тобой, то заподозрит неладное.
— Уходи, Честити!
— Нет.
Рид нагнулся и нащупал под сиденьем револьвер.
— Может возникнуть перестрелка, — прошептал он, — я не хочу, чтобы ты была на виду.
— Нет, я останусь с тобой.
— Упрямая…
Всадник подъехал ближе. Да, это в самом деле был Морган. Рид медленно выпрямился. Странно, он не ожидал так быстро увидеться с ним снова. Этот мерзавец наверняка что-то задумал. Он был один, и при других обстоятельствах можно было бы воспользовался моментом…
Рид покосился на Честити. Она сосредоточенно следила за приближавшимся Морганом. Нет, нельзя рисковать жизнью девушки. Сначала надо отправить ее в безопасное место.
Морган ехал прямо на них, и Риду пришлось остановить фургон. С трудом изобразив на лице спокойное равнодушие, он ждал, что предпримет бандит.


Морган подъехал к фургону. Рид внимательно следил за его действиями. Сейчас на нем не было пасторского воротничка, и Моргану пришло в голову, что Бартелл прав: у этого мужчины слишком холодный взгляд для священника.
Поравнявшись с фургоном, Морган остановил лошадь, и на лице его появилось встревоженное выражение.
— Как хорошо, что мы с вами встретились! — начал он. — А я как раз собирался вас искать.
В этот момент Честити повернулась к нему, и Морган увидел ее синяки. Это привело его в бешенство. Он покосился на Фаррела. Тот сидел с непроницаемым лицом, но Морган знал, что произошло. Едва сдерживая ярость, он тихо спросил:
— Что с вами случилось, Честити?
Он заметил, что теперь она держалась с ним как-то отчужденно и, прежде чем ответить, растерянно взглянула на Фаррела.
— Я упала. Было темно, и я не заметила обрыва. Я такая неловкая, даже стыдно!
Морган не верил ни одному ее слову. Ему был хорошо знаком тип людей, которые делают другим больно, прикрываясь религией, и находят в этом удовольствие. «Муж избил ее из ревности, подонок! — заключил про себя Морган. — Ну ничего, Фаррел, ты за это заплатишь!»
Тщательно скрывая злобные мысли, он проговорил:
— Что ж, я рад слышать, что это никак не связано с бесчинствами местных индейцев. Честити напряглась.
— Бесчинствами индейцев? — Она опять взглянула на Фаррела. — Вчера я видела индейца недалеко от места нашего привала… Вы думаете…
— Я уже сказал тебе, Честити: забудь про него. Если бы он хотел на нас напасть, то давно бы сделал это. — Фаррел опять посмотрел на Моргана: — Когда мы были в Бакстер-Сприн-гсе, там не было слышно ни про какие бесчинства индейцев.
— Просто тогда о них никто не знал.
— О чем вы говорите, мистер Джефферсон?
— Обычное дело. Индейцы напиваются и устраивают пальбу. Прошлой ночью мы потеряли часть стада.
— Это индейская земля.
— Верно, — Морган не хотел спорить, — но, как я уже говорил, у меня с ними есть договоренность. — Его пальцы нетерпеливо подергивались, но он ничем не выказывал своего раздражения. — Я подумал, что вам будет лучше переночевать у меня в хижине. Подождете, пока все утихнет, и поедете в миссию. В моем лагере вы будете в безопасности. Можете отправиться утром. Если хотите, я дам вам в сопровождение кого-нибудь из своих людей.
— В этом нет необходимости.
— Не думайте, что вас спасет ваше пасторское звание. Краснокожие налакались дешевого виски и не станут разбираться, кто вы такой. — Он посмотрел на Честити. — Я беспокоюсь за вашу безопасность, мэм.
— Вряд ли нам грозит какая-то опасность.
Морган вгляделся в лицо Фаррела. «Этот негодяй не хочет подпускать меня близко к своей жене», — подумал он.
— Что ж, наверное, вы рассчитываете на помощь Всевышнего, но, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. Иногда бывает просто необходимо принять дополнительные меры безопасности.
— С нами ничего не случится.
Морган взглянул на безоблачное небо и прикинул время по солнцу.
— Мне надо возвращаться к моим людям. Если передумаете, милости прошу ко мне в хижину!
Фаррел с трудом растянул губы в улыбке.
— Благодарю за приглашение, будем иметь в виду.
Морган приподнял шляпу и улыбнулся Честити:
— Вы самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
— Спасибо, мистер Джефферсон.
— Да, спасибо, мистер Джефферсон, — сказал Фаррел ледяным тоном, — а теперь давайте прощаться.
Морган еще раз покосился на избитое лицо Честити, развернул лошадь и ускакал не оглядываясь.
Он отъехал за пределы видимости фургона и натянул поводья. Вчера ночью индейцы тайком бродили вокруг его лагеря. Это очень кстати. Его обман будет выглядеть правдоподобно.
Морган снова взглянул на небо. Через пару часов будет темно. Время есть!


— Вон он, едет!
Шаркая ногами по дощатому полу хижины, Бартелл и Симмонс подошли к стоявшему у окна Уолкеру. Тернер последним выглянул из окна. Щетинистые усы Уолкера расползлись в торжествующей улыбке.
— Ну, что я говорил? — заявил он Тернеру. — Он приехал один! — Уолкер засмеялся. — Думал, ты знаешь Моргана лучше нас? Ты ошибся, приятель! Может быть, теперь ты заткнешься и дашь нам пожить спокойно?
Но Тернер почти не слушал его. Он внимательно следил за приближавшимся Морганом.
— Он скачет как безумный.
— Ты опять за свое? Хочешь убедить нас в том, что Морган псих? Хватит! Надоело! — Уолкер злобно подступил к Тернеру. — А может, рассказать ему, что ты тут затевал в его отсутствие? Пусть-ка приструнит тебя!
— Заткнись, Уолкер! — прорычал Сим-монс. — Мне не хочется, чтобы Морган устроил здесь пальбу.
Тернер вернулся к столу, и Уолкер проводил его насмешливым взглядом.
— Не волнуйся, я не скажу. Тебе ничего не грозит.
— Да, мне ничего не грозит… так же как и вам всем.
Тем временем Морган въехал во двор и остановил лошадь. Все глаза вновь устремились к окну, повисло напряженное молчание. Морган быстрыми, размашистыми шагами подошел к хижине, толкнул дверь и застыл на пороге, увидев немую сцену ожидания.
— Что здесь происходит?
— Ничего, — ответил Уолкер, пожимая плечами, — просто мы удивились, почему ты так поспешно вернулся.
— Скоро узнаете. Седлайте лошадей, поедем по делам!
— По каким еще делам? — спросил Тернер, смело взглянув на Моргана. — Ты говорил, что сегодня мы больше не будем ничего делать.
— Я передумал. Сейчас мы немножко поиграем.
— Что? — с вызовом бросил Тернер. — Я не ребенок, чтобы играть в игры.
— Во что мы будем играть, Морган? — вмешался Уолкер. Его маленькие глазки превратились в щелочки. — Ребята собирались вечером переброситься в картишки.
Лицо Моргана возбужденно горело.
— Мы разыграем ночное нападение. Будем кричать, улюлюкать, стрелять — словом, вести себя как дикари-индейцы.
— Ты опять гоняешься за пастором и его женой? — Тернер окинул остальных мужчин многозначительным взглядом. — Что ты задумал? Хочешь одурачить эту женщину? Решил изобразить нападение индейцев и под шумок убить ее мужа, но так, чтобы она не знала, кто это сделал?
Морган посмотрел на Тернера. Румянец сошел с его лица.
— Я всегда знал, что ты дурак.
— Нет, я не дурак! И я не собираюсь делать за тебя твою грязную работу!
— Ты будешь делать то, что я тебе говорю, Тернер. — Морган по очереди оглядел каждого. — Вы все будете делать то, что я считаю нужным.
— Я… я не желаю участвовать в убийстве пастора, Морган.
Морган обернулся к Симмонсу, и тот отступил назад.
— Тебе не надо никого убивать. Ты должен только немножко пошуметь, а я сделаю остальное.
— К чему все это, Морган? Она не стоит таких хлопот. — Бартелл нервно провел рукой по своей лысине. — Зачем затевать столько возни ради одной женщины, когда на свете полно других?
— Она этого стоит.
— Это ты так считаешь! А мне плевать на твою бабу! Я никуда не поеду. — Тернер оглядел остальных. — А вы что скажете, парни? Будете вместе с этим психом гоняться впотьмах за рыжей шлюхой?
— Я тебя предупреждаю, Тернер…
— Я сыт по горло твоими предупреждениями! — Потное лицо Тернера сияло торжеством. — Ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу делать.
— Заткнись, Тернер! — рявкнул Уолкер, блеснув своими маленькими глазками.
— Нет, пусть говорит. — Морган улыбнулся. — Я хочу послушать, что он скажет.
— Я скажу, что нам с ребятами надоело терпеть твои выходки и мы не пойдем за тобой в могилу только потому, что тебе приспичило переспать с какой-то бабой!
— В самом деле?
— Да. Теперь я здесь главный. Мы будем делать то, что я скажу, и продадим стадо, когда я скажу, что оно готово. А ты помалкивай!
— Стреляй в меня, Тернер.
Молчание.
Мужчины в страхе попятились.
— Я сказал: «Стреляй!»
— Не буду я стрелять в тебя! — На скуластом лице Тернера выступил пот. — И ты меня не запугаешь! — Он обернулся к стоявшим вокруг мужчинам: — И вы собираетесь это терпеть? Он же псих, я вам говорил!
— Повторяю в последний раз…
Получив в ответ молчание, Морган резко обернулся к Тернеру. Рука его скользнула к револьверу.
В следующий момент тишину разорвали выстрелы.
Тернер с тяжелым стуком упал на пол. Когда рассеялся дым, все увидели его окровавленную рубашку и безжизненные глаза, смотревшие вверх. Сомнений не было: пули попали в цель.
— Черт возьми, ты убил его! — Уолкер потрясенно уставился на Моргана. — Ты убил его!
— Он сам нарывался. Я его предупреждал, но он меня не послушал. — Морган нахмурился. — Уберите его отсюда! Отнесите в хлев. Закопаем завтра.
— А почему не сейчас?
— У нас нет времени. Надо ехать.
Уолкер покачал головой:
— Ты не успокоишься, пока не получишь эту бабу, да? Ради нее ты готов на все.
— Верно. У тебя есть возражения?
Уолкер благоразумно промолчал.
— У вас есть возражения? — спросил Морган у остальных.
Никто не раскрыл рта.
— Тогда уберите его отсюда, — приказал он.
Морган смотрел, как его люди выносят из дома тяжелый труп Тернера, и на его губах играла презрительная ухмылка. «Тернер никогда не умел держать язык за зубами. Рано или поздно это должно было случиться», — подумал он.
Увидев оставшуюся на полу кровавую лужу, Морган нахмурился и огляделся в поисках Кончиты. Девушка молча стояла в углу комнаты и смотрела на него с непроницаемым лицом.
— Вытри здесь, да как следует! — распорядился Морган.
Мексиканка еще несколько мгновений стояла, вызывающе глядя на него своими темными глазами, и лишь потом кивнула.
Наглая шлюха…
— Ты забрала свои вещи из моей спальни? — прорычал он.
— Да, Морган, — ответила Кончита.
— Если там не убрано, у тебя будут неприятности.
— Там убрано.
Услышав шаги во дворе, Морган вышел и встретил возвращавшихся мужчин резким приказом:
— По коням! У нас осталось мало времен.
Кончита слышала, как затихает вдали топот лошадиных копыт. Морган ускакал не оглянувшись.


Тьма над дорогой сгущалась. Рид вел упряжку вперед, внимательно оглядывая придорожные кусты. Честити сидела рядом, прижавшись к его боку. На душе у нее было тревожно. Рид крепче обнял девушку за плечи, и она подняла голову.
— Ты боишься, да?
Рид замялся с ответом. Честити подозревала, что сейчас он жалеет о своем обещании говорить только правду.
— Да, — наконец отозвался он.
— Мистер Джефферсон… то есть Морган… — Она растерянно покачала головой. — Не важно, как его зовут, только он, похоже, озабочен бесчинствами индейцев, но при этом не догадывается об истинной цели твоего приезда. Ты отказался от его помощи, и он вроде бы совершенно спокойно тебя отпустил.
Рид уперся в нее взглядом.
— Никаких бесчинств индейцев нет, Честити.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю Моргана. Я гоняюсь за ним много лет, за ним и подобными ему людьми. Послушай меня, Честити, — Рид понизил голос, — он убийца. Он привык добиваться своих целей любой ценой. Его волнует только то, что связано с его личными потребностями, на остальное ему плевать.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что он не просто так оторвался от своих дел и предупредил нас об индейцах. Этот человек что-то задумал.
— А может, ты обознался, Рид? — с надеждой спросила Честити. — Может, ты преследуешь не того человека? Он кажется таким искренним…
— Этот искренний полгода назад в Техасе убил человека только ради того, чтобы доказать свою ловкость и проворство в стрельбе. Во время последней кражи скота он погнал стадо прямо по одному из пастухов-охранников и затоптал его насмерть. Морган возглавляет список разыскиваемых преступников, который есть у каждого техасского полицейского.
Честити слушала Рида с ужасом. Когда он замолчал, она долго вглядывалась в его решительное лицо и наконец проговорила:
— Ты уверен, что это он?
— Совершенно уверен.
— Ну хорошо, полиция разыскивает Моргана, потому что он совершил все эти жуткие преступления… — Она опять помолчала и, набравшись мужества, спросила: — Но я все-таки не понимаю, зачем преследуешь его ты. Зачем, Рид? — Этот вопрос терзал ее сердце, и она больше не могла его сдерживать. — Ты сказал, что охотишься на преступников. Это значит, что ради денег ты гоняешься за людьми, как за дикими зверями. Я не верю, — прошептала она, — это неправда. Я не могу себе представить, что ты способен на такое.
Лицо Рида стало суровым.
— Не старайся сделать меня лучше, чем я есть на самом деле, Честити. Вот уже много лет я занимаюсь этим ремеслом.
— Зачем? — Она замялась и наконец решилась спросить: — Из-за Дженни?
В глазах Рида мелькнула боль, и у Честити перехватило дыхание. Он обвел ее лицо неуверенным взглядом и медленно проговорил:
— Мне бы хотелось сказать тебе то, что ты надеешься услышать, убедить тебя в благородстве моих мотивов, в моем стремлении исправить зло, которое на самом деле неисправимо. Наверное, сначала мной действительно владели эти побуждения. Я любил ее, Честити, — голос Рида сделался сиплым от волнения, — я знал Дженни всю свою жизнь. Когда она погибла по вине безжалостных воров, у меня как будто вырвали часть души. Я не мог с этим смириться, не мог просто так вычеркнуть ее из своей жизни и начал искать людей, виновных в ее смерти. Мне казалось, что таким образом я смогу удержать ее рядом с собой.
Он помолчал.
— Но прошло много лет… и я постепенно начал понимать: сколько бы преступников я ни поймал, сколько бы денег мне ни заплатили за них, это ничего не изменит. Дженни нет, и ее уже не вернешь. И тогда, Честити, я начал преследовать этих людей ради себя самого. Мне хотелось свести с ними счеты, отомстить за свое горе. В моем сердце не было благородства, когда я смотрел на них поверх дула своего револьвера и надеялся, что они дадут мне повод выстрелить. Иногда такой повод появлялся… и я стрелял без колебания и оглядки.
Рид смотрел на девушку, глазами умоляя понять его.
— Но в последние недели я начал меняться, — прошептал он, — сначала я не мог понять, в чем дело, сердился и нарочно закрывал глаза на эти перемены, стараясь их не замечать… Почему тогда, в Седейлии, когда ты купила билет на поезд, я удержал тебя, не дал от меня уехать? Очень долго я избегал ответа на этот вопрос. Вряд ли когда-нибудь смогу себе это простить. Но правда состоит в том, что я просто не мог тебя отпустить.
К горлу девушки подступил ком, она не могла говорить, только смотрела в пронзительно-голубые глаза Рида и слушала его хриплую речь.
— Я понимаю, у тебя еще осталось много сомнений, но мне хочется, чтобы ты была уверена в одном: я люблю тебя, Честити, и проклинаю тот день, когда взял в эту опасную поездку. Если бы я только мог исправить свою ошибку!
— Нет, не говори так. — Честити покачала головой. Слова Рида глубоко врезались в ее сердце. — Если бы мы расстались в Седей-лии, если бы ты не удержал меня тогда, не важно, по какой причине… — Она осеклась. — Я хочу сказать, что не жалею ни о чем, и если бы сейчас мне дали возможность выбирать: спокойно уехать в Калдвелл или остаться здесь, с тобой, в окружении опасностей, — я бы все-таки осталась с тобой.
— Честити, я… — Рид резко замолчал. Взгляд его метнулся в придорожные кусты.
— В чем дело, Рид?
— Тихо…
Глаза Рида сделались ледяными, он внимательно оглядел местность. По спине девушки поползли мурашки.
— Скажи мне, что случилось, Рид.
— Уходи в повозку, Честити.
Он погнал лошадей быстрее. Замирая от страха, Честити осматривалась по сторонам. Становилось все темнее.
— Я ничего не вижу. Что случилось?
— Уходи в повозку!
В темноте она не видела выражения его лица. Неожиданно он схватил ее с сиденья и бросил назад, в повозку. Девушка попыталась подняться, но Рид стегнул лошадей, и фургон резко рванулся вперед. Честити потеряла равновесие. В этот момент где-то поблизости раздался дикий пронзительный крик, и вслед за ним прогремели выстрелы. Честити лежала в повозке ни жива ни мертва.
Фургон с грохотом мчался по темной дороге, а из придорожных кустов доносились крики, свист и улюлюканье. Звуки пальбы приближались, жуткие дикарские вопли становились все громче… Честити наконец встала на ноги, с трудом подошла к переднему борту повозки и встала за спиной у Рида. Он вновь стегнул лошадей, пустив их бешеным галопом.
— Уходи назад, Честити! — Рид на мгновение обернулся и сунул ей в руку револьвер. — Возьми и уходи в повозку, черт побери!
— Нет, я не уйду! — закричала она, сжимая в пальцах холодную рукоятку револьвера. — Индейцы…
— Это не инде…
Настигнутый пулей, Рид вдруг начал крениться на бок. Из виска его потекла кровь, он свалился с сиденья. Честити закричала и схватила его за руку, не давая выпасть из повозки. Стрельба не кончалась. Напрягаясь от усилия, девушка пыталась подтянуть его к себе, но он начал выскальзывать из ее рук. Честити зарыдала и в отчаянии вцепилась в Рида, но тут ее пронзила острая боль, и она невольно отпрянула.
Фургон стремительно несся вперед, и девушке с трудом удавалось держаться на ногах. Уставившись на пустое кучерское место, она поняла, что Рид выпал из повозки, и сознание ее на мгновение померкло.
Рид…
В ушах стоял громкий гул. Честити дотронулась до груди и нащупала кровь.
— Рид… — простонала она, судорожно глотая ртом воздух.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Добродетель в опасности - Барбьери Элейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Добродетель в опасности - Барбьери Элейн



Клевый приключенческий роман
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнПупсик
24.03.2013, 20.16





Замечательно.... Хорошая серия книг, в первой книге рассказывают истории про старшую сестру, в второй- про среднюю, а в этой про младшую, судьба их разбросало в разные стороны, но все они верили в счастливое восоединение.. И они встретились.. (я даже плакала)
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнМилена
6.04.2013, 19.53





Замечательно.... Хорошая серия книг, в первой книге рассказывают истории про старшую сестру, в второй- про среднюю, а в этой про младшую, судьба их разбросало в разные стороны, но все они верили в счастливое восоединение.. И они встретились.. (я даже плакала)
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнМилена
6.04.2013, 19.53





Хотелось бы больше любви и меньше приключений.
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнКэт
7.04.2013, 16.55





Неплохой роман , серия про сестёр автору удалась :)
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнВикушка
11.09.2013, 23.46





Неплохой роман , серия про сестёр автору удалась :)
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнВикушка
11.09.2013, 23.46





МНЕ ПОНРАВИЛОСЬ.
Добродетель в опасности - Барбьери Элейнчитатель)
24.12.2013, 20.24





Увлекательно, чувственно. Ставлю 10
Добродетель в опасности - Барбьери Элейнелена:-)
20.03.2014, 21.16





Прекрасный роман,да и вся серия нормальная - читать!
Добродетель в опасности - Барбьери ЭлейнНаталья 66
5.09.2015, 14.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100