Читать онлайн Поверь в свою мечту, автора - Банкер Конни, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поверь в свою мечту - Банкер Конни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.41 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поверь в свою мечту - Банкер Конни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поверь в свою мечту - Банкер Конни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Банкер Конни

Поверь в свою мечту

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Когда через пару часов Дороти появилась на кухне, она нашла там одну Стеллу. Стол был накрыт, но только на двоих, и та возилась вокруг кухонной плиты, как заправская кухарка. Она была одета в легкие брюки и шелковую блузку, волосы были стянуты в хвост.
— Роберт уехал, — сразу же пояснила она ситуацию, не дожидаясь вопроса.
— Куда?
— В Лондон. Поэтому я сказала Энтони и Эмили, что мы справимся с обедом сами и им нет необходимости оставаться.
— Так ты приготовила все это сама? Она не смогла скрыть недоверие в голосе, ибо никак не ожидала, что у Стеллы, учитывая ее внешний инфантилизм, окажутся такие кулинарные способности.
— Ну что ты! Конечно нет, — засмеялась Стелла. — С ума сошла? Я умею готовить только тосты и яйца всмятку. Просто Эмили все приготовила заранее, а я разогреваю в точном соответствии с ее детальными инструкциями. Она мне даже на бумажке записала, сколько времени разогревать каждое блюдо и что с ним потом делать. Похоже, она очень боялась, что я все погублю.
— Но ты справилась!
— Ну, не совсем. Я забыла про суфле, и оно успело сгореть, превратившись в отвратительную черную массу. — Она налила в бокалы вина и присела за стол с легким вздохом. — Здесь достаточно еды, чтобы накормить целую армию. Надеюсь, ты проголодалась, а то у меня совсем пропал аппетит.
— Тебе не надо было вступаться за меня. Прости, — перешла на личные дела Дороти. У нее сжималось сердце при виде маленькой фигурки брошенной невесты, выглядевшей еще более хрупкой и беззащитной без своей обычной косметики, со стянутыми в хвостик волосами.
— Глупости. Это не твоя вина. — Стелла подцепила вилкой пару ломтиков овощей, изучая их с преувеличенным вниманием. Затем, передумав, отложила вилку и отпила немного вина. — Мы давно должны были решить этот вопрос, но как-то все откладывали. Время летит быстро, и все в жизни проходит, все меняется. Мы никогда не ссорились всерьез, но и никогда серьезно не разговаривали. Просто в последние месяцы все как-то механически катилось вниз. Ни дискуссий, ни всплесков эмоций, ни развлечений — просто два благополучных человека изредка общаются и не хотят при этом отравлять друг другу настроение.
И так все и шло благополучно, пока не появилась я, мрачно подумала Дороти, остро ощущая свою вину. Единственным утешением для нее в эту минуту было обилие еды на столе. Еды было столько, что она вполне могла восполнить все упущенное не только во время сегодняшнего ланча, но и за все время пребывания на английской земле. В ресторанах с традиционной британской кухней подавали изящные тарелочки с крошечными порциями мяса, обложенными микроскопическими дольками разноцветных овощей для обогащения цветовой палитры. Очень красиво, но безвкусно.
А вот здесь было все по-деревенски просто, но зато много и вкусно. Настоящая манна небесная, нектар и амброзия для изголодавшего тела и удовлетворения через желудок исстрадавшейся женской души. Кто это придумал, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? А к женскому? Классическая сентенция мужских шовинистов, угнетателей женского пола и узурпаторов-феодалов с их правом первой ночи. Ибо дорога к женскому сердцу в не меньшей степени пролегает через хороший, обильный стол, а заодно — через изысканные комплименты, лучше тоже во время обеда или после него, но не вместо.
— Итак, у вас, судя по всему, все закончилось? — подытожила Дороги.
— Да! Я вернула ему обручальное кольцо и, откровенно говоря, почувствовала облегчение. Внешне все было очень цивильно, с соблюдением светских правил и приличий. Просто мы обсудили ряд вопросов, а не спорили по ним. Роберт не любит сцен. Можно сказать, что мы расстались друзьями.
— Ну, как говорится, лучше плохой результат, чем никакого. По крайней мере, есть ясность.
— Да, хотя, конечно, мне будет его не хватать. Мы привыкли друг к другу. Но привычки в отношениях между мужчиной и женщиной недостаточно. На этом семью не построишь. Нужна еще и божья искра.
— Я тоже так думаю. — Дороги вспомнила о Марке. Хотя вопрос о браке между ними не стоял, но пару раз Марк в шутливой форме предлагал свою руку и сердце. Но как можно выйти замуж за человека, которого воспринимаешь как брата? Сразу возникает ощущение инцеста.
К Стелле постепенно возвращалась ее привычная живость. Ей даже удалось взяться опять за вилку и нож и употребить их в дело, переправив с их помощью в рот половину содержимого ближайшей тарелки.
— Я поняла, что мне нужны гром и молния в чувствах, бушующее пламя страсти, а не приятное тепло у домашнего очага. Мне не нужно то, к чему стремится большинство женщин. Кроме того, Роберт всегда относился ко мне как к ребенку, взбалмошному и не очень умному. Он старался не говорить со мной на серьезные темы и не усложнять речь длинными фразами и заумными словами. А то вдруг не пойму, о чем идет речь.
— А ты говорила ему об этом?
— А смысл? У меня не было желания вступать на тропу войны. Я чувствую сейчас облегчение оттого, что мы расстались. Это печально, но это и освобождение. Так что я теперь вновь свободная женщина и примусь искать более приемлемого партнера.
Стелла одним глотком осушила бокал и вновь наполнила его. Несмотря на попытки храбриться, она выглядела достаточно жалко.
— Думаю, при твоих данных ты найдешь себе партнера быстрее, чем я смогла бы найти и убить змею в джунглях, — по-женски поддержала ее Дороти. — Она наконец почувствовала давно забытое теплое чувство сытости и довольства. С удовлетворением хорошо и с пользой поработавшего человека она отложила в сторону вилку и нож и даже отставила опустевшую бутылку, чтобы не заслоняла горизонт. Теперь, должным образом подкрепившись, можно было подумать и поговорить и о личной жизни. — Вот мне эту проблему решить гораздо труднее. Я прибыла в этот чужой для меня мир из центра другого мироздания, из ниоткуда. Я здесь никому не нужна и посвящу свою большую, как и тело, но печальную душу безответному служению другим людям.
— Но у тебя есть Марк.
— Марк? Ну, он, пожалуй, не столько мужчина, сколько просто друг.
Обсуждение мужчин сопровождалось уборкой со стола и мытьем посуды.
— Так в нем есть искра или нет?
— Ну, мы так долго общались…
— Ты уходишь от ответа.
— Он прекрасный человек. Добрый, здравомыслящий, в то же время не зануда и не ретроград.
— А ты спала с ним?
— Как ты можешь? — Дороти была потрясена этим прямым и бестактным вопросом. О таких вещах в ее прошлом мире не принято было говорить вслух.
— Так спала или нет? — продолжала давить Стелла.
— Ты должна понять, что…
— Значит, нет, — решительно резюмировала Стелла.
— Нет! — подтвердила Дороти, опуская глаза и заливаясь краской стыда от непривычного набора слов и оттого, что не сумела оправдаться перед вопрошающим взглядом Стеллы.
— А тебя когда-нибудь пытались соблазнить?
— В нашей общине для этого не было условий. Там у каждого были свои комнаты, но…
— С тобой все ясно.
Они встретились наконец взглядами, и между ними возникло молчаливое взаимопонимание, Остаток вечера они просидели, болтая о чем угодно, кроме мужчин, особенно избегая упоминания таких имен, как Роберт и Марк.
В половине одиннадцатого Стелла оторвалась наконец от кресла, в котором сидела, уютно свернувшись клубочком, и направилась в спальню. Без нее Дороти сразу почувствовала себя осиротевшей. Жизнь в одночасье стала скучной и одинокой, без ее фривольности, болтовни и хихиканья. Без человека, которому интересна твоя жизнь и чувства, который переживает за твои наряды и прически и дает полезные советы по макияжу. Без ее девичьей болтовни про мужчин, про их повадки и замашки. Без того тайного понимания, которое возникает между женщинами. То есть без всего того, чего она была лишена в затерянном мире джунглей. И куда она хочет опять вернуться.
А хочет ли? Впервые она задумалась о проблеме возвращения с другой стороны. Конечно, чувство преданности общине осталось, и у нее есть потребности и мечты, которые могут быть реализованы только в том мире. Но появились уже и новые привязанности, и новые потребности, и новые мечты, связанные уже с этим миром.
Перед уходом Стелла заботливо открыла новую бутылку португальской мадеры, чтобы родственница и ближайшая подруга не осталась совсем одинокой, а также для поддержания бодрости духа и лирического настроения. И плевать на мужчин.
С этой бутылкой и бокалом в руке Дороти перебралась из кухни в одну из самых маленьких гостиных на этом же этаже, которую она запомнила во время экскурсии по дому. Она не успела выпить и половины бокала, как вдруг услышала звук шагов.
Почти одна в огромном незнакомом доме. И вдруг шаги, какие-то зловещие и гулкие в тиши ночи. Правда, привидения в старых английских домах, наверно, ходят бесшумно. Страх заполз в ее сердце. Конечно, это могла быть и Стелла, которой не удалось сразу заснуть, и она бредет по дому в поисках испытанной собеседницы для общения и утешения. В таком случае она не против, ибо привыкла утешать и успокаивать других людей и как врач, и как учительница, и как просто женщина. Тяжелые шаги смолкли у двери, видимо, человек заметил выбивающийся из-под них свет. Секунда — и последняя преграда перед вторжением рухнула, дверь распахнулась.
Дороти чуть не вскрикнула от ужаса, ибо на пороге стоял Роберт.
— Но ведь вы уехали в Лондон? — Она приподнялась в кресле, затем опять сползла в него, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ее руки не выпускали бокала с вином. Сонно-мечтательное состояние, вызванное обилием еды и вина, мгновенно испарилось, а вместо него пришло чувство раздражения, вызвавшее спазмы дыхания и болезненную сухость во рту.
— Кое-что забыл, — проинформировал ночной призрак. Он обогнул ее кресло и прошел к дивану. Пристроив на нем свое материальное воплощение, призрак вытянул длинные ноги перед собой и человеческим голосом вопросил:
— А что вы пьете?
— Мадеру.
— Гм, у вас неплохой вкус. И разнообразный. Привыкаете к радостям цивилизованной жизни?
В его голосе звучал вызов, как будто он провоцировал ссору. А почему бы и нет? Возможно, он проехал полдороги до Лондона, накаляясь от злости при воспоминании о прощальной беседе с невестой. И, вполне возможно, сопоставив факты и периодичность событий, решил, что все это из-за нее, Дороти. Все случилось после ее приезда, в том числе появление у Стеллы новых, бойцовских замашек, столь не характерных для нее в прошлом. А он не привык к поражениям и к такой унизительно спокойной реакции женщины на расставание с ним. И полный злости и ярости решил вернуться, чтобы расквитаться с главной виновницей его бед.
— И что же вы забыли?
— Я забыл, что обещал сопровождать вас завтра на осмотр ваших земельных владений. Вам нужен опытный консультант. При этом он сделал широкий жест галантного кавалера, как бы копируя взмах снимаемой перед дамой шляпы в знак уважения и предоставления себя в ее полное распоряжение.
— Думаю, что и сама справилась бы с этим осмотром.
— Охотно верю, но я не мог позволить, чтобы у вас осталось обо мне впечатление как о невоспитанном человеке. Почему по такому случаю вам не поделиться со мной мадерой, хотя, откровенно говоря, я предпочел бы с дороги стаканчик хорошего портвейна. У меня была трудная ночь.
— Бутылка портвейна есть на кухне, но посылать меня за ней не лучший способ прослыть воспитанным человеком.
Роберт молча оторвался от дивана и исчез, но вскоре вернулся уже во всеоружии, с бутылкой и стаканом. Примостившись на диван, он возобновил незатейливый диалог.
— Итак, на чем мы остановились?
— Я сожалею, что ваша помолвка со Стеллой распалась.
— Да? Почему же? Считаете, что это вы виноваты?
— Это не моя вина. — В голосе Дороти зазвучали оборонительные нотки.
— А я и не говорил, что виню вас. Но в душе Роберт полагал, что именно приезд этой Маугли в юбке перевернул всю его ранее хорошо устроенную и упорядоченную жизнь. Конечно, он все равно расстался бы со Стеллой, но сделал бы это совершенно спокойно и осознанно, а не метался бы по ночам и не сидел бы глубокой ночью далеко от Лондона, в сельском захолустье, со стаканом портвейна в руке. Он действительно собирался вернуться в Лондон, но добрался только до паба в ближайшей от усадьбы деревеньке, где решил расслабиться традиционным мужским способом и слишком увлекся, не рассчитав своих сил. Хорошо хоть, что оттуда до усадьбы всего двадцать минут езды на машине и сердобольная публика нашла ему в этой деревне такси, доставившее его обратно.
И вот теперь он сидит напротив этой красотки, осуждающе взирающей на него своими зелеными очами. Но кто довел его до такого состояния, как не сама она. Он захлопнул дверь, изолировав себя от одной женщины, а в это время распахнулась другая дверь и перед ним предстала совсем иная дама, из другого, загадочного мира. Всего несколько стаканчиков виски в пабе, и он наконец осознал в полной мере то, о чем вначале только смутно догадывался: легкая забава превратилась в страсть. Она поселилась в его душе и разрушала его волю изнутри. Он не смог прогнать это наваждение и не в состоянии эффективно заниматься делами. Невозможно в таком состоянии нормально работать, нормально спать и нормально думать.
— Возможно, вы со Стеллой расстались потому, что прежние сильные чувства ушли, — начала Дороги, тщательно выбирая слова и внимательно наблюдая за реакцией человека, от которого в данную минуту можно было ожидать чего угодно. — Или вы просто не подходите друг другу и тогда какой смысл в браке? Во всяком случае, полагаю, что говорить с ней на тему восстановления отношений бессмысленно.
Он встал и начал беспорядочно перемещаться по комнате, гипнотизируя ее своими движениями, которые, несмотря на его размеры, были грациозны и пластичны, как у тигра в джунглях.
— Конечно, вы тоже внесли свою лепту в ее перерождение, внушая бедной угнетенной Стелле необходимость осознания себя как личности и борьбы за женские права.
— Но я этого не делала, — запротестовала Дороти.
— Нет? Не лгите! — Роберт резко подскочил к ней, раскинув руки, как ангел мщения крылья. — Могу себе представить эту сцену. Вы так убедительны и так философски настроены. Могу биться об заклад, что у вас со Стеллой была долгая задушевная беседа, в то время как я топил свою печаль в стакане с виски, лучшем друге мужчины.
— А я полагала, что вы на пути в Лондон.
— Я был. Но путешествие завершилось в сельском пабе. В жизни мужчин часто происходят такие метаморфозы.
— Так вы, значит, изволили пить, — бросила она с осуждением.
— А что? Стаканчик-другой виски не повредит в такой ситуации.
— Вам надо сейчас отдохнуть. Лучше в постели.
— Это что, предложение?
— Совсем нет! Во всяком случае, это вас протрезвит.
Однако слово» постель» вызвало у нее бурю эмоций. В постель? С Робертом Каслом? Обнаженные тела, сплетенные в порыве страсти, потные и ритмично сотрясающиеся под аккомпанемент хриплых животных криков экстаза, на спутанных, свернутых жгутом простынях. Представление этой ужасной сцены было столь ярким, что ее невольно передернуло от отвращения.
— А я не пьян!
— Ну, может, не совсем, но кофе не помешает.
— А что? Давайте, несите.
Воспользовавшись случаем, Дороти мгновенно исчезла за дверью. В доме она еще не очень хорошо ориентировалась, но кухню сумела найти довольно быстро. Она не слышала, как он вошел следом. Просто почувствовала его присутствие и, повернувшись с чашкой кофе в руках, убедилась в безошибочности и своих рецепторов. Она инстинктивно отпрянула назад и наткнулась на плиту, попав рукой на раскаленную конфорку, на которой только что разогревала чайник. Из другой руки выпала чашка с кофе, осколки и брызги разлетелись по полу. Она вскрикнула от боли. Однако опыт джунглей не подвел и на этот раз. Дороти мгновенно наполнила кувшин холодной водой и сунула туда обожженную руку.
— Опять вы! Все из-за вас! — закричала она.
Если бы вы не крались за мной как змея, этого бы не произошло.
Через воду было видно сильное покраснение на коже. Наверняка будет волдырь. Но это не смертельно, поболит и пройдет. Хорошо бы в доме нашлась мазь от ожогов. В крайнем случае Смажу каким-нибудь жиром. А главное, теперь этому чудовищу, похоже, немного стыдно. Он заметно побледнел и явно нервничает. Может, даже переживает.
—  — Простите, ради Бога. Я этого не хотел. Наверно, надо вызвать доктора.
— Ночью? Не смешите меня. Это ожог, а не перелом.
— Ладно. Надеюсь, что здесь есть аптечка. Может, как раз на кухне? Или в спальне вашего дяди? — Она начала стремительно открывать шкафы, которые оказались или пустыми, или наполненными посудой и кухонной утварью.
— Не волнуйтесь, все быстро пройдет. И не побейте посуду.
— Дороти, не надо играть роль мученицы!
— Я не играю в мученицу. Лучше не имитируйте активность, а просто сядьте и успокойтесь. Или сделайте себе другую чашку кофе.
Он послушно оставил свое занятие, подошел и встал рядом, с интересом наблюдая, как она шевелит обожженными пальцами в холодной воде.
— Да, вы правы. Но это моя вина. Как вы себя чувствуете? Не очень болит? А вода помогает? Кстати, я вспомнил. Аптечка есть у меня в машине. Тьфу, черт, совсем забыл. Ведь машина осталась возле паба. Мы даже не сможем выехать отсюда, чтобы доставить вас в больницу, — простонал он в унисон с печальным, рвущим его душу вздохом пострадавшей.
— Роберт, а вам приходилось лечить ожоги? Хотя бы от кофе? В детстве?
— Да нет, как-то обошлось без них. Во всяком случае, я такого не помню. Мама научила меня в детстве всегда быть очень осторожным с огнем.
Дороти вытащила руку из воды, стряхнула капли с пальцев, слегка подула на них и радостно объявила:
— Ну вот, теперь гораздо лучше.
— Подождите! — Он взял первое попавшееся полотенце и преувеличенно осторожно промокнул влагу с ее ладони, сопровождая эту сложную операцию проникновенным голосом, от которого ее сердце сделало сальто-мортале и оказалось где-то возле горла. — Вам лучше присесть, а то вдруг голова закружится.
— Вы перегибаете палку, — слабо запротестовала Дороти, не без удовольствия позволяя ему сопроводить себя в гостиную.
— Присядьте, пожалуйста, — сказал он, подводя ее к дивану.
Дороти покорно повиновалась, но тут же опять встрепенулась и напряглась, потому что он пристроился рядом, на том же диване. Причем диван мгновенно прогнулся в его сторону, и больная соскользнула на его половину, практически вплотную к нему. Роберт, используя удобную ситуацию, тут же продолжил курс лечения. Он положил ее пострадавшую руку на свое колено и осторожно снял ранее намотанное им же полотенце.
— По-моему, выглядит терпимо, — прокомментировала Дороти.
— Однако мнение эскулапа, твердого последователя Гиппократа и Авиценны, пошло вразрез с излишним оптимизмом пострадавшей. Его приговор был жестким и кратким:
— Нет, все очень плохо. Будем лечить. В комнате, освещенной всего двумя включенными лампочками, царил полумрак. Рука Дороти все еще покоилась на мускулистом мужском бедре, и кончиками пальцев она остро ощущала исходящее от него сексуальное притяжение. Ее рот приоткрылся, впитывая невидимые мужские флюиды. Она даже почувствовала легкое головокружение, особенно когда он опять нежно провел пальцами по ее руке и, ласково заглянув в глаза, спросил:
— Болит?
— Не столько болит, сколько немеет. Почти не чувствую предметов, когда их касаюсь. — Рука как-то постепенно стала успокаиваться, проявляя самостоятельность и чувствуя себя довольно уютно на его бедре. И Дороти легче стало говорить, его близость уже не так стесняла.
В течение довольно длительного времени Роберт не произносил ни слова, только пристально и испытующе смотрел ей в глаза и изредка гладил ее пальцы. Потом он обнял ее одной рукой за шею и потянул к себе, пока их губы не сомкнулись. Он был нетерпелив. Его язык скользнул, раздвигая ее губы, во влажную полость рта, затем прошелся круговым движением по деснам и вокруг ее языка. Сильные пальцы зарылись в ее волосах, не позволяя ей вырваться. Вторая рука уверенно, по-хозяйски легла ей на спину, где-то у полоски бюстгальтера, а потом поползла вниз, к ягодицам.
Дороти пребывала в смятении и растерянности. С одной стороны, слепое чувство страха девственницы перед насилием и грубой, животной мужской силой побуждало ее к борьбе и сопротивлению. С другой стороны, инстинкт уже зрелой женщины, готовой для принятия мужского семени и рождения детей, лишал ее воли к борьбе и советовал покориться и сдаться.
Это было совершенно неожиданное для нее взрывное пробуждение первобытных инстинктов, резкий переход из летаргического, безмятежного сна невинности и детства в будоражащий мир взрослых эмоций и страстей, в мир эротики и порока. Откуда-то изнутри, из самых глубин ее существа вырвался глухой чувственный стон. Ее руки ответным движением обняли его за шею. А он в это время, скользя губами по изгибам шеи, медленно спускался вниз, пока не перешел к ложбинке между грудей.
Как врач Дороти знала все о человеке. Ей даже приходилось принимать роды и читать лекции туземцам о плановой рождаемости и применении контрацептивов.
Но одно дело изучение теории зачатия и манипуляций с эрогенными зонами по учебникам и медицинским журналам, где все изложено сухим профессиональным языком, и совсем другое — когда это происходит лично с тобой, причем впервые в жизни. То, что у нее было раньше с Марком, не шло ни в какое сравнение с нынешним накалом неконтролируемых страстей.
В ней проснулся дикий зверь, помесь пантеры с тигрицей. Она извивалась, стонала и страстно хотела его, хотела познать и принять его в свое тело. Она закрыла глаза, позволяя ласкать себя и освобождать тело от давящих оков одежды. Он потянул вверх ее мешковатую рубашку, и Дороти вытянула руки, облегчая ему эту работу.
— Как ты прекрасна! — хрипло прошептал он, чувствуя под собой сладострастную, возбуждающую дрожь ее упругого отзывчивого тела. Он никогда в жизни еще не был так поглощен страстью и желанием обладания, желанием слиться с ней в одно целое в биении ритма любви.
Он с трудом подавил желание грубо сорвать с нее полупрозрачный кружевной бюстгальтер: едва прикрывающий полные груди и почти не скрывающий темно-коричневых ареолов сосков. Вместо этого он не спеша целовал ее набухающие груди, облизывал языком глубокую ложбинку между ними, постепенно приближаясь к быстро твердеющим соскам. Он упивался ощущением завоевателя и наслаждался покорностью пленницы, не оказывающей никакого, даже пассивного сопротивления его продвижению вперед, к очередной победе, в процессе обнажения и получения доступа к главным сокровищам женского тела.
В нем пылала адская смесь любви и вожделения. Он чувствовал ее невинность по неопытности движений и реакций, но в ней отсутствовали излишняя застенчивость и слепой страх, присущие большинству девушек. Она хотела его и не скрывала этого, не пытаясь по-женски лицемерить. Роберт расстегнул переднюю застежку на бюстгальтере и даже застонал от предстоящего удовольствия освободить эти пышные груди, рвущиеся из заточения. Он хотел продлит! этот церемониальный жест покорителя, но не смог уже больше сдерживаться. Близость цели убыстряла движения, вызывала стремительный рост внутреннего давления и желания как можно быстрее выплеснуть все свое животное мужское начало в нее, впиться, вгрызться, проникнуть как можно глубже в это покорное, трепещущее, жаждущее его тело. Как долго он ждал этого мгновения!
Роберт развел в стороны чашечки лифчика, впившись глазами в открывшиеся его взору груди. Большие, твердые, почти полностью загорелые, упруго устремленные вверх, с тугими торчащими сосками, которые, казалось, просили охватить их губами и зубами.
Но он не будет спешить, поддаваясь их немому призыву, хотя уже и собственный набухший и вибрирующий член начал выходить из повиновения и отчаянно рвался наружу из ставших слишком тесными брюк.
Он хотел продлить сладостный миг прелюдии к обладанию, сделать все спокойно и прочувствованно, шаг за шагом, без излишней экзальтации и судорожной спешки. Ее тело надо не терзать, им надо наслаждаться, смакуя каждую его клеточку.
Он наклонил голову к ее груди и медленно, как бы ощупывая, провел несколько раз языком вокруг шершавого коричневого соска. Потом осторожно, одними губами, обхватил его и несколько раз ритмично всосал, с каждым разом сжимая все плотнее и как бы вытягивая его вверх. Потом прихватил его зубами и повторил все еще раз. Он раскрыл пошире рот и вслед за соском начал ритмично всасывать и часть груди, имитируя движения сосущего грудь ребенка.
Затем второй рукой он перехватил другую грудь, переместил голову к ней и повторил ранее про деланные манипуляции.
Дороти обхватила его голову руками, судорожно вцепившись в волосы на затылке. Она инстинктивно пыталась оторвать его от груди, изнывая от необходимости освободить от одежды нижнюю часть тела, сочащуюся влагой, и задыхаясь от инстинктивной древней жажды наполнения твердой мужской плотью.
Его губы начали спускаться от груди вниз Кончик языка короткими, ритмичными шажками скользил посередине мышечной дорожки, ведущей к пушистому холмику, пока скрытому под двойным слоем одежды — под грубой тканью джинсов и кружевной полоской таких же полупрозрачных, как и лифчик, трусиков. Его руки отпустили грудь и заскользили к ее бедрам. Правая рука прошлась кругами по животу и легла между ее ногами, уже распахнутыми в готовности и ожидании насыщения.
Она почувствовала, как он возится с молнией на джинсах, а потом как-то неуклюже стаскивает их. Ему было очень неудобно делать это в лежачем положении и одной рукой, ибо джинсы очень плотно сидели на бедрах.
Именно эта непредвиденная задержка с неподатливыми джинсами, оторвавшая его от поцелуев и ласк, как-то мгновенно протрезвила и вернула самообладание Дороги. У нее никогда не было мужчины, и потерять девственность ей хотелось совсем не так, на диване и наспех, без признаний в любви, без длительных ухаживаний, под влиянием одной грубо примитивной, первобытной, полуживотной страсти.
Она схватилась руками за пояс джинсов и придавила их своим тазом, препятствуя и без того трудному процессу освобождения ткани, никак не желавшей покинуть район расширения выпуклых бедер.
Почувствовав вдруг сопротивление, Роберт прекратил борьбу с одеждой и взглянул ей в глаза.
— В чем дело?
— Я не могу! — Она тяжело и хрипло дышала. — Я не смогу! У меня ведь никогда не было мужчины.
— Но я буду нежным и осторожным, любовь моя!
— Нет, ты не понял. Ты сказал — любовь моя. Но это не так. Любви нет ни у тебя, ни у меня. А я не могу впервые в жизни отдаться человеку, к которому не испытываю настоящих чувств. Был чисто физический порыв. Он прошел. И хорошо, что я не успела сделать ошибку. После разрыва со Стеллой тебе просто нужна была женщина, любая, для разрядки. А я не хочу просто так, не могу и не буду!
Она выползала из-под него в процессе отповеди. Роберт, поняв, что возврата не будет, встал и начал восстанавливать порядок в одежде, слегка отвернувшись от нее.
Дороти тоже была поглощена процедурой одевания. Всклокоченная прическа могла подождать. Пусть лохматая, зато одетая. И способная думать и говорить.
— Так почему же нельзя? Мы ведь оба взрослые.
— Я не могу только потому, что тебе нужна замена. Я не собираюсь быть простой заменой Стеллы.
— А я тебя и не считал заменой, — взорвался Роберт, тяжело дыша. — И я не просто так приставал. Я нуждаюсь в любви не меньше, чем ты. Я многого не знаю и многого раньше не понимал. Но я начинаю прозревать, особенно когда вижу тебя. Я хочу по-новому устроить свою жизнь Вместе с тобой.
— Я не могу сейчас говорить об этом. Не сейчас. Я просто не готова. И я хочу уйти, уйти прямо сейчас. Хочу остаться одна в своей комнате.
— Ну иди. Я не собираюсь тебя останавливать. Но не надо играть с мужчинами. Твоя мать должна была предупредить тебя об этом.
В ушах Дороти еще звучали его последние слова, а спиной она все еще ощущала его тяжелый, негодующий взгляд, которым он сверлил ее.
Конечно, размышляла она, сидя в кровати желание и страсть должны быть. Это неплохо для жизни, но это еще не все. Она нуждается в стабильности, замужестве и детях. И пусть это звучит старомодно, но по-прежнему актуально для большинства женщин. И для нее в первую очередь.
Она вытянулась на постели, забравшись под одеяло и зарывшись лицом в подушку. Надо заняться собой и разобраться в своих чувствах. Прямо завтра же, с утра. Хватит балансировать над пропастью на одной ноге. Надо определиться в том, что является важнейшим для нее в данный момент, и действовать в этом направлении. И есть только один человек, который может помочь ей в этом. С этой мыслью ей наконец удалось заснуть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поверь в свою мечту - Банкер Конни

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Поверь в свою мечту - Банкер Конни



хороший роман, мне понравился.9/10
Поверь в свою мечту - Банкер КонниМарго
25.04.2013, 11.17





Романы вроде бы и хорошие, но все же в них нет искры...
Поверь в свою мечту - Банкер КонниЛюдмила
9.04.2014, 17.21





Хороший роман, но у меня создалось впечатление, что автор устал от своих героев. Окончание просто скомкано, а завершающие фразы - из недописанной части.
Поверь в свою мечту - Банкер КонниТаточка
13.04.2014, 23.04





Миленько и с юмором
Поверь в свою мечту - Банкер Коннитатьяна
25.11.2015, 6.00





Редко пишу комментарии , но этот роман..... нудятина, не дочитала даже ( первый раз в жизни!) Или может я стала слишком критична ???
Поверь в свою мечту - Банкер Конниледи ди
25.11.2015, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100