Читать онлайн Все наши завтра, автора - Бакстер Мэри Линн, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все наши завтра - Бакстер Мэри Линн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.6 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все наши завтра - Бакстер Мэри Линн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все наши завтра - Бакстер Мэри Линн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бакстер Мэри Линн

Все наши завтра

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

В эти дни Брук не вспоминала об Эшли лишь тогда, когда была на теннисном корте. Она твердила себе, что должна научиться владеть своими чувствами и видеть все в реальном свете. Эшли Грэм не для нее, и чем раньше она его забудет, тем лучше.
Такой мужчина, как он, вряд ли способен на серьезное чувство. Не то чтобы ее это интересовало, тут же одергивала себя Брук. Просто у нее другие проблемы. Нужно прежде всего вернуться в спорт и прочно утвердиться как успешной профессиональной теннисистке. Возможно, флирт с Эшли – это ответ на все. Она сама не желает и не ждет ничего серьезного, ибо такие отношения сулят ей только страдания и боль.
С тех пор как Эшли уехал, она не слышала от него ни слова. Ни единой весточки с того момента, когда почти две недели назад она вышла из его автомобиля у дверей своего дома. И все это время она ждала, что он напомнит о себе, может быть, позвонит. Брук почему-то постоянно чувствовала тревогу, к которой примешивалось разочарование, ибо, когда звонил телефон, на проводе оказывался кто угодно, но не Эшли.
Джонатан и Энн пытались выспрашивать, что произошло до приглашения Брук в ресторан, как прошел вечер, но Брук отказалась говорить на эту тему. Она знала, что ее скрытность обидела их, и особенно Энн, но если для самой Брук отношения с Эшли были загадкой, то что она могла бы сказать о них брату и невестке?
Однажды утром, спустя несколько дней после отъезда Эшли, Брук поняла, что больше нельзя откладывать разговор с Энн о своих посещениях корта, особенно теперь, когда она почти открыто появляется в клубах с Джимом Грегори и Дэвидом Риттером.
Когда они с Энн не торопясь позавтракали, Брук, набравшись смелости, наконец начала:
– Энн, понимаешь… даже не знаю, как тебе признаться в этом… но я уже какое-то время незаметно ухожу из дома и тренируюсь. Честно говоря, я сыграла пару сетов на корте…
Прежде чем Брук собралась продолжить, Энн перебила ее:
– Что ты сказала? Что ты делаешь?
– Пожалуйста, Энн! – воскликнула Брук. – Не сердись! Успокойся на минуту и дай мне объяснить. Все не так страшно, как кажется.
– Как ты можешь так говорить! – не на шутку разволновалась Энн. – И это после всех запретов врачей? Ведь они не разрешили тебе брать в руки ракетку! Я согласна сделать вид, что ты мне ничего не говорила и все это дурной сон. – Энн сокрушенно покачала головой.
– Это не сон. – Брук не собиралась отступать. – Мне нужна твоя поддержка и доверие, чтобы я смогла продолжить тренировки.
– Я не уверена, что твои мышцы выдержат такую нагрузку, как профессиональный теннис, – возразила Энн. – Я знаю, тебе разрешено плавание – так ведь не на скорость же! – и другие упражнения, только не теннис! Просто не знаю, что и сказать.
Энн сокрушенно покачала головой.
Брук вздохнула:
– Понимаешь, еще до того, как покинуть больницу, я чувствовала, как окрепли мои ноги и руки. Но я не говорила об этом с врачом, потому что боялась: а вдруг мне просто показалось? Меня лечили в основном методом физиотерапии, и это дало результаты, я даже сама удивилась, как выросли мои возможности. Не вдаваясь в подробности, скажу одно: я начала с самых легких упражнений, с каждым днем усложняла их, повышая нагрузку. Всего несколько дней назад я начала играть по-настоящему. Я могла этим заниматься только тогда, когда вас не было дома, и, естественно, время было крайне ограниченным.
Энн продолжала скептически смотреть на золовку.
– Не знаю, Бруки. Боюсь, ты себе навредишь, если не посоветуешься с врачом. Обещай это сделать.
Брук беспомощно пожала плечами:
– Энн, поверь, я знаю, что делаю. Неужели ты думаешь, что иначе я решилась бы на то, что грозило бы мне остаться инвалидом на всю жизнь? Я не настолько глупа, чтобы вредить себе.
По глазам Энн золовка поняла, что не убедила ее.
– Скажи, какие у тебя планы?
Брук улыбнулась:
– Я хотела бы вернуться в большой спорт и стать профессиональной теннисисткой, какой была до аварии. Знаешь, Энн, я ведь уже была довольно известной, мне нравилась возбужденная толпа на матчах, поездки по стране… Конечно, деньги не так уж важны, если ты Билли Джин Кинг или Трейси Остин, но я надеялась, что цель близка и я достигну ее.
– А ты не хотела бы выйти замуж, иметь семью? – тихо проговорила Энн. – Разве для тебя это уже не так важно?
Отвернувшись, чтобы скрыть подступившие слезы, Брук ответила:
– Все, что сейчас меня интересует, – это возможность играть в теннис так, как я играла. – Она выбросила из головы образ Эшли Грэма, нахально напомнивший о себе.
– Ладно, дорогая моя, даю слово, что не встану на твоем пути, если ты обещаешь беречь себя, отдыхать и уделять мне какую-то долю своего внимания. Я до некоторой степени эгоистка и хочу, чтобы ты проводила со мной столько времени, сколько сама найдешь нужным, пока ты здесь.
Вскочив, Брук порывисто обняла Энн. Обе смеялись и плакали одновременно.
– Я еще надоем тебе своим присутствием, потому что не собираюсь все время торчать на теннисном корте, – рассмеявшись, пообещала Брук.
Она сдержала слово. Тренировалась по утрам, а потом все время проводила с подругой. Они загорали, плавали в бассейне, и Энн иногда даже играла с Брук в теннис в загородном клубе.
Позднее, когда возвращался с работы Джонатан, они втроем совершали прогулки на машине по городу. Такие поездки, казалось, развеивали обычно мрачное настроение Джонатана. Он действительно стал пить больше, чем прежде, и Брук видела озабоченность на лице Энн, хотя та старалась не подавать виду.
Для Брук настали хорошие дни. Поездки и возможность осматривать новые места не оставляли времени на раздумья. Кругом все цвело, и особенно прекрасны были окраины города. А о пляжах и говорить нечего, они были великолепны. Брук еще не отваживалась плавать в океане, но с волнением ждала, когда представится подходящий случай.
В одно прекрасное утро Джонатан решил повезти их на гавайский пикник. Праздник был организован их фирмой. Как обычно в подобных случаях, служащие фирм могли пригласить любое количество своих друзей. Джонатан предупредил жену и сестру, чтобы обе приготовились к долгому, насыщенному дню, – такие пикники продолжаются до позднего вечера.
Приняв душ, Брук стояла перед гардеробом и раздумывала, что бы ей надеть. Предстояло выбрать из нескольких летних открытых платьев, купленных уже здесь, на Гавайях. Наконец она остановилась на голубом, с аппликацией по подолу и узкими бретелями. К нему подобрала удобные босоножки на низком каблуке.
В легком нижнем белье Брук сидела перед зеркалом и укладывала волосы. Прическа была почти готова, когда в дверь постучали и в щель просунулась голова Энн. Она приветливо улыбалась:
– Доброе утро. Ты готова? Твой брат уже ждет нас внизу.
– Попроси его дать мне еще десять минут, – улыбнувшись в ответ, сказала Брук. – Я обещаю, что только десять. Сегодня утром я какая-то нерасторопная.
– Понимаю, – вздохнула Энн, входя в комнату. – Я тоже чувствую себя сегодня как-то странно.
Брук встревоженно посмотрела на невестку:
– Тебе нездоровится?
– Нет, просто какая-то лень, – улыбнулась Энн.
– Ты уверена, что только это? – спросила Брук, внимательно глядя на нее.
– Честное скаутское слово, – кивнула Энн. – Однако, должна признаться, – она чуть виновато улыбнулась, – утром меня подташнивало, Джонатан даже принес мне в постель пару крекеров. Потом все прошло. Сейчас я в полном порядке.
Брук немного успокоилась.
– Я верю тебе, но предупреждаю, что весь день не собираюсь спускать с тебя глаз и не позволю тебе переутомиться.
Энн лукаво посмотрела на золовку:
– Разве ты не понимаешь, что балуешь меня? А ведь я могу к этому и привыкнуть.
– Вот и отлично! – воскликнула Брук. – Мне страшно хочется кого-нибудь баловать. Так я чувствую себя полноправным членом семьи.
Энн, обняв Брук, успокоила ее:
– Ты и так, моя дорогая, стала неотъемлемой частью нашей семьи, даже не пытайся думать иначе. Мы с Джонатаном решили, что ты навсегда останешься у нас.
Такой порыв чувств смутил Брук. Она высвободилась и напомнила невестке:
– Если мы сейчас же не прекратим объясняться в любви, я никогда не оденусь, и тогда нам обеим влетит от Джонатана.
– Ты права на все сто! Я спущусь вниз выпить чашечку кофе и тебя подожду. Не забудь захватить купальник, – напомнила Энн, закрывая за собой дверь.
Чуть-чуть подкрасившись, Брук расчесала волосы, блестевшие как шелк. Откинув локоны с лица, она закрепила их ярко-голубыми заколками. Надела платье и, завязав на плечах бретели, сунула ноги в босоножки, на ходу подушилась.
Едва Брук спустилась вниз, из кухни с чашечкой кофе в руке вышел ее брат и тут же остановил ее вопросом:
– Купальник взяла? Он может и не пригодиться, но лучше на всякий случай захватить.
– Ох, совсем забыла! – воскликнула Брук и хлопнула в ладоши. – Забыла, хотя Энн только что мне об этом напомнила. Похоже, у меня не все ладно с памятью.
– Ничего, сбегай-ка наверх. У нас еще есть время, – улыбнулся Джонатан.
Вернувшись, Брук кинула в сумку купальник, полотенце, косметику и темные очки.
Наконец они поехали на пляж. Брук на заднем сиденье глазела в окно, держа стаканчик с кофе в руке. Она наслаждалась дорогой.
Пикник должен был состояться в Морском парке, примерно в сорока пяти минутах езды от Ваикики. Джонатан был одним из ответственных распорядителей, и поэтому они должны были прибыть заранее.
Машина ехала вдоль побережья. Брук любовалась красивым видом на океан, зеленовато-голубой океанской волной, золотистым песком и пестрыми дикими цветами.
Когда они въехали в парк, Энн, повернувшись, чуть лукаво сказала:
– Интересно, какое у тебя будет лицо, когда начнут готовить тушу кабана? Жду не дождусь посмотреть.
– Я не уверена, что хотела бы…
– Энн, перестань, – перебил жену Джонатан, – не заставляй ее уже сейчас морщиться от брезгливости. Мы еще даже не доехали.
– Просто захотелось подразнить тебя, – сказала Энн, снова повернувшись к Брук.
– Я так и подумала, – шутливо ответила та.
– Нет, серьезно. – И Энн озорно засмеялась. – Это зрелище, на которое стоит взглянуть. Поверь мне. Если я это выдерживаю, то и ты сможешь. Сама знаешь, в каком состоянии теперь мой желудок.
Брук скептически посмотрела на невестку:
– Я в этом ничего не понимаю, так что придется во всем положиться на тебя.
– Лучше поверь брату, – вмешался Джонатан, – тебе здесь все понравится.
– Хорошо, – с неохотой кивнула Брук. – Кажется, я к этому готова.
Энн и Джонатан, обменявшись многозначительными взглядами, рассмеялись.
Поставив машину, Джонатан открыл дверцы и помог каждой из дам выйти, а затем провел их к какому-то зданию. Столы в банкетном зале были уже накрыты.
Убедившись, что все в порядке, Джонатан вместе с дамами поспешили на свежий воздух, где должно было готовиться основное блюдо – большая свиная туша.
Вокруг огромной печи уже собралась толпа. Джонатан пожимал руки, разговаривал и отдавал распоряжения. Он нашел для Брук и Энн место, откуда было удобно наблюдать за происходящим. Руководитель, отвечавший за пикник, начал объяснять, как все будет происходить.
– Слушай внимательно и не смей заранее падать в обморок, – вдруг прошептал на ухо Брук Джонатан.
Та прямо подскочила от неожиданности и, повернувшись к брату, шутливо толкнула его в живот.
– Ты до смерти напугал меня, – сказала она с упреком.
– Извини, – весело ответил Джонатан, но я не хочу, чтобы ты отвлекалась и глазела по сторонам.
– Слушаюсь, сэр, – покорно ответила Брук.
Тут повар-гаваец заговорил. Брук слушала его с нарастающим интересом. Он напомнил присутствующим, что главным блюдом пикника будет приготовленная особым способом свинина. Указывая на тушу, он подробно объяснил, как ее будут свежевать, потрошить, чистить, скоблить и натирать соевым соусом и каменной солью.
Этого для Брук оказалось более чем достаточно. За спиной она услышала ехидный смешок Джонатана. Сжав зубы, девушка сделала несколько глубоких вдохов. Это помогло: Брук лишь чуть вздрогнула, когда начали скоблить тушу. Посмотрев на Энн, она заметила, как та, крепко зажмурившись, держится за живот. Брук вспомнила ее насмешки. Так кто же оказался выносливее?
Джонатан нагнулся и что-то шепнул на ухо жене. Энн кивнула.
Подготовив, выпотрошенную свиную тушу уложили на металлическую сетку и наполнили раскаленными добела камнями, которые тут же вынимали из огня щипцами. Затем туше связали передние и задние ноги и завернули ее в сетку. Наконец повар обложил тушу сладким картофелем, бананами, кусочками свиного сала и масла, а сверху накидал кукурузных початков и банановой листвы, чтобы не дать выхода пару, и, накрыв все это джутовой мешковиной, засыпал для верности землей. На этом церемония приготовления была закончена.
Брук, рассмеявшись, повернулась к Энн:
– Как наш животик?
У Энн был растерянный вид.
– А ты как?
– Э, – небрежно откликнулась Брук, – я вышла из этого испытания с честью.
– Что ж, – ласково произнес Джонатан, – когда вы перестанете хвастаться и похлопывать друг друга по спине, подумайте, чему вы хотели бы посвятить ближайшие несколько часов. Я буду занят.
Посоветовавшись, Брук и Энн решили прогуляться и осмотреть парк. Брук где-то слышала, что в парке работает одна из лучших выставок, рассказывающих о жизни моря. Они полюбовались огромным стеклянным аквариумом, где собралось тысячи две представителей морской фауны. Два часа подруги провели в театре, где актерами были морские животные. Особенно интересными оказались номера с дельфинами.
Когда представление окончилось и они в толпе зрителей спешили к выходу, кто-то окликнул Брук. Обернувшись, девушка увидела Дэвида Риттера, который пробирался к ним.
– Привет, Брук! – воскликнул он, несколько запыхавшись. – Я искал вас по всему парку. Вам здесь нравится?
– Пока очень, – улыбнулась Брук. – Хотя я не совсем уверена, что мне захочется отведать свинины, за процессом приготовления которой мы наблюдали.
– Я вас понимаю, – поморщившись, кивнул Дэвид.
Вспомнив наконец о правилах хорошего тона, Брук представила ему Энн:
– Дэвид, познакомьтесь с моей невесткой, Энн Лоусон. Энн, дорогая, это Дэвид Риттер, мы встретились с ним на городском корте. Помнишь, я исчезла из дома, когда вы ушли в магазины?
– Очень приятно, Энн, – проговорил Дэвид. – Кстати, не знаю, стоит ли признаваться, но Брук столь же опасна на корте, как и прежде. У нее отличный удар!
– Хватит, Дэвид, – покраснев, остановила его Брук. И чтобы сменить тему, спросила: – Что привело вас на это корпоративное пиршество?
– Пригласили друзья, работающие в этой фирме. Возможно, я даже получу от этого удовольствие. – Он выразительно посмотрел на Брук.
Намек был недвусмысленным, но Брук предпочла хотя бы временно не замечать попыток Дэвида флиртовать с ней. В свою очередь, он, похоже, не собирался отступать.
Когда вся компания направилась к главному павильону, Дэвид пристроился рядом с Брук.
– Если вы не против, – он взглянул Брук прямо в лицо, – и это не помешает вашим планам, хотел бы пригласить вас на ужин.
Он почувствовал ее замешательство.
Прикидывая, как лучше отказать, чтобы не обидеть его, она неуверенно сказала:
– Видите ли…
– Пожалуйста, – не дал ей продолжать Дэвид, – не говорите «нет». Пожалейте одинокого человека и поужинайте с ним.
Брук, отдавая должное его настойчивости, подумала: почему бы нет? Он ведь помог ей в трудную минуту…
– Может, присядете за наш столик? – посмотрев на него, наконец предложила Брук. – Тогда вы не будете чувствовать себя одиноким. – В ее тоне была легкая ирония. Сказав это, она посмотрела на Энн.
Поняв ее взгляд, та поддержала Брук:
– Конечно, присоединяйтесь к нам, мистер Риттер. С нами за столиком будет еще одна пара, но вы ни в коем случае не будете лишним.
– Великолепно! – согласился Дэвид.
Взглянув на часы, Брук увидела, что уже половина шестого. День пролетел незаметно. Первая его половина была слишком перегруженной впечатлениями. Брук с удовольствием втянула в себя запах готовившегося мяса и поняла, что проголодалась. Даже мысль о жареной свинине не вызвала протеста.
– Поспешим, – сказала она.
Когда они вошли в павильон, Джонатан уже ждал их. Брук представила всем Дэвида и заметила, как нахмурился брат. Очевидно, ему не понравилось, что за их столом будет еще один гость. Брук была удивлена неприветливостью брата. Дэвид никак не мог вызвать чью-либо неприязнь, он был вполне безопасен. Или нет?
Отмахнувшись от этих мыслей, она, извинившись, подала знак Энн – пора было пройти в дамскую комнату и привести себя в порядок. Не успели они выйти в холл, как Энн внезапно спросила:
– Ты заметила, как рассердился Джонатан, когда ты сказала, что Дэвид будет ужинать за нашим столиком?
– Еще бы! – воскликнула Брук. – Но почему?
Энн пожала плечами:
– Я тоже хотела бы знать. В последнее время его раздражает любая мелочь, ты, наверное, сама заметила. Не знаю, что с ним происходит, – закончила она, печально покачав головой.
– Не стоит сейчас об этом, – мягко остановила невестку Брук. – После пикника, я уверена, он успокоится. Ты же знаешь мужчин… – Брук красноречиво закатила глаза и развела руками, что рассмешило Энн. Настроение у подруг улучшилось.
Выпив прохладительные напитки в баре, они прошли в зал, где толпы гостей уже бродили вокруг столиков в поисках своих мест. Джонатан ждал их. Молодая супружеская пара и Дэвид Риттер сидели на своих местах.
Бросив быстрый взгляд на брата, Брук отметила про себя, что его настроение улучшилось. Энн тоже это заметила, и ее лицо просветлело, когда муж улыбнулся ей.
Лоусон познакомил жену и сестру с молодой супружеской парой. Их звали Роберт и Синди Грей. Вскоре Энн и Брук узнали, что Роберт сотрудник отдела кадров, а его жена домохозяйка, воспитывает детей – в семье их было двое. Молодые люди были на редкость приветливыми, приятными собеседниками и с настоящим энтузиазмом приветствовали Брук.
Несмотря на то что появление Дэвида Риттера было экспромтом, он неплохо вписался в их общество. Роберт, Джонатан и Дэвид разговорились об экономическом положении страны, и Энн с интересом ловила каждое слово. Это позволило Брук и Синди поболтать вдвоем.
Молодая женщина с темными глазами восхищенно смотрела на Брук.
– Я слышала, вы профессиональная теннисистка, – заметила она.
Брук провела языком по губам, как всегда, когда нервничала.
– Была, – поправила она собеседницу. – Я несколько месяцев не играю, но надеюсь, что ситуация изменится в ближайшее же время.
– О, это было бы здорово! – с милой улыбкой откликнулась Синди. – Я обязательно стану вашей фанаткой. Меня восхищают все, кто проявил себя в спорте. – Она развела руками. – А я вот воспитываю детей. Это все, на что я способна.
Потупившись, Брук тихо сказала:
– Не надо недооценивать то, что вы делаете. Это гораздо важнее, чем все, чего я смогу достигнуть на корте.
Брук надеялась, что в ее голосе не прозвучит ни горечи, ни обиды, однако, судя по взгляду Синди, это ей не удалось. Та явно собралась задать очередной вопрос. Но прежде чем Синди успела это сделать, Дэвид, повернувшись к Брук, спросил:
– Вам не хочется чего-нибудь выпить?
Девушка на мгновение задумалась.
– Пожалуй. Бокал белого вина.
– А вам, миссис Грей? – обратился Дэвид к Синди.
– То, что заказала Брук, звучит заманчиво. Мне то же самое.
Длинный стол в баре был заставлен аппетитными закусками. Брук увидела маринованную севрюгу с мелко нарезанным луком и помидорами. Она с удовольствием положила себе порцию, соблазнившись еще и кусочком жареной курицы в соусе из таро и кокоса. За Брук вдоль стола двигалась Энн. Когда же обе подошли к свинине, то, взглянув друг на друга, расхохотались.
Вернувшись к своему столику, подруги с удовольствием съели все, что выбрали, и, запив прохладительными напитками, приготовились насладиться предстоящим представлением. В это время Брук случайно взглянула на Джонатана. Тот с изменившимся лицом смотрел куда-то в зал. Проследив за его взглядом, Брук увидела мужчину, замершего в дверном проеме, который тоже смотрел на Джонатана. В это мгновение незнакомец подал знак, как бы подзывая к себе ее брата.
Закусив губу, Джонатан, наклонившись к жене, что-то резко сказал ей и встал так стремительно, что опрокинул стул. Громкий стук произвел эффект выстрела. Выругавшись сквозь зубы, Джонатан поднял стул и, даже не оглянувшись на Энн, направился к двери.
За столом воцарилось неловкое молчание. Брук видела, что невестка готова вот-вот расплакаться. Черт бы побрал братца. Разве он не понимает, во что обходятся Энн его настроения? Или ему все равно?
Ситуацию спас Дэвид – он заказал всем прохладительные напитки; а когда с этим было покончено, на сцену выбежали девушки и стали исполнять гавайский танец хулу. Брук заметила, что Энн повеселела, но ее взгляд то и дело останавливался на входной двери. Джонатан вернулся, когда концертная программа закончилась.
Мрачный как ночь, он снова сел за стол. Энн нагнулась к мужу и, коснувшись его руки, тихо спросила:
– Милый, кто был этот человек и что ему нужно?
Джонатан повернулся к ней и прошипел, но так громко и грубо, что все за столиком услышали:
– Не приставай ко мне, какое тебе дело? Это тебя не касается! Оставь меня в покое.
Энн, обведя всех испуганными глазами, вскочила. По ее лицу покатились слезы.
– Джонатан, как ты мог? – прошептала она, прежде чем почти бегом покинуть зал.
За столом воцарилась мертвая тишина. Брук была вне себя от гнева. Ей хотелось дать пощечину брату, – возможно, это привело бы его в чувство.
Брук встала и ровным голосом попросила извинить ее. Взгляд Джонатана жег ей спину, когда она шла к двери, чтобы разыскать Энн.
Она нашла невестку в дамской комнате. Та рыдала. Обняв, Брук попыталась ее успокоить:
– Ш-ш, родная. Не плачь. Подумай о ребенке. Ты заболеешь, если будешь так переживать. – Вынув бумажную салфетку, она вытерла Энн слезы. – Все будет хорошо.
– О, Бруки, я…
– Не волнуйся, – перебила ее Брук. – Я постараюсь узнать, в чем дело, если ты пообещаешь мне сейчас же прилечь на этот диван и перестать плакать.
– Хорошо, – покорно кивнула Энн. – Обещаю.
Брук крепко сжала ей руку и вышла, оставив Энн одну.
Подходя к столику, она увидела, что Джонатан за ним один. Какая удача, что новые знакомые оказались такими деликатными людьми, подумала Брук. Сев рядом с братом, она прямо сказала:
– Если бы мы не были в общественном месте, я дала бы тебе в глаз, старший брат. Меня не так просто напугать, как бедняжку Энн, так что выкладывай все начистоту.
Прежде чем ответить, Джонатан затянулся сигаретой.
– Мне очень жаль, сестрица, но я ничего не могу тебе рассказать. Поверь, с этим я должен разобраться сам. – Он сделал очередную затяжку. – Я знаю, что был груб с Энн, и искренне сожалею об этом. С ней все в порядке?
– Да, – вздохнула Брук. – Но ты вел себя ужасно. Неужели хочешь, чтобы она потеряла ребенка?
– Конечно же, нет! – рассердился Джонатан. – Что, черт возьми…
Брук сердито поджала губы:
– Ты так себя ведешь, что я уже стала сомневаться…
Джонатан поморщился:
– Просто все идет не так, как я предполагал. – Он умолк, словно не в силах решить, стоит ли продолжать. – Что, черт побери, делает здесь этот щелкопер Риттер? Увивается за тобой? Эшли это не понравится…
Рассерженно сверкнув глазами, Брук прервала его:
– Не пытайся делать из меня идиотку. И при чем здесь Эшли Грэм? Не его дело, кто за мной увивается, как ты грубо изволил выразиться. – Ее голос был полон сарказма, хотя Брук было не до смеха. Почему брат упомянул Эшли? Она давно приказала себе не думать о нем, и тем более о том, что ей так его не хватает.
Голос Джонатана донесся до нее словно во сне.
– Прости, сестра, забудь то, что я сказал. – Он пристально посмотрел ей в глаза.
Брук какое-то мгновение колебалась, но ответила:
– Если бы я, думала, что ты действительно не хотел этого говорить, я, возможно, поспешила бы все забыть, но…
Джонатан резко прервал ее:
– Пожалуйста, не будем это обсуждать! Я уже сказал, что сожалею, разве нет? – Лицо его было в тени. – Все, что мне надо сейчас сделать, – это помириться с Энн. Где она?
Брук беспомощно пожала плечами. Она надеялась, что брат расскажет о своих проблемах, но поскольку этого не произошло, то ему действительно лучше всего было бы увидеть сейчас Энн.
– Она в дамской комнате, лежит там на диване. Позвать ее?
Джонатан неловко, как будто его мышцы одеревенели, покачал головой.
– Нет, – наконец сказал он. – Я подожду ее, и мы поговорим. А потом поедем домой, – устало заключил он.
Проводив Джонатана к Энн, Брук снова вернулась к столику. За ним появился Дэвид Риттер. Супруги Грей, видимо, решили уйти.
Когда Брук приблизилась, Дэвид встал и, выдвинув стул для Брук, подождал, когда дама сядет.
– Все в порядке? – нерешительно поинтересовался он.
Брук покачала головой:
– Не совсем. Но я уже ничем не могу им помочь.
– Могу я подвезти вас домой?
Брук вздохнула:
– Спасибо, думаю мне лучше поехать с ними.
– Если вы так считаете… – В его голосе звучало сомнение.
Брук улыбнулась:
– Считаю. Но я рада, что вы были с нами. Спасибо вам за внимание.
И тут Брук, повернувшись, заметила входивших в зал Джонатана и Энн.
Попрощавшись с Дэвидом, Лоусоны наконец отправились домой. Брук облегченно вздохнула, заметив, что Энн как будто успокоилась и взяла себя в руки. Но тень усталости и тревоги лежала на ее лице, а Джонатан по-прежнему был раздражен. Однако напряженность между супругами заметно уменьшилась, и путешествие домой было относительно спокойным.
После безобразной сцены в ресторане Брук окончательно убедилась, что у ее брата серьезные неприятности. Но поскольку Джонатан отказался довериться ей, она ничем не могла ему помочь. Брук лишь молила судьбу о том, чтобы в этом не был замешан Эшли Грэм. На следующее утро, проснувшись непривычно рано, она продолжала лежать в постели и раздумывать о том, что произошло вчера вечером. Вдруг резко зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, девушка поспешила схватить трубку, чтобы звонок не разбудил Джонатана и Энн. Было всего семь утра. Кто мог звонить в такой ранний час?
– Алло? – осторожно спросила она.
– Доброе утро, – произнес в трубке тихий голос Эшли Грэма.
Брук изо всех сил сжала трубку в руке, испугавшись, что выронит ее, – по всему телу пробежала дрожь.
– Кто это? – прерывисто дыша, спросила она.
И представила себе, как Эшли улыбается столь глупому вопросу.
– Вы сами знаете кто. Я вас разбудил?
– Нет, – быстро сказала Брук. – Хотя да, разбудили. Что вам нужно?
– По голосу мне показалось, что вы спали. Его низкий голос вибрировал в трубке. – Вы еще укутаны простынкой… Господи, – простонал он, – как бы мне хотелось быть рядом!
Сердце Брук остановилось, во рту стало неприятно сухо. Ей казалось, что она никогда не сможет вымолвить ни слова.
– Язык проглотили? – сочувственно проговорил Эшли.
Она молчала.
– На всякий случай я держу трубку подальше от уха – вдруг вы захотите достойно мне ответить. – Эшли рассмеялся. – Неужели разочаруете меня?
Сделав глубокий вдох, Брук соврала:
– Я и в самом деле не сразу вас узнала. – Она была рада, что ее голос хотя бы не дрожит. – Как-никак давно не слышала вашего голоса.
Эшли отозвался довольным смешком:
– Понял, дорогая!
Брук чуть не задохнулась от возмущения. Смех в трубке стал громче.
– Я обещал позвонить, но это единственный случай, когда я один. – Немного помолчав, он добавил: – Ведь вам не хотелось бы, чтобы я говорил с вами в присутствии большой аудитории?
Намек был слишком ясен.
– Эшли, чем я могу быть вам полезна? – Брук решила не позволять ему смущать себя. Но черт побери, до чего же она рада снова слышать его!
– Отлично, мы вернулись к привычному стилю общения. По вашему ядовитому тону я заключаю, что вы окончательно проснулись. – Он снова усмехнулся. – Все та же неприступная мисс Лоусон.
– Эшли, вы с похмелья? – Брук чувствовала, что теряет терпение.
– Как вы сказали?
– Ваш голос… Не знаю, он какой-то совсем другой…
– А я и сам стал другим… но вам этого не понять, – ответил Эшли. Голос его теперь звучал как-то напряженно. – Забудьте.
– Что-то произошло? – Брук села на постели. – Пожалуйста, скажите мне.
Он помолчал, прежде чем ответить.
– Я… о черт, – наконец почти простонал он. – Разве ты не догадываешься, Брук, что со мной? Я хочу тебя. – Снова пауза. – Все, о чем я думаю и что представляю, – это ты в моих объятиях. Я касаюсь тебя, ласкаю, мы занимаемся любовью… – В трубке послышался глубокий печальный вздох. – Вот что со мной.
– О, Эшли, я…
– Только не говори, что ты не чувствуешь того же, – прошептал он.
– Пожалуйста, я… – Брук поняла, что сейчас зарыдает. Она не могла сказать ему того, что хотела бы.
– Забудь это, – вдруг перебил он ее. – Я просто дурак. Мне пора. Поговорим потом.
Брук даже не нашла в себе сил попрощаться с ним. Она рухнула в постель и какое-то время лежала, застыв, обескураженная тем, как резко Эшли прекратил разговор. Когда наконец девушка положила трубку на рычаг, ее рука все еще дрожала.
День, казалось, сулил одни разочарования. В таких случаях, чтобы избавиться от плохого настроения, нет лучшего лекарства, чем физическая нагрузка. И Брук уделила много времени плаванию в бассейне, а потом ей удалось неплохо потренироваться на корте.
Когда вторая неделя отсутствия Эшли подходила к концу, в доме Лоусонов раздался еще один неожиданный звонок. По взаимному согласию Брук, Энн и Джонатан решили провести вечер дома. С тех пор как приехала Брук, они так часто выезжали в город и так много всего насмотрелись, что дружно пришли к выводу: необходимо передохнуть.
Услышав от Энн, что ее просят к телефону, Брук почувствовала, как испуганно затрепетало сердце, словно птенец, пробующий впервые раскрыть слабые крылья.
Это снова был Эшли! Брук знала это. Он не мог не позвонить!
Взяв трубку, она изо всех сил постаралась, чтобы ее голос звучал почти равнодушно. Ей не хотелось, чтобы Эшли понял, что она с ума сходит по нему и мечтает услышать его. Брук удалось коротко и спокойно сказать в трубку:
– Алло.
– Брук, – услышала она приятный, но незнакомый голос, – это Джим Грегори. – Поскольку ответом было молчание, мужчина спросил: – Я оторвал вас от чего-то важного, не так ли?
Разочарование Брук было поразительно сильным, она испугалась, что не сможет скрыть его.
Сделав глубокий вдох, она пересилила себя и как могла вежливо и радушно ответила:
– Нет, конечно, вы ни от чего меня не оторвали, Джим. Просто я не ожидала, что вы позвоните, – не слишком уверенно пояснила она.
– Вы не могли не знать, что я могу позвонить вам, – тихо упрекнул ее Джим. – Я бы сделал это раньше, но только сегодня вернулся. Работа в страховой компании заставляет меня вечно сидеть на чемоданах. Но, прилетев, я первым делом позвонил вам.
– Рада вас слышать. – Брук отдавала себе отчет в том, что говорит без всякого энтузиазма, но ничего не могла с собой поделать. Джим был приятным человеком, но абсолютно не интересовал ее, за исключением встреч на корте.
– Как вы смотрите на то, чтобы завтра провести вместе со мной не только день, но и вечер? Ручаюсь, это будет приятное времяпрепровождение.
– О, Джим, даже не знаю… – начала было Брук, но в ответ раздался смех.
– Забыл предупредить вас, что не приму отказа. Я не отстану от вас до тех пор, пока вы не согласитесь, чтобы я составил вам компанию на корте, – добавил он. – Теперь отвечайте.
– Хорошо, вы уговорили меня! – рассмеялась Брук. – Как я могу отказать человеку, который умеет так уговаривать?
– Если я заеду за вами в девять утра, это не будет слишком рано?
– Наоборот, очень удобно. Мне одеться на весь день, или вы завезете меня домой переодеться перед ужином?
– Да – на первое ваше предположение и нет – на второе. Я не выпущу вас из своих когтей до полуночи, леди!
– Как скажете, – уже поддразнивая его, сказала Брук. – И пожалуйста, пусть все, что вы задумали, будет для меня сюрпризом. Не рассказывайте, что меня ждет, пока не заедете за мной, хорошо?
– Хорошо! Завтра ровно в девять. Спокойной ночи! И спасибо, Брук.
Положив трубку, Брук перевела дыхание и какое-то время в задумчивости сидела в кресле у телефона, стоявшего на письменном столе Джонатана. Зачем ей это нужно? Когда Джим Грегори попросил ее о свидании, она была решительно настроена на отказ. Но постеснялась. Правда, он был настойчив, сложно было устоять перед таким напором. К тому же это всего лишь один день. Она сможет переключиться, отдохнуть от общества брата и его жены, и им не мешает отдохнуть от нее. В конце концов, что плохого в том, что она интересно проведет время в компании приятного молодого человека?
Поднявшись утром в бодром настроении, Брук тихонько спустилась вниз, чтобы не беспокоить Энн и Джонатана. Когда она взглянула на часы и оказалось, что всего пять утра, Брук вернулась в спальню и попыталась снова заснуть. Однако в шесть она отказалась от попыток сделать это и окончательно встала с постели. Времени было более чем достаточно – и для того, чтобы собраться и чтобы поразмыслить над тем, что с ней происходит.
Брук отнюдь не с восторгом согласилась провести весь день с Джимом Грегори. Если быть честной, она немного опасалась настойчивых ухаживаний этого человека, но не хотела себе в этом признаться.
Мысли ее все время обращались к Эшли Грэму. После того как они говорили по телефону, сомневалась, что когда-нибудь услышит от него что-нибудь подобное, разве что он по-прежнему будет рассматривать ее как постоянный вызов себе. Она была уверена: каждая женщина, на которую Эшли обратил внимание, в конце концов была им брошена. Но она, Брук Лоусон, не хочет быть очередной покинутой любовницей!
Приготовив себе легкий завтрак – кофе, тосты с джемом, – она вернулась в свою спальню и переоделась в платье для тенниса. Ей захотелось сделать пару упражнений, перед тем как она оденется для прогулки с Джимом. Разминка с мячом всегда ей помогала.
Снова поднявшись к себе, чтобы принять душ и одеться, она вдруг поняла, что ждет этого дня! Она еще столько не видела, а тут представился отличный шанс хорошенько осмотреть остров Оаху.
У Брук было превосходное настроение. Ее спортивная форма и подачи мяча с каждым днем становились лучше и лучше. Хотя все еще приходилось быть осторожной, достигнутые результаты ее радовали.
Переодевшись, Брук спустилась в малую гостиную, чтобы дождаться Джима. В коридоре она чуть не столкнулась с Энн.
– Эй, дорогая, – засмеялась Брук. – Нам обеим надо смотреть, куда мы идем. Еще секунда, и мы бы стукнулись лбами. Куда ты так торопишься?
– Ох, Бруки, – жалобно простонала Энн. – Как бы мне хотелось понять, что так мучает Джонатана. Он ужасно груб после того случая на пикнике. Набрасывается на меня по каждому пустяку! Его раздражает, что я покупаю себе одежду для беременных. Он даже настаивал, чтобы кое-что из купленного я отнесла обратно в магазин. Раньше ничего подобного не было.
Брук едва скрыла отчаяние, когда Энн подтвердила ее наихудшие предположения. Чтобы скрыть свою тревогу, девушка поспешила сказать:
– Просто у него какие-то неприятности на работе, масса ответственности, особенно теперь, когда Эшли уже около двух недель отсутствует. Постарайся быть терпеливой.
Откладывать больше нельзя, подумала она. Непременно надо припереть к стенке Джонатана и узнать от него наконец всю правду.
Но сейчас она могла лишь как-то утешить Энн.
– Дорогая, не надо принимать все так близко к сердцу. Все уладится, поверь мне. Давай присядем в гостиной.
– Как я рада, что ты здесь, Бруки. Ты всегда знаешь, как можно меня успокоить. Видит Бог, я не идеальная жена, а тем более теперь, беременная, да еще когда так жарко…
– Замолчи, – успокоила ее Брук. – Причина не в твоей беременности, и мы обе это знаем.
Энн устало опустилась на диван и сложила руки на коленях. Губы у нее дрожали.
– Ты знаешь, в чем причина? – спросила она, подняв глаза на Брук.
– Нет, – прикусила губу Брук, – но я собираюсь это выяснить, и как можно скорее.
– Одному Богу, видимо, это известно, – с тоской сказала Энн. – Сколько я ни пыталась откровенно поговорить с Джонатаном, он только отмахивается от меня или отделывается шутками, уверяет, что все нормально. Так было на пикнике, и потом еще не раз. Он просто не хочет волновать меня из-за ребенка. – Энн не смогла сдержать слез.
Брук, сев рядом, похлопала невестку по руке:
– Тише, тише, дорогая. Слышишь? Плачем не поможешь. Думай о ребенке и о том, что у тебя может подняться давление.
Энн наконец успокоилась и вытерла слезы.
– Помни, Джонатан тебя любит. Рано или поздно все наладится. Не так уже все плохо, как порой кажется. Поверь мне. – Брук улыбнулась невестке и, прижав ее к себе, долго не отпускала.
– Постараюсь, – передохнув, со слабой улыбкой кивнула Энн.
Брук, чувствуя в горле комок, спросила:
– Пока я буду с Джимом, чем ты будешь заниматься?
– Съем ленч в клубе и сяду играть в бридж, – ответила Энн. – А ты постарайся развлечься и не беспокойся. Со мной все будет отлично. Кажется, я теперь способна разреветься по любому поводу. – Она виновато улыбнулась.
Брук лукаво улыбнулась:
– Говорят, это бывает в твоем положении…
Энн ничего не успела ответить, так как у входной двери звякнул звонок. Брук, пообещав Энн, что они еще это обсудят, пошла открывать дверь. Джим был точен.
– Привет, заходите, – пригласила его Брук.
– Только на минуту. У меня масса планов на сегодня, и нам надо торопиться, чтобы успеть. На этот раз никакого тенниса. Только ваше красивое лицо и ваше присутствие.
– Что ж, я готова, – рассмеялась Брук. – Надо только сказать Энн, что мы уезжаем. Это всего минута.
День, проведенный с Джимом Грегори, оказался полным сюрпризов и удовольствий. Они проехали вдоль северного берега, осмотрели знаменитые курортные местечки, такие как Сансет-Бич и гавань Ваймеа. Джим рассказал ей, что в зимний сезон здесь проводятся международные соревнования по серфингу и сюда приезжают для этого сотни туристов. Самые высокие волны, на которых катаются спортсмены, доходят высотой до тридцати футов, сказал он и описал, с какой силой они обрушиваются на песчаные берега, смывая все.
Пляжи, хотя и были переполнены, поражали своей красотой. Джим пообещал Брук показать ей несколько небольших бухт, где можно плавать и загорать в относительном одиночестве.
Потом они пересекли шоссе и посетили заповедник Ваймеа и его знаменитые водопады. Брук много слышала об этом парке, и он ее не разочаровал. Слава Богу, у нее была удобная обувь, поэтому они не упустили ничего заслуживающего внимания. По извилистым тропкам они спустились к огромному водопаду, вокруг которого было несколько подвесных мостков, ведущих к кафе.
Взглянув на своего спутника, Брук покачала головой:
– Я не собираюсь… вы, надеюсь, не ждете, что я пройду по этим мосткам?
– Конечно, пройдете, – рассмеялся Джим. – Где ваша страсть к приключениям, леди?
– Кажется, природа не наделила меня ею, – призналась Брук.
– Не верю. Я буду рядом. Посмотрите на всех, кто по ту сторону. Их бы не было там, если бы это было опасно.
Брук позволила Джиму уговорить себя. Она преодолела мостики с закрытыми глазами, иначе ни за что не осмелилась бы. Ей чудилось, что они под ней шатаются и она вот-вот рухнет в пропасть.
Сидя за столиком в кафе, они любовались павлинами, прогуливавшимися на солнце. Для Брук это были совсем новые впечатления, и она наслаждалась каждой минутой.
Во второй половине дня Брук и Джим вернулись в Парадайз-парк, неподалеку от пляжа Ваикики. Вокруг были настоящие гавайские деревни, утопавшие в зелени на дне лощины. Поскольку глаза у Брук разбегались, а время летело, девушка решила сосредоточить свое внимание на плантациях орхидей и тропических птицах.
Неожиданно Джим съехал на обочину и остановил автомобиль.
– Что вы медлите? Еще ни одна женщина, проезжавшая здесь, не отказала себе в удовольствии увезти с собой букет орхидей.
Брук, открыв дверцу, с радостным смехом устремилась к цветочной плантации. Сорвав цветов столько, сколько могли унести, они с Джимом вернулись к машине.
– Разве это не чудо! – восторженно восклицала Брук. – Даже не верится, что можно держать в руках такие охапки орхидей! Этот букет в Хьюстоне стоил бы целое состояние, не правда ли?
Когда они еще немного погуляли по парку, Брук почувствовала первые признаки усталости и забеспокоилась, что это неизбежно скажется на ее внешности. Джим окружил ее таким вниманием, что она забыла о необходимости самой заботиться о себе. Практически с девяти утра они не отдыхали. Наконец около семи вечера Джим предложил выпить коктейль и заказал роскошный ужин в отеле «Хилтон». Брук попыталась убедить его, что одета совсем не для такого шикарного места, как «Хилтон», но он не желал слушать никаких возражений.
Наконец они приехали в ресторан. Брук, извинившись, тут же направилась в дамскую комнату, ей надо было привести себя в порядок. Умывшись, она присела на диван, сбросила босоножки и откинулась на спинку. День в обществе Джима Грегори прошел чудесно, ей было некогда думать об Эшли и портить себе настроение. Но мысль о том, что он возвращается завтра, не позволяла ей расслабиться.
Подумав, что Джим будет волноваться, если она долго не появится, Брук причесалась, чуть тронула помадой губы и освежилась одеколоном. Брук просто мечтала о коктейле перед ужином. Начиная с полудня они ни разу не остановились, чтобы выпить глоток воды.
Джим ждал ее у входа в бар. Их провели к столику у окна, откуда они могли любоваться тем, как на пляж Ваикики и вершину Бриллиантовой горы опускаются сумерки.
Брук, как обычно, заказала себе коктейль «Том Коллинз», а Джим – скотч и воду. Дожидаясь, когда принесут напитки, девушка с интересом осматривала зал, слушала негромкую игру тапера на фортепиано в углу. Все это создавало какую-то особую атмосферу.
И хотя ее платье не гармонировало с роскошью и элегантностью обстановки, она не чувствовала себя неловко. Здесь было достаточно много людей, одетых еще скромнее, чем она. Гости пили свои коктейли в успокаивающей тишине. Брук еще раз подумала, что Джим приятный и заботливый кавалер. И хотя он ни разу этого не сказал, она знала, что нравится ему. Брук угадывала это по тому, как мужчина смотрел на нее, когда думал, что она этого не замечает. Ей не хотелось обижать Джима, но она знала, что между ними возможны только дружеские отношения.
– Что будем заказывать? – прервал ее мысли Джим. – Я уверен, вы проголодались.
– Да, очень, – рассмеялась Брук, – вы были беспощадны, как надсмотрщик на плантации. Вам никто этого не говорил? Но у меня нет слов, чтобы сказать вам, как мне понравился этот день!
– Я рад, – охрипшим от волнения голосом произнес Джим и пожал ее руку. – У меня еще много таких идей. Выбор за вами.
Подошедший официант прервал их разговор, и весьма кстати. Брук высвободила руку из ладоней Джима.
– Пожалуйста, Джим, сделайте заказ. Я хотела бы попробовать что-то из национальных блюд этого острова. Выберите на свой вкус.
Поразмыслив, Джим остановился на традиционном блюде саймин. Это, объяснил он Брук, лапша с овощами, травой махи-махи и нежнейшим рыбным филе. Все это запекается в жидком бездрожжевом тесте на открытом огне. В качестве десерта были выбраны мелко нарезанные кусочки ананаса и взбитые сливки.
Брук и Джим мало говорили за едой, которая была настолько вкусной, что Брук, к собственному удивлению, съела все. Подали еще напитки, а потом Джим, подозвав официанта, расплатился чеком. Выйдя из ресторана, они ждали, пока подадут машину Джима.
Хотя весь день они общались по-дружески, Брук почему-то опасалась, что Грегори пригласит ее к себе домой, – он ведь потратил на нее столько времени и денег. Возможно, она была несправедлива к нему, но тревога не проходила.
Когда Джим затормозил у дома Лоусонов и повернулся к Брук, она едва удержалась, чтобы тут же не открыть дверцу и выскочить из машины. Она вспомнила, как на этом же месте остановил автомобиль Эшли, и перед ее глазами возникло его сильное красивое лицо. Судорожно сглотнув, девушка постаралась взять себя в руки, пока окончательно не показалась Джиму непроходимой дурой.
Тот заметил, как внезапно переменилась Брук, но ничего не сказал. Он просто смотрел на нее, нахмурившись, с некоторым удивлением, а потом взял ее руку и поцеловал.
– Пожалуйста, Джим, – прошептала Брук, – мне бы хотелось, чтобы мы остались просто друзьями.
– Мне казалось, мы уже друзья. – В его интонации прозвучало нечто похожее на снисходительность. Он продолжал поглаживать ее руку.
– Это все, что может быть между нами, – вздохнув, сказала Брук и решительно, но осторожно высвободила руку.
– Почему?
– Потому что к большему я сейчас не готова. Слишком много было испытаний в последнее время. Не стану утруждать вас подробностями. Но другу я была бы рада, если вас это устраивает.
– Ладно, Брук. Пока обойдусь этим. Вы сами дадите мне знать, когда передумаете. Я буду ждать.
Повернувшись на сиденье, он поцеловал ее в щеку, а затем вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу для Брук.
Проводив девушку до двери, он поднял ее лицо за подбородок и нежно произнес:
– Возможно, позже.
После этого Грегори сел в машину и уехал.
Брук понимала, что мужчина разочарован и, быть может, даже зол на нее. Но она не собиралась чувствовать себя виноватой и тем более извиняться перед ним.
Войдя в дом, она заметила свет в малой гостиной. Там был Джонатан. Он сидел со стаканом в руке, взгляд его был устремлен в пространство.
– Это ты, Брук?
– Конечно, я. А кого ты ждал в полночь?
– Ты одна? – продолжал он расспрашивать, не замечая сарказма в ее голосе.
– Одна, а что?
– Войди и посиди со мной минуту.
– Хорошо, но только минуту. Я устала, а ты, как всегда, слишком много выпил.
– Не вздумай опекать меня. Я только хотел тебе сказать, что в полдень заходил Эшли, он надеялся повидать тебя. Грэм был более чем расстроен, когда я ему сообщил, что ты уехала с Джимом Грегори осматривать достопримечательности города и окрестностей. Он уже слышал о Грегори и о ваших встречах на теннисном корте.
Брук почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Она ждала появления Эшли, но не такого, и понимала, что рано или поздно ему станет известно о ее встречах с Джимом. Но лучше было бы, если бы она сама ему об этом рассказала.
– Что точно он сказал? – нерешительно спросила Брук брата.
Джонатан нахмурился, вспоминая.
– Прежде всего дал понять, что дьявольски ревнует тебя к Грегори, но когда я объяснил, что ваши встречи связаны с теннисом, ревность сменилась озабоченностью. Он минут двадцать расспрашивал меня о твоих тренировках. Понятия не имею, откуда он о них узнал. Должно быть, в теннисном клубе.
Брук сделала все, чтобы голос ее не выдал.
– Не думала, что ты будешь говорить с Эшли о Джиме или еще о чем-нибудь подобном.
– По его реакции я понял: у него есть что тебе сказать.
– Не сомневаюсь, – съязвила Брук. – Чтобы все прояснить, скажу, что сегодня мы не играли в теннис с Джимом Грегори. Он показывал мне город. Так что нечего устраивать из-за этого шум.
Брук не на шутку расстроилась. Во-первых, они не увиделись с Эшли. Какая-то часть ее существа хотела этого, хотя другая была вне себя от предположения, что он может вообразить себе, будто она все время разлуки просидела дома в ожидании встречи. Но тем не менее ее обрадовало то, что он помнил, думал, ревновал, беспокоился о ней…
Джонатан прервал ее размышления:
– Зачем, черт побери, надо было уезжать с Грегори, если ты знала, что сегодня возвращается Эшли? Что у вас двоих на уме?
Пьяные вопросы брата рассердили Брук. В таком состоянии он, как всегда, не способен был разумно мыслить.
– Не хочу обсуждать это сейчас, – оборвала она Джонатана. – Увидимся утром.
С этими словами Брук поднялась к себе в спальню и тихо закрыла дверь на ключ. В постели она дала волю слезам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Все наши завтра - Бакстер Мэри Линн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Все наши завтра - Бакстер Мэри Линн



Да......10 из 10
Все наши завтра - Бакстер Мэри ЛиннИрина
18.02.2012, 19.02





Что то не верится........очень скучно
Все наши завтра - Бакстер Мэри ЛиннЗои
23.03.2012, 19.51





Не очень! Ггероиня частенько подбешивала! Как-то все суховато!
Все наши завтра - Бакстер Мэри ЛиннКристина
6.08.2013, 10.56





Смогла дойти только до середины 5 главы. Такая муторень. Гг-ня все время моется и переодевается. Гг-ой неадекват - "ухмыльнулся и впился поцелуем"....бла бла бла... и я подозреваю, что такое до конца.
Все наши завтра - Бакстер Мэри Линнгостья
23.11.2014, 11.02





Нудотина. Главные герои ведут себя неадекватно. Он деспот который не знает чего хочет. Она плаксивая, из-за угла мешком прибитая дурочка как и ее родственники.
Все наши завтра - Бакстер Мэри Линнарина
25.11.2015, 14.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100