Читать онлайн Снова влюблена?, автора - Бакли Эмеральд, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Снова влюблена? - Бакли Эмеральд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 59)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Снова влюблена? - Бакли Эмеральд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Снова влюблена? - Бакли Эмеральд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бакли Эмеральд

Снова влюблена?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Шон позвонил в тот момент, когда Констанс только-только вошла в номер. Он сообщил, что они с Сибиллой уезжают на уикенд в Глазго, и спросил, не может ли она прийти сегодня. Констанс согласилась.
Встреча прошла прекрасно, они чудесно поболтали, посмеялись и даже выпили. Потом Констанс расплатилась с Сибиллой. Потом они еще немного выпили и распрощались.
Настроение испортилось, когда Констанс вернулась в отель и поняла, что Брайана в номере нет. Вместо него она обнаружила слабый аромат чужих духов и два длинных, явно женских волоса на спинке дивана. Папка с документами валялась на столе. Брайан так спешил, что даже не удосужился отнести ее в свою комнату. Наверное, гостья нагрянула неожиданно. А может быть… Нет, Констанс не хотелось верить в то, что Брайан мог заниматься любовью с другой здесь, на том самом диване, где…
Сердце словно сдавило железным обручем, но слез не было. Не было и той злости, которая всколыхнулась в Констанс в особняке. Она чувствовала себя обманутой и брошенной. Игрушкой, оставленной в песочнице рассеянным малышом.
Констанс подошла к бару. Нашла бутылку виски. Плеснула на два пальца в стакан. Выпила.
Обруч, сдавливавший грудь, немного ослабел.
Так-то лучше. Ничего страшного не случилось. Просто роман оказался слишком коротким. Такое случается везде, повсюду и со всеми. Констанс налила еще виски, но не успела выпить – в гостиной зазвонил телефон. Он звонил и звонил, пока Констанс не взяла трубку.
– Да?
– Мисс Эллингтон? Констанс? Это Джастин Бродерик. Извините, если помешал, но мне нужно поговорить с Брайаном. Он рядом?
Меньше всего Констанс хотелось сейчас лгать. Хватит лжи. Хватит обманывать Брайана, себя, других.
– Нет, Джастин. Честно говоря, я понятия не имею, где он может быть. Мы расстались часа два назад…
Бродерик рассмеялся.
– Не беспокойтесь. Ничего страшного не случилось. Думаю, я знаю, где он.
– Где? Пауза.
– Где Брайан?
– Ладно. Раз уж вы настаиваете. Не хотелось бы ставить Брайана в неловкое положение, но… Полагаю, Брайан сейчас с Андреа Уолшэм.
Значит, ее подозрения были верны.
– Понимаете, отчасти в этом виноват я, – продолжал мерзкий голос в трубке. – Когда мы с ним разговаривали, я упомянул об Андреа… о том, что он ей нравится. – Бродерик хихикнул, а Констанс подумала, что задушила бы негодяя, окажись он сейчас в пределах досягаемости.
– И что?
– Ну я намекнул, что он мог бы заняться ею. Проявить внимание. Так сказать, в интересах дела.
Констанс почувствовала, как холодеют пальцы.
– Когда он вернется, я передам, что вы звонили.
Она не знала, сколько времени просидела с трубкой в руке, глядя прямо перед собой и ничего не видя, неподвижная, как статуя, и такая же бесчувственная. Душа ее словно съёжилась и спряталась от стыда и отчаяния.
Потом Констанс положила трубку, села в кресло и стала ждать. Не для того, чтобы поругаться с Брайаном. Не для того, чтобы потребовать от него объяснений. Не для того, чтобы отомстить ему за унижение.
Она просто хотела посмотреть Брайану в глаза.


Ехали молча.
Андреа думала о чем-то своем и, наверное, не очень приятном, потому что та улыбка, с которой она вышла из номера, превратилась в сухую безрадостную гримасу, как превращается в жалкий сморщенный комочек провисевшее всю зиму на ветке яблоко.
Брайан думал о своем, то и дело поглядывая на часы. Перебрав и отбросив все варианты бегства, он вдруг представил, как будет чувствовать себя Джереми Уолшэм, когда узнает о намерении дочери обокрасть его.
«Ауди» приближалась к мостку через реку, когда Брайан положил руку на плечо Андреа.
– Остановите машину.
Она удивленно взглянула на него.
– Зачем?
– Мне нужно сказать вам кое-что.
– Только недолго, ладно?
Он кивнул.
– Хорошо. Слушайте меня внимательно, Андреа. С сегодняшнего вечера особняк вашего отца находится под охраной.
– Что? Кто…
– Не задавайте вопросов.
– Но…
– Помолчите, – жестко оборвал ее Брайан. – Итак, особняк охраняется. Каждый, кто попытается вынести из него что-либо или внести, будет задержан. Вы меня поняли?
Ей хватило минуты, чтобы осмыслить услышанное. – Зачем вы это мне сказали?
Брайан пожал плечами, но не ответил.
Андреа покачала головой.
– Похоже, у нас с вами действительно ничего не получится, Брайан. По крайней мере, сейчас. Вас подвезти до отеля?
– Доберусь сам. – Он вышел и захлопнул дверцу.
Андреа опустила стекло.
– Эй. Я все-таки не ошиблась – вы хороший парень.
Малкольм Кёнвуд мало походил на вора – в сером костюме, с незаметным галстуком и с черным портфелем в руке, он скорее смахивал на клерка, которым, собственно, и был.
Самым трудным для него было принять решение. Дальше он делал то, что делал всю свою жизнь: исполнял намеченную программу, переходя от пункта А к пункту Б, от Б к В и так далее. Свернуть копию. Положить ее в портфель. Положить туда же завернутые в полотенце инструменты и клей. Ключи. Фонарик. Резиновые перчатки.
Он посмотрел на часы. Половина девятого.
Пора.
В последний момент Андреа все-таки позвонила и сказала, что возьмет на себя Брайана Дорретти и отвлечет Констанс Эллингтон. Патрик Риордан, как обычно, уехал на уикенд. В особняке оставался один Уильямс, но справиться с ним не составляло труда. Нет, Малкольм Кёнвуд вовсе не собирался применять насилие. Он планировал обойтись мирными средствами. Но, на всякий случай взял с собой пистолет.
Без пистолета в любом случае было не обойтись. Как и без Андреа Уолшэм. Она нашла покупателя, и в ее сумочке уже лежали два билета на рейс в Брюссель, куда они должны были вылететь в субботу. После Брюсселя, где им предстояло избавиться от картины и получить деньги, пути Малкольма и Андреа расходились. Она намеревалась вернуться в Эдинбург и продолжать играть роль образцовой дочери. Он возвращаться к прежней жизни не хотел и не мог. В отличие от сообщницы Малкольм, совершая один шаг, принимая всего одно решение, предопределял для себя все, менял всю свою жизнь, покидал прежнюю, привычную колею раз и навсегда.
Малкольм Кёнвуд в последний раз обошел квартиру, в которой прожил более пятнадцати лет, и выключил свет. Уже поворачивая ключ в замке, он услышал, как зазвонил телефон.


Он думал, что она не такая, как все. Он думал, что заслужит ее внимание, добьется ее уважения и, может быть, будет вознагражден любовью, проявив себя в этом деле надежным и внимательным напарником, умелым профессионалом, человеком на которого можно положиться. А оказалось, что она хотела того же, что и все остальные – запрыгнуть к нему в постель. Как можно было так ошибаться в человеке!
Или же он сам виноват во всем? Разве за все эти годы он не создал себе определенный имидж? Имидж легкомысленного плейбоя, жиголо. Разве Маккормик и Паркер не использовали его репутацию, поручая те дела, где главные проблемы решались не за письменным столом, не в трудных переговорах, не за счет долгого и кропотливого изучения документов и поиска компромиссов, а в ресторане, за бутылкой бренди или в постели? Имеет ли он право винить Констанс в отступлении от неких правил, которые никогда не сдерживали его самого? Разве даже здесь, в Эдинбурге, он не искал привычных утех, встречаясь то с Присциллой, то с Самантой? Разве Констанс виновата в том, что придуманный им образ не совпал с реальной, живой женщиной?
Переступив порог, Брайан словно наткнулся на ее тяжелый взгляд.
– Где ты была?
– Где был ты?
– Я все объясню.
– Мне не нужны объяснения. – Констанс поднялась с кресла, в котором просидела последний час. – Тебе звонил Джастин Бродерик.
– К черту Джастина Бродерика. Что ему было нужно?
– Наверное, хотел узнать, удалось ли тебе договориться с Андреа, – бесстрастным, сухим, как осенний лист, голосом ответила она. – Тебе же это поручили.
Брайан взял ее за руку, но Констанс отшатнулась от него, как от прокаженного.
– Не прикасайся ко мне.
– Давай поговорим.
– Нет.
– Тогда хотя бы выслушай меня.
Она опустила голову.
– Ладно. У тебя есть пять минут.
– Я на столько и не рассчитывал, – попытался пошутить он.
Путь к примирению нелегок, и найти его можно только вдвоем.
Выслушав Брайана, Констанс смягчилась настолько, что предложила перейти на кухню, где они перекусили завалявшимся в холодильнике кусочком сыра и выпили по чашке кофе.
– Я не могу пока сказать тебе, где была сегодня и куда ходила раньше, но, поверь, это совсем не то, что ты думаешь. – Она тяжело вздохнула. – Если бы Маккормик и Паркер не определили меня тебе в напарники…
– Хочешь сказать, это они во всем виноваты?
– Нет. Во всем виновата я. Я могла бы отказаться, но…
– Что?
– Мне так хотелось, чтобы ты увидел во мне женщину, а не просто коллегу. Мне так хотелось…
Брайан покачал головой.
– Дело не в тебе. Все это затеял я. Констанс вскинула голову.
– Как это?
– Очень просто. Я попросил Маккормика, чтобы моим напарником была ты.
Она долго смотрела на него, не находя сил задать самый важный вопрос, а когда наконец задала, то сил хватило только на шепот:
– Зачем?
В глазах Брайана было столько боли, что Констанс мысленно отрубила себе палец за несдержанность.
– Прежде всего, потому, что доверял тебе. Ну и… В общем, я хотел доказать, что стал другим, не таким легкомысленным и неблагодарным, каким был три года назад. Хорошим юристом. Человеком, к которому ты могла бы относиться с уважением.
– Но я и так всегда уважала тебя, – прошептала Констанс. – Уважала за то, что ты никогда не сдаешься, не лебезишь, не подстраиваешься под других. Ты был для меня примером и идеалом.
– Тебе отлично удавалось скрывать все это, – сердито проворчал Брайан.
– Знаю, – едва слышно пробормотала Констанс. – Я боялась, что ты оттолкнешь меня, посмеешься надо мной. Все женщины, которых я знала, были без ума от тебя. У меня же не было ничего, что могло бы привлечь тебя. – Быстрый взгляд из-под ресниц – лицо Брайана уже не казалось вырубленным из камня, и это придало Констанс смелости. – Я думала, что здесь, в Эдинбурге, смогу побороть робость, перестану прятать от тебя свои чувства.
– Господи! О чем ты говоришь! Это я – слышишь? – я всегда боялся подойти к тебе, потому, что ты считала меня повесой, ловеласом, пустозвоном! В твоём присутствии у меня пересыхало во рту и язык приклеивался к нёбу. Я так робел, что не мог подойти к тебе на вечеринках.
– Ты никогда даже не смотрел в мою сторону! Я была единственной, кому…
– Потому, что ты мне нравилась!
– Повтори.
– Ты мне нравилась. Помнишь ту ночь после Солсбери? Мне так хотелось поцеловать тебя, но я думал, что только получу по физиономии, и лез из кожи вон, разыгрывая из себя хорошего парня.
Разговор грозил затянуться до утра, а они так и ходили вокруг да около, трусливо избегая приближаться к главному вопросу. Констанс это надоело, и она поднялась. Брайан тоже встал. Вид у него был, как у человека, ожидающего, какой диагноз поставит врач.
– Знаешь, если бы ты поцеловал меня тогда, я бы занялась с тобой любовью прямо на письменном столе.
Брайан ошеломленно вытаращил на нее глаза.
– Правда? Констанс вздохнула.
– Ну, возможно, не на столе, а на полу.
Та же реакция.
Похоже, если я хочу что-то получить, мне придется подавать ему письменное заявление, с грустью подумала Констанс.
– Ты хочешь сказать…
– Сказать? Нет.
И вдруг – словно кто-то невидимый нажал наконец на нужную кнопку – глаза Брайана вспыхнули, а губы растянулись в усмешке, которая вот уже три года сводила Констанс с ума.
– Тебе придется за все ответить. Я отыграюсь за каждую упущенную минуту.
– Пока ты говоришь, эти самые минуты уходят.
Он шагнул к ней, подхватил на руки и понес на диван. Ночью юго-западный ветер Атлантики, исправно приносивший на Британские острова массы теплого воздуха, вступил в схватку со своим вечным соперником из Арктики. Битва развернулась нешуточная: в реве ветра слышались пронзительные крики злых духов банши,
type="note" l:href="#n_5">[5]
предвещающих, как известно, близкую смерть, невидимые великаны пригибали к земле деревья и ломали ветви, потоки воды, низвергаясь с небес, проносились по мостовым и тротуарам, чтобы с урчанием исчезнуть в трубах канализации и продолжить путь в мрачной утробе города.
К утру силы противников истощились, а к полудню в просвете замедливших бег серых туч замелькало солнце, готовясь определить победителя.
Именно в это время и проснулся Брайан. Взглянув на тихонько посапывающую Констанс, он бережно укрыл ее простыней и, стараясь не шуметь, поплелся в ванную. Растянувшийся на всю ночь секс-марафон сказался на Брайане не самым лучшим образом – из зеркала на него смотрел небритый, с всклокоченными волосами, с впалыми щеками и с голодными глазами незнакомец, встретив которого на улице, женщины наверняка ускорили бы шаг, мужчины напряглись и сжали кулаки, а благовоспитанные собачки с визгом отскочили в сторону.
Странное дело, почему-то женщины после таких вот жутких испытаний всегда выглядят бодрыми и посвежевшими, кожа у них делается гладкой и шелковистой, глаза блестят, как витрины перед Рождеством, а в движениях и жестах появляется кошачья грация. Любой непредвзятый инопланетянин, которому предъявили бы выхваченную утром из постели парочку, пришел бы к однозначному выводу, что бесчеловечную пытку под названием «секс» изобрели женщины.
После душа и двух чашек крепкого кофе Брайан почувствовал, что возвращается к жизни. У него даже появилась мысль разбудить Констанс, но осуществлению задуманного помешал звонок.
– Айзек Гринфельд из Эдинбургского музея, – бодро сообщил голос.
Брайану понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, откуда ему знакомо это имя.
– Джеффри! Рад вас слышать. Что нового?
– План сработал. Рыбка клюнула.
– Отлично! Мы можем встретиться? Думаю, Конни тоже было бы интересно послушать.
– Подозреваю, что моя сестричка еще спит. Мне всегда приходилось будить ее по выходным. – Джеффри рассмеялся. – Ладно, буду у вас через час.
Через полтора часа троица заговорщиков расположилась в гостиной: Констанс и Брайан на диване в роли зрителей, Джеффри за столом в качестве докладчика. В болтающемся, как на вешалке, свитере и в пузырящихся на коленях джинсах он вряд ли мог сойти за уважаемого сотрудника музея Айзека Гринфельда и больше походил на уличного бродягу.
– Установить номер телефона Малкольма Кенвуда оказалось не так уж и сложно, – начал Джеффри. – Как мы и договаривались, я позвонил ему в назначенное время. Наш герой, похоже, уже собирался уходить. Разговаривать он не хотел, и мне пришлось сразу брать быка за рога.
Констанс хмыкнула и хотела что-то сказать, но сдержалась, поймав предостерегающий взгляд Брайана.
– Риск, конечно, был велик. Если бы я назвал не ту картину, он понял бы, что это блеф, и просто положил бы трубку.
– И какую картину ты назвал? – не удержалась от вопроса Констанс.
Джеффри недовольно поморщился. Как и все творческие личности, он питал слабость к драматическим эффектам и пространным монологам.
– Я назвал пейзаж.
– Так я и думала! – воскликнула Констанс. – Мне сразу показалось, что к ней приложил руку большой мастер. – Она с победным видом посмотрела на мужчин, ни один из которых, однако, не разделял ее восторга.
– Мне можно продолжить? – холодно поинтересовался Джеффри.
– Ладно, ладно, больше перебивать не буду, – обиженно пробормотала Констанс.
– Спасибо. Так вот… На чем это я остановился? Ах да. Стоило мне произнести название картины, как Кенвуд мгновенно сдулся. Минуты две он вообще не мог говорить. Потом пришел в себя и заявил, что знать ничего не знает, а мне посоветовал обратиться к Джереми Уолшэму. Я ответил, что так и сделаю, как только старик выйдет из больницы. Так что нас, возможно, ожидает сенсация. – Он повернулся к сестре. – Как думаешь, Конни, кто это может быть?
– По времени и манере письма, пожалуй, кто-то из современников Тернера. Но я не очень хорошо знаю этот период, так что могу и ошибаться. Она привстала с дивана и выглянула в окно. Дождь уже прекратился, ветер стих, и улицы постепенно заполнялись прохожими.
– Что ж, ребята, мне пора, да и вам надо еще приготовиться. – Джеффри подошел к сестре и поцеловал в щеку. – Увидимся в Лондоне, малышка. – Он протянул руку Брайану. – Приятно было познакомиться. Буду рад сыграть с тобой в одной команде, если представится случай.
Констанс поднялась, чтобы проводить брата, но вдруг остановилась.
– Джефф, ты сказал, что нам надо приготовиться. К чему?
– А вы разве не знаете?
– Нет, – ответили хором Констанс и Брайан.
– Странно. – Джеффри поскреб небритый подбородок, посмотрел сначала в потолок, потом в пол, а когда поднял голову, губы его расползлись в клоунской улыбке. – Джереми Уолшэм вернулся сегодня домой. С минуты на минуту он позвонит и пригласит вас к себе на… Договорить ему не дал телефон. – Почему старик торопится?
– Объяснил, что в понедельник улетает в Швейцарию на консультацию и хочет закончить все до отъезда. Кстати, из Лондона прилетают Маккормик и Паркер. – Брайан взглянул на часы. – Нам надо быть в особняке к шести. У нас чуть больше четырех часов. Успеешь?
– Боже, мне совершенно нечего надеть!
– Ты хочешь использовать это, как предлог, чтобы явиться в костюме Евы? – усмехнулся Брайан.
Констанс рассмеялась.
– Бедняжка Ева! Как ей было тяжко без магазинов!
– Зато какой счастливчик был Адам. Ты только подумай – соперников нет, на работу ходить не надо, и никаких проблем со всеми этими пуговицами, застежками и поясами. – Он потянул за пояс атласного халата, и, когда полы разошлись, наклонился и приник губами к груди Констанс.
– У нас нет на это времени, – попыталась остановить его Констанс, но ее голосу не хватало уверенности. – А мне еще надо принять душ.
– Я знаю прекрасный способ сэкономить время, – уверил ее Брайан.
Он открыл дверь и замер, не переступив порог.
Она походила на мифическую наяду – с облепившими высокую, словно высеченную из каррарского мрамора шею завитками волос, с порозовевшей от горячего душа бархатистой кожей, со струйками воды, стекающими с плеч в узкую ложбинку между соблазнительными холмиками грудей с темными бугорками сосков, с блестящими подобно жемчужинам капельками на длинных ресницах.
Он мог бы любоваться ею бесконечно долго, но еще сильнее ему хотелось прильнуть к ней губами, вдохнуть ее пьянящий аромат, услышать биение сердца.
– Ты же собирался экономить на воде. – Констанс улыбнулась и, протянув, руку, втащила Брайана в ванную. – Поторапливайся.
Он взял с полки кусочек душистого мыла, намылил ладони и начал осторожно массировать ее плечи, потом перешел к спине, двинулся ниже…
– Хорошо, – прошептала Констанс.
Между ее кожей и его ладонями была только тончайшая мыльная пленка, и руки Брайана легко скользили по узкой талии, округлым ягодицам, тугим бедрам.
Констанс засмеялась, когда его язык пробежал по шее, и губы сжали мочку уха.
– Не отвлекайся!
Брайан повернул ее лицом к себе и, еще раз намылив руки, продолжил то, чем занимался бы вечно. Руки переместились на живот, язык спустился в углубление пупка и двинулся ниже, к треугольнику волос, как будто прикрывавших спуск в ущелье, где сосредоточились все ощущения Констанс.
По мере того, как его ласки становились настойчивее и требовательнее, в Констанс нарастала какая-то сила, подобно бурлящей лаве ищущая выход. Наконец лава хлынула наружу, а внутри Констанс разлилась огненная река, докатившаяся до кончиков пальцев, заполнившая каждую ее клеточку, наэлектризовавшая каждый нерв.
За первой волной наслаждения накатила вторая, третья… Предчувствуя развязку и дрожа от возбуждения, Констанс запрокинула голову и выкрикнула:
– Ну же!
– А вот теперь мы уж точно опоздаем. Тем более, что мне действительно нечего надеть. – Констанс в отчаянии захлопнула дверцы шкафа.
– А что у тебя в чемодане? – поинтересовался Брайан. – Пустым он не выглядит.
– Там ничего нет.
– Я все-таки взгляну. – Он снял с полки ее чемодан, бросил его на кровать и расстегнул «молнию». – Боже, Конни, да у тебя тут…
– Если уж ты роешься в моих вещах, то хотя бы удержись от комментариев.
– Не могу. – Брайан вдруг выпрямился и вытряхнул из пакета платье, о существовании которого Констанс успела забыть. – А это, что такое?
Она с сомнением покачала головой.
– Боюсь, меня неправильно поймут, если я появлюсь на официальном мероприятии в таком наряде.
– Примерь. – Он бросил ей платье.
– Нет.
– У нас осталось полтора часа.
– Черт бы тебя побрал! Ты загоняешь меня в угол.
Надев платье, Констанс шагнула к зеркалу.
– Ух ты! – восхищенно прокомментировал Брайан.
Она и сама с трудом узнала себя в роскошной красавице с распущенными по плечам волосами, с кажущимися огромными на бледном лице сияющими глазами и с изящной фигурой, изгибы и выпуклости которой облегала мягкая ткань.
– Вот только…
– Совершенно с тобой согласен. Такое платье надевают на голое тело.
– Ты с ума сошел!
– Попробуй. Она попробовала.
– Может, лучше все-таки совсем без… Брайан решительно махнул рукой.
– Ты пойдешь в этом. И никаких возражений.
А почему бы и нет? Разве она приехала сюда не для того, чтобы соблазнить его? Разве она не решила сменить имидж? И разве, в конце концов, она не стала другой?
– Ладно. Только не вздумай облить меня горчицей!
Не хватало только украшения. Ее золотая цепочка со скромной подвеской никак не соответствовала новому облику.
– Что-нибудь придумаем, – слишком уж беззаботно, как показалось Констанс, бросил Брайан. – Приводи себя в порядок, а мне еще надо просмотреть бумаги. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло более получаса – рекордное, учитывая обстоятельства, время. Констанс вышла в гостиную одновременно с Брайаном, который, однако, появился не из своей комнаты, а из коридора.
– Где ты был? Бегал покупать носки?
– И не только. – Он запустил руку в пакет и достал элегантную сумочку, как нельзя лучше подходящую к туфелькам Констанс. – Тебе ведь тоже кое-чего не хватало.
Смущенная, она покачала головой. – Спасибо, но тебе не стоило беспокоиться.
– Открой ее.
Констанс расстегнула замок.
– А это еще что?
Вместо ответа Брайан достал изящный футляр и поднял крышку. Констанс ахнула – на зеленом бархате лежало искусно выполненное золотое ожерелье с великолепным рубином.
– Какая красота!
– Это тебе, – тихо сказал Брайан.
– Я не могу принять такой подарок. Об этом не может быть и речи. Нет. Мне очень приятно, но…
– Значит, не примешь? – Брайан посмотрел ей в глаза. – Даже с приложением?
– С каким приложением?
– Устным. Я прошу тебя стать моей женой.
Наверное, если бы дверь распахнулась и в комнату вошел живой, настоящий Санта-Клаус с мешком подарков, Констанс не была бы так ошеломлена.
– Ты хочешь, чтобы мы поженились? – недоверчиво прошептала она и незаметно ущипнула себя за локоть. Получилось больно. – Ты действительно этого хочешь?
– Да, – твердо сказал он. – И если я не услышу слово «да», то уж точно оболью тебя горчицей с головы до ног.
Несколько секунд Констанс смотрела в наполненные надеждой глаза Брайана.
– Но почему?
– Потому, что люблю тебя.
– Похоже, у меня нет выбора. Он облегченно вздохнул.
– Ты всегда принимала верные решения.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Снова влюблена? - Бакли Эмеральд



Мне понравился роман со слегка детективной историей.10
Снова влюблена? - Бакли ЭмеральдЛюдмила
30.03.2013, 20.57





Очень понравилось.
Снова влюблена? - Бакли Эмеральдmmm
10.07.2013, 23.13





Наивно
Снова влюблена? - Бакли Эмеральдтанечка
22.07.2015, 10.11





Роман понравился,немного наивный но можно читать вечерком.
Снова влюблена? - Бакли ЭмеральдХайди
18.11.2015, 7.56





Отличнейший роман. Читается легко, ничего лишнего и напутанного. Просто и замечательно!
Снова влюблена? - Бакли ЭмеральдЗириша
19.02.2016, 0.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100