Читать онлайн Не могу уйти, автора - Айзекс Мэхелия, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не могу уйти - Айзекс Мэхелия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не могу уйти - Айзекс Мэхелия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не могу уйти - Айзекс Мэхелия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Айзекс Мэхелия

Не могу уйти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Как это вообще могло случиться?.. Впрочем, что за глупый вопрос! Даже сейчас, невзирая на подавленность, на чувство вины, одна мысль о Даниэлле вызывала у него сексуальное возбуждение. Реальность же самой картины – как он лежит рядом с ней, в ее спальне, в ее кровати, вдыхает аромат ее не остывшего еще после любовного экстаза тела, как она, обессиленная им до изнеможения, дремлет – вновь взводила в нем тайный механизм непреодолимого мужского желания.
Даниэлла лежала на животе, вольно раскинув руки и ноги, волосы рассыпались по плечам, над плотными округлыми ягодицами с каждой стороны обозначились прелестные эротичные ямочки... Знала бы она, как соблазнительно выглядит обнаженной. Впрочем, Чарльз подозревал, что проснувшись, Даниэлла смутится и может повести себя более чем сдержанно.
По правде сказать, он не хотел быть свидетелем ее пробуждения. Благоразумнее всего было убраться, пока есть возможность. Но такой поступок – уйти без объяснений – попахивал бы трусостью, чем же еще?.. А дело вовсе не в трусости! В смятение его привело поразительное открытие: он переспал с женщиной, которая, как он предполагал, была любовницей зятя, а в результате выяснил, что она таковой вовсе не является...
Он на мгновение закрыл глаза, потом снова уставился в потолок. В сущности говоря, он попал в некий моральный капкан, поэтому и не понимал, как себя вести. Знай он наперед, что Гифорд чиста, как младенец, он, конечно, вел бы себя иначе. В отношениях с женщинами Чарльз всегда был честен, чем внутренне гордился. В этой же ситуации гордиться нечем... Сам того не подозревая, он воспользовался неопытностью и неискушенностью и теперь мучительно переживал случившееся...
Все ему казалось дурацким сейчас. И этот косой потолок над головой, и кровать с ярким лоскутным одеялом – явно из тех, что продаются в магазинчике «Умелец», и оборочки на оконных занавесках в цветочек. Раздражение крепло в нем, но тут лежавшая рядом Даниэлла пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Стоило ему лишь увидеть, как из-под ее локтя показалась грудь с розовато-коричневым соском, раздражение разом исчезло.
Господи!
Желание притронуться, поцеловать, стиснуть ее груди ладонями стало почти невыносимым. Чарльз почувствовал, что его мужская плоть разбухает, наливается. Стоит лишь слегка придвинуться к этому роскошному телу, развернуть его к себе – и можно будет погрузиться в глубину женского лона, окруженного мягким золотистым пушком... Он заставил себя отвернуться. Но все его существо тут же весьма недвусмысленно запротестовало: напряжение между бедер переросло в настоящую физическую боль. Чарльз тем не менее продолжал бороться с искушением, сулившим потрясающий экстаз. Он уже испытал те мгновения, когда тысячи звезд будто вспыхивают внутри, когда волна за волной накатывает дрожь исступления и все исчезает, растворяется в последнем, сладчайшем миге соития... От навязчивого наваждения его избавили часы, которые попались ему на глаза, как только он потянулся к Даниэлле рукой. Он сразу вспомнил: следовало позвонить матери и извиниться, что он не приехал на ужин.
Чарльз усмехнулся. Какое значение имеет, опоздал он или нет. Конечно, чтобы ее не расстраивать, нужно было все-таки позвонить. Но разве мог сын признаться матери в причине, побудившей его отменить свой визит. А уж сестре и подавно!
Вот ведь как бывает: когда он предложил Даниэлле отправиться в спальню, то был совершенно уверен, что поднимается по ступенькам, отлично известным такому ходоку, как Дейв, а оказался... первым.
Чарльз едва не застонал, вспомнив, как лихорадочно раздевал ее, порвав бретельку лифчика, как упали на коврик кружевные белые трусики. Он обомлел, пораженный совершенством этого роскошного тела. Скрывать такие формы мешковатой одеждой – преступление. Тонкую талию подчеркивали пышная, словно налитая грудь и округлые, скульптурно очерченные бедра. Ноги, которые он раньше видел обутыми в грубые плоские башмаки, оказались на редкость длинными и стройными, с узкими изящными лодыжками и крутым подъемом.
Жадно рассматривая ее, Чарльз обратил внимание, что Даниэлла нервничает. Он расценил это как некое жеманство, чисто женскую манеру изображать смущение, стыдливость. Впрочем, у него не было оснований считать Гифорд распущенной. Те отношения, которые связывают Даниэллу с Дейвом, могли быть обусловлены ее излишней доверчивостью, которой тот все же не сумел до конца воспользоваться... Грубым и напористым оказался он сам, Чарльз Меррей. Крепость и не думала обороняться перед обрушившимся на нее штурмом. Нетерпеливо и стремительно он вошел в нее, пронзив до самой глубины. И тут она громко вскрикнула, оглушенная болью, закусила губу... Господи, какой же он идиот! Лишь спустя мгновение, ошеломленный, он обуздал себя. С величайшей осторожностью стал овладевать ею, наслаждаясь и доставляя наслаждение той, что распласталась под ним. С радостью он почувствовал миг, когда, распаленная, она сама стала подаваться ему навстречу, подчиняясь его ритму, вздымаясь бедрами, постанывая в нетерпении. Если он чересчур удалялся, обвивала ему спину ногами, притягивая к себе, вряд ли сознавая при этом, с какой силой возбуждает в нем страсть.
Возможно, именно поэтому он и потерял голову. С тех пор, как утихла лихорадка молодости, ему ни разу не довелось испытать радость полного, всепоглощающего единения с женщиной. Чарльз не чурался интимных отношений, но никогда не афишировал их. И вообще, по большому счету был человеком порядочным.
Во всяком случае до сегодняшнего дня, горько усмехнулся он. Хотя вспоминая, как самозабвенно Даниэлла отдавалась ему, мог винить в случившемся не себя одного, а их обоих... Себя, впрочем, больше. Ведь он все равно, даже знай наперед об ее девственности, овладел бы ею – столь сильно было бушевавшее в нем вожделение.
Как бы то ни было, Даниэлла даже не пыталась остановить его. Не провоцировала, но и не сопротивлялась, значит, горела не меньшим желанием...
Но все же Чарльз чувствовал себя соблазнителем. Пользуясь своей опытностью, он подвел девушку к тому сексуальному накалу, с которым нельзя совладать, разжег в ней жажду слияния и эту ее жажду утолил. Каяться теперь поздно.
Спроси он хотя бы, пользуется ли она противозачаточными таблетками, ситуация тут же прояснилась бы. Или если бы у него оказался презерватив, не мучил бы сейчас вопрос о последствиях, а он дал себе волю, упиваясь естественным соприкосновением плоти с плотью, когда все пронизывают взаимные сладкие токи, неудержимо ведущие к оргазму.
Да если бы даже он попытался в последний миг сдержаться, не дать семени излиться, все равно не успел бы уже ничего изменить. Изнемогая в последних конвульсиях, удвоенных ее ответной реакцией, он только сдавленно вскрикнул. Затем наступило опустошение, когда плывешь, словно в невесомости.
Даниэлла, несомненно, почувствовала избыток влаги там, где ее только что не было. Но никакой тревоги или беспокойства не проявила, чем только подтвердила свою полную неосведомленность в подобных делах. Она лежала бессильно раскинувшись, с блаженной улыбкой на губах, пока сон не сомкнул ей веки.
Чарльз вглядывался в лицо Даниэллы, а сам думал: вот сейчас она проснется – и что дальше? Наверняка пожалеет обо всем, да это и понятно...
За окном меркли последние, закатные краски неба. Сейчас, наверное, около девяти часов, решил он и протянул руку, чтобы включить лампу, стоявшую на тумбочке с его стороны.
Даниэлла сразу открыла глаза. Несколько секунд моргала; спохватившись, что лежит абсолютно нагая, потянулась за одеялом. Столь явное смущение умилило Чарльза, заставив забыть свои грустные раздумья. Он быстро придвинулся к ней.
– Проснулась, соня? Думал, ты проспишь до утра.
– Очевидно, я устала больше, чем можно было ожидать, – отозвалась она, опуская ресницы.
– Что я должен на это ответить? – лукаво поинтересовался он, перебирая пальцами каштановые прядки волос на лбу.
– Ничего.
Чарльз понимал: ему необходимо что-то сказать. Хоть намеком, хоть прямо...
– Прости меня.
– Тебе не в чем себя винить.
Уже не в первый раз его удивило самообладание, с каким Даниэлла умела прятать подлинные свои переживания.
– Я понятия не имел, что ты... – Чарльз не договорил.
– Ты и не мог этого знать. – Она быстро взглянула на него и снова отвела взгляд. – Наверное, я должна была предупредить тебя...
– Не говори больше ничего, иначе я буду чувствовать себя еще хуже, – попросил он. – Мне следовало быть нежнее, чтобы не... чтобы ты не почувствовала разочарования...
– Ты ошибаешься! – На сей раз Даниэлла прямо взглянула ему в глаза. – Я часто думала, как это будет? Ведь кто-то же должен был стать первым. И я рада, что этим мужчиной оказался ты.
– Но ты не... – Чарльз глубоко вздохнул. – Боюсь, все произошло слишком быстро и ты не успела испытать наслаждение. Поверь, обычно все происходит совсем по-другому, но тут... Я просто потерял голову.
– Нечто похожее произошло и со мной.
– Ты была... восхитительна. – Чарльз помедлил, потом добавил: – Мне не хочется тебя терять.
Это была правда, хотя он не имел права так говорить, чтобы не вселять в нее надежду на будущее. Похоже, Даниэлла поверила, потому что порывисто прильнула к нему грудью, животом, бедрами. Несмотря на все доводы рассудка, его сразу охватило желание.
– Дани!.. – произнес он, задыхаясь.
– Знаешь, ты первый, кто так называет меня, – прошептала она. – Чаще зовут Элла, хотя мне и не нравится.
– Дани... – снова произнес Чарльз, лихорадочно сжимая ладонью пушистый холмик между ее ног и пальцем осторожно проникая во влажную розовую глубину под ним.
Боже, какую бурю ощущений вызвала в ней столь неожиданная ласка. Она подалась вперед, упиваясь каждым скользящим движением пальца вверх и вниз, подхватывая его на излете своими вздымающимися бедрами и со стоном откидываясь назад. Вряд ли Даниэлла представляла, что мужчина может распалять женщину именно такой любовной игрой. В какой-то момент ей стало не по себе и она даже решила прекратить ее, но жажда эротического наслаждения оказалась сильнее.
– О Чарли! Чарли, – в исступлении шептала Даниэлла. – Я умру, если ты сейчас остановишься... Вперед... быстрее... умоляю... Еще... еще...
Бессвязные слова, слетавшие с ее губ, только распаляли Чарльза. Ее возбуждение с лихорадочной скоростью передавалось ему. Он прильнул губами к взбухшим соскам, с силой прикусил один, второй, и сразу почувствовал, как она задрожала, словно ее пронзило током. В ту же секунду его палец вошел в самую глубину ее плоти, как спелый плод, источавшей обильную влагу.
– О-о-о... – раздался протяжный громкий крик, ее тело содрогнулось от конвульсий, а затем она обмякла и затихла.
Он поцеловал ее в краешек губ и тихо спросил:
– Тебе было хорошо?
Чарльз знал ответ, но хотел его услышать.
– Да... и в то же время мне было стыдно.
– Дурочка... Мужчина должен уметь любым способом доставлять женщине наслаждение.
– А как же ты сам?..
– Боюсь, я не дам тебе отдохнуть и все наверстаю. Хочешь?
По его тону она поняла, что Чарльз вовсе не шутит.
– Как, опять?
– Да, – напряженно улыбнулся он, осознавая, что не встанет с этой кровати, если не овладеет ею.
Коленом раздвинув ей ноги и помогая себе рукой, Чарльз несколько раз провел головкой члена по скользкой розовой плоти, раскрывшейся для него, а потом медленно двинулся внутрь.
– Господи! – простонал он, достигнув предела. – Как несказанно хорошо!
На этот раз Чарльз брал ее нарочито медленно, как бы растягивая удовольствие. Плавно и постепенно погружался и, словно дразня, уходил прочь, чтобы тут же начать все сначала. Громким криком отзывалась она на каждый его посыл, будивший в ней страсть, каждой клеточкой тела льнула к нему, с нетерпением поджидая тот последний миг, когда они сольются в экстазе.
Так и получилось. Они пришли к нему одновременно. Оглушительный, всепоглощающий, ни с чем не сравнимый восторг! И в этот миг Меррей понял, что Даниэлла – та самая, единственная на свете женщина, которая создана для него...
Как это могло случиться?..
Задав себе столь глупый вопрос, Даниэлла тут же отмела его. Она прекрасно знала как. А вот чего не понимала – так это почему все произошло?..
Из зеркала в ванной на нее смотрело осунувшееся лицо: глаза ввалились, губы синие – совсем не контролировала себя, закусывая их, или отметины оставил он?.. Размышляй, не размышляй – вывод один: сама пустила в свою постель человека, которого едва знала, и виниться теперь нечего!
Даниэлла стиснула зубы.
Сожалеет ли она о том, что, сохранив до двадцати восьми лет целомудрие (даже не сделав попытки сойтись ни с одним из знакомых мужчин), вдруг отдалась человеку, для которого, возможно, это лишь эпизод и не более? С уверенностью ответить на такой вопрос Даниэлла не могла. И вообще она еще не до конца пришла в себя после вчерашнего.
Весь ее прежний опыт, казалось, напрочь перечеркивал саму возможность оказаться в подобной ситуации. Различные истории, которые приходилось ей слышать от подруг, породили у нее довольно циничное представление о сексе и его последствиях. И хотя некоторые из поклонников пытались изменить взгляды Даниэллы на сей счет, их назойливые попытки залезть под юбку, их суетливо шарящие потные руки вызывали в ней только отвращение.
Чарльз Меррей непонятным образом все изменил.
С того мгновения, как только он впервые прикоснулся к ней, как потом властно завладел ее губами, она потеряла способность мыслить здраво. В ней забурлили чувства, о существовании которых она даже не подозревала. И вместо того, чтобы взять себя в руки, Даниэлла, упоенная страстью, потеряла голову.
Боже мой, вдруг подумала она, похолодев. Ведь я даже не знаю, как с ним связаться! Он уехал так же неожиданно, как и появился! Мысль о том, что, возможно, больше никогда в жизни она его не увидит, привела ее в ужас.
Правда, Чарльз обещал позвонить, но ведь это, в конце концов, только слова. Когда на рассвете он надевал рубашку и застегивал ремень на брюках, Даниэлла пребывала в сладостной прострации, в состоянии любовного блаженства и готова была поверить любому его слову. И лишь сейчас начала прозревать, вернее, осознавать, насколько безрассудный поступок совершила: ведь может забеременеть!
Она помрачнела. Чарльз обошелся без презерватива, а ей и на ум не пришло позаботиться о предохранении, да и не держала никаких таблеток в доме, потому что они были без надобности... Значит, если влипла, станет очередной матерью-одиночкой? Еще одной статистической единицей? Одной из тех несчастных бедняжек, о судьбе которых она изредка с сочувствием размышляла, уверенная, что чаша сия ее-то уж точно минует.
Правильно подмечено – никогда не говори «никогда»!
В кухне, машинально готовя себе кофе, Даниэлла взглянула на часы и застонала от досады. В девять она должна была везти мать в больницу, и вот уже на тридцать пять минут опоздала. Теперь не избежать скандала! Впрочем, гораздо больше ее пугал не материнский гнев, а то, что та обратит внимание на ее лицо с явными отпечатками бурно проведенной ночи.
Чуть помедлив, Даниэлла все-таки решила позвонить и набрала номер.
– Да? – прозвучало в трубке.
– Это я, мама.
– Элла? Наконец-то! Где ты пропадаешь?
– Я дома... Извини, но боюсь, не смогу отвезти тебя на рентген.
– Не сможешь? Почему?– возмутилась та.
– Я неважно себя чувствую.
– Вчера ты была совершенно здорова! Что случилось?.. Может, покажешься отцу, он хороший диагност, сама знаешь.
– Пустяки, – быстро нашлась Даниэлла. – У меня просто ужасно болит голова, вот и все. Я почти не спала и встала совсем разбитая.
– Вот как? – В голосе миссис Гифорд совсем не было сочувствия. – Разве ты не могла принять таблетку?
– Конечно, выпила даже двойную дозу, – солгала она. – Еле очухиваюсь сейчас... Пока приведу себя в порядок, оденусь и соберусь, мы пропустим назначенное тебе время.
– Я бы не обращалась за помощью, если бы сама могла вести машину, моя дорогая, а папа сегодня оперирует в утреннюю смену, как тебе известно...
Даниэлла тяжело вздохнула.
– Разве нельзя вызвать такси?
– Ты представляешь, во сколько это обойдется?
– Хорошо, я заплачу.
– Еще чего не хватало! Да и при чем тут деньги? – Возмущение матери только внешне выглядело неподдельным, тогда как на самом деле она отличалась прижимистостью. – Терпеть не могу такси. Там всегда разит табаком.
– Ладно, я приеду, – сдалась Даниэлла.
– Только поторопись, дорогая, и поезжай не через центр, а то попадешь в пробку.
– Хорошо, хорошо, – поморщилась дочь. – Не учи меня, пожалуйста, я давно уже взрослая...
Положив трубку, Даниэлла выругала себя за грубость, подумав при этом, что окончательно повзрослела лишь в прошлую ночь... Впрочем, сейчас у нее не было ни минуты, чтобы предаваться душевным треволнениям. Она торопливо заплела косу, оделась. В тот момент, когда шнуровала ботинки, раздался стук в дверь.
Чарльз? Это Чарльз – вот первое, о чем Даниэлла подумала. Он вернулся. Вернулся! Волнение захлестнуло ее, сердце так и прыгало в груди, мысли путались от внезапной растерянности – как, какими словами его встретить? Радостью? Напускным равнодушием?..
Открыв дверь, она увидела Дейва Мортона.
Разочарование оказалось таким сильным, что Даниэлла на несколько секунд лишилась дара речи. Потом верх взяла привычная вежливость.
– Здравствуй! Что ты здесь делаешь?
– Я приехал к открытию магазина, но ты там не появилась. Я подумал, у тебя могла сломаться машина или что-нибудь еще случилось, а у меня есть... кое-какие новости.
– Правда? – как можно спокойнее произнесла Даниэлла. Ей было сейчас не до того, чтобы хоть о чем-то его расспрашивать. – К сожалению, мне очень некогда, я и так сильно опаздываю.
– Я могу тебя подвезти, если хочешь. Похоже, ты нервничаешь, а в таком состоянии опасно садиться за руль.
– Чепуха!
– Не хочу ничего слышать, – решительно возразил Дейв.
– Ты не понимаешь. – Даниэллу начала раздражать его непрошеная услужливость. —
Я должна доставить в клинику свою мать. Ей назначили рентген, который нельзя пропустить. При постороннем человеке она будет чувствовать себя неловко.
– Хорошо. Тогда я подъеду к магазину. После обеда ты ведь там появишься?
– Нет.
– Почему?– удивленно вскинул брови Мортон.
– Потому что у меня еще есть кое-какие дела. – Она уже начинала терять терпение, желая поскорее избавиться от него.
– Значит, тебе неинтересно, что я разведал насчет арендной платы?– значительно произнес Дейв. – Ну что же, извини, Я думал, это важно для тебя.
– Конечно, важно! – воскликнула Даниэлла. – Просто, у меня сейчас времени в обрез! Может, обсудим новость завтра?
– Завтра меня в городе не будет. Я и так отложил одну важную деловую командировку, за что меня по головке не погладят. Но сегодня вечером мы могли бы за ужином поговорить.
– Я не могу, – ответила она почти автоматически. Ее совсем не прельщала идея совместного ужина.
– Ну, раз так... – сердито сказал Дейв. – Скоро ты обо всем узнаешь сама. Предупреждаю, мой босс безжалостно уничтожает сорняки, если они растут у него под ногами.
Даниэлле хотелось завыть в голос: сначала мать, потом Дейв, судя по всему, с невеселыми новостями...
– Ладно!– крикнула она, когда тот уже подошел к машине. – Примерно в час дня я смогу встретиться с тобой, например, в баре «Какаду».
– Это тот, что наискосок от магазина?..
– Ну да, прямо через дорогу и за углом. А сейчас, извини, иначе мою мать хватит удар!
Даниэлла захлопнула дверь и, сама не зная зачем, накинула цепочку. В Дейве Мортоне она всегда чувствовала нечто такое, что мешало полностью доверять ему, хотя, может быть, и напрасно...
В доме родителей оказалось пусто, значит, мать все-таки не дождалась и уехала. Даниэлле пришлось искать ее уже в больнице. Похоже, она не постеснялась вызвать из операционной мужа, поскольку Даниэлла столкнулась с отцом в холле перед рентгеновским кабинетом. Он, конечно, выразил недовольство поведением обеих своих женщин, нарушивших обещание не беспокоить, если можно обойтись и без него, но, взглянув на дочь, смягчился.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – вдруг спросил он.
Даниэлла стиснула кулаки, впившись ногтями в ладони.
– Да, вполне, – улыбнулась она. – А что?
– Но ты же сказала матери, что тебе нездоровится? Признаться, я не поверил, но сейчас вижу – действительно ли все в порядке?
– В каком смысле?
– Не знаю, – нахмурился он. – Ты устало выглядишь, вид изможденный... Тебя ничто не беспокоит?
– Нет... – пожала плечами Даниэлла и отвернулась. Не объяснять же отцу истинную причину своего недомогания, виновником которого явился некий мистер Чарльз Меррей...




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не могу уйти - Айзекс Мэхелия



Маловато страсти, а в общем для одного вечера нормально.
Не могу уйти - Айзекс МэхелияМарина
16.01.2013, 18.31





И снова девственница, да и еще 28-летняя. Они встретились, у них все произошло. В итоге он без нее не может. А она вся такая гордая. В итоге они вместе. Одно и тоже. Надоело уже!!!
Не могу уйти - Айзекс МэхелияКристина
26.07.2013, 12.43





А мне понравился роман!) Очень хороший.
Не могу уйти - Айзекс МэхелияЕлена
8.10.2013, 22.46





миленько
Не могу уйти - Айзекс МэхелияЛюбовь Владимировна
6.01.2014, 21.05





Мне понравилось.
Не могу уйти - Айзекс МэхелияКэт
3.12.2015, 10.55





Мне понравилось. Спасибо автору.
Не могу уйти - Айзекс Мэхелиягалинка
5.12.2015, 13.54





Неплохой, спокойный роман. вот ГГ немножко больше уверенности, а то прям в 30 лет считает себя страшной, дряхлой...Читать можно.
Не могу уйти - Айзекс МэхелияЗириша
26.02.2016, 23.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100