Читать онлайн Дар исцеления, автора - Айзекс Мэхелия, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар исцеления - Айзекс Мэхелия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 340)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар исцеления - Айзекс Мэхелия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар исцеления - Айзекс Мэхелия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Айзекс Мэхелия

Дар исцеления

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Невысокая хрупкая девушка лет двадцати ввезла столик на колесиках с чашками, блюдцами, сахарницей и кофейником. В его нижней части стоял кувшинчик со сливками, плетеная корзинка с еще теплым домашним печеньем и большой стакан апельсинового сока для Ребекки.
Глаза девочки засветились радостью, когда она увидела печенье. Она не отличалась хорошим аппетитом, но от домашних сладостей не отказывалась почти никогда.
Говард помог горничной расставить посуду на столике. Почему-то у Филиппы появилось ощущение, что это для него совершенно обычный поступок. Она удивилась неожиданно возникшему чувству близости – словно они были давно знакомы, и Филиппа могла рассказать обо всех его привычках и пристрастиях.
Через минуту он сел на диванчик рядом с ней, а не с матерью. А поскольку тот был не особенно велик, они сидели, почти вплотную прижавшись друг к другу. Она чувствовала жар его тела, и всякий раз на вдохе ощущала его чисто мужской запах.
А дышала Филиппа сейчас чаще обычного. Воздух, казалось, не проходил в легкие, застревал где-то в гортани. Но почему? Потому, что он сидит рядом с ней и его нога прижата к ее? Потому, что любой его жест, любое слово кажутся ей наполненными чувственностью?..
Но он же отец Алфреда! Она представила себе реакцию молодого человека, когда тот узнает о происходящем. Алфред никогда не поверит, что она испытывает физическое влечение к его родителю!
Неожиданно Филиппа осознала, что Говард обращается к ней с каким-то вопросом. Она заставила себя посмотреть ему в лицо. Так близко ей еще не доводилось видеть его голубых глаз, пронизывающих насквозь и зовущих одновременно. В горле мгновенно пересохло, и Филиппа испугалась, не разносится ли по всей гостиной громкий стук ее сердца.
– Простите? – выдохнула молодая женщина. – Что вы сказали?
– Мама спрашивает, понравился ли вам кофе, – ответил Говард.
Он будто бы случайно провел по ее бедру, и от этого прикосновения по телу Филиппы пробежали мурашки возбуждения. Что с ней такое происходит?
– Благодарю. Кофе чудесный, – натянуто улыбнувшись, проговорила она.
Миссис Хольгерсон сделала вид, что не заметила напряженной паузы, возникшей в разговоре между ее сыном и гостьей. Она налила Филиппе еще чашечку душистого черного напитка и спросила совершенно обыденным тоном:
– А почему вы так задержались в пути?
– У Филиппы случились неполадки с машиной, так что мне пришлось с полчаса покопаться в моторе, – ответил Говард и, обратив внимание на недовольный взгляд матери, добавил: – Надеюсь, ты не считаешь, что я должен был предоставить Филиппе возможность самой возиться с электропроводкой?
– Нет, конечно… Хотя она куда больше тебя приспособлена к физическому труду, – напрямик заявила Берта Хольгерсон. – Ты же помнишь, что тебе сказали врачи…
– Мама! Не стоит обсуждать это сейчас! – прервал ее Говард, явно раздраженный попыткой сообщить Филиппе, что с ним не все в порядке. Он обернулся к Ребекке, которая потягивала сок через соломинку. – Давай поскорее заканчивай, и пойдем искать мангусту.
– Послушай меня внимательно, Говард, – строго сказала миссис Хольгерсон. – Я не хочу, чтобы ты снова попал в больницу.
Филиппа замерла, надеясь, что сейчас многое прояснится. Она не знала подробностей, но догадывалась, что у Говарда серьезные проблемы со здоровьем.
– Я очень сожалею, что вам пришлось… – неловко начала она и замолчала, увидев, как Говард стиснул зубы.
– Я слишком много работал, – коротко ответил он. – И мне посоветовали отдохнуть, только и всего.
– Нет, не только! – Пожилая дама была неумолима. – У тебя был сердечный приступ!
Сердечный приступ?! Сердце самой Филиппы похолодело от страха. Удивительно, насколько ее расстроило это известие…
– Не преувеличивай, – возразил Говард, но его мать протестующе подняла руку.
– Именно приступ, – упрямо повторила Берта Хольгерсон. – Посмотри правде в глаза, дорогой. Тебе велели отдыхать, избегать стрессовых ситуаций, не волноваться.
– Вот я и взял небольшой отпуск, – ответил Говард, в голосе которого послышалась настоящая злость.
Но мать ее проигнорировала.
– Вот видите, – обратилась она к Филиппе, – он меня и слушать не хочет. Быть может, вам удастся повлиять на него?
– Но я…
– Мама, не пытайся заручиться поддержкой Филиппы! – воскликнул Говард, затем глубоко вздохнул и обернулся к гостье. – Приношу мои извинения. Мама не должна была затевать при вас этот разговор.
Филиппа покачала головой.
– Но ваша мама желает вам только добра.
– Неужели? – В его голосе звучала горькая насмешка. – Хотел бы я быть таким же оптимистом. – Он поднялся с кресла. – Боюсь, мама, что тебе пора ехать, если ты не хочешь опоздать на встречу. Увидимся за ужином.
– Хорошо. – Берта Хольгерсон поняла, что следует отступить, и попыталась сделать это с достоинством. – Прости, Говард, если сказала что-то не так. Но, мне кажется, что в твоей ситуации…
– Какой такой ситуации? – взорвался он. – Нет никакой ситуации! Довольно, не стоит об этом больше говорить!
К этому моменту Ребекка уже расправилась с соком и отодвинула от себя пустой стакан. Она смотрела на мать расширенными от тревоги глазами: девочка очень не любила и даже побаивалась ссор, словно помнила, как в свое время страшно ругались ее родители.
– Все в порядке? – с улыбкой спросила Филиппа, пытаясь подбодрить дочку.
Но Говард уже и сам заметил беспокойство ребенка. Огромным усилием воли он взял себя в руки и, подмигнув Ребекке, поинтересовался:
– Ну что, готова к новым открытиям?
– Д-да, – прошептала малышка, и ее глаза тут же загорелись от восторга.
Филиппа тяжело вздохнула. Единственный мужчина, которого Ребекка подпускает к себе, если не сегодня, так завтра исчезнет из ее жизни.
– А м-мама ид-дет с н-нами? – спросила девочка, спрыгивая с кресла и беря Говарда за руку.
– Если она все еще хочет, – ответил он, и на губах его появилась вымученная улыбка.
Филиппа тут же встала с диванчика. Что бы ни ждало ее впереди, она не намерена пасовать перед возможными превратностями судьбы.
– Конечно, хочу!
После этих слов Говард словно воспрянул духом, и ей немедленно захотелось его обнять.
Они вышли через другую дверь и оказались на просторной веранде, откуда открывался изумительный вид на сад. Клумбы и кусты пестрели яркими тропическими цветами, и даже Филиппа, привыкшая к местной флоре, подивилась их разнообразию.
Стоя на веранде, можно было видеть, как внизу плещется ласковое лазурное море, как белые барашки волн набегают на светло-желтый песок. Здесь жара не казалась такой удушающей, как в городе, яркий свет солнца приносил радость, легкий ветерок нежно овевал лицо.
Ребекке не терпелось отправиться на поиски приключений, забраться в восхитительные заросли, устроить какую-нибудь хитрую засаду и вообще насладиться свободой вдали от взрослых. Может быть, ей даже посчастливится найти мангусту…
Девочка вопросительно посмотрела на мать, и та кивнула, прекрасно понимая состояние дочери. Филиппа и сама была не прочь побегать по зеленым лужайкам, а потом кинуться в море. Но только она-то уже давно не ребенок…
– Только будь осторожной и не отходи далеко, а то потеряешься, – шутливо предостерегла дочь Филиппа.
Ребекка радостно пискнула, и уже через секунду ее голубой костюмчик замелькал между кустов. Говард с одобрительной улыбкой, смотрел ей вслед, а затем обратился к своей спутнице:
– Похоже, Бекки не особенно часто гуляет, да?
Филиппа вздохнула. Этот был больной вопрос: им с Дороти очень редко удавалось выкроить время, чтобы сводить девочку на море или хотя бы в парк. Так что Бекки проводила свободные от занятий часы во дворе, а еще чаще – дома.
– К сожалению, да. Мы очень редко выбираемся на природу.
– Но почему? – удивился Говард.
Филиппе показалось странным обсуждать такие проблемы с малознакомым мужчиной, но что-то заставило ее ответить.
– Видите ли, мы с сестрой работаем почти без выходных, так что выезжать за город совершенно не получается. Хотя это было бы очень полезно для здоровья Бекки, но…
– Понятно, – перебил ее Говард. – Я мог бы и не спрашивать. Вам наверняка пришлось тяжело после смерти мужа, да и сейчас ваше положение вряд ли стало легче.
– Мы справляемся. – В голосе Филиппы послышалась настороженность, словно она собиралась защищаться.
– Это не порицание, – покачал он головой.
– Нет, – согласилась она. – Просто я тоже не люблю говорить о моих личных проблемах при посторонних.
– А… – Он окинул ее взглядом. – Вам кажется, что я слишком резок с матерью?
– Мне кажется, что она беспокоится за вас. – Филиппа пожала плечами и затем осторожно спросила: – Вы болели?
– Вам действительно хочется это знать?
Под его пристальным взглядом она опустила глаза.
– Должно быть, все было очень серьезно, раз вам пришлось оставить работу.
– Я сам так решил, – спокойно ответил Говард. – Хотя и не хотел. Но оказалось, что отдых несовместим с постом президента компании.
– Ваша мама сказала, что у вас был сердечный приступ, – напомнила Филиппа. – Но вы стали отрицать.
– Потому что никакого приступа не было, – ответил Говард, снова начиная раздражаться. – Стресс, да. Усталость, да. Это я признаю. Я плохо спал и не мог сосредоточиться. К тому же, кажется, потерял в весе.
– Но тогда почему…
– Почему мама вбила себе в голову, что это был сердечный приступ? – Он вздохнул. – Благодаря одному врачу. Однажды в офисе я потерял сознание, а он, старый друг семьи, сказал, что, если я не сделаю перерыв…
– О, Говард! – воскликнула она в ужасе.
Филиппа даже не заметила, что назвала его по имени, пока на лице Говарда не появилась ленивая, самодовольная улыбка.
– Вот видите, я же знал, что у вас получится. – Он слегка нахмурился и попросил: – Называйте меня по имени. А то из-за «мистера Хольгерсона» я чувствую себе еще старее, чем есть на самом деле.
– Значит, вы приехали сюда, чтобы отдохнуть? Но ведь жаркий и влажный климат очень плохо сказывается на работе сердца. Почему же вы не выбрали место, где попрохладнее? Например, Данию или Англию?
Говард иронически на нее посмотрел.
– Думаю, вы слышали, что я обратился к одному врачу в Кингстоне. Он известный специалист и работает сейчас по контракту в больнице на Ямайке. Но кто мог вам рассказать об этом? Ваш приятель Джонатан, не так ли?
– На самом деле это была Дороти, – заявила Филиппа и почему-то вспыхнула. – Джонатан не имеет к этому никакого отношения.
– Разве? – Ее собеседник был явно настроен скептически. – Уверен, что он бы с вами не согласился. Вчера у него просто руки чесались поговорить со мной… где-нибудь за углом.
– Это смешно! – Филиппа чуть не задохнулась от возмущения. – Джонатан мне друг, только и всего!
– Вряд ли он удовлетворен подобными отношениями, – язвительно произнес Говард. – И я не могу его в этом винить.
– Давайте прекратим бессмысленный разговор, – предложила Филиппа. – О, а вот и Бекки!
Она была рада прервать беседу, заметив появившуюся на лужайке дочь. Рядом с девочкой шел пожилой мужчина, с седой бородой и всклокоченной шевелюрой. Он что-то рассказывал, а Ребекка увлеченно слушала.
– Это Уилкинз, садовник, – пояснил Говард. – Добрейшей души старичок, к тому же чудесный цветовод, просто волшебник. Когда-то я сам посадил этот сад, но из-за постоянных разъездов мне не удается как следует за ним ухаживать. Так что старина Джек – это для меня настоящее сокровище.
Филиппа никогда бы не подумала, что великолепные клумбы и цветники – творение рук Говарда. Почему-то его образ никак не вязался с вскапыванием грядок и с посадкой семян. Они спустились с веранды и направились к девочке со стариком.
– …а сейчас старина Чарли забрался к себе в дупло, – услышали они конец разговора. – Он спит днем, а ночью выходит на охоту. Так что, если хочешь заглянуть к нему в гости, придется или самой стать мангустой, или отрастить крылья! – Мистер Уилкинз рассмеялся, и вокруг его светло-серых глаз собрались добрые морщинки.
В ответ Ребекка неуверенно улыбнулась, а через секунду расхохоталась. Садовник заметил приближающегося хозяина и его гостью.
– День добрый, мистер Хольгерсон, миссис Оуэн, – поприветствовал он их. – Вот эта юная леди желает свести знакомство с нашим Чарли. Но разбойник забрался в дупло и носу не показывает! Даже не знаю, что и делать! – Старик в притворном ужасе обхватил голову руками.
– Что, Бекки, сбежал от тебя Чарли? – Говард сочувственно поглядел на девочку, но синие глаза его улыбались. – Ну, ничего, сейчас что-нибудь придумаем. Джентльмен не должен так себя вести, придется сделать ему строгое внушение.
Ребекка запищала от восторга: если Говард сказал, что что-нибудь придумает, – значит, так оно и будет. Филиппа в который раз поразилась, с какой легкостью этот человек находит общий язык с обычно нелюдимой и замкнутой девочкой. Он завоевал доверие Ребекки так быстро, как это не удавалось сделать многим ее куда более старым знакомым.
Мистер Уилкинз подвел всех к высокому раскидистому дереву, где зверек обычно проводил дневные часы. На высоте примерно двух метров в стволе чернело дупло. Старый садовник подошел совсем близко и переливчато засвистел. Секунд через десять из дыры появилась остренькая мордочка с длинными растопыренными усами. Маленький черный нос непрестанно шевелился, блестящие бусинки глаз сердито и одновременно насмешливо вглядывались в возмутителей спокойствия.
– Ну не сердись, не сердись, Чарли, – добродушно пробасил мистер Уилкинз. – Неужели ты не хочешь познакомиться с очаровательной юной леди? Она даст тебе кусочек сахару и погладит по спинке. Спускайся, разбойник!
Чарли, видимо, понял, что опасность ему не угрожает, но лезть вниз не собирался. Напротив, преспокойно уселся на краю дупла и принялся старательно вылизывать шерстку, явно красуясь перед восторженными зрителями. Ребекка и правда пришла в восторг при виде гибкого зверька и жалела только о том, что нельзя его потрогать, погладить шелковистую шкурку.
– Что ж, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, – вздохнув сказал Говард и подхватил девочку на руки.
Он посадил ее на плечи, и теперь Ребекка оказалась как раз на той же высоте, что и дупло.
– К-какой он хорошенький! – воскликнула она, протягивая руки к зверьку.
Филиппа хотела было ее остановить, боясь, что маленький хищник укусит ребенка, но тот уже принялся обнюхивать раскрытую ладошку.
– Не волнуйтесь, миссис Оуэн, – успокаивающе проговорил старик садовник. – Чарли не причинит ей вреда. Это на редкость дружелюбное и доверчивое создание. На вот – обратился он уже к Ребекке, – дай ему сахару.
Мангуста уже перебралась девочке на плечо и теперь с любопытством изучала новую знакомую. Очевидно, она ему приглянулась, потому что зверек, скользнув ниже, уютно свернулся на сложенных руках Ребекки, ощущая себя в полной безопасности.
– Я ему н-нравлюсь! П-правда нравлюсь! – рассмеялась она.
Ребекка была на седьмом небе от счастья, с ее личика не сходила улыбка.
– Это потому что ты такая же маленькая, как он, – мягко произнес Говард. – Вы отлично друг другу подходите.
– Я н-не маленькая, – серьезно возразила Ребекка, поглядывая на взрослых сверху вниз. – Я в-выше мамы и, вообще, в-выше всех. Мама, г-гляди, какая я большая! – Она снова радостно рассмеялась.
– Вижу, вижу, – пробормотала Филиппа обеспокоенно. – Но мне кажется, что мистер Хольгерсон уже может опустить тебя на землю.
– А з-зачем?
Девочке нравилось сидеть у Говарда на плечах, нравилось быть выше всех. К тому же это значило, что она находится в центре внимания.
– Затем, что так надо, – твердо сказала молодая женщина, стараясь не обращать внимания на потухший взгляд дочери. Она знала, что ведет себя неоправданно строго, но другого выхода не видела. – Не думаю, что мистеру Хольгерсону следует носить тебя весь день. Его доктору это вряд ли придется по вкусу.
На скулах Говарда заходили желваки, но он промолчал. Если упоминание о болезни и было ему неприятно, то открыто он этого не показал. Спокойно опустил Ребекку, все еще прижимающую к себе Чарли, на землю и обратился к садовнику:
– Джек, как вы думаете, понравятся ли нашей очаровательной юной гостье кролики?
– А это мы узнаем у нее самой. Бекки, не хочешь ли прогуляться со мной и познакомиться с чудесными пушистыми зверушками? – Он лукаво подмигнул девочке. – Одна крольчиха принесла малышей. Не поможешь мне назвать их?
Ребекка пришла в восторг от такого предложения. Но на всякий случай обернулась к матери, чтобы удостовериться, не возражает ли она.
– Конечно, моя дорогая. Мне пойти с тобой?
Девочка потупилась, чувствуя себя неловко.
– Не н-надо. Я н-не хочу.
Сердце Филиппы замерло, когда она услышала слова дочери. Конечно, Ребекка достаточно большая, она уже ходит в школу. Но желание девочки проявить самостоятельность тревожило. Здесь наверняка не обошлось без влияния Говарда. И это молодой женщине не понравилось.
Старик Уилкинз добродушно улыбнулся, словно понимая, что творится в душе матери.
– Не беспокойтесь, миссис Оуэн, я прослежу за ней. С вашей девочкой ничего не случится.
– Хорошо, – сдалась Филиппа. – Пока, малышка. Веди себя хорошо.
– Я в-всегда в-веду себя хорошо, – насупившись, ответила Бекки и, не оглядываясь, пошла за садовником.
Почему-то Филиппе стало страшно, захотелось сжать девочку в объятиях и никогда не отпускать. Она рванулась было следом, желая остановить дочь. Но Говард опередил ее, схватив за плечи, и развернул лицом к себе.
– Подождите, – сказал он, вглядываясь в ее встревоженные глаза. – Вы же не хотите, чтобы Бекки думала, будто мама ей не доверяет. Дайте ей возможность почувствовать себя независимой. Если болезнь носит психологический характер, то, возможно, скоро ваша дочь поправится.
Филиппа вырвалась из его рук и возмущенно уставилась на собеседника. Она тяжело дышала, ноздри ее трепетали от гнева.
– Наши отношения с Ребеккой вас совершенно не касаются, – проговорила она дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом. – Понимаю, что теперь вы мните себя профессиональным воспитателем…
Он не дал ей договорить. Не отрывая от ее лица пристального взгляда, Говард подошел почти в плотную, заставляя женщину отступить к тому самому дереву, которое облюбовал Чарли.
– Филиппа, а может быть, все дело в том, что вы просто боитесь отпустить ее от себя? Ведь если Бекки научится нормально говорить и общаться, ей уже будет не нужна ваша постоянная опека?
– Как вы могли такое подумать? – Она пришла в ужас от подобного предположения. – Я хочу, чтобы Бекки стала говорить так же, как прежде… и этим не отличаюсь от любой другой матери!
– Допустим. – Говард протянул руку и поправил выбившуюся прядь ее вьющихся темных волос. – Но ваши опасения и пессимистические настроения вполне естественны. В конце концов, вы пережили очень серьезное потрясение после смерти мужа.
– На что это вы намекаете? – Филиппа отпрянула и прижалась спиной к стволу дерева. – Думаете, что я использую Бекки, чтобы жизнь не казалось мне лишенной смысла? Что после смерти Стива у меня поменялись жизненные ориентиры?
– Это ваши собственные слова, – мягко произнес Говард, опуская руку.
– Я не намерена ничего с вами обсуждать! – Филиппа уже не могла контролировать собственные эмоции. – А теперь, будьте добры, дайте мне пройти!
Она резко шагнула вперед, рассчитывая, что Говард посторонится. Но он не двинулся с места, отчего тела их соприкоснулись и оказались прижатыми друг к другу. Это длилось мгновение, но Филиппу опалил такой чувственный жар, что она задохнулась. Боясь себя и за себя, молодая женщина отшатнулась и сильно ударилась головой о ствол дерева.
Перед глазами тут же заплясали разноцветные искорки. Не в силах сдержать пронзительного крика боли, Филиппа стала медленно оседать и упала бы на землю, если бы Говард тихо, но выразительно выругавшись, не поддержал ее. Он осторожно поддерживал ее голову и нежными, чуткими пальцами массировал место ушиба.
– Как ты? – спросил он, обеспокоенно хмуря брови. – Боже, Филиппа, я ни за что не хотел причинить тебе боль. Проклятье тебе совершенно не нужно было вести себя так будто я на тебя напал!
Она приподняла голову и осторожно повела ею из стороны в сторону.
– Все в порядке. Это моя… вина, – прерывисто прошептала Филиппа, чувствуя, как в сердце вновь поднимается тревога, близкая к панике. Вокруг раскинулся пустынный сад, благоухающий сладкими тропическими ароматами, а он стоял так близко, и она вдыхала его терпкий мужской запах, слышала стук его сердца, видела пульсирующую жилку на шее – Это был несчастный случай, только и всего.
– Который спровоцировал я, – хрипло сказал Говард, поглаживая ее по щеке – Прости меня.
– Пожалуйста, не надо…
Филиппа не знала, сколько еще времени сможет продержаться и не выдать себя. А Говард словно не замечал, что ласкает ее шею, что бедра их соприкасаются, что она может чувствовать его напряженное мужское естество.
Еще мгновение – и ее тело будет полностью подвластно волшебным рукам, чьи прикосновения дарят неземное наслаждение. Всего лишь одно легкое движение – и можно попробовать на вкус его твердые чувственные губы, игриво провести кончиком языка по подбородку, спуститься в ложбинку между ключицами… Что будет, если действительно поцеловать его? Дать ощутить влажный жар лона?
– Не смотри на меня так, – прошептал Говард неожиданно. Должно быть, он прочитал ее мысли в потемневших от вожделения глазах. – Ради Бога, Филиппа, не заставляй меня ненавидеть себя еще больше!
– Не знаю, почему…
– Нет, знаешь. – В голосе Говарда послышалась горечь. – Тебе ведь жаль меня, разве нет? Но я мужчина, и мне не нужна твоя жалость. Мне нужно… ох, если бы ты только знала, что мне нужно…
– Говард…
Она выдохнула его имя так нежно и страстно, что он больше не мог сдерживаться. Со стоном приник к ее губам, приоткрытым, как лепестки бутона поутру. Ладони его изучали ее трепещущее тело, ласками пробуждая самые сокровенные желания. Она едва не теряла рассудок, ощущая его чувственный голод. Повинуясь одному лишь инстинкту, обвила руками его шею, позволила его колену скользнуть меж ее ног.
Филиппа снова оказалась прижатой к дереву, но теперь она чувствовала горячую тяжесть напряженного мужского тела. Не будь за ее спиной опоры, она бы уже давно упала на зеленую траву, увлекая его за собой, сплетаясь в безумном объятии, становясь с ним единым целым.
Боже, о чем она думает? Кругом же люди! Неужели необходимо, чтобы весь мир узнал…
Но мысль растаяла где-то в затуманившемся сознании, потому что Говард уже нетерпеливо расстегивал пуговицы ее блузки, словно ненароком касаясь налившихся грудей, затвердевших сосков. Его нежные ладони дарили освобождение от сладостной муки, и Филиппе казалось, что она превращается в огненную реку, жаркую и влажную одновременно.
Она уже больше не обманывала себя, не притворялась, будто не знает, чего хочет от этого мужчины. Заниматься с ним любовью – здесь, на траве под деревом, словно они первые люди на земле, самозабвенно предаваться всепоглощающей страсти, не помня ни о чем…
– Господи, Филиппа!..
В его голосе словно звучали сдавленные рыдания. Или ей почудилось? Ведь он с прежним пылом целовал ее губы, глаза, щеки, ласкал ее плечи. Но нет, Филиппе показалось, что сейчас он так же злится на нее, как сегодня утром на свою мать.
Будто в подтверждение ее догадки Говард неимоверным усилием заставил себя разжать объятия и расстаться с таким желанным и податливым телом.
– Мы не можем сделать это.
– Нет, не можем.
Филиппа сама удивилась, как смогла произнести эту фразу, как взяла себя в руки. Все еще не очень доверяя ногам, она стояла, прислонившись к дереву, прижавшись затылком к стволу. Она не знала, как сможет забыть о произошедшем или сделать вид, что этот поцелуй ничего не значит для нее. Как ничего он не значит для него.
– Этого не должно было произойти, – продолжил Говард, проводя слегка дрожащими руками по волосам. Она заметила на его лбу капельки пота, но не поняла, хороший это знак или плохой. – Боже, теперь ты будешь думать, что я уже давно вынашивал мысль соблазнить тебя.
– А разве нет?
Она спросила только потому, что какое-то шестое чувство подсказывало ей, что сейчас Говард способен на откровенность.
– Ладно, признаюсь. – На его лице отразилась смесь гнева и презрения к самому себе. – Конечно, я думал об этом, о том, как ты поведешь себя, когда я тебя обниму. Если быть до конца честным, то думал и о том, что случится немного позже. Но я был уверен, что ты никогда не согласишься на близость со мной. Поэтому мне удавалось до поры до времени подавлять низменные инстинкты. – Его губы скривились в усмешке. – Смешно, да?
Филиппа опустила голову.
– Я бы так не сказала, – мягко возразила она. – По крайней мере, если ты не жалеешь, что обнял меня. Пожалуй, не стоит винить себя за этот поступок. По-моему, он довольно естествен.
– Естествен? – В его голосе сквозило открытое недоверие. – А теперь ты будешь убеждать меня, что прекрасно понимаешь, почему я так поступил. Почему, стоило нам оказаться наедине, я повел себя как принужденный к воздержанию дикарь.
– Ты не был похож на дикаря. – Она снова покачала головой. – Ты поцеловал меня, только и всего… Ничего особенного, – добавила Филиппа после некоторого колебания.
– Неужели? – Говард помрачнел. – Хочешь сказать, что привыкла к мужчинам, которые распускают руки? Что не видишь ничего дурного в моей попытке соблазнить тебя?
– Конечно, нет…
Он не дал ей пояснить, в чем, собственно, она пыталась его разуверить.
– Очевидно, я отстал от жизни. Совсем забыл, что сейчас женщины стремятся к равенству с мужчинами. В чем угодно.
– Я не такая, – прошептала Филиппа, но Говард уже не слушал ее.
– Наверное, это Алфред научил тебя. – Его губы скривились, то ли в усмешке, то ли от отвращения. – Наверное, мне стоило проконсультироваться у сына, прежде чем ступать на столь опасный путь. Уверен, он бы не счел нужным извиняться за такое «ничего особенного»!
– Ох, Говард! – Филиппе стало так больно, что она закрыла глаза. – Не говори так! Все происходящее между нами не имеет к Алфреду никакого отношения.
– И ты думаешь, я поверю? – Голос его, безучастный и какой-то неживой, был еле слышен.
Неожиданно молодая женщина почувствовала себя страшно усталой и изможденной.
– Я ничего от тебя не жду, – ответила она, поднимая веки и выпрямляясь. – Я даже не могу тебя понять. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Просто прими к сведению, что я никогда не спала с твоим сыном, что бы он там ни говорил. А теперь, если не возражаешь…
– Боже, Филиппа! – почти простонал Говард.
– …будь добр, дай мне пройти, – докончила она уже на исходе душевных сил. – Я хочу найти мою дочь.
– Не сейчас. – Говард тоже выглядел изможденным, морщины на его лице углубились, уголки губ, которые всего несколько минут назад дарили ей неизъяснимое наслаждение, печально опустились. – Нам надо поговорить…
Но он не закончил. Стоило Говарду сделать шаг вперед, чтобы задержать молодую женщину, как позади послышались шаги.
– Простите, сэр, что отвлекаю, – раздался молодой звонкий голос, и на дорожке показался мальчик.
Филиппа не стала дожидаться продолжения и, воспользовавшись шансом, ускользнула. Скрывшись за ближайшим кустом, она остановилась и несколько минут пыталась восстановить дыхание и успокоить сердцебиение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дар исцеления - Айзекс Мэхелия

Разделы:
1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Дар исцеления - Айзекс Мэхелия



Простовато: 5/10.
Дар исцеления - Айзекс МэхелияЯзвочка
3.01.2012, 12.39





А,мне понравилось!!!
Дар исцеления - Айзекс МэхелияFido
12.01.2012, 2.56





Как в сказке! Вот бы и в жизни было так! Прочитайте, не пожалеете! Читается очень легко.
Дар исцеления - Айзекс МэхелияAnastassia
12.01.2012, 9.55





боже, какая чушь, может понравиться только тому кто первый раз читает роман о любви,скукотище...
Дар исцеления - Айзекс Мэхелияарина
5.02.2012, 7.51





мне роман понравился не такой слащавый как другие а простой и сложный как в жизни
Дар исцеления - Айзекс Мэхелиявероника
14.02.2012, 20.02





"Скучно и нудно ."
Дар исцеления - Айзекс МэхелияНИКА
16.02.2012, 23.21





Герои романа, я думаю, достойны счастья.10
Дар исцеления - Айзекс МэхелияЛюдмила
29.03.2012, 20.33





Мне понравилось!
Дар исцеления - Айзекс МэхелияКраля
20.04.2012, 15.46





ОоЧЕНЬ хорошо! Любовь солидного мужчины и "бедной, одинокой матери"... Большая редкость когда готов принять чужого ребенка, да еще и с дефектом. Но все возможно... Читайте, сами оцените!!!
Дар исцеления - Айзекс МэхелияДжули
11.07.2012, 16.02





Девченки надо жить надеждой и тогда сказка станет явью. Роман супер!!!
Дар исцеления - Айзекс МэхелияЛюдмила
23.01.2013, 10.55





Так себе...
Дар исцеления - Айзекс МэхелияНИКА*
3.08.2013, 17.01





Роман понравился . Не понимаю,зачем читать до конца , если это "скучно и нудно " , а потом навязывать свое мнение другим .
Дар исцеления - Айзекс МэхелияЛюбовь М .
17.01.2014, 17.02





СОГЛАСНА, НУДНО, НО, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ДОЧИТАЛА ДО КОНЦА
Дар исцеления - Айзекс МэхелияНАТАЛИЯ
12.04.2014, 21.08





пресновато, да скучновато
Дар исцеления - Айзекс Мэхелияфлора
19.07.2014, 15.04





Так себе.
Дар исцеления - Айзекс МэхелияКэт
16.11.2015, 8.39





Ненавязчиво, легко, просто, приятно.
Дар исцеления - Айзекс МэхелияЗириша
3.03.2016, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100