Читать онлайн Опрометчивый поступок, автора - Айвори Джудит, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опрометчивый поступок - Айвори Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опрометчивый поступок - Айвори Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опрометчивый поступок - Айвори Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Айвори Джудит

Опрометчивый поступок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Никогда уже Чикаго не будет таким, как во времена своей бурной юности. Невообразимое смешение диалектов, низменные страсти, нестерпимая вонь, шум, гам и кровопролитие средь бела дня.
«Чикаго трибюн». Из отзыва к «Следопытам прерий»
Их все еще скрывал туман.
Сидя плечом к плечу, они по очереди читали вслух книгу, от которой Сэм был в восторге, да и Лидия тоже, хотя она и не спешила в этом признаваться. Каждые десять минут книга переходила из рук в руки. На третьем заходе Сэму достался эпизод, где отважный Билл через плечо отстреливается от группы подлых предателей – индейцев. Его так захватило происходящее, что он не сразу заметил улыбку на губах своей слушательницы. Лидия сидела в обычной своей позе: ноги подтянуты, подбородок на коленях, на плечах шаль. Едва уловимая и загадочная улыбка пряталась в уголках ее губ. Да Винчи сразу схватился бы за кисть, чтобы написать новую Джоконду, вот только казалось странным, что с таким лицом можно слушать историю Буффало Билла. Сэм прочел еще страницу. Улыбка неизменно сопровождала все, о чем он вещал: бешеную скачку, дождь оперенных стрел, реки крови. В конце концов он опустил томик, заложив его пальцем, как закладкой.
– Ну и что смешного?
Лидия тотчас спрятала лицо в колени, давая понять, что не желает вдаваться в объяснения.
– Скажи! – настаивал Сэм, заранее улыбаясь, и для верности подтолкнул девушку локтем.
– Ни в чем, – послышался приглушенный слоями ткани ответ, за ним последовал смешок.
– Что значит «ни в чем»? Ведь над чем-то ты хихикаешь! Лидия медленно повернула голову и теперь прижималась
к коленям щекой.
– Ну, хорошо. Я подумала, как лестно то, что ты сказал. Он в недоумении приподнял бровь.
– Что не станешь целовать меня потому, что… ну, ты понимаешь! – Она потупилась, довольная. – Получается, что я – роковая женщина. Как неожиданно и мило! – Теперь она уже улыбалась во весь рот. – Сначала я ужасно расстроилась при мысли, что… ну, не важно. А впрочем, важно! Хорошо, что ты не считаешь меня распутной.
– Почему же, как раз считаю, – возразил Сэм с каменным выражением лица.
Лидия ахнула и перестала улыбаться. Он помедлил, наслаждаясь розыгрышем, потом уточнил:
– В хорошем смысле этого слова. Не забывай, что в моих глазах ты аппетитнее капустного пирога.
– Ах да, капустный пирог! Я и забыла.
Так они и сидели рядом, укрытые от окружающего мира пологом тумана. Сэм готов был сидеть так часами и просто смотреть на Лидию. Ему нравилось, как она встречает его взгляд, нравилось изящество белых пальцев, сплетенных на шали цвета спелых слив или черники. Стоило ее буйным кудрям обрести свободу – и уже непонятно было, как их вообще удавалось укротить. Завившись в тугие спирали, они ниспадали по спине, плечам и груди. Это было все равно что сидеть в облаках рядом с растрепанным, озорным ангелом.
Наконец Сэм все-таки вспомнил про книгу, раскрыл и принялся читать.
– «Подобно странствующим рыцарям прошлого, Буффало Билл всей душой стоял за справедливость и готов был драться за нее до последней капли крови».
– Это невозможно, – тихонько промолвила Лидия.
– Почему? – изумился он. – Это всего лишь цветистый оборот, но…
– Я не об этом! – нетерпеливо отмахнулась девушка. – Помнишь, что ты сказал? «Если я тебя поцелую, ты и ахнуть не успеешь, как окажешься на спине». По-моему, ты сильно преувеличил.
Сэм почувствовал, что его бросило в жар, потом в холод, он ощутил корешок каждого волоса на голове, словно они неожиданно встали дыбом.
– Я не собираюсь обсуждать этот вопрос, – наконец пробормотал он и решительно вернулся к чтению: – «Кавалерия готовилась к атаке…»
– Надеюсь, ты не имел в виду, что бросишь меня на землю и навалишься сверху? Женщина должна уступить сама, по собственной воле, ведь так? А раз я не намерена уступать, значит, один поцелуй ни к чему ни приведет. Это полная ерунда, что я окажусь на спине, не успев даже ахнуть.
– «…и трубач затрубил, призывая…»
– Не окажусь!
– Окажешься!
– Не окажусь!
Сэм сердито сдвинул брови, но потом не выдержал и рассмеялся. Ничего другого не оставалось, как снова заложить книгу.
– Обычно, – сказал он, – если женщина ищет приключений, я охотно иду ей навстречу. К чему отступать от такой чудесной привычки? – Он помедлил, прикидывая. – Ладно, я и в самом деле немного преувеличил, для наглядности. Как по-твоему, сколько ты продержишься?
Лидия сделала вид, что напряженно размышляет. Это был обмен шутками скуки ради, и оба это прекрасно понимали.
– Сколько продержусь, сколько продержусь… долго! Целых пять минут!
– Пять минут! – ужаснулся Сэм. – Вот, значит, до чего я уродлив! Настоящий павиан. Надеюсь, это останется между нами? Иначе насмешники мне проходу не дадут.
– Видишь теперь, как сильно ты себя переоценил, – важно заметила девушка. – За пять минут можно ахнуть раз сто, не
меньше.
– Может, даже и больше, но мы так и не узнаем, сколько именно.
– Почему?
– Потому что не будем проверять это на практике.
– Скажите, какой неприступный! – засмеялась Лидия. – А все-таки интересно…
Она не договорила и снова уставилась в землю, застенчиво улыбаясь. Сэм покачал головой. Ему – следовало хорошенько подумать, прежде чем обсуждать ее улыбки. А впрочем, ничего страшного не случилось, они просто немного позабавились.
Он раскрыл заложенную страницу.
– А другие книги ты читаешь? – спросила Лидия.
– В смысле, более серьезные?
– Ну да. К примеру, книги Джейн Остин?
– Нет, такие мне не по душе. Я предпочитаю Диккенса и Коллинза. Прочел все, что смог найти.
– Выходит, ты много читаешь. Я тоже.
Сэм ощутил удовольствие при мысли о некоторой общности их интересов. Даже если им с Лидией нравились разные авторы, сама по себе страсть к чтению была свойственна не всякому.
– Как-то раз я сам написал книгу, – сказал он неожиданно для себя.
– О! – воскликнула девушка, широко раскрыв глаза. – Правда?
– Еще в молодости.
– И о чем же была эта книга?
– Ни о чем конкретно. Сборник высказываний на разные темы.
Критика приняла «Техасца в Массачусетсе» очень благожелательно, а один обозреватель даже назвал его «превосходной коллекцией афоризмов и откровений». Будь Сэм более честолюбив, он бы зазнался, но такой, какой есть, он не принял замечаний критика всерьез. Однако теперь он ощущал непривычное желание блеснуть перед своей собеседницей, произвести на нее – впечатление своими талантами. Получилось это У него весьма неуклюже.
– Так себе была книжонка. Отец назвал ее лепетом деревенского простачка! Я подарил ему экземпляр с дарственной надписью, а он бросил его в дыру нужника..
Лидия прижала ладони к щекам.
– Что за ужасный человек!
– Да уж, ему было не до изящных манер. Мой отец пережил пять жен, две войны, из разбойников вышел в шерифы, потом подался в рейнджеры и к тому же сумел поставить на ноги ранчо. Все его уважали, многие побаивались, но как человек он мало кому нравился. Характер у него был трудный, и это еще очень мягко сказано. – Сэм хмыкнул. – Бывают дни, когда я очень похожу на него.
Черт возьми, он снова наговорил лишнего! В больших глазах Лидии появилось изумление, граничившее с испугом.
– А ты? – осторожно спросила она. – Ты тоже не нравишься людям?
– Бывает и такое. Но тебе я, кажется, нравлюсь, хотя и непонятно почему.
– Возможно, – произнесла Лидия отчего-то с грустью. Вид у нее при этом был такой, словно она только что сделала безоговорочное признание.
– Несмотря на мое ужасное происхождение? Девушка ограничилась кивком. Надо же, подумал Сэм, а
утром они только и делали, что препирались. Откуда такая уступчивость?
Читая по очереди, они быстро добрались до конца рассказа, который не отличался ни длиной, ни прихотливостью. Медлительное время едва успело доползти до полудня. Погода не выказывала никаких перемен, туман упорно не желал рассеиваться.
Дочитав последние строчки, Лидия тихо закрыла томик и сжала его в ладонях, не желая расставаться с глупой бульварной книжонкой, которая понравилась ей ничуть не меньше, чем остальные шесть из бесконечной серии «Буффало Билл». Она таскала их из высокой стопки в углу гардероба брата. Что-то такое в них было, в этих книжках. Они были незатейливы, зато оставляли чувство подлинного удовлетворения. Справедливость в них неизменно торжествовала, зло бывало наказано, сила была добра, а слабость – прекрасна. Читать такую книжку в компании Сэма Коди было приятно вдвойне.
Девушка положила томик и потянулась. Она не смотрела на своего товарища по несчастью, но ни на минуту не забывала о его близком присутствии. Вот он вытянул ноги и по очереди покрутил ступнями, откинувшись назад и опираясь на руки, потом буркнул что-то неразборчивое, что-то вроде: «Неплохо, неплохо!»
– Отлично, – поправила его Лидия. – У моего брата Клива полным – полно таких книжек. У него вообще много всякого… забавного. Например, картинки с мужчинами и женщинами в нижнем белье. Я глаз не могла оторвать!
Она умолчала об иллюстрациях к «Лисистрате», решив, что Сэм никак не может быть знатоком греческих пьес.
С минуту он изучал ее с поднятой бровью, потом заметил:
– Так ты, ко всему прочему, еще и роешься в вещах брата.
– Не во всех, а только в тех, что в углу гардероба. Там он хранит все самое интересное. Ну да, да, я знаю, что это дурно! И почему всегда так тянет к тому, чего не следует делать? В детстве Клив так меня изводил, что я мечтала отомстить ему за все. Однажды я заметила, как он прячет что-то в своем гардеробе, сунула туда нос и наткнулась на целый склад. То, что я им воспользовалась, только справедливо. И потом, разве я не держу рот на замке? Мама убила бы Клива, если б узнала.
– А сколько ему?
– Двадцать два.
– А я думал, двенадцать, – усмехнулся Сэм. – В двадцать два люди обычно умеют за себя постоять.
– Только не перед лицом нашей матери.
– Разве отец не принял бы его сторону?
– Только если бы оказался дома, а это бывает нечасто. –
Лидия склонилась к самому уху Сэма и понизила голос как если бы повсюду были уши. – Я никому еще
этого не говорила, но сдается, что родители только и ждут, когда же мы с Клином заведем собственные семьи. Тогда они со спокойной совестью пойдут каждый своим путем. Они терпеть друг друга не могут.
– Вот оно что!
– Да – да, но они не выставляют этого напоказ, наоборот, всячески скрывают. Из страха, что ни одно достойное семейство не захочет связать свое имя с именем тех, чей брак – лишь формальность. Если бы на развод не смотрели косо, они давно бы развелись. – Девушка вздохнула. – Одним словом, они выжидают. Это так досадно!
Как видно, она решила сменить тему, потому что спросила иным, оживленным тоном:
– Ты, случайно, не родственник?
– Кому? – удивился Сэм.
– Буффало Биллу! Ведь его фамилия – Коди, как и твоя.
– Ах, этому! – засмеялся он. – Нелепому циркачу, который ездит по свету со своим шоу? Само собой, мы родня! По крайней мере отец любил повторять, что они братья в каком-то там колене. – Он посерьезнел. – Это просто шутка, не обращай внимания. А что, ты бывала на представлении?
– Да, и мне очень понравилось.
Еще одно признание вырвалось, и ничего страшного не произошло. Сэм Коди не видел ничего странного ни в одном из откровений, вполне способных довести ее мать до сердечного приступа.
– А на каком именно? – только и спросил он.
– На том, где скальпировали. Клив ходит на это шоу каждый раз, как они бывают в Лондоне. Раза четыре был, не меньше. А ты?
– Дважды. – Где?
– В Чикаго.
Лидия позволила своим мыслям странствовать. Прошло минут пять.
– Как далеко тебе случалось бывать от дома? – полюбопытствовала она.
– Не дальше Англии. Думаю, это достаточно далеко, даже слишком. Я с радостью вернусь в Америку.
– А что из того, что тебе пришлось повидать, было сразу и лучшим, и худшим? – Поскольку Сэм не понял вопроса, Лидия пояснила: – Эту игру мы с братом выдумали, чтобы научиться видеть разные стороны вещей. Например, что хорошего и что плохого в том, что Клива в шесть лет отдали в частную школу для мальчиков, чего он совсем не хотел? Что хорошего и что плохого в том, что мне не позволили поступить в университет, чего я очень хотела?
Сэм довольно долго не отвечал. Лидия сообразила, что он не знает, верить или не верить ее очередному намеку на принадлежность к высшим кругам. Наконец он, похоже, сдался, потому что передернул плечами и спросил:
– Ты имеешь в виду, из того, что мне пришлось повидать в Англии?
– Ну хотя бы.
– Только, чур, не смеяться. Это вересковые пустоши. Я и люблю их, и нет, потому что они были бы совсем похожи на техасское раздолье, не будь здесь столько грязи, сырости и тумана. Короче, я люблю в них все, за исключением болот, а это не такое уж маленькое исключение. – Сэм согнул одну ногу в колене, положил на нее руку, свесив пальцы и пошевеливая ими. – Один Бог знает, как долго мне не приходилось проводить ночей под открытым небом. Мне это всегда было по душе, а теперь и подавно. Здесь, в Дартмуре, мне нравится черника. – Он повернулся, и взгляды их встретились, прямые и полные откровенной симпатии. – Пожалуй, это единственное, что я принимаю в Англии всем сердцем.
Есть ли что-то еще, что он принимает всем сердцем? Или, может быть, кто-то? Она? Лидия не решилась уточнить. И без того ее преследовало странное, очень непривычное ощущение, что щеки пылают, хотя им было от природы положено оставаться бледными при любых обстоятельствах. Чтобы оставаться за пределами видимости Сэма, она откинулась.
– Знаешь, начни читать сначала. Надо же как-то скоротать время!
Вокруг клубилось тяжелое сырое облако, но тот невидимый туман, что окутывал Лидию, был совсем иной. Это было довольство. Оно согревало, оно несло с собой уют. Устроившись на своем неудобном ложе, она думала о том, как ей повезло.
Сэм находит ее привлекательной, всерьез интересуется ею. Час назад, когда он вертел в руках футляр с луком, она готова была на коленях умолять не выдавать ее, сохранить то, что она считала своим скандальным, почти постыдным секретом. Но ему и в голову не пришло посмотреть на нее косо, его занимал лишь уровень ее мастерства.
Лидия отождествляла себя со своим оружием. В собственных глазах она была кем-то вроде Робин Гуда в юбке и гордилась лаврами победителя на сельском турнире больше, чем своим знатным происхождением, в котором Сэм упорно сомневался. Да и кто его осудит? Здесь, среди равнин и болот, она была просто Лидди Браун, не больше и не меньше, и как к Лидди Браун он к ней и относился. Лучшего нельзя было и желать. Сбылась давняя мечта: хоть ненадолго перестать быть Лидией Бедфорд-Браун, дочерью виконта Венда.
Сэм раскрыл книгу и начал сначала. Лидия мысленно произнесла его имя не меньше десяти раз, медленно и со вкусом. Сэмюел Дж. Коди. Сэм. Сэм, которому нравится Лидди – настолько, чтобы поддразнивать ее днем и согревать холодной ночью. Лидия совсем забыла про утонувший в трясине тоник. Во всяком случае, он еще ни разу ей не понадобился. Уже одно это серьезно отличает ее от прежней Лидии Бедфорд-Браун. Лидди стоит намного ближе к тому идеалу, который Лидия всегда считала для себя недостижимым: к сильной, выносливой, независимой девушке, способной есть жареного зайца руками, на четвереньках выползать из трясины, читать вслух дешевые бульварные романы и ходить перепачканной в тине и чернике. Все это не пристало благовоспитанной молодой леди, и, быть может, как раз поэтому так ей нравится.
Сейчас Лидди Браун лежала на голой земле и с наслаждением слушала о незатейливых похождениях Буффало Билла, причем второй раз подряд. Голос чтеца был хрипловатый, низкий и медленный, словно чуть простуженный. Это был лучший голос на свете. При этом она могла вволю разглядывать широкую спину Сэма, обтянутую изрядно запачканной курткой. Сэм. Ей ни разу не приходилось называть постороннего мужчину по имени, даже Боддингтона. С некоторой тревогой Лидия поняла, что не помнит имени своего поклонника, и поспешно напрягла память. Ах да, Уоллес.
Туман был так густ, что Сэм казался существом из иного мира. Его торс вздымался над Лидией, уходил в туман, как будто он был сказочным великаном. Если бы не угольная чернота волос, он бы растворился в сероватой белизне. Сэм торжественно вещал о бессмертных подвигах Буффало Билла, грозы разбойников и индейцев, защитника всех слабых и угнетенных. Если бы не туман, звук его голоса мог далеко раскатиться по равнине. Размеренный и ленивый ритм придавал речи напевность сродни той, что свойственна сказителям и поэтам. Лидия позволила ритму заворожить ее. Она лежала, прижимаясь бедром к бедру Сэма и покачиваясь на волнах легкой дремоты: ночной сон не особенно освежил и приободрил ее со всеми этими бесчисленными пробуждениями.
Наконец Сэм устал читать, закрыл книгу и прилег рядом. Сначала Лидия чувствовала спиной его плечо, потом он бесшумно отодвинулся. Сразу стало холодно и неуютно. Отчасти сознательно, отчасти инстинктивно она повернулась. Все происходило так же, как и ночью, только теперь среди сплошной белизны, а не темноты.
Сэм лежал на боку, опираясь на локоть, и смотрел на нее. Когда Лидия повернулась, лица их оказались очень близко и взгляды встретились. Он был теперь отчетливо виден. Только Сэм, больше ничего. Весь остальной мир словно прекратил свое существование.
– А я уж было решил, что ты уснула.
– Нет
Черные ресницы и брови, синие глаза. Как назвать такое сочетание? Потрясающим, никак иначе. Нос ближе к переносице был все еще припухшим, хотя и не таким бесформенным, как накануне. Синяки приобрели слегка желтоватый оттенок. Лидии пришло в голову, что нос Сэма при обычных обстоятельствах узкий и изящно очерченный, что он обзавелся этой нашлепкой на переносице только вчера.
– Послушай… – нерешительно начала она, – нос у тебя прямой?
– Прямой, а что?
– Уже нет, – сообщила Лидия. – Его свернули. Хорошо хоть, не сильно.
Сэм коснулся переносицы самыми кончиками пальцев, лицо его искривила болезненная гримаса.
– Черт возьми, больно-то как!
– Бедный! – Сочувствие заставило Лидию повторить его гримасу.
Ужаснее всего выглядел глаз: синяк украсил его едва ли не всеми цветами радуги, на нижнем краю глазной впадины виднелась подсохшая ссадина. Хотелось проверить, насколько она зажила, но девушка не решилась дотронуться.
Кругом стояла глубокая, всеобъемлющая тишина, от белизны слепило глаза. Лишь где-то – казалось, бесконечно далеко – раздавалось порой приглушенное лягушачье кваканье. Это означало очередное болото, бог знает насколько обширное, или то, в котором они уже побывали (людям случалось блуждать в тумане целый день и ни на шаг не удалиться от начальной точки). Но откуда бы звук ни доносился, он в совершенстве подходил к пустошам Дартмура.
Лидия смотрела на Сэма и мысленно приказывала ему поцеловать ее. Или хотя бы коснуться. Сделать хоть что-нибудь, что подтвердило бы ее догадки. «Глупый, глупый! – мысленно уговаривала она его. – Перестань играть в благородство. Я не настолько невинна, как ты думаешь».
Но она не чувствовала досады, зная, что это вскоре произойдет. Не может не произойти. Если бы только он не колебался так долго!
– Ну что ты хмуришься? – спросила она в конце концов. – Это будет не в счет: ведь я уже на спине.
Сэм опешил, потом засмеялся. Он явно принял эти слова за шутку, одну из тех, которыми они время от времени обменивались, наслаждаясь чувством непринужденности. Смеясь, Сэм становился еще привлекательнее. Он покачал головой, так что кончики волос пощекотали Лидии щеку. Она закрыла глаза в томительном ожидании.
Но ничего не случилось.
Лидия взглянула на Сэма из-под ресниц. Он, казалось, что-то решал для себя. Почему она его не опасается? Почему относится так доверчиво? Вопросы остались без ответа.
Щетина на щеках и подбородке Сэма успела подрасти и основательно затенить нижнюю половину лица. Кто-то словно мазнул там черной краской. Непослушная прядь снова свисала на лоб, так что руки чесались ее поправить. На общем темном фоне глаза светились необыкновенно яркой синевой – глаза ангела на лице демона. И этот демон был в ее власти.
Быть может, потому она и не боялась его. Не стоило гадать, какова природа этой власти, довольно было того, что она существует. Ему вздумалось беречь ее, и он упорствовал в этом… Заблуждении? И во взгляде, и в выражении лица, и во всей позе Сэма была немая просьба не облегчать ему ничего, наоборот, противиться любому посягательству. С чего он взял, что так будет лучше?
Лидии меньше всего хотелось показаться недотрогой. Она желала быть искусительницей. Сиреной.
– Поцелуй меня!
В ответ послышался неискренний смешок.
– Я так хочу! – Нет.
Они лежали почти вплотную, так что дыхание одного касалось губ другого при каждом произнесенном слове.
– Чем играть в глупые игры, лучше выспаться, чтобы сделать марш – бросок, когда рассеется туман.
Лидия молча покачала головой. Спать, когда есть вещи поинтереснее? Вот еще! Не сам ли он сказал, что она распутна в хорошем смысле этого слова? «Вот и буду распутной», – подумала Лидия, призывно облизнув губы.
Будь он проклят, если пойдет у нее на поводу! Это кончится плохо, хуже некуда! Нет, он этого не сделает! Тогда зачем же он тянется к ней? Чтобы укусить?
Губы их соприкоснулись.
Нет, целоваться он не собирается. Он просто… просто проверит, так ли нежны и горячи губы Лидии, как кажутся. В конце концов, ему давно хотелось попробовать этот выразительный рот на вкус.
Он сравнил ее губы с лепестками розы, но потом решил, что уж слишком польстил розе. Полные, горячие, живые, податливые. Он не целовал Лидию, нет, просто прикасался губами и отстранялся вновь. Просто проводил кончиком языка по линии ее сомкнутых губ, раздвигая их. Просто мимолетно покусывал ее нижнюю губу. Он позволил себе самую малость, делал все, что предшествует поцелую, однако не целовал. Короче, ничего страшного не происходило.
Думая так, Сэм наклонялся все больше, приникал все плотнее, проникал все глубже. Раз уж так случилось, он хотел узнать и испытать как можно больше…
– Боже, что мы делаем!
Он отодвинулся, но Лидия, в свою очередь, потянулась к нему. Это была неподходящая минута для благих намерений. Кончилось тем, что он неуклюже рванулся назад и почти опрокинулся – нелепый, смехотворный поступок. Сцена искушения святого Антония.
– Лидди, это безумие! Мы с тобой одни на краю света. Так легко махнуть на все рукой и дать себе волю, но я не могу. Черт возьми, я не могу! У меня столько неприятностей, что неизвестно, как долго придется их расхлебывать. Я зол на себя, у меня паршиво на душе! И словно в насмешку, судьба свела меня с чудесной девушкой. Поэтому прошу тебя, не надо!
Лидия сочла, что в его рассуждениях полностью отсутствует логика.
– Почему не надо?
– Вот почему! – отчеканил Сэм, схватил ее за руку и прижал ладонью к своему паху, где ощущалась твердая выпуклость. – Это та штука, о которой ты все время расспрашиваешь!
– И не все время… один только раз и спросила, – рассеянно возразила девушка, пошевеливая пальцами, чтобы лучше ощутить то, к чему прикасалась.
Интересно, что ладонь естественно обхватила выпуклость, словно для нее и была создана. Надо же, как все устроено! В самом деле, цилиндрической формы…
Сэм смотрел во все глаза. Он явно не ожидал подобной реакции. Потом Сэм как будто спросил, что она делает, но до того невнятно, что Лидия не поняла. Ей было не до того: она на практике знакомилась с мужским возбуждением, о котором столько читала.
«Природа удивительно мудра», – думала Лидия. Она наделила каждый пол особо, и притом так, чтобы предельно разные части тела могли быть спаяны в одно. Но как странно! У него все, у нее ничего.
Сэм снова что-то произнес – кажется, проклятие, – но не сделал попытки отбросить ее руку. И хорошо. Прикасаться к нему даже через одежду было просто упоительно, но еще больше хотелось взяться рукой за обнаженную плоть, сомкнуть вокруг нее пальцы…
Рука накрыла ее руку и прижала с силой, до боли.
– До чего же ты упряма! – процедил он сквозь стиснутые зубы. – До чего любишь баловаться с огнем! А это не игрушка, милая. Могу поспорить, ты не понимаешь, что делаешь. – Он неожиданно насмешливо улыбнулся. – Думаешь, можно поиграть немного и отложить до более подходящего момента? Как бы не так! Это все равно что остановить на скаку кавалерию. Вообрази себе целую армию всадников в полном вооружении, которые несутся вниз по склону холма, готовые обрушиться… на тебя одну.
– Целая армия на меня одну? – хихикнула Лидия. – Вот это мощь!
– Да, армия! С саблями наголо!
– А почему я не вижу этих обнаженных сабель? Хватило бы и одной.
Сэм запнулся.
– Мы будем пересмеиваться или разговаривать серьезно?
Девушка только засмеялась. Стоило ему ослабить давление на ее руку, как она принялась за прежнее. Теперь она добралась в своих исследованиях до самых чувствительных мест.
– Ну уж нет!
Сэм рывком прижал ее к земле, не давая пошевелиться. Они все еще были рядом, но теперь нога его лежала поперек ее бедер, а рука – пониже грудей. Лидия встрепенулась, потом расслабилась. Прошло несколько минут. За это время колено Сэма непонятным для него образом очутилось между ее ног.
– Ну и что же дальше? – спросил он сердито. – Будешь искушать меня, пока не накличешь беду?
Лицо девушки приняло озадаченное выражение, словно она впервые сообразила, что они уже не шутят, не играют, что дело приняло серьезный оборот. «Ну и слава Богу, – подумал Сэм. – Взялась все-таки за ум». Тогда почему же он не отпускает ее?
Он лежал поверх Лидии. Сердце ее часто колотилось под левой грудью, податливость которой он так ясно ощущал. Запястье под пальцами было тонким, женственным. Он был не в пример сильнее. Хотелось применить силу и показать, как опасно будить в нем зверя. Хотелось, чтобы Лидия ощутила его мощь в полном смысле этого слова.
Широко раскрытые глаза девушки смотрели на него. В них был и испуг, но куда больше любопытства – проклятого любопытства, которое завело их так далеко. Она не избегала взгляда Сэма. Наоборот, оставшись в полной его власти, она сразу сдалась, все ее тело заметно расслабилось, дыхание выровнялось. Она склонялась перед его силой, сдавалась без борьбы.
«Прекрасно, просто прекрасно», – подумал он. Помедлил, чтобы еще раз убедиться в своей правоте, напомнил себе, что надо проявить благоразумие, – и сделал то, чего не должен был делать.
Он наклонился, приоткрыл свой разбитый рот настолько, насколько позволила зажившая ранка, и прижался к губам Лидии. У нее вырвался такой знакомый ему возглас радости, смешанный с горячим дыханием. Это решило дело. Сэм выпустил запястья Лидии, чтобы взять в ладони ее лицо. Он проник языком в глубину ее рта. На миг она напряглась всем телом, и он подумал, что это для нее внове.
– Все хорошо, – прошептал он, – все хорошо…
И сделал это снова, думая: «Благие намерения, где вы?» На этот раз Лидия позволила ему завладеть ее ртом. Это был настоящий долгий поцелуй, и поскольку он был запретным, в нем было острое, греховное наслаждение, от которого сердце Сэма застучало с бешеной силой, так, что каждый удар отдавался во всем теле, вплоть до паха. Его возбуждение разом достигло предела, он ощущал собственную плоть как тяжкий раскаленный жезл. От вожделения потемнело в глазах.
Лидия подчинялась во всем. Ни разу она не попыталась оттолкнуть Сэма или хотя бы отстраниться. Когда он зарылся рукой в ее волосы, она тихо, удовлетворенно вздохнула. Пальцы сразу затерялись в путанице густых прядей, запутались в них и остались плененными. Другая рука двинулась вниз по бедру, протиснулась под него и легла чуть выше ягодиц. Там обнаружилась легкая впадинка, чем-то похожая на ямочку, что бывает на щеке от улыбки. О Боже всемогущий!
Чувствуя, что теряет контроль над собой, Сэм привлек Лидию ближе. Он весь дрожал, силясь замедлить ход событий. О том, чтобы повернуть назад, уже и речи не было. Когда он впервые потерся о бедро Лидии, она вздрогнула, но потом ответила на движение тихим удовлетворенным стоном. «Вот кому-то повезет», – думал Сэм. Должно быть, так уж устроено, что одним все дается с избытком, а другим остаются только крохи – Пылкая женщина не сумеет сберечь свою
добродетель, зато осчастливит того, кто посмотрит на это сквозь пальцы.
В его воображении возникали упоительные картины полной близости. Как просто взять то, что предлагают в раскрытых ладонях! От поцелуев ранка открылась, во рту появился металлический привкус крови, смешался с жаром и влагой рта Лидии. Он не чувствовал боли, полностью отдавшись моменту, он сознавал лишь податливость женского тела, его изгибы, обещание большего в каждом ее движении и звуке. Ему хотелось разорвать корсаж ее платья и увидеть, так ли полны ее груди, ощутить под ладонями их округлость. Он хотел, чтобы Лидия была полностью обнажена, полностью доступна для его ласк, но хватило бы и того, чтобы ее юбки были подняты повыше…
Один Бог знает, как ему удалось отстраниться. Лидия дышала так же часто, как и он. Сэм помедлил, решая, предостеречь ее в последний раз или попросить, чтобы приподняла бедра – так он сможет высвободить подол, прижатый тяжестью ее тела. Понимает ли она, к чему идет?
Однако прежде чем слова сорвались с его губ, он мысленно пошел на компромисс. Раз уж так вышло, почему бы не воспользоваться моментом? Это всего лишь любовная игра, прелюдия, за которой может ничего не последовать, если вовремя остановиться.
«А если не остановиться, можно натворить дел, – предостерегал внутренний голос. – К примеру, можно по неосторожности зачать ребенка. Ты уверен, что сохранишь достаточно хладнокровия? Разумно ли оставлять это на волю случая?»
Раздираемый противоречивыми чувствами, Сэм лихорадочно пытался принять решение. Рассудок требовал опомниться, но плоть, его тугая, горячая, налитая плоть желала одного – продолжать. Она была так напряжена, что отзывалась сладкой болью. Разве он не достаточно боролся с собой? Разве мало бессонной ночи, целой ночи непрестанного возбуждения, после которой он чувствовал себя почти так же, как после вчерашней драки? Как долго это можно выносить? Не до бесконечности же! Зачем мучить себя, если есть возможность получить удовлетворение? Он рвался к этому, как к избавлению от мук, он не мог думать ни о чем другом.
Трудно сказать, как долго продолжалась бы эта борьба с самим собой, если бы, сам того не замечая, Сэм не потянул край подола вверх. Лидия вернула Сэма к действительности, схватив за руку. Она сделала это молча, но он замер, как если бы услышал испуганный крик протеста. Девушка смотрела на него из-под ресниц, словно веки ее были слишком тяжелы, чтобы их поднять.
– Почему ты остановился? – спросила она шепотом.
– Почему? – Сэм растерялся. – В самом деле, почему? Ах да, ты же сама меня остановила!
– Правда? Ну я больше не буду. Продолжай.
Сэм засмеялся. Это не был его обычный смех, открытый и непринужденный. Он был ниже тоном, протяжнее. Лидии всегда хотелось выяснить, что имеется в виду, когда говорят «чувственный смех». Теперь она это узнала.
– Хочешь, чтобы тебя обольстили?
– Нет, я сама хочу обольщать.
Веки опустились помимо ее воли. Пальцы Сэма зашевелились в ее волосах, высвобождаясь. Щекочущее, волнующее движение. Потом они взялись за верхнюю пуговку платья и расстегнули ее. Еще один шаг – как легко он пройден! Как упоительно сознание того, что мужская рука совсем близко от груди! Что за дивный, сказочный мир – эти дартмурские пустоши! Он не имеет ничего общего с миром реальным, полным условностей и запретов. Здесь они с Сэмом словно вне времени и могут позволить себе некоторые вольности. То, что случится между ними здесь, будет не в счет. Только здесь, среди белых стен, словно нарочно отделивших их от мира, она имеет полное право наслаждаться поцелуями человека иного круга. Здесь ей некого стыдиться, не перед кем держать ответ. Как если бы судьба решила сделать ей подарок и совершила маленькое чудо.
Лидия закинула руки за голову и приняла еще более непринужденную позу в надежде, что Сэм воспримет это как знак согласия, как поощрение. Он мог делать с ней все, что угодно – разумеется, в определенных границах.
– Я все-таки думаю, что это зачтется, – сказал Сэм.
– Что? – вяло спросила Лидия.
– Хотя ты и успела бы ахнуть, если бы захотела.
– Ах, вот ты о чем. Нет, это не в счет. Я уже была на спине, не забывай.
– Хочешь встать?
– Ничуть.
– Тогда запишем это на мой счет.
Лидия уперлась ладонями в грудь Сэма и толкнула. Он только засмеялся.
– Согласись, моя взяла.
Она высунула язык – вторично за время их знакомства, а потом еще и скорчила гримасу, сморщив нос и выпятив вбок нижнюю губу. Устоять было просто невозможно: Сэм поцеловал ее прямо в искривленный рот, заставив пискнуть от неожиданности. Лидия не нашла достойного ответа, лишь сдвинула брови и сузила глаза в шутливом возмущении.
– Победитель заслуживает награды, – многозначительно заметил Сэм. – Как насчет того, чтобы станцевать для меня в одном белье?
– Какие извращенные вкусы! Тебе бы и правда понравилось?
– Само собой. А ты бы могла?
– Почему нет?
Сэм снова засмеялся. Он только и делал, что смеялся, хотя, убей Бог, не понимал, что смешного находит в происходящем. Ему словно попала в рот смешинка.
– Ну, значит, ты из кордебалета.
– Я дочь виконта.
Она что же, по-прежнему надеется обвести его вокруг пальца?
– Скажи правду.
– Это и есть правда. Я дочь виконта.
– Ну, тогда солги, что ли! – Сэм с трудом удержался от нового приступа непонятной веселости. – Я бы охотно позабавился с гувернанткой, горничной или танцовщицей из кордебалета, но не со знатной дамой.
– Хорошенькое дело! – вознегодовала Лидия. – А еще американец! Разве это не страна сплошной демократии? Как ты можешь применять различные правила поведения к женщинам различных слоев общества? Скорее докажи, что ты не таков, и поцелуй дочь виконта!
При этом она сознавала правоту Сэма. Ее семья пришла бы в ужас, знай они, чем она сейчас занимается. Но они не знали. Они были далеко. Более того, это их вообще не касалось. Они заслужили непослушание хотя бы тем, что всю жизнь обращались с ней, как с чахлым растением.
А вот Сэм считал ее сильной. И желанной. По крайней мере ему нравилось ее целовать. А уж как это нравилось ей! Лидия была в восторге от его жаркого рта и от того, как умело он им действовал. Ей нравилось ощущать на себе вес его тела, и прикосновение прохладной влаги тумана, и как ток воздуха овевал обнаженную кожу между краями расстегнутого ворота. И это было только начало. Существовало еще столько приятных ощущений, о которых она не имела понятия, но которые намеревалась открыть для себя в этот благословенный миг – миг, который не мог длиться вечно и в недалеком будущем должен был закончиться. Им с Сэмом предстояло разойтись по разным дорогам. Не потому ли она чувствовала себя в безопасности, что ей не грозило в будущем встречаться с ним?
Лидия отвлеклась и не сразу заметила, что во взгляде его появилась неуверенность.
– Перестань! – попросила она. – Ты опять отдаляешься от меня.
После этих слов Сэм окончательно замкнулся.
– Почему ты меня не целуешь? Ведь тебе этого хочется. Вместо ответа он отвел взгляд и какое-то время смотрел в
пелену тумана, в никуда, а когда снова взглянул на Лидию,
она сразу поняла – что-то изменилось. Сэм рассердился на нее – Шутливое негодование, которое так ей
льстило и которое ей нравилось подогревать, сменилось подлинным раздражением. Синие глаза потемнели, в них появился стальной отлив.
– Ты права, мне этого хочется. Мне нравится целовать тебя вот так, лежа, когда ты подо мной и в моей власти. Но это не единственное, чего я хочу. Мне хочется также сорвать с тебя одежду, закрыть тебе рот жадными, грубыми поцелуями, чтобы не могла кричать, и трогать тебя везде, где захочется. Я хочу быть внутри – твоего рта, твоей одежды, твоего тела. Я хочу, чтобы мы оба были совсем голые и чтобы я мог проникнуть в тебя.
– Нет! – вырвалось у Лидии.
Она ощутила, что заливается краской. Смущение сменилось гневом. Что он себе вообразил! Как он смеет! Поцелуй… ну, может быть, чуточку больше – дальше она не зайдет никогда!
– Нет! – повторила она.
На губах Сэма появилась мрачная усмешка. Он кивнул.
– Я так и думал, наконец-то ты взялась за ум. Поверь, так будет лучше для нас обоих. А теперь будь умницей и повернись спиной, чтобы мне было легче отодвинуться. И вообще не усложняй жизнь нам обоим.
Лидия не шевельнулась. Тогда Сэм отодвинулся сам и лег на спину на некотором расстоянии от нее, демонстративно поправляя брюки. Она ожидала настороженного молчания, но он, должно быть, решил иначе, потому что заговорил как ни в чем не бывало:
– Теперь твоя очередь. Расскажи, что было разом и – лучшее, и худшее из того, что тебе довелось повидать.
Поначалу она просто не поняла. При чем здесь это? «Трогать тебя везде, где захочется…»
– Я… однажды в Испании…
«…закрыть тебе рот жадными, грубыми поцелуями…»
– В Испании я… что же я видела? Видела корриду, «…быть внутри твоего рта, твоей одежды, твоего тела…» Это непристойно! Что за бесстыдство! Она не должна об этом думать.
«…чтобы мы оба были совсем голые…» Она не могла думать ни о чем другом, «…и чтобы я мог проникнуть в тебя».
Туман наконец соизволил рассеяться. Взгляду явилось вечернее небо, по-прежнему в тучах. Сэм надеялся, что заметил низко над горизонтом закатное солнце, но пятно было слишком бледное, чтобы утверждать с уверенностью. Равнина снова простиралась вокруг во всем своем унылом великолепии; скалы, редкий кустарник и прозелень болот. Чтобы не заплутать, путешественники выбрали себе ориентир – утес, напоминавший Пизанскую башню. Надо сказать, они поступили мудро, переждав туман, так как непременно угодили бы в болото – то самое, где квакали лягушки. Его пришлось огибать по широкой дуге.
Заболоченный участок переходил в луг с грубой метельчатой травой, непригодной, должно быть, даже на корм диким пони. За ним местность снова понизилась, под ногами захлюпало. Лидия принялась было сетовать на судьбу, но прикусила язык, когда путь загородило самое худшее болото из всех, что им пришлось повидать. Здесь было много открытой воды, подернутой чем-то вроде грязной желто – зеленой пены. Пересечь его удалось, только прыгая с кочки на кочку..
Вскоре после этого небо начало расчищаться, показалась 'луна. Сэм и Лидия продолжали путь, отчасти потому, что им хватало света, отчасти чтобы наверстать потерянное время. «Пизанская башня» осталась позади, а дороги не было и в помине. Им никак не удавалось взять хороший темп, а кроме того, местность все время понижалась. Казалось странным, что кому-то взбрело в голову проложить дорогу именно здесь.
С наступлением темноты возникла новая проблема. Кто-то взялся преследовать Сэма и Лидию по пятам. В темноте зловеще светилось несколько пар глаз, пробудивших прежние страхи Лидии. Даже то, что это оказалось несколько отбившихся от стада овец, не помогло рассеять их до конца. Сэм держался настороже. Взбираясь по склону холма, которые теперь попадались нечасто, он наступил на какой-то предмет, ответивший металлическим звяканьем. Наклонившись, он подобрал его, чтобы получше рассмотреть. Это были разбитые кандалы – памятка удачного побега. Находка явно не привела Лидию в восторг, поскольку с этой минуты она старалась держаться к нему так близко, как только возможно, то и дело на него натыкаясь. Сэм не винил девушку, он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Оставалось надеяться, что владелец кандалов давно уже покинул эти места.
Помимо реальной опасности, существовали еще поверья, страшные сказки и легенды. Не очень-то приятно было их вспоминать среди подернутой ночным мраком пустоши. Лунный свет добавлял картине потустороннего очарования. Отовсюду доносились загадочные звуки, так что в конце концов даже чмоканье каблуков в вязкой грязи стало казаться зловещим.
Похолодало. Лидия предложила, как и накануне, воспользоваться ее одеждой, поэтому пришлось сделать короткий привал. Уже протягивая Сэму знакомые нижние юбки, девушка вдруг тихо ахнула и судорожно прижала их к груди. Бог знает чего ожидая, Сэм повернулся по направлению ее взгляда, но поначалу ничего не заметил.
– Неужели не видишь? Смотри внимательно! Свет! В самом деле, в некотором отдалении мерцал огонек.
– Это жилье! Жилье! – возбужденно повторяла девушка, комкая ворох одежды.
Торопливо набросив на себя каждый свой «плед», они зашагали в ту сторону. Это и в самом деле мог быть жилой дом, а вернее, домик в два окна, потому что и второе ненадолго осветилось, но потом погасло.
По мере того как они приближались к жилью, настроение Сэма все больше падало. Это казалось странным. Ему бы следовало радоваться, что они так быстро оказались в обжитых местах, что могли теперь рассчитывать на ночлег у очага, где можно согреться не в пример лучше, чем под ворохом мятых нижних юбок. Но он не обрадовался такому повороту событий, он бы предпочел, чтобы они блуждали и дальше до бесконечности. Он почти желал остаться на лоне
природы навсегда. Одно слово, дикарь. Лидди попала в точку, назвав его так. В этих пустынных местах он чувствовал себя лучше, чем все последнее время в лоне цивилизации. Одиночка. Ему не претит готовить себе пищу над им же самим разведенным костром. Это проще, это занятнее, чем благонравное посещение церкви по воскресеньям или болтовня ни о чем на званых вечерах. Он почти совсем забыл, что такое простота, каково это – быть в ладу с самим собой и жить просто ради того, чтобы жить. Он вздумал поступать не так, как ему свойственно, и пострадал из-за этого.
Впрочем, что значит – одиночка? В этих диких местах он был не сам по себе, а с товарищем по несчастью.
Сэм бросил взгляд на Лидди. Судя по тому, как энергично она шагала вперед, ей не терпелось согреться по-настоящему. Он разделял ее нетерпение на этот счет, но в остальном… выйти к людям означало потерять такого интересного товарища, как Лидия Браун, кем бы она ни была на самом деле.
Жилье располагалось дальше, чем они предположили. Более того, оно как будто играло с ними в прятки. Огонек то исчезал из виду, то появлялся вновь, то удваивался, но так и оставался в отдалении. Лидия стремилась к нему с таким упорством, что Сэм вынужден был ухватить ее за руку и поддерживать каждый раз, когда она спотыкалась о корни или камни.
Прошло что-то около часу. Лишь по чистой случайности огоньки раскрыли им свою тайну. В какой-то момент они забрели в болото и стали свидетелями тому, как такой огонек замерцал совсем рядом. Это было природное явление – выхлоп болотного газа, способного к самовозгоранию. Лидия стояла, часто дыша, с поникшими плечами, пока огонек не погас.
– Что за чудо этот ваш Дартмур! – хмыкнул Сэм. – Болото на болоте сидит, болотом погоняет.
– Не упоминай слово «болото», не то я закричу, – мрачно произнесла девушка. – В каком хоть направлении мы шли? На запад или на восток?
– Кажется, на запад, но утверждать не буду.
– Эти огоньки у нас называют «болотные свечки». – У Лидии вырвался безрадостный смех. – Говорят, их зажигают феи, чтобы человек плутал и плутал, пока не обессилеет. Так они развлекаются.
– Что ж, надо признать, нас они провели. Наверное, сейчас надрывают животики от смеха.
– А мне не до веселья, – проворчала девушка и с полным отсутствием логики засмеялась. – Теперь мы окончательно заблудились. Очень может быть, что мы сейчас вязнем в том болоте, где покоится наш бедный дилижанс или в ближайшем от него.
– Не исключено.
– Как по-твоему, уже можно впадать в отчаяние?
Сэм так не думал, он испытывал облегчение и радостную приподнятость.
– Зачем? Сейчас поищем дров, разведем костер, поужинаем, а утром снова отправимся на поиски дороги.
– Ладно, утром так утром.
Сэм нашел, что начинает привыкать к британскому произношению. И это словечко «ладно», которое она переняла у него. Это теперь их общее слово.
– Ладно, – повторил он.
Они все еще оторваны от мира. Ну разве не чудесно?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опрометчивый поступок - Айвори Джудит



Давно так не смеялась, тем более при чтении любовного романа! Хихикала буквально на каждом абзаце. Люблю Джудит Айвори, и с каждым новым романом всё больше! Этот роман - хорошее напоминание о том, что даже к не очень весёлым событиям надо относиться весело и легко!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЕлена
5.11.2010, 15.09





Обожаю откровенных аквторов с большим чувством юмора
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЕлена
11.04.2011, 20.29





Роман впечатляет..очень интересный..понравился,взял за душу.И посмеяться можно
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЮлия
23.07.2011, 18.49





Стоит прочитать - ироничный. смешной! Прочитала на работе за 2 дня.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитАлида
23.08.2011, 6.15





potrasayushiy roman. ochen milaya,smeshnaya i dushevnaya istoriya 10 iz 10.
Опрометчивый поступок - Айвори Джудитcn13
11.01.2012, 23.31





Оххх...хороший роман,и смяшной.....мне понравился очень!!!!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЛис
16.01.2012, 23.35





"Не хватает романтики,нет того,что делает историю незабываемой.Уверена я не захочу перечитывать."
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитНИКА*
18.05.2012, 17.35





ну блиииин, так забавно на пустошах всё начиналось, а как в город вернулись - всё, проснулась сучья натура героини. ведёт себя как стерва недотраханная, героя откровенно жаль. непонятно даже, чего он за ней волочится.
Опрометчивый поступок - Айвори Джудитаня
18.06.2012, 19.46





Увлекающий роман с чувством юмора.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЛана
20.06.2012, 12.56





Мне очень понравилось...
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитМилена
9.10.2012, 22.41





Мне очень понравилось...
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитМилена
9.10.2012, 22.41





Прочитала с удовольствием, читается легко.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитИрина
21.10.2012, 18.47





Роман хорош,но мне чего-то не хватает. На самом деле интересно,но мне не "Ах".О вкусах не спорят!!! Но прочитать стоит!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитMarina
7.02.2013, 19.30





советую прочитать! поднимает настроения, особенно днем, когда на работе нечего делать, сиди и читай, а на лице улыбка.... просто приятно))))
Опрометчивый поступок - Айвори Джудиткамила
4.05.2013, 15.02





советую прочитать! поднимает настроения, особенно днем, когда на работе нечего делать, сиди и читай, а на лице улыбка.... просто приятно))))
Опрометчивый поступок - Айвори Джудиткамила
4.05.2013, 15.02





Увлекательно и весело, моментами непредсказуемо, возможно где-то слишком наиграно, но прочитать стоит
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитItis
24.05.2013, 16.31





интересный роман.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитМарина
18.06.2013, 16.09





Ну и ну! Вообще-то не читаю романы про ковбоев,про секс где-то на природе,когда герои по три дня немылись,да еще все в травмах и прочее. Но здесь почти поверила. Очень понравился стиль автора - диалоги и переживания героев интересны и естественны,своеобразный юмор. 10из10 баллов. Попробую прочесть другие романы Айвори Джудит.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитИмбирь
23.11.2013, 23.15





Роман понравился. Не успокоилась, пока не дочитала!) 9 из 10.
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитАнастасия
3.02.2014, 14.00





Однозначно, это не тот автор, которого следует читать. Нудно, глупо, натянутые диалоги, тупая ГГ. Оч. удивили предыдущие отзывы. ИМХО
Опрометчивый поступок - Айвори Джудитгостья
27.07.2014, 2.14





Начало немного затянуто.Интересно стало, когда она нашла его паспорт. "Надо уметь быть благодарным судьбе за то, что было, а не сетовать на нее за то, что не длится вечно". Прекрасно сказано!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
15.08.2014, 22.43





Мне нравится стиль письма этой писательницы,даже не смотря на иногда,через чур затянутое повествование.Нравится,что она не осложняет обычно ситуации до абсурдности,а героини у нее не типичные шаблонные красотки,а женщины с обычной внешностью.Ставлю 8 из 10(2 бала снимаю за концовку,слабовато)
Опрометчивый поступок - Айвори Джудитлулитка
23.12.2014, 15.14





первая половина- ОТЛИЧНО. а дальше - ни логики, ни интриги, скучно. и конец тухлый. но за шикарные полкниги ставлю 8
Опрометчивый поступок - Айвори Джудитгость
20.02.2015, 1.13





Прочла,потому-что хотелось узнать дальнейшее содержание.В общем неплохо,но чего-то не хватает!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитНаталья 66
3.03.2015, 23.06





Какое это великое счастье - ЖИТЬ, rnСуществовать в Мире, дышать, видеть небо, воду, солнце! (И. Бунин) rnrnВот проблема: "Некому будет судить". ВАШЕ мнение и как быть? rnrnРиск собою - дело личное. Риск термоядерного ИСПЕПЕЛЕНИЯ Землян - ПРЕСТУПЛЕНИЕ. rn"Некому будет судить", - это чудовищный ЦИНИЗМ отца атомной бомбы Оппенгеймера; rnспесивое признание им гибели ЧЕЛОВЕЧЕСТВА от атомного маразма - его ПАЛАЧЕСКОЕ rnчванство: "Я - СМЕРТЬ, великий разрушитель МИРОВ несущий, ГИБЕЛЬ всему ЖИВОМУ". rnВот и фатально-безответственные "отцы" БОЛЬШОГО ВЗРЫВА рискуют КРЕМАЦИЕЙ Земли, rnЛюбой взрыв - СТИХИЯ. Цена СТИХИИ Большого Взрыва - термоядерный ХОЛОКОСТ МИРА. rnПохоже, КОЛЛАЙДЕРНО-термоядерные игры ВЫЖГЛИ иные МИРЫ. Ау! Вселенная! Мы ОДНИ. rnМрак НЕБЫТИЯ от провокаций Большого Взрыва РЕАЛЬНЕЙ искорки ЖИЗНИ во вселенной. rnФАНАТИКИ Большого Взрыва РИСКУЮТ самым главным ПРАВОМ Землян - ПРАВОМ на ЖИЗНЬ. rnИгнорируя оппонентов, УГРОЗЫ >95% ТЁМНОЙ энергии и материи от всего МИРОЗДАНИЯ rn(
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитВещий
12.03.2016, 19.32





Мне понравилась первая часть больше, вторая затянута, но с удовольствем прочитала книгу. Читайте!!!
Опрометчивый поступок - Айвори ДжудитКис
28.03.2016, 14.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100