Читать онлайн Искусство соблазна, автора - Айвори Джудит, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искусство соблазна - Айвори Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.02 (Голосов: 132)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искусство соблазна - Айвори Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искусство соблазна - Айвори Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Айвори Джудит

Искусство соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Semper praesumitur pro negante.
Древнее правило, принятое в палате лордов: в случае равного количества голосов с обеих сторон по некоему вопросу принимается отрицательное решение.
Что тут произошло? Умом Эмма не могла постичь произошедшего. Неужели только что... случайно... она имела сексуальный контакт с виконтом Монт-Виляром? На стуле? Со связанными за спиной руками?
Такое возможно?
Судя по тому, что полы рубашки торчали у него из штанов и он их заправлял, — да, именно это и произошло.
Стюарт успел подняться со стула. Он сначала засунул рубашку в брюки и лишь потом обнял ее, дотянувшись до кистей, чтобы освободить руки. В тот самый момент, когда она была наконец свободна делать со своими руками то, что пожелает, она размахнулась и влепила ему пощечину. Вернее, она хотела влепить ему пощечину, но, поскольку он слишком быстро распрямился, получилось, что она ладонью заехала ему по плечу.
— Эй! — Он поморщился. — Все было не так плохо. — Он потер ушибленную руку. — Немного второпях, но и эти несколько секунд были похожи на рай. По крайней мере для меня. — Он нахмурился и спросил: — Я никогда не делал этого на стуле раньше, а вы?
На стуле? Она ничего подобного не делала нигде уже лет восемь.
— Нет, — сказала она. Она бы еще раз его стукнула, но он выглядел довольно смущенным. Наверное, чувствовал примерно то же, что чувствовала она. Она бить его не стала, а вместо этого пошевелила плечами, вытянула руки. Господи, как приятно!
Затем настала минута неловкости. Она обнаружила, что белье снова на ней. Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как это произошло. Похоже, стоящий перед ней мужчина успел соскользнуть со стула, натянул на нее панталоны, застегнул их, пока она сидела, как клуша. Эмма провела рукой по животу. Все так, как должно быть — в абсолютном порядке: и корсет, и рубашка, и панталоны, и нижняя юбка. Он ее раздел, он же все вернул на место. Стюарт Эйсгарт прекрасно знал, как устроен сложный нижний наряд англичанки. Надо сказать, что Закари Хотчкис за все двенадцать лет брака так и не успел понять, как это все снимается, как одевается и в какой последовательности.
Она моргала, стараясь усвоить новую информацию.
Тем временем Стюарт Эйсгарт, продолжая заправлять свою рубашку, на этот раз со спины, вдруг спросил:
— Как нам это удалось?
Бросив недоуменный взгляд поверх ее головы на стул, будто этот неодушевленный предмет был способен дать ответ на его вопрос, он замолчал.
— Теперь мы можем покинуть номер? — спросила Эмма, понимая, что вопрос скорее был адресован стулу, а не ей.
Стюарт оторвал взгляд от ширинки — он как раз был занят тем, что ее застегивал. Очевидно, только сейчас до него дошло, что она пыталась его ударить и не выглядела счастливой.
— О, подождите, — сказал он таким тоном, словно это он был пострадавшей стороной. — Вы ведь не собираетесь заявлять, что не позволяли мне сделать это?
Эмма перестала растирать свои затекшие запястья и бросила на него недобрый взгляд.
— Позволила вам? У меня руки были связаны.
— Я знаю. — Он засмеялся, покачав головой. — Я бы низа что не догадался. Разве вы не маленькая проказница, любительница чего-нибудь погорячее?
— Нет, я не такая. Вы заставили меня...
— О, прошу вас. Я вас ни к чему не принуждал. Вы сами выбрали меня — в точном соответствии со своими принципами, о которых вы мне рассказали. Едва ли вы мо жете назвать это изнасилованием. — И тут он рассмеялся еще веселее. — Если только вы не хотели, чтобы я вас изнасиловал. — Он приподнял бровь. — Так кто из нас извращеннее? Я, честно говоря, до сих пор не могу в себя прийти. Такое открытие!
— Я уж точно не извращенка!
— Вам это понравилось. Да признайтесь же себе ради Бога, вы в конце даже укусили меня в плечо. Вы...
Укусила его в плечо? Неужели? Нет, конечно, она не могла этого сделать. Эмма прикусила губу и покраснела. Она еще кое-что вспомнила. Она действительно это сделала. Такое бывало с ней раньше, она знала, что на это способна. Лицо ее пылало от стыда. О Боже, это чувство: как будто все сжимается и дрожит, этот трепет, такое всепоглощающее, такое редкое чувство... Только оно никогда не наступало так быстро, и, что еще хуже, оно еще не вполне испарилось. Она не знала, как называется то, что только что совершило ее тело. Но что-то еще осталось от того чувства, что-то неуловимое, как эхо. Это тепло, разлитое по животу, эта нега, приятная нега везде, но особенно в животе и между ногами.
— Я не кусала вас за плечо, — пробормотала она.
— Вот, — сказал он и приподнял бровь в выражении забавного недоумения и легкого раздражения. — Смотрите!
Эти мужчины, эти заносчивые существа! Как будто это его надо было сейчас успокаивать! Чего доброго, он сейчас начнет опять вытаскивать рубаху из штанов, расстегивать ее, показывать ей свои плечи.
— Не снимайте рубашку, — с сарказмом сказала она. — Все верно. Я вам позволила. Только не думайте, что я позволю вам это вновь. Даже не мечтайте. — Она с трудом верила в то, что это случилось. Через полчаса после знакомства, так сказать. С... — на этот раз ее действительно весьма обеспокоило это обстоятельство — со связанными за спиной руками. Так до какой степени она испорчена и развращена, если могла совершить такое? Это он виноват.
Да, все верно, но и она тоже, с глубоким презрением к себе подумала Эмма. Господи, ну разве ей не нравились смуглые красавцы? И разве Стюарт Эйсгарт не был одним из них? Он точно принадлежал к ее любимому типу: красивых и пренебрегающих нормами общественной морали. Шалопаев, плутов и негодников и белых ворон (черных овец — так лучше). Да уж, этот представитель правящего класса, столь сосредоточенно застегивающий сейчас ширинку, смог бы переплюнуть по части негодяйства чуть ли не всех ее знакомых.
Она встала очень медленно, боясь, что не удержится на ногах. О, ее тревога была напрасной. Она прекрасно себя чувствовала. Лучше, чем когда-либо. Это приятное тепло в животе не собиралось исчезать. И в то же время она почувствовала расслабленность, которую годами не испытывала. Обновленная, возрожденная к жизни. «Вероятно, это после того, как поняла, что бояться нечего», — заверила себя Эмма. Более вдумчиво подходить к этому вопросу она не хотела.
— Мы не станем делать этого больше, — повторила она. Он посмотрел на нее с особой пристальностью, она даже вынуждена была отвернуться.
— Жаль, — сказал он. — Вы не хотите об этом поговорить?
— Нет.
Она поймала его взгляд. Он справился с застежкой на брюках и быстро провел по ней рукой, словно чтобы удостовериться, что все в порядке.
— Как хотите, — ответил он безразлично и подбросил ей носком сапога ее сапог. — Одевайтесь. Так какой у нас план?
— Какой план?
— План, касающийся «денежного мешка». Или как там вы его называете. Сначала надо раздобыть мешок, а потом запускать хлопушку. — Он рассмеялся.
— Очень забавно.
Эмма взяла сапог и села на пол, чтобы надеть его. Сесть на стул она не могла себя заставить. Она натянула один сапог, потом другой в полном молчании. Мышцы ее до сих пор слегка дрожали — после пережитого.
— Вы готовы?
Эмма повернула голову и увидела, что Стюарт уже стоит у дверей и держит свое пальто, ее пальто и небольшой вещевой мешок, где лежал парик и, вероятно, пять сотен фунтов, ибо денег на кровати больше не было.
— Куда мы направляемся?
— В мой номер. Упакуем вещи. Там же вы мне объясните все детали комбинации, с помощью которой надеетесь перехитрить моего дядю.
— Я не могу. Я должна посмотреть на одного барана. На ферме Станнелов. Я должна ехать туда, меня там ждут. — Она состроила гримасу. — Я собиралась купить нового барана за ваши пятьдесят фунтов, раз моего старого вы задавили.
Он понимающе кивнул.
— Ферма Станнелов далеко?
— Шесть миль отсюда.
— Отлично, едем вместе. Я пошлю за экипажем.
Как замечательно! Вот нашлась еще одна причина, по которой они не могут продолжить общение.
— У меня стоит ослица возле каретной.
— Мой лакей доставит ее туда, куда надо. Так куда ее надо доставить?
Он забросил на одно плечо все свои вещи, а другим навалился на дверь. Красавец в крахмально-белой рубашке, не желающий задерживаться ни на минуту.
Должно быть, что-то такое было в его одежде или манере носить ее, что эти простые вещи: белая рубашка без всякого шейного платка, простые бежевые брюки, заправленные в черные сапоги, — вещи, которые мог бы носить любой деревенский житель, безошибочно выдавали в нем аристократа голубых кровей. Он был так красив и элегантен, что прямо глаза этим жег.
Эмма смотрела на него во все глаза и думала о том, что им действительно предстоит через это пройти — ей и виконту Монт-Виляру. Она не хотела думать о том, что уже было между ними. Теперь все в прошлом. Мать Эммы часто наставительно замечала ей, что жить надо настоящим. «Ты такая мечтательница, Эмма, — говаривала она, когда Эмма была совсем юной. — Перестань мечтать, перестань придумывать всякое и стань практичной».
То же самое сейчас Эмма говорила себе: «Сконцентрируйся на том человеке, что стоит перед тобой. На том человеке, который буквально силой заставляет тебя обмануть своего дядю».
Ей пришдось собрать волю в кулак, чтобы легко и непринужденно ответить на его вопрос. Она постоянно повторяла мысленно его имя без всяких регалий, чтобы не заискивать, чтобы перестать смотреть на него снизу вверх, как хотелось. Пусть завоюет ее уважение, как это было между мужчиной и женщиной в прежние времена. А пока он может рассчитывать только на показную вежливость.
— Я полагаю, ее надо доставить Джону Такеру, — сказала она, стараясь держаться на равных. — Вы знаете, где это?
— Может, в деревне? В таком случае мой слуга вполне может спросить и найти место. Что-нибудь еще?
Он знал, что она ищет предлог, как бы увильнуть от обязательств. И тут ее осенила идея.
— Вы не шутили, когда говорили о том, что заседаете в палате лордов? Если вы хотите сделать карьеру политика, вам не стоит затевать эту бодягу с дядей. Вы не можете позволить себе скандал.
— Мы не говорим о скандале, не так ли?
— Но риск есть. — Как интересно! Он не отрицал своих политических амбиций. Этот неортодоксальный пэр действительно делал ставку на свое место в высшей палате законодательного собрания. Эмма ликовала. Итак, у нее оказались карты на руках, карты, способные побить его собственные.
— Стоило ей предать известности то, что уже случилось...
И тогда он сказал:
— Так, к вашему сведению. Я вполне серьезно отношусь к своему праву и обязанности присутствовать на заседаниях палаты лордов. Но никаких серьезных дебатов до Пасхи не будет. Что касается скандала, то я его не хочу. Но политика — не слишком чистая игра. Миссис Хотчкис, перед вами человек, который достаточно удачно обошел все козни турецких халифов, не нарушил ни одного пункта сложного и запутанного персидского протокола и довольно долго играл немаловажную роль при дворе российского царя. Что касается политических интриг, я могу дать фору любому англичанину. Я думаю, что справлюсь с любой ситуацией. Хотя, — добавил он, — спасибо вам за заботу.
Эмма пошла ва-банк.
— Я могла бы рассказать людям, что вы делаете.
— Да, могли бы, но я бы представил все наоборот.
— Не важно, что бы вы сказали. Газеты бы все напечатали, и читателям, я думаю, стало бы интересно.
— Вне сомнений.
Она оттолкнулась от пола и, медленно вращаясь, для лучшего эффекта обхватив колени руками, оказалась с ним лицом к лицу.
— Люди могут плохо о вас подумать.
Он засмеялся.
— Те, кто меня не знает, и некоторые из тех, кто знает меня неплохо, уже плохо обо мне думают. Но какое мне дело? Люди любят придумывать легенды о тех, кто ими управляет. История с моим дядей, а заодно и с вами может даже сделать меня популярнее. По крайней мере я предстану в ней рачительным хозяином.
Какая удивительная позиция для политика! Впрочем, все в нем не переставало удивлять.
— Вы не боитесь того, что с вами могут сделать?
— Кто? О ком вы?
— О народе. О газетах. Если не о законе.
Он пожал плечами.
— Я могу о себе позаботиться. Если придется, конечно. Вы только что видели тому наглядный пример. Я умею быть грозным. Нельзя сказать, что я жесток от природы, но, если вы заметили, когда ко мне относятся несправедливо, я могу за себя постоять, не стесняясь в средствах.
Эмма поджала губы. Слегка дрожащей рукой она провела по юбке.
— Вы получали удовольствие от того, что внушали мне страх.
— Да. — Он согласился с таким видом, с каким профессор поощряет многообещающего студента, ухватившего самую суть лекции. — Вот почему, когда мне приходится внушать кому-то страх, я делаю это с удовольствием. — Он взялся за дверную ручку. — Идете?
Эмма не двинулась с места. Вновь она чувствовала себя не в своей тарелке.
— Эмма, — терпеливо заговорил виконт, — мы с вами живем в мрачном и грязном мире, и вы, судя по всему, неплохо к нему приспособились. Нет смысла сначала доставлять кому-то неудобства, а потом ненавидеть себя за это. Если я считаю нужным, я преследую людей тем способом, который доставляет мне удовольствие. Мой лозунг — наслаждаться каждой минутой жизни, даже если она кому-то кажется не самой лучшей. Пошли, — сказал он и повернул ручку.
Хотя бы для того, чтобы самой «получить удовольствие», она не шевельнулась.
Он широко распахнул дверь и ждал, что она за ним последует. Потом раздраженно взглянул на нее через плечо. Этой минутой он, вероятно, не наслаждается. Что же, хорошо.
— Вы идете? — спросил он.
— Нет.
Он вскинул брови и помрачнел. Он явно отличался вспыльчивостью, особенно когда ему отказывались подчиняться.
— Да, я иду, Мистер Демократия. Я тоже люблю получать удовольствие от жизни, а дразнить вас — для меня сущее наслаждение.
«Ваше сиятельство, вы слишком много о себе мните», — ясно говорил ее устремленный ему в спину взгляд.
Но он оглянулся и усмехнулся так, как может усмехнуться человек, прекрасно осведомленный о своей неотразимости и потому не реагирующий на взгляды, подобные тому, что посылала ему Эмма. И вновь Эмма почувствовала нечто вроде униженности или стыда.
«Смотри не зарывайся, Эмма, — велела она себе. — Нельзя недооценивать силу этого человека».
Старина Стюарт Эйсгарт отнюдь не был простаком.
Это чувство, это чувство легкой дрожи Эмма не могла забыть. Оно не уходило, оно затаилось где-то глубоко внутри ее. Казалось, руки и ноги ее ослабли. Они со Стюартом шли через холл, а у нее все еще было ощущение, что в животе ее тает что-то приятно-теплое. Такое странное чувство, и знакомое, и чужое. То ей хотелось запомнить его навсегда, то навек забыть и об этом ощущении, и об обстоятельствах, его породивших.
Она была в комнате Стюарта, стояла, прислонившись спиной к двери его номера, убрав руки за спину, и смотрела, как ее партнер по «играм в доверие» собирает свои пожитки. Да, она вспомнила, когда в последний раз испытала это чувство. С Заком в Лондоне. «Боже, сохрани меня», — подумала она и закрыла глаза.
Когда она открыла их вновь, Стюарт швырнул на кровать замшевый саквояж и раскрыл его. Он бросил туда ее вещи, затем стряхнул туда же деньги из своего пальто, книгу, лежавшую возле кровати, потом достал еще одну из-под подушки. Книги... Как ей нравились книги Зака! Она смотрела на Стюарта, и ей казалось, будто сердце ее буквально соскользнуло дюймов на шесть вниз. В нем было слишком много такого, что ей нравилось. В нем ей нравилось все. И это пугало ее.
«Нет, сэр, ни за что. Никогда. Не подпускай его близко», — мысленно приказала она себе.
Да, она поможет ему, как она обещала, потому что у нее нет иного выхода, если она не хочет попасть в тюрьму. Но она не даст ему прикоснуться к ней вновь, ни за деньги, ни по любви. Одного Закари Хотчкиса хватит на всю оставшуюся жизнь для любой женщины. Она и так все глаза выплакала по нему, и начинать все сначала она не хочет.
— Так какой у нас план? — спросил Стюарт по крайней мере в третий раз, рассеянно оглядывая кровать: не забыл ли что бросить в саквояж. Он швырнул в саквояж ночную рубашку, сшитую из огромного количества белого шелка — тяжелого, теплого, с обработанным руликом краем. Роскошная и очень мужественная вещь. Он и спал гордый и важный, как белый павлин.
«Нет, — решила Эмма, — план может и подождать. Вначале надо решить другой насущный вопрос».
— Ваше сиятельство, — сказала она с настолько явно преувеличенными уважительными интонациями, что всякому было очевидно: никакого уважения к «его чести» она не испытывала, — я хочу, чтобы вы поняли: мне не нравится то, что мы только что сделали в другом номере. По иным причинам, не только сексуального характера, я не хочу, чтобы это случилось вновь. Если вы себе что-то подобное позволите, я не только вас укушу, но сделаю что-нибудь похуже. — Она решила напомнить ему про укус, поскольку его этот момент явно насторожил.
— Отлично, — сказал он. — Я не стану вас принуждать. Я вас и в тот раз не принуждал.
— Мне не нравится, когда мои руки связывают.
— Возможно, вы ввели меня в заблуждение. Но хорошо, я больше не буду их связывать. Так вас устроит?
— Да, так уже лучше.
— Так, значит, вы любите иметь руки свободными?
— Да, всегда.
Он засмеялся этим своим глубоким мефистофельским смехом и наклонился, чтобы поднять с пола пару голубых тапочек, сделанных из кожи и бархата. Их он тоже швырнул в саквояж.
«Вы больны, раз вы привязываете женщин к стульям, — хотелось ей сказать. — А я не больна». Однако она решила, что дальше говорить бессмысленно. Он был безнадежен.
Он собрал разложенные на кровати документы и убрал в саквояж. Оторвал глаза от оловянной застежки и с минуту просто смотрел на нее — чистое созерцание. Ей показалось, что он пытался что-то уяснить для себя, но так и не смог.
— Вы знаете, Эмма, — произнес он наконец. — Вы ведь были замужем. Уверен, что у вашего мужа были моменты...
— Моменты? — переспросила она. Отчего он заставляет ее так злиться? Ей снова хотелось залепить ему пощечину. Она сцепила руки за спиной — они так и чесались.
— Какие-то особые пристрастия, особые приемы любви, — закончил свою мысль виконт.
«Стюарт, просто Стюарт», — напомнила она себе.
— Мой муж большую часть времени занимался любовью с бутылкой джина. И еще воздавал должное своим горестям и чувству вины за все ошибки, что он совершил в жизни, считая, что они столь уникальны, своеобычны и лишь ему присущи, как будто он был сам Бог... — Эмма оборвала себя.
Они оба стояли и молчали, пораженные этим ее признанием, этой ее тирадой.
После Лондона Эмма занималась с мужем любовью считанное число раз — пальцев одной руки хватит, — и ни разу не обходилось без унизительных моментов: после Лондона Зак терял эрекцию как раз в самый решающий момент. Они оба были близки к отчаянию от того, что хороший преподобный Хотчкис никогда не мог исполнить свой супружеский долг так же хорошо, как плохой преподобный Хотчкис, хотя Эмма всегда любила своего мужа — и в лучшие времена, и в худшие.
Ей было знакомо то удовольствие, что могут извлечь из общения друг с другом мужчина и женщина. Особенно сейчас, когда у нее была возможность вспомнить, что это такое. Это было хорошо, и это было нормально. Однако она мало что знала, если знала вообще, о том, что произошло с ней несколько минут назад. Она лишь точно знала, что это — ненормально. Глубже исследовать предмет она не желала. Она всегда полагала, что разнообразие удовольствий ограничивается пределами спальни, что мужчина должен быть сверху и что все должно происходить в темноте.
Но Стюарт сам был воплощением мрака, открыто гордящегося тем, что он — мрак.
Эмма опустила голову в молчании. Когда она решилась взглянуть на него, то увидела, как он из выдвижного ящика стола достает целую связку свежих шейных платков, все из темно-синего, почти черного шелка. На изготовление любого из них ушло несколько больше ткани, чем на галстук среднестатистического англичанина. Они были более объемные, пышные — если Эмма правильно помнила, такие галстуки назывались французскими. Один из платков он обернул вокруг воротника рубашки, другие — скользкие блестящие змейки — запихнул в саквояж. Отлично. Полная экипировка жителя преисподней — даже змеи вокруг шеи не забыты.
Он начал завязывать свой новый галстук. Эмма не знала, куда делся старый.
Она отвела взгляд, обвела глазами комнату, стараясь обрести душевный покой, почувствовать себя лучше. Номер выглядел в точности как ее собственный, только тут было одним окном меньше. Она была удивлена тому, что номера их располагались совсем рядом. Он снял целых три номера, чтобы ему никто не мешал. Спал он в этом номере. Эмма увидела, что он вполне способен аккуратно завязать галстук, не глядя в зеркало. Кровать его оставалась неприбранной — горничная еще не приходила, — и все эти мятые простыни выглядели как-то провокационно. «Он мечется во сне, — решила она, — сбивает простыни».
Между тем Стюарт бросил в саквояж еще кое-что: новую, в упаковке, рубашку, аккуратно сложенный жилет, запасной воротничок. Потом он внезапно начал рыться в саквояже и вытащил оттуда стопку бумаг. Он скатал их, перевязал лентой, затем швырнул на пальто, лежавшее рядом с саквояжем, очевидно, решив нести их в руке. Затем он развернулся к ней спиной и подошел к раковине. «Никакого нижнего белья», — заметила Эмма. Он забрал все с кровати, из тумбочки, с пола, но белья не было. Зак всегда спал в ночном колпаке. Выходит, что не все мужчины его носят.
Возле раковины он взял расческу с серебряной ручкой, украшенной затейливой монограммой, черепаховый гребень, щетку, чашку для бритья с засохшим мылом на дне, складное лезвие и помазок, все это бросил в чашку, завернул в небольшое полотенце, затем всю связку уложил в несессер, лежавший возле кувшина, туда же последовали зубная щетка и коробка с зубным порошком, затем защелкнул несессер и проверил, надежно ли тот закрыт.
Обернувшись, Стюарт зашвырнул в саквояж и несессер. Осталось лишь ему самому одеться, и сборы были завершены.
Стюарт натягивал сюртук, и Эмма вдруг поразилась тому, каким обычным человеком он выглядит. Ничего дьявольского — нормальный смертный, хотя и довольно красивый.
— Где же все? — спросила она. Он как раз застегивал жилет.
— Все? — недоуменно переспросил он, поднимая глаза.
—Ваши, — сказала она и замолчала в нерешительности. Он, кажется, не обиделся, поэтому она решила продолжить: — Ваша команда, мой капитан. Ваш эскорт. Не думаю, что вы куда-то можете отправиться, не прихватив с собой с полдюжины слуг.
Он ответил вопросом на вопрос:
— Откуда деревенская женщина знает такие слова, как «эскорт»?
— Я была замужем за ученым человеком двенадцать лет. — Не будучи пьяным, Зак поражал своим умом. Даже когда он был пьян, он бывал очень умен. Четыре года в Лондоне с множеством достаточно грамотных шалопаев.
Стюарт помолчал, словно впитывая информацию, нахмурился расправил пальто и сказал:
— Я позвоню вниз. Мой «эскорт», как вы их называете, доставит сюда мой экипаж. Как называется та ферма, куда мы едем?
— Станнелов. Ферма Станнелов.
— После них нам следует заехать к вам? У вас есть одежда, которую вы бы хотели взять с собой?
Одежда. Вот смех.
— Юбка и блузка в мешке, который вы уложили в свой саквояж. Еще у меня есть то платье, которое вы уже видели в банке, и вот это платье, что на мне, — с церковного благотворительного базара. — Тут ей в голову пришла блестящая мысль. — Вам придется купить мне что-нибудь получше, если вы хотите, чтобы я обманула вашего дядю.
— Конечно. А в чем вы спите?
Конечно? Он на самом деле собирается купить ей одежду? Эмма хмуро посмотрела на него.
— Это не ваше дело.
— Я забочусь о вашем комфорте, — с упором на последнем слове сказал он. — И я заметил, что у вас нет ночной рубашки. Вы хотите заехать к себе, чтобы взять ее? — Он засмеялся, не пытаясь более сдерживаться. — Мне нравится извращенный ход ваших мыслей. Очень нравится. Все в вас кричит о сексуальности.
— Мои мысли никакие не извращенные! Сам вы такой! Вы спросили меня о ночной рубашке.
В ответ он всего лишь улыбнулся.
— Прекрасно. Не спите в рубашке. Спите голой. На самом деле я бы предпочел видеть вас спящей голой, хотя зимой в этих краях бывает довольно холодно.
— Я... — В каком месте она совершила оплошность? -Я сплю в рубашке мужа. Своей у меня нет.
— Он не купил вам рубашку?
— Он... Ему нравилось, что я люблю спать в его.
— Тогда вы можете спать в моей.
— Нет! — Она представила весь этот тяжелый белый шелк, струящийся по ее телу, это... это... Господи! Она не знала, как быть. Она не могла носить ночную рубашку виконта Монт-Виляра. Или могла? — У Зака была фланелевая. Она...
— Она была ночной рубашкой бедняка, — закончил он за нее. — Эмма, так ли нам нужно всюду таскать вместе с собой вашего мужа? Как я понимаю, он не всегда был таким уж сокровищем. Давайте не брать его рубашку. Спите в моей. Она вас не съест. — И он слегка засмеялся. — Я говорю всего лишь о ночной рубашке. Рубашка — вещь безвредная. Она будет вам великовата, но в ней вы будете чувствовать себя тепло и уютно. А в Лондоне мы купим вам очень и очень симпатичные вещи.
Да. Она нахмурилась. Нет. Он собирается купить ей очень симпатичные ночные рубашки? Нет, он хочет сказать, что купит ей красивую одежду, чтобы она могла убедить его дядю расстаться со статуэткой и серьгами. Чтобы дядя поверил, что она и в самом деле продает произведения искусства из-под полы. Очень симпатичная одежда. Это же здорово, не так ли? Стюарт оплатит счета. И это здорово. Все это совершенно безвредно. Она просто валяет дурака. Тем более что ей нравится красивая одежда.
Так почему же она чувствовала себя так неловко? И почему снова злилась?
До нее дошло.
— Не думайте, что это вам что-нибудь даст.
— О, я не думаю, — тут же ответил он и с улыбкой покачал головой. Затем заговорщическим тоном добавил: — Я очень ловок. И если я хочу что-нибудь получить, посторонняя помощь мне обычно не требуется.
Верно. Эмма моргнула. Вот почему она чувствовала злость. Он уже получил то, что хотел, не расщедрившись даже на нежное слово. Всего лишь с помощью стула и шейного платка. Что с ней было не так? Он что-то такое понимал лучше, чем она. И, о проклятие, намеревался это против нее использовать. А у нее было такое суеверное чувство, что если она как можно скорее не разберется в том, в чем разбирался он и ничего не смыслила она, то снова окажется с ним в постели.
Он взял пальто и саквояж. У Эммы руки оказались непривычно пусты. С Заком ей приходилось все нести самой, а частенько еще и поддерживать мужа.
Она бросила в последний раз взгляд на Стюарта и сказала:
— Я не хочу никуда ехать. Я не хочу ехать в Лондон и обманывать вашего дядю.
— Мы уже это обсудили. Почему вы теперь увиливаете от ответственности?
— Потому что сама по себе идея очень глупая.
— Что же в ней глупого?
— Это опасно.
— И меня грабить было опасно.
— Я этого не понимала.
— Вот как? Получается, обманывать моего дядю более опасно, чем обманывать меня?
— Я не знаю. До какой черты ваш дядя способен дойти? Станет ли он стрелять, если догадается, что его водят за нос? Он склонен к насилию?
Стюарт нахмурился.
— Точно я не могу сказать. Если он похож на моего отца, то да, склонен. Но вы уже имели дело с подобными людьми в Лондоне и знаете, как с ними следует себя вести.
Она отвернулась. Да, она знала, как поступать в подобных случаях.
— Пузырь-пустомеля, — пробормотала она.
— Что?
— С такими надо обращаться так: заставить их применить оружие и поверить, что они кого-то убили.
— Так, интересно. Мы заставим Леонарда решить, будто он кого-то убил? Кого же?
— Вас или меня. Один из нас стреляет в другого до того, как Леонард успевает осознать, в чем дело. Мы используем холостые патроны и пузырь с кровью индюшки, который нужно успеть положить в рот как раз перед выстрелом. Затем вы раздавливаете пузырь зубами — и вот, вы весь в крови.
Он засмеялся.
— Господи, дайте мне пролить кровь за Леонарда. Но как он узнает, что я умер? Я хочу сказать, что я ведь член палаты лордов и должен быть там при следующем голосовании. Такие сведения публикуются в газетах.
— Леонард ни о чем не узнает. Если все пойдет как надо, мы отправим его в какой-нибудь дальний уголок мира, что бы он там до конца жизни прятался. В Тимбукту, например.
— Видит Бог, все это обещает стать довольно веселым приключением. — Стюарт был в восторге. — Я не просто получу назад мою собственность, я буду избавлен от необходимости вообще в своей жизни встречаться с Леонардом. Не могу дождаться, когда наконец смогу пролить за него кровь.
И снова эта странная мелодика речи! Чем больше она с ним говорила, тем меньше замечала особенности его интонационного рисунка. Она велела себе слушать повнимательнее, чтобы понять: то ли она стала привыкать к его речи, то ли он стал говорить более гладко.
— Только помолитесь о том, чтобы не пришлось пролить собственную кровь, — сказала Эмма. — Это совсем не шутка — то, что вы задумали, Стюарт. Мне бы очень хотелось отговорить вас. Вы просто не можете учесть всех возможных поворотов. — Она помолчала, потом с неохотой добавила: — Однажды у нашей «мишени» оказалось настоящее ружье. Никто не знал. Он ранил четверых, меня в том числе. Стюарт стал очень серьезен.
— Я рад, что вы выжили. Куда вас ранили? Я никаких шрамов не вижу.
— Вот сюда. — Она подняла волосы над виском. — И если я действительно легко отделалась, то другие десять человек, которые в этом были задействованы, пострадали весьма серьезно. Фактически я одна вышла сухой из воды.
И как только она произнесла эти слова, что-то внутри ее содрогнулось, что-то, что она удерживала, напрягая мышцы груди до тех пор, пока это ощущение не проходило. Сталь. Зак любил повторять, что она сделана из стали. «Ты такая сильная, Эмма. Будто вся твоя крепкая, гибкая спина, весь твой позвоночник сделан из дисков особо прочной стали. И характер у тебя такой. Мне нравится твой крепкий характер».
А ей нравилось то, что ему это нравится. И то, что он умел играть словами. Любому фермерскому сынку было до Зака далеко, как до луны.
Доверие. Уверенность. Когда-то в ней было столько уверенности! «Игры в доверие». Жестокие игры. Игры уверенных в себе людей. Больше она себе так не доверяла. И быть может, для жизни это было не так уж плохо.
Не доверяла она и человеку, что стоял перед ней. Стюарт стоял и смотрел на нее, нагруженный саквояжем, документами, своим роскошным и ее потрепанным пальто, своей шляпой и перчатками. Перед ней был тот мужчина, которого она встретила в банке.
— Так мы идем? — спросил ее совсем недавний любовник.
— Конечно, — сказала она и подобрала свою бесформенную юбку, будто это было бальное платье. Когда-то она носила и бальные платья. Она мысленно покачала головой. Она отдалась ему, как овца во время гона. Она до сих пор не могла понять, почему это сделала. Как это случилось?
А потом стало еще хуже. Когда он потянулся к дверной ручке рукой, нагруженной саквояжем, он вдруг поморщился и схватился за плечо. Начал растирать мышцу. Он постоял пару секунд, а потом уселся прямо на саквояж.
— Что случилось? — спросила она, видя, что он вставать не собирается.
— Плечо. Я думаю, вы его действительно крепко прикусили.
— Я? Нет! Это у вас подагра!
— Хорошо. — Он бросил на пол пальто и принялся расстегивать сюртук.
— Перестаньте, — сказала она. — Я не желаю видеть вашу грудь.
— Мое плечо. Я хочу, чтобы вы увидели то, что сделали.
Он наполовину расстегнул сюртук, освобождая плечо, и расстегнул верхние пуговицы рубашки, ослабив узел галстука.
Эмма отвернулась.
Но боковым зрением она успела ухватить кусочек его шеи и верхнюю часть груди — совершенно замечательную из-за развитой, как у атлета, мускулатуры. С черным курчавыми завитками по центру. И когда он выставил вперед свое скульптурное плечо, она увидела следы зубов, впившихся как раз в мускульный бугорок. Следы были глубокими, несмотря на то что кожу зубы не повредили.
— Посмотрите на это! — сказал он, смеясь. Эмма прикусила губу.
— Может, это не я? — Действительно, может, он сделал себе татуировку, чтобы рождать в своих партнершах чувство вины.
— Не может.
— Э-э... — Эмма не знала, что полагается говорить в подобных случаях. — Руки-то у меня были несвободны, — да, тут она все правильно сказала, — а я... хотела почувствовать вас и... — Эмма замолчала, тупо уставившись на оставленные ею следы, спрашивая себя, как она до этого дошла, — ваше плечо оказалось самым доступным. И потом оно было такое... красивое. — Вот она сразу во всем и призналась. — Мне захотелось... его почувствовать.
— Ну что ж, спасибо.
Она посмотрела ему в глаза.
С довольной улыбкой он застегивал рубашку.
— Сказать по правде, — со смехом признался он, — я в тот момент едва ли заметил ваш укус. Я был слишком занят другим. Но ладно, принимается. Вы не очень сильно кусаетесь, хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы вы совсем не кусались.
— Простите. — Впредь она будет более осторожна. Господи, о чем это она! Это больше не повторится! Но в любом случае причинять другим людям боль без особой на то нужды нельзя.
— А мне не жаль, — сказал он, глядя на ее опущенную голову. — Никаких сожалений и никаких извинений. Все это было чертовски здорово. Вы такая маленькая норовистая лошадка. Маленькая не значит плохая. Вы — прелесть.
—Я не такая. Я просто нормальная женщина. Он улыбался, и в глазах его плясали огоньки.
— Которая кусается. — Он засмеялся. — Добро пожаловать в реальный мир, Эмма. В этот мир, полный разврата.
Эмма против воли улыбнулась. Во всем этом было что-то смешное, а не только заставлявшее смущаться и краснеть. Если он смеялся над ней, дразнил ее по поводу того, что она сделала...
А что она сделала? Укусила мужчину. Чуть-чуть. В плечо.
Она укусила его. И она лизала его палец. Где-то лет с семнадцати ей ни разу не приходила в голову эта опасная мысль: мужчины могут быть приятными. На вкус. Может, не все. Но ее мужчина — точно.
Поправив галстук, он еще раз спросил:
— Так мы идем?
Она кивнула, чуть более покорно, чем раньше, но апломба все же не растеряла.
— Да, идем, — сказала она и выплыла, придерживая подол необъятной юбки с королевским достоинством. Она знала, как надо говорить, как двигаться, как держаться. Она это помнила. И как приятно было легко, словно вальсируя, проскользнуть мимо виконта Монт-Виляра в открытую дверь.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Кочерга

Йоркширский пудинг Просейте в миску три полные чашки муки и пол чайной ложки соли. Отмерьте чашку молока, но добавьте в муку лишь столько, чтобы тесто получилось консистенции густой сметаны. В отдельной миске слегка взбейте два яйца и долейте оставшееся молоко. Соедините две смеси и взбивайте до тех пор, пока на поверхности не появятся крупные пузыри. Пусть тесто постоит час (последний час, пока жарится мясо, откуда вы возьмете немного жира). Достаньте жарево из духовки и слейте жир, так, чтобы дно каждой из форм для теста было покрыто тонким слоем жира. Поставьте формы для теста в духовку на 425 градусов, чтобы жир зашипел. Достаньте формы из духовки и заполните каждую до половины тестом. Оставьте печься двадцать пять — тридцать минут. Пудинг подойдет и станет коричневым. Подавать немедленно из горячей духовки с подливой.
Эмма Дарлингтон Хотчкис «Йоркширские советы по домоводству и рецепты»


Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Искусство соблазна - Айвори Джудит

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17

Ваши комментарии
к роману Искусство соблазна - Айвори Джудит



Потрясающий роман!!!Необычный сюжет,интересные герои,а какая чувственность.....Автор-молодчина,умеет увлечь.Моя оценка 10+
Искусство соблазна - Айвори ДжудитАлиса
23.05.2011, 22.35





"Развяжи меня.Возьми меня.Носи меня.Я люблю тебя. Освободи моё сердце.Я никогда не буду собой без тебя."О таком признании в любви,только мечтать можно.Захватывающий роман,советую прочесть.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛана
20.06.2012, 12.40





Понравилось
Искусство соблазна - Айвори ДжудитРимма
27.07.2012, 19.44





Супер. Я в восторге...10++++++++++
Искусство соблазна - Айвори ДжудитИрина
14.08.2012, 23.36





люблю такие книги. классс)))
Искусство соблазна - Айвори Джудитбучка
4.09.2012, 13.22





Старая аферистка, ни кожи, ни рожи, ни фигуры, темное прошлое..... Такие всегда хорошо в жизни пристраиваются. Что и иллюстрирует данный роман.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитВ.З.,64г,
8.09.2012, 17.13





Люблю книги Айвори джудит, интересные сюжеты. И эта книга не исключение...
Искусство соблазна - Айвори ДжудитМилена
9.10.2012, 22.33





Люблю книги Айвори джудит, интересные сюжеты. И эта книга не исключение...
Искусство соблазна - Айвори ДжудитМилена
9.10.2012, 22.33





Люблю книги Айвори джудит, интересные сюжеты. И эта книга не исключение...
Искусство соблазна - Айвори ДжудитМилена
9.10.2012, 22.33





Девушки, каких только авторов я не читала, но эта писательница одна из лучших!!!
Искусство соблазна - Айвори ДжудитГалина
22.10.2012, 13.07





На один раз почитать
Искусство соблазна - Айвори ДжудитНаталия
22.10.2012, 22.26





Что то очень важное в этих строчках, словах! Как хочется понять все все! А мужчина! Бог мой! Девушка счастлива! Чего ж еще
Искусство соблазна - Айвори ДжудитКэтрин
20.11.2012, 7.12





Роман хорош. И сюжет и поступки гл.героев логичны. Диалоги отличные. Может только перебор с некоторой историей гл.героя (я про гарем).
Искусство соблазна - Айвори ДжудитНастя
25.12.2012, 13.47





Отличный роман, нестандартный подход во всем: в сюжете, в самом слоге повествования, особенно в характерах гг-ев, которые - личности исключительно уникальные!rnЕдинственно, лично для меня, минус - в зачастую ненужной детализации некоторых моментов. В общем это роман не портит, конечно.
Искусство соблазна - Айвори Джудиткуся
18.01.2013, 12.04





Сюжет необычен. Но почему-то я очень долго читала это произведение и никак не могла его прочесть. Обычно, когда книга мне нравится, я всё время хочу её взять в руки и дочитать до конца... В этот раз такого за мной не наблюдалось. Может настроение у меня было не то. А может роман несколько затянут...( Поэтому только 4.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитРаюша
8.02.2013, 2.25





Книга не впечатлила.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛатифа
8.04.2013, 15.59





Увлекает с первых минут. Автор супер, читайте все ее книги.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитАлександра
6.07.2013, 12.13





Сам сюжет ничего,но автор пишет нудно,осилила только 7 глав.
Искусство соблазна - Айвори Джудитособа
24.07.2013, 14.03





Ну и жалкая Вы Особа зачем тогда вообще читать книгу если сами толком не читаете!
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛиса
24.07.2013, 15.40





Лисе.На сайте нужно обсуждать роман,а не мнения других читательниц!
Искусство соблазна - Айвори ДжудитОсоба
15.08.2013, 23.51





Очень приятый, легкий для чтения роман, увлек с не то чтобы с первых страниц, но читать было интересно. Оценила бы баллов на 9. Роман хороший, но можно лучше
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛада
11.03.2014, 18.48





Нудятина.сдалась на 6 главе.слишком много ненужных подробностей.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитНадежда
27.06.2014, 16.12





Честно пыталась дочитать, но рухнула на 15 главе. Надо иметь очень большую наглость, чтобы выставить на обозрение такую херь. Реально возмущена.
Искусство соблазна - Айвори Джудитгостья
24.07.2014, 11.22





потрясающе,очень понравилось.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитВАЛЕНТИНА
16.09.2014, 21.18





Иногда диву даешься, как же с некоторыми читательницами у меня расходится мнение! Для меня на слово " великолепно" этот опус не тянет. Роман считается " историческим", а между тем лексикон и ситуации вносят диссонанс.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛюбовь, декоратор и мама
29.09.2014, 11.02





И еще, так неприятно читать как моют косточки несчастному покойному мужу! Что это за жена такая, которая нет уважения к памяти супруга.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛюбовь, декоратор и мама
29.09.2014, 13.08





Роман просто отличный. Советую читать.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитТатьяна
7.11.2014, 11.15





Роман очень понравился своим стилем и чувством юмора. Главная героиня совершенно не типичная красотка из женского романа, с прекрасным чувством юмора, с любовью к жизни и окружающим.Некоторые сцены были очень смешны, а обычно в таком жанре это редкость.Так же понравились вставки -эпиграфы про баранов,(или людей).В общем супер, читать обязательно
Искусство соблазна - Айвори Джудитлулитка
19.12.2014, 15.59





Отборная бредятина. Честно старалась домучить, но нет, на 5 главе уже читала усилием воли, еле добралась до середины - дальше не могу.
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЕлена
19.12.2014, 20.37





За последнюю фразу ставлю 8 баллов. Местами конечно скучновато. Но то как от признался в любви!!! Прочтите.возможно не захотите перечитывать,но кто знает
Искусство соблазна - Айвори ДжудитЛилия
27.03.2016, 10.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100