Читать онлайн Море цвета крыла зимородка, автора - Арбор Джейн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Арбор Джейн

Море цвета крыла зимородка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Спустя день или два танти Элси телеграфировала, что надеется прибыть домой через две недели со дня отправки телеграммы. Сильвия безучастно согласилась с предложением Розы, что им следует повременить с принятием окончательного решения до возвращения тети.
Между тем это внесло существенные коррективы в их планы. Намного раньше, чем они думали, им предстояло дать отчет о своей деятельности, что означало, среди прочего, переучет товаров в магазине и генеральную уборку во всем доме. Роза с упорством занялась как тем, так и другим, стараясь убедить себя в пользе проведенного здесь времени, говоря, что их «миссия увенчалась успехом».
Ибо это было так! Все эти месяцы они провели на солнце, зима только предстояла. Им более чем удалось удержать магазин на плаву. Физически Сильвия вновь была здорова. Танти Элси не нарушила данных им обещаний насчет солнца, моря и пейзажа. Они покинут Мориньи с более тяжелым сердцем, чем прибыли сюда, лишь потому, что осмелились надеяться на то, на что надеяться никак не следовало. И нет тут ничьей вины… или есть?
Они настолько пришлись всем ко двору в Мориньи, словно родились здесь. Мари Дюран из лучших побуждений рассказала всем об их возможном скором отъезде, и Розу с Сильвией стали наперебой приглашать на каждое событие местного значения – от первого причастия и помолвок до бесчисленных годовщин и юбилеев. Вышло так, что после полудня в понедельник, когда Сильвия отправилась в Сен-Тропез, чтобы купить новое платье для венчания дочери самой Мари, Роза, занимаясь капитальной уборкой, наткнулась на подаренный Блайсом магнитофон, уволенный в отставку.
Роза извлекла его из-за буфета, чувствуя себя виноватой, что они не вернули магнитофон Блайсу. Следует это сделать до того, как они отправятся в Англию. Вещь дорогая и почти не бывшая в употреблении. Роза вытерла футляр от пыли, открыла его и решила прослушать, какая запись была сделана последней.
Им доставляло такое удовольствие записывать и слушать себя в то воскресенье, когда явилась Флор и потребовала остаться с Блайсом наедине для сугубо делового разговора! Больше они магнитофоном не пользовались, так как уже на следующее утро все кардинально переменилось. Блайс так и не выполнил свою угрозу – записать ее и Сильвию тайком, когда магнитофон будет включен без их ведома. Но сейчас лента была полностью перемотана на принимающую катушку, что означало запись, которую они еще не слушали. Роза нажала на перемотку, подождала, затем включила воспроизведение…
Сначала – слабое звяканье чашек и блюдец, голос Блайса и отвечающей ему Сильвии, затем голос ее, Розы, и взрыв общего смеха. Это означало, что Блайс все же выполнил свою «угрозу»! Он, должно быть, включил магнитофон в те одну или две минуты, когда они обе были на кухне: Сильвия готовила десерт, а она разливала кофе.
Роза услышала звук открывающейся двери – в комнате Флор, ее первые слова, адресованные Розе, а затем просьба на время монополизировать Блайса: ответ Блайса – холодное «Что ты хочешь?» – и так далее.
Затем, после некоторой паузы, ее собственные слова с предложением подождать Блайса в машине и, наконец, шумы, когда она с Сильвией покидали комнату.
Лента продолжала разматываться, впереди еще оставалось много. Раздался голос Флор:
– Это бизнес. Твое дело: принять или отказаться. Но я думаю, ты согласишься на мое предложение.
Затем Блайс на французском:
– Предложение? – И, спустя секунду, упоминание ее имени, что не могло не заинтересовать Розу, заставив вместе с тем испытать некое чувство вины, что подслушивает чужой разговор благодаря последним достижениям науки.
Флор продолжала:
– Да. Смотри правде в глаза. Я не собираюсь домогаться Сент-Ги, пока он остается по уши увлеченным Розой Дрейк. Или ты не знаешь, что он испытывает к ней интерес?
Блайс:
– Как-то не думал об этом. Да я и не пользуюсь его особым доверием.
– Ну, подобная интрижка – всего лишь дань новизне, кроме того, она англичанка и корчит из себя недотрогу, делая вид, что ее не так-то просто добиться. Он желает ее лишь как любовницу, и речь не идет ни о какой женитьбе. Но пока Сент-Ги так и бегает за ней: ударил Клода Одета в ее защиту, исчез с ней с моего званого вечера, провел вместе добрую половину своей драгоценной bravade и полночи…
– Той ночью им пришлось расхлебывать кашу, что мы заварили с Сильвией, расколошматив мой мотоцикл.
– И уж конечно, ей непременно надо было провести ночь в шато? А то как же! В любом случае я намерена избавиться от нее, прежде чем он окончательно выставит себя дураком… а меня отвергнутой женщиной. Вот тут-то тебе и карты в руки.
– Мне?!
– Тебе! Ты должен взять ее на себя… и можешь назначить свою цену. Как я полагаю, ты уже подсчитал, во сколько обойдется твоя задумка с виллами, и я готова платить. Помогу и получить землю, если Сент-Ги откажется играть в эти игры.
Несколько секунд лента воспроизводила молчание. Затем заговорил Блайс:
– Ты, должно быть, спятила! А как насчет Сильвии?
– Бросай ее! Не мне тебя учить, что надо делать, чтобы заполучить обратно девчонку, которую перед этим бросил.
– Но не Сильвию! Она совсем другая. Я хочу жениться на ней!
– На какие шиши, позвольте спросить? У тебя будет более чем достаточно средств, чтобы предложить ей, как только выполнишь свою часть сделки.
– О да! Я обману Сильвию, подобью клинья к Розе, а Сильвия, по-твоему, тем временем будет сидеть сложа руки, дожидаясь, пока я вернусь к ней обратно?
– Как ты заставишь ее сменить гнев на милость – дело твое. Я помогу тебе найти к ней дорожку. Особенно с тем балансом в банке, что у тебя окажется. Ну?
Вновь молчание.
– Предположим, Роза не клюнет на удочку. Или же просто пошлет меня куда подальше.
– Она не должна сорваться с крючка. Это то, за что я тебе плачу. И не важно, сколько тебе обломится пощечин, если дело будет сделано и для Сент-Ги станет ясно, что ты пользуешься благосклонностью девчонки. Ты должен говорить о ней, тебя должны видеть возле нее, скомпрометируй ее, когда он сможет поймать тебя с поличным. Я тоже внесу свою лепту, но всю черновую работу предоставляю тебе. Засомневавшись однажды, он окажется слишком гордым, чтобы требовать у тебя или у нее объяснений. Он просто заставит себя выкинуть ее из головы – вот и все!
– Если я скажу «да»… предупреждаю тебя, что пока это только «если»… когда я получу обещанное?
– В тот день, когда он попросит меня выйти за него замуж. Тогда ты сможешь бросить Розу, как только пожелаешь, потому что для него будет уже слишком поздно что-либо менять.
– На твоем месте я бы не был столь уверен в последнем.
– А я вот уверена. Он гордится тем, что считает себя человеком чести, и не разорвет обручение со мной, раз уж дал слово. Кроме того…
Здесь конец ленты выскочил из катушки. Слышался лишь шум вращающихся роликов, пока Роза выключала магнитофон.
Она медленно закрыла футляр и вытащила вилку из розетки с тупой тщательностью лунатика, не нуждаясь в повторном прослушивании. Каждое обличительное слово записи навечно запечатлелось в мозгу. Нужно было только думать, анализировать, чтобы полностью уяснить значение услышанного, особенно ту часть, в которую так хотелось поверить… но Роза не осмеливалась.
До какой степени мнительной и излишне ревнивой должна быть Флор, чтобы усмотреть опасность для себя в обычной галантности, доброте и отзывчивости Сент-Ги! Если бы она только знала! Если бы только знала – как знала Роза с болью в сердце, что Флор нечего опасаться соперничества с ее стороны! И если бы Флор присутствовала при последнем разговоре Розы и Сент-Ги, то как бы могла посмеяться над своими страхами! (Petite amie, маленькая любовница… о, как это жалит прямо в сердце!)
Однако Флор открыто заявила, что боится, и соткала эту темную паутину интриги, в которую подкупом вовлекла Блайса. Так как Блайс, судя по всему, согласился. Он внес свою лепту в эту недостойную игру, только сейчас Роза поняла, почему он остановил ее, когда мимо проезжал автомобиль Клода Одета – чтобы Флор могла сообщить «чистую правду», будто он разгуливает с Розой без Сильвии, самому Сент-Ги. Позже Флор с Блайсом, возможно, спровоцировали и другие подобные случаи. И Блайс вовсе не был охвачен импульсом во время своего страстного поцелуя! Он аккуратно все подстроил и точно подгадал по времени, чтобы их застал Сент-Ги! Роза вспомнила также, он сам признался, что ночью пытался проникнуть к ней в комнату. Подстроил ли он и это тоже в расчете, что Сент-Ги услышит производимый им шум возле ее комнаты и придет к соответствующему выводу?
Блайс… Блайс, которому хватило порядочности отказаться использовать Мари-Клэр Одет в своих целях, как ему предлагала Флор, согласился участвовать в таком дельце… и все ради денег, которых не мог заработать честным путем! Возможно, он разыгрывал из себя влюбленного, чтобы потом предложить Сильвии свою любовь с обеспеченной материальной базой? Но как он мог… как мог так низко пасть, чтобы надеяться заполучить Сильвию или обеспечить ее будущее запятнанными деньгами!
Даже если она примет его обратно и никогда не узнает правду, то как сможет Блайс смотреть ей в глаза, чувствуя свою вину и зная в душе, какой ценой куплено счастье?
Ибо ложь и сфабрикованные доказательства, вне всякого сомнения, и были те самые «средства», о которых он заявил, что они могут быть оправданы достижением «благой цели»! Однако Блайс не слишком-то был уверен в своей правоте, так как нуждался в ее, Розы, подтверждении, что победителя не судят. Хотя, не дождавшись одобрения, он все равно не отказался от своего замысла. Но сам факт испытываемых Блайсом сомнений говорил в его пользу и был крошечным лучиком света во мраке, окутывающим этот неприглядный бизнес. Оправдывать Флор невозможно, но Блайс на ее фоне представал не столь уж отвратительным.
Но что теперь делать? Из сумятицы мыслей в голосе Розы вполне определенной была лишь одна: Сильвия не должна знать о существовании ленты, чтобы не услышать своими ушами детали позорной сделки! Блайс же, наоборот, непременно должен узнать, что Роза обнаружила запись его разговора с Флор. Ибо она обязана убедить его, что на таких условиях договориться с Сильвией ему нечего и рассчитывать. Но как?
Роза убрала магнитофон в свой личный ящик и закрыла его на замок. Если Сильвия хватится магнитофона, что маловероятно, то ключа от ящика не окажется на обычном месте и Роза сделает вид, что никак не может вспомнить, куда его положила. Но вот как добраться до Блайса? Он сказал, что ожидает объявления о помолвке Флор, когда Сент-Ги вернется из Англии, поэтому, должно быть, считает свою; часть работы выполненной. Но куда и почему он так внезапно исчез? И когда намерен вернуться?
В течение нескольких следующих дней – никакого контакта с шато, никаких известий от Блайса – наиболее печальным оказалось то, что Роза не могла сказать Сильвии о любви Блайса к ней, в чем теперь не сомневалась. Вопрос «Как ты об этом узнала?» был неизбежен, а что Роза могла сказать в ответ?
В один из ослепительных, безмятежных, голубых дней, который Роза запомнила на всю жизнь, раздался телефонный звонок.
Он пришелся на вторую половину свадьбы Клотильды Дюран, на которой Сильвия присутствовала с самого утра, а Роза должна была отправиться после закрытия магазина. Все жители Мориньи, так или иначе, принимали участие в торжественном событии – кто в церемонии в церкви, кто явился прямо на свадьбу – и Роза, ожидая немногих покупателей, занималась счетами.
– Блайс на проводе! Это ты, Роза?
– Да! – Удивление и сознание того, что настал долгожданный момент объяснения с Блайсом – миг истины, – произвели на Розу такой эффект, что ее хватило лишь на краткий ответ.
Она услышала в трубке вздох облегчения.
– О, хвала небесам! Я-то думал, что ты на свадебном торжестве у Мари Дюран, где должны быть все твои покупатели! Сильвия тоже с тобой?
– Нет. Она отправилась на свадьбу. Откуда ты звонишь?
– Из табачной лавочки. Я заскочил в нее по дороге и даже еще не был в шато. Можно заглянуть к тебе? Я хочу поговорить с тобой до того, как увижу Сильвию…
– И я тоже непременно должна поговорить с тобой.
– Должна? – Голос в трубке был пустым. – О чем?
Не ответив, Роза нажала на рычаг.
Спустя минуту или две, когда явился Блайс, она уже ожидала его в гостиной. Магнитофон стоял на столе, но его взгляд лишь удивленно скользнул по нему.
– Эта штуковина… Ты, выходит, пользуешься ею иногда? И Сильвия тоже?
Роза покачала головой:
– Нет. Но помнишь, когда ты включал магнитофон в последний раз?
Его брови сошлись на переносице.
– Я? Нет. Хотя, подожди, думаю, что да. Это было…
Роза включила аппарат.
– Тогда тебе лучше послушать, что здесь записано, – произнесла она и вышла из комнаты.
Блайс спустился в магазин спустя довольно долгое время и всячески избегал встречаться с ней глазами. К его огорчению, Роза не произнесла ни слова. Он тоже молчал, пока не собрался с духом.
– Итак, как давно ты знаешь?
– Несколько дней. Сильвия просила меня убрать его с глаз долой, после того как ты… Что я и сделала, даже не заметив, что принимающая катушка намотана полностью. Даже не знаю, кто нашел магнитофон в тот день работающим и выключил его.
Блайс глухо сказал:
– Я его и выключил, когда мы вернулись вечером. Раньше сам же его и спрятал и настроил микрофон. Но к вечеру был уже настолько выбит из колеи, что даже не подумал, что надо снять катушку. – Он развел руками. – Тебе, даже не надо говорить, что ты думаешь обо мне, – я и сам знаю! Но если тебе это поможет, давай выкладывай все, что считаешь нужным. Я заслуживаю и худшего.
Роза вздохнула:
– Что я могу сказать? Только спросить: «Почему?»
– Потому что был в отчаянии из-за Сильвии. Благослови ее небо, я знал, что она станет моей, если только сделаю ей предложение. Но, ей-богу, я не видел, как могу просить выйти за меня замуж, если ничего не был в состоянии предложить ей.
– А тебе ни разу не приходило в голову, что ты можешь исправить положение, согласившись на работу в имении или еще где-нибудь на стороне?
– К тому все и шло. Я уже был готов заявить Сент-Ги: «Ладно! Твоя взяла!» – только ради Сильвии. А потом, хотя и заявил Флор, что она спятила, в конце концов согласился на эту проделку.
– «Проделку»! Слишком слабо сказано! А как насчет жестокости по отношению к Сильвии, не говоря уже о грязном трюкачестве относительно Сент-Ги и меня? И все ради чего? Флор Мичелет не имела ни малейшего повода опасаться интереса Сент-Ги к моей скромной особе, тебе это, как никому другому, должно быть очень хорошо известно! – возмутилась Роза.
Увы! Если она и надеялась, что Блайс попытается убедить ее в обратном, то Розе пришлось разочароваться. Он сказал:
– А мне-то откуда знать? Сент-Ги для всех – книга за семью печатями, особенно что касается лично его. В любом случае я сказал себе, что это головная боль Флор, а не моя. Раз она решила отстегнуть славную кругленькую сумму за то, чтобы избавиться от угрозы с твоей стороны – вымышленной или нет, не знаю, – ей видней. Что же до Сильвии, я думал, что мне, возможно, удастся убедить ее в своей прежней любви к ней. Да, признаюсь, по ночам меня мучили кошмары от сознания своей вины перед тобой, клянусь! А Сент-Ги… Ну, я убеждал себя, что лишь помогаю Флор слегка ускорить его прыть. Поэтому и играл в эту игру, которая, как мне тогда казалось, стоила свеч. Во всяком случае, пока играл, мне так казалось. А остальное ты уже знаешь.
– Думаю, да. Ты знал, Флор не замедлит сообщить, что видела нас вместе в Канне, ты медлил с поцелуем на террасе, пока не услышал, как подходит Сент-Ги, и, рискну предположить, упомянул ему, что был или пойдешь в мою комнату той ночью.
– Мне не было необходимости упоминать ему. Я слонялся поблизости, пока он не вернулся от Флор, и просто положил руку на ручку твоей двери, когда он поднимался по лестнице.
– И что же, – Розе пришлось облизнуть пересохшие губы, – что он сказал?
– Ничего. Просто прошил взглядом насквозь, словно пустое место. После этого, конечно, мне оставалось только повесить тебе лапшу на уши насчет того, что я без ума от тебя.
– А если бы я была более податливой… ты бы стал играть и дальше? До каких пор?
– Не очень долго. Я решил, что уже дал Флор хорошую фору. По-видимому, она была удовлетворена, все у нее было на мази, оставалось только дождаться возвращения Сент-Ги из Англии. Я предоставил все остальное Флор и вышел из игры.
– Чтобы спокойненько дожидаться, пока не поступят обещанные денежки, так легко тобой заработанные?
Блайс вздрогнул, как от боли:
– Я знаю, что заслужил это. Но на самом деле ты ошибаешься. К тому времени я уже решил, что отправлюсь на поиски работы и не вернусь обратно, пока не найду себе такую, которая позволит обеспечить безбедное существование двум людям. И вот я вернулся.
Роза ушам своим не поверила:
– Ты, никак, о том, что не собираешься брать деньги Флор?
– Я думал взять их до тех пор, пока после дневного разговора с тобой не понял, что не осмелюсь выкупить любовь Сильвии на эти грязные деньги. Меня бросало в пот при мысли, что ей когда-нибудь станет известно, как они мне достались, да и, помимо этого, у меня все-таки есть совесть… хоть какая-то.
Роза нервно засмеялась:
– Ох, Блайс, если бы ты знал, что я собиралась чуть ли не под дулом пистолета пробудить в тебе эту самую совесть. Так вот почему ты отправился в Руан – искать работу?
– Да, и добился того, что мне ее пообещали. Блайс Варон, с шапкой в руке просящий работенку, получил предложение от завода организовать выездную торговлю. Это еще не выдвинет меня в класс промышленных тузов… Однако уже кое-что, во всяком случае, можно предложить Сильвии, если, правда, не слишком поздно…
– Сейчас?
– Ну, это… – Большой палец дернулся вверх, уточняя его мысль. – Шила в мешке не утаишь, не так ли? Она тоже теперь в курсе?
– Нет. Никто, кроме меня, не знает.
– Тогда я могу… – Блайс сделал паузу, как бы обдумывая свою мысль. – Ну, я мог бы убедить ее, что решил: лучший способ выбраться из тупика – сделать вид, что бросил ее, предоставив возможность найти более достойного избранника.
– Мог бы? Да ты должен убедить ее в этом, – энергично подтвердила Роза. – И я тебе не завидую – задачка еще та. Ни одна девушка не станет оправдывать жестокость подобного рода по отношению к себе, какими бы благими намерениями при этом ни руководствовались. Но так как это единственное, на что ты можешь сослаться в свое оправдание, то вот и думай, как будешь выпутываться. Тут я тебе не помощница.
Его кивок говорил о готовности справиться с нелегкой задачей.
– Где наша не пропадала! Слава богу, не все еще потеряно, если она лишь знает, как ты говоришь, что я охладел к ней в силу непонятных причин?
– Сильвия едва не узнала и нечто более конкретное. Флор как-то при встрече весьма прозрачно намекнула ей о неких отношениях между тобой и мной.
Блайс так и ощетинился от гнева:
– Она… намекнула? Но она же обещала мне! Ведь обещала! Просто ждать, пока я… Итак, Сильвия все еще верит, что я на самом деле бросил ее ради тебя?
Роза сухо напомнила:
– К тому времени ты уже и меня заставил поверить в это. Но я рассудила, что мне лучше солгать, и, уверена, сумела убедить ее, что это неправда. Выходит, одну битву я выиграла вместо тебя, да такую…
Он поморщился:
– С меня хватит – не это ли ты хочешь сказать? Но я могу сейчас отправиться к ней? Думаешь, мне следует?..
– Не думаю, а знаю – ты должен!
– Благослови тебя Господь!
Их разделял прилавок, и он перегнулся через него, чтобы слегка прикоснуться к ее щеке губами.
– Между прочим, как отнесся к моим финтам Сент-Ги? Не распространил ли он и на тебя свое неодобрение, каковым до сих пор жаловал лишь меня? Ты все еще посещаешь шато?
– Больше нет. Да и не собираюсь.
Блайс нахмурился:
– Почему?
– Да потому, что мораль горожан оказалась под угрозой из-за слухов о сверхщедрых пожертвованиях мадам на благотворительность, благодаря которым имение переживает финансовые трудности, и Сент-Ги верит, что утечка информации исходит через меня.
– Через тебя? Скорее через Флор. Разве ты не слышала, как она сама распространялась на эту тему?
– Слышала… я?
– Да. В тот день… Или нет, не думаю, что ленты хватило настолько. Как бы то ни было, позже она мне похвасталась, что дела Сент-Ги идут неважно и, как только они обручатся, она привяжет его к себе еще одной ниточкой. Он будет нуждаться в ее деньгах. Для меня это было как обухом по голове. Я-то думал, что он битком набит деньгами. Но конечно, Флор – свой человек в шато, и она хвалилась, что у нее есть цифры, достаточные, чтобы подтвердить ее правоту. Она добыла их, шаря в бумагах моей тетки и подслушивая у дверей при каждом удобном случае. Более того, Флор даже угрожала, что, если Сент-Ги будет тянуть с тем, чтобы попасть к ней под каблучок, она предаст огласке все добытые ею сведения. Mon dieu. – Блайс постучал кулаком по прилавку. – Подумать только, если бы лента не закончилась так скоро, ты могла бы сказать Сент-Ги пару ласковых насчет его обвинений в твой адрес. Но это всего лишь одно мое слово против слова Флор, не так ли?
– Мне как-то все равно, – уныло призналась Роза. – Я же никак не смогу использовать ленту. Мне надо уничтожить ее, чтобы она случайно не попалась Сильвии. Кроме того, – Роза пришла к быстрому решению, – моя тетя уже находится на пути домой, и сразу же, как только она прибудет, я должна буду отправиться обратно в Англию.
– Но вы же приехали на год! И… Сильвия уезжает тоже?
Роза улыбнулась:
– Вот этого пока не знаю.
– Ты клонишь к тому, что это может зависеть от меня? Но допустим, она примет меня обратно. Ты не станешь очень уж возражать, если она останется?
– Если таково будет ее желание, зачем же мне возражать?
– Она захочет, если я подкачу к ней как надо. – Блайс ухмыльнулся с оттенком прежней самоуверенности. Он направился к двери, затем остановился, хлопнув себя по карману. – Надо же – оставил наверху сигареты…
Блайс едва ли не прыжками взлетел по лестнице, столь же поспешно спустился вниз и вновь оглянулся.
– Если я смогу убедить Сильвию отказаться от соблазна отведать свадебные кулинарные шедевры Мари Дюран и пообещаю обращаться с ней как с дрезденским фарфором, то так ли уж будет важно, когда я доставлю ее домой? – спросил он скорее для проформы. А потом, хлопнув дверцей, уселся в машину и рванул через площадь.
И лишь когда Роза поднялась наверх после закрытия магазина, она, открыв футляр магнитофона, обнаружила, что лента с записью исчезла.
Никакой тайны, конечно, в исчезновении ленты не было. Блайс, должно быть, захватил ее, когда поднялся наверх во второй раз. Но почему, раз она сказала ему, что собирается уничтожить ленту? Минута – и запись превратится в пепел, и секрет так и остался бы секретом навсегда. Единственное, что Роза могла предположить, – так это то, что Блайс на всякий случай решил сам избавиться от ленты. Но он мог хотя бы сказать ей! Вместо этого он оставил девушку терзаться опасениям, что лента попала в другие руки.
Уже прошло часа два, как Блайс уехал, и даже если он намеревался заехать в шато перед тем, как отправиться на поиски Сильвии, то было маловероятно, что он все еще там. Хотя Роза все равно не решилась бы позвонить, чтобы выяснить насчет Блайса, из опасения, что Сент-Ги сам снимет трубку.
Если судить по тому, как бы настроен Блайс, то вряд ли их с Сильвией можно застать и на свадьбе. Тем не менее Роза должна была сдержать обещание и побывать на торжестве, а это означало, что пройдут часы, прежде чем она сможет узнать о судьбе ленты.
Как Роза и ожидала, ни Блайса, ни Сильвии не было видно среди толпы, нахлынувшей в дом Мари со всей округи. Мари, облаченная в блестящее, поистине королевское одеяние вместо обычного черного платья, радушно уверила ее, что Блайс прибыл с должным смирением и быстренько увел Сильвию, засвидетельствовав свое почтение невесте и втиснув в руку жениха чек.
– Какой приятный сюрприз! – умилилась Мари. – Хотя монсеньор Сент-Ги прислал моей малышке Клотильде премилый подарок, но какая честь для нее – в такой день приветствовать среди гостей кого-нибудь из шато! Монсеньор Блайс явился как по волшебству, и он сказал, что пока будет дожидаться своей очереди поцеловать невесту, то может с не меньшим удовольствием поцеловать ее маму – меня, понимаете, мадемуазель Роза? Что он и сделал, заставив моего бедного Жильберта ревновать, и затем внезапно взглянул на мадемуазель Сильвию, а она на монсеньора Блайса, и для него, казалось, все остальные перестали существовать, а для нее – будто ей одной из-за туч выглянуло солнце!
Мари перевела дыхание, затем засыпала Розу вопросами, не давая времени ответить:
– Ну, словом, все так, как было у них до того, как он отдалился от нее, ведь было же такое? Никак, черная кошка пробежала между ними… или нет? Но сейчас он вернулся к ней, и она поняла это сразу же, как только их глаза встретились через всю комнату, верно?
– Надеюсь, что так, – отозвалась Роза.
– А то облако, что заволокло их небосклон? – Мари явно решила поддержать славу лучшей поставщицы новостей в Мориньи. – Что это было такое – обычная ссора возлюбленных?
Но Роза не пожелала вдаваться в подробности:
– Что бы это ни было, сейчас оно миновало, если…
– …если одним своим взглядом он может сказать ей: «Я люблю тебя, и я здесь» – и она понимает? Да, действительно, – согласилась Мари, – должно быть, и впрямь обычная размолвка, bagatelle, и скоро, возможно, и для них зазвенят колокола, как звенят сегодня для Клотильды и Бенуа… – Тут она вспомнила о своих обязанностях хозяйки и обрушилась на мужа: – Жильберт, mon vieux, где твои глаза и хорошие манеры? У мадемуазель Розы до сих пор нет стакана в руке и ни крошки еды! – И Мари заспешила к шаферам жениха и невесты, чтобы помочь им расположить присутствующих в подходящем порядке для свадебной фотографии.
Роза выпила несколько бокалов вина, требуемых ритуалом, поцеловала невесту, осмотрела свадебные подарки, раз или два станцевала, но уклонилась от приглашения Мари присоединиться к тем, кто уже рассаживался для ужина. Здесь не существовало обычая медового месяца, поэтому гулянье собиралось продлиться далеко за полночь. Уже совсем стемнело, когда Роза, распрощавшись со всеми, поспешила через площадь обратно к себе.
Сначала она подумала, что автомобиль, припаркованный под платанами, принадлежит Блайсу. Но, подойдя поближе, поняла: это маленькая спортивная модель с открытым верхом, а потом узнала в водителе девушку, которую мельком видела прежде.
При звуке ее шагов Мари-Клэр Одет, положив руку на руль, пристально вгляделась в темноту. Затем, словно Роза была именно тем человеком, которого она ждала, вышла из машины и протянула для пожатия руку:
– Вы помните меня? Мы встречались на званом вечере у Флор Мичелет весной. Мари-Клэр Одет – помните?
Роза пожала ей руку:
– Конечно. Нас еще представил друг другу Блайс, не так ли?
– Да. Затем мы с отцом рано уехали, и с тех пор я уже с вами не встречалась. – Девушка нервно пробежалась пальцами по окантовке своей сумочки. – Вы… направлялись домой? Могу я войти и поговорить с вами?
– Конечно, – согласилась Роза. – Я сейчас одна. Моя сестра Сильвия где-то на стороне с Блайсом, как полагаю. – Ее взгляд упал на украшенный монограммой несессер на заднем сиденье машины. – Не желаете ли захватить это с собой или оставите здесь?
– Мой несессер? О, с ним все в порядке. В нем только одежда, которую я, можно сказать, впопыхах похватала перед тем, как уехать. Там ничего ценного. Я взяла только самое необходимое. – С отчаянной бравадой Мари-Клэр добавила: – А если вас удивляет, что я делаю в Мориньи в такой поздний час, так знайте – я убежала из дому. Вас это шокирует?
После некоторой паузы Роза возразила:
– Ну почему же, если вы чувствовали, что вам пришлось совсем худо. Входите же, не стесняйтесь. Я приготовлю кофе, и вы сможете рассказать мне ровно столько, сколько сочтете нужным. – Внезапно Розе кое-что пришло в голову, и она потянулась за сумкой на сиденье машины. – Возможно, в конечном итоге она вам понадобится. Мы можем предложить вам свободную кровать, если что.
Как удалось извлечь из бессвязной печальной истории Мари-Клэр Одет, та покинула дом своего отца в Грасе («Надеюсь, что к лучшему. Надеюсь, мне никогда не придется увидеть его вновь или принять что-либо из его рук!»). Она рассчитывала встретить гостеприимный прием, убежище на ночь и всяческое содействие в Мориньи, а точнее, в шато.
– Видите ли, Блайс любит меня. Он всегда мил со мной. Мадам тоже добра ко всем, и хотя монсеньор Сент-Ги немного меня страшит, но он тоже добр ко мне. Всю дорогу в шато мне виделось, что это единственное убежище, которым я могу воспользоваться, пока не сумею попасть в Париж. Я даже не подумала, что никого из них может не оказаться в шато: мадам Сент-Ги в Авиньоне, Блайс отлучился на целый вечер, а монсеньор Сент-Ги, как полагает мадам Бриссак, у Флор Мичелет. Мадам Бриссак сказала, что я могу подождать, но она сама собирается на свадьбу. Я не знала, как мне быть. Не было никакой уверенности, что Блайс вернется первым, а оказаться найденной на пороге дома самим монсеньором… ну нет!
Видя, что отсутствие кого-либо из Сент-Ги впавшей в отчаяние Мари-Клэр представляется полным крахом всех ее надежд, Роза утешила девушку:
– Ну, я рада, что вы подумали о нас. Как я уже сказала, Блайс и Сильвия сейчас где-то гуляют. Но рано или поздно они должны вернуться. Вам имеет смысл дождаться их, чтобы встретиться с Блайсом, а я с удовольствием пока составлю вам компанию. Между тем вы еще не сказали, какое отношение ко всему этому имеет Париж?
– Потому что моя тетя – сестра матери – живет там. И я, когда была маленькой, жила там тоже. С танти Ноэль и своей мамой, после того как она развелась с моим отцом. Потом, когда мама умерла, танти Ноэль надеялась, что сможет оставить меня у себя. Но хотя я вовсе не нужна была отцу, он оказался упрямым, заявил, что смерть мамы сделала его моим законным опекуном, и забрал меня у тети. Отец слишком кичится своим богатством, сильно выпивает и с тех пор, как я оставила школу, изводит меня тем, что я мешаю ему найти молодую привлекательную жену – якобы кому захочется иметь такую толстушку падчерицу. А сегодня все это достигло апогея. Мы с ним крупно поссорились, и, когда он наконец ушел, я собрала вещи и покинула дом, оставив отцу записку, что возвращаюсь к танти Ноэль.
– Но позволит ли он вам сделать это? – спросила Роза.
– Ему придется. Я теперь совершеннолетняя и знаю, что танти Ноэль будет только рада помогать мне, пока я не найду себе работу. С радостью выучилась бы на детскую медсестру. Я сделаю все, чтобы быть независимой от отца. Мне пришлось позаимствовать один из его автомобилей – самый маленький, но я пришлю его обратно. Единственное препятствие – танти Ноэль закрыла свои апартаменты на то время, что находится на отдыхе в Биаррице. Поэтому я так надеялась, что смогу остаться в шато на те несколько дней, пока она не сможет принять меня, – объяснила Мари-Клэр.
– Понимаю. И вы думаете, что ваш отец действительно собирается жениться снова?
Девушка пожала плечами:
– Думаю, что он завтра же женился бы на мадам Мичелет, захоти она этого. Но позвольте вас спросить: каково было бы ваше решение, доведись вам выбирать между монсеньором Сент-Ги и моим отцом?
Радуясь тому, что вопрос чисто риторический и не требует ответа, Роза сменила тему разговора, повторив, что у них в доме Мари-Клэр только рады. Девушка, тронутая сочувствием и симпатией Розы, начала изливать душу, повествуя о других мелочных придирках и жестокостях, которые претерпела от своего садиста отца.
Они сидели у окна и разговаривали. Роза настораживалась при каждом свете фар, могущих послужить сигналом возвращения Блайса с Сильвией. Но все машины следовали мимо.
Наконец одна свернула на площадь с дороги от побережья, заехала под платаны и остановилась чуть ли не под окнами.
Мари-Клэр выглянула в окно.
– Может, это Блайс? Я не знаю его машины… – начала было она.
Но в свете окна было видно, что из машины вышел всего один человек – Сент-Ги. Его фигуру не узнать было невозможно. Он задержался, кинул быстрый взгляд на автомобиль Мари-Клэр, а затем подошел к уличной двери и постучал.
Роза обернулась к Мари-Клэр:
– Мадам Бриссак, должно быть, сообщила ему, что вы, скорее всего, находитесь здесь.
Но едва Роза открыла дверь, то сразу же поняла, что перед ней не просто хозяин, разыскивающий свою гостью. В искаженных напряжением чертах его лица ясно читалась дикая ярость, темные глаза испытующе смотрели прямо в душу. Никогда прежде он не смотрел так на Розу!
Впервые молчаливый вопрос в его пристальном взгляде не содержал выражения собственного превосходства. Подобно электрическому разряду, девушку пронизало трепетное возбуждение. Такого Сент-Ги она еще не знала!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн



стоит прочитать тем кому надоели гламурные страсти . немного напоминает джейн остин.
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейниришка
13.05.2013, 19.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100