Читать онлайн Море цвета крыла зимородка, автора - Арбор Джейн, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Арбор Джейн

Море цвета крыла зимородка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Уже позже Роза вспоминала остаток этого вечера как кошмарный сон. Ко всему прочему, ей не представилось даже возможности потребовать объяснений у Блайса. Было совершенно непонятно, что означал его поцелуй, тем более что сама она не давала ему ни малейшего повода.
Почему он сделал это? Почему именно сейчас? Было похоже, что Блайс специально выбрал момент, когда, вся в бинтах, с рукой на перевязи, да еще с телефоном на коленях, Роза не могла отреагировать на поцелуй, кроме как застыть от изумления. Более того, Блайс сам сказал, что Сент-Ги уже на подходе, чтобы составить им компанию за обедом. Ему нетрудно было сообразить, что и мадам Сент-Ги может появиться в любую секунду. Даже если Блайс ощутил внезапный импульс поцеловать Розу, то почему он именно тогда не сумел подавить его? Должен же он был знать, что она не ограничится одним лишь оцепенением, а свидетели помешают особому разговору, что непременно последовал бы, если бы они оставались одни?
Вопросы так и остались без ответа, ибо Блайс упорно избегал ее взгляда, а мадам, не подозревая о возникшей за столом напряженности, вела себя за обедом со свойственной ей непринужденностью, а когда в ночном воздухе повеяло прохладой, объявила, что Розе надо пораньше лечь спать.
«Этой ночью ждать объяснений от Блайса не приходится, – подумала Роза, когда стала раздеваться на ночь. – Но в следующий раз, когда я останусь с ним одна!..» Она не хотела принимать снотворное, что прописал врач, но все же пришлось. Иначе она будет часами ворочаться в кровати, мучительно размышляя, чего ради Блайса охватило такое неодолимое желание поцеловать ее!
Предположим на мгновение, что Сент-Ги остался бы на обед или выпить с ними вина перед обедом. Стал бы он в дальнейшем игнорировать инцидент, как он это сделал перед тем как удалиться? Или же, что более естественно, начал бы задавать вопросы?
О, если бы это было так! Розе было неведомо, насколько хорошо осведомлен Сент-Ги об отношениях Блайса и Сильвии и о том, что совсем недавно он отверг ее. Если он полностью в курсе, то – Розу приводила в ужас сама мысль! – какого же мнения он теперь о ней, после всего увиденного! Если Сент-Ги поверил, что помешал нежной сцене между ней и Блайсом, то он, должно быть, думает, что это Роза отбила Блайса у Сильвии! Один вопрос Сент-Ги – единственный! – и Роза смогла бы убедить его в необоснованности подозрений насчет нечестной игры с Сильвией. Но Сент-Ги не остался – может, его это вовсе не волнует? – чтобы задать такой вопрос. Вместо этого унес с собой неизвестно какое впечатление от увиденной картины, будто бы Роза охотно позволила Блайсу себя целовать.
Кстати, о его безразличии. Это напомнило и еще кое-что, не менее мучительное, ибо никак не поддавалось объяснению. Как выяснилось за обедом, краткий диалог Сент-Ги с матерью перед самым уходом относится к его отъезду завтра утром в Англию.
В Англию! Конечно, это связано с бизнесом, что уж точно не Розиного ума дело. Но сам факт, что он не счел нужным даже упомянуть о своем визите и ее родную страну, равно как и Блайс, да и мадам тоже, явственно говорил о том, как мало они с Сильвией интересуют семейство Сент-Ги и как ничтожно то место, которое они занимают в списке их знакомых!
Да, им оказали помощь, отнеслись с добротой и радушием, более чем оправдав такие робкие поначалу надежды. Но когда через несколько месяцев они с Сильвией уедут отсюда, то даже Блайс вскоре напрочь забудет о них!
На этой стадии депрессии и жалости к себе снотворное наконец подействовало и Роза погрузилась в забытье. Сквозь сон ее слегка встревожил звук, который вполне мог происходить от закрываемой или открываемой двери в спальню. Но дремота пересилила, и Роза окончательно уснула.
На следующее утро она проснулась очень рано от шума автомобиля. Это, должно быть, Сент-Ги уезжал в аэропорт Ниццы или Граса. Роза полежала еще немного, размышляя, было ли явью то, что она слышала этой ночью, затем встала, приняла ванну и как могла оделась. Потом ей в комнату принесли завтрак, состоявший из булочек и кофе. Плечо онемело и не причиняло боли, как она и доложила мадам, когда спустилась вниз, готовая вернуться в магазин.
Мадам ответила:
– Очень хорошо, моя дорогая. Если вы думаете, что так будет лучше, Блайс, конечно, отвезет вас. Я полагаю, вы найдете его в гараже, где он возится со своей машиной. И помните, прошу вас, если почувствуете, что вам трудно оставаться одной на ночь, то стоит только позвонить днем – на случай, если Блайса не окажется рядом, и он приедет к вам и привезет вас сюда.
Голова Блайса была под капотом машины, но он опустил крышку и подался вперед при виде Розы.
– Видишь ли… – начал было он.
– Не здесь, Блайс, пожалуйста, – отрезала она, глядя на свои часики. – Если заберешь меня прямо сейчас, то будет время поговорить перед открытием магазина. А ведь нам надо поговорить, не так ли?
Он пожал плечами:
– Полагаю, что надо.
У нее на квартире Блайс подождал, пока Роза взяла стул, отошел и прислонился к подоконнику. Роза сразу перешла к делу:
– Прошлым вечером – ты знаешь, о чем я, – что все это значило?
– Неужели не ясно? – Ответ был обескураживающим. – Ты должна была видеть, что к этому все идет!
– Видеть… что?
Блайс вновь пожал плечами:
– Ну, все… Неужели мне надо еще что-то объяснять? Mon dieu, Роза, ты не настолько глупа, чтобы не понимать, что означает, когда тебя целует мужчина… как это сделал я!
– Достаточно глупа, когда мужчина, о котором идет речь, как предполагалось, ухаживал за моей сестрой не далее чем две недели тому назад!
Блайс закусил губу:
– Удар ниже пояса. А я ведь старался дать тебе понять… в воскресенье, на Санта-Маргарет.
Роза подумала, что начинает что-то понимать:
– Ты имеешь в виду, что, говоря о средствах, ради… словом, речь шла о твоих чувствах уже ко мне, а не к Сильвии?
– О небеса, конечно нет! Я имел в виду, что под крутым углом ложусь на другой курс, открыв тебе, что ты достойна любви. А что до средств, то…
– …ты выбрал прямой подход? Ты поцеловал меня, желая доказать, что почти так же быстро, как почувствовал влечение к Сильвии, теперь влюбился в меня?
Он полуотвернулся от нее, чтобы провести ногтем большого пальца по оконной раме, и лишь потом ответил:
– Ну где-то… пожалуй…
– И чтобы дать мне знать о своих чувствах, выбрал место и время, когда я никак не могла влепить тебе пощечину? Ты знал, что мы, вероятно, не останемся одни более чем на несколько минут?
– Это… просто нашло на меня. Я не знал, как долго не будет Сент-Ги, он и словом не обмолвился, когда заявится на террасу. И откуда мне было знать, что моя тетка будет пасти тебя, как кроткую овечку, до тех пор, пока не отправит в кровать. Я подумывал прийти к тебе в комнату после отбоя, чтобы глянуть – позволишь ли ты мне объясниться. Но по здравом размышлении решил, что после снотворного тебя трудно будет добудиться.
– Поэтому и не пришел?
– Дошел, но лишь до двери. Даже повернул ручку. А почему ты спрашиваешь?
– Да потому, что слышала во сне, как кто-то то ли вошел, то ли вышел. Но чего, – с нажимом произнесла Роза, – ты ожидал от меня: каких действий? Слов «Я люблю тебя, Блайс»? Ты же знаешь, что люблю. Ты был добр, относился к нам как брат, и ты был мил с Сильвией. Так я всегда думала о тебе. Но я никогда не хотела тебя в ином качестве. Кроме того, даже угрожай мне опасность влюбиться в тебя, то, как ты обошелся с Сильвией, навсегда излечило бы меня от этого… тебе не кажется? Ты же с ней не был честен, не так ли? Предоставил мне объясняться с ней за тебя.
Блайс с отвращением дернул головой:
– От тебя этого совсем не требовалось. Если даже я разлюбил Сильвию, ты же не предполагала, чтобы я обманывал ее, делая вид, что все по-прежнему?
– Нет. У этой тактики нет никакого будущего, тем более если увязывать ее еще и со мной. Например, если бы она оставалась в неведении относительно истинного положения вещей, то как бы Сильвия – допустим такое – отнеслась к тому, что ты внезапно с нее переключился на меня?
– Я надеялся, что она ничего не узнает до тех пор…
– Ничего не узнает! Ох, Блайс, и это в твоем возрасте! Она все еще любит тебя, и любая девушка, на которую ты взглянешь, сразу же вызовет у нее подозрения! Сильвия уже не спустит с нее глаз. Поэтому, искренни твои чувства ко мне или нет, я предупреждаю – ты слышишь, предупреждаю! – не вздумай сказать или сделать что-то такое, отчего Сильвия заподозрила бы собственную сестру! В конце концов, – добавила Роза, – нам не так уж долго осталось здесь жить, а когда мы уедем, ты сможешь позабыть нас обеих.
Последовало молчание. Потом Роза, осознав, как это жестоко с ее стороны, если чувства Блайса к ней искренни, поспешно добавила:
– Извини, Блайс. Знаю… вернее, я знала (безопаснее изложить признание в прошедшем времени!), что это так, пока не выяснилось – есть человек, которому не хочется нашего отъезда. Постарайся понять меня и помоги, если сможешь.
– Если ты просишь, и это единственное, чем я могу помочь тебе, то у меня нет выбора. Или все-таки есть? – беспомощно спросил Блайс.
Роза вздохнула:
– Иного способа нет. – Тут ее внезапно осенило. – Скажи мне одну вещь. Пока длились ваши отношения, ты действительно питал нежные чувства к Сильвии? И любовь ко мне свалилась на тебя как снег на голову, когда она тебе разонравилась?
– Конечно, мои чувства к Сильвии были искренни. А почему ты спрашиваешь?
– Да потому, что все это время Флор Мичелет не переставала утверждать, что на самом деле тебя интересует не Сильвия, а я. Она даже сказала мне, что ты – и причем не один раз – демонстрировал это на людях. Было дело?
– Никогда, пока жаждал Сильвию.
– Ты уверен? А как насчет того раза, когда она так настаивала на твоем участии в ленче с ней, Сент-Ги и Мари-Клэр Одет в Сен-Тропезе?
– О, тогда? – Он нахмурился, вспоминая. – Да, пожалуй. Если я и рассыпался тогда в дифирамбах тебе, то делал это намеренно и главным образом для Сент-Ги, а вовсе не для нее.
– С чего бы это?
– Да с того, что знал: Сильвия мне нравится, и не хотел его посредничества. А еще более не хотел, чтобы он использовал ее как способ заставить меня заняться работой, которую ненавижу. Вот поэтому и восхвалял тебя на все лады. Но если Флор утверждает, будто я когда-либо распространялся насчет тебя, когда ухаживал за Сильвией, ты не должна верить этому. Когда Флор что-то затевает, она предпочитает принимать желаемое за действительное. Разве ты еще не заметила этого?
– Заметила, а как же, – спокойно ответила Роза. – Хотя тебе известно, что за ней водятся подобные грешки, для тебя это, видимо, не помеха, чтобы при случае поговорить с ней о бизнесе?
– О бизнесе? – резко откликнулся Блайс. – О, ты имеешь в виду тот последний раз, когда она разыскала меня здесь. Но то была… просто идея, которой она хотела соблазнить меня. Когда Флор желает что-то для себя, она не слишком щепетильна при выборе средств. А посему Сент-Ги придется держать ухо востро, когда он женится на ней.
– Значит, они собираются пожениться?
– Не сомневаюсь, что она уверена – Сент-Ги предложит ей руку и сердце сразу же, как только вернется из Англии.
Как утопающий хватается за соломинку, Роза уцепилась за спасительную мысль:
– А как же монсеньор Одет? Разве она не встречается с ним столь же часто, как и с Сент-Ги?
Блайс покачал головой:
– Клод – это только вторая ее ниточка. Среди прочих недостатков он еще имеет взрослую дочь, и Флор ненавистна даже мысль стать ее мачехой. – Блайс оторвался от подоконника и взглянул на часы. – Пора открывать нижний этаж, ch?rie. Как я полагаю, в силу создавшихся обстоятельств ты бы предпочла, чтобы я некоторое время не мозолил тебе глаза своим присутствием?
Роза натянуто улыбнулась:
– Так было бы лучше всего. Извини, Блайс.
– Тебе не за что извиняться. Вполне понятно… и очень даже просто. – Он пересек комнату, тронул Розу за плечо и пальцем приподнял ее подбородок. Потом произнес, думая о Сильвии: – Могу ли я быть прощен…
А потом вышел, спустился по лестнице и исчез, унося с собой столько счастливых воспоминаний.


Для званого ленча в Канне Сильвия выбрала небольшой изысканный ресторан, известный своим шеф-поваром, провансальским меню и со вкусом подобранным декором.
– Снаружи он смотрится не слишком впечатляюще, но там, говорят, частенько обедают титулованные особы. Думаю, уж нам он вполне подойдет, – сообщила она Розе по телефону.
Приглашенные оказались молодо выглядевшей супружеской парой среднего возраста, с круглолицей дочерью Элис Элиот, ровесницей Сильвии. К облегчению Розы, Сильвия – по крайней мере, внешне – выглядела вполне счастливой. Гости поддерживали ее настроение, и ленч, проходивший в непринужденной обстановке, уже находился на стадии распития кофе, когда Сильвия тронула Розу за руку.
– Флор Мичелет… через два столика справа от нас, – сообщила она.
Роза перевела взгляд в тот самый миг, когда Флор глянула в их сторону и подняла приветственно руку. Она, казалось, на секунду смешалась, затем извинилась перед своей компанией, встала и направилась к сестрам.
Сильвия представила ее своим гостям. Флор произнесла:
– Ну и ну! Приятно удивлена, что вы открыли для себя такое место! – Ее ослепительная улыбка как бы поздравила их всех, хотя тон ее, как показалось предубежденной Розе, скорее говорил, что Флор сочла дерзостью их появление в предназначенном только для избранных месте. Затем она продолжила специально для Сильвии: – Вы уже некоторое время находитесь в Канне, насколько мне известно? Вы в курсе последних событий в Мориньи? К примеру, что, вернувшись, найдете героизм Розы темой дня! Рискну предположить, что она уже поведала вам, как преданность Блайса к ней вспыхнула ярким пламенем. Все мы теряемся в догадках, когда нам скажут, как далеко продвинулись их амурные дела!
Роза побледнела. Знание Сильвии беглого французского хотя и улучшилось, но все еще оставалось недостаточным, и Роза с ужасом ожидала, что последует, когда сестре – пусть и с опозданием – удастся вникнуть в смысл произнесенных слов.
Эффект, произведенный этим высказыванием, оказался таким, что наблюдать его без боли было просто невозможно. Ошеломленный взгляд Сильвии переходил с лица Флор на Розу и обратно.
– Их амурные… дела? – пролепетала она.
– В чем дело, Сильвия?.. – начала было мать Элис Элиот.
Но девушка уже отбросила стул и выбежала из-за стола. Флор посмотрела ей вслед с хорошо разыгранным изумлением.
– Что я такого сказала? – спросила она Розу, сделав большие глаза и с самым невинным видом. – Разве она не знала?
С трудом Роза справилась с языком, на кончике которого вертелся грубый ответ.
– Знала что? Принимая во внимание, что и знать-то нечего, по той простой причине, что сердечных дел между мной и Блайсом не было и нет!
Флор засмеялась отнюдь не радостным смехом:
– Вот оно как? Да полноте! Как вы собираетесь убедить ее в этом, когда Сильвии достаточно спросить самого Блайса и он все подтвердит!
Роза холодно возразила:
– Не беспокойтесь. Я смогу убедить ее. Сильвии не понадобится обращаться к Блайсу.
Но Флор, пожав плечами, повернулась и направилась к своему столику.
Роза быстро обернулась к Элис Элиот:
– Если Сильвия говорила вам что-нибудь о мужчине по имени Блайс Варон, то объясните все своим родителям, прошу вас! – Затем извинилась и поспешила за сестрой.
Но последнее слово осталось за Флор.
На пути к гардеробу, где нашла убежище Сильвия, Розе пришлось пройти мимо их столика, и моментально кончики пальцев Флор коснулись ее руки.
– Разве я не согласилась тогда с вами, что никогда не следует держать пари на то, что заведомо известно? – промурлыкала она. – Помните?
Позже Роза признавала, что то напряжение душевных сил, которое ей понадобилось для борьбы с Сильвией, она бы не согласилась испытать вновь даже за королевский выкуп.
Довольно легко Сильвию удалось убедить, что чувство вежливости обязывает их вернуться к гостям как можно скорее и объяснить инцидент, случившийся по вине Флор. Но после предстояло долгое путешествие домой, и вот тогда-то пришлось отвечать на бурный поток горечи и сомнений, хлынувший из сестры и едва не затопивший Розу.
Сперва Сильвия исходила яростью, что с нее хватит Мориньи и она больше не хочет иметь с ним никаких дел. Забыв о счастливых, безмятежных, залитых солнцем днях, она провозгласила, что этот городишко не принес ей ничего, кроме несчастья, горечи быть отвергнутой, а вот теперь еще и предательство. Как Блайс мог? Как он мог! И что еще хуже, как могла Роза?! Роза! Она упросила ее отправиться в Канн, чтобы, убрав соперницу с пути, самой заполучить Блайса! Того самого Блайса, которого она никогда больше не пожелает видеть после того, как, следуя совету Флор, потребует от него сказать всю правду!
Это была худшая часть ее истерики, и, когда она прошла, Сильвия, казалось, уже согласна была внимать непрестанно повторяемым уверениям Розы, что им надо куда больше бояться необъяснимой вражды Флор, чем Сильвии опасаться вымышленного предательства со стороны Блайса или Розы.
Но Сильвия, хотя и немного успокоившись, продолжала стоять на своем:
– Нет дыма без огня. Она, должно быть, думает, что и впрямь знает кое-что про тебя с Блайсом. Иначе бы никогда не осмелилась…
Это поставило Розу на куда более зыбкую почву, ибо она сознавала, что не сможет рассказать Сильвии о поцелуе Блайса и его признании.
Однако она сказала себе, что навсегда лишила Блайса каких-либо надежд на свой счет. Придется положиться на его обещание – не предпринимать никаких действий, могущих вызвать подозрение Сильвии, что он окончательно охладел к ней из-за Розы. Более того, сейчас небо даровало Розе небольшую передышку. Сент-Ги – единственный свидетель поцелуя – был в Англии, теперь и Блайс, слава богу, куда-то уехал.
– Дорогая, даю тебе честное слово, – заявила она, – что, пока ты была в Канне, Блайс лишь раз был у меня дома. Он привез меня после того, как я провела ночь в шато. Потом я не видела его. Когда он уезжал, то даже не счел нужным позвонить. Я узнала об этом лишь от мадам Сент-Ги, когда посетила ее в следующий раз.
– И куда же он отбыл? – с подозрением спросила Сильвия.
– Предположительно в Руан. Вероятно, он решил навестить своего друга, инженера, по поводу какого-то из своих проектов по гидроэнергетике. Но он не оставил адреса даже мадам.
– Сбежал от меня. Боится, что рано или поздно я закачу ему сцену. Ах, если бы… если бы… – губы Сильвии скривились, а глаза наполнились сердитыми слезами, – он стоил того, чтобы закатывать ему сцену!
На это жалкое подобие боевого клича Роза откликнулась всем сердцем.
– Так-то лучше, – подхватила она. – Если ты можешь хотя бы немного ненавидеть саму мысль о нем, это тебе поможет. Но не ненавидь меня, Сильвия, пожалуйста. У меня никогда не было ничего и похожего на те чувства, что ты испытывала к Блайсу. Когда ты сможешь вспоминать о нем так же спокойно, как я, то излечишься окончательно, чему я буду очень и очень рада.
Но все же оставалась опасность со стороны Сент-Ги, раз он все видел своими глазами. Розе казалось маловероятным, что Блайс во всем ему признался. Той ночью на террасе Сент-Ги выглядел слишком изумленным, даже… задетым и уж точно не одобряющим. Так ли уж Сильвия была не права, когда сгоряча предположила, что Сент-Ги считает ее «недостаточно хорошей» для Блайса? Когда он вернется, то наверняка станет ожидать дальнейшего развития событий и, сам того не желая, может случайно выдать ее Сильвии.
Следовательно, надо упредить Сент-Ги, рассказав ему всю правду. И как ни мало прельщала Розу подобная перспектива, она знала, что от этого ей не отвертеться.
Сент-Ги успел вернуться и был в шато уже несколько дней, прежде чем они встретились, и произошло это после неожиданного послания от него.
Мадам Бриссак передала его на словах Розе, явившись в студию мадам Сент-Ги:
– Монсеньор желает видеть вас перед тем, как мадемуазель удалится домой. Если вы закончили свою работу для мадам, то не будете ли добры обождать его где-то около получаса? – Ее тон прозвучал скорее как приказ, нежели просьба, и, хотя Роза уже собралась уходить, ей ничего другого не оставалось, как повиноваться.
Вот все и вернулось на круги своя. Сильвия была права: они обе вычеркнуты из списка соискательниц высокой чести породниться с семейством Сент-Ги, а ей – своевременное предупреждение, пока ее предполагаемая связь с Блайсом не зашла слишком далеко.
Она ответила мадам Бриссак, что, конечно, подождет, но полчаса ожидания не настроили Розу на угоднический лад.
«Блайс и я? Как просто вы делаете поспешные выводы!» Не собираясь изъясняться в столь грубой форме, Роза заготовила ответ гордый и независимый и к тому времени, когда Сент-Ги появился, уже готова была дать ему достойную отповедь.
Но выражение его лица, подчеркнуто мрачная тщательность, с которой он закрыл за собой дверь, сказали Розе, что вся ее система защиты гроша ломаного не стоит. Какова бы ни была цель предстоящего разговора, Сент-Ги намерен действовать по своему сценарию, а уж никак не по ее. Он принес с собой ощущение еле сдерживаемого гнева, как тогда, в ночь инцидента с Сильвией. И вот опять… но злился он уже на нее. Но почему?
Вскоре Роза узнала причину, и она оказалась никоим образом не связанной с Блайсом. Он даже не предложил ей сесть. Вопрос, заданный им в самом начале, оказался таким неожиданным, что Роза едва не открыла рот от изумления.
– Когда я нанимал вас на работу в помощь моей матери, то разве не в том же качестве, в котором вы работали в Англии, – конфиденциальной секретарши? – спросил он.
– В качестве?.. Ну да, – сбивчиво ответила она.
– Слово «конфиденциальной» уже само по себе несет определенную смысловую нагрузку, так ведь? Или вы, – его ирония граничила с издевкой, так как в ней звучало тщательно разыгранное недоумение, – не понимаете, что означает это слово?
Роза вспыхнула:
– Конечно понимаю! А что, у вас есть повод думать иначе?
Он ответил, тщательно подбирая слова:
– Надеюсь, что нет. Зато у меня есть повод подозревать вас в разглашении или, говоря проще, выбалтывании, а то и еще хуже – в злонамеренной огласке конфиденциальных фактов и цифр, к которым вы получили доступ во время работы у моей матери. Что вы скажете на это?
Роза широко открыла глаза, хотя едва видела его из-за вспыхнувшего негодования.
– Что я скажу на это? – повторила она вопрос. – То, что отрицаю, конечно! Ибо я никогда и никому не выбалтывала ничего подобного, даже с Сильвией не обсуждала корреспонденцию мадам и уж точно за пределами этой комнаты никогда не упоминала каких-либо цифр.
– Значит, нет? Флор Мичелет говорила мне, что вы охотно слушаете, когда она ненароком посвящает вас в некоторые связанные с нами обстоятельства… Однако это пока опустим. Повышенный интерес к нашим отношениям хоть как-то объясним. Но этот интерес привел к утечке информации, которая могла произойти только отсюда! – Он постучал костяшками пальцев по крышке стола.
– Но что просочилось? Я не понимаю!
– Главным образом цифры. Причем они настолько соответствуют действительности, что не может быть сомнений: утечка могла произойти лишь от тех немногих людей, которые имеют к ним доступ и работают с ними. Среди этих немногих – вы. Вы – единственная особа, у которой есть возможность сделать на основе этих цифр определенные выводы и предать их огласке за стенами этого дома.
– Но я все еще не понимаю, – продолжала настаивать Роза. – Единственные цифры, с которыми я имею дело, – это суммы по чекам мадам разным благотворительным организациям…
– Точно. Но их много, а некоторые суммы достигают астрономических размеров, поэтому вы, возможно, заинтересовались?
– Я никогда не «интересовалась». Считала, что это не мое дело. И если бы даже проявила «повышенный интерес», то какие бы выводы могла сделать?
– Достаточные, осмелюсь заметить, для вашей цели. Хотя, если вы причастны к этому, то месть подобно рода – жалкая месть, на которую я никогда не предполагал вас способной.
– Месть? Кому?
– Мне, разумеется. И если не мне лично, то моему статусу и происхождению. Если помните, вы не делали секрета из того, что презираете, как моя семья использует свои привилегии. Поэтому могу заключить, что вы ухватились за идею – с помощью порочащих слухов сбить с нас спесь и заставить поджать хвосты. Способ, достойный всяческого осуждения, по моему глубокому убеждению.
– За который вы вправе были бы меня презирать… будь я к этому причастна. Но я ни к чему подобному не имею никакого отношения. Более того, даже не представляю, какой вред вам может быть от досужих слухов, кто бы их там ни распространял.
– Нет? Ну тогда, возможно, я познакомлю вас с образчиками слушков, состряпанных так, что люди к ним прислушиваются. Сначала, как правило, приводятся точные цифры. «Так много франков передано этому тресту, что щедрость, проявленная к тому фонду, не поддается описанию. Это расточительство повторяется из месяца в месяц, выливаясь в конечном итоге в тысячи… Такого не может быть? Вот вам точная сумма!» Далее следует… «Кто же ставит подпись, чтобы денежки утекали? Кто стоит за всем этим, делая возможным всяческие глупости мадам? Ну кто же еще, кроме самого монсеньора? И хотя такие суммы могли бы разорить самого Креза, однако он продолжает выплачивать их. Даже с риском обанкротиться… А когда такое произойдет, то что станет с нами? Что станется с Мориньи? Благотворительность – вещь хорошая, но если она выходит боком, то не лучше ли нам заняться обслуживанием туристов?»
Он с горечью пытался подражать ее тону во время декламации. Роза едва сдержала свой гнев.
– И вы осмелились предположить, что я способна вести такие разговоры? – потребовала она ответа.
– Если не вы предоставили цифры, создав питательную среду для слухов подобного рода, то кто тогда? Я должен подозревать мой банк, моих аудиторов или свою мать? – вопросом на вопрос ответил Сент-Ги. Роза с гордостью произнесла:
– Подозревайте кого угодно, кроме меня. Я настаиваю, чтобы вы поверили: я отвечаю за каждую цифру и каждую строчку, написанную для мадам или под ее диктовку.
– Поверил бы с радостью, если бы факты не указывали со всей определенностью на вас.
– Ах на меня? – Роза отбросила осторожность. – А как насчет того, что мадам Мичелет довольно откровенно обсуждала ваши дела со мной? И разве она не пользуется достаточным доверием мадам, да и вашим, чтобы знать хотя бы немного о тех цифрах, о которых идет речь?
Он коротко ответил:
– Вы можете исключить Флор из списка подозреваемых. Уверяю вас, у нее нет ни достаточного знания личных счетов моей матери, ни возможной причины быть заинтересованной в том, чтобы подорвать веру людей ко мне и моей семье.
– И вы верите, что такая причина есть у меня? Хотя я никак не возьму в толк – чего ради вам так уж бояться, что сказанное мной сможет подорвать веру Мориньи в семейство Сент-Ги?
– Тогда вы не понимаете, каким тяжким грузом это ложится на общину Мориньи, которая зависит от единственного источника существования – в данном случае имения. Если имение рухнет, то как им тогда зарабатывать на жизнь? Но пока имение есть… и будет, я резко возражаю как против того, чтобы щедрость моей матери становилась предметом кривотолков, так и против попыток поселить в умах моих арендаторов страх за свою будущность. – Сент-Ги сделал паузу. – Возможно, вы обратили внимание на то, что я сказал «пока имение есть…».
Роза с недоверием воззрилась на него:
– Вы имеете в виду… Ох нет!
– То, что такой риск существует, – да! С изобретением синтетики пробковая индустрия уже не та, что была когда-то, и мы – далеко не единственное имение, которое переживает нелегкие дни. Долго это не продлится, все должно вернуться на круги своя. Например, каучук, казалось, чего только не претерпел на своем веку, а все еще живет. И можно было бы наверстать упущенную прибыль сокращением рабочих и урезанием заработной платы. Но Сент-Ги никогда не шли таким путем. Надо искать другие способы исправить положение, и пока я именно этим и занимаюсь. Возможно, вам теперь станет понятно мое нежелание, чтобы кто-то тем временем усиленно раскачивал лодку изнутри.
– Да, понимаю. – Роза закусила губу; ее первой мыслью было, что она, похоже, вновь прониклась к нему симпатией; вторая же – недолгое злорадное облегчение, что его богатство – не столь уж непреодолимый барьер между ними и он тоже переживает тяжелые времена… Но это прошло, и она скромно добавила: – Благодарю, что объяснили. Я и вправду не знала.
– А вам и не полагалось знать. Из соображений морального плана никто не должен знать об этом.
– Но вы верите… надеетесь, что, возможно, есть шанс вновь оказаться на плаву?
– Дайте только успешно завершиться некоторым переговорам, и тогда это весьма возможно. Между тем, – говоря так, он всячески избегал смотреть ей в глаза, – до тех пор, пока вопрос с утечкой информации не прояснится, возможно, вы предпочтете прекратить здесь работать?
Скорее констатируя, чем уточняя, Роза произнесла ровным голосом:
– Вы хотите сказать, что для вас это было бы желательно. Я вполне понимаю вас. Но могу ли я выдвинуть один пункт в свою защиту? Может, вам вместо меня поискать среди тех, кто знает о ваших трудностях?
– И кто также имеет доступ к счетам моей матери и желает навредить мне в глазах Мориньи. – Он покачал головой. – Нет, боюсь, что это предполагает решение задачи слишком со многими неизвестными. Кстати, – сейчас его взгляд был прямым и обвиняющим, – вы знаете, где можно найти Блайса?
Мгновенное изменение темы разговора застало Розу врасплох и заставило потерять нить его рассуждений. Но когда она уловила связь и поняла, что это вопрос на засыпку, то просто проигнорировала его.
– Что и требовалось доказать! Вы действительно подозреваете, что я и Блайс действуем заодно? У меня доступ, а у него – злость на вас. Все сходится! Ну, если вы можете поверить в такое, тогда сможете поверить во что угодно… монсеньор Сент-Ги! – заявила Роза в гневе и выскочила из комнаты, будучи слишком гордой и сердитой, чтобы обсуждать его молчание относительно Сильвии. Громкий хлопок дверью у себя за спиной она поняла как полный разрыв между ними.
Позже Роза уловила еще одну связь и ощутила, как место гнева в душе заняла щемящая боль, нахлынувшая с неожиданной силой.
«Дайте только завершиться с успехом некоторым переговорам… и имение может быть спасено». Это как будто говорило о его надежде на поддержку, обещание помощи, денег извне. Денег Флор Мичелет, несомненно. Нет, не в виде займа и не как акт щедрости гибнущему бизнесу, но богатства Флор, которые она принесет с собой в качестве приданого новой хозяйки шато… как невеста Сент-Ги.
На следующее утро для Розы было два письма.
Одно с вензелем Сент-Ги, короткая дружеская записка от мадам. Ее внезапно вызвали в Авиньон к одному из старых друзей, возможно находящемуся на смертном одре. Следовательно, на непродолжительное время для Розы не будет работы в шато. Пребывание мадам в Авиньоне нельзя определить конкретным сроком, но когда она вернется, то вновь надеется на помощь Розы. В конверт был вложен чек на причитающуюся Розе сумму на момент отправки письма. Записка заканчивалась: «Благодарная Вам…»
Это был не столь уж существенный бальзам на душевные раны девушки, но все-таки… По крайней мере, чек, выписанный и подписанный Сент-Ги, не включал в себя сумму расчетов при увольнении, и Роза уверовала: мадам надеялась – Роза прочтет между строк, что она не считает ее виновной и своим отъездом из шато как бы предоставляет шанс пролить свет на это мерзкое дело.
«Дорогая мадам! – подумала Роза. – Дорогая мадам… тот, кто проникнут до мозга костей духом и значением высокопарного утверждения «происхождение обязывает» и кто не понимает, что такое оскорбленная гордость и любовь, не имеющая будущего, уже сделал шато необитаемой землей. Я поклялась себе, что никогда впредь не появлюсь там по доброй воле».
Другое письмо пришло авиапочтой и было от танти Элси. Когда Роза прочла его, то показала оба послания Сильвии.
Минувшей ночью она пересказала Сильвии самую суть бурного объяснения с Сент-Ги, так что сестра поняла истинную подоплеку письма мадам: сгладить резкость обвинений сына в адрес Розы. Единственным комментарием стало негодующее: «Так я и думала! Да как они осмелились!» Но письмо из Южной Африки Сильвия прочла самым тщательным образом и взглянула на Розу.
– Сие означает, – она смешалась, – что… если мы сочтем нужным, то можем вернуться в Англию совсем скоро? Еще до истечения годичного срока?
Роза кивнула в знак согласия:
– Ты верно уловила смысл. Плюс твоему французскому, дорогая! Танти Элси пишет довольно сбивчиво. Но я поняла это письмо точно так же. Видишь – она сообщает, что ее зять возвращается, чтобы принять лучшую работу в Париже, и распродает все, что у него есть в Южной Африке. Она должна вернуться с ним и со своей дочерью раньше, чем собиралась. Она пишет, что для нас это не должно иметь существенного значения, если мы только сами не горим желанием вернуться в Англию.
– Лично я не вижу, в каком качестве мы сможем остаться. Ей же снова понадобятся квартира и магазин?
– Да, но, не желая выглядеть в наших глазах обманщицей, как я предполагаю, она пишет о том, чтобы нам втроем управлять магазином до конца годичного срока. Это вполне возможно, если мы с тобой согласимся занимать одну спальню. В противном случае мы вольны съехать отсюда в любое время после ее прибытия.
– И ты ради меня уедешь отсюда, даже если так сильно полюбила это место? Или же вот оно, – Сильвия указала на письмо от мадам Сент-Ги, – может как-то повлиять на твое решение?
«Если бы только письмо!» Вслух же Роза ответила:
– Я бы предпочла, чтобы право выбора оставалось за тобой. Как ты желаешь поступить?
Она увидела предостерегающее подрагивание губ Сильвии; ее голубые глаза расширились, готовясь наполниться слезами.
– Ох, Роза, я не знаю! Даже не знаю… Это ты должна выбирать… Мне все равно! – жалобно запричитала Сильвия, сделав Розу, как всегда, ответственной за решение действовать, двигаться или оставаться на месте. Не ведая, что Роза, как и она, обречена жить с разбитым сердцем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн



стоит прочитать тем кому надоели гламурные страсти . немного напоминает джейн остин.
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейниришка
13.05.2013, 19.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100