Читать онлайн Море цвета крыла зимородка, автора - Арбор Джейн, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Арбор Джейн

Море цвета крыла зимородка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Приглашение Флор не было новостью для Сильвии. По возвращении она сообщила Розе, что Блайс уже рассказал ей об этом и она приняла его. Роза ответила: «Я тоже», но умолчала о все возрастающем нежелании принимать что-либо из рук Флор Мичелет.
Можно ли быть такой мнительной? – вопрошала она себя. Что уж такого обидного сказала или сделала Флор? Внимание, оказываемое Блайсом ее сводной сестре, было настолько искренним и ненавязчивым, что даже Сильвия наверняка рассмеялась бы предположению, что он ведет двойную игру по отношению к ней и Розе. И Флор уж никак не могла знать, что Роза резко примет в штыки – да и чего ради? – намек на то, что она всего лишь еще один «объект» для благотворительности Сент-Ги.
Однако ее терзали сомнения. Она не могла и представить себя в роли жалкой получательницы подачек. Роза всего лишь хотела оказать услугу Сент-Ги… Флор, возможно, и не намеревалась сделать ей пакость, но заставить Розу взглянуть другими глазами на свои отношения с Блайсом и посеять сомнения насчет того, действительно ли ее работа у мадам – дело рук Сент-Ги, ей явно удалось.
Вся неделя, оставшаяся до званого вечера у Флор, оказалась удручающей. Во-первых, резко испортилась погода, дав Сильвии шанс вновь обрушиться с нападками на климат, который опять не оправдал их ожиданий насчет лазурного моря и вечно синего неба. Во-вторых, пришли первые счета на оплату, а торговля шла из рук вон плохо. В некоторые дни вся выручка составляла один или два франка, да и те от немногих посетителей, что являлись тогда, когда по настоянию Мари Дюран они отправлялись на прогулку с Блайсом, оставив прилавок на ее попечение.
Ибо Мари твердо взяла их под свое крылышко – за плату, остающуюся неизменной вне зависимости от количества отработанных часов. Мари продавала газеты, заботилась о собственной семье, часто присоединялась к дочери для сезонных работ на плантации пробки и еще ухитрялась найти свободное время, чтобы стирать, готовить и убираться для Розы с Сильвией.
Именно от нее сестры узнавали о слухах, ходящих в Мориньи, причем, как говорится, с пылу с жару. Но у Мари был незлой язык, от него не страдала ничья репутация. Ее преданность шато была всеобъемлющей: она любила Блайса без всяких оговорок, мадам Сент-Ги для нее была «сущий ангел», а сын мадам – «рыцарь без страха и упрека».
«Для полного счастья не хватает лишь одного, – провозглашала она, – женитьбы монсеньора. Когда это произойдет, все Мориньи будет ликовать, Возможно, им не придется долго этого ждать. К концу лета будет уже два года, как мадам Мичелет вдова, и она все еще свободна, несмотря на богатство и шарм. О да, – заключала обычно Мари с уверенным кивком. – Думаю, можно рассчитывать на то, что еще до зимы она переберется в шато, чтобы стать одной из нас». Другие слухи на сей счет в городке, однако, были менее благожелательными. Однажды, когда Роза наведалась в булочную, Флор как раз вышла, хлопнув дверью и заявив на прощание, что ноги ее больше не будет у Бриандов. Ответ мадам Брианд был не менее едким, и сеть возмущенных морщин на ее лбу никак не разглаживалась, пока она оделяла следующую покупательницу булочками и пышными тарталетками.
– Эта… – сплюнула мадам Брианд. – Да будь она даже президентом, и то не могла бы требовать лучшего обслуживания. Надо же: ноги ее здесь не будет! Да ради бога… и вообще, кто она такая? Да никто… если бы не ее денежки и прекрасная patisserie
type="note" l:href="#n_8">[8]
в Сен-Тропезе. Она является сюда и имеет наглость требовать, чтобы Брианд бросил выпекать свой хлеб ради ее кондитерских выкрутасов по первой же команде! И подумать только, мадам Доре, что вскоре мы, возможно, заполучим ее в качестве нашей хозяйки шато! Нет никаких сомнений, что она хочет прибрать к рукам монсеньора. «Что желает женщина, того желает Бог», – говорим мы. Да только не в этом случае. Пусть первый муженек и оставил ей кучу денег, но Сент-Ги – куда более громкое имя, нежели Мичелет, да будет ей известно. Ах, мадемуазель… – Тут грозовые морщины мадам Брианд разгладились, а лицо просветлело при виде Розы.
Это было как раз в тот день, когда Роза, вернувшись в магазин, нашла Сильвию пристально рассматривающей посылочный ящик солидных размеров с наклейками каштанового цвета, на которых серебром значилось: «Букет».
– Его только что принес посыльный, – объяснила Сильвия. – Униформа посыльного – того же цвета, что и наклейка, а на кепи и на фургоне тоже написано «Букет». Хотя я и сказала ему, что мы ничего подобного не заказывали, он, по-видимому, не понял мой французский. Я взяла посылку, чтобы ты на нее взглянула.
«Букет? Букет?» – в этом слышалось что-то знакомое… Хмурясь на наклейки, Роза внезапно вспомнила:
– Знаю! Это торговая марка парфюмерии Мичелет. Нечего и надеяться, что мы сможем продать здесь такой товар… сдается мне, он стоит больших денег. Просил ли этот рассыльный, чтобы ты расписалась в получении или еще что-нибудь?
– Нет. Он продолжал повторять что-то вроде «С почтением» и передал мне… это.
– С почтением? Ах да, это означает «С наилучшими пожеланиями» и за так. Но… – Роза окончательно зашла в тупик, когда начала рассматривать бланк, вложенный в поданный ей Сильвией конверт.
В заголовке также красовалась надпись серебряными буквами «Букет», а далее следовал длинный список дорогой парфюмерии. На адресе значилось: «Ла Ботикью» в Мориньи, и если это не было ошибкой, то посылка явно предназначалась им.
– Ну, – потребовала объяснений Сильвия.
– Даже не знаю… Это, очевидно, набор для магазина. Полагаю, нам следует позвонить на фабрику в Грае и выяснить, в чем дело.
– А как насчет «С наилучшими пожеланиями»? Ты не предполагаешь, что посылку могла послать Флор Мичелет… с целью сделать что-нибудь для нас?
– Флор Мичелет? Я сильно сомневаюсь.
– Я тоже. У меня сложилось впечатление, что мы не из тех, кого она удостаивает своим вниманием. Но если ты сначала позвонишь ей, а потом в Грае, этот звонок обойдется нам дешевле, – резонно закончила Сильвия.
– Да, – согласилась Роза, будучи явно не в восторге от предстоящей задачи. Но она вынуждена была признаться, что ощутила себя обезоруженной радушием Флор, едва лишь задала ей первый вопрос о посылке.
– Так она пришла? Хорошо! – Тон Флор составлял приятный контраст с едким обменом «любезностями» с мадам Брианд. – Вы приняли ее, надеюсь? Не возникло никаких трудностей?
– Ну…
– Да, знаю! Вы хотите сказать, что у вашего магазинчика не тот класс для торговли подобными товарами. Но как можно утверждать наверняка, даже не выставив их на прилавок? А раз это подарок, то вы все равно не окажетесь внакладе.
– Очень мило с вашей стороны позволить украсить ими витрину. Но мы готовы уплатить за них обычным порядком, – заявила Роза, с ужасом подумав при этом о состоянии их финансов.
– До того, как убедитесь, сможете ли вы их продать? Не будьте глупой! Извлеките сначала прибыль, а затем, если окажетесь в состоянии, можете и заплатить. Между прочим, пусть Сильвия выставит их в витрине как-нибудь оригинально, неожиданно, и вы будете удивлены… А сейчас, вы уж извините, у меня важная встреча в Сен-Тропезе. – И Флор положила трубку, не дослушав путаные слова благодарности Розы.
С неожиданным жестом Сильвия произнесла:
– Разве не так всегда и бывает? Ты говоришь себе, что некая особа такая, мол, и такая, а на поверку выходит – все наоборот, – и с таким удовольствием начала распаковывать и выставлять содержимое посылки, что Розе стало стыдно за свою реакцию на щедрый дар Флор.
Как она и опасалась, для женщин Мориньи такая парфюмерия оказалась не по карману. Они останавливались поглазеть, подержать в руках, поахать, удивленно качая головой при виде ценников, но уж никак не покупать. Блайс своим очарованием заставил одну немку-туристку купить флакон духов «Голубая полночь», да Сильвия продала склянку шампуня. Но это было все ко дню вечеринки у Флор.
Вилла Флор одиноко стояла на живописном утесе над морем. Дорога к ней, заканчивающаяся тупиком возле самого дома, на целых полкилометра была забита припаркованными впритык одна к другой машинами. Вилла с примыкающим к ней спереди специально разбитым шатром искрилась от света и гудела от голосов и непрекращающейся музыки, когда Блайс нашел просвет для своего арендованного автомобиля и повел девушек здороваться с Флор у входа в шатер.
Интерпретация Флор ее же собственных слов «одежда неформальная» означала костюм, состоящий из штанов капри и серебряного болеро, отделанного голубой ниткой. Штаны были в обтяжку, и вся она – от волос, перехваченных серебряной лентой, и до туфель на высоких каблуках – походила на сверкающую чешуей рыбу, не хватало только мерцания горного озера на заднем плане, чтобы довершить иллюзию.
Она протянула руку Розе и Сильвии и уделила им толику своего внимания. Другой рукой подтолкнула Блайса в направлении стоявшей в стороне болезненного вида девушки, на лице которой уже появилось отчаянное выражение дамы на балу, оставшейся без кавалера. Флор прошипела Блайсу:
– Я настаиваю, чтобы ты был милым с Мари-Клэр. От тебя не убудет, если займешь ее хотя бы на час. Клод Одет тоже здесь, и для тебя это последний шанс поладить с ним. Как только он поставит свою закорючку в чековой книжке, можешь бросить его усохшую дочку, как горячий кирпич, если пожелаешь. А пока разыгрывай свою карту…
Блайс потянулся к пальцам Сильвии, отстранив руку Флор.
– Нет! – сказал он как отрезал. Глаза Флор с раздражением сузились.
– Блайс!..
– Это, что угроза?
Флор пожала плечами:
– Просто предостережение.
Блайс улыбнулся Сильвии и ущипнул ее за щеку: «Еще увидимся, радость моя». А затем обратился к Флор:
– Ладно. Я буду сама любезность с Мари-Клэр. Но только потому, что она славная девочка и не ее вина, что не все при ней. Поэтому держи свои предостережения при себе, понятно? Я, надеюсь, не такой уж законченный сукин сын, чтобы купить расположение ее отца такой ценой. – С этими словами он начал пробираться к сникшей девушке, затем поболтал с ней немного и забрал с собой, чтобы присоединиться к группе молодых людей.
Роза задумалась – заметила ли Флор, что его прощание предназначалось Сильвии, а уж никак не ей, Розе. Но с уходом Блайса Флор, очевидно, выбросила из головы его вызывающее неповиновение. Она вновь приветствовала прибывающих гостей, подводя одного к другому, весело представляя их друг другу, – словом, в совершенстве играла роль хозяйки, чаруя всех собравшихся, а особенно мужчин.
Флор дотронулась до руки мужчины средних лет, с холодными глазами и чувственным ртом.
– Клод, не надо тревожиться о Мари-Клэр. Блайс окутал ее розовой дымкой и перенес в заоблачные выси… Между тем я хочу, чтобы вы встретились с последними протеже Сент-Ги – двумя маленькими англичаночками, которые играют в деловых женщин и содержат магазин в Мориньи, словно им мало нашей основной игры – предавать мукам Тантала ваш бедный сильный пол. Мои дорогие, Клод Одет – мой самый близкий друг!
Все трое обменялись рукопожатиями. Роза сразу прониклась сочувствием к болезненного вида девушке за то, что у нее такой отец. Он выглядел слишком упитанным, а ногти на толстых руках – на взгляд Розы – были слишком наманикюрены. Но правила хорошего тона требовали вступить в небольшой светский разговор, вся тяжесть которого упала на нее, так как Клод Одет не говорил по-английски.
Он предложил им посетить бар и ухитрился создать видимость близких отношений, взяв Розу за локоть, пока они пересекали шатер. По дороге она почувствовала, что ее тянет оглянуться. У входа стоял Сент-Ги: его темноволосая патрицианская голова возвышалась над окружающими. В тот же миг его увидела и Флор – она изогнула свою лебединую шею и, протянув руку, поманила его к себе – жест, вполне естественный для столь близких друзей, но подчеркнутая интимность его почему-то больно кольнула сердце Розы.
У нее даже перехватило дыхание от невыносимой муки и от сознания – то, что она сейчас испытывает, – это… муки ревности. Она ревновала к Флор Мичелет – и не в силах была с этим бороться. Ибо, сама того не зная, а точнее, зная, но пытаясь внять голосу разума, влюбилась в Сент-Ги. Того самого Сент-Ги, ее работодателя, который иронически прохаживался на ее счет, отрицал право на независимость, относился к ней с полным безразличием и, более того, собирался жениться на элегантной, желанной Флор… Вот почему он вызывал ее враждебность, задевал ее гордость! Да потому, что, Роза хотела его похвалы, жаждала снисходительности и даже нежности к своим оплошностям и недостаткам. Она и прежде пользовалась успехом, целовалась, знала муки любви и ревности, свойственные подросткам. Но никогда прежде не испытывала такую боль от уверенности, что судьба ее любви целиком находится в других руках. У такой любви нет будущего, она ведет в никуда. Поэтому, в один миг осознав важность Сент-Ги в ее жизни, Роза сейчас же призвала себе на помощь доводы рассудка и здравый смысл.
Так как никто, даже Сильвия, не пялился на нее с любопытством, она предположила, что двигается, улыбается и разговаривает вполне нормально и ее душевная сумятица внешне ничем не проявилась. Много позже Роза вспоминала, что, кажется, подходил Блайс, забрал Сильвию и присоединился с ней к другой группе, как она сама протанцевала танец с Клодом Одетом, а затем тактично отвязалась от него, отправившись в буфет с другим партером. А тогда все слилось во времени и пространстве, когда Сент-Ги пригласил ее на танец.
Он танцевал с тем чувством властности и уверенности в себе, что привносил во все свои занятия, – его искусство вести и руководить партнершей было совершенным. Роза подумала со слабым проблеском веселости: «Не могу представить себе его реакцию, если другой мужчина встанет у него на пути», а затем сдалась и расслабилась, уступая волшебству, что охватило ее на краткий миг и о котором он даже не догадывался.
Под тентом, среди смеха и музыки, они говорили, по сути дела, ни о чем, как это принято на вечеринках. Позже он, представив ей нескольких новых знакомых, удалился, чтобы присоединиться к компании, собравшейся возле Флор. Через несколько минут, оставшись в одиночестве, девушка отправилась в комнату, где пудрили носы, и некоторое время занималась макияжем, всячески отгоняя мысль о своих сердечных делах.
Дамская комната находилась в гардеробной на цокольном этаже виллы, и к ней от шатра вела длинная веранда, тускло освещенная всего двумя обычными лампами. Ступив из яркого света в относительный полумрак, Роза налетела на ротанговый стул и оказалась бы на полу, если бы сидящий в нем не вскочил, больно ухватив ее за запястье.
Рука была мясистой, в дыханий ее владельца явственно ощущались винные пары, и Роза с отчаянием заметила похотливый блеск в глазах Клода Одета.
Вероятно, он задремал на тихой веранде, но сейчас сна у него как не бывало. Хотя ей удалось высвободить запястье, отпускать ее Клод Одет не собирался.
– Итак, – хрипло произнес он, – это моя очаровательная маленькая продавщица! Нет, не уходите, малышка! Весь остаток вечера – для ваших молодых людей, но сейчас вы останетесь здесь и хотя бы немного будете милы со мной.
Она вся напряглась от отвращения:
– Пожалуйста, монсеньор Одет…
Один пухлый глаз закрылся, изобразив подмигивание.
– Просто Клод!
– …Я… у меня партнер, который ожидает меня, – солгала Роза.
– Тогда заставьте его ждать. Это лишь подогреет его аппетит… да и ваш тоже. Присядьте, дорогуша…
Толстая рука на ее плече едва не заставила Розу опуститься на стул, который он освободил. Но она ухитрилась устоять на ногах.
– Это ваш стул, а другого здесь нет…
– Что с того? Разве вам никогда прежде не приходилось делить с кем-то стул такого размера? За мной дело не станет, если вы потеснитесь. Или, еще лучше, есть моя машина. Нам там будет намного уютнее. Пойдемте, малышка?
– Нет!
Его лицо побагровело, став безобразным.
– Здесь или там… выбирайте. Если собираетесь артачиться, мне придется поцеловать вас, чтобы сделать сговорчивее. – С этими словами он притянул ее к себе, придерживая за руки, и потянулся к губам девушки.
Будучи не в силах высвободить руки, Роза нащупала ногой ботинок Одета и с силой вонзила в него острый каблук своей вечерней туфли. Но еще до того, как он закрутился от боли, ему пришлось отпустить девушку, повинуясь властной руке, что легла на его плечо, и звучному: «Что происходит, мой друг?» – повелительно произнесенному Сент-Ги.
Роза выпрямилась, слегка всхлипывая. Сент-Ги внимательно посмотрел на нее, положил руку на плечи, как бы защищая, а затем адресовал несколько нелестных эпитетов Одету.
Слегка покачиваясь на нетвердых ногах, Клод Одет засмеялся:
– Тысяча пардонов! Вы не слишком-то оберегаете свои охотничьи угодья от браконьеров, э? Впрочем, как и все мы. Вам следовало хотя бы пометить своих курочек, знаете ли. Ну, например: «Только с ведома Сент-Ги». Чтобы знать, на что упал ваш хозяйский взгляд. То есть где вы надеетесь использовать свое потрепанное временем право сеньора на первую брачную ночь или, иными словами, брать что хотите и когда хотите от ваших хорошеньких вассалок. Даже и в этом варианте…
На этом его прервали. Пробормотав: «Достаточно. Пусть вы и пьяны, но за такие слова…» – Сент-Ги с силой заехал Одету снизу вверх – от подбородка до носа. Клод ухитрился смягчить удар, откинувшись назад. Но кровь хлынула из носа прямо на шелковую рубашку, и он поспешно схватил брезгливо протянутый Сент-Ги носовой платок.
– Если вы не захватили с собой другой костюм и рубашку, то, думаю, больше здесь не останетесь. Я, пожалуй, принесу за вас извинения хозяйке, если не возражаете. – Тут Сент-Ги обернулся к Розе, а Одет поспешно ринулся прочь, прижимая платок к распухшему носу. – Ну как, вы в порядке?
Роза взглянула на свои дрожащие руки, собрала все силы и поправила растрепанные волосы:
– Да. Это было… довольно ужасно, и я думаю, что мне надо заняться своей внешностью.
Он протянул ей сумочку, в пылу борьбы упавшую под стул.
– Займитесь этим, – согласился он. – Я хочу перекинуться словцом с Флор, но вернусь сюда за вами. И принесу с собой какую-нибудь накидку, если вы ничего подобного не захватили. Я провожу вас на свежий воздух – вам необходимо отдышаться.
Когда Роза вернулась из дамской комнаты, он был уже на месте. Девушка была благодарна ему хотя бы за то, что с его стороны ей нечего было опасаться, даже оставшись наедине. Сент-Ги галантно взял Розу за кончики пальцев, проводил вниз по ступенькам в сад, террасами спускавшийся по склону, а затем, отступив на шаг, повел по тропинке, которая зигзагом спускалась к берегу.
Позади них из шатра доносилась громкая танцевальная музыка. Сначала еще можно было разобрать мелодию, потом просто грохот ударных, а потом и вовсе ничего. Постепенно нарастал шум моря, плещущего и шипящего над подводными камнями, нежно вздыхающего над песчаным дном. Брызги от волн, разбивающихся о прибрежные камни, фонтаном вздымались вверх и дождем падали вниз. Роза подняла лицо навстречу водяной пыли и села в нишу из песчаника, которую нашел для нее Сент-Ги. Сам он остался стоять, прислонившись к соседнему камню.
– Сигарету?
Она взяла одну, и Сент-Ги поднес зажигалку. Оба закурили. Роза сказала:
– Я еще не поблагодарила вас, но, право же, я очень вам благодарна.
Он взглянул мимо нее на море:
– По счастью, я оказался рядом. Как вас угораздило спровоцировать его?
– Все произошло слишком внезапно. У меня и мысли не было, что он там, пока Одет не схватил меня.
– Но вы же встречались с ним раньше?
– Да, но его представили мне среди других только сегодня вечером.
– Однако вы же провели некоторое время в его компании. Танцевали с ним. И что, так и не поняли, что он собой представляет?
Ощетинившись против откровенной критики, Роза ответила:
– Полагаю, что думала о нем просто как об одном из гостей. Блайс знает его взрослую дочь, и мне и в голову не могло прийти, что мужчина в его возрасте…
– «В его возрасте»? – не выдержал Сент-Ги. Он рассмеялся коротким смехом. – Ну спасибо! Разница в возрасте между Одетом и мной составляет года четыре, а то и меньше. К тому же он уже был в разводе до того, как овдовел, а посему мы оба кажемся вам седобородыми мужами, если не старцами!
Роза вспыхнула от смущения:
– Конечно нет! Вы… вы – совсем другое дело.
– Но почему же? Лишь потому, что пока еще не растолстел и знаю меру в питье? Ладно, не стану вгонять вас в краску, акцентируя на этом внимание. Но должен же кто-то предупредить вас, что волки средних лет скалят зубы и становятся опасными, если обманываются в своих ожиданиях. Запомните это. Или, что еще лучше, избегайте их, как чумы, и держитесь ближе к своим ровесникам – ими гораздо легче манипулировать. – Он сделал паузу, пристально вглядываясь в огонек сигареты. – Между прочим, я огорчен невольно услышанным вами… тем, за что наш общий друг заработал свой апперкот. Ну вы знаете, о чем я? Понимаете, надеюсь, что речь шла о правах сеньора, вышедших из моды еще много лет назад?
– Да, но…
– Боюсь, что не совсем. Вот почему мне пришлось ударить его. Хотя, возможно, его бы отрезвило, если бы я сказал: «Приятель, вам бы следовало мыслить в духе времени. Скольких лендлордов вы знаете, которые до сих пор предпочитают брать силой то, что можно получить и даром?»
Роза подняла глаза:
– Рада, что вы в состоянии шутить по этому поводу.
Он даже не улыбнулся:
– Одет не воспринял бы это как шутку, но сказанное сейчас кажется мне лучшим способом помочь вам забыть грязную подоплеку его слов.
– Мне все равно. Проще забыть об этом, что я и сделаю, – уверила она.
– Надеюсь, вам это удастся. – Он заслонил ладонью люминесцирующий циферблат своих часов в надежде разглядеть, который час, и положил руку на плечо Розе. – Вам лучше? Не хотите ли вернуться?
По возвращении Роза первым делом вспомнила о Сильвии, которую нашла в буфете с Блайсом. Та выглядела счастливой и отдохнувшей. Она даже раз или два протанцевала, правда только лишь с Блайсом.
– Я могла бы разочаровать как партнерша для танцев любого другого кавалера и не ждать, что он останется столь же милым, как Блайс, – заявила она.
Потом Роза отправилась на поиски Флор, которая приветствовала ее весьма бурно и незамедлительно отвела в сторону:
– Я ужасно огорчена, что Клод Одет забылся до такой степени, – провозгласила она. – Он заглянул сюда лишь затем, чтобы забрать Мари-Клэр, и сразу же отбыл. Я слышала версию случившегося лишь в изложении Сент-Ги.
Роза неохотно промямлила:
– Ну, я хочу сказать, я тоже огорчена… Я о том, что стала причиной инцидента, едва не испортившего вам праздник…
– Вы? – Флор слегка улыбнулась. – Ну да, полагаю, вы можете сказать, что на сей раз непосредственной причиной явились именно вы. Но подлинная причина лежит гораздо глубже. Все… буквально все может послужить искрой, от которой ярко вспыхнет пламя ссоры между Сент-Ги и Клодом. И причиной всему этому – глупо, не правда ли? – уходящие вглубь корни ревности ко мне! С одной стороны, всегда присутствует бурное неприятие Сент-Ги малейших знаков внимания, что оказывает мне Клод, а с другой – Клод в пику ему постоянно пытается доказать мне, какой у него неуемный мужской темперамент, как он это сделал сегодня. – Тут она перевела дыхание. – Какая жалость, что его выбор этим вечером упал на вас! Он принял серьезную девушку за маленькую gamine,
type="note" l:href="#n_9">[9]
за которыми обычно начинает волочиться, когда хочет выпустить пар. Конечно, такое поведение его не красит. Но таковы все мужчины, хотим мы того или не хотим. Даже Сент-Ги иногда не бывает исключением… Мне не следовало говорить Клоду, что вы содержите магазин и что Сент-Ги взял вас под свое крылышко. Уже одно это заставило его рассматривать вас как достойную мишень…
От этого завуалированного оскорбления, как и от предыдущих, Роза едва могла сдержаться. Но ей все-таки («Она же здесь хозяйка, поумерь свою прыть!») удалось подавить гневные нотки в голосе.
– У меня создалось впечатление, что монсеньор Одет вел бы себя точно так же с любой девушкой, случись ей тогда проходить мимо.
– Возможно, – с сомнением в голосе произнесла Флор. – Так же как и то, что Сент-Ги, ударив его, выступил просто как защитник любой девушки, что оказалась бы на вашем месте. Это своего рода жест, не более… Ох, ладно, давайте забудем, согласны?
– Забудем… что?
– Да ничего. Просто не могу не думать – если бы у вас было больше опыта… ну, скажем так, общения с мужчинами, вы, возможно, сумели бы сами в корне пресечь глупую выходку Клода, не вовлекая Сент-Ги в неприятности, которые я предпочла бы не иметь в своем доме. Но увы! С вами, английскими девицами, всегда «или – или», не так ли? У вас нет подлинного таланта уловок и ухищрения… Да, уже иду! – Жест и слова Флор были ответом на чей-то призыв, и ее фигура в серебряном одеянии плавно скользнула прочь, не дав возможности Розе облечь в рамки обычного вежливого ответа достойную отповедь едва замаскированной злобе. Роза никак не могла понять, чем она была вызвана.
Ей подумалось, что эта серия пощечин бархатными перчатками могла быть тактикой, которую Флор использует против возможных соперниц. Но почему вдруг она, Роза? Флор должна была быть уверенной в преданности одного-единственного мужчины, в чем Роза ей втайне завидовала. Следовательно, заключила Роза после усиленного раздумья, оставалось только одно – она стала козлом отпущения для раздражения Флор, вызванного безобразным эпизодом на ее вилле. В конце концов, званые вечера устраивают не затем, чтобы на них занимались рукоприкладством… Роза подумала, что вежливо поблагодарить Флор за гостеприимство и немедленно удалиться было бы хорошим жестом с ее стороны. Но ни Сильвия, ни Блайс явно еще не желали покидать празднество, поэтому и она должна была оставаться.
Подошел Блайс и начал извиваться в твисте, приглашая и Розу последовать его примеру. Когда она, смеясь, присоединилась к нему, молодой человек сказал:
– Я оставил юную Сильвию при том условии, что она не произнесет ни слова на английском ни единой душе во время моего отсутствия. Как иначе я могу узнать – стала ли она бакалавром французского языка, над чем бьюсь вот уже столько времени, и если нет, то почему?
В конце вечера было устроено представление импровизированного кабаре. Двое или трое гостей Флор оказались телевизионными артистами, один из которых выступил в качестве конферансье, комментируя программу экспромтов остальных артистов и тех дилетантов из числа гостей, что пожелали присоединиться к профессионалам. Это стало кульминацией празднества, после чего гости начали разъезжаться.
Роза и Сильвия были готовы к отбытию и ждали только Блайса, чтобы тот вместе с ними поблагодарил Флор. Но тот, подойдя к ним, сказал, что Флор ушла.
– Ушла? Как ушла? Что за абсурд – удалиться перед тем, как со всеми распрощаться! – изумилась Сильвия.
– Да, и мы остались почти последними. По-видимому, она и ее свита припасли для себя новое развлечение, и Сент-Ги увез ее на своем автомобиле.
– Ты имеешь в виду, что они отбыли, чтобы закончить праздничную ночь в другом месте?
– Может быть… – уклончиво ответил Блайс и сменил тему разговора, оставив обеих девушек теряться в недоумении до тех пор, пока его машина не выехала на площадь и они не увидели цепочку авто, выстроившихся перед их собственным магазином.
Дверцы хлопали, радиоприемники в салонах автомобилей играли во всю мощь, в лучах фар перед занавешенными окнами «Ла Ботикью» сновали люди. Веселый гвалт был оглушительным.
– Что это за?.. – Девушки недоуменно уставились на широченную ухмылку Блайса.
– Это то самое развлечение… – начал было он.
Но тут подоспела Флор, смеясь и отмахиваясь руками от тех, кто вместе с ней начал вытаскивать девушек из машины навстречу толпе, сгрудившейся возле двери магазина.
– Давайте открывайте! У вас тут целая толпа покупателей! – воскликнула Флор и обратилась к остальным: – Сейчас, ребята, у всех деньги наготове? Тогда полюбуйтесь на свои денежки в последний раз, пока держите их в руках! Ибо когда вы увидите те привлекательные вещицы, что наши маленькие друзья могут вам предложить, кошельки ваши быстро опустеют. Сейчас!..
Роза стояла в растерянности, прислонившись спиной к двери и ошарашенно глядя вокруг себя.
– Но… мы не можем открыть магазин в такое время. Уже почти три часа ночи! – запротестовала она.
– Дорогая. – Из уст Флор это прозвучало отнюдь не как ласкательное выражение. – Здесь вам не Англия со всеми ее запретами и ограничениями на коммерческую деятельность. Это Франция, где вы можете продавать все, что желаете, и тогда, когда вам заблагорассудится. Поэтому воспользуйтесь ключиком и впустите нас внутрь. Разве вы не видите, как им не терпится?
Позади нее Роза увидела Сент-Ги, он одобрительно кивнул.
– Ну тогда ладно, – смирилась она и открыла сначала наружную, а затем и внутреннюю дверь магазина.
Толпа хлынула за ней, как прибой. Просачиваясь во все углы, смеясь и дурачась, друзья Флор заполнили магазин. Блайс занял место за прилавком, Роза и Сильвия – подле каждого стенда. Сначала разобрали дорогие вещицы из ассортимента «Букета»: мужчины покупали для своих женщин, женщины – для самих себя. Затем, когда с дорогими товарами было покончено, они дружно навалились на все прочее: кричаще-яркие носовые платки, аляповатые терракотовые статуэтки животных, передники с аппликациями – словом, то немногое, что обычно покупали жители Мориньи, когда хотели побаловать себя или близких «маленьким подарком».
Наконец и эти мелочи закончились – все подмели подчистую. К гулу голосов, желавших «спокойной ночи», добавились хлопанье автомобильных дверей, рев движков – и караван-сарай отбыл с площади, оставив ее в привычных для этого часа тишине и покое. Блайс остался, чтобы помочь навести порядок и подсчитать выручку. Затем и он покинул магазин.
Девушки посмотрели друг на друга.
– Ну, что теперь скажешь? – первой заговорила Сильвия. – Как тут не вспомнить Небеса! Сказочный вечер, а затем еще и это. Флор, должно быть, все разложила по полочками, когда заставила «Букет» прислать нам целую корзину товаров. Она уже тогда имела в виду заставить свою свиту этой ночью раскупить наши запасы. Все это расчудесно, прекрасно, даже не знаю, что еще сказать, Роза… Как я уже говорила, нельзя судить о людях с первого взгляда. Флор Мичелет очень мила.
Но главным для Розы было чувство облегчения: случившееся освобождало их от дальнейших обязательств по отношению к Флор. Завтра надо будет отблагодарить Флор как за званый вечер, так и за ночной сюрприз. Теперь за ассортимент парфюмерии, полученный от «Букета», можно расплатиться полностью. «Так тому и быть», – решила Роза.
Утром сестры обнаружили, что не стоит особенно тревожиться – как они опасались – насчет долготерпения соседей из-за причиненного им ночью беспокойства. Когда Роза извинялась перед мадам Дюран: «Боюсь, что мы устроили изрядный переполох», Мари лишь красноречиво повела плечами в знак того, что не видит в этом ничего особенного.
– Действительно, мы слышали шум, – произнесла она с благосклонным видом. – «Mais c'est la jeunesse, – как я сказала Жильберту, когда он с ворчаньем повернулся на кровати. – Просто молодежь развлекается», – сказала я. И мы, старики, видели лучшие дни. Как же мы можем скрипеть зубами на вас, молодых? Скажите, разве не так, мадемуазель Роза?
Девушки провели большую часть утра, распределяя неожиданную прибыль, свалившуюся на них ночью, частично для оплаты по счетам, а остаток – на то, чтобы пополнить изрядно оскудевшие съестные припасы. Они согласились, что не стоит тревожить Флор ранним телефонным звонком, но, когда Роза стала набирать номер, она уже знала, что предстоит решительный разговор.
На том конце провода голос Флор звучал без особого энтузиазма, как если бы ей наскучило говорить одни и те же вещи многим людям, которые звонят, чтобы поблагодарить за вечеринку.
– Кто? О да, очень мило, что позвонили… Вам это доставило удовольствие? Хорошо… Я так рада, что вы смогли посетить меня… – Автоответчик и тот бы звучал менее нудно. Но когда Роза начала рассыпаться в особых благодарностях за ночную распродажу под вывеской заключительного номера развлекательной программы, Флор оборвала ее неожиданно резко: – О, за эту причуду? Зачем же меня благодарить? Забудьте об этом. Идея отнюдь не принадлежит мне, уверяю вас!
Ответом стало удивленное молчание Розы. Наконец девушка собралась с мыслями.
– Не вам? – недоуменно переспросила она. – Но это же вы распорядились, и с вашей фабрики были посланы все эти вещи, и Блайс сказал…
– Блайс! – презрительно прервала Флор, дав понять, что Блайс здесь ни при чем.
– Тогда вы сами, – продолжала настаивать Роза. – Если помните, вы были так добры, что велели нам рассматривать эту посылку как подарок, пока мы не продадим все, что в ней находится. Благодаря нашествию ваших друзей и с вашей подачи прошлой ночью нам удалось устроить распродажу. Сейчас мы бы хотели расплатиться с вами. Я и звоню вам, чтобы поблагодарить и сообщить, что уже выписала чек на всю сумму, указанную в сопроводиловке в посылке.
– Раз уж вы взяли на себя заботу о чеке, лучше порвите его, пока не отправили, – кратко посоветовала Флор.
– Но сейчас вы уже не можете желать, чтобы мы приняли это как подарок, – запротестовала Роза.
– А я и не желаю. Это никогда не было моим подарком. – Флор сделала паузу, а затем добавила: – А теперь, если не возражаете… Я спешу и более чем устала от всех этих дел. Если вы намерены упорствовать в своем решении, то вам придется утрясать эту канитель с Сент-Ги.
– Монсеньором Сент-Ги? А какое он имеет к этому отношение?
– Самое прямое, – хрипло отрезала Флор и повесила трубку.
Роза в свою очередь положила трубку и с отчаянием повернулась к Сильвии:
– Флор говорит, что это Сент-Ги оказал нам услугу, отправив посылку от «Букета». Догадываюсь, что он и заплатил за все, что в ней… Похоже, что и план устроить распродажу прошлой ночью – вовсе не идея Флор, а всецело принадлежит ему, – медленно сообщила она. И, не успев договорить, поняла, что не сможет объяснить Сильвии, чем вызвана ее досада, и тем более ожидать, что сестра сумеет ее понять.
Ибо не Сильвия была влюблена в человека, который смотрел на нее как на одну из своих подопечных, о которых надо заботиться, как на объект своей благотворительности, а попросту – как на еще одну хромую собаку…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейн



стоит прочитать тем кому надоели гламурные страсти . немного напоминает джейн остин.
Море цвета крыла зимородка - Арбор Джейниришка
13.05.2013, 19.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100