Читать онлайн Арина, автора - Анэ Клод, Раздел - IV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Арина - Анэ Клод бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Арина - Анэ Клод - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Арина - Анэ Клод - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Анэ Клод

Арина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

IV
ГОРЬКАЯ ПИЛЮЛЯ

Их жизнь вошла в нормальную колею. Константин никогда не виделся с Ариной в дневное время, которое она проводила в университете, а его занимали важные дела. Однажды он пообедал со своей официальной любовницей, заморской красавицей баронессой Кортинг – та уже стала удивляться его невниманию. Пришлось придумывать объяснения.
Каждый вечер он шел к дому на Садовой, где в половине девятого его ждала студентка, облаченная в привычную накидку, каждый вечер они шли пешком до „Националя", в теплой и темной комнате ложились в постель, а после полуночи одевались и шли в обратном направлении, не прекращая беседы, от которой получали взаимное удовольствие.
Арина имела обо всем на свете собственное мнение, излагавшееся уверенным тоном, не терпящим возражения. Она придерживалась крайних материалистических концепций, безжалостно высмеивала сострадание и любовь. Иногда Константин не отказывал себе в удовольствии одним словом разрушить так поспешно возводимые ею совершенные конструкции, но чаще не пытался сдерживать ее необузданную фантазию. Она словно опьяненная путешествовала в сложном мире идей. И Константин не уставал восхищаться здоровой игрой ее разума, тем, как бил сильный и светлый родник ее мысли. Он хорошо знал мир – Лондон, Нью-Йорк, Рим, Париж. „Стоит ее немного пообтесать, – думал он, – научить тому тонкому обхождению с людьми, которое дает все-таки только Запад, привить ей тон и язык тамошнего высшего общества – тогда не найдется ни одной столицы мира, где бы эта маленькая русская девушка через короткое время не одержала бы триумфальных побед. Самые светлые умы наслаждались бы общением с ней".
Да, какую притягательную спутницу и компаньонку он в ней нашел! Она возбуждала его мысль, он жил, погруженный в лихорадочную атмосферу беспрестанно возникавших новых идей и ощущений. Он угадывал в Арине неисчерпаемые богатства русской натуры, свойственный ей щедрый дар растрачивания собственного „я". „Этой девушке, чтобы добиться высших достижений, не хватает лишь систематической работы или присутствия рядом с ней превосходящего ее по интеллекту мужчины; но надо признать, – приходил он к заключению, – что здешние мужчины не доросли до подобной роли".
Каждый вечер Константин нетерпеливо ждал часа свидания с Ариной. Он сравнивал ее с баронессой Кортинг, которая превосходила девушку красотой, была добра, нежна и нетребовательна, но в результате долгой жизни на Западе приобрела ту же искусственность в поведении, что царит во французских и английских салонах. Он не мог упрекнуть ее ни в чем, кроме самого важного – ему было скучно с ней.
Рядом с Ариной он не знал скуки. Он даже забывал, что существует подобное понятие, настолько она была разносторонней и забавной: то веселой, то серьезной, то противоречивой и сумасбродной, то неприступной и задумчивой, уходившей в себя, в свое самолюбие, как в неприступную крепость.
Когда он обедал с ней, обед превращался в занимательное происшествие, когда ужинал – ужин становился похожим на праздник. Долгие прогулки между Садовой и „Националем" казались им слишком короткими. Они оставались на улице, чтобы побеседовать, и даже на пороге ее дома продолжали увлеченно говорить.
Однако в номере гостиницы „Националь" оказывалась совсем другая Арина. Он сталкивался с женщиной, по-прежнему остававшейся ему чужой. С того дня, когда Константин впервые обладал ею, он полагал, что между ними возникнут естественные отношения двух любовников. Теперь он признавал свое заблуждение. Он думал, что победил ее, но каждый раз победа ставилась под сомнение. Он чувствовал, что не продвинулся ни на шаг. Предположить, что его любовница принадлежала ему, было бы иллюзией. На самом деле она постоянно ускользала от него. Он целовал ее – она позволяла целовать себя и находила в том удовольствие, но ни разу сама не бросалась к нему в непосредственном порыве нежности.
Однажды он упрекнул ее за это. Она ответила, будто окатила ведром холодной воды.
– Не обращайте внимания, – сказала она, – я всегда такая…
„Отвратительное воспитание, – думал Константин. – С какими идиотами она имела дело до меня?"
В постели она продолжала быть „мертвой". Впрочем, иногда Константин чувствовал, как ее рука невольно прижимает его к себе. Только однажды, признавшись в крайней усталости, она позволила себе пожалеть, что уже надо вставать. Прошла целая неделя, прежде чем она согласилась оставлять дверь из спальни в салон, где горело электричество, отворенной. И все же ей не была свойственна излишняя стыдливость. Встав с постели, она шла в ванную, а потом причесывалась перед зеркалом обнаженной как девушка, обладающая хорошей фигурой, которой грех что-то скрывать.
При каждой встрече продолжалось противостояние пылкости мужчины и холодности женщины. Константин чувствовал, что эта холодность искусственная, преднамеренно вызванная усилием воли, и это еще более его раздражало. Он не прилагал усилий, чтобы приводить Арину к себе. Она делала это охотно, но, вытягиваясь в постели, казалось, умирала и для самой себя… Она лежала молча, не закрывая глаз. Самое большое, что удалось извлечь из нее в первую неделю их связи, в те моменты, когда он шептал банальные слова, которые любовники обычно шепчут на ухо обладаемой ими женщиной, – хорошо ли ей с ним, – было произнесенное безразличным тоном „ничего".
В остальное время они беседовали как близкие друзья. В постели он по-прежнему имел дело с противником, которого вынужден был побеждать и который никогда не признавал себя побежденным.
Эта борьба возбуждала Константина, и он поклялся выйти из нее победителем. В то же время он был глубоко уязвлен отношением Арины, не менявшимся ни на йоту.
Но все это были пока только мелкие стычки, прелюдия битвы.
На четвертый или пятый день, когда Арина одевалась, а Константин курил сигарету, сидя на краю кровати, он, не придавая этому значения, задал ей пару вопросов, которые приходят на ум мужчине, только что переспавшему с женщиной.
Она не ответила. Он повторил вопросы.
Не подняв головы, продолжая пристегивать чулок, она ответила ему как бы между прочим, не чувствуя яда, содержавшегося в собственной фразе:
– Я жду третьего вопроса, который обычно задавали мне все обладавшие мной мужчины после точно таких же первых двух, что и ваши…
Константин побледнел. У него хватило сил справиться с собой и не произнести ни слова. Он докурил сигарету, прошел в ванную, где оставался дольше обычного. Он вышел оттуда, когда уже пробило полночь.
– Пошли, – сказал он.
Она подошла к нему, прислонилась к его плечу и спросила:
– Что с вами? Вы кажетесь печальным. Это из-за меня?
– Ничего, моя маленькая, ты восхитительна, как всегда.
Он теперь говорил ей „ты", а она продолжала обращаться к нему на „вы".
На обратной дороге они заспорили по философскому вопросу, защищая свои убеждения с раздражением, почти с вызовом. Наконец Константин рассмеялся.
– Какого черта мы ссоримся по такому поводу? – сказал он и поцеловал Арину, которая все еще сопротивлялась.
На следующий день их борьба возобновилась, но в более сдержанной форме.
Константином владело тщеславное любопытство: узнать, почему Арина, имея такой широкий выбор, остановилась на нем и легко отдалась ему уже при третьей встрече. Он вовсе не считал себя неотразимым. С другой стороны, как бы далеко ни заходила вольность молодой девушки, трудно было допустить, что она сама выбирает себе любовника, как мужчина выбирает любовницу, нередко всего на час. Арина не была влюблена в него. Почему же она оказалась рядом с ним?
Он заговорил о знаменательном вечере, когда давали „Бориса Годунова", и вернулся к первому впечатлению, произведенному на него Ариной, к своим колебаниям между „молодой женщиной" и „подростком".
– А какое впечатление произвел на тебя я, ведь от этого во многом зависело дальнейшее?
– Я сказала себе: „Он мне подходит", так и пришла к выводу на основании собственного опыта, что только блондины обладают настоящим темпераментом. Брюнеты вспыхивают, как факел, но оказывается, что грела солома. Берешь, а в руках ничего не остается… Вернуться после нескольких неудачных попыток к тому, что хорошо зарекомендовало себя, – это благоразумно…
Она рассуждала на эту тему так же, как если бы вела приятную беседу о переменчивой погоде майского дня.
Константину показалось, что он глотнул горького лекарства. Он понимал, что на подобные провокации отвечают только парой хороших тумаков, но сдерживал себя – надо было попытаться одержать победу с помощью иного оружия. Он достал сигарету, закурил и, постаравшись улыбнуться как можно естественнее, благодушно проворчал:
– Ах, Арина, Арина, есть вещи, о которых не говорят вслух. Ты просто маленькая дикарка.
– О! – воскликнула она с подчеркнутой искренностью! – Я ненавижу ложь! Лгать так тяжело! Предпочитаю говорить все так, как приходит в голову. Вы должны были это заметить… Согласитесь, что я не расчетлива, не хитра. Доказательство тому – мое отношение к вам. Или вы упрекаете меня за это?
Он не нашел в себе силы обнять ее и закрыть ей рот поцелуем, как следовало бы поступить в этот момент. У него все еще оставался горький осадок, от которого не так легко было избавиться. Он ограничился несколькими обычными ласковыми успокаивающими заверениями.
– В сущности говоря, – сказал Константин, – ты мне нравишься именно потому, что ты естественна. С этим сопряжены и некоторые неудобства, но приятные моменты все же преобладают. Действительно, ты запросто говоришь такие вещи, сознаться в которых для западной женщины горше смерти. Следует признать, что, когда первое шоковое состояние проходит, эта довольно жестокая откровенность обнаруживает и свои достоинства. Возможно, я даже буду находить в ней некую мазохистскую притягательность.
Позже, возвращаясь около часа ночи пешком с Садовой, Константин, яростно сжимая кулаки, дал волю своему гневу. Он чувствовал себя поруганным, осмеянным этой маленькой девчонкой, напоминающей принцессу на горошине. Она сумела ранить его в самое чувствительное место и каждый день посыпала рану солью, умело растравляя ее. Даже страстному поклоннику откровенности хочется, чтобы любовь, в том числе и физическая, была окутана неким флером иллюзии. Выставить ее в столь жестоком свете – значит прогнать ее. Всегда надо избегать мысли о том, что в объятиях женщины встречаешься с более или менее отчетливыми тенями своих предшественников. Об этом обычно не задумываются морально здоровые люди, по крайней мере те, кто не влюблен безумно. А Константин привязался к Арине, и не только физически. Она имела для него особый вкус молодого аромата и уже созревшего плода, терпкость которого местами оставляла оскомину на языке. Но о любви не могло идти речи. Следовательно, ему легко было забыть и о прошлом Арины.
И вот сам дьявол во плоти молодой девушки беспрестанно напоминал ему именно об этом, вынуждая видеть ее прошлое как бы наяву. Сначала он думал, что это объясняется ее неловкостью, тем отсутствием инстинкта, которое – удивительный факт – так часто встречается у самых умных женщин, виной тому недостатки ее воспитания. Тетка Варвара, ничего не скрывавшая от племянницы, вероятно, ответственна за это, как и вся обстановка русского провинциального города… Достаточно будет обратить на это внимание Арины.
Однако Константин вскоре убедился, что заблуждается. Нет, вовсе не случайно так откровенно говорила о своем прошлом Арина. Угадывался продуманный план, велось наступление, рассчитанное надолго. Безошибочный инстинкт подсказывал ему, что Арина знает его уязвимое место и умело использует это, чтобы верховодить им.
И все-таки нельзя было позволить ей продолжать в том же духе – это могло отравить ему жизнь.
Дойдя до этого места в своих размышлениях, Константин внезапно спохватился. „В конце концов, – подумал он, – зачем я ломаю себе голову? Каждый вечер у меня в объятиях очаровательная и полная молодости девушка, к тому же самый занимательный собеседник из всех, кого-либо мною встреченных. Через месяц-полтора я покину Россию, и мы никогда больше не встретимся. Пусть все идет своим чередом".
Он уговаривал себя, но это были лишь слова, поскольку в глубине его души оставалась горечь яда, который Арина регулярными дозами вливала в него. Его увлекла попытка полнее разобраться в сложившейся ситуации, и он продолжал рассуждать: „Чего ради придаю я столько значения прошлому этой барышни? Может быть, я привязался к ней сильнее, чем думаю? Это было бы изрядной глупостью! Влюбиться в девушку с подозрительным прошлым, скользнувшую в мои объятия без малейшего сопротивления… Она, черт возьми, проделала бы то же самое с любым проезжим молодцем, если бы ей не подвернулся я! Она богата молодостью и умом, но у нее есть недостаток, который со временем сделает ее невыносимой: она злой человек. Она уже знает, как заставить меня страдать, и упражняется в этом. И что из того? Она будет пользоваться своей презренной способностью до тех пор, пока я ей позволяю. А я свободный человек. В тот день, когда у меня наступит пресыщение, я уйду. А теперь только желание победить ее притворную холодность удерживает меня рядом. Только это, и ничто другое".
Он принялся думать о ближайшем будущем. Где он будет через месяц? В Константинополе или Нью-Йорке? Во всяком случае, далеко от Арины Николаевны. Ему надо работать. И где бы он ни был, он встретит других женщин. Жизнь неиссякаема. Что за смехотворная мысль – хоронить себя под темной накидкой маленькой московской студентки!
Константин зашагал быстрее. Он вернулся в гостиницу в хорошем настроении и легко закусил, прежде чем подняться к себе. Когда вошел в спальню, там еще чувствовался слабый, но отчетливый аромат, который он вдыхал несколько часов назад, целуя шею Арины. Постель была в беспорядке. Казалось, дуновение сладострастия исходит от скомканных простынь, еще хранивших тепло их тел. Его пронзило непреодолимое желание сжать Арину в объятиях, сурово выговорить ей, доказать, что он ее господин, что больше не потерпит от нее дерзости. А потом овладеть ею, бесконечно ласкать и провести ночь, целую ночь, обнимая ее… Так и заснуть и проснуться рядом с прижавшимся к нему молодым телом… И быть может, тогда прозвучит еще раз тот незабываемый, жалобный детский голосок, который только однажды раздался у его уха и который он жаждал услышать из уст Арины, не сознаваясь себе в этом, каждый день, как жаждут обещанного чуда, – голосок, произнесший в первый вечер: „Но я вовсе не сопротивляюсь".
Константин долго сидел на кровати. Вдруг он вскочил:
– Боже, я схожу с ума!.. Я докажу тебе, что я свободен, маленькая блудница!
Он подбежал к телефону, назвал номер баронессы Кортинг. Несмотря на поздний час, она еще не ложилась. Константин сообщил своей очаровательной знакомой, что стал немного свободнее, и пригласил ее назавтра поужинать. Баронесса приняла приглашение с нескрываемой радостью.
На следующий день в восемь часов вечера он позвонил Арине и предупредил, что официальный обед, от которого он не может, к его досаде, уклониться, препятствует их встрече, но он рассчитывает на нее завтра в обычное время.
Она ответила спокойно:
– Хорошо, до завтра, – и положила трубку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Арина - Анэ Клод

Разделы:
IIiIiiIvVVi

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiXxiiXxiii

Ваши комментарии
к роману Арина - Анэ Клод



ерунда
Арина - Анэ КлодМисс Мэри
19.04.2012, 18.41





А зачем раскрывать тот факт, что она чиста? Наверное читать такое даже и не интересно
Арина - Анэ КлодЛале
13.02.2013, 12.59





Мммм...я в шоке! Настолько меня поразила эта книга!!! Очень-очень-очень круто!!! Я обычно чередую чтение каких-то умных, философских, научных книг и чтение простых, легких, в особенности любовных романов. Из философских частенько таскаю цитаты, которые выписываю в свою волшебную тетрадочку. Но ни разу я не записала и даже не хотела просто запомнить какую-то цитату из женского любовного романа. Но из этой книгой я взяла для себя пару удивительно интересных выражений. Сама книга настолько не похожа на другие книги подобного жанра, нет ни одного банального, заезженного выражения! И...в общем, я наверное многое могла бы написать ещё об этой книге. Но лучше прочтите сами, это нечто!!!
Арина - Анэ КлодКсения
25.12.2013, 9.29





Прочитала 60 стр. Фигня редкостная
Арина - Анэ КлодЯна
1.06.2014, 9.12





Мне понравилась книга. Написано в стиле Достоевского, Чехова. После прочтения появилось желание перечитать "Грозу" Федора Михайловича. Пошла искать на полках.
Арина - Анэ КлодМария
18.06.2014, 14.22





Такая восхитительная история любви!!! Просто мечта...Двое любящих друг друга людей не могут разобраться в себе, своих чувствах, не могут сказать друг друга такие не сложные, но важные слова...Это так современно и понятно...Можно только поблагодарить автора шедевра...
Арина - Анэ КлодЛюлюша
30.07.2014, 9.30





Чушь полная
Арина - Анэ Клодмакса
30.07.2014, 17.26





Есть прекрасный лёгкий фильм с Одри Хепберн "Любовь после полудня". В Википедии написано, что фильм снят по этой книге. Как же они разительно отличаются! Книга вся сплошь пропитана развратом. Допустим, француз Клод Ане действительно написал это произведение, а не кто-то другой. Возможно, у француза может быть такое превратное представление о добродетели, о женщинах и о России в целом. Ужас! Гимназистки имеют любовников, всеми уважаемая женщина их меняет одного за другим, гостиницы всегда к услугам развратников.. В какой стране в начале двадцатого века такое было возможно? В России? В Православной Русской Державе? Или во Франции? Сомневаюсь. Наверняка, блуд существовал и в России, и в Европе, и Древнем Риме, и в Содоме и Гаморре. Но такой чудовищной и откровенной распущенности не было в России. Вспомните Достоевского. С какой трагедией, с каким понятием о грехе и душе рассказывается о блуде в его произведениях! Есть конечно "Тёмные Аллеи" Бунина, в которых на разные лады смакуется страсть. Есть Лиза в "Тихом Доне" Шолохова, ведущая себя как Арина. Однако там грех не является нормой для всех. Книга написана слабо. Язык примитивен, предсказуем, характеры не проработаны, например, тётка, прожившая жизнь, с прямым нравом, начинает под старость волочиться за любовником. Сюжет волнует читателя, но много лишних подробностей, снижающих его эффектность. Слабы диалоги, не оправдываются в них ни острый ум героини, ни её искушённость в свете, проявлявшуюся бы в вежливости. Главная героиня представляет собой миф: не может существовать властительная злая гордячка, шутящая с пороком и похотью других и остающаяся чистой, невинной и , что довольно важно, в здравом уме. Как ни странно, этот роман принёс пользу. Взятые из него обрывки целомудренного сюжета легли в основу замечательному, спокойному и согревающему душу фильму "Любовь после полудня".
Арина - Анэ КлодVirra
2.11.2015, 22.27





dg
Арина - Анэ Клодdfg
5.02.2016, 22.31





нудний, не цікавий роман. Не раджу.
Арина - Анэ КлодЛана
28.04.2016, 13.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100