Читать онлайн Арина, автора - Анэ Клод, Раздел - I в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Арина - Анэ Клод бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Арина - Анэ Клод - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Арина - Анэ Клод - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Анэ Клод

Арина

Читать онлайн

Аннотация

Роман “Арина” – о большой любви, да еще и на русской почве. Юная провинциалка Арина, разумеется, неземной красоты, и вдобавок студентка Высших женских курсов, влюбляется в Москве в одного человека по имени Константин-Михаил (очевидно, автор имел в виду Великого Князя). Их взаимное чувство омрачено тем фактом, что Арина торгует собой, потому что “чувствует настоятельную потребность, даже долг, развивать свои способности, учиться в университете, принимать участие в высшей духовной деятельности”. Но в конце романа выясняется, что девушка абсолютно чиста… Эта неприличная история называется “Арина” (1919).


Следующая страница

I
ОТ ГОСТИНИЦЫ „ЛОНДОНСКАЯ" ДО ГИМНАЗИИ ЗНАМЕНСКОЙ

Над домами и садами еще погруженного в сон города простиралось чистое, прозрачное небо, каким оно бывает где-нибудь на Востоке, ярко-голубое, как нишапурская бирюза. Глубокий покой раннего утра нарушался лишь криком гонявшихся друг за другом по крышам и веткам акации воробьев, сладострастным воркованием голубки, сидящей на макушке дерева, да по временам резким скрипом крестьянской телеги, медленно поднимавшейся по неровным булыжникам Садовой – главной и самой элегантной улицы города. Трехэтажная гостиница „Лондонская" тыльной стороной, окруженной деревянным забором, выходила на широкую, пыльную и пустынную соборную площадь, а длинным каменным, серым и скучным, как дождливый день, фасадом, лишенным балконов, пилястров, колонн и иных украшений, – на Садовую.
Первая в городе гостиница „Лондонская" славилась своей кухней. Ее знаменитый ресторан охотно посещала золотая молодежь, офицеры, заводчики и помещики. Здесь после обеда до глубокой ночи играл оркестр в составе трех тощих евреев и двух малороссов, исполнявших попурри из „Евгения Онегина" и „Пиковой дамы", грустные народные песни и цыганские мелодии. Сколько веселых кутежей, блестящих ужинов и „оргий!" – любимое название празднеств – проходило в этом модном ресторане!
Он состоял из большого и малого залов. Отдельных кабинетов в нем не было. Те, кто желал поужинать в собственной компании, снимали номера с салонами на втором этаже, которые всегда держал в резерве для своих клиентов портье Лев Давыдович. Еврей с узкими глазами и мертвенным взглядом, он был непререкаемым хозяином дома и одной из самых известных в городе личностей. Провинциальное дворянство искало его дружбы и всегда задерживалось в вестибюле, чтобы обменяться с ним парой любезных фраз. Лев Давыдович умел хранить тайны, а его молчание и услуги, должно быть, неплохо оплачивались посетителями. Сколько красненьких, а зачастую и ассигнаций в двадцать пять рублей принимал он молча и бесстрастно из лихорадочных рук мужчин, взволнованно и нетерпеливо ожидавших получить укромный уголок для галантного свидания! Надо полагать, что число желавших сохранять в тайне свое счастье было немалым, так как Льву Давыдовичу принадлежало три собственных дома. Это доказывает, что деньги потоком текли в город N, наживались легко, тратились с удовольствием и что жизнь в этом городе была так же горяча, как и жаркие летние дни южной степной губернии, столицей которой он был. Всякий, кто сколотил себе состояние в этой провинции, будь то в горном деле, промышленности или сельском хозяйстве, стремился кутнуть в ресторане „Лондонской", заранее ощущая на языке вкус французских вин, которые он поглощал здесь в компании приятных дам.
Один из трех домов Льва Давыдовича стоял на пустынной загородной улице, недалеко от трассы, по которой и в сумерки, и глубокой ночью рысаки, гордость губернии, возили парочки, жаждавшие насладиться быстрой, как ветер, ездой по утрамбованной, поддерживаемой в хорошем состоянии дороге. Дом был двухэтажным.
Лев Давыдович предполагал сам поселиться в нем, но успел отделать только лишь первый этаж, куда поселил какую-то ворчливую старуху. Многие хотели снять этот дом, так как в городе, росшем в последние годы с необычайной быстротой, квартир не хватало. Но старая мегера отвечала всегда одно и то же – квартира сдана. Однако квартиросъемщик не появлялся, и простодушные удивлялись тому, что Лев Давыдович отказывается от выгодной аренды. Другие многозначительно качали головами. Дело в том, что по вечерам часто можно было видеть, как у дома останавливается экипаж, а сквозь тщательно сдвинутые занавески и поздно ночью просачивались на улицу полоски света.


В тот ранний час, с которого начинается наш рассказ, на рассвете, предвещавшем жару майского дня, парадный вход гостиницы „Лондонская" был уже закрыт, а электричество давно погашено и в ресторане, и в вестибюле. Маленькая калитка в деревянном заборе служебного двора, скрипя, открылась, и появившаяся в ней молоденькая девушка на мгновение остановилась в нерешительности.
Она была одета в форму лучшей гимназии города – простое коричневое платье с черным люстриновым передником. Строгую форму оживлял белый кружевной воротничок, казавшийся немного смятым. Вопреки правилам, платье было с небольшим вырезом, приоткрывавшим нежную стройную шею, на которой держалась легкая подвижная прелестная головка в белой соломенной шляпе с согнутыми по бокам широкими нолями. Девушка, живо наклонив голову, осмотрела пустынную улицу и, чуть поколебавшись, ступила на тротуар. За ней показалась вторая девушка, несколькими годами постарше, слегка расплывшаяся блондинка в черной шелковой юбке и батистовой блузке под легким демисезонным пальто.
Девушка в гимназической форме потянулась, взглянула на небо и, вдохнув полной грудью свежий воздух, сказала со смехом:
– Какой ужас, Ольга, уже совсем светло!
– Я уже давно хотела уйти, – ворчливо заметила та. – Не знаю, почему ты так тянула… А мне в десять часов надо быть в конторе! Этот тиран Петров устроит мне сцену! Кроме того, я выпила слишком много шампанского…
Гимназистка с жалостью посмотрела на нее, повела левым плечом – жестом, свойственным только ей, – и ничего не ответила. Она шла беглой, легкой и счастливой походкой, постукивая по тротуару высокими каблучками открытых туфель, уверенно поглядывая по сторонам, радуясь тому, что попала из прокуренной комнаты в нежданную свежесть весеннего утра. Обе девушки пересекли широкую соборную площадь и расстались, условившись встретиться вечером.
Гимназистка пошла по левой от собора улице. Вдруг она услышала позади торопливые шаги и обернулась. За ней почти бежал высокий студент в форме, на фуражке которого были изображены скрещенные молоток и кирка.
Она остановилась. Ее лицо приняло строгое выражение, длинные брови нахмурились; неотрывно глядевший на нее студент смутился. Крайне взволнованный, он пробормотал:
– Простите, Арина Николаевна… я ждал, пока вы останетесь одна… Я не мог так просто расстаться с вами… После того, что произошло…
Она сухо прервала его:
– И что же, по-вашему, произошло? Растерянность молодого человека была безмерна.
– Я не знаю, – забормотал он, – не знаю, как вам объяснить… Мне казалось… Я в отчаянии… Вы сердитесь на меня, не правда ли? Скажите мне лучше сейчас же…
В такой неизвестности невозможно жить, – заключил он, совсем не владея собой.
– Я вовсе не сержусь, – ответила Арина. – Заметьте раз и навсегда: я никогда не раскаиваюсь в своих поступках. Но разве вы не помните, что я запретила вам подходить ко мне на улице? Я удивлена, что вы об этом забыли.
Под леденящим взглядом девушки он поколебался мгновение, потом повернулся и ушел, не сказав ни слова.
Несколькими минутами позже Арина подходила к большому деревянному дому с лавками на первом этаже. Она поднялась на второй, и последний, этаж, вынула из сумочки ключ и осторожно открыла дверь. Покой в квартире нарушало лишь тиканье больших настенных часов в столовой. Девушка на цыпочках прошла по длинному коридору и толкнула дверь комнаты, в которой на узкой кровати, открыв рот, спала полуодетая горничная.
– Паша, Паша, – позвала она. Горничная вздрогнула, проснулась и попыталась подняться.
– Разбуди меня в девять часов, – сказала Арина, не давая ей встать, – в девять часов, слышишь? Утром у меня экзамен.
– Хорошо, хорошо, Арина Николаевна, я не забуду… Но уже день на дворе. Как поздно вы возвращаетесь! Прошу вас, Бога ради, поберегите себя. Позвольте мне помочь вам раздеться, – добавила она, делая новую попытку встать.
– Нет, Паша, не беспокойся. Поспи еще немного. Слава Богу, я умею раздеваться и одеваться самостоятельно. Это необходимо в той жизни, которой я живу, – бросила она, смеясь.
Спустя некоторое время в большом доме на Дворянской улице воцарился покой.


В десять часов того же дня в знаменитой гимназии госпожи Знаменской преподаватель истории Павел Павлович с двумя ассистентами проводил выпускной экзамен.
В просторной, светлой и пустой, с широкими окнами классной комнате собралось около двадцати девушек. Доносились обрывки тихой беседы, сделанные шепотом замечания, отрывочные фразы, которыми они обменивались между собой. Кто-то нервно листал учебник истории, другие жадно следили за тем, что происходило на возвышении у кафедры.
В течение пяти минут ученица должна была отвечать по теме, содержавшейся в вытянутом билете, в то время как следующая выпускница готовилась за соседним столом. Арина ждала своей очереди и мяла в руке билет, который только что вытянула из тех, что лежали перед Павлом Павловичем.
Двух часов сна было достаточно, чтобы вернуть ее лицу почти детскую свежесть. Ее небольшие светло-серые глаза были обрамлены длинными дугообразными бровями, которые почти сходились у основания прямого, правильного и красивого носа. Тонко очерченный рот был сжат. Арина не думала о своем билете, а слушала ученицу, которая, стоя перед экзаменаторами, путалась в ответах. Серые глаза с черными ресницами блестели, и было видно, что Арина едва сдерживалась, чтобы не броситься на помощь подруге.


Сидевшая поодаль классная дама посмотрела на часы и вышла. Через две минуты она вернулась в сопровождении начальницы гимназии. Экзаменаторы засуетились, каждый предлагал свой стул. Госпожа Знаменская поблагодарила их кивком головы и села немного позади кафедры на стул классной дамы.
По классу пронесся шепот. Девушки вполголоса обменивались мнениями.
– Она опять тут как тут.
– Она всегда приходит, когда отвечает Арина.
– Как не стыдно – такая протекция!
Не успела начальница сесть, как Павел Павлович постучал легонько по столу и сказал ученице:
– Благодарю вас.
Молодая девушка спустилась с возвышения, вернулась на свое место и закрыла покрасневшее лицо платком.
Слегка дрожащим голосом преподаватель вызвал:
– Кузнецова. Арина подошла.
Не поднимая глаз, экзаменатор спросил:
– Какая у вас тема?
– Господин Великий Новгород!
Не ожидая дальнейших вопросов, Арина начала отвечать. Она говорила с поразительной уверенностью и точностью в формулировках. Самый запутанный вопрос в ее ответе приобретал ясность; сложная тема сразу становилась понятной. Пункты излагались в порядке относительной важности, и Арина, не отвлекаясь от деталей, рисовала яркую картину, в которой каждый факт находил подобающее ему место.
Экзаменаторы слушали ее с наслаждением, как внимают на концерте большому артисту. Павел Павлович не сводил с нее глаз, а на обычно бесстрастном лице начальницы гимназии отражался интерес, с которым она следила за изящными и точными ответами Арины. Все лица в зале были обращены в сторону кафедры.
– Это на пять с плюсом, – сказала одна из учениц.
– Первая награда и золотая медаль, – прошептала другая.
– Посмотри на Пал Палыча, – тихо заметила третья. – Сомнений быть не может. Он обожает ее.
– Я давно это знаю, – вставила еще одна бледная и серьезная девушка.
Через пять минут Павел Павлович прервал Арину.
– Достаточно, Кузнецова, благодарим вас.


Спустя час экзамен был окончен. Пока ученицы выходили из класса, Арина осталась поговорить с начальницей. Их беседа продолжалась довольно долго. Теперь они были одни. Вдруг в порыве нежности, изумившей девушку, г-жа Знаменская наклонилась к ней, поцеловала и сказала:
– Где бы вы ни были, Арина, не забывайте, что я ваш друг…


В вестибюле Арину ожидали две девушки. Их шепот прерывался быстро подавляемым смешком. Одна была высокой, худой, бледной, с блестящими глазами и угловатыми движениями, другая – некрасивая, с круглыми глазами, широким носом, но кокетливой и живой. Они пользовались дурной репутацией; на них часто видели украшения, происхождение которых казалось подозрительным, так как обе были из небогатых мещанских семей. Дождавшись Арины, они пошли вместе, засыпая ее нежностями, поздравлениями, расточая тысячу комплиментов.
– Послушай, Арина, – сказала высокая, – не хочешь ли ты вечером поужинать с нами? Соберется небольшое общество… В новой загородной усадьбе, которую недавно купил Попов (этот Попов был богатейшим городским купцом, человеком зрелых лет и отталкивающей наружности)… Он устроил дом самым оригинальным образом. Представь себе, там нет ни одного стула, только диваны. Уверяю тебя, на это стоит взглянуть.
Низкорослая ретиво вмешалась:
– Музыкантов он прячет в соседней комнате. Их слышно, но они остаются невидимыми. И потом он придумал кое-что совершенно оригинальное. Свет дают только коротенькие свечи, которые гаснут одна за другой.
– А кто, пирует на этих диванах? – спросила Арина. – Я не представляю себя рядом с Поповым.
– Несколько его друзей, очаровательные люди. Но почему же ты не хочешь пойти к Попову? Он безумно влюблен в тебя, моя дорогая; он мечтает и говорит только об Арине Николаевне. Ты непременно должна пойти с нами.
– Премного благодарна, – ответила Арина. – Попов отвратителен.
– Но как остроумен! Наконец, ты должна послушать, как он поет… Он чарует, он совершенно преображается!
– Пусть поет без меня, – ответила Арина, останавливаясь. – У меня нет желания видеть ни его усадьбу, ни его диваны, ни его свечи – ни сегодня, ни завтра! Передайте ему это.
– Он умрет от отчаяния.
– Пусть утешится водкой.
Она рассталась с девушками. Взволнованные отказом, обе продолжали свой путь, оживленно беседуя.
– Просто смешно, как она заставляет себя упрашивать, – заметила высокая.
– Попов будет недоволен, – добавила маленькая.


Арина вышла в небольшой садик, скорее, параллельную улице аллею, обрамленную деревьями и кустами роз. В состоянии крайнего возбуждения здесь прогуливался Павел Павлович. Мягкий по натуре, безобидный, благодушный и мечтательный, он боялся всего на свете и особенно встреч с Ариной Николаевной в этом узеньком подобии сада, случавшихся два-три раза в неделю после уроков. Всякий раз он бывал парализован волнением до такой степени, что едва мог говорить. К тому же сегодня после беседы с двумя своими товарками Арина казалась раздраженной, что еще более усиливало замешательство учителя. Однако он нашел в себе мужество пригласить ее присесть на стоявшую в стороне скамейку. Она отказалась, так как и без того сильно опаздывала и попадала домой лишь к концу обеда.
Он пошел проводить ее, поздравляя с блестяще выдержанным экзаменом, повторяя лестную оценку одного из экзаменаторов: „Гениальный ребенок".
Арина легким движением тонкой шеи вздернула головку и негромко заметила:
– Ребенок! Какая дерзость! Ведь мне семнадцать лет.
Потом умолкла, и смущенный учитель также погрузился в молчание. Они быстро шли по полупустым улицам. Впервые в этом году стояла угнетающая жара, предвещавшая жаркое южное лето.
Так они подошли к дому на Дворянской, где жила Арина. Павел Павлович был бледнее обычного. Сделав над собой усилие, он попытался что-то сказать.
Арина опередила его:
– Знаете, Павел Павлович, о чем я думаю? У меня, возможно, озабоченный вид, но я безгранично счастлива. Догадываетесь почему? Нет?.. Хорошо, я объясню вам… Через несколько минут я буду в своей комнате. У меня на диване лежит чудесное белое декольтированное платье, отделанное ирландской вышивкой. И Паша – вы знаете Пашу? – она обожает меня и одобряет все, что бы я ни делала, – Паша приготовит к платью белые шелковые чулки и около дивана поставит открытые белые туфли. Тогда, Павел Павлович, я сброшу с себя все, кину наземь эту ужасную гимназическую форму, это коричневое платье, которое не снимала три года. Я буду отплясывать на нем, попирать его ногами, я обниму Пашу… Я только и думаю об этом. Я свободна, наконец-то свободна! Порадуйтесь же вместе со мной!
Она протянула ему обе руки. Павел Павлович слушал ее, и на его лице отражались противоречивые чувства. Радость молодой девушки, один звук ее голоса опьянял его, – но в то же время он ощущал в себе глухую тоску.
Арина уже шла от него к дому, поднималась по ступеням. У двери обернулась:
– Если вам нечего делать сегодня, приходите ужинать в Александровский парк.
Она исчезла. Павел Павлович неподвижно стоял на тротуаре.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Арина - Анэ Клод

Разделы:
IIiIiiIvVVi

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiXxiiXxiii

Ваши комментарии
к роману Арина - Анэ Клод



ерунда
Арина - Анэ КлодМисс Мэри
19.04.2012, 18.41





А зачем раскрывать тот факт, что она чиста? Наверное читать такое даже и не интересно
Арина - Анэ КлодЛале
13.02.2013, 12.59





Мммм...я в шоке! Настолько меня поразила эта книга!!! Очень-очень-очень круто!!! Я обычно чередую чтение каких-то умных, философских, научных книг и чтение простых, легких, в особенности любовных романов. Из философских частенько таскаю цитаты, которые выписываю в свою волшебную тетрадочку. Но ни разу я не записала и даже не хотела просто запомнить какую-то цитату из женского любовного романа. Но из этой книгой я взяла для себя пару удивительно интересных выражений. Сама книга настолько не похожа на другие книги подобного жанра, нет ни одного банального, заезженного выражения! И...в общем, я наверное многое могла бы написать ещё об этой книге. Но лучше прочтите сами, это нечто!!!
Арина - Анэ КлодКсения
25.12.2013, 9.29





Прочитала 60 стр. Фигня редкостная
Арина - Анэ КлодЯна
1.06.2014, 9.12





Мне понравилась книга. Написано в стиле Достоевского, Чехова. После прочтения появилось желание перечитать "Грозу" Федора Михайловича. Пошла искать на полках.
Арина - Анэ КлодМария
18.06.2014, 14.22





Такая восхитительная история любви!!! Просто мечта...Двое любящих друг друга людей не могут разобраться в себе, своих чувствах, не могут сказать друг друга такие не сложные, но важные слова...Это так современно и понятно...Можно только поблагодарить автора шедевра...
Арина - Анэ КлодЛюлюша
30.07.2014, 9.30





Чушь полная
Арина - Анэ Клодмакса
30.07.2014, 17.26





Есть прекрасный лёгкий фильм с Одри Хепберн "Любовь после полудня". В Википедии написано, что фильм снят по этой книге. Как же они разительно отличаются! Книга вся сплошь пропитана развратом. Допустим, француз Клод Ане действительно написал это произведение, а не кто-то другой. Возможно, у француза может быть такое превратное представление о добродетели, о женщинах и о России в целом. Ужас! Гимназистки имеют любовников, всеми уважаемая женщина их меняет одного за другим, гостиницы всегда к услугам развратников.. В какой стране в начале двадцатого века такое было возможно? В России? В Православной Русской Державе? Или во Франции? Сомневаюсь. Наверняка, блуд существовал и в России, и в Европе, и Древнем Риме, и в Содоме и Гаморре. Но такой чудовищной и откровенной распущенности не было в России. Вспомните Достоевского. С какой трагедией, с каким понятием о грехе и душе рассказывается о блуде в его произведениях! Есть конечно "Тёмные Аллеи" Бунина, в которых на разные лады смакуется страсть. Есть Лиза в "Тихом Доне" Шолохова, ведущая себя как Арина. Однако там грех не является нормой для всех. Книга написана слабо. Язык примитивен, предсказуем, характеры не проработаны, например, тётка, прожившая жизнь, с прямым нравом, начинает под старость волочиться за любовником. Сюжет волнует читателя, но много лишних подробностей, снижающих его эффектность. Слабы диалоги, не оправдываются в них ни острый ум героини, ни её искушённость в свете, проявлявшуюся бы в вежливости. Главная героиня представляет собой миф: не может существовать властительная злая гордячка, шутящая с пороком и похотью других и остающаяся чистой, невинной и , что довольно важно, в здравом уме. Как ни странно, этот роман принёс пользу. Взятые из него обрывки целомудренного сюжета легли в основу замечательному, спокойному и согревающему душу фильму "Любовь после полудня".
Арина - Анэ КлодVirra
2.11.2015, 22.27





dg
Арина - Анэ Клодdfg
5.02.2016, 22.31





нудний, не цікавий роман. Не раджу.
Арина - Анэ КлодЛана
28.04.2016, 13.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100