Читать онлайн Горячие и нервные, автора - Андерсон Сьюзен, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горячие и нервные - Андерсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горячие и нервные - Андерсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горячие и нервные - Андерсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсон Сьюзен

Горячие и нервные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Долгожданный день, который Джаред провел на свободе, с одной стороны, оказался замечательным, а с другой — принес немало хлопот и огорчений. Замечательно, что он наконец смог выбраться за пределы поместья, хотя ему пришлось свернуться клубочком на полу автомобиля Рокета, чтобы папарацци, дежурившие у ворот, не заметили его. Он был счастлив снова увидеть Дэна и Дейва и побегать по полю с битой в руке.
Но вообще-то все обстояло не так радостно, как он ожидал. Стоит только вспомнить взгляды, которые бросали на него некоторые из парней во время игры. Или то, как внезапно замолкали разговоры, когда он подходил к какой-нибудь группе. И дурацкие вопросы вроде: «Что ты думаешь об убийстве своего отца?» Все это выводило его из себя, заставляя чувствовать себя последним уродом. Какое им дело до того, что он думает по поводу случившегося? Когда Рокет позвонил ему и сказал, что скоро приедет за ним, Джаред почти обрадовался этому.
Но когда спустя несколько минут бывший морской пехотинец появился на поле и спросил его, как все прошло, Джаред ответил коротко:
— Прекрасно.
Он уселся на переднее сиденье, накинул ремень и тупо уставился в ветровое стекло.
Уголком глаза он заметил, что Рокет, повернувшись, смотрит на него, и на какое-то мгновение ему показалось, что этот взгляд, словно рентгеновский луч, пронизывает его насквозь. Но видимо, поняв, что с ним происходит, Рокет отвернулся и сосредоточил внимание на дороге.
— Что ж, ты получил что хотел. — Он включил зажигание, и мотор взревел, набирая скорость.
Сам не зная почему, но Джаред почувствовал себя лучше. Возможно, дело было в том, что Рокет не пытался расспрашивать юношу о его чувствах. Казалось, он вообще забыл о нем и уверенно вел машину, что-то напевая себе под нос, причем если его и можно было упрекнуть в недостатке музыкальности, то энтузиазма было хоть отбавляй. А когда Джон забывал слова, то просто выстукивал мелодию по кожаной обшивке руля свободной рукой.
Оставалось не более четверти мили до ворот поместья, когда Джон без предупреждения резко свернул на обочину и, остановив машину, повернулся на своем сиденье.
— Тебе не очень понравилось лежать на полу, когда мы выезжали? — спросил он. — Поэтому как ты думаешь возвращаться? Этот способ наипростейший, но если хочешь утереть им нос, то можешь сидеть развалясь на своем сиденье. Решай сам.
По лицу юноши Джон догадался, что тот предпочел бы последнее, и, улыбнувшись, сказал:
— Как я понял, тебя это не пугает? — Его голос стал серьезным. — Но учти, если репортеры узнают, что ты ускользнул у них из-под носа, вряд ли они тебя выпустят в следующий раз.
Смех, хриплый и грубоватый, вырвался из груди Джареда.
— То есть, другими словами, иначе, как на полу, мне не удастся выбраться отсюда?
— Нет. Просто я хотел сказать, что это самое простое. — Джон улыбнулся широкой белозубой улыбкой. — Но существует дюжина других способов вывезти тебя из поместья.
— Тогда я думаю, что останусь здесь. — Откинувшись на спинку сиденья, Джаред демонстративно заложил руки за голову и вытянул ноги, представляя, что Пи-Джей видит его сейчас. Джон утвердительно кивнул и, не сказав больше ни слова, нажал на газ. Он снова выехал на дорогу и направился к дому.
Бравада Джареда поубавилась, когда он увидел море камер и недобрые лица репортеров, преградивших им путь. А когда услышал возмущенные возгласы, то почувствовал, как его лоб покрывается холодным потом. Два слога его имени трепетали в воздухе, как крылья пойманной птицы.
Но он брал пример с Джона, который оставался спокоен и невозмутим. Положив запястье на руль, Рокет нажал на пульт, открывающий ворота, и сбавил скорость, но не остановился. Репортеры, наблюдавшие его поездки в течение нескольких дней, прекрасно знали, что лучше не становиться посреди дороги. Ему не раз приходилось разгонять их, и когда один из особенно настырных решил, что это хороший способ остановить его и взять интервью, то он быстренько поставил его на место.
Хотя папарацци и отошли в сторону, тем не менее это не помешало им зайти сбоку и прижаться своими любопытными физиономиями к стеклу с той стороны, где сидел Джаред. Перебивая друг друга, они выкрикивали вопросы.
Но тут машина Джона въехала в ворота, и папарацци были вынуждены отступить назад. Ворота, распахнутые во всю ширь, начали медленно закрываться.
Внезапно за ними послышался характерный шум и раздались пронзительные гудки. Мельком взглянув на Рокета, который смотрел в зеркало заднего вида, Джаред повернулся и увидел приближающийся автомобиль. Ярко-красная машина на полной скорости направлялась прямо к ним. Юноша покосился на Джона. Тот безмятежно улыбался.
— Вы знаете, кто это?
— Да. Это Герт. — Джон снова нажал на пульт, чтобы пропустить второй автомобиль. — Наверное, у нее есть какие-то бумаги на подпись.
— Классная тачка, — вздохнул Джаред, снова оглядываясь назад. — По-моему, «Шевроле-камаро-69»?
— Почти. «68». У тебя хороший глаз.
В отличие от Рокета Герт, казалось, вообще не беспокоило наличие папарацци. Она даже не сбавила скорость, проезжая мимо. И Джаред рассмеялся, глядя на жаждущую сенсаций толпу, которая повернулась к новой жертве, ныряя то вправо, то влево, чтобы не попасть под колеса. Машины одна за другой благополучно миновали ворота, которые медленно закрылись за ними.
— Здорово, правда? — улыбнулся Джаред. Рокет усмехнулся в ответ:
— Чертовски здорово, я бы сказал. С Мак такие номера не пройдут, она не из слабонервных, это уж точно. Это одна из причин, почему я не расстаюсь с ней уже столько лет. — Он остановился перед въездом в гараж.
Они вылезли из машины, и Джаред взглянул на Джона через крышу автомобиля.
— Спасибо, — негромко проговорил он. — Спасибо за… ну вы сами знаете… за сегодня.
— Ради Бога… — Джон посмотрел ему в глаза. — Я догадываюсь, что ты сегодня пообщался с приятелями, которые наговорили тебе кучу всякого вздора.
Джаред пожал плечами.
— Так вот, забудь о них. И запомни: друзья познаются в беде, и это не простые слова. Именно так. Только когда с тобой случается беда, ты можешь понять, кто тебе настоящий друг, а кто нет. И не позволяй им расстраивать тебя, они не стоят того. — Его взгляд остановился на автомобиле Герт, которая притормозила рядом с ними. — А что касается настоящих друзей, — добавил он, едва сдерживая улыбку, — так лучше посмотри туда. Как мне кажется, Герт не одна…
Джаред повернулся кругом и увидел, как из машины вылезает Пи-Джей. Ахнув, он бросился к ней, и последние остатки горечи покинули его сердце.
Она, напротив, казалось, не замечала Джареда и с любопытством глазела по сторонам, рассматривая особняк и сад, окружавший его. И пожалуй, впервые с тех пор, как они познакомились, она была неестественно спокойна.
И это необъяснимое спокойствие действовало ему на нервы. Не долго думая он подошел к ней, наклонился и быстро взвалил Пи-Джей к себе на плечо. И снова выпрямился. И только тогда, когда его рука нечаянно коснулась выемки на внутренней стороне ее колена, до него дошло, что она в платье.
Это совершенно выбило его из колеи. Пи-Джей и платье? Одно автоматически исключало другое. Он замер, она тоже затаила дыхание.
Затем с присущей ей живостью Пи-Джей начала брыкаться, дрыгать ногами и размахивать руками, требуя, чтобы он опустил ее на землю.
Когда она принялась лупить его по голове, он не выдержал и поставил ее на ноги.
— Прекрати, Пидж!
— Сам прекрати! — Она отряхивала юбку своего цветастого платья, как будто он извалял ее в пыли. Светло-каштановые волосы золотистой завесой упали ей на глаза, и она отбросила их назад, чтобы посмотреть на него. — Что с тобой?
— Ничего. Я просто страшно рад видеть тебя. — Он наблюдал, как она поправила широкие бретельки платья, и вдруг заметил, что у нее, оказывается, есть грудь. Маленькая, но есть. И это открытие тоже поразило его.
Она подняла на него глаза, словно прочла его мысли. И Джаред почувствовал, что краснеет.
— Что ж… — сказала она, — хорошо, я тоже рада видеть тебя. Но я оделась специально для этого визита, поэтому не надо вертеть меня туда-сюда, как будто я мешок с тряпьем.
Оглянувшись по сторонам, он успокоился, увидев, что Рокет и Герт исчезли в доме. Слава Богу, значит, никто не заметил, до чего неумело он обращается с женским полом, подумал Джаред, и напряжение оставило его. Он снова посмотрел на Присциллу.
— Ну, сейчас, когда я разглядел тебя, могу сказать… Знаешь, ты выглядишь старше, чем на тринадцать… и вообще… просто классно.
— Спасибо. — Поправив складки платья, она подняла на него глаза, и чуждая ей скованность исчезла, а привычная живость вновь проступила на ее лице. — И знаешь, мне все это жутко нравится. — Она снова провела рукой по юбке. — Герт купила мне это платье. Ты когда-нибудь видел что-либо красивее?
— Видел, — автоматически ответил он. Ее руки замерли.
— Что?
— Ничего. Прости. Я сказал глупость. Никогда в жизни я не видел более красивого платья. — Но было слишком поздно, он заметил, как ее оживление угасло, за что мог винить только себя. Особенно когда она обхватила руками свои худенькие плечи, словно ей вдруг стало холодно, и начала что-то напевать себе под нос. И это растрогало его до слез, поскольку он знал, что обычно она делала это, когда была сильно обижена или нервничала.
Черт, почему все так получилось? Чувствуя отчаяние, он тихонько подтолкнул ее плечом.
— Ты все еще увлекаешься кантри? Поешь эту чепуху?
У нее был удивительно красивый голос, куда более сильный и ясный, чем можно было предположить, слыша, как она говорит.
— Это не чепуха! — возмутилась она. — Это рок-н-ролл с местным диалектом, и он куда лучше, чем твой любимый рэп.
— Да, да, пусть так. Почему бы нам не подняться ко мне и не поговорить об этом?
— Прекрасно. Показывай дорогу.
Они прошли через кухню и дальше по коридору в большой холл, где Пи-Джей остановилась, в восхищении оглядываясь кругом.
— Ничего себе… — протянула она. Задрав голову, она рассматривала роскошную люстру на потолке. — О мой Бог, — медленно повернувшись, проговорила она, — здесь так красиво! Я никогда не видела ничего подобного. Пожалуй, здесь бы уместился трейлер моей мамы. — Осторожным жестом она обвела просторный холл. Тень пробежала по ее лицу, но тут же исчезла, и взамен ее появилась сияющая улыбка. — Давай поскорее посмотрим твою комнату. Спорю, что она больше, чем Тадж-Махал.
— Нет, скорее чем Букингемский дворец, — усмехнулся Джаред.
Он заметил, что иногда Пи-Джей становилась такой, какой он ее знал. Но большую часть времени она была напряжена, как будто боялась сделать что-то не так, и пыталась вести себя, словно на торжественном приеме. Иногда ему казалось, что он видит анти-Пи-Джей, когда она бродила по его комнате, изучая вещь за вещью, заложив руки за спину, словно боялась разбить что-то. И только когда он стал показывать ей коллекцию компакт-дисков «Дикси чикс», которую заказал через Интернет, она расслабилась. Она подпевала своим чистым голоском, и ее зад, который, как он успел заметить, немного округлился за эту неделю от регулярного питания, подрагивал в такт музыке.
Когда с музыкой было покончено, Присцилла плюхнулась на кровать рядом с ним. Она молча рассматривала свои ногти, разглядывала бейсбольные рукавицы, которые он засунул за изголовье… Наконец отважилась и подняла на него глаза.
— Мама звонила.
Кровь застыла у него в жилах. Джаред никогда не встречал ее мать, но ненавидел эту женщину до глубины души. Он постарался произнести как можно нейтральнее:
— Да?
— Угу. Герт связалась с ней. Я еду домой в Пуэбло. — На ее лице была странная смесь радости и печали. Она порылась в маленьком кармашке платья, вытащила клочок бумаги. — Вот почему мы приехали сегодня. Герт привезла какие-то документы Джону и сказала, что у нас есть шанс попрощаться. — Пи-Джей взглянула на клочок бумаги в своей руке, затем протянула его Джареду. — Я уезжаю завтра, но хочу дать тебе мой телефон, чтобы мы могли созвониться. — Она неуверенно окинула взглядом его комнату. — Если ты хочешь, конечно…
— О чем ты? Конечно, хочу. — Он схватил ее за подбородок и не отпускал, пока она не посмотрела ему в глаза. Не обращая внимания на то, что она вцепилась в его руки, требуя отпустить ее, он какое-то время всматривался в ее испуганные и такие беззащитные золотисто-карие глаза, а затем повторил ясно и четко: — Я хочу. Я обязательно позвоню, можешь не сомневаться.
Виктория оторвалась от компьютера, где печатала счета за два кукольных домика, законченных на этой неделе, и увидела, что в дверях бывшего офиса Форда стоит Джон. Нажав на команду «сохранить», она улыбнулась ему.
— Герт и Пи-Джей уже уехали?
— Да.
Она поднялась, обошла стол и остановилась, опершись бедрами о его передний край. Положив ладони на край стола, она наблюдала за Джоном, который остановился, прислонившись к косяку двери.
— Тебе не кажется, что Пи-Джей выглядела грустной?
Он прижался плечом к стене.
— Мак разыскала ее мать и побеседовала с ней, так что Пи-Джей завтра отправляется в Пуэбло.
— О, правда? Я надеюсь, это хорошо для нее?
— Не знаю. Из всего тем о, что я слышал о ее матери, не скажешь, что она образец материнства, и я знаю, что Джаред не в восторге от этой идеи.
— Но для Пи-Джей она мать.
— Да. И никто из нас не может запретить Присцилле Джейн вернуться домой.
— Это ее настоящее имя? Присцилла? — Виктория замолчала, потом улыбнулась. — Оно ей подходит.
— Да. Сначала так не кажется, потому что порой она абсолютно неуправляемая, но у нее добрая душа, правда? — Он покачал головой. — Она так обрадовалась, когда ты подарила ей кукольный домик. Ты не обделила своих заказчиков?
Виктория улыбнулась:
— Я сделаю другой.
— Вероятно, эта девочка не была избалована подарками в своей жизни.
— Думаю, это единственный подарок, и поэтому он особенно дорог ей. Она не послушалась Герт, которая говорила, чтобы она поставила домик на заднее сиденье, и держала его на коленях, пока они отьезжали.
Виктория рассмеялась, затем сменила тему:
— Удалось ли тебе сегодня узнать что-нибудь важное?
— Да. — Джон покачал головой. — Представляешь, они заставляют маленьких девочек, немногим старше Эсме, посещать этот… да, класс «Котильон».
Она удивленно заморгала:
— Что? — Это было совсем не то, что она рассчитывала услышать.
— Тебе надо было видеть это, Тори. Маленькие дети, одетые как взрослые, маршируют с точностью, которой могла бы позавидовать морская пехота. И отправляются строем в класс, где, как сказал Фрэнк, их учат бальным танцам и манерам, готовя из них будущих членов клуба. — Засунув руки в карманы брюк, он оторвался от стены и направился к ней через комнату. — Ты не собираешься водить Эсме на эти занятия, правда? Я против. Я понимаю, что манеры и дисциплина — это хорошо. Черт, кто бы спорил! Но я хочу, чтобы мой ребенок представлял собой нечто большее, чем выдрессированную, изнеженную принцессу, которая дрожит над своими атласными туфельками и боится, как бы, не дай Бог, песок не попал в носки. Я хочу научить ее полезным вещам, а не этому вздору.
Виктория скрестила руки на груди.
— И что же это такое?
— Не знаю, что-то полезное… Например… как выжить в экстремальной ситуации. Или жить тем, что дает тебе земля… как найти дорогу из леса, если ты потерялась. Умение отличить хорошие ягоды от плохих, чтобы не отравиться…
— Да, теперь я вижу, с чем связаны твои запросы к ее будущей жизни. — Она не знала, смеяться ей или плакать. С одной стороны, он проявлял неравнодушие к жизни своей дочери, что было бы естественно, если бы он всегда занимался ее воспитанием. Она начала нервно постукивать ногой. Потому что с другой стороны…
— Что-то подсказывает мне, что мои слова разозлили тебя…
Он подвинулся ближе, и ей пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Гамильтоны не позволяют себе проявлять чувства, — холодно парировала она.
— Нет? Почему, детка? Разве это вульгарно?
— Именно, — подтвердила она. — Мы умеем держать себя в руках, мы всегда собранные и хладнокровные. Но когда на нас начинают давить, мы можем и рассердиться.
Он подвинулся слишком близко, так близко, что его дыхание коснулось ее губ.
— И ты сейчас рассердилась на меня?
— Чуть-чуть.
— Почему? Ты же сама сказала, что я должен узнать Эс получше. Разве это не означает, что мне следует интересоваться ее жизнью?
— Да, но… — Она глубоко вздохнула и тут же выдохнула. — Окей, это правда. Я растила Эсме в одиночку в течение шести лет. И естественно, что мне бы хотелось услышать от тебя, какую хорошую работу я проделала, воспитывая ее. Ты же, не сказав ни слова благодарности, начинаешь выговаривать мне… или, что еще поразительнее, учить меня, что важнее для моей дочери!
— Я не сказал… — растерянно проговорил он. — Нет.
Он прищурился.
— Что ж, это справедливо.
— Что ты имеешь в виду? — вспыхнула она. — Ты хочешь справедливости? Но разве справедливо указывать мне, что я должна была делать?
Он отошел назад, сжав кулаки.
— Что за вздор ты несешь? Я ничего тебе не указываю. Я просто сказал, какой бы мне хотелось видеть Эсме в будущем.
Она воздержалась от замечания, но лицо ее покраснело от гнева.
— Другими словами, ты считаешь, что я ничего собой не представляю? Да? Так… рафинированная барышня со светскими манерами? И тебе ненавистна мысль, что она будет такая же?
— Нет! Господи… — Он провел рукой по волосам, стащил резинку, удерживающую его хвост, и, не обращая внимания на то, что волосы упали ему на лоб, уставился на нее пристальным взглядом: — Ты посещала класс «Котильон»?
— Конечно.
— И это тебе так нравилось, что ты спишь и видишь, когда же наконец поведешь туда Эсме?
Она смотрела на него и с удивлением понимала, что их перепалка, как ни странно, доставляет ей удовольствие. И не только потому, что ей нравилось отстаивать свою позицию, хотя это, безусловно, имело место. Кроме того, она была по-настоящему взволнована тем, что они вместе обсуждают будущее Эсме. Но было и еще кое-что, и она была вынуждена признаться себе в этом: больше всего ее волновала близость мужчины, который стоял перед ней. И стоило протянуть руку, или сделать шаг, или… Его несомненная притягательность действовала на нее безотказно, и ей доставляло наслаждение наблюдать, как нежный румянец выступил на его скулах, а в темных глазах вспыхнуло желание.
Внезапно она поняла, что уже несколько бесконечно долгих дней они не занимались любовью. И, пытаясь скрыть смущение, провела рукой по волосам.
— Я ненавидела класс «Котильон», — призналась Тори. — Но если мы и дальше будем жить в Колорадо-Спрингс, это волей-неволей станет частью жизни Эсме. Ей придется посещать его. Надеюсь, что по мере того, как она будет взрослеть, у нее появятся друзья и из других слоев общества. Но сейчас она дружит с Ребеккой, и ты можешь быть уверен: если Ребекка вздумает посещать класс «Котильон», Эс последует ее примеру. А мне бы хотелось, чтобы она принимала решения самостоятельно и делала то, чего хочет сама.
Он обдумывал ее слова.
— Мне кажется, это правильно. — Нахмурившись, он отступил назад и покачал головой. — Но, черт, я-то надеялся, что ты будешь и дальше спорить!
— Зачем? Чтобы ты продолжал спорить просто ради спора?
— Нет, дорогая. Чтобы я мог убедиться, что этот широкий стол за твоей спиной годится для того, чтобы уложить тебя на него и…
— Джон! — Она так сильно сжала край стола рукой, что оставалось только удивляться, как это он не треснул. — Я думаю, это не очень… — Ее голос внезапно сорвался до тоненького фальцета, и она вынуждена была прокашляться, прежде чем продолжить: — Не очень хорошая идея.
— Я понимаю. Но он такой твердый.
Она невольно опустила глаза на его джинсы пониже пояса.
Заметив это, Рокет громко рассмеялся:
— О да, и он тоже. Но я имел в виду не его, хотя вынужденный отказ нервирует нас обоих и…
— И чуть-чуть сводит с ума?
— Да, черт возьми… — Он засунул руки в карманы брюк. — Но мы договорились — никакого секса, когда рядом ребенок. Так? Поэтому сделай одолжение, садись за стол, а я расскажу тебе, что мне удалось узнать, пока я играл в гольф с Олсоном и Хэмлином.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горячие и нервные - Андерсон Сьюзен



Действительно горячие и нервные ребята... Хорошо, но немного затянуто.
Горячие и нервные - Андерсон СьюзенStefa
9.12.2013, 17.43





А мне понравилось!9/10
Горячие и нервные - Андерсон СьюзенЕ
25.04.2014, 19.55





Мне тоже понравился роман. Правда сразу догадалась кто убийца.rnНо прочитала на одном дыхании)
Горячие и нервные - Андерсон СьюзенИнна
16.04.2015, 20.00





Интересный роман.
Горячие и нервные - Андерсон СьюзенКэт
7.12.2015, 8.55





На мой взгляд - весьма поверхностно все описано, не цепляет. Дочитывать не стала.
Горячие и нервные - Андерсон СьюзенЮрьевна
5.03.2016, 13.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100