Читать онлайн На веки вечные, автора - Андерсон Кэтрин, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На веки вечные - Андерсон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсон Кэтрин

На веки вечные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

«Я не твой сын». Слова повисли в воздухе. Ян выглядел так, словно Хит его ударил.
— Вдумайся в это! — возбужденно выкрикивал Хит. — Девятнадцать лет! Да, я совершил такое, что не дай Бог! Но я был еще мальчишкой. А ты отыгрался на мне. Помнишь? Назвал убийцей! Дал пощечину! Заявил, чтобы я не поганил твой дом своим присутствием! А у меня в кармане было всего пять долларов. Ты даже не разрешил мне взять хоть какую-то одежду. Просто выставил за дверь в шесть утра и умыл руки!
— Ты виноват в ее смерти, и ты был пьян, а я только что приехал из морга. Думаешь, я мог тогда здраво рассуждать? Да, в тот момент я был готов разорвать тебя на части!
— Не представляешь, сколько раз я жалел, что ты этого не сделал, потому что ты был прав: это я убил мою сестренку. С тех пор как ты отдалился от нас, Лейни была единственным близким мне человеком. И уж кому-кому, а ей я никогда не хотел причинить зла. Я нашел Лейни под машиной. Я пытался ее вытащить. А когда копы достали ее оттуда, хотел оживить. У нее была раздавлена голова. Только представь: искусственное дыхание рот в рот. Вот почему на мне было столько ее крови, черт побери!
Ян закрыл глаза, его лицо стало пепельно-серым. От жалости к нему сердце Мередит обливалось кровью. Великий Ян Мастерс не справился с ролью отца. В этом не было никаких сомнений. Но Мередит видела, как сильно он любил своих детей.
— О Боже, Хит, не надо, — прошептал он. — Я не вынесу. Не рассказывай никаких деталей, пожалуйста, не надо.
— Не надо? А как насчет меня? Ты что со мной тогда сделал? Считал, что я пьян? Явился из Чикаго через несколько часов после аварии и даже не понял, что меня накачати транквилизаторами?
В глазах отца стояла неподдельная мука, хриплый голос срывался.
— Мне бы сказали. Ты лжешь. Оправдываешься. Мне бы обязательно сказали.
— Боже мой, отец! Посмотри на меня! Я больше не мальчишка! Лгу? Зачем мне это надо? Сохранить отношения? Смешно! И уж конечно, не боюсь, что ты надерешь мне зад!
— Не можешь признаться себе самому, — продолжал настаивать Ян.
— Неправда! Я жил с этим все девятнадцать лет и каждую ночь видел ее лицо. Но не живое, а как тогда, когда делал ей… — По смуглым щекам Хита покатились слезы. — Все время мучился тем, что мог бы Лейни спасти. Помнишь, она всегда бежала ко мне, когда ей было больно.
Из горла отца вырвался сдавленный звук, и он кивнул.
— После смерти матери я один мог утешить Лейни. Сначала — если сестра обдирала колени. А когда стала старше, приходила ко мне, если ее сердце разбивал какой-нибудь парень. В ту ночь я все время думал, что смогу помочь Лейни, только бы меня оставили с ней наедине. — Хит судорожно вздохнул. — Признаюсь, я был пьяным дураком, когда сел за руль пикапа. Я полностью в ответе за все, что случилось, и унесу свою вину в могилу. Но клянусь, после аварии я не выпил ни капли. И когда ты меня увидел, я уже не был пьян.
Во мне было двести двадцать фунтов живого веса. Я играл полузащитником, боролся с бычками и объезжал полудиких лошадей. Когда приехали врачи и попытались забрать сестру, я сделался бешеным. Меня не могли оторвать от нее. Я всех раскидывал. Наконец они навалились кучей и медики укололи в руку. Вот и весь сказ. Я не был пьян. Меня напичкали черт знает чем! И извини, но не могу поверить, что тебе не сообщили. По законам нашего штата тогда я был еще несовершеннолетним.
Руки отца висели, как плети. Он качал головой:
— Не припоминаю, чтобы кто-нибудь говорил мне об этом. Хотя в памяти все расплывается. Я действовал на автопилоте: опознавал тело, пытался ликвидировать выдвинутые против тебя обвинения, изымал их из отчета об аварии. Не помню и половины, что мне тогда говорили.
Лицо Хита исказилось от горечи.
— Мог бы спросить у меня, даже если сомневался в моей искренности. Но ты не хотел мне верить. Слышал только себя.
Хит уничтожал отца.
— Довольно! — крикнула Мередит.
Хит круто повернулся.
— Мерри, я просил уйти.
— Не могу тебя оставить.
— Хорошо, ты права. Довольно. В самом деле довольно. Идем. — Он подошел, обнял ее за талию и выставил в коридор с такой силой, что Мередит показалось, будто ее вынесло ветром. — Теперь поняла, что отец всегда на меня плевал? Вот довелось приехать — и что же? Заработал очередную зуботычину, последнюю.
Мередит удалось затормозить только на крыльце. Она схватила Хита за рубашку.
— Подожди, я передумала. Мне кажется, ты совершаешь роковую ошибку.
— Какую?
— Если ты сейчас уйдешь, то никогда не сумеешь вернуться.
— Я и не намерен сюда возвращаться.
— Я не позволю тебе так поступить. Если ты не останешься, то ты сделаешь хуже только себе.
— Ненавижу его со всеми его потрохами. И это чувство взаимно. Точка!
— Ох, Хит, неужели ты так слеп? Отец тебя любит. Это написано у него на лице. Только не знает, как выразить свое чувство. Ты его убиваешь.
— Ради Бога! Выглядел жалким пару минут. Великое дело! Его не убьешь. Как бы он тебя не убил!
— Пожалуйста, вернись к нему, Хит. Я не уйду, пока ты не послушаешься.
— И что сказать? Чтобы простил меня за то, что я ему наговорил? Но все это чистая правда!
— А почему он вообще здесь остался? — не унималась Мередит. — Ведь твой отец работает в Чикаго. Зачем приехал сюда?
— Обещал матери, что не станет растить детей в городе. Да какая разница? — Хит спустился по ступенькам. — Понимаю, ты хочешь всем добра. Но понятия не имеешь, о чем говоришь. — Хит уже шагал по закругленной подъездной аллее. — Видела, каков он? Даже на вас накинулся!
— Да, — признала Мередит. — Но защищая тебя. Решил, что женщина просто использует его сына. Он взбешен, Хит. И сражается за тебя, как умеет. Согласна, родитель он — не подарок. Но будь выше этого. Дело не в том, что отец тебя не любит. Он просто неумелый.
— Неумелый! Прекрасное словцо! А меня он зовет неудачником.
— Он остался здесь из-за тебя, Хит! — кричала ему в спину Мередит. — Ты должен это понимать. Какой у него еще интерес? Пустой дом? Долгие перелеты? Отец хотел быть рядом с тобой!
Хит шел не оглядываясь, и Мередит села на ступени. Почувствовав, что сзади ее нет, он обернулся. От гнева кровь бросилась Хиту в лицо, и в несколько прыжков он снова оказался у крыльца.
— Ты что, черт побери, вытворяешь?
— Устраиваю сидячую забастовку, — спокойно ответила Мередит.
Он набрал полную грудь воздуха и посмотрел на стоявших у ступеней Сэмми и Голиафа.
— Встала на сторону отца? И ты против меня?
— Глупости! Я на твоей стороне. И сейчас, и буду всегда. Но я знаю, что ты его любишь и что тебе больно. Пожалуйста, вернись, дай своему отцу еще один шанс. Не носи в себе обиду всю оставшуюся жизнь. Ну пожалуйста!
— Не нравится мне этот псих.
— Я и не говорю, что нравится. Ты ему тоже не нравишься. Вы даже не знаете друг друга. Но любите. И в душе до смерти переживаете.
Хит стиснул зубы.
— Можешь не сомневаться, я ценю твою заботу. Довольна? Если бы отец был нормальным человеком, я бы согласился, что он заслуживает иного отношения. Но он — ненормальный, поэтому я не согласен. Так что поднимайся и пошли.
— Хит, ты так много для меня сделал. Позволь теперь мне помочь тебе.
— Мы уходим! — Он щелкнул пальцами и указал себе на ноги, словно она глухая.
Прошлым вечером Мередит считала, что видела Хита разъяренным. Но поняла, что вчера он был просто раздосадован.
— Не заводи меня, Мередит!
Она смотрела снизу вверх — шесть футов пять дюймов взбешенной мужской плоти, и каждый мускул напряжен до предела. Хит щелкал пальцами, приказывал и, судя по всему, мог ударить, если бы она не повиновалась. Но Мередит не чувствовала страха. Наоборот, испытывала какую-то радостную уверенность в своей правоте.
— Хит, — тихо сказала она, — посмотри на себя. Ты ведешь себя как Дэн.
Лицо шерифа мгновенно вспыхнуло.
— Не сравнивай меня с ним! Я этого не заслуживаю!
— Тогда не щелкай пальцами у меня перед носом. Ты выглядишь очень глупо.
— Глупо? Считай, как тебе угодно, но я буду щелкать пальцами, если захочу. И не желаю, чтобы остаток жизни меня сравнивали с подонком Дэном.
— Я не сравниваю тебя с Дэном. Для него я бы поднялась.
Хит осекся и ошарашенно посмотрел на Мередит.
— Ничего себе заявление. Для него бы вскочила, а для меня нет?
— Дэна я боялась.
— Вот что, Мередит Линн, поторопись-ка оторвать свой зад от этого чертова крыльца!
— Мама, вы с Хитом сейчас подеретесь? — Сэмми положила ладошку на ошейник Голиафа.
— Нет, малышка, мы просто спорим.
— Ну уж дудки, это уже не спор, а настоящая драка! — взвился шериф. — И твоя мама, если не перестанет меня доводить, скоро узнает, что это такое.
— А мама победит?
На какое-то время Хит снова потерял дар речи. Потянул себя за мочку уха, потер переносицу.
— Нет, не победит. Просто сейчас ей так кажется. Но скоро она поймет, что ошибалась. — Он пристально посмотрел на Мередит. — В этом нет никаких сомнений.
— Когда ты успокоишься, тебе будет стыдно, — вздохнула Мередит.
— Не будет.
— Будет, будет. Сейчас ты не владеешь собой и не понимаешь, как дурно себя ведешь.
— Дурно? Извини! С моей точки зрения…
— Но потом поймешь. Знаешь, что происходит? Ты обижен, как вчера на меня. Только на этот раз на отца. Но гнев не прогонит обиду.
Хит принялся ходить по кругу и при этом отдувался, словно вынырнувший на поверхность кит. Вчера он тоже так делал, и Мередит поняла, что таким образом он устраивает себе передышку. Но вот Хит наконец остановился, скрестил на груди руки. С минуту смотрел на нее и… вздохнул. Вместо сердитого блеска в глазах появились озорные искорки, и Мередит почувствовала, что Хит изо всех сил боролся с желанием улыбнуться.
— Ты хоть понимаешь, что я могу взвалить тебя на плечо и отнести в пикап?
— Было бы очень забавно. Но давай сделаем это после того, как ты вернешься к отцу. А потом, как бы ни обернулось дело, обещаю, что сама прыгну к тебе на руки.
— Прыгай сейчас. Не забывай, что штаны в нашей семье ношу я!
— У мамы тоже есть штаны.
Хит скосил глаза на девочку, которая едва доходила ему до колена, и ответил совершенно серьезно:
— Мои больше!
Сэмми смерила взглядом его джинсы и согласилась:
— Да, намного.
— Вот видишь, Мередит. Нечего связываться с быком: можно напороться на рога. — Он медленно подошел и опустился на корточки, взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Ладно, доставлю отцу удовольствие. Только ради тебя. Но предупреждаю: ничего хорошего из этого не выйдет.
Мередит поймала его руку и поцеловала в ладонь.
— Вы оба только и делаете, что перемываете старые обиды, и не хотите посмотреть правде в глаза. Как будто признать ее — значит потерять лицо. Скажи ему, Хит. Прежде чем уйдешь, обязательно скажи. Такой могучий, большой человек, как ты, может осилить три маленьких слова. Пусть даже они пропадут, но ты будешь знать, что сказал их. И если у отца не хватит мужества сделать то же самое, пусть это останется на его совести.
Хит провел кулаком по губам.
— Теперь ты моя должница.
Он скрылся в доме, а Мередит задумалась, простит ли Хит ее когда-нибудь за то, что она настояла на его разговоре с отцом. Зазвенели стекла на фасаде — так громко кричали друг на друга мужчины, и каждое слово долетало на улицу. Чтобы Сэмми не слышала, Мередит отправила ее на лужайку играть с Голиафом. И вынуждена была признать, что никогда еще не слышала такой жестокой перепалки.
Хит обвинял отца в том, что после смерти матери стал никому не нужен. Ян признавал, что после ухода жены работа была единственным, что держало его на плаву. Хит вспоминал, что отец критиковал его за все, что бы он ни делал, и ни разу не похвалил. Ян огрызался и к старым обидам добавлял горы новых: утверждал, что сын его ни во что не ставил и презирал все, что бы он ни делал. Подражал не ему, а управляющему ранчо Скитеру. Хит кричал, что старый ковбой был ему больше отцом, чем настоящий.
Ссора нарастала как снежный ком, и Мередит захотелось бежать куда глаза глядят. Но в конце концов Хит объявил отцу, что вернулся только за одним — сказать единственную вещь, и зло выпалил: «Я тебя люблю! Бог знает почему, но это так!»
Воцарилась гробовая тишина.
Несколько минут Мередит ждала, что разъяренный Хит вот-вот появится на крыльце. Когда этого не случилось, она решила, что мужчины все еще ссорятся, но тише. Однако прошло четверть часа, и Мередит поздравила себя: впервые за девятнадцать лет отец и сын не орали друг на друга, а разговаривали.
Она себя не обманывала: старые раны невозможно вылечить одним разговором. Нельзя сразу перекинуть мосты через все пропасти. Мередит понимала, что боль утраты Лейни до конца жизни останется их сердечной раной.
Но начало было положено. Между отцом и сыном возможны отношения — пусть даже не самые идеальные.


Через три часа Ян вошел в свой кабинет, где его ждали Хит и Мередит, и бросил на стол блокнот.
— Я сделал несколько звонков, поговорил со знающими людьми. По поводу Глена Календри и некоторых его сообщников уже ведется расследование.
— Правда? — Мередит даже привстала. — Хорошие новости.
Ян улыбнулся. После второго разговора с сыном он не только извинился перед Мередит, но стал образцом сердечности и хороших манер. И ни разу не выругался.
— Это означает, что Календри под подозрением. И только. Прищучить его пока не могут. Поэтому расследование ведется неофициально, и вам от него почти никакой пользы. Но если каким-то образом подтвердятся сведения, которые вы мне сообщили, то есть немало шансов на то, что вы отправите своего бывшего свекра и кое-кого из его приятелей очень надолго в тюрьму. Меня также заверили, что в обмен на показания власти готовы включить вас в Программу защиты свидетелей.
Одним телефонным звонком я могу запустить весь механизм в действие, и дальше он начнет работать как по маслу. От вас, Мередит, зависит, звонить мне или нет. Если вы дадите зеленый свет, то будете вынуждены через три дня вернуться и дать подробные показания официальным лицам. Они, конечно, должны проверить вашу информацию, поэтому ваша первая встреча будет простой формальностью.
— А потом?
— Вас вызовут, чтобы дать показания перед большим жюри . Если все пойдет хорошо, первый этап закончится вынесением официального обвинения. Тогда Глена с сообщниками арестуют и предадут суду, а вы станете главным свидетелем. — Ян вздохнул и мрачно посмотрел на Мередит. — Теперь о неприятной стороне. Как только вы сделаете официальное заявление, начнется последующее расследование, которое может занять и несколько месяцев. В это время вам будет грозить серьезная опасность. А значит, вас придется взять под арест с целью сохранения жизни. До суда вы с Сэмми будете находиться в так называемом «доме безопасности», а потом вас включат в Программу защиты свидетелей. Короче, с тех пор как вы решитесь на официальное заявление, вам до окончания суда придется жить в заключении, ни с кем не вступая в контакт. А сам процесс будет продолжаться месяцы, возможно, даже годы.
Мередит не произносила ни звука и слушала адвоката, отвернувшись от Хита. Три дня! И после этого она, возможно, больше никогда его не увидит. Как свидетель под защитой получит новое имя. И Бог знает, где окажется с Сэмми после суда. Ясно одно: Хита там не будет. На глаза навернулись слезы, и Мередит заморгала, прогоняя их прочь. Все, что происходило теперь, стало ответом на ее бесконечные молитвы. Единственным выходом. Единственной возможностью дать дочери в будущем нормальную жизнь.
Волшебство и сказочные чудеса кончились. Единственный раз прошлой ночью ей показалось, что удастся стать победительницей. Но все надежды на будущее с Хитом рассыпались в прах. Больно! Она не представляла, как скажет ему: «Прощай!»
— Я понимаю, это непросто, — мрачно продолжал Мастерс-старший. — Одно хорошо: если ваши показания подтвердятся, решение Хита взять вас под защиту будет оправдано, и, я уверен, он сможет, если захочет, вернуться на работу.
Шериф поджал губы и молча посмотрел на Мередит.
— Звони, отец. У нас нет другого выхода.


Три дня — это все, что у них оставалось. Только три коротких дня. А им хотелось целую жизнь. Получив эту отсрочку в Орегоне, они обсуждали, не отправиться ли в Рено, чтобы официально вступить в брак. Тогда Хит тоже подпадал бы под действие Программы защиты свидетелей. Но в конце концов он отбросил эту идею: путешествие в Неваду ставило под угрозу жизни Сэмми и Мередит.
— Дождусь, пока ты не закончишь давать показания. А потом мы начнем новую жизнь. И не расстанемся до смерти. Клянусь! — заверил ее Хит, после того как они любили друг друга под лунными лучами.
Мередит знала, что Хит не обманывал. Но знала и то, что он — всего лишь человек и некоторые вещи ему не по силам. Оставалось прожить три дня, как целую жизнь, и, не сговариваясь, они считали каждую секунду последней.
Какая боль! Мередит никогда не испытывала ничего подобного. За короткое время он стал всем ее миром. Сколько раз на глаза наворачивались слезы, когда она видела, как Хит возился с Сэмми и спрашивал: Ну как мне удается? Мередит считала, что он стал лучшим отцом на земле, и старалась запомнить каждую деталь, чтобы потом рассказывать Сэмми, когда его не будет рядом. Думая об отце, пусть девочка вспоминает Хита Мастерса. В нем сочеталось все: и любовь, и честь, и сила, и храбрость. Бесценный дар любому ребенку. И пускай дочь всегда помнит о нем.
Особенно Мередит тронуло, когда она застала Хита и Сэмми в ванной. Шериф сгорбился и лег плечами на край раковины, а Сэмми, скрестив ноги на туалетном столике, ждала с куском мыла в руке, когда он снова подставит губы.
— Извини, Хит, но я предупреждала, что мыло невкусное.
Шериф передернул плечами, набрал полный рот воды и что-то промычал.
— Ты не виновата, малышка, — наконец выговорил он. — Я сам хозяин своему языку. Давай, три.
Состроив страшную гримасу, Сэмми провела куском мыла туда и сюда. Но не рассчитала и засунула мыло глубже, чем намеревалась. Хит закатил глаза, дернулся и нырнул головой под струю воды.
— Боже мой, Сэмми, зачем же в горло? — завопил он, когда восстановил дыхание.
— Прости, Хит, — прыснула девочка. — Ты опять!
— Что опять? — спросил он, отплевываясь, и Сэмми, потянувшись, произнесла ему слово на ухо. — Господи, я не переживу! Осталось еще два мытья. Ты уверена, что насчитала десять?
Но тут от одного его вида Сэмми замутило.
— Не знаю, может быть, я ошиблась. Хочешь, на этом закончим?
Мередит подумала, что Хит должен быть благодарен ей за то, что она научила считать дочь пока только до пятнадцати. Шериф горестно вздохнул, снова наклонился над раковиной и протянул:
— Нет. Если я выругался двенадцать раз, пусть мои губы и язык намылят двенадцать раз. Иначе я ничему не научусь.
— Десять, — поправила его Сэмми.
— А те два, что ты заметила сейчас? — напомнил Хит.
Девочка вздохнула.
— Я сама намылилась досыта.
Она затрясла головой, и ее стошнило. Шериф чертыхнулся. Мередит улыбнулась и подумала, что, видимо, он никогда не избавится от своей дурной привычки. Хит поднял девочке голову и вытер ей лицо влажным полотенцем. Сэмми посмотрела на него и тихо произнесла:
— Может быть, лучше ты будешь сидеть в углу?
Шериф с огромной радостью согласился.
Однажды, играя с Сэмми и Голиафом на улице, он громко воскликнул: «О Боже!» — но тут же быстро добавил: «Возлюби меня!» И объяснил девочке, что имя Господа можно произносить, когда молишься Ему и о чем-нибудь просишь. А Мередит показалось, что просьба была совершенно напрасной: если Господь еще не возлюбил Хита Мастерса, значит, Он отвратил Свое око от жителей Орегона.
Все ночи напролет они любили друг друга. Днем дремали под теплым солнцем на берегу ручья, пока Сэмми и Голиаф весело возились на траве. Устраивали под деревьями пикники, кормили белок. И снова занимались любовью. Действительность вторгалась, только когда Мередит замечала пистолет и ружье Хита, которые он постоянно носил с собой. Все четверо неразлучно находились вместе — настоящая семья. А по ночам Мередит лежала у него на плече. Самые сладостные ее мечты стали явью.
Но как всякое волшебство, и эти кончились слишком быстро. В последний вечер, когда Сэмми заснула, Хит повел Мередит на прогулку при луне. Далеко от дома они уходить не решались и кружили по одной тропинке в лесу. На поляне, залитой лунным светом, Хит опустился на колено и попросил Мередит стать его женой. Она сквозь слезы ответила «да».
Хит вскочил на ноги и прошептал:
— Тогда совершим обряд немедленно.
Сердце Мередит резанула невыносимая боль: она поняла, что шериф Мастерс не предложил бы этого, если бы не сомневался, что свадьбу удастся сыграть на самом деле. Хит сплел ей кольцо из травы и украсил диким цветком. Взявшись за руки, они произнесли клятвы жениха и невесты. Единственным их свидетелем был Господь на небесах.
Мередит приникла к любимому и заплакала, ожидая, что Хит утешит, скажет, что недалек тот день, когда все будет хорошо.
Но он только крепко держал ее в своих объятиях и с трудом сдерживал колотившую его дрожь. Мередит даже показалось, что по щетинистой щеке скатилась слеза и упала ей на шею. Да, Хит тоже боялся, что они расстаются навсегда.


На следующее утро по дороге в город никто не произнес ни слова. Мередит хотелось сказать Хиту тысячу важных вещей, но не находилось нужных слов. Как выразить человеку, что он стал ее спасителем и своей любовью излечил от страшного недуга? Мередит больше не боялась. Исчезли ложный стыд и постоянное чувство вины, которые преследовали ее все эти годы. Она обрела себя. И главное, снова научилась себя уважать.
Мысль о том, что оставшуюся жизнь придется провести без любимого, разрывала ей душу. Но Мередит знала, что выдержит. И не потому, что не нуждалась в нем. А потому, что любовь Хита сделала ее сильной и способной преодолеть любые препятствия.
В кабинете Яна несколько часов подряд Мередит давала показания двум незнакомым мужчинам. Потом ее оставили наедине с Хитом — всего на несколько минут, только чтобы сказать «прощай».
Он ждал в гостиной, устремив взгляд на пылающий камин. Мередит кинулась к Хиту, и он заключил ее в объятия. Оба молчали. Да и о чем им было говорить? Все слова уже сказаны. У Мередит не было сил уйти, а у Хита — се отпустить.
Их сердца разрывались на части!
В последнюю секунду Хит прошептал:
— Я узнал, как мне стать участником Программы вместе с тобой, Мерри. Не хочу обманывать, препятствия очень серьезные. Но я найду выход.
Увы, надежда на это в душе Мередит угасала. И когда вчера на поляне они обменялись клятвами, умерла. Мередит отстранилась, стараясь не плакать. Боже, как она любила этого человека! Хит был похож на героя из детской сказки — только лучше, сильнее и щедрее. Мередит не представляла, как переживет разлуку с ним, в чем найдет смысл жизни, если рядом не будет любимого.
В гостиную вбежали Сэмми и Голиаф. Когда Хит нежно сказал девочке «до свидания», она прижалась сначала к шерифу, потом к псу и разрыдалась.
— Ну что ты, малышка, — приговаривал Хит, взяв ее на руки и расхаживая взад и вперед. — К чему эти слезы? Ты ведешь себя так, словно мы расстаемся навсегда.
— Я… нет! — еще громче заплакала Сэмми. — Пожалуйста, Хит, не уезжай. Останься с нами. Ну пожалуйста! Я хочу, чтобы ты был моим папой!
Мередит спрятала руки за спину и сжала их в кулаки. Она видела в глазах Хита такую муку, что готова была рыдать вместе с дочерью. Господи, какая боль!
— Ну, ну, малышка. — Хит крепче прижал к себе девочку. — Послушай меня! Ты слушаешь?
Сэмми ткнулась лицом в его шею.
— Слушаю.
— Я твой папа. Поняла? Теперь ты должна поехать с мамой, чтобы быть рядом и заботиться о ней. Как только мама закончит давать показания, мы с Голиафом будем вас ждать. У нас будет новый дом, в котором мы вес вместе заживем дружно и весело. Тебе это нравится?
— Обещаешь?
Хит обменялся с Мередит взглядами; его смуглое лицо побледнело.
— Обещаю, малышка. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?
— Нет.
Он заглянул Мередит в глаза.
— Что ж, с Божьей помощью не нарушу и это обещание. И я, и Голиаф — мы оба будем вас ждать. Так что не надо так расстраиваться.
Мередит без труда поняла намек. С Божьей помощью. Хит хотел, чтобы она это запомнила и, если им не суждено будет встретиться, объяснила Сэмми, что обещание было дано с определенным условием.
Ян вывел Сэмми из комнаты, чтобы дать возможность Мередит и Хиту еще хотя бы несколько минут провести наедине. Как только дверь затворилась, Мередит рухнула на колени и обняла Голиафа. Его любовь и преданность спасли Сэмми жизнь. С самого начала именно этот бесхитростный пес связал ее и Хита. Голиаф стал для Мередит не просто умной собакой, а лучшим, верным до конца другом, научил ее, как давать и принимать любовь и как выполнять свой долг.
А потом наступил неизбежный миг. Едва не теряя сознание, Мередит в последний раз кинулась Хиту в объятия. И прежде чем успела разрыдаться, выбежала вон из комнаты.
Сопровождающие стояли у дверей. Мередит обернулась. Слезы застилали глаза, но она нашла в себе силы улыбнуться: хотела, чтобы Хит запомнил ее именно такой. А затем переступила порог.
Этот путь был самым долгим в ее жизни. Но ради Сэмми она выдержит и его. Ноги не шли, и Мередит буквально заставляла себя передвигать их. Четверо мужчин отвели ее и дочь к неприметному автомобилю. Двое агентов устроились впереди, двое вскочили в другую машину, чтобы следовать за ними.
Маленький кортеж тронулся в путь. Хит стоял на крыльце и махал рукой. Вдруг вспомнилась сказка, которую он сочинил для нее: как привез их с Сэмми в Орегон и как посвятил им всю свою жизнь.
Хит сдержал обещание — теперь их станут охранять. Но будет ли продолжение истории «о счастье на веки вечные»?
Прижав к стеклу заплаканное лицо, Мередит чувствовала, что никогда больше не увидит Хита…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На веки вечные - Андерсон Кэтрин



хочу прочитать
На веки вечные - Андерсон Кэтринелена
9.10.2012, 21.05





Такой же сюжет как в романе Аромат роз. Ну нечего читать можно, особенно понравился коней.
На веки вечные - Андерсон КэтринМилена
22.01.2013, 12.52





Роман больше похож на социальную прозу,чем на любовный.Но хорош сюжетной линией и изложением.В некоторых местах несколько затянуты диалоги и еще не приемлю,когда святотатствуют.Это минусы.Остальное читала с удовольствием.Ггерои не ожесточились и не сломались вопреки всем "подаркам"судьбы-злодейки.Про собачку Голиафа читать было сплошное удовольствие.Очень понравилось,что не было засилья эротики,практически отсутствовало.Читайте,кто хочет отвлечься от розовых соплей,где ахи-охи и проч.
На веки вечные - Андерсон Кэтрингандира
15.04.2013, 19.55





Понравился.Вначале не очень,а потом не оторвёшься.Читайте.
На веки вечные - Андерсон КэтринНаталья 66
3.08.2013, 11.40





Собаке разрешают пить воду из унитаза, даже специально оставляют крышку поднятой. Нормально ваще.
На веки вечные - Андерсон КэтринФига се
3.04.2014, 23.08





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.28





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.32





Ерунда. По сравнению с талисманом это какое то недоразумение. Разочарована. Трилогию про талисман читала трижды.
На веки вечные - Андерсон КэтринАлиса
21.07.2015, 16.04





Сказка для взрослых! Читается достаточно легко. Из минусов - продолжительные самокопания героев в конце истории и слишком слащавый эпилог. 7/10
На веки вечные - Андерсон КэтринВирджиния
7.12.2015, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100