Читать онлайн На веки вечные, автора - Андерсон Кэтрин, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На веки вечные - Андерсон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсон Кэтрин

На веки вечные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Пикап, который Хиту удалось завести, соединив напрямую провода, оказался старой развалиной — «фордом» с двумя ведущими мостами. Когда-то он был красным, но так облупился и облез, что почти не осталось краски. Однако бежал он еще хорошо и имел большое заднее сиденье, где разместились Сэмми с Голиафом. В задней части запасливые хозяева закрепили пять наполненных бензином канистр, которые оказались очень кстати.
Пересадив Сэмми и Голиафа в украденный пикап и переложив туда вещи, Хит не терял ни минуты и отправился в путь. За ним на джипе следовала Мередит. Они доехали до места, где произошла перестрелка. Здесь он доложил об инциденте по радио, просил привести в порядок дорогу и прислать машину за убитыми. Потом снял с консоли портативную рацию, забрал фонарь и подтолкнул Мередит к пикапу.
— Не понимаю, зачем нас сюда принесло? — удивилась она.
— Во-первых, — объяснил Хит, — я не могу оставить трупы на дороге. Назовите это идиотизмом, но только представьте: проезжает пожилая дама, замечает здешнее побоище — и инфаркт. И во-вторых, оставить мой «бронко» поблизости от того места, где мы взяли пикап, — значит, подать знак: «Мы украли машину». А так след оборвется здесь.
— Вы стали рассуждать как преступник.
— Я рассуждаю как шериф. Поэтому полицейские так и опасны, если сбиваются с истинного пути.
По дороге к охотничьему домику приятеля Хит то и дело сворачивал с шоссе, возвращался назад, всячески сбивая с толку возможных преследователей. И только убедившись, что хвоста нет, направился прямо к цели. Даже сообщив о месте перестрелки, он был уверен, что у Майка его искать не станут. Хит редко виделся с приятелем и не был в его охотничьем домике несколько лет. Шоссе вело через горы к федеральной автостраде. Наверняка решат, что он рванул именно туда. Ведь преступники, как правило, стараются удрать как можно дальше, не догадываясь, что лучшее укрытие — прямо под носом местной полиции.
Хит чувствовал, что Мередит считала себя виноватой и мучилась угрызениями совести. Хотел ее утешить, но не мог подобрать нужных слов. Да, он затеял побег только ради того, чтобы спасти ее и Сэмми. Но говорить об этом не стоило.
Ехали в молчании — трудном, напряженном молчании. Собака и девочка спали. Мередит привалилась к пассажирской дверце — видимо, невольно хотела отстраниться от него как можно дальше — и так сильно вцепилась пальцами в подлокотник, что побелевшие костяшки, казалось, светились в темноте. Мередит очень расстроена его кражей автомобиля. Хит хотел напомнить ей, что дело касается жизни и смерти. А когда речь идет о том, чтобы выжить, мужчина способен на многое, чего никогда бы не совершил при других обстоятельствах. Но потом решил, что она это понимала и без него.
— Мередит; вы не хотите поговорить? Может быть, вам станет легче, если мы еще раз все обсудим? В ответ она только покачала головой.
— Считаете себя виноватой в том, что гибнет моя карьера. Правильно?
— Да. И еще мне обидно… да нет… ничего. Только вот… — Она покачала головой. — Нет, ничего.
— Значит, что-то есть, если за сорок миль вы не сказали ни единого слова.
— Не знаю, о чем говорить.
— А вы не думайте. Говорите, и все. Вы что-то в себе пережевываете. Я хочу знать что.
— Все на свете. — Мередит схватилась руками за голову. — Но главным образом думаю о том, чем вы для нас пожертвовали. Слишком многим!
— Я уже начинал ненавидеть свою работу.
— Вздор! Вам необходимо было возиться с подростками. Спасать их жизни. Помните? Это ваше искупление. Думаете, я не понимаю, что работа значила для вас все?
— Давайте договоримся не примешивать прошлое к делам сегодняшним.
— Суть в том, что вы бросили все. И к тому же можете оказаться в тюрьме.
— Я уже говорил, что сам принимал решение.
— Возможно. Но мне от этого не легче.
Не легче? Как-то нелепо звучит. Хит думал, Мередит признается, что чувствует себя виноватой, и переспросил:
— В каком смысле?
Она махнула рукой — явный признак того, что была взволнована.
— Трудно выразить. В голове такая каша, и я боюсь сболтнуть такое, за что вы на меня можете обидеться.
Хит и сам бывал в подобных ситуациях.
— Не надо остерегаться, Мерри. Можете говорить со мной откровенно.
— Правда?
— Конечно. — Он улыбнулся. — Расскажите, о чем вы думаете, и мы вместе все обсудим.
Мередит с минуту колебалась, но затем набрала полную грудь воздуха и дрожащим голосом начала:
— Сейчас я думаю, какой вы замечательный друг, самый лучший из всех моих друзей. И что бы я делала без вас, не сегодня, а вообще. Меня пугает мысль, что станет со мной и Сэмми, если мы вас потеряем.
У Хита екнуло сердце и к горлу подкатил ком.
— Зачем же терять? Вы можете на меня рассчитывать.
— Даже если я вас настолько разозлю, что вы меня возненавидите?
— Что вы можете такого сделать, чтобы я вас возненавидел? Ничего.
— Ну хотя бы не суметь выполнить свою часть сделки, — тихо произнесла она.
— Какой сделки?
Мередит сделала жест, как бы охватывая их обоих.
— Нашей общей сделки. Мы, конечно, не говорили об этом вслух, но я не настолько глупа и понимаю, что вы спасали не просто так… имея определенные надежды. Однако я могу стараться всю жизнь и не отплатить вам за ваш поступок.
— О каких моих надеждах вы говорите, Мередит?
— Ну… я же понимаю, что нравлюсь вам… и Сэмми тоже. Я хочу сказать, что мужчина… не будет бескорыстно…
— Время, конечно, не очень подходящее, чтобы открывать вам свои чувства. Но если уж так вышло — ладно: нравитесь, и вы, и Сэмми, и даже очень. И я не сделал бы ничего подобного ни для кого другого. Так чего вы конкретно опасаетесь?
— Я просто беспокоюсь. Когда настанет время — ну, сами знаете чего, — вы можете обнаружить, что я не смогу проявить того энтузиазма, какого вы от меня ожидаете, в ситуации, когда ты загнана в угол…
— Загнана в угол?
— Извините, я неправильно выразилась. Боже, так трудно подобрать нужные слова. — Мередит посмотрела на него исподлобья. — Ну, вроде как в ловушке…
— В ловушке? — Хит покатал на языке это слово, и его губы искривила горькая улыбка.
— Когда я чувствую себя подобным образом, то начинаю сходить с ума: снова представляю, что будет как с Дэном. Испытываю нечто вроде приступа клаустрофобии — не могу дышать, впадаю в панику. Само собой разумеется, со времени развода я избегала подобных ситуаций. Но теперь… Боюсь, вы на меня рассердитесь. И совершенно справедливо. Понимаете?
Хит все прекрасно понял. Но не мог поверить, что она думала о нем подобным образом. После всего того, что сделал — и продолжал делать, — чтобы завоевать ее доверие, свести все к одному? Не сможет проявить того энтузиазма. И хуже того, ожидала, что он взбесится, если откажет ему. Неужели думала, что он принудит ее силой? Невероятно! У Хита от обиды душа разрывалась и в жилах закипала кровь.
— Не понимаю.
Ложь сама сорвалась с языка. Будь он проклят, если позволит ей отделаться туманными намеками!
— Не понимаете? — Мередит посмотрела на него в замешательстве.
— Нет. Так что, пожалуйста, растолкуйте.
Она прижала руку к груди и принялась крутить на рубашке пуговицы.
— Вы все понимаете и уже злитесь, потому что я из-за этого нервничаю.
— Я не злюсь. — А сам подумал: «Злятся робкие низкорослые женщины, фригидные сельские учительницы, лишенные юмора монахини и слюнтяи-священники! А я это состояние перескочил и теперь вне себя от ярости».
— Пожалуйста, Хит, не злитесь. Вы ведь сказали, что меня не надо сторожить.
Да, он действительно это говорил.
— Я не злюсь.
— Тогда почему у вас челюсти ходят ходуном? Хит осклабился и показал зубы.
— Это потому, что я иногда ими двигаю, когда готовлюсь к серьезному разговору, а еще когда срываю с колонок рулевые колеса на скорости девяносто миль в час и представляю, как было бы хорошо свернуть одной симпатичной дамочке ее худенькую шейку.
Мередит тяжело вздохнула.
— Боюсь, что после Дэна я… как бы это сказать… мне страшно вступать в отношения с другими мужчинами.
— Сочувствую.
Будь этот Дэн жив, Хит своими руками придушил бы мерзавца.
— И от мысли, что такие отношения неизбежны, я чувствую себя неловко. — Она сделала неопределенный жест, и при этом ее рука заметно дрожала.
Чувствует себя неловко? Такое состояние называется по-другому: напугана до полусмерти. Хит снова заскрежетал зубами, хотя и говорил себе, что это глупо. Однажды уже был случай, когда он так разозлился, что сломал себе коренной зуб.
Мередит сжала губы и уставилась в ветровое стекло. Хит косился на нее, снова переводил взгляд на дорогу, словно его глаза были закреплены на шарнирах. В отсвете приборов он заметил, что обе ее руки на коленях сжались в кулаки.
— Я изо всех сил постараюсь, чтобы у вас со мной не возникло проблем, — наконец проговорила она.
— Проблем?
— Да. У вас есть все основания рассчитывать на… мою благосклонность…
— Мередит, проясните мне, пожалуйста, мы что, говорим все-таки о сексе?
Она озадаченно посмотрела на него.
— Я бы предпочла не называть все своими именами.
— Своими именами? — Хит чуть не рассмеялся, но был для этого слишком рассержен. — Значит, вы согласны и мы говорим о сексе? О том, чтобы нам — вам и мне — вступить в интимные отношения? И о том, что эта идея вас не слишком воодушевляет?
— Вы правильно выразились — не воодушевляет. — Мередит прикусила нижнюю губу. — Но… такова уж моя доля…
— И вы полагаете, что я по этому поводу взбешусь.
— О нет! — В ее глазах появился ужас. — Я вообще не представляю, чтобы вы могли взбеситься.
Ну, слава Богу! Хит немного успокоился и был доволен, что задал этот вопрос. Пусть боится, у нее на то есть причины. Непереносимо было бы сознавать, что Мередит считает, будто он все это сделал ради вознаграждения и собирается потребовать его. Это был бы удар ниже пояса.
— Я никогда так не считала, — продолжала Мередит. — Вы… — в ее голосе послышались слезы, — вы, бесспорно, лучший мужчина из всех, кого я знала. Пожалуй, затмеваете даже отца. А для меня это кое-что значит.
Хит почувствовал, что сконфужен, и очень обрадовался, что не поддался искушению и не отхлестал ее как следует.
— Спасибо, Мередит, это настоящий комплимент. — Он одарил ее улыбкой и при этом подумал, что мужчина с таким замечательным характером должен отличаться застенчивостью. — Похоже, ваш отец — очень хороший человек, которому не так-то просто подражать. Так что не слишком меня превозносите. Вы можете разочароваться.
— Понимаю. — Она смахнула слезы. — Поэтому и беспокоюсь.
То есть боится. Хит нажал на тормоз и пристально посмотрел на нее.
— Что вы хотите сказать?
Мередит выглядела совершенно несчастной. Она пожала плечами.
— Мужчины не очень терпеливы, когда дело доходит… ну сами знаете… — И бросила на него испытующий взгляд. — Давайте заключим соглашение: я обязуюсь изо всех сил постараться вас не разочаровать, а вы не будете на меня сердиться.
Хит почувствовал, что вот-вот сотрет в порошок коронку стоимостью в шесть сотен долларов.
— Вряд ли я пойду на это сейчас. Уж очень я близок…
— К чему?
— К тому, чтобы рассердиться.
Глаза Мередит расширились, а он изо всех сил старался не повысить голос. Хиту это удалось, и он продолжил:
— Я никогда не принуждаю женщину, даже если очень се хочу или очень люблю. Не принуждаю, и точка. И не ожидаю расплаты телом, когда помогаю женщине, даже если эта помощь не так уж и мала. И еще: мне кажется очень обидным и оскорбительным, что вы подумали, будто я могу повести себя с вами по-другому.
— О! — только и произнесла она.
— Предлагаю вам другую сделку. Обещаю до вас не дотрагиваться. Принимаете? А вы перестаете волноваться. Но если настанет такое время, когда вы сами пожелаете меня осчастливить, только свистните. И, чертов дурак, я, наверное, прибегу.
Хит стал смотреть на дорогу. Точнее, жег ее взглядом.
— Я не хотела вас обидеть, — проговорила Мередит дрожащим голосом.
— Закрыли тему, — категорично заявил он. — Правило номер один: если вы вывели меня из себя — а должен сказать, это здорово у вас получается, — заткнитесь и немного помолчите.
— Извините.
Хит сосредоточился на дороге; прерывистое дыхание Мередит ему мешало.
— Только не вздумайте заплакать. Я это ненавижу. В моем своде правил слезы — последнее, что на меня не действует.
— Не собираюсь. Я редко плачу. И никогда ради того, чтобы на кого-то подействовать!
— Хорошо. А то бы зря старались.
Хит продолжал смотреть на дорогу и надеялся, что Мередит ему поверила. Он бы наизнанку вывернулся, если бы она пролила хотя бы слезинку по его вине.
Секс. Мередит подозревала, что у него на уме только это. И потому жалась к дверце и выглядела такой напряженной. Боялась предстоящего. Боже! Неужели он похож на маньяка? Ему ведь даже не нравились блондинки. Особенно маленькие, тощие, с большими голубыми глазами. Черт возьми, не все ли равно? Факт тот, что Мэри Календри, она же Мередит Кэньон, не имела ничего общего с женщинами, какие ему обычно были симпатичны.
Потные ладони скользили по рулевому колесу, но Хит упорно продолжал ехать вперед. Теперь поздно поворачивать назад. А вот что бы он сейчас действительно сделал с удовольствием — так это задушил бы дрожащую рядом и готовую расплакаться женщину.
Слова Мередит не давали ему покоя, и от этого Хит все больше и больше терял рассудок. Разве он давал ей повод так о себе думать? Наоборот. Хит вспомнил, как бессчетное количество раз вперивал глаза в пол, чтобы не таращиться на ее фигуру, хотел поцеловать и не целовал, хотел вытряхнуть из нее мозги и сдерживался. Проклятие! Своим джентльменским поведением шериф не заработал бы очков даже у девочек-скаутов.
Через несколько минут Хит заметил, что голова Мередит начала клониться на грудь, и это совершенно его взбесило. Он чуть было не толкнул соседку, чтобы разбудить. Очень по-женски! Довела мужчину до того, что он готов на стену лезть, а сама преспокойно задремала.
Но, посмотрев на светящийся циферблат часов, решил, что Мередит просто до изнеможения устала. Было уже за полночь, а предыдущий день выдался дьявольски трудным. В отличие от него Мередит не привыкла к сдвоенным сменам и нуждалась в отдыхе. И не умела взнуздывать чувства, когда вокруг творилось черт-те что.
Уголки его губ изогнулись. Поняв, что чуть не улыбнулся, Хит пришел в еще большее бешенство. Кто из них более ненормальный: она или он? Ответ ясен. Шляпа! Втюрился, как придурок.


Шляпа! Хит оглядел машину. Черт! Где же его шляпа? Значок он выбросил, поставив крест на своей карьере. Будущее представлялось настолько мрачным, что о нем не хотелось даже думать. Неужели этого мало и надо было еще потерять шляпу!
Хит покосился на Мередит. Спящая красавица, из-за которой он вывернул свою жизнь наизнанку. Но шляпа мужчины — совсем иное дело. Теперь Мередит, как пить дать, ему обязана.
Голова Мередит билась о дверцу и все больше клонилась к плечу. Шея затечет. А ему какое дело? Пусть радуется, что он не держит ее за горло. Боже мой, шляпа… наверняка потерял.
Хит снова покосился на Мередит и, вздохнув, взял ее за плечо и посадил ровно. Но голова вновь упала, послышалось тихое посапывание.
Он улыбнулся и тут же нахмурился. Вот незадача! Только что хотел ее убить, но посмотрел и размяк.
Может быть, Мередит права в том, что все его помыслы крутятся вокруг одного: секса? В таком случае эта женщина обходится ему безумно дорого — он заплатил за шляпу сто десять долларов.


Охотничий домик располагался высоко в горах среди божественных сосен и пихт. Намереваясь зажечь светильники, Хит включил фонарь, и в его луче Мередит заметила, что строение под красной алюминиевой крышей было сложено из бревен. А войдя внутрь и быстро оглядевшись, увидела добротную, практичную мебель. Две спальни — одна небольшая с двуспальной кроватью, другая чуть больше чулана с крохотной детской кроваткой.
Уложив Сэмми спать, Мередит решила, что чуть позже устроится рядом. Но не тут-то было! Рядом со своей любимицей немедленно улегся Голиаф, заняв всю комнатушку. Мередит знала, что дочь не обрадуется, если она попробует выставить пса. Таким образом, оставалась одна кровать и двое уставших взрослых, которым необходимо было выспаться.
Стараясь отогнать неприятные мысли, Мередит помогла разгружать машину и старалась не замечать, как Хит хмурился и едва разговаривал, но это удавалось нелегко. Он был таким огромным. И таким сердитым. Мередит казалось, что ее посадили в клетку с непредсказуемой гориллой.
После того как все вещи были перенесены в дом, Мередит занялась коробками с едой, а он разложил на кухонном столе оружие и начал его заряжать. Хит лишь изредка, как бы случайно, смотрел в се сторону, и взгляд его был недобрый.
«Так даже лучше, пусть не замечает», — подумала Мередит и устало опустилась на стул. Вид орудий убийства напомнил о бывшем муже — особенно когда увидела пистолет, любимое оружие Дэна. С того времени запах пороха вызывал дурноту. И если бы Хит на секунду отвлекся от своего занятия, то увидел бы, как Мередит побледнела.
Но какое ему дело? Шериф злится, и она не может его за это осуждать. Мередит не хотела обижать Хита. Наоборот, всеми силами старалась избежать разговора о своих чувствах. Но нет, ему понадобилось настоять. И пожалуйста, вот куда завела ее откровенность. У Хита было такое выражение лица, словно он наелся гвоздей.
Глупо. Как глупо! Половина ее неприятностей с Дэном происходила оттого, что она пыталась его в чем-то убедить.
— Хит!
Он вогнал обойму в рукоятку полуавтоматического пистолета, которая встала на место с характерным щелчком, от которого Мередит пробрала дрожь.
— Что?
Темноволосая голова опущена, губы едва выговаривают слова. Мередит судорожно сглотнула, надеясь, что ее голос прозвучит спокойно. Увы! Оттого, что рядом находился разъяренный мужчина, ее начала бить дрожь. И никакое сглатывание, никакие глубокие вдохи не помогали.
— Я… я хочу попытаться объяснить то, что я говорила в машине.
— В этом нет необходимости. Вы выразились достаточно ясно.
— Нет, я намерена объяснить, почему я это сказала. — Мередит зажала руками живот в том месте, куда ее ударил Дельгадо. — Мои страхи… они не имеют ничего общего с вами, и вы не должны принимать их на свой личный счет.
Хит бросил на нее ледяной взгляд.
— Не должен принимать на свой личный счет? Дьявол меня забери! Я полагал, что секс — сугубо личное дело. Принуждать женщину к сексу — это насилие. По крайней мере я так считаю. А вы?
— Да! То есть нет! Я хотела сказать… — Мередит потерла виски. — Конечно, это так… Но…
— Вы опасаетесь, что секс — цена за мою помощь? Правильно? Значит, вы считаете меня человеком, который способен принуждать женщину?
— Нет!
— Хорошо, объясните, в чем я не прав? Насчет цены? Но вы сами говорили, что боитесь, будто я потребую от вас именно этого.
— Нет, я…
Лицо Хита стало затуманиваться, и Мередит поняла, что ее глаза застилают слезы. Но на этот раз она плакала не о себе и не о Сэмми, а о том, как жестоко обидела этого человека, хотя он-то как раз заслуживал обиды меньше, чем кто-либо другой.
— Вы можете помолчать и дать мне объяснить?
— Молчу как пень. Говорите!
— Я не верю, что вы способны совершить надо мной насилие. И все-таки этого боюсь.
— Уже легче, — фыркнул он.
— Вы обещали молчать как пень.
— Извините, трудно держать рот на замке, когда на тебя клевещут.
— Да поймите же, дело не в вас, а в моем прошлом. Моя рассудочная сторона твердит, что это абсурд. Но в глубине сознания кто-то продолжает шептать: «Будь благоразумна! Не верь без оглядки! Не совершай второй раз ту же самую ошибку!» — Мередит вскинула руки и подалась на стуле вперед, в ее глазах светилась мольба. — Но благоразумной я быть не способна. Ситуация такова, что нет времени вздохнуть, не то чтобы подумать. Все происходит неимоверно быстро. Как прежде. Я поверила Дэну всем сердцем. Решила, что он именно тот, за кого себя выдавал.
Блеск в глазах Хита напомнил Мередит о выбивающем искры кремне. Напряжение стянуло мускулы на его загорелом лице и превратило губы в тонкую упрямую линию.
Он отодвинул заряженный пистолет, вскочил со стула и не меньше минуты расхаживал по комнате. Потом внезапно замер и посмотрел на нее. А когда двинулся к столу неспешным, ленивым шагом, Мередит не знала, чего ожидать. Он взял се за подбородок, приподнял голову. И Мередит увидела, как моментально испарился его гнев, а губы растянулись в улыбке, от которой у нее всегда слабели колени.
— Пожалуй, извиняться нужно мне, — отрывисто произнес Хит. — После того, что вам пришлось пережить, неудивительно, почему вы теперь и на воду дуете. Я не должен был беситься из-за того, что вы откровенно обо всем рассказали.
— Я не хотела вас обидеть.
— Конечно. А я почувствовал себя уязвленным. — Уголок его губ снова приподнялся. — И вместо того чтобы понять, вышел из себя. Мне не следовало обижаться. Я чувствую себя настоящим подонком. У вас проблемы, вы попросили помочь с ними разобраться. А я на вас надулся. Стыдно!
— Не важно. Это все глупые проблемы.
— Вовсе не глупые.
Его слова прозвучали настолько искренне, что Мередит приободрилась.
— Во мне все так перепуталось, что кажется, нас уже две.
— Господи, мне и одной хватает!
Мередит невольно рассмеялась, хотя в глазах стояли слезы. Она посмотрела в его восхитительные светлые глаза и вспомнила, как переживала за Хита во время перестрелки, и неожиданно с ее губ сорвалось:
— Знаете, я вас люблю.
Вечность Хит не произносил ни слова, только потирал пальцем нижнюю губу. Вечность.
— Я на это надеялся. И был бы в отчаянии, если бы этого не случилось. Я никогда по-настоящему не любил женщину, поэтому мне не с чем сравнить, но должен сказать, что теперь втюрился так сильно, как только возможно.
Мередит это уже знала. Он много раз подтверждал свою любовь и наиболее красноречиво — сегодняшним вечером. Мужчины часто уверяют, что готовы умереть за женщину. Хит подобным образом не хвастался никогда, однако рискнул своей жизнью. Именно поэтому Мередит понимала, что ее страхи беспочвенны — вздорные страхи исковерканной души. Этого мужчину опасаться не надо. Никогда и ни в чем. И все же мысль об интимном прикосновении его руки заставляла се содрогаться.
— Теперь вы понимаете мои проблемы? — спросила она неуверенно. — Я должна быть с вами. И мне нужна ваша помощь, помощь профессионала.
Глаза Хита потемнели и словно превратились в расплавленный металл.
— Вам необходима любовь. Я имею в виду не секс, так что успокойтесь и перестаньте мучиться клаустрофобией. — Уголки его губ снова поползли вверх. — Нужно, чтобы вас любили, готовы были выслушать и помогли разобраться в себе. По счастью, я знаю одного парня, кто может подрядиться на эту работу.
— Как вы можете мне помочь? Вы и есть моя проблема!
— Ошибаетесь, — прищурился Хит. — Ваша проблема — старый багаж с наклейкой «Дэн Календри». Расскажите о нем. Выкиньте все, что вас мучит, на свет Божий. Уверяю, что это поможет, — ведь разговор с вами о Лсйни избавил меня от множества демонов.
— Я рада. Но со мной так не получится. Выговориться? Я не могу говорить о Дэне. Просто не могу. Мне стыдно. Если я расскажу все, вы больше никогда не посмотрите на меня, как прежде.
— Стыдно? Помилуй Бог! Стыдно должно быть этому мерзавцу, а не вам!
Мередит чувствовала, что у нее вот-вот потекут слезы. В груди и в голове сосредоточилась ужасная боль.
— Вы, наверное, читали о таких женщинах, как я. Или видели передачи по телевизору. Жертвы! Попавшие в невыносимую ситуацию, вызывающие жалость создания, которым необходимо, чтобы их третировали и унижали. Или настолько запуганные и слабые, что не могут найти в себе силы вырваться из порочного круга. К последним отношусь я. Я ничего не предпринимала и позволяла ему издеваться над собой. А потом над Сэмми. Когда вспоминаю, что я ему разрешала, начинаю себя ненавидеть. Если бы вы только знали, то не могли бы на меня смотреть без отвращения!
— Неправда, дорогая.
— Правда! — Голос Мередит стал пронзительным. — Вы и понятия не имеете о том, что я делала. Отвратительные вещи! А я их делала, потому что боялась его. Стоило Дэну щелкнуть пальцами и приказать: «Ползи!» — и я падала на колени. Даже при посторонних. Как-то он напился и решил, что это очень смешно.
Стараясь успокоиться, Мередит на мгновение задержала дыхание, потом посмотрела на Хита и увидела в его глазах ужас. Господи, теперь он не сможет ее уважать. Мередит знала, что этот человек ничего не сделал бы из страха. Не согнулся бы, не сломался и, уж конечно бы, не пополз. Он никогда не поймет, что кто-то на это способен.
Вот и хорошо. По крайней мере он теперь знает, с кем имеет дело. С нечеловеком. С бесхребетной трусихой, которая готова на все, что угодно, только бы сохранить свою шкуру.
— А однажды, — в отчаянии продолжила она, — когда я так ползала, он приказал мне лаять. — У Мередит перехватило дыхание, и несколько минут она не могла говорить. — У него были доберманы. Очень дорогие, из Германии, великолепно выдрессированные. Он мне постоянно говорил, что моя кровь по сравнению с их ничего не стоит, что я беспородная шавка. Понимаете, он считал меня хуже своих собак! И в тот день, когда Дэн заставил меня бегать на четвереньках и лаять, я поняла, что он прав. Если муж обращался с доберманами слишком жестоко, те огрызались. А я нет. Я делала все, что он мне говорил.
— Вы лаяли?
От такого искреннего удивления и недоверия в голосе Хита Мередит стало совсем плохо. От стыда она закрыла глаза, не сдержалась и всхлипнула. Потом еще и еще, будто скулила побитая собака. Она хотела остановиться, старалась. Но не могла.
— Мередит, ради Бога, не сдерживайтесь. — Хит обнял ее за талию и уложил голову себе на плечо. — Вам надо переломить что-то внутри себя.
Она почувствовала его крепкую руку, и это оказалось для Мередит, считавшей, что после ее рассказа Хит никогда не сможет к ней прикоснуться, полной неожиданностью. Она заплакала и продолжала рыдать, даже когда Хит напугал ее до полусмерти, подняв на руки и пророкотав на ухо:
— Так мне вас проще нести. Клянусь, ничего более.
Он крепче прижал ее к себе и осторожно повернулся боком, чтобы пройти в дверь. Мередит увидела кровать — разноцветное марево цветных лоскутков на одеяле. Первым побуждением было вырваться и убежать как можно дальше. И от этого она стала плакать еще сильнее.
— Послушайте, дорогая, это всего лишь кровать. Она вас не укусит. И я тоже.
Боже! Неужели она бормотала вслух каждую свою мысль? Заткнись! Иначе он тебя возненавидит и правильно сделает! Жалкая, отвратительная шизофреничка! Неужели нельзя вытряхнуть Дэна из головы? Неужели ты позволишь этому подонку угробить остаток своей жизни?
Хит усадил Мередит на кровать и сел рядом, положил ее голову себе на плечо и стал поглаживать по спине и крепко сцепленным рукам.
— Неправда, дорогая, я не испытываю к вам ненависти. И никогда не испытаю. И вы не отвратительная, жалкая шизофреничка. Вы милая и восхитительная, и я вас люблю. Вы меня слышите? Этому Календри не удастся угробить вашу жизнь. Теперь у вас есть я, и теперь вы все сумеете преодолеть. Обещаю, мы сможем.
Хит был таким надежным и таким горячим, что Мередит не устояла и обвила рукой его могучую шею. Она перестала сдерживаться и плакала, пока не обессилела. А затем беспомощно прижималась к Хиту и просто вздрагивала.
А он молчал и только гладил и гладил Мередит по спине. В какой-то миг она почувствовала, что ее напряжение спадает, смяла в кулаках его рубашку и прильнула к широкой груди. Хит казался стеной из мышц: неодолимой, но удивительно надежной.
Мередит вспомнила, как молила, чтобы он прошлым вечером поскорее вернулся домой, как безумно хотела последовать примеру Сэмми и в страхе выкрикивать его имя. Почему она смогла так увлечься мужчиной, во многом безоглядно ему поверить и вместе с тем содрогаться при мысли, что он приобретет над ней какую-то власть?
— Можно мне кое-что сказать? — прошептал ей на ухо Хит и, когда Мередит кивнула, начал: — Прежде всего вы не жертва. Вас превратили в жертву, я согласен. Но это совершенно иное дело. Я видел жертв, дорогая. Они остаются такими годами, никогда не сопротивляются и, уж конечно, не обладают смелостью бежать, чтобы спасти себя, спасти своих детей. Вы оставили Дэна, когда Сэмми было от роду четыре дня. Так?
Мередит вздохнула и утвердительно кивнула.
— Это означает, что вы проявляли покорность меньше года. А между тем оказались в ситуации, гораздо более сложной и опасной, чем большинство забитых женщин. Против вас был не только Дэн, но всесильная мафия. Однако ради Сэмми вы нашли выход. Чтобы переиграть негодяев в их собственную игру потребовалось и мужество, и сообразительность. Вас могли убить, и вы это знали. Но преодолели страх. Вы очень смелая женщина.
— Да нет… — Мередит сильнее прижалась к его груди. — Вовсе нет.
— Что нет? Сказать вам правду? У вас есть характер, Мередит Кэньон. Или мне пора начать называть вас Мэри?
— Мэри исчезла, я больше не хочу ею быть. Буду кем-нибудь еще и притворюсь, что той меня никогда не существовало.
— Это нелегко, — прошептал Хит. — Мэри Календри — настоящая женщина, и вам не удастся забыть ее. Все, что случилось, до конца жизни останется с вами. И к этому нужно привыкнуть. Но чтобы справиться, сначала необходимо вытащить все наружу и взглянуть на это спокойно и честно. Вам не суждено убежать от вашего прошлого, но со временем боль притупится, страхи уйдут и многое забудется.
— Я не могу больше об этом говорить. Вы не понимаете, Хит, я просто не могу.
— Вы правы, не понимаю, — хрипло согласился он. — Но не пора ли мне начать понимать?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На веки вечные - Андерсон Кэтрин



хочу прочитать
На веки вечные - Андерсон Кэтринелена
9.10.2012, 21.05





Такой же сюжет как в романе Аромат роз. Ну нечего читать можно, особенно понравился коней.
На веки вечные - Андерсон КэтринМилена
22.01.2013, 12.52





Роман больше похож на социальную прозу,чем на любовный.Но хорош сюжетной линией и изложением.В некоторых местах несколько затянуты диалоги и еще не приемлю,когда святотатствуют.Это минусы.Остальное читала с удовольствием.Ггерои не ожесточились и не сломались вопреки всем "подаркам"судьбы-злодейки.Про собачку Голиафа читать было сплошное удовольствие.Очень понравилось,что не было засилья эротики,практически отсутствовало.Читайте,кто хочет отвлечься от розовых соплей,где ахи-охи и проч.
На веки вечные - Андерсон Кэтрингандира
15.04.2013, 19.55





Понравился.Вначале не очень,а потом не оторвёшься.Читайте.
На веки вечные - Андерсон КэтринНаталья 66
3.08.2013, 11.40





Собаке разрешают пить воду из унитаза, даже специально оставляют крышку поднятой. Нормально ваще.
На веки вечные - Андерсон КэтринФига се
3.04.2014, 23.08





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.28





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.32





Ерунда. По сравнению с талисманом это какое то недоразумение. Разочарована. Трилогию про талисман читала трижды.
На веки вечные - Андерсон КэтринАлиса
21.07.2015, 16.04





Сказка для взрослых! Читается достаточно легко. Из минусов - продолжительные самокопания героев в конце истории и слишком слащавый эпилог. 7/10
На веки вечные - Андерсон КэтринВирджиния
7.12.2015, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100