Читать онлайн На веки вечные, автора - Андерсон Кэтрин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На веки вечные - Андерсон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На веки вечные - Андерсон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсон Кэтрин

На веки вечные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Дабы избежать еще больших неприятностей, Хит запер Голиафа на псарне. Затем позвонил в управление и сообщил Дженни Роуз, что берет на остаток дня отгул. Потом начал вышагивать по комнате: следовало принять решение, и непростое. Голиаф был не обычной собакой, а его бывшим напарником и бесчисленное количество раз спасал ему жизнь. Хиту было бы легче дать отрубить себе правую руку, чем…
Черт побери! Он не знал, что делать. Ему так хотелось последовать совету Мередит и скрыть все.
Хит позвонил ветерану городской полиции и своему давнишнему приятелю Ричу Гамильтону, который, как и он, держал у себя отставную служебную собаку. Рич молча слушал, пока Хит рассказывал, что произошло днем, а потом тяжело вздохнул.
— Дело дрянь, парень. Хуже некуда. Я понимаю, как собака может защищать малыша. Рэмбо так охраняет моего мальчонку, что приходится с обоих глаз не спускать. Однажды к Тедди задрался подросток, и Рэмбо бросился на него. Кожу не прокусил, но напугал всех до смерти.
Рэмбо считался великолепным псом — обученной, хорошо воспитанной немецкой овчаркой. По мнению Хита, он был совсем не таким сообразительным и, насколько помнил шериф, не получил ни одной благодарности.
— Я так привязан к Голиафу, что мне трудно принять правильное решение.
— Я тебя понимаю, парень. Рэмбо нам как ребенок. И Диана любит его не меньше меня. Если бы что-нибудь случилось и мне бы пришлось с ним расстаться, меня, пожалуй, месяцев на шесть отселили бы из спальни на диван.
У Хита пересохло в горле.
— Ловлю тебя на слове, Рич. На моем месте ты бы сообщил об укусе?
Последовало долгое молчание. Потом Гамильтон рассмеялся.
— Черт побери, я знал, что ты задашь мне этот вопрос! Но ты сам знаешь ответ. Эти собаки — прекрасные животные, пока не озлобились. Но если такое случилось, превращаются в потенциальных убийц. Если бы Рэмбо кого-нибудь искусал, я бы об этом сообщил.
— Даже если бы имелись смягчающие вину обстоятельства?
— Даже. Слишком велик фактор риска. Всегда следует помнить, что может произойти. Соображаешь? Голиаф — прекрасная собака и, наверное, больше никого не укусит. А если укусит? Хочешь, чтобы это осталось на твоей совести? Пострадавший оказался простым коммивояжером, слава Богу, не бандитом. Вот если бы он был бандитом, тогда другое дело. Хит помолчал и с трудом произнес:
— Спасибо, Рич, я ценю твою откровенность.
— Не за что, парень. Друзья на то и нужны. Кстати, если решишь не докладывать, будь спокоен. Я нем как могила.
Хит еще не положил трубку; как услышал сигнал дозванивающегося абонента и переключился на другую линию.
— Мастерс слушает.
— Хит, это вы?..
Услышав голос Мередит, он закрыл глаза. Вот уж с ней-то ему сейчас точно не хотелось говорить.
— Хит… мне надо вам кое-что сказать… О Голиафе…
Неожиданность. Большая неожиданность.
— Слушаю вас, дорогая.
— Хочу еще раз попробовать вас убедить не сообщать о том, что произошло.
Он грустно улыбнулся и вспомнил, что в случае чего у Рича из-за Рэмбо возникнут серьезные проблемы с женой. В ситуации Хита перебраться в дом Мередит на диван было бы шагом вперед.
— Я уже принял решение.
— Хотите сказать, что уже сдали его? — Это было произнесено таким тоном, что он почувствовал себя настоящим Иудой.
— Нет еще. Но собираюсь, как только вы повесите трубку.
— Пожалуйста, не надо.
Хит стиснул зубы.
— Он больше никого не укусит. Я в этом уверена.
— Этот разговор нас никуда не приведет. Я намерен доложить об укусе.
— Но почему?
— Потому что таков закон, и я должен ему подчиняться.
— Но ради подростков вы его постоянно нарушаете. Поправьте меня, если я не права: вы ведь должны их арестовывать, если ловите пьяными?
Хит поморщился.
— Это удар ниже пояса.
Мередит мгновение помолчала.
— Извините. Но только… значит, вы допускаете исключения. Конечно, ради доброго дела. Но разве Голиаф не доброе дело?
Ее голос задрожал, и Хит понял, что Мередит вот-вот расплачется. Боже! В последние годы у него были мимолетные связи. Случалось доводить женщин до слез, но он никогда не испытывал от этого удовольствия, хотя так сильно не переживал ни за одну. Словно гигант вытащил его внутренности и выкручивает, как мокрую тряпку.
— Мерри, дорогая, пожалуйста, не плачьте.
— Я не плачу.
Но Хит слышал, как она всхлипывала, и почувствовал себя настоящим ничтожеством. Этого ему сейчас только не хватало!
— Знаю, дорогая, вы его любите. Но иногда приходится забывать о чувствах и делать трудные вещи.
— Ох, Хит, его усыпят?
— Может быть, и нет. Я буду всеми силами сопротивляться.
— Очень великодушно! Но вы же знаете, какое будет решение: что бы вы ни говорили, все равно усыпят.
— Мерри, дорогая…
— Не называйте меня так. Вы говорили, что вы ему друг. Тоже мне друг… — И бросила трубку.
Хит тоже положил трубку на рычаг, стоял и смотрел на телефон и чуть не подпрыгнул, когда он зазвонил опять.
— Извините, — начала она без всяких предисловий.
— Мерри? — Глупый вопрос. Какие еще рыдающие женщины могли звонить ему и извиняться? — Мерри, не будем ссориться.
— Извините, — снова выдавила она.
Всхлипнула, два раза шмыгнула носом. И при каждом звуке сердце Хита обливалось кровью.
— Я его тоже люблю, — мягко проговорил он. — Пожалуй, это самое тяжелое из всего, что мне приходилось делать.
— Знаю, — захлюпало в трубке. — Ох, Хит, я наговорила вам гадостей. Но вовсе не хотела вас обидеть.
— Я понимаю. — Порывистым движением он смахнул со стола стопку бумаг. — Просто мне трудно и хотелось, чтобы вы меня поддержали.
— Я постараюсь.
— Я кормил его из соски. Помню, каким он был смышленым. Сколько раз спасал мою задницу. И чувствую себя настоящим подонком.
— Я вам сочувствую, — произнесла она срывающимся голосом. — Вы делаете то, что считаете нужным, и я вас за это очень… ценю.
— Спасибо. Именно это я и хотел знать.
— Как вы считаете, когда соберется комиссия?
— Наверное, завтра. Дело серьезное, и за него возьмутся без всяких отлагательств.
— Вы будете присутствовать?
— Конечно.
— Расскажите им о Сэмми. О том, как Голиаф ее защищает. Может быть, они поймут и дадут ему шанс.
— Не беспокойтесь, расскажу.
— Обещаете? И не забудьте подчеркнуть, что раньше он никогда не кусался.
— Подчеркну. Обещаю.
На другом конце провода снова захлюпало.
— Хит?
Он закрыл глаза и улыбнулся. Ох уж эти женщины! Неужели брак — всего лишь постоянное ощущение, что ты марионетка на веревочке? Что ж, с данной конкретной женщиной он не прочь проверить эту мысль.
— Слушаю.
— Позвоните мне, когда узнаете, на какое время назначена комиссия.
— Вы будете волноваться.
— Я буду волноваться в любом случае. Но если во время обсуждения стану сильно молиться, может быть, помогу Голиафу спастись.
Эти бы слова да Богу в уши. Но если чья-то молитва и Доходит до Господа, то, уж конечно, ее.
— Хорошо.
— И еще. Позвоните, когда все закончится. А то я изведусь, не зная, что там решили.
— Договорились. Обещаю, сразу побегу вам звонить.
— Не забудьте.
Разве он мог? Этой женщиной были заняты все его мысли.


Заседание комиссии назначили на следующий день. Хит позвонил Мередит, и она ответила таким голосом, словно ее нос зажимала бельевая прищепка.
— Значит, вы все-таки это сделали. Сообщили о нем.
Опять все сначала!
— Да. А вы все это время плакали?
— Ничего подобного.
Маленькая лгунья!
— Я должен был это сделать, — сказал он недрогнувшим голосом. — И вы это прекрасно знаете.
— Значит, теперь остается только одно: ждать, что произойдет. Так?
— Так.
— Вечер покажется очень долгим.
— Очень. — Хит мог представить только одно, что помогло бы его скоротать, но Мередит серьезно заявила, что она не на выданье. — Мерри, если захотите еще поговорить, вы мой номер знаете.
— А вы — мой.
— Ловлю на слове.
— Знаете что… приходите к нам ужинать. Я много всего приготовила.
— Пожалуй, сегодня я не самое веселое общество, — ответил Хит. — Спасибо за приглашение, но мне лучше провести вечер с Голиафом. Если дела завтра пойдут плохо, это будет наш последний…
— Последний вечер?..
— Да.
— Ох, Хит, если бы моя машина была исправна, я бы улизнула отсюда, украла бы Голиафа и навсегда исчезла.
Это было сказано так серьезно, что шериф грустно улыбнулся.
— Не слишком удачная мысль.
— Не смейтесь, я не шучу. У меня богатый опыт исчезновений.


Разговор давно окончился, но Хит не мог выбросить из головы ее случайно сорвавшиеся слова. Богатый опыт исчезновений? Он чувствовал себя почти виноватым за то, что заметил оговорку. Женщина расстроена и плохо соображает. Конечно, нечестно, но его полицейская сущность заставляет сознание работать на автопилоте даже в такие моменты. Иначе Хит не обратил бы внимания на то, что сказала Мередит.
Он всегда подозревал, что эта леди убежала от жестокого мужа, а теперь был уверен.
За годы работы в полиции Хит чаще встречал других женщин, которые, несмотря на жестокость мужа, оставались с ним и обрекали себя и детей на настоящий ад. И ценил Мередит за то, что она вырвалась на свободу. На это требовалось большое мужество.
Хит никогда не понимал забитых женщин. Только знал, что их психология предсказуема — характерные условия и тип поведения ведут к бездумной покорности и апатии, проистекающей из страха наказания, если они попытаются уйти. Некоторые женщины преодолевают этот страх, но их явное меньшинство.
Сэмми, безусловно, повезло, что у ее матери хватило мужества сбежать.
Выпустив Голиафа из псарни, Хит сел в кресло и положил руку на массивную голову ротвейлера. Гладил жесткую шерсть и думал: «Неужели это мой последний вечер с существом, которое я считал своим лучшим другом?» От этой мысли в горле запершило.
Воспоминания. Так много воспоминаний. Однажды Голиаф получил в плечо пулю, которая предназначалась Хиту. В другой раз не дал бандиту перерезать горло его напарнику. Были и другие случаи. Шериф понимал, что в жизни не имел более верного товарища.
И теперь, заглядывая в умные глаза верной собаки, Хит спрашивал себя о том, что же он станет делать, если комиссия вынесет постановление об уничтожении…


Закрыв последнюю картонную коробку, Мередит заклеила скотчем верх и оглядела комнату: в шкафу висела одежда, которую она намеревалась надеть сегодня и носить во время путешествия.
Слово «путешествие» мелькнуло в мозгу, как ярко светящийся неоновый знак. Обычно его употребляли, когда речь шла об отпуске. Однако предстоящую дорогу можно было назвать чем угодно, но только не отпуском. Даже если не сломается машина, этот путь обещает стать тяжелым испытанием. Но она готова — чтобы спасти себя, Сэмми и Голиафа. Мередит не могла позволить, чтобы его усыпили.
Сняв с полки небольшой саквояж, она принялась собирать с туалетного столика косметику. Утром надо первым делом побросать в машину вещи. Никаких возвращений в поисках забытого. Как только она обналичит банковский счет, сбежит из города без оглядки.
Машина много не поднимет. Эта мысль не давала ей покоя, когда она выходила из ванны. Никаких безделушек и кухонной утвари. Хотя все это вместе и стоит не слишком дорого, купить их будет нелегко. Утюг, сковородки, кофейник… Она целыми днями носилась по магазинам подержанных вещей, чтобы обустроить дом, а теперь приходится все бросать. Но ничего не поделаешь. Все свободное место в машине достанется Голиафу.
Господи, да она сошла с ума! Сначала стащила собственного ребенка. Теперь намеревается украсть собаку шерифа. Но что же делать? Позволить убить Голиафа?
Ну уж нет! За последние шесть лет произошло много такого, с чем она не умела справиться. Но теперь другое дело — она научилась бороться. Голиаф вернул к жизни Сэмми, заставил се снова верить и любить, смеяться, а ведь Мередит отчаялась услышать смех ребенка. Пес всего лишь защищал ее дочь. И если она позволит, чтобы Голиаф заплатил за это такой дорогой ценой, то будет презирать себя до конца своих дней.
Отсюда все равно рано или поздно придется непременно уезжать. Мередит это поняла, когда впервые увидела, как к соседнему дому подъезжала машина Хита. Беглянке нельзя жить так близко с домом окружного шерифа. Конечно, лучше бы повременить. Починить машину, скопить немного денег. Но обстоятельства диктуют свои условия: приходится делать то, что требуется, и полагаться на Бога.
Может, седан выдержит дорогу и все-таки не сломается. Она найдет себе другую работу и место, где приютиться, пока не поправит свое финансовое положение. А на еду для Сэмми и на всякую всячину в миску Голиафа как-нибудь наскребет. Конечно, будет туго и самой придется поголодать. Но она вывернется.
Мередит вошла в спальню Сэмми и обвела взглядом комнату. Девочке снова предстояло расставание с любимыми вещами. Но это все же лучше, чем горевать по умершему другу. Игрушки можно снова купить, а Голиафа — нет.
Завтра будет время, чтобы собрать ее одежду и небольшие игрушки, которые влезут в багажник. Все остальное она упаковала втайне от дочери на тот случай, если комиссия неожиданно простит Голиафа. Тогда Мередит незаметно положит вещи Сэмми в шкаф, развяжет коробки и будет вести себя как обычно, и девочка даже не заподозрит, что они чуть не уехали из этого дома. Нечего ее зря волновать.
Но сама Мередит нисколько не надеялась, что члены комиссии закроют глаза на проступок Голиафа. Она на собственном опыте убедилась, что люди, наделенные правом судить, обычно немилосердны и слепы. Закон есть закон, и точка. Даже Хит, добрый, заботливый человек, превратился в раба своей этики.
Когда-то Мередит надеялась на закон и относилась к нему почти с благоговением. Верила, что существует действительно справедливое правосудие для всех, и вручила Закону судьбу своей дочери, но поняла, что Фемида одаривает своим расположением только тех, кто предлагает больше денег. И с тех пор стала руководствоваться собственной совестью. Мередит стала слушать свое сердце и плевать на закон. Иногда у человека просто нет другого выбора.
На сей раз принять решение оказалось непросто. Покидая этот дом, она расставалась с Хитом. О Боже! До сегодняшнего вечера удавалось держать в узде свои чувства. Теперь они переполняли ее. Как-то незаметно, но Мередит успела его полюбить. Без оглядки, всем сердцем.
Безнадежное дело. Сегодня он ей доказал, что остается человеком принципов. Как бы ни было трудно ему самому, он не откажется от своих убеждений, от неукоснительного исполнения буквы закона, который шериф поклялся защищать. А она — правонарушительница. Можно преодолеть все остальное, но одного этого достаточно, чтобы никогда не быть вместе.
Мередит вспомнила детство, мирные летние деньки на Миссисипи и сама удивилась, как это ей удалось угодить в такую передрягу. Даже нельзя сообщить о себе родителям — письма и звонки могут перехватить. А теперь предстоит удирать от человека, который стал для нее чуть ли не всем. Наступит этому конец или нет?
Она представила, как приезжает в незнакомый город, пытается устроиться в очередной развалюхе и тщательно обучает Сэмми только что придуманной лжи: новому маминому имени и новому прошлому. И пытается объяснить, почему у мамочки снова изменился цвет волос и глаз.
Как все это надоело! Мередит бесцельно бродила по дому и горестно размышляла о своей разбитой жизни. И вдруг на кухонном подоконнике заметила молоток Хита. Она сомкнула пальцы на ручке — дерево было до блеска отполировано его ладонью. И как бы это ни показалось сентиментально и глупо, решила стащить молоток. Увезти с собой, чтобы напоминал о любимом человеке.
Господи, что с ней приключилось? Полюбить человека, которому не можешь довериться!


Сандерс закинул в рот три таблетки антацида, откинулся на подушки и нажал на телефоне в номере мотеля «девятку» для выхода во внешнюю телефонную сеть. Он звонил по кредитной карточке в Нью-Йорк. Глен Календри ответил после четвертого сигнала, и Сандерсу показалось, что он недоволен.
— Я не вовремя, босс?
— Нет. — Календри прикрыл телефонную трубку, и пока избавлялся от посетителя, его голос доносился как из пустого бочонка.
А Аллен от нечего делать ковырял пальцем дерматиновый переплет лежащей на ночном столике Библии и думал: неужели у кого-то хватило терпения открыть эту книгу? По его разумению, люди в мотель приезжали либо отдохнуть, либо заняться сексом, а никак не для религиозных бдений.
— О'кей, слушаю, — прогудел Глен.
Аллен скрестил ноги и уставился на большой палец, носок на котором почти прохудился.
— Сегодня мы наконец сумели ее идентифицировать.
— Это она?
— Без сомнений.
Календри рассмеялся. Босс был очень доволен.
— Я знал. Попалась, шлюха! Но ты уверен, что это моя внучка?
Аллен быстро пересказал события последнего дня.
— Дельгадо не сомневается. Он видел и женщину, и ребенка с близкого расстояния.
— Боже, почему этот идиот не подал жалобу и не избавился от собаки? Пса тут же бы изолировали.
— Слишком рискованно, — возразил Аллен. — Стали бы выяснять его личность. А Дегальдо ездил на взятой напрокат машине. Все были так расстроены из-за собаки, что не посмотрели на номера. Но могли бы проверить, полезь он на рожон. Уберем псину, когда придет время. Меньше риска и хлопот.
Катендри вздохнул, потом усмехнулся:
— Что ж, главное сделано. Мы ее нашли. Так? Вернуть внучку — теперь дело времени.
Сандерс вспомнил, какой была Мэри Календри, когда только что вышла замуж за Дэна: недавно из колледжа, свежая, с лучистыми глазами. От ее улыбки все вокруг, казалось, становилось светлее. А через месяц превратилась в старуху. Глаза погасли, улыбка стала вымученной, на лице толстый слой макияжа, чтобы скрыть синяки. И еще вспомнил, как она напрягалась и начинала нервничать, когда в комнате появлялся Дэн.
Аллен не претендовал на святость. Бог ты мой! Он совершал такое, что другим могло привидеться только в кошмарах. Но никогда не колотил свою жену и не измывался над детьми. Ему было жаль Мэри Календри — и тогда, и теперь. Неужели она так глупа, что решила противиться Глену и надеется остаться в живых! Но тот, кто вовлечен в их организацию, попался раз и навсегда. Выйти из нее можно только вперед ногами.
— Босс, каким образом вы хотите, чтобы мы ее вытащили? И когда?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На веки вечные - Андерсон Кэтрин



хочу прочитать
На веки вечные - Андерсон Кэтринелена
9.10.2012, 21.05





Такой же сюжет как в романе Аромат роз. Ну нечего читать можно, особенно понравился коней.
На веки вечные - Андерсон КэтринМилена
22.01.2013, 12.52





Роман больше похож на социальную прозу,чем на любовный.Но хорош сюжетной линией и изложением.В некоторых местах несколько затянуты диалоги и еще не приемлю,когда святотатствуют.Это минусы.Остальное читала с удовольствием.Ггерои не ожесточились и не сломались вопреки всем "подаркам"судьбы-злодейки.Про собачку Голиафа читать было сплошное удовольствие.Очень понравилось,что не было засилья эротики,практически отсутствовало.Читайте,кто хочет отвлечься от розовых соплей,где ахи-охи и проч.
На веки вечные - Андерсон Кэтрингандира
15.04.2013, 19.55





Понравился.Вначале не очень,а потом не оторвёшься.Читайте.
На веки вечные - Андерсон КэтринНаталья 66
3.08.2013, 11.40





Собаке разрешают пить воду из унитаза, даже специально оставляют крышку поднятой. Нормально ваще.
На веки вечные - Андерсон КэтринФига се
3.04.2014, 23.08





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.28





Очень даже не плохо.
На веки вечные - Андерсон КэтринЛюдмила
9.08.2014, 1.32





Ерунда. По сравнению с талисманом это какое то недоразумение. Разочарована. Трилогию про талисман читала трижды.
На веки вечные - Андерсон КэтринАлиса
21.07.2015, 16.04





Сказка для взрослых! Читается достаточно легко. Из минусов - продолжительные самокопания героев в конце истории и слишком слащавый эпилог. 7/10
На веки вечные - Андерсон КэтринВирджиния
7.12.2015, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100