Читать онлайн Пикассо в придачу, автора - Андерсон Анита, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пикассо в придачу - Андерсон Анита бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пикассо в придачу - Андерсон Анита - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пикассо в придачу - Андерсон Анита - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсон Анита

Пикассо в придачу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

– Извините, это какая-то ошибка. Мистер Блекман не женат.
– Ах ты бедная, наивная потаскушка. Ладно, просто передай ему, что тесты дали положительный результат. – Женщина захихикала и положила трубку.
Я была потрясена и не могла понять, что происходит вокруг меня: просто сидела в ресторане, уставившись на свой мобильный, будто он только что укусил меня и укусит снова, если я сделаю хоть малейшее движение. Самое ужасное, что она, по всей видимости, говорила святую правду. В смысле того, что она действительно жена Баса, а не того, что я наивная потаскушка. Я припомнила массу незначительных деталей, которые вдруг сложились в единую картину. Их было так много, что кудряшки на моей голове, похоже, зашевелились, чтобы сложиться в вензель – «дуреха». Это клеймо я буду носить всю жизнь.
Инстинктивно я огляделась, не смотрит ли на меня кто-нибудь, и небрежно поправила волосы. Они у меня светлые, и я укладываю их в элегантную гладкую прическу. Но когда я волнуюсь, волосы начинают так виться, словно у меня из головы пар идет. Впрочем, может, он и впрямь пошел. Еще десять минут назад я была уверена, что люблю замечательного человека. Я была горда тем, что являюсь совладельцем его компании, в которой проработала четыре года и которая стоит миллионы долларов. Наш роман был похож на прекрасный сон: путешествия и роскошь, которую приносят деньги, только усиливали притяжение между нами. Проблема в том, что после прекрасных грез приходится пробуждаться.
Мне так хотелось продолжать верить Басу. Я чуть с ума не сошла, стараясь придумать подходящее объяснение этому телефонному звонку. Но как можно истолковать существование жены? Помню, как мы познакомились с Басом. Он арендовал небольшую, но элегантно обставленную квартирку на Пятой авеню, которая была похожа на комнату в гостинице, потому что в ней было мало вещей, говорящих о личности хозяина: ни фотографий, ни безделушек. Мне казалось, что необжитой вид свойствен квартирам холостяков. Но никак не наоборот, женатых мужчин.
Был теплый майский вечер. Я сидела в нью-йоркском ресторане и ждала Баса. Он опаздывал. Видимо, деловая встреча затянулась. Я махнула официанту, чтобы он наполнил мой бокал. В Нью-Йорке порции большие, не то что крошечная капелька на дне рюмки, которую наливают дома, в Лондоне. «Двойной, пожалуйста», – попросила я.
Если случается что-то ужасное – у вас горе или вы понесли утрату, – вы, как правило, осознаете это не сразу. Существует несколько стадий. Сначала вы просто отрицаете то, что произошло, не можете в это поверить. Затем вас охватывает гнев. Потом – что угодно. В голове у меня все перемешалось. Стадия отрицания продлилась очень недолго – на чашку кофе и то уходит больше времени. Я впала непосредственно в стадию ярости. Силой мысли я могла бы раздуть еще один Великий Пожар.
type="note" l:href="#n_1">[1]
Страх только распалял ярость. Наконец-то я осознала, что притягательность богатства, которую испытывают некоторые люди, вызвана не только завистью или восхищением, но и пониманием того, что, когда настает час расплаты, все деньги оказываются у богатых.
Бас появился прежде, чем я смогла продумать все до конца. Когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я отпрянула так, что умудрилась ударить его головой по носу. Он засмеялся и, потирая нос, проворно уселся. Кланяясь и расшаркиваясь, официант протянул нам меню, причем в моем цены не были указаны. Бас не стал его просматривать, а сразу заказал омара и вопросительно посмотрел на меня. Я ничего не сказала, поэтому он повернулся к официанту:
– Два омара. И шампанское.
Затем он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Бас излучал тепло и сексуальность, которой, казалось, хватило бы на целый гарем. Когда мы были вместе, он всегда был очень внимателен, показывал, как я важна для него. И я чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Почти все любили Баса. Теперь я начинала думать, что, возможно, эти почти все тоже спали с ним. С остатками слабой надежды на то, что все это не так, я сказала:
– Только что звонила твоя жена, Бас. Все офисные звонки переадресованы на мой мобильный. Она просила передать тебе, что тесты дали положительный результат.
Через несколько секунд до него дошел смысл сказанного. Тогда его улыбка стала расползаться, словно желток в яичнице-глазунье, который проткнули вилкой.
– Послушай, Кэрон, милая. Пожалуйста, не расстраивайся. Конечно, мне следовало тебе об этом сказать. Но подумай, ведь ничего не изменилось, за исключением твоих мыслей. Мы по-прежнему будем вместе жить и вести дело. Как и прежде, я буду ездить в командировки и отсутствовать четыре дня в неделю.
Мне жаль, что она тебе позвонила. У меня разрядилась батарейка, и поэтому я не смог предупредить тебя, что опоздаю. Вот она и позвонила в офис. Но я обещаю, этого не повторится. Говоря по справедливости, это ведь первый раз за четыре года. – Он протянул руку, чтобы коснуться меня, и добавил: – Милая, я тебя люблю. Я рассчитываю на тебя и вовсе не хочу тебя терять.
Я отдернула руку. Если бы вокруг нее обвилась змея, я испытала бы меньшее отвращение. Сначала я просто потеряла дар речи. Я ожидала, что он будет все отрицать, или выразит раскаяние, или извинится. Или, может быть, придумает еще что-нибудь более убедительное. Но, кажется, все, чего я достигла, – это поняла, что Бас – всего лишь сокращение от слова «бастард» (ублюдок, выражаясь менее высокопарно).
– Черт бы тебя побрал, Бас. Такое впечатление, что твои мозги с бананами перемешали и поджарили. Как это – ничего не изменилось? Все изменилось.
Он нахмурился. Когда Бас становился серьезным, его голубые глаза темнели и приобретали цвет океанской воды, в которой прячутся акулы.
– Подумай хорошенько, не волнуйся так, Кэрон. Все будет как прежде. И я точно такой же человек, каким был час назад. Я люблю тебя до безумия. Единственное отличие – твое отношение к происходящему. Но все это не имеет ничего общего с реальной жизнью. На самом деле абсолютно ничего не изменилось.
– Насчет волнения – это ты верно подметил. А в действительности произошло вот что: четыре года я потратила на негодяя, который меня обманывал. Кстати, как насчет тестов? Ничего не хочешь мне рассказать?
Он улыбнулся:
– Милая, только не говори, что ты тоже беременна.
– Нет, я просто не могу в это поверить! Значит, ты продолжал спать со своей женой? И это после того, что у нас было?
– Ну, это входит в обязанности мужа. Кстати, это будет наш четвертый ребенок. Видишь ли, в этом и проблема. Понимаешь, моя жена постоянно беременеет. То один ребенок, то другой. Как только это случается в очередной раз, она теряет интерес к сексу.
– А ты уверен, что именно это является причиной? Я вот, например, ни капельки не беременна, но интерес к сексу с тобой потеряла.
Неужели я была влюблена в него? Разве от настоящей любви освободиться так просто? Будто ты ворочаешься во сне и, неловко повернувшись, оказываешься на полу на коврике? Или, как серфингист, падаешь с доски и тонешь? Или это так просто, как избавиться от детского пристрастия к куриной лапше?
Мы молчали, пока официант наливал шампанское в бокалы и исполнял для Баса чечетку под названием «Я люблю большие чаевые». У меня появилась возможность внимательно приглядеться к Басу. Мне померещилось, что человек, которого я любила, его внешность, обаяние и ум куда-то испарились. Такое впечатление, что осталась только оболочка, внутри которой – пустота. Сердца нет, мозгов и пищеварительного тракта тоже нет. Казалось, шампанское должно излиться из него, словно вода из римских скульптурных фонтанов. Знаете, такой струйкой, которую помпа гонит к пенису.
Впрочем, Бас все-таки утратил свой хладнокровный вид. Он сказал:
– Послушай, Кэрон, я не хочу, чтобы ты устраивала мелодраматические сцены. Такое часто случается. И все идет прекрасно.
– Да нет, не всегда, Бас. Помнишь случай, когда жена отрезала рукава со всех шикарных пиджаков своего мужа? Или тот, когда все сбережения супруга были потрачены на благотворительность? А еще одна жена продала «порше» своего мужа за двадцать долларов. Но самый интересный – это, конечно, когда одному парню член отрезали.
Бас порозовел. На его лбу выступили капельки пота.
– Не так уж это все забавно, Кэрон. И не забывай: мы не женаты. Я имею в виду все эти случаи. Супружеские узы нас не связывают.
Моя ярость немного улеглась. Я была настолько спокойна, что вполне могла вскочить и завопить – достаточно громко, чтобы зеркало за барной стойкой треснуло: «Ну, мы, разумеется, не женаты, но как насчет бизнеса?! Мне принадлежит часть фирмы, поскольку я помогла ее открыть».
На самом деле уговор был такой: Бас нашел деньги, а на мою долю выпало вести дела. Через десять лет я должна была стать партнером и получить в собственность половину компании.
Он нежно мне улыбнулся и немного расслабился. Бас вроде и правда думал, что все пойдет как раньше. Это настолько поразительно, что я бы не удивилась, даже если бы он стал мочиться через уши.
– Ну, это не совсем так, – сказал он. – С точки зрения закона тебе вообще ни черта не принадлежит. Так что, милая, это еще одна причина, по которой нам лучше не расставаться.
Теперь была моя очередь улыбаться. Я перегнулась через стол и прошипела:
– Да пошел ты, Бас Блекман!
Он не обратил на это ни малейшего внимания и продолжал есть. Я проткнула панцирь омара вилкой – при этом раздался приятный хруст, – но не притронулась к нему, а пыталась бешено соображать, чтобы хоть что-то придумать. По всей видимости, так же, как когда-то этот омар. Наши судьбы решились в один и тот же час.
Я, безусловно, не святая, но мне кажется, я заплатила слишком высокую цену за то, что верила и любила. С другой стороны, может, это расплата за обыкновенную надежду. Когда на доспехах Баса стала появляться ржавчина, я старалась просто не замечать этого. Например, секретарша, с которой Бас долго работал, отзывалась о нем как-то странно, что, как мне представлялось, объяснялось ее старомодными взглядами на жизнь. И мне не хотелось задумываться, почему он отсутствует четыре дня в неделю. Включая воскресенье. Это вроде как день отдыха практически для всех. Кроме того, несмотря на то, что Басу было всего тридцать девять, ему был необходим отдых после каждого перелета. А ведь влюбленный мужчина вполне мог бы отдохнуть, занимаясь любовью в воскресенье вечером! Ну да, теперь-то я точно знаю, что он вытворял во время так называемых командировок.
Бас бросил салфетку на стол и сделал знак официанту.
– Я спешу на самолет. Прости, дорогая, но ты ведь знаешь – этот контракт на миллионы долларов.
Он вновь попытался взять меня за руку, и, отдергивая ее, я задела вилку, которую воткнула в омара, после чего он с хлюпаньем приземлился прямо на запястье Баса. Спокойно вытирая руку салфеткой, Бас произнес:
– Кэрон, дорогая, черт с этим со всем. Хватит уже. У меня нет времени. Ну давай проклинай меня, обзывай…
– О, естественно, Бас. Что я должна сказать? «Все кончено, если я еще раз узнаю, что у тебя есть жена и четверо детей!» Или: «Да пошел ты к черту! Даже не вздумай опять собираться жениться на мне». В начале каждого года ты словно закладывал маленькую бомбу с часовым механизмом – и это первая причина, по которой пути назад нет. Вторая причина – я не встречаюсь с женатыми мужчинами. Ты ведь говорил мне, что не женат!
– Кэрон, ты же современная женщина. И знаешь, именно это говорят все мужчины. Я был уверен, мы сможем стать партнерами как раз потому, что ты никогда не старалась как можно быстрее выскочить замуж.
Я дошла до последней точки.
– Может быть, я действительно питаю отвращение к браку. У меня аллергия на женатых мужчин. И ты – худший симптом этой болезни. Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь поверю хоть одному твоему слову?
В действительности у меня нет никакой неприязни к семейной жизни, и я думала, что в один прекрасный день мы с Басом поженимся. Но, бесспорно, я не собиралась теперь рассказывать ему об этом. Это все равно что бежать, хромая, за машиной и кричать водителю: «Эй, ты! А ну-ка вернись! Ты мне только что ногу сломал!»
Бас взял счет, который положили на небольшой серебряный поднос (напоминание о том, что большие чаевые – это самое главное). И поскольку я не встала, он сказал:
– Видишь ли, дорогая, все иногда привирают. Это ведь практически de riguer,
type="note" l:href="#n_2">[2]
если ты боишься потерять того, кого любишь. Подумай об этом. Ты можешь остаться здесь, съесть восхитительный десерт и выпить чашечку кофе. Заплатишь кредитной картой, как обычно.
Я в этот момент представляла собой реликт, замурованный в известняке, поэтому он сам обошел стол и положил мне руку на плечо.
– Я вернусь завтра утром. И, пожалуйста, не делай глупостей. – Бас улыбался так, как будто его снимали для передачи «Скрытая камера» и весь мир на него любовался. Затем он склонился ко мне и добавил: – Ты знаешь, что я не хочу тебя терять. Но если все-таки решишь уйти от меня, будь уверена, я сделаю так, что ты не получишь ни пенни. И новую работу не найдешь. А если ты вздумаешь разнести квартиру… Впрочем, хватит уже говорить о таких неприятных вещах. Просто подумай о том, что я сказал. – Бас наклонился еще ближе и прошептал: – Ты знаешь, я не люблю уходить, не удостоверившись, что все в порядке. Может, поцелуешь меня?
Удивительно, но за все четыре года, которые были вместе, мы ни разу не ссорились, разве что спорили по поводу дел в компании. И он всегда относился ко мне как к равной, был таким внимательным. Никогда не было даже намека на угрозу, замаскированную сладкими речами. И тут обнаружилось, что самое красивое, самое вкусное, как казалось, яблочко содержало в себе две чайные ложки токсичной гадости. Он ожидал ответа, и я произнесла:
– Бас, да я лучше гремучую змею поцелую.
Я наблюдала за тем, как он шел к выходу, скользнул в плащ, который для него заботливо держали, взял протянутый портфель. Возможно, мне нужно было встать и закричать «Держи вора!»? Сделать хоть что-нибудь, чтобы он утратил свой самодовольный вид. Когда Бас уходил, то даже не оглянулся.
И все-таки я понимала, что в каком-то смысле мне повезло. Бас повел себя как настоящая сволочь. Поэтому мне и жалеть-то не о чем. Вряд ли я буду ночами терзаться мыслями о нем. Разве что представлять, как его, намазанного медом, приковывают наручниками к улью. Или как он пытается переплыть Атлантический океан в яичной скорлупе. Еще можно вообразить, как Баса, словно крошечную креветку, поджаривают в тесте до хрустящей корочки… Подумав об этом, я почувствовала себя немного лучше. Первым признаком возвращения к нормальной жизни стало чувство голода.
Идти в какое-нибудь маленькое кафе я не хотела, потому что там, скорее всего, кредитные карты не принимают. А мне теперь придется считать каждый пенни. Поэтому я попросила официанта убрать со стола и принести мне пару сандвичей с беконом, помидором и салатом-латуком, а также большую чашку кофе. Но он сказал, что сандвичи подают только в баре. Басу он вряд ли осмелился бы возразить.
– А я не стану платить, пока не наемся.
Я взяла счет, помахала им и выразительно посмотрела на официанта. Он одарил меня ледяной улыбкой – именно так улыбаются киношные злодеи, когда кого-нибудь собираются пристрелить. Вообще-то, счет был на несколько сот долларов. Известно, что работники дорогих ресторанов просто ненавидят женщин, которые сидят в одиночестве за столом и ничего не заказывают. Поэтому я и не думала торопиться.
Я достала салфетку из сумочки от Гуччи. На мне был костюм от Армани. Сейчас из-за всех этих побрякушек я чувствовала себя второсортной актрисой, которую хорошо экипировали в костюмерной. Как будто все это – мишура, которая исчезнет, когда в последнем акте упадет занавес. Хотя, наверное, так можно сказать и обо всей нашей жизни – только выступаем мы на самой грандиозной сцене, которую только можно себе представить. Нужно было решить, что делать дальше. Во-первых, мне надо где-то жить. Ну, это понятно: я перееду в Лондон, в свой родной город, который хорошо знала и где была счастлива. Кроме того, там Басу будет труднее помешать мне найти работу.
Во-вторых, мне нужны деньги. Одежду я, естественно, увезу с собой. Жаль, что я никогда особо не любила ювелирные украшения – мне всегда казалось, что, надевая их, превращаешься в ходячую доску для объявлений. Поэтому Бас в основном дарил мне картины или какие-нибудь безделушки для дома, которые я теперь не могла считать своими. Пентхаус на Пятой авеню принадлежит компании. А компания принадлежит Басу. Помню, я пыталась с этим поспорить, но мой любимый объяснил, что новую компанию лучше присоединить к тем, которыми он уже владеет, – для того чтобы меньше платить налогов. И поскольку я отвечала за финансовую сторону дела, мне было нечего возразить. Это означало бы, что я не доверяю Басу.
Мне пришло в голову изречение, которое я выучила наизусть, когда училась в школе: «Самый важный урок, который я извлек из жизненного опыта, – никогда не доверяйте экспертам. Если верить докторам, то окажется, что здоровых людей просто не бывает. Богословы утверждают, что каждый виноват. Военные считают, что никто не может чувствовать себя в безопасности». Лорд Солсбери
type="note" l:href="#n_3">[3]
умер до рождения Баса, и, видимо, поэтому он не добавил: «А если верите Басу Блекману, то вам нужно мозги пропылесосить».
Мы держали небольшую сумму наличными в офисе, который находился в нашей, пардон, в его квартире. Я могла бы взять эти деньги, но затем вспомнила, что мне надо уйти оттуда, прежде чем секретарша придет утром на работу. Еще у меня были кредитные карты, но там также было не очень много денег. Билет в Лондон можно, как обычно, заказать в туристическом агентстве за счет компании.
Мне нужно было действовать осторожно. У Баса на руках были все козыри. И я не хотела, чтобы меня обвинили в воровстве. Этот человек совсем заморочил мне голову. Я полностью ему доверяла и была уверена, что компания принадлежит нам обоим. Поэтому, когда он предложил постоянно вкладывать всю прибыль в дело, вычитая только деньги на расходы, я сразу согласилась. В результате у меня вообще не было зарплаты, и я не могла откладывать деньги или делать крупные покупки.
Даже контракта не было. Но я отправила от своего имени такое количество писем, что не представляло никакого труда доказать, что я была сотрудником компании. А ведь все работники имеют какие-то права. Я могла подписывать чеки до пяти тысяч долларов. Так что решила сама себя официально уволить и выплатить небольшую сумму за то, что мой контракт преждевременно расторгли. Для этого нужно произвести всего одну операцию на компьютере.
Учитывая то, как тяжело я работала (иногда по восемнадцать часов в день!), это было жалкое вознаграждение. Мне нужно было начинать с нуля, имея всего несколько тысяч фунтов да авиабилет. Если повезет, сниму в Лондоне симпатичный шалаш с соседями. Я считала бы себя богачкой, будь это несколько лет тому назад, но по сравнению с долей в компании и огромным долгом по невыплаченной зарплате эти несколько тысяч фунтов выглядели как пара соленых орешков. Покончив с сандвичами и кофе, я взглянула на новый счет, который принес официант. На этот раз – никаких серебряных подносов, просто бумажка у тарелки. Я подписала счет – разумеется, никаких чаевых. Затем села в такси и отправилась к родителям.
Мы переехали из Лондона в Нью-Йорк, когда я была еще подростком. Тогда моему отцу предложили место преподавателя в одном университете. Я стала специалистом в области делового администрирования и получила работу в маклерской фирме. Начинала в качестве стажера. Женщина может разбит!) «стеклянный потолок»,
type="note" l:href="#n_4">[4]
если ее первая сделка будет удачной. А затем Бас, в то время один из наших главных клиентов, вдохновил меня на то, чтобы открыть новую компанию. Я некоторое время встречалась с ним до этого и уже очень скоро переехала к нему жить. Родители, безусловно, взбесились: «Как! Мы столько денег потратили на твое образование!» Ну и тому подобное. Они считали Баса похожим на подтаявшее ванильное мороженое – липким и приторным. Никогда он им не нравился. Приходится признать, что они были правы.
Я ехала к родительскому дому, чтобы просто поплакать, чтобы меня обняли и погладили по головке. Но особо рассчитывать на это не приходилось. Родители по возрасту вполне могли бы быть моими бабушкой и дедушкой. Отец – ученый, живущий в башне из слоновой кости. Обычно он с гордостью называл меня «наш любимый несчастный случай», ничего плохого не имея в виду, конечно. В Америке людей, похожих на него, именуют «ушел обедать» (не от мира сего, другими словами). Видимо, как раз из-за этой его особенности мама так много времени и внимания уделяла званым обедам. Бридж был ее настоящей страстью.
Что и говорить, каждый может рассказать что-то забавное о родителях, и никто из нас не совершенен. У меня было счастливое детство. Если даже я была не в состоянии уразуметь, о чем ведет речь мой отец, я всегда могла поговорить с мамой, по крайней мере до тех пор, пока придерживалась принятой в карточных играх терминологии. Например, если я отправлялась на свидание, то объясняла, что мы пытаемся составить игру на пару. А если дела шли плохо, то, защищаясь, оправдывала себя тем, что кто-то всегда остается в дураках, ничего с этим не поделаешь.
Родители долго молчали после того, как я кончила рассказывать о том, что у нас произошло с Басом. Они с таким огромным напряжением удерживались от того, чтобы не сказать «Ну мы же тебе говорили!», что у них даже уши покраснели.
Затем отец все-таки выдавил из себя:
– Это не очень хорошие новости, Кэрон.
А мама сказала:
– Все не так плохо, милая. Я бы посоветовала тебе самой объявить масть в следующей игре.
Возможно, она хотела подбодрить меня или сказать, что следует больше себя ценить. Или, наоборот, просто утешала, потому что мне достались такие плохие карты и паршивый партнер.
Отец все-таки спросил, не хочу ли я, чтобы он выписал мне чек. А мама сказала, что в их клубе любителей, бриджа есть один юрист – ну настоящий козырной туз! Так что если я соберусь судиться с Басом, то можно будет к нему обратиться. Но даже если бы мне захотелось опять стать их маленькой дочкой, мне бы это не удалось. Когда я переезжала к Басу, мои родители, помнится, были очень опечалены. Но теперь, когда они столкнулись с перспективой моего возвращения в родные пенаты, вид у них был еще более мрачным. Они согласились хранить мои вещи у себя, пока я не найду новую квартиру. Мама позвонила нашим лондонским соседям и договорилась о том, что ее непутевая дочь поживет у них некоторое время, пока, как она выразилась, ей не «сдадут более удачные карты». Я просидела у них минут двадцать, не больше. Было глупо обижаться на то, с каким облегчением они восприняли новость о моем переезде в Лондон, ведь я прекрасно помнила восторг, охвативший меня при расставании с отчим домом.
Больше мне не с кем было прощаться. С друзьями детства я связь потеряла. У меня было слишком мало времени, чтобы по-настоящему подружиться с кем-то в старших классах, пока мы жили в Америке. Я иногда встречалась со своими университетскими товарищами, но после получения дипломов мы практически не общались друг с другом. Когда у тебя роман, легко забываешь, что если жизнь сравнить с садом, то друзья в нем подобны деревьям или вечнозеленым растениям. А любовники больше похожи на однолетники. Они пышно цветут и радуют глаз, но только один сезон. Когда вы восхищаетесь ими, стоящими в вазе, они уже мертвы. Не люблю жаловаться, но я действительно думала, что с Басом мы всегда будем вместе. Кто бы мог подумать, что он – ядовитый плющ, который по ошибке приняли за душистый горошек? Меня всегда удивляло, почему у него нет друзей, только одни коллеги, но теперь-то стало ясно, что он просто жил двойной жизнью. А я хорошо смотрелась в спальне и зале для заседаний.
Я приехала в нашу фешенебельную квартиру в Верхнем Ист-Сайде и, застыв на пороге, стала осматриваться. Наверное, мне когда-то представлялось, что будет очень грустно покидать такое чудесное место, но теперь этот пентхаус, как и все, что было связано с Басом, напоминал мне театральную декорацию. Это и понятно: ведь жизнь, построенная на лжи, становится вымыслом, фикцией. Затем я стала с быстротой молнии носиться по комнатам, опустошая шкафы и ящики резвее, чем это мог бы сделать высококвалифицированный грабитель. Мне нужно было спешить, поскольку если бы я не успела закончить до прихода Баса, пришлось бы еще раз выслушивать его излияния. Не исключено, что он, изображая раскаяние, явился бы с подарками. Удивительно, сколько людей годами продолжают жить в аду! Им кажется, что так легче. Ни капельки это не легче на самом-то деле. Пытаешься удержаться на плаву все эти годы, а потом оказывается, что слишком устал, чтобы спастись, когда появляются пираньи.
Сначала я упаковала все вещи, которые собиралась взять с собой в самолет. Можно было, конечно, лететь первым классом, тем более что там не так строго относятся к весу багажа. Все равно билет будет оплачен фирмой Баса. Но я забронировала билет эконом-класса, потому что была в таком отчаянии, так паниковала, что мне просто необходимо было почувствовать, что хоть что-то в этом мире настоящее. Мне хотелось поскорее избавиться от дешевой бутафории и опять ощутить твердую почву под ногами. Вы знаете, ничто так не отрезвляет, как путешествие в хвостовом отсеке самолета.
Я набила вещами шесть коробок и все чемоданы Баса и отправила их на двух машинах к моим родителям. На все это ушло не более часа. Часть вещей они переправят, когда я найду подходящую квартиру в Лондоне, а остальные могут пылиться у них некоторое время. По справедливости, в квартире Баса все наполовину принадлежало мне. К сожалению, там не было никаких особых ценностей: ничего вроде усыпанных бриллиантами ножей для разрезания бумаг или, скажем, ваз из чистого золота… Ничего, что я могла бы засунуть в чемодан. В любом случае нужно было быть практичной и взять прежде всего одежду, чтобы было в чем ходить на новую работу. В той груде вещей, которую я собиралась взять с собой в аэропорт, уже было немало юбок, брюк и костюмов. Придется мне надеть кое-что на себя.
Вряд ли стоит рассчитывать на то, что Бас даст мне рекомендательное письмо. Поэтому я взяла дискеты с информацией о проектах, над которыми работала. Они могут в какой-то степени заменить резюме. Мой бывший возлюбленный боялся хакеров, поэтому мы не хранили информацию на жестком диске компьютера. Я держала дискеты в узкой длинной музыкальной шкатулке, которая играла «Янки Дудль». Эту забавную шкатулку, размалеванную яркими красками, я просто обожала. Так что решила ее тоже прихватить.
Было три часа ночи. В ближайшие десять минут такси не придет. В какой-то момент мне ужасно захотелось разнести эту квартиру к чертовой матери. Но ведь еще совсем недавно я считала ее своей, так что это было равносильно плевку в собственную тарелку. Я открыла бутылку шампанского и наполнила бокал, потом огляделась, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Мой взгляд упал на картину. Она была великолепна. Небольшого размера. Почему бы мне ее не взять?
Недовольный, несмотря на щедрые чаевые, водитель погрузил вещи в такси. Я закрыла дверь, сунула под нее ключи, а затем уселась на заднее сиденье машины, с бокалом в одной руке и бутылкой в другой.
Мы неслись по улицам Нью-Йорка, на которых даже ночью полно людей, и водитель поинтересовался: «Шампанское пьете? Празднуете что-то?»
Я впервые расслабилась с той минуты, когда мне позвонили из Чикаго. Мне было некогда предаваться размышлениям – звонок раздался всего девять часов назад. И вот я уже уезжаю из квартиры Баса. Желания веселиться все это время не возникало. Я была в панике, в отчаянии, мне было грустно, страшно и стыдно. Сейчас же у меня было странное чувство: смесь смертельной усталости и ликования. Наверное, если бы мне удалось оторваться на несколько метров от земли, я испытала бы то же самое.
Затем я вспомнила еще одну крылатую фразу – не знаю, то ли шампанское так подействовало, то ли у меня голова так устроена. Кристина Росетти, если не ошибаюсь, сказала: «Лучше забыть и улыбнуться, чем помнить и грустить». Я осторожно улыбнулась. Ничего страшного с моим лицом вследствие этого не произошло. Тогда я улыбнулась еще шире и пригубила из бокала.
– Абсолютно верно, – ответила я водителю. – Праздную начало новой жизни.
Главное – не влюбиться снова. Нет, не это главное. Тут я просто подскочила от неожиданности: опять зазвонил мой мобильный.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пикассо в придачу - Андерсон Анита

Разделы:
Предисловие12345689101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Пикассо в придачу - Андерсон Анита



Отлично! Восхитительно! Такое замечательное чувство юмора у главной героини, а значит, и у автора! А главное, все эти приколы не мешают развитию сюжета. Как ни странно, совсем наоборот! Нет ощущения вымысла, все события точно соответствуют характеру главной героини. Я получила огромное удовольствие, спасибо!
Пикассо в придачу - Андерсон АнитаЕлена
7.11.2010, 10.24





изящно.оригинально.остроумно.
Пикассо в придачу - Андерсон Анитатаня
14.02.2012, 15.33





Живенько, с чувством юмора, читается легко. Мне понравилось!
Пикассо в придачу - Андерсон АнитаКристина
16.07.2013, 11.29





Белиберда какая-то,автор намешала всего,и детектив и не понятная лав стори.4/10.
Пикассо в придачу - Андерсон АнитаОсоба
10.10.2013, 19.53





ЗАМЕЧАТЕЛЬНО ! 10 !
Пикассо в придачу - Андерсон АнитаЛюбовь М.
25.05.2014, 3.00





Довольно интересно, с юмором, рекомендую
Пикассо в придачу - Андерсон АнитаНатали
25.05.2014, 15.27





Замечательно!Написано с некоторой долей иронии,но события и герои вполне реалистичны.У автора неповторимыое чувство юмора.Не пожалеете!
Пикассо в придачу - Андерсон Анитамама мия
28.05.2014, 17.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100