Читать онлайн Одинокое сердце, автора - Андерсен Линда, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одинокое сердце - Андерсен Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одинокое сердце - Андерсен Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одинокое сердце - Андерсен Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Андерсен Линда

Одинокое сердце

Читать онлайн

Аннотация

За Бенджамином Лонгсдейлом укрепилась прочная репутация опытного сердцееда. Вот и Миллисент попалась, подобно беззаботной птичке угодила в его невидимые сети. А ведь ей и так несладко живется на белом свете. Родители давно умерли. Работать приходится с утра до ночи. Бывший жених Кристофер Кроуфолд в день свадьбы… Да что там говорить, маршруты счастья пролегают слишком далеко от ее дома. Но стоит ли подводить итоги, сетуя на то, что судьба разбита окончательно? И так ли неисправим мистер Лонгсдейл, блистательный кардиохирург, лучше других понимающий, как хрупко человеческое сердце?


Следующая страница

1

Черноволосый гигант шести с половиной футов роста, с руками и плечами настоящего атлета, Бенджамин Лонгсдейл, зевая и почесываясь, сидел в любимом кресле и вспоминал истории, случавшиеся с детьми его друзей и знакомых. Недавно двенадцатилетний сынишка директора диагностического центра Петер Клуни покрасил своего пса флуоресцентной гуашью, а дочь адвоката Ленокса – Табита, обидевшись на родителей, буквально поселилась на огромном вязе, и грозила спрыгнуть оттуда, если кто-нибудь попробует приблизиться к дереву и попытается ее оттуда снять…
А теперь он с недоумением наблюдал за Флоренс, своей старшей сестрой, буквально парящей от счастья, что стала наконец матерью. Ее дочь, малышка Аннабель, лежала в подушках на пушистом ковре и с воодушевлением трясла погремушкой. Когда тебе всего шесть месяцев от роду, всегда найдется занятие по душе, на котором можно самозабвенно сосредоточиться.
Сухой неприятный треск раздражал уши. Казалось, он раздавался всегда, существовал со дня сотворения мира. И не было на всей земле места, куда бы можно было убежать и спрятаться от этого невыносимого звука. Да, нужно смириться и терпеть, ничего другого не остается.
При желании, рассуждал Бенджамин, в грохоте погремушки можно было обнаружить определенный ритм, но в целом звук выходил отвратительный, и ничего, кроме мучительной головной боли, породить не мог. Разумеется, у любящей матери он вызывал улыбку умиления.
Конечно, глупо задаваться вопросом, зачем вообще нужны эти дети? Но все же время от времени он приходил в голову, да простит его Всевышний, такому эгоцентрику, как Бенджамин Лонгсдейл. Никто не спорит, сам по себе процесс создания младенцев весьма приятен, но чего от них хорошего ждать потом, после рождения? Сначала они, крохотные, лишь плачут и месяцами не дают тебе спать. А когда подрастают, устраивают подчас такое, что по сравнению с их выходками, повадки монстров из фильмов ужасов Хичкока покажутся почти безобидными.


Странно, однако, начинаются в этот раз долгожданные выходные. В кои-то веки выдалось свободное времечко, – и вот тебе, пожалуйста!.. Бенджамин с нетерпением ждал конца недели, чтобы после работы заскочить в соседний магазин, купить еды, и, вернувшись домой, расположиться в кресле перед телевизором, не спеша потягивая холодное пиво. Затем, раздевшись, валяться в постели, листая журналы и газеты, скопившиеся за прошедшую неделю…
И вот тебе на: сестричка на пороге, крошка-племянница на руках сестрички! Прощайте, телевизор, газеты и холодное пиво, здравствуйте, родственнички!


Бенджамин потянулся, сладко зевнул и попытался привлечь внимание Аннабель, залаяв собакой. Племянница в ответ издала подобие воя.
Флоренс укоризненно взглянула на брата, покрутила пальцем у виска и продолжила уборку.
Она несколько раз чихнула, сдувая пыль с бронзовых ампирных часов, стоящих на мраморной каминной полке, по-хозяйски убрала разбросанные рубашки, подняла с ковра книгу, распахнула шелковые шторы на огромных, во всю стену, окнах.
Яркий солнечный свет ворвался в просторную комнату, обставленную дорогой стильной мебелью, отразился в старинных зеркалах, на хрустальных гранях спортивных кубков, расставленных, где попало.
Крошка Аннабель издала радостный вопль, перевернулась на живот и потянулась за солнечным зайчиком.
Гигант недовольно прищурился, почти закрыл свои заспанные глаза. Середина недели выдалась страшно тяжелая, Бенджамин в ночь со среды на четверг провел шесть с половиной часов у операционного стола, вытаскивая абсолютно безнадежного больного практически с того света. Ассистенты недовольно ворчали, мол, после таких операций надо давать врачам двухнедельный отпуск…
Потом в четверг и пятницу он дежурил, – несколько раз опять вставал к операционному столу, делал утренний и вечерний обходы отделения. Короче, не жизнь, а непрерывно длящийся подвиг во славу практической медицины, кладезь сюжетов для бесконечного телевизионного сериала о сумасшедших буднях медиков.
Бенджамину страшно хотелось спать, а тут грохот погремушки, сестричкина трескотня, часто повторяющееся отвратительное слово «проблема». Ужас!
А как хорошо спится под утро! Вернее, спалось, пока в дом не ворвался тайфун по имени Флоренс. Теперь понятно, почему метеорологи дают природным катаклизмам нежные женские имена. Боже мой, как она фантастически многословна, строчит как пулемет!


В свои тридцать пять лет Бенджамин по-прежнему, как в далеком детстве, побаивался старшей сестры, старался ни в чем ей не перечить, но сейчас – сейчас случай был особенный. Молодой человек с трудом попытался сосредоточиться и вникнуть в безудержный поток слов.
А дело обстояло следующим образом. Флоренс собиралась, покинув родной Довер, съездить на недельку в город Нью-Хейвен к внезапно заболевшим родителям мужа. И рассчитывала на некоторое время, до прилета их младшей сестры Салли, оставить на попечение брата свою дочурку. Джордж, муж Флоренс, уехал к родителям еще позавчера, и намеревался вернуться лишь в воскресенье вечером.
Все бы ничего, да только девочке, о которой шла речь, только-только исполнилось полгодика. У Флоренс, решившейся рожать накануне своего сорокалетия, это был первый и единственный ребенок.
Бенджамин, несомненно, любил племянницу, но взваливать на себя такую ответственность? Кормить младенца, нянчить, менять подгузники?.. Да ни за что!
– Я боюсь, Флоренс! – в смятении проговорил Бенджамин, поглядывая на Аннабель. – У меня руки дрожат, когда беру на руки такую крошку. Пускай ею занимается Салли! Смотри, какие у меня огромные пальцы, я и носа-то не сумею ей утереть!
– Неужели? А людей резать ты не боишься? С такими-то ручищами… Разбойник, вот ты кто!
Сестра намекала на то, что специальность у брата была самая мужественная. Бенджамин работал кардиохирургом, и в медицинских кругах города считался виртуозом своего дела. Самые престижные клиники Нового и Старого света стремились заполучить такого опытного врача.
Подумаешь, руки дрожат! Как сосуды на сердце сшивать, так ему нет равных! В прессе то и дело мелькают очерки о докторе Лонгсдейле. Журналисты пишут, что ее брат – гений! Ха, ей то лучше знать: Бенджамин, каким был в детстве ленивым и хитрым сорванцом, таким и остался.
Что же касалось ее личных проблем, то сам Бог велел помогать ближнему, а уж выручить родную сестру и провести несколько часов с племянницей Бенджамин был просто обязан.
– Ничего, Бен, справишься. Потом тебя сменит Салли!.. – Она поискала по сторонам глазами, наклонилась и строго произнесла: – Аннабель, немедленно выползай из-под дивана!
Малышка была невероятно шустрой, и уже успешно осваивала просторы комнаты. Флоренс вытащила дочь на свет Божий и замерла в ужасе – ребенок держал в руках какое-то лохматое, страшно пыльное животное, не подававшее признаков жизни.
– Бенджамин! Что это? Оно кусается?!
– Когда-то, может, и кусалось. Извини, из меня плохой зоолог, в привычках диких зверей я не разбираюсь. Это дохлый скунс, точнее, чучело скунса, подарок одного из моих пациентов. Надо же, я его две недели искал по всему дому, хотел передарить детскому отделению клиники. Представляешь, Флоренс, проклятое чучело постоянно прячется!
– Сам ты чучело!
Бенджамин ловко увернулся от брошенного в его сторону зверька и продолжал выслушивать пылкий монолог Флоренс о предстоящих обязанностях.
Он узнал, как пользоваться страховым полисом ребенка, дал честное слово выучить наизусть все телефоны домашнего детского доктора, и навсегда уяснил себе, что крошка Аннабель – само спокойствие, характер у нее просто ангельский. Чудо, а не ребенок! Разве трудно нянчиться с такой красавицей? Кто, как не Бенджамин и Салли, могут помочь родной сестре в трудную минуту?
Салли была младше Бенджамина на пять лет. Она проводила свой отпуск в Майами, отпуск закончился, и самолет, на котором она возвращалась в родной город, должен был вскоре прибыть в аэропорт.
Флоренс недавно созванивалась с ней и знала, что сестра была готова ехать в аэропорт Майями, по крайней мере, так она сообщила по телефону. Если, конечно, эта красотка не выкинет какой-нибудь фокус, что за ней очень даже водится.


К чему такая спешка? Почему я, а не Салли, оказался в неурочный час дома и подвергся внезапному налету Флоренс? – с тоской подумал Бенджамин и зевнул во весь рот, показывая прекрасные зубы человека, не ведающего вкуса табачного дыма.
– Перестань зевать как крокодил! – прикрикнула Флоренс на брата. – Чем ты, дружок, занимаешься ночи напролет? Торчишь в клубах, играешь в карты с приятелями? Покер и алкоголь не доведут тебя до добра. Когда ты займешься собой, остепенишься, познакомишься с хорошенькой девушкой, женишься в конце-то концов? Отвечай, ленивое животное!
– Когда остепенюсь – не знаю. А зеваю, потому что хронически не высыпаюсь. Работа… – ответил Бенджамин, пожимая плечами. – Два дня дежурил, потом готовил статью к печати. А перед этим вообще целую ночь не спал. Так что ты напрасно… Имею я право на заслуженный отдых в конце рабочей недели или нет?
– Имеешь, мой замечательный брат! Вот с племянницей и отдохнешь! Детское питание в холодильнике в красной картонной коробке, соки слева, каши справа, инструкции по приготовлению на упаковке, вся одежда вот в этих сумках. Подгузники прямо перед тобой. Что еще? Да, пока не забыла. Сегодня после обеда ты прокатишь Аннабель на своем новеньком автомобиле и заодно сфотографируешь ее в фотоателье на Бриджес-стрит, адрес я тебе оставляю.
Флоренс вырвала листок из записной книжки, подошла к брату и, обняв его за широкие плечи, нежно поцеловала в подбородок.
– Бенджамин, помоги мне! Сам видишь, какие обстоятельства, разве кто в этом виноват? Ты меня любишь или нет, братец мой непутевый?
– Ладно, – без тени вдохновения на мрачном лице произнес тот, выбрался с сожалением из глубокого кресла и сел на ковер, поближе к племяннице. – Конечно, люблю, что еще с тобой делать? Остается надеяться, что с племянницей я как-нибудь справлюсь. Но и ты не забывай, – в операционной у меня полно помощников, и если что-то делаю не так, мне дружно помогают! Между прочим, иголку в руках я не держал сто лет, только скальпель… А тут – остаюсь с младенцем один на один и сразу столько непривычных поручений.
– Не занудствуй, все должно быть о'кей, Бен! Полностью сосредоточь внимание на ребенке. Никаких книг, пива, спорта, никаких друзей, никаких женщин! Скунсы тоже исключаются, слышишь? И Боже упаси тебя от случайных помощников! Ты – дядя, и именно тебе отвечать за целость и сохранность родной племянницы. Я оставляю вот эту запись, здесь подробно обозначено, что и в какой последовательности надо делать. Не перепутай, пожалуйста!
– Хорошо, хорошо! Не тараторь об одном и том же в сотый раз. Покажи, чего ты там настрочила… Ничего себе, целых две страницы убористым почерком! Да мне за месяц это не осилить, Флоренс!
Крошка Аннабель во время бурного разговора матери и дяди с увлечением трясла погремушкой и не проронила ни звука.
Дела взрослых беззаботного ребенка совершенно не занимали, куда интереснее было время от времени грызть пластмассового попугая и пытаться открутить ему голову, украшенную аппетитным малиновым хохолком.
– Она не поранится? – с опаской взглянул Бенджамин на племянницу. – Забери у нее этого дурацкого попугая! От грохота потрохов этой птицы уже голова идет кругом!
– О Боже! – вздохнула Флоренс. – Братец, тебе пора обзаводиться собственными детьми. Голова у него, у бедного, кругом идет… Посмотри на себя! Уже одиннадцать часов утра, а ты все еще как вареный. Уверена, женщины шарахаются от тебя, потому что ни о чем, кроме как о работе, ты не в состоянии с ними говорить. Да не зевай ты, когда я с тобой разговариваю!
– Никто не шарахается, наоборот, они вешаются мне на шею. А теперь сообрази, о чем можно беседовать с двумя-тремя женщинами, одновременно висящими на тебе? Об аневризме аорты? О резекции сердечного клапана? О вскрытии грудной клетки?.. Я говорю с женщинами о любви, они это приветствуют. Всю шею мне поцарапали, искусали, посмотри!
Бенджамин с готовностью оттянул ворот футболки, приглашая Флоренс изучить мифические царапины и укусы, покрывавшие его тело.
Увы, Флоренс это не убедило.
– Я всегда знала, что наше семейство Лонгсдейлов чуточку ненормальное! Таким же чудиком, как ты, был наш дед, и отец не отставал, а тетушка Милли, сестричка отца – типичная клиентка психиатра!.. С тобой нельзя говорить серьезно, Бенджамин, никогда не поймешь, ты шутишь или нет! Не морочь голову, эти жалкие полоски на шее и ключице – не укусы твоих поклонниц. Ты просто отлежал себе шею, лентяй и лежебока! Впрочем, на такой шее и десяток женщин удержится! Ну-ка, наклонись, подставь щеку, сестра поцелует тебя на прощание. Боже, какой ты колючий! Запомни, никогда не женишься, если будешь дрыхнуть в такое замечательное утро!
Флоренс поцеловала брата, подняла на руки дочь и крепко прижала к груди.
– Не скучай, маленькая! Мама скоро вернется, а вечером прилетит тетя Салли, которую ты так любишь! До свидания, родные! Бен, милый, надеюсь, проблем не будет?
– Не будет! – ответил брат с мрачной ухмылкой. – Не люблю слово «проблемы».
Бенджамин вновь уселся на ковер и попытался завладеть попугаем. Раздался громкий рев. Что только не предпринимала Флоренс, чтобы успокоить ребенка, но все было тщетно.


Тут-то дядя вспомнил про скунса. И как только Аннабель увидела лохматый бок, сразу закрыла рот, заулыбалась, выронила грохочущую игрушку, потянула ручонки к незнакомцу. Она с первого взгляда влюбилась в молчаливое чучело.
– Поезжай с легким сердцем, Флоренс! Видишь, мы уже нашли общий язык!
Бенджамин сунул чучело ребенку, а сам осторожно поднял попугая с ковра и опустил его в стоявшую неподалеку сумку с детской одеждой. Потом с удовлетворением потер руки.
– Бенджамин, корми ребенка вовремя, не спускай глаз, отгоняй комаров, слышишь? – Флоренс, казалось, была готова заплакать, глядя на дочь. – Береги ее! Бедная моя девочка, ты будешь плакать без мамочки?
– Собралась уходить, так уходи! И не оглядывайся! – рассердился Бенджамин. – Все будет в порядке. Передавай от меня привет старикам Джонсонам, пусть выздоравливают.
Аннабель с нескрываемым удовольствием трепала чучело скунса за уши и с улыбкой смотрела на мать, никак не решавшуюся переступить через порог. Лицо женщины выражало целую гамму эмоций, а главное, в глазах стоял страх, правильно ли она делает, что оставляет единственное дитя на попечение великовозрастного оболтуса? Бенджамин сам еще в душе ребенок, как они похожи с крошкой, просто одно выражение лица!
Усаживаясь в машину, Флоренс посмотрела на окна гостиной, помахала брату и дочери. Естественно, непутевый Бенджамин не придумал ничего лучшего, как показать милой сестричке, расстроенной сумбурным прощанием, язык. Даже, кажется, Аннабель тоже высунула язык, – дурной пример заразителен.
Закусив губу, бедняжка Флоренс нажала на газ, и спортивный олдсмобил-купе резко рванул с места, оставляя на асфальте черные полосы от покрышек – в семействе Лонгсдейлов любили скорость.
– Ужас! – проговорил вслух Бенджамин, перечитав список необходимых дел. – Бедные матери, как они с этим справляются! Ты не знаешь, дорогая племянница? Раз не умеешь разговаривать, сострой гримасу.
Малышка словно поняла, что от нее хочет дядя-гигант, покачала головкой и скорчила уморительную рожицу.
– Вот и я не знаю, – вздохнул он. – Сейчас перекусим, потом отправимся к фотографу. Уверен, твои снимки потрясут весь цивилизованный мир и войдут в историю человечества, так, кроха?
Аннабель с серьезным видом кивнула кудрявой головкой, продолжая дергать чучело скунса за уши. Одному Всевышнему были известны мысли малышки, но как уморителен был ее сосредоточенный вид, прекрасны выразительные голубые глаза.
Бенджамин, любуясь племянницей, в душе порадовался за сестру. Родить в таком возрасте, молодец все-таки Флоренс!
Он вздохнул, встал с ковра и пошел в кухню – подготавливать молочную смесь для Аннабель. Для себя Бенджамин решил открыть пару консервных банок – острый салат с перцем и макрель в масле. Что ж, потерплю, пока не до деликатесов, подумал он.
И вдруг поймал себя на том, что, стоя посреди кухни, довольно улыбается. Все-таки приятно покровительствовать крохотной родственнице. Ощущение того, что ты необходим беспомощному существу, такому милому и забавному, неожиданно подняло его настроение. Наверное, не всегда дети такие уж вредные.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Одинокое сердце - Андерсен Линда

Разделы:
12345678Эпилог

Ваши комментарии
к роману Одинокое сердце - Андерсен Линда



не осилила
Одинокое сердце - Андерсен Линдаatevs17
18.10.2012, 13.47





Читается легко. Можно почитать!
Одинокое сердце - Андерсен ЛиндаКристина
13.07.2013, 19.08





Не интересно.
Одинокое сердце - Андерсен ЛиндаТатьяна
7.01.2014, 1.37





Ерунда полная.Не хватило терпения дочитать.
Одинокое сердце - Андерсен ЛиндаA,R
18.12.2014, 1.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100