Читать онлайн Влюбленные соперники, автора - Аллен Дэнис, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленные соперники - Аллен Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.52 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленные соперники - Аллен Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленные соперники - Аллен Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Аллен Дэнис

Влюбленные соперники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Господи, мисс, вы выглядите как русалка, о которой Пай Тэтчер вечно рассказывает разные истории. Такая же мокрая!
Бесс стащила с себя сырые полусапожки, вытащила гребни из слоновой кости и распустила каштановые локоны по плечам.
– Подбрось дров в огонь, Сэдди. Как ты думаешь, долго будет сохнуть мое платье?
Неуклюжая, средних лет горничная покачала головой, и ее завитые, светлые с ранней проседью волосы показались из-под ночного чепчика.
– Да оно вообще не высохнет, мисс, если вы его не снимете. Подойдите ко мне, я вам помогу.
Бесс протянула руки к пламени. Отблеск огня окрасил ее нежные щеки в розовый цвет. Она всегда приходила в эту комнату, когда необходимо было привести себя в порядок, починить одежду, почиститься или переодеться.
Сэдди распустила шнуровку скромного платья Бесс, и закрытое, с длинными рукавами платье соскользнуло на пол, вслед за ним последовала и нижняя юбка. Бесс вышла из кучи черного влажного шелка, и у нее возникло искушение пробежаться по комнате в одной легкой рубашке. Как приятно избавиться от тяжелой, нарочито скромной одежды!
– Сядьте-ка к огню, мисс, если не хотите помереть от горячки, – скомандовала Сэдди, заметив озорной огонек, зажегшийся в глазах Бесс. – Ваша мамаша попросила меня присматривать за вами, когда вы здесь, в Пенкерроу, я и должна держать слово. Сейчас дам вам одеяло.
Бесс забралась с ногами в кресло с высокой спинкой и подголовником и напустила на себя как можно более послушный вид. Сэдди аккуратно разложила мокрое платье на стоящем возле самого огня широком кресле-качалке и вытащила из большого сундука одеяло. Она завернула в него Бесс с головы до ног, заботливо подоткнув края коричневого шерстяного одеяла под ее холодные как ледышки ноги.
– Спасибо, дорогая, – с притворным смирением поблагодарила Бесс.
Сэдди бросила на девушку подозрительный взгляд, но только спросила:
– Когда прибудет ваша мать с мисс Габриелл?
– Мама и Габби приедут вместе с викарием Брэдфордом. Надеюсь, что дождь скоро кончится, – прибавила она, обеспокоено глядя на потемневшие окна. Снаружи по-прежнему непрерывно моросил нудный дождь, с моря дул холодный ветер. – На кладбище будет мокровато, и я боюсь, что явится еще меньше народа, чем мы ожидаем.
– Я не удивлюсь, если на похороны вообще никто не придет, – с кислым видом произнесла Сэдди. – Наш господин был на свой манер неплохим человеком, но вряд ли кто-нибудь в округе будет по нему плакать. – Сэдди тяжело вздохнула, но затем, словно отогнав от себя грустные мысли, пристально посмотрела на притихшую девушку. – Я не могу сидеть тут и присматривать за вами, мисс Элизабет, но надеюсь, что у вас хватит ума оставаться здесь, перед огнем. Мне нужно быть на кухне. Кухарка совсем сбилась с ног из-за приезда виконта, надо ей помочь.
– Можешь передать кухарке, чтобы она успокоилась, Сэдди, виконт очень приятный человек.
Сэдди фыркнула.
– Человека видно по делам, мисс. Почему он за столько лет ни разу не приехал навестить младшего брата, скажите на милость?
Бесс нахмурилась.
– Не знаю. Но мне почему-то кажется, что этому должна быть какая-то веская причина. Но я, разумеется, выясню, в чем тут дело. – Бесс улыбнулась Сэдди. – Ты же знаешь, что я обожаю разгадывать загадки.
На это замечание служанка ответила еще одним фырканьем.
– Когда суют нос не в свои дела, это до добра не доводит. Лучше бы вы не лезли куда вас не просят, дорогая. – И с этими словами Сэдди покинула комнату.
Бесс смотрела на потрескивающий огонь, и улыбка медленно исчезала с ее лица. Почему это, думала она, Сэдди советует ей не соваться в это дело? Закери никак не мог понять, по какой причине брат не писал ему и даже не приехал после смерти отца. Она чувствовала, что ее долг как будущей жены помочь ему найти хоть какое-то взаимопонимание с братом.
Перед ее мысленным взором возник образ виконта. На первый взгляд братья казались совершенно разными. Собственно говоря, лорд Росс выглядел типичным представителем семьи Хейл. Она решила, что когда-то в древний род Хейлов подмешалось немного цыганской крови – глаза Алекса были такими блестящими и угольно-черными, что просто удивительно.
Под уютное потрескивание поленьев Бесс задумалась о цыганских глазах Александра Викема. Она внимательно рассмотрела гостя за те несколько минут, пока они вместе стояли возле двери кабинета, за которой находились останки его деда, и, хотя его лицо ничего не выражало, блеск глаз выдавал бушующие внутри чувства. Как ни пытался он скрыть свои эмоции, этот взгляд рассказал ей все.
Бесс ощутила прилив сострадания, смешанного с каким-то другим чувством, которое не могла точно определить. Внезапно ей стало душно под тяжелым шерстяным одеялом, и, скинув его на пол, она поджала ноги под себя и натянула на них подол тонкой рубашки.
Теперь тепло очага стало даже припекать ее тонкую кожу, казалось, что жар пронизывает Бесс до самых костей, как в летний полдень после купания в Брукморском пруду, когда лежишь на берегу под солнцем, чтобы обсохнуть. Лямочка рубашки спустилась ниже ее полных грудей, обнажив два белоснежных холма, сейчас порозовевших от жара очага. Зажмурившись, Бесс наслаждалась этим ощущением свободы и теплом огня. Непроизвольно она провела рукой по своей груди и почувствовала неясное томление. Грудь у нее начала развиваться раньше, чем у других девочек, и сперва она воспринимала это как досадную помеху. Грудь распирала лиф платья и мешала, когда ей надо было забраться на дерево или полазить по окрестным холмам. К тому же она смущала ее – все обращали на ее фигуру внимание. Особенно мужчины.
Но после того как Зак, завершив образование, вернулся домой и начал подумывать о том, чтобы найти себе подходящую жену и остепениться, мнение Бесс о своей груди сильно переменилось в лучшую сторону. Девушке стала нравиться ее женственность, ведь Зак теперь смотрел на нее совсем другими глазами и ей это было очень приятно.
Бесс захотелось выйти замуж за своего друга еще тогда, когда ей было шесть лет, а ему девять и они принимали участие в брачной церемонии в Дозмери-Коув. Она всегда была очень привязана к своему другу, а с тех пор стала воспринимать Зака как будущего мужа.
Ей даже в голову не могла, прийти мысль о том, что в этой роли может оказаться кто-нибудь другой – так им хорошо было вместе. Но потом, кое-что прочитав и послушав довольно откровенные, полные намеков разговоры своих старших родственниц, Бесс сделала для себя открытие – мужчинам от своих жен нужно нечто большее, чем простые товарищеские отношения. Этим чувственным животным обязательно нужно забраться в одну кровать со своей спутницей жизни. Однако, как сообщила ей мать, деликатно пожав при этом плечами, от хорошо воспитанных, благонравных женщин вовсе не требуется испытывать при этом какие-либо чувства. Собственно говоря, лучше, если они вообще не будут забивать себе голову ненужными эмоциями.
Сначала Бесс слепо приняла на веру слова матери. И действительно, кто лучше нее может знать, в чем заключается счастливое замужество, – ведь совершенно ясно, что ее родители очень любят друг друга. Но позднее у Бесс возникли сомнения – она была рада тому, что Закери желал ее. Уже одно это приносило ей определенное, почти чувственное удовлетворение. Но ей хотелось большего. Инстинктивно Бесс понимала, что между мужчиной и женщиной должны существовать другие взаимоотношения, а не только дружеские. Об этом ей говорил любознательный ум и пробудившееся тело.
Бесс вспомнила о городских девушках и с досадой прикусила губу. Она не раз замечала, как те смотрели на Закери во время их совместных поездок – очевидно, он казался им привлекательным. Иногда у Бесс создавалось впечатление, что некоторые охотно задрали бы юбки за одну только улыбку ее приятеля. Бесс это озадачивало, она не могла понять, какое отношение общественное положение имеет к чисто физическому влечению.
Интересно, если деревенские девушки так возбуждаются при виде Закери, что расплываются в улыбках и краснеют от одного его дразнящего взгляда, то почему на нее он так не действует?
Может быть, подумала Бесс, она ведет себя неподобающим образом? Хотя выражение «неподобающим образом» в данном случае, вероятно, совершенно не годится. Точнее, может быть, она ведет себя слишком подобающим образом.
– Тук-тук. Это я, Бесс.
Услышав в дверях голос Зака, Бесс вздрогнула и смутилась, почувствовав себя виноватой в том, что он сейчас войдет и увидит ее полуголую, полную бесстыдных мыслей о плотских наслаждениях. Встав на колени в кресле, девушка посмотрела на вошедшего поверх высокой спинки.
Он опять приглаживал руками волосы – верный признак того, что его что-то мучает. И, конечно, Бесс точно угадала, что предметом его беспокойства был Александр Викем.
Как бывало всегда, когда она видела, что нужна Заку, Бесс тут же забыла о себе и, пользуясь старым, проверенным способом, решила поддразнить друга, вывести его из мрачного состояния духа. Она насмешливо улыбнулась.
– Тебе попадет от Сэдди, если она застанет тебя здесь, Зак. Помнишь, как старая грымза гонялась за тобой по всему дому с метлой?
– Тогда я был еще мальчишкой, – не приняв шутки, возразил он, сердито глядя на невесту. – Теперь, когда я стал хозяином дома, она не осмелится ударить меня.
– Но в этом-то все и дело, – продолжила Бесс невинным тоном. – Ты уже не мальчик, а я в таком виде…
По тому, как он настороженно поднял голову, и по зажегшимся в его глазах огонькам Бесс поняла, что преуспела в своем намерении отвлечь его от беспокойства и придать его мыслям другой ход. Но когда тот, внимательно окинув ее взглядом, искоса глянул на сушившееся у огня черное платье, подошел к двери и запер ту лежавшим на комоде ключом, Бесс пожалела о своем поведении. Ее желание отвлечь друга от грустных мыслей могло обернуться большой неприятностью.
Умом Бесс понимала, что приличная женщина не должна вести себя подобным образом, но по присущей ей некоторой склонности к авантюрам возразила сама себе – разве не может она в такой момент успокоить и отвлечь внимание своего будущего мужа? Что в этом плохого? А если заодно она сможет проверить, способно ли ее тело на порывы страсти, – что ж, в этом ведь тоже нет ничего дурного.
Однако прежде она никогда не позволяла Заку видеть ее почти раздетой – во всяком случае с тех пор, как они стали подростками, – и никогда еще он не запирался с ней наедине в комнате. Бедняжку даже слегка затрясло от собственного бесстыдства.
Сделав несколько шагов, Зак подошел к креслу.
С немного запоздалым приступом стыдливости Бесс прижалась к высокой спинке кресла.
Взгляд Закери скользнул по ее роскошным распущенным волосам, потом спустился ниже по стройной шее и плечам к пленительным выпуклостям.
При виде блеска, появившегося в его глазах, щеки девушки запылали, но она никак не могла понять, от чего именно покраснела – от возникшего в ней желания или простого смущения.
Проследив за взглядом Закери, Бесс тоже опустила глаза и обнаружила, что, стыдливо прижавшись к спинке кресла, она достигла совершенно противоположного эффекта – в таком положении ее грудь выглядела гораздо соблазнительней.
– Ты очаровательная маленькая плутовка, моя любимая Бесс, – нараспев произнес Зак, проводя указательным пальцем сначала по выпуклости одной груди, потом углубляясь в ложбинку, с тем чтобы вновь взобраться на вершину другой.
Бесс замерла. Ей было приятно доставить ему удовольствие. Кроме того, это безумно возбудило ее – никогда и никто еще не прикасался к ней столь интимным образом. Незаметно вздохнув, она решилась зайти дальше, надеясь, что ей удастся доставить любимому еще немножко удовольствия, но стараясь при этом не потерять головы. Интересно, сможет ли она удержать Зака на расстоянии или придется звать на помощь? Она услышала, как участилось дыхание Зака, и почувствовала, как бешено заколотилось его сердце. Галстука на нем не было, и Бесс ясно видела, как в такт биению сердца пульсирует жилка на его шее. Почему ее сердце не бьется так же сильно?
– Я хочу сделать тебя счастливым, Зак, – прошептала Бесс, не понимая, что играет с огнем. Тут она прикрыла ресницами глаза, приподняла голову ему навстречу и зовуще слегка приоткрыла рот.
Взгляд Закери, казалось, прилип к пухлым, сладким, словно вишня, губам Бесс. Он крепко обхватил ее за плечи и нагнулся к лицу так низко, что Бесс почувствовала обжигающее дыхание на своем лице.
– Я хочу войти в рай, любовь моя, – прошептал он.
Горячие губы коснулись ее губ, сперва нежно, потом все сильнее и настойчивее. Внезапно Бесс почувствовала, что ее тело оторвалось от кресла, повисло в воздухе, и, когда вновь коснулась ногами ковра, она была уже в объятиях Закери, объятиях таких крепких, что у девушки перехватило дыхание.
Он был крепок, строен, от него пахло сандаловым мылом, и, по всей видимости, к этому моменту у нее от желания должна была голова пойти кругом. Но когда язык Зака скользнул между ее губ, Бесс охватила отчаянная паника. Ей показалось, что эксперимент зашел слишком далеко – она заигралась!
Стоило только объятиям Зака немного ослабнуть, как Бесс выскользнула из его рук и вновь забежала за кресло.
– Зак, я действительно обещала, что сделаю тебя счастливым, – как можно более игриво сказала она, хотя теперь ее сердце колотилось от страха. – Но не сейчас же!
Закери оторопел. Он растерянно заморгал, потом ухватил себя за подбородок и, наконец, выговорил:
– Ради Бога, Бесс, мне показалось, что ты вроде бы поощряешь меня. Нельзя же приглашать мужчину в спальню, когда ты почти раздета, любовь моя, и надеяться на то, что ему не захочется… Ну, ты понимаешь, о чем я!
За то время пока Зак приходил в себя, к Бесс вернулось самообладание. В конце концов, это все тот же ее милый Закери, только немножко потерявший голову. Она сказала прежним, слегка дразнящим тоном:
– Прежде всего это не моя спальня…
– Будет твоя, если ты этого захочешь, – шагнув вперед, перебил ее Закери, и в его глазах снова вспыхнула искра страсти, готовая разгореться вновь.
– …а во-вторых, я вовсе не приглашала тебя, – закончила Бесс, лукаво глядя на друга.
Подняв с пола одеяло, она завернулась в него на индейский манер.
– К черту, плутовка, мы с тобой все равно что женаты. Не понимаю, почему ты строишь из себя недотрогу, – жалобно произнес он, вновь беспокойно запуская пальцы в шевелюру.
– Я знаю вас, мужчин, Закери Викем.
Дорого яичко ко Христову дню, – откровенно заявила она, выпростав тонкую изящную руку из складок огромного одеяла и грозя ему пальцем.
Закери громко рассмеялся. Бесс с удовлетворением отметила, что взрывоопасная атмосфера несколько разрядилась, и почувствовала, как на губах ее появляется глупая, счастливая улыбка. О, она действительно любит его! И что из того, если она, находясь рядом с ним, никогда не упадет в обморок от желания? В конце концов, что такое страсть по сравнению с настоящей, верной привязанностью? Но тут Зак удивил Бесс – схватил в объятия и начал крутить по комнате, пока у нее не начала кружиться голова.
– Бесс, Бесс, моя маленькая будущая женушка… Когда я наконец заполучу тебя, ты за все мне заплатишь, – приговаривал он.
И судя по тону, прозвучавшему в этих словах, Бесс поняла, что он выполнит свое обещание. Она легонько оттолкнула его.
– А теперь уходите, господин Викем, пока Сэдди действительно не пустила в ход метлу, – сказала она.
– Ухожу, моя благоразумная крошка. Через час должен прибыть Крэг, – согласился он, все еще не выпуская ее из своих рук.
Она с удовлетворением заметила, что настроение Закери значительно улучшилось, он уже не думал о чтении завещания и встрече с братом. Теперь можно смело перейти к вопросу, который интересовал ее.
– Твой брат производит очень приятное впечатление, – рискнула сказать она.
– Определение «приятный» звучит слишком слащаво и, в то же время, мало о чем говорит, – возразил Закери и, вздохнув, добавил: – Кроме того, ты его видишь первый раз и можешь ошибаться, не так ли?
– Но я его знаю по твоим рассказам, или ты что-нибудь присочинил?
– Но, может быть, я просто помню то, что мне хочется помнить, – снова вздохнув, возразил Закери.
– И все же, мне кажется, что он…
– До свидания, недотрога, – оборвал он ее, чмокнув в бровь. – Увидимся на похоронах. – Затем, уже подойдя к двери и взяв ключ, повернулся и задумчиво спросил: – Или ты хочешь присутствовать при чтении завещания?
Глаза Бесс загорелись.
– А можно? Должна признаться, что мне хотелось бы.
– Почему бы и нет, ты ведь должна стать моей женой. Может, если ты узнаешь, насколько станешь богата, то проникнешься ко мне большей благодарностью, чем просто поцелуй, – улыбнулся он.
– На это пока не рассчитывай, – строго возразила она. – Но я обязательно приду.
– Я перекинулся… несколькими словами со Стиббсом, милорд.
Сняв рубашку и сапоги, Алекс лежал на постели, положив ногу на ногу и прикрыв лицо рукой, чтобы загородиться от света канделябра, поставленного камердинером на стоящий возле кровати столик красного дерева.
– Я так и думал, что это случится, Дадли, – сухо ответил он, не шевельнувшись.
Очевидно, что даже столь мало поощряющего к разговору ответа для слуги оказалось вполне достаточно. Алексу не нужно было смотреть на него, чтобы представить своего взвинченного до предела камердинера, стоящего руки в боки с выражением оскорбленного презрения на лице.
– Несносный недоумок! Безалаберный неумеха! – воскликнул тот театральным тоном. – Заставил меня мокнуть под дождем, а потом стоять в холле почти полчаса! Скажите пожалуйста, разве сложно было найти пару лакеев, чтобы перетащить вещи? И пока я ждал, мне не предложили ни капли эля – да что там эля, ни капли воды, – чтобы промочить пересохшее горло. А горлу было от чего пересохнуть, милорд, я до смерти перепугался, ведь мне пришлось ехать в эту дьявольскую грозу! Алекс переложил руку на лоб и, нахмурив брови, многозначительно посмотрел на слугу. Дадли выпрямился и попытался как можно убедительнее изобразить позу оскорбленного достоинства. Его огненно-рыжие волосы матово блестели в свете неяркого пламени свечей, а на веснушчатом, молодо выглядевшем для человека, которому уже под сорок, лице появилось подобающее случаю сокрушенное выражение.
– Разумеется, милорд. Вы совершенно правы! – чопорно произнес он. – Не стоило так выходить из себя. Прошу прощения, я просто потерял голову! Но не могу выносить, когда хозяйством управляют из рук вон плохо. Вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, Стиббс суетится насчет трюфелей! – Алекс удивленно поднял бровь, и на его губах промелькнула усмешка. – Да, да, я знаю. Я тоже слежу за кухаркой. Но вы должны признать, милорд, что в то же время я никогда не пренебрегаю своими обязанностями.
– Согласен с тем, Дадли, что твои промахи заметить гораздо сложнее, – протянул Алекс, садясь на постели и спуская ноги на пол. – От твоего критического взгляда вряд ли что может ускользнуть. Однако согласись, ты очень нервный человек.
Очевидно, это довольно мягкое замечание все же болезненно задело Дадли. Кинув на хозяина недобрый взгляд, он молча продолжил распаковывать вещи.
– Ладно, Дадли, перестань дуться, – насмешливо сказал Алекс. – Если бы я знал, что ты будешь лишь сердиться да жаловаться, то лучше прихватил бы с собой тетушку Сефрону.
Теперь настала очередь Дадли в удивлении приподнять бровь.
Алекс понял его молчаливый вопрос и резко ответил:
– Да, ты совершенно прав. Ты, мой дорогой, чистишь мои сапоги и гладишь рубашки гораздо лучше, чем тетушка. Но все-таки надеюсь, что ты уживешься с местными слугами и у тебя не будет с ними склок, пока мы живем здесь, в Пенкерроу.
Несмотря на все старания, Алексу не удалось скрыть прозвучавшую в голосе усталость. Будучи одаренным от природы большой физической силой, он понимал, что эта усталость имеет скорее моральное, чем физическое происхождение.
Обладая почти женской восприимчивостью, Дадли немедленно отметил нотку раздражения в голосе хозяина и, повернувшись, пристально посмотрел на него.
– Могу я спросить, милорд, как долго нам придется оставаться в Пенкерроу?
Избегая взгляда слуги, Алекс просто ответил:
– Я не знаю.
Казалось, Дадли хотел сказать еще что-то, но промолчал и продолжил свое занятие. Алекс был благодарен своему камердинеру за это молчание. Ожидать от Дадли сдержанности, когда тому хотелось высказаться, представлялось маловероятным.
Алекс подошел к столу и налил в оловянный таз теплой воды, которую заказал для него Дадли. Потом кинул туда губку, отжал ее, потер о кусок ароматного мыла и тщательно вымылся, с наслаждением ощущая влажной кожей прохладу воздуха. Затем взял лежавшее рядом полотенце, вытерся и тут заметил, что Дадли с беспокойством наблюдает за ним в зеркало. Увидев, что обнаружен, Дадли быстро отвернулся.
Алекс вздохнул, кляня себя за то, что не смог скрыть своего беспокойства по поводу встречи с Заком. Его камердинер отличался настырной заботливостью. И особенно по отношению к Алексу.
Дадли поступил на службу в Окли-холл двадцать пять лет тому назад, когда Алекс ходил еще в коротеньких штанишках. Лорд Росс нашел его через лондонское бюро по найму прислуги и нанял в качестве младшего лакея. Тогда Дадли было только тринадцать лет, и, хотя он, несмотря на то, что вечно жил впроголодь, достиг уже своего настоящего роста, его фигура больше походила на фонарный столб с птичьим гнездом красного цвета наверху, чем на фигуру юноши.
Его вдова-мать зарабатывала на жизнь акушерством, но умерла от внезапного приступа лихорадки. Дадли с малолетними братьями и сестрами пришлось пробиваться в жизни самостоятельно.
Все эти годы Дадли медленно, но верно поднимался по служебной лестнице. Он был младшим лакеем, помощником кучера, старшим лакеем и, наконец, камердинером.
Внимание к житейским мелочам, честность и преданность позволили ему выделиться. Эти скорее женские качества, не совсем обычные для мужчины, оказались весьма полезными в его карьере.
Часто он напоминал Алексу незамужнюю тетушку – суетливую, ворчливую, любящую поучать, придирчивую и выказывающую весьма заботливый и иногда надоедливый интерес к обстоятельствам личной жизни своего хозяина. Но поскольку Алексу слуга нравился и он находил некоторые его услуги неоценимыми, то решил примириться и с сопутствующими им неудобствами.
– Вы готовы одеваться, милорд? – спросил Дадли, вешая в гардероб последний жилет Алекса.
– Да, – проворчал Алекс, бросая полотенце. – Но я не позволю тебе помогать мне, если ты будешь смотреть на меня такими жалостливыми глазами, как будто я бедный ягненок, которого ведут на заклание. Не беспокойся. Я выдержу эту бурю так же, как выдерживал в своей жизни немало других.
– Конечно, кто бы сомневался, милорд, – успокаивающе сказал Дадли, натягивая на виконта тонкую батистовую рубашку. – Полагаю, мистер Закери тоже будет там?
– При чем здесь Зак? – повернувшись, отрезал застегивающий в это время рубашку Алекс.
– Ну, я же не настолько прост, чтобы не понимать причины вашего колючего настроения, не так ли? – спокойно заметил Дадли, потянувшись за шейным платком, который он повесил на широкой спинке кресла. – Если позволите, милорд, – продолжил он, учтиво пододвигая стул к туалетному столу и элегантным движением руки указывая, что его светлость должен сесть.
Бросив на слугу сердитый взгляд, Алекс уселся перед большим овальным зеркалом. Дадли протянул ему шейный платок.
– Могу я предложить вам эту расцветку, сэр? Он как раз годится для столь грустного случая, как похороны. Так о чем я говорил? – Он задумался, одновременно аккуратно перекидывая через согнутую левую руку два других шейных платка. – Ах да, о сэре Закери. Он неразговорчив, не правда ли?
Алекс буркнул что-то неразборчивое, теребя и перекручивая нетерпеливыми пальцами концы накрахмаленного муслинового платка. Удивленно приподняв брови и недовольно надув губы, Дадли наблюдал, как его обычно такой искусный в этом хозяин завязывает на платке нечто невообразимое.
– Черт побери! – рявкнул Алекс, рывком сорвал с себя платок и бросил его безнадежно скомканным на пол.
Дадли молча подал ему другой.
– Сэр Закери всегда был очень упрям, вы же знаете, – продолжил он, как будто Алекс не смахивал на разъяренного медведя, а мирно поддерживал с ним разговор. – Но, разумеется, вы, милорд, всегда умели обращаться с ним. Насколько я помню, вам чудесно удавалось расшевелить его и он выходил из своего мрачного состояния. Обычные мягкие выговоры няни вообще не приводили ни к какому результату, а лорд Росс не уделял мальчику ни капли внимания. Но вы, милорд, вы чудесно с ним ладили. Вы один могли найти с мальчишкой общий язык и, как мне говорили, одним махом добивались нужного результата.
– Если ты хочешь предложить, чтобы я обращался с Закери так же, как тогда, когда ему было пять лет, – проворчал Алекс, – то можешь убираться отсюда. Черт, подай мне другой галстук!
Дадли подал ему требуемое и вежливо произнес:
– Я уверен в том, что вы лучше меня знаете, что делать, милорд. Просто мне показалось, что вам нужна маленькая подсказка. Нельзя же меня за это винить?
Алекс взглянул в зеркало на стоящего с невинным выражением лица Дадли.
– Если мне понадобится, я тебя спрошу, – холодно сказал Алекс. – Дадли замер. – Пока я не нуждаюсь в твоих советах, – окончил он с недовольной усмешкой. – Если честно сказать, твоя чертова привычка совать нос в чужие дела просто выводит меня из себя, хотя твои услуги просто незаменимы.
Услышав столь лестный для себя отзыв, Дадли горделиво выпрямился. Чувствуя себя обязанным, он попридержал язык и в полном молчании помог хозяину завершить свой туалет.
Однако, несмотря на всю неуместность замечания камердинера, Алекс вынужден был признать, что тот в чем-то прав. Может быть, действительно Зака необходимо, как в детстве, поддразнить и завести до такой степени, чтобы тот выговорился? Может быть, для восстановления их былых отношений нужны лишь откровенный разговор, открытость чувств, обмен мыслями? Его черные глаза заблестели и сузились – Алекс принялся обдумывать линию своего поведения.
Дадли увидел, как угрюмое выражение на красивом лице хозяина сменилось решимостью, и почувствовал себя полностью удовлетворенным.
Тяжелый маятник напольных часов издавал громкий звук, гулко отдающийся в полной тишине библиотеки, где собравшиеся ожидали поверенного.
Алекс сидел на одном конце длинного дивана, а у его ног, положив массивную голову на вытянутые лапы, пристроился Шедоу. Закери сидел на другом конце, а его очаровательная невеста, облокотившись на спинку, рассеянно поглаживала гладкие, прямые волосы на затылке своего жениха. Время от времени Алекс посматривал на тонкие белые пальцы, которые она запускала в шевелюру брата, и старался подавить в себе раздражение. Черт побери, эта девица может свести с ума!
У него имелся план, который надо было привести в исполнение, касающийся брата. Следовало с чего-то начать, а Зак упрямо молчал.
– Через двадцать минут должен явиться викарий, – неожиданно произнес Закери раздраженным голосом. – Где может быть мистер Крэг?
Ага, вот и начало…
– Ты это мне? – с наигранным удивлением спросил Алекс.
– Да нет… Я не обращался ни к кому в особенности, – проворчал Закери.
Алекс слегка приподнял бровь.
– Ни к кому не обращался? Вот как? Тогда, может быть, ты разговаривал с Шедоу? – Услышав свое имя, пес поднял голову и, глядя на Алекса преданными глазами, ждал продолжения.
– Зачем мне разговаривать с собакой? – огрызнулся Закери. – Знаешь ли, я еще не настолько спятил.
– О, я не хотел тебя обидеть. Ничего плохого в том, если бы ты и поговорил с ним, – заверил брата Алекс, протягивая руку и ласково дергая собаку за ухо. Пес закрыл глаза, и на его морде появилось выражение полнейшего удовольствия. – Видишь ли, я сам все время с ним разговариваю.
Алексу послышался приглушенный смешок, и он кинул взгляд в сторону Бесс, которая теперь примостилась на подлокотнике дивана, положив руку на плечо Зака.
Но когда тот с подозрением взглянул на нее, смешок уже потонул в притворном кашле. Очевидно удовлетворенный этим, Закери снова повернулся к Алексу, но того обмануть было нелегко – он смотрел на Бесс.
На ее лице читались напускная скромность и озорство. Казалось, девушка с нетерпением ожидает продолжения обмена взаимными выпадами в этой словесной дуэли. Внезапно Алекс понял, что Бесс точно знает, что он собирается сделать, и одобряет его поведение. И от этой неожиданной поддержки у него потеплело на душе.
– Если бы я хотел поговорить с кем-нибудь, я обратился бы к Бесс, – наконец нашелся Закери, кидая на Алекса горящий и вызывающий взгляд.
– О, Зак, ты мне льстишь, – живо откликнулась Бесс. – Но мы сидим здесь уже около часа, а ты не заговорил даже со мной. Молчал как рыба.
– У меня нет интересной темы для разговора.
– Воспитанные люди ни в коем случае не должны позволять, чтобы подобная причина помешала светской беседе, – заметил Алекс.
Закери напрягся.
– Не хочешь ли ты сказать, что я невоспитанный человек, Алекс… лорд Росс?
Алекс заметил эту оговорку и обрадовался. Он не смог отказать себе в удовольствии бросить взгляд на Бесс, хотя это и было рискованно. Ее широкая улыбка явилась отражением его чувств. Хорошо продуманный план вывести из себя и раздразнить брата, чтобы растопить стены из льда, которыми тот себя окружил, кажется, начинал работать.
С наигранной безмятежностью, выдержав все более темнеющий взгляд Закери, Алекс любезно продолжил:
– Черт побери, вы, корнуолльцы, больно чувствительные люди! Впрочем, это неважно. Во всяком случае, я бы очень удивился, если бы ты обратился именно ко мне. Если бы я принимал гостей и передо мной лежал выбор, с кем именно мне говорить, к примеру, пришлось выбирать между братом, собакой и прекрасной девушкой, то я, без сомнения, знал бы, на ком остановить свой выбор.
Алекс был совершений уверен – сейчас Закери должен энергично возразить ему, может быть, сказать нечто вроде того, что лорд Росс наверняка предпочел бы поговорить с собакой.
Но Зак, видимо, почувствовал, что его пытаются поймать на удочку. Он поджал губы и сложил руки на груди, всем своим видом олицетворяя упрямство.
Сердце Алекса упало. Зак всегда был невероятно неподатливым ребенком! Сколько раз на его памяти он видел брата сидящим в этой позе, когда няня пыталась накормить его овощами. Однако, отбросив в сторону воспоминания, Алекс настойчиво попытался все-таки осуществить свой план.
– Но я понимаю истинную подоплеку твоего беспокойства, братик, – сказал он с тяжелым вздохом. – Не вижу причины, по которой дорога из Эксетера могла бы отнять у мистера Крэга столько времени, даже принимая во внимание грозу.
Алекс немного помолчал, как раз столько времени, чтобы Закери подумал, что он вновь погрузился в молчание. Но как только увидел, что брат опустил руки и принял более свободную позу, непринужденно начал:
– Увы, это, верно, ужасно раздражает, когда приходится кого-либо дожидаться. Да вот только сегодня… – Остановившись на мгновение, он отполировал ногти правой руки о плотную ткань, обтягивающую его бедра, и поднес руку поближе к глазам, чтобы рассмотреть результат. Краем глаза он заметил, что Закери вновь принял ту же напряженную позу. – Сегодня, – беспечно продолжил он, – я целый час должен был дожидаться, пока Дадли – это, если вы не знаете, мой камердинер – присоединится ко мне здесь, в Пенкерроу. А ведь мы выехали вчера из Окли-холла одновременно. Но Дадли такая бестолочь! Заставил кучера править так, как будто тот везет стекло. – И он доверительно наклонился к Закери. – Беспокоится обо всем на свете. Привередливый, как незамужняя тетушка. У него столько же причуд и придирок, как и веснушек. Дадли, знаете ли, веснушчатый.
– Мне абсолютно безразлично, есть ли веснушки у твоего слуги, как, впрочем, и любые другие подробности о его персоне, какими бы поразительными они ни казались, лорд Росс, – отрезал Закери. – И почему ты решил, что мне будет интересна эти праздная болтовня, Алекс… лорд Росс, это просто выше моего понимания.
При второй оговорке Зака Бесс, скрывая улыбку, прикрыла рот рукой, но глаза ее весело блестели. Едва сдерживаясь сам, Алекс только начал было сочинять опровержение к этой гневной реплике, как дверь отворилась и в комнату влетел низенький, плотный человек, одетый в черное пальто и мешковатые черные же брюки.
– Ужасно извиняюсь за то, что заставил вас ждать, сэр, – пробормотал он умоляющим тоном, низко кланяясь Закери. – Ваш покорный слуга, мисс Тэвисток, – произнес он с другим глубоким поклоном. Затем, заметив Алекса и поклонившись еще ниже, торопливо добавил: – И ваш тоже, милорд. Ведь вы лорд Росс?
– Да, – ответил Алекс. – А вы, конечно, мистер Крэг? Не трудитесь объяснять причины опоздания, – посоветовал он торопливому поверенному. – Это только отнимет время, а его у нас сейчас не слишком много. Ваши приветствия вместе со всеми этими поклонами и так отняли его достаточно много. Похороны начинаются через пятнадцать минут, а вам еще надо прочитать официальный документ, который мы, в свою очередь, должны осмыслить. Надеюсь, он не слишком длинный?
Мистер Крэг, смуглый человек с таким большим и крючковатым носом, что он совершенно точно соответствовал его фамилии, казалось, обрадовался, что избавлен от необходимости давать извинения. Он подтащил стул поближе и уселся прямо напротив дивана, который занимали братья. Бесс по-прежнему сидела на подлокотнике.
Он порылся в большой потертой кожаной сумке и выудил оттуда несколько листов бумаги.
– Разумеется, документ длинный, лорд Росс, но на самом деле нет никакой необходимости зачитывать его полностью. Намерения мистера Хейла по передаче своего имущества можно вкратце выразить в нескольких словах.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Зак, наклоняясь вперед.
– Только то, что сказал. Он все оставил вам, мистер Викем, – деньги, владения, все, что принадлежало ему лично…
– Это меня не удивляет, мистер Крэг, – прервал его Алекс. – Так оно и должно быть.
Но зачем тогда наш дед потребовал, чтобы при оглашении столь ясного завещания присутствовал именно я?
– Он оставил Закерн Викему все – кроме этого… – Мистер Крэг вновь нырнул в свою необъятную сумку, вытащил оттуда большой толстый пакет и протянул его Алексу. – А теперь, если вы меня извините, я пойду и выпью чашку горячего чая, который мне предложили по прибытии. – И мистер Крэг, к которому все моментально потеряли интерес, откланялся и вышел из комнаты.
Алекс взглянул на пакет.
– Бог мой, стоит ли открывать! – воскликнул он и посмотрел на Закери. Тот с любопытством тоже уставился на пакет. – Ты ведь ничего не знаешь о содержимом этого пакета, а?
– Нет, не знаю, – ответил Зак и нетерпеливо спросил: – Так ты собираешься его открывать?
– Может быть, лучше дождаться конца похорон? – нерешительно сказал Алекс.
Бесс слезла со своего места и втиснулась на диване между подлокотником и Закери. Ее широко открытые голубые глаза были полны нескрываемого любопытства.
– О, пожалуйста, откройте его сейчас, милорд, – умоляюще сказала она.
Кто же мог устоять перед такой мольбой? В ответ Алекс немедленно сорвал печать, скрепляющую шнурок, которым был запечатан конверт, и высыпал его содержимое на диван между собой и Закери.
Там оказались две связки писем и сложенный вдвое плотный лист. Недоуменно взглянув на две стопки писем, он тут же понял, что одна из перевязанных бечевкой стопок содержала в себе письма, которые он долгие годы писал Заку, надеясь получить от него ответ, а другая – письма, которые посылал ему Зак. Или, вернее, это были письма, которые Зак писал ему, но которые так никогда и не были отправлены!
– Боже мой, так, значит, старик обманывал нас, – пробормотал он скорее самому себе, чем Заку. Алекс поднял глаза на брата, который сидел неподвижно как статуя и в таком же ужасе смотрел на письма. – И ты вообще никогда не видел моих писем?
– Нет, никогда, – с трудом выговорил Закери. – А ты не видел моих?
– Нет. Было только одно. – И Алекс поморщился при воспоминании об этом ненавистном ему письме. – То, которое ты написал мне после смерти отца.
– Но я не писал тебе после смерти отца! – воскликнул Закери, вскакивая, внезапный всплеск эмоций не позволил ему усидеть на месте. – Я ждал от тебя хоть какой-нибудь весточки. Думал, что если он раньше запрещал тебе писать, то после его смерти все изменится.
Алекс тоже вскочил.
– Но я же получил письмо! В нем ты написал, что не желаешь иметь со мной ничего общего, клянусь!
Закери наклонился и вытащил из пачки одно из своих писем, повертел его в руках и ткнул пальцем в одну из строчек.
– Тот почерк был похож на этот, не помнишь? – спросил он.
Алекс схватил письмо.
– Не могу сказать точно, но, по-моему, нет… Но почему…
– Потому что я не писал письмо, которое ты получил. Должно быть, его отправил дед. Боже мой, что же он сделал! Это все дело рук деда. Наш отец, по крайней мере, отсылал твои письма мне.
– Господи помилуй, да перестаньте вы строить предположения, – потребовала Бесс, подпрыгивая от возбуждения. – Прочитайте письмо! – И когда оба джентльмена недоуменно взглянули сначала на нее, а потом на десятки писем, лежащие на диване, она схватила сложенный вдвое лист и замахала им перед носом Алекса. – Вот это письмо, вы, полоумные! В нем ваш дед должен был объяснить все. Прочитайте письмо и оставьте ваши ни на что не годные подозрения.
Алекс послушался. В письме деда действительно оказалось объяснение. Тихим голосом, под стук маятника и бормотание льющего за окном дождя, он прочел вслух:
Лорд Росс,
Вы, вероятно, чертовски злы на меня в данный момент и, как мне кажется, имеете на то все основания. Но если такая необходимость возникла бы еще раз, я снова сделал бы то же самое. В обмен на то, что ваш отец позволил мне вырастить Зака, он заставил меня дать слово джентльмена в том, что я буду перехватывать ваши письма к Заку и письма Зака к вам. И я об этом не жалею, у вашего отца Заку пришлось бы очень плохо. Однако бывали времена, когда я начинал чувствовать глубокое сожаление о том, что мне пришлось участвовать в насильственном разлучении двух братьев. Это казалось мне неестественным, особенно после смерти вашего отца. Тогда у меня было сильное искушение вновь воссоединить вас, но я ведь дал слово. Больше всего прошу меня извинить за письмо, которое я вам написал. Но теперь, когда и я, и ваш отец, оба мертвы, нет никакого смысла увековечивать эту ложь. С превеликим удовольствием нарушаю волю вашего отца. Надеюсь, что он перевернется в своей могиле.
Честер Хейл.
– Так, значит, это все-таки отец, – сказал несколько ошарашенный Закери. – До чего же он меня ненавидел, это надо же! Но почему меня лишили брата? Можно понять, почему отец сам не хотел видеть меня, однако…
– Ну а я так и не понял, почему он отослал тебя, – хрипло сказал Алекс, – Бог мой, ты же его собственная плоть и кровь. Ты же не виноват в том, что случилось с матерью.
– Но я ведь действительно поверил в то, что ты испытывал ко мне такую же ненависть, Алекс. По крайней мере, думал, что ты охотно забыл, что мы с тобой братья. А оказывается, все эти годы ты думал обо мне!
– А ты обо мне…
В комнате воцарилась тишина. Даже дождь на некоторое время перестал стучать по оконным стеклам. Все ощущали важность этого знаменательного момента. Алексу показалось, что в комнате только он и брат. Наконец-то они вместе!
И внезапно, не понимая, да и не заботясь о том, кто из них сделал первый шаг, он и Зак слились в крепком мужском объятии. Яростно стиснув друг друга, они перешли на крепкие хлопки по спинам. Потом, разорвав объятие, Алекс с неловкой улыбкой на лице заявил:
– Нам многое придется наверстать, братик;
Бесс наблюдала за ними, и в глазах ее стояли слезы счастья. Она была очень рада за Зака и Алекса. Но затем, глядя на их мальчишеские улыбки и горевшие глаза, она вдруг почувствовала, как в душу ее закрадывается другое, темное, беспокойное и непрошеное чувство. Она чувствовала себя лишней. Она ревновала…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленные соперники - Аллен Дэнис



замечательный роман прочитана на одном дыхании. В конце даже всплакнула....
Влюбленные соперники - Аллен Дэнисмилена
10.12.2012, 0.11





Херня! Автор даже не знает элементарных правил, принятых в высшем свете Англии 19 века, такое ощущение, что гг-ня обычная современная тинейджерка со всеми закидонами переходного возраста(((( жаль, кто-то ведь читает и всерьез верит...
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисСтаська
27.12.2012, 21.20





Очень понравилась эта история! Легкая сказка, которая не оставила меня равнодушной!rnP. S.: не поняла последний комментарий. Видимо тому, кто его написал,померещилось, что чопорность это одно из правил Англии 19 века, и что в это время совсем не было романтических натур. Это скорее стереотип что ли. Так что смело читайте этот прекрасный роман, он именно для тех, кто ищет историю с красивейшими героями и со страстной любовью между ними.
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисАзи
20.08.2015, 22.30





Роман не впечатлил. Начало 19 века - это еще строгие моральные принципы, сопровождение девушек компаньонками и соблюдение всяких приличий, а не жить одной в доме холостого мужчины, тем более, что почти рядом дом. И о каких романтических чувствах может идти речь, когда у девочки было просто "хочу" брата!!! А вот, что Тесс любила Закери, это точно. Но это мое мнение, а Вы читайте и пишите свое мнение, потому что иногда читать коменты интереснее, чем содержание обсуждаемого романа.
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
15.10.2015, 22.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100