Читать онлайн Влюбленные соперники, автора - Аллен Дэнис, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленные соперники - Аллен Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.52 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленные соперники - Аллен Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленные соперники - Аллен Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Аллен Дэнис

Влюбленные соперники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Зак медленно ехал верхом по узкой неровной дороге, направляя лошадь вдоль колеи, выбитой колесами фермерских телег, и пробираясь между глубоких ям и выбоин, оставленных фургонами для перевозки скота. Погруженный в свои мысли, Зак передвигался со скоростью улитки. Он специально выбрал этот извилистый, кружной путь через поросшие вереском торфяники, так как ему нужно было время, чтобы подумать.
В течение последних трех недель Зак избегал мучительных мыслей и был рад занимающему и утомляющему его делу, благодарен за то, что в конце дня он от усталости проваливался в какое-то отчаянное небытие. Теперь же ему не оставалось ничего, кроме как размышлять. Скоро он увидит Тэсси. И ему придется найти подходящие слова, чтобы смягчить ее горе.
Зак грустно улыбнулся. А как насчет его собственного разочарования? Никогда еще он, обычно полный оптимизма, не впадал в такую меланхолию. Зак не мог представить себе, что скоро у него не будет Тэсси, к которой всегда можно прийти, когда у него случались жизненные неприятности или просто нападала скука. Спокойный, доброжелательный разговор с ней успокаивал его, ее нежная улыбка согревала. А горячая, страстная близость с Тэсси доставляла ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
Страдая от жары, он сбросил свой синий сюртук и жилет. Белоснежная рубашка намокла от пота. Он чувствовал себя чертовски несчастным и мечтал поскорее попасть домой, объясниться с братом и начать новую жизнь, в которой не будет места его дорогой Тэсси.
Зак угрюмо вздохнул и стиснул зубы, словно от боли. Нет, нельзя влюбляться в содержанку. Это противоестественно и просто неприлично. Ему хотелось приходить и уходить, когда заблагорассудится, без всяких нелепых чувств. Любовница должна знать свое место, а Тэсс не вписывается в эти рамки. Она необыкновенная девушка. Пусть ненамеренно, но она до такой степени вошла в его сердце, что ему становится все труднее и труднее вырвать ее оттуда. Поэтому, чем раньше он это сделает, тем лучше.
Зак вынул тонкий батистовый платок и вытер пот. Разумнее было бы подождать до тех пор, пока на торфяные равнины не опустится вечерняя прохлада, но охватившее Зака нетерпение так измучило его, что он подхлестнул лошадь. Он ехал к Тэсс, готовый к серьезному разговору. Она отпустит его, кончатся осложнения и душевные муки. Он станет свободным и постарается обрести счастье с Бесс – достойной девушкой своего круга.
Мысль о Бесс немного успокоила Зака, он же слегка улыбнулся. С Бесс он всегда чувовал себя спокойно и комфортно. Умная, пылкая, благородная Бесс – именно такая женщина составит его счастье. Рядом с ней прошло его детство и полная порывов, застенчивая пора взросления, когда он, как всякий молокосос, постоянно попадал в дурацкие истории. Но Бесс всегда прощала его, как простила ему беспечность в истории с Габби.
Бесс – девушка благородного воспитания, но вовсе не чопорная дура, и можно надеяться на то, что со временем она превратится в страстного партнера в постели. Однако из своих прежних романов с богатыми и знатными женщинами Зак знал, что ханжество, тщательно взращиваемое в них верными своему долгу матерями, широко распространено в их круге. Он нахмурился. Вряд ли можно назвать Бесс ханжой, но в последнее время она стала несколько капризной, и он от всей души надеялся на то, что подобное настроение сразу же после свадьбы пройдет.
Проехав город, Зак натянул поводья у домика Тэсс – собственно говоря, его собственного владения. Он собирался оставить девушке этот дом и хорошую сумму денег, такую, чтобы ей хватило до того времени, пока на его место не придет другой мужчина. При мысли о том, что крошки Тэсс будет касаться кто-то другой, у Зака все перевернулось внутри. Но вряд ли после разрыва она возвратится к старой карге миссис Торли. Ее руки отвыкли от черной работы.
Тэсс прекрасно переживет наш разрыв, решил он. Возможно, она будет страдать даже меньше, чем он сам. И действительно, ведь такие, как она, должны уметь извлекать преимущества из своего положения, не так ли? А он устроил ее жизнь совсем неплохо. Она получит свое собственное жилище или сможет продать его, если захочет. Он хорошо с ней обращался. Черт побери, ему будет недоставать Тэсс!
Зак поставил лошадь в конюшню, рядом с белой кобылкой Тэсс, напоил ее и направился к задней двери, в которую обычно входил, надеясь, что растревоженное кудахтанье кур возвестит о его прибытии. Но даже они, казалось, были одурманены этой жарой – из птичника не донеслось ни звука.
Внезапно Зак резко остановился, решив обставить свой визит более серьезно и таким образом сразу дать Тэсс понять, что официально разрывает их отношения. Он войдет через парадную дверь. Жилет и сюртук были вновь надеты, и это облачение должно послужить ему доспехами в предстоящей битве со своей собственной нерешительностью.
Он прошел по мощеной дорожке, заросшей вьющимися цветами… и жимолостью. Она была везде, особенно красиво оплетая решетчатый козырек, укрепленный над парадной дверью. Жимолость станет напоминать ему о Тэсси до самой могилы, подумал Зак. Ее приятный, пряный аромат всегда будет будить в нем угрызения совести, вызывать легкую боль и досаду, подобно тому, как это случилось с ним сейчас. Но чему быть, того не миновать…
Молотка на двери не было, и Зак негромко постучал в нее костяшками пальцев. Подождав несколько минут, он потянулся к ручке – в голову пришла абсурдная мысль, что Тэсс может быть не одна. Ему даже показалось, что он слышит приглушенные голоса, но Зак уверил себя в том, что она разговаривает с котом или сама с собой.
Однажды Тэсс стыдливо призналась ему в том, что иногда, находясь в одиночестве, делает подобные вещи. Вероятно, он слишком долго не навещал ее. Возможно, в этом отношении он обращался с ней не так уж хорошо. Дверь оставалась закрытой. Одиночество заставляет людей совершать несвойственные им поступки, поступки, на которые они никогда бы не пошли, если бы имели возможность находиться рядом с любимым человеком. Может быть, Тэсси, вынужденная искать внимания в другом месте, изменила ему с кем-то?
Зак замолотил кулаком в дверь, задыхаясь от черной ревности к женщине, которую он сам хотел освободить от всяких обязательств по отношению к себе.
Наконец Тэсси открыла дверь. Зак впился глазами в ее лицо и сам испугался, как дрогнуло его сердце. Он успел забыть, какие синие у нее глаза и что он чувствовал, когда они смотрели с такой же любовью, как сейчас. Совершенно очевидно, что никакого другого мужчины в доме не было и нет.
– Зак! Как же я рада тебя видеть! – И она распахнула перед ним дверь так же широко, как широка была улыбка, появившаяся на ее розовых губах. Когда Тэсс открыла дверь, она имела бледный, болезненный вид, но сейчас на ее щеки вернулся румянец. Зак расправил плечи, собрал в кулак всю свою волю и сухо улыбнулся.
– Здравствуй, Тэсс, – сказал он. Прошел в комнату, подошел к стоящему возле камина плетеному креслу-качалке и сел в него.
Тэсси, не понимая в чем дело, осталась стоять у двери. Он понял, что она чувствует себя не в своей тарелке, ведь он не ответил на ее радостное приветствие как обычно – поцелуем и объятиями. Иногда даже, только войдя в дом, Зак сразу поднимал ее на руки и нес прямо в постель, оставляя разговоры на потом. Один Бог знает, как хотелось ему сейчас поцеловать нежные губы и заняться с ней любовью немедленно, с пылом, накопленным после трехнедельного отсутствия. Но это было бы нечестно.
На Тэсс было муслиновое платье, очень свободное и доходящее до щиколоток. На плечи она накинула кружевную шаль, очень красивую, но странно смотрящуюся в такую жару.
Она закрыла дверь и, опустив глаза, робко подошла к нему и села в кресло напротив, в то самое кресло, на котором они несколько недель тому назад занимались любовью. Он постарался поскорее выбросить из головы эту картину.
– Выпьешь, Зак?
– Боже мой, конечно нет, Тэсс. Сейчас слишком жарко для горячительных напитков.
Тэсс не поднимала глаз. Она нервно перебирала пальцами бахрому шали, словно не зная, куда девать руки.
– Ты прав. Какая я глупая! Может быть, хочешь холодной воды?
Зак вздохнул. Он уже успел обидеть ее.
– Конечно, любовь моя. Это меня освежит.
Тэсси быстро встала, по-видимому, радуясь возможности хоть чем-нибудь заняться, уйти на кухню, услужить гостю, чтобы не видеть его недовольного лица. Зак явно пребывал в скверном настроении. Но, очевидно, она вскочила с кресла слишком резко, потому что на пути в кухню ей пришлось остановиться и, сохраняя равновесие, опереться о стену рукой.
– Тэсси, с тобой все в порядке? – удивленный и встревоженный, он даже привстал.
Она мгновенно оторвалась от стены и расцвела в улыбке.
– Конечно. Просто сегодня слишком жарко, голова закружилась.
Он сел обратно в кресло.
– Тогда почему ты не снимешь эту шаль?
В ответ она закуталась в нее еще плотнее.
– Я только что вернулась из магазина и еще не успела переодеться. Сейчас вернусь. – И она исчезла.
Зак, стараясь успокоиться, начал раскачиваться взад-вперед в кресле; негромкий и равномерный скрип деревянных частей друг о друга нарушал царившую в комнате тишину. Он поискал глазами кота, не желая случайно отдавить полозьями кресла вытянутый хвост обленившегося животного. Но Тома нигде не было видно. Собственно говоря, в комнате стояла какая-то беспокоящая его неестественная тишина. Может быть, он уже жалеет о том, что никогда больше не увидит Тэсс? И Зак начал внимательно осматривать комнату, стараясь запомнить каждую деталь, подобно тому, как лишившийся кого-то из близких смотрит в открытый гроб на знакомое лицо. Покидать эти стены было так грустно, так печально…
С подносом, на котором стояли два стакана воды и тарелка с печеньем, вернулась Тэсс, на которой теперь был надет свободный фартук. Он подивился тому, что ей пришло в голову надевать фартук только для того, чтобы принести все это в комнату. Может быть, этой, вовсе не подходящей к случаю, одеждой она отвечает на его хмурый вид?
Тэсс выдвинула между ними маленький столик, поставила на него поднос и пододвинула свое кресло поближе. Одновременно они потянулись к своим стаканам, и их руки соприкоснулись. Взгляды натолкнулись друг на друга, как индийские резиновые мячи, и так же отскочили друг от друга, показав страдание, смущение… возбуждение. Боже мой, как же ему хотелось ее! Слегка трясущейся от возбуждения рукой он взял свой стакан, но усилием воли ему удалось успокоить дрожь. Выпив и поставив стакан на место, он откинулся в кресле.
– Тэсси, ты, должно быть, понимаешь, что сегодня я пришел с определенными намерениями?
Ему показалось, что она вздрогнула, как будто только и ждала этой фразы.
– Что ты хочешь этим сказать, Зак?
Он постарался укрепить свое сердце, свою решимость и свой голос. Он – мужчина и умеет расставаться со своими любовницами.
– Ты, без сомнения, заметила, что я не поцеловал тебя. Не удивляйся. Тому есть своя причина.
Она не ответила. Ее лицо казалось сделанным из тонкого, просвечивающегося фарфора, а глаза – неподвижные и застывшие озера.
– Видишь ли, я решил разорвать наши отношения.
Тэсс по-прежнему молчала. Неподвижный взгляд был устремлен на стол и на стоящие на нем предметы – стаканы с водой, печенье и две расшитые цветами ярко-желтые салфетки.
– Ты ведь поняла, что я тебе сказал, правда?
После долгой паузы Тэсс утвердительно кивнула головой.
Зака просто бесило это молчаливое согласие. Он предпочел бы, чтобы она страстно упрекала его, била в грудь кулаками или плакала, что дало бы ему возможность выкрикнуть ей в ответ доводы в свою защиту, позволить тузить себя до тех пор, пока Тэсс не станет легче, или успокоить ее обещанием щедрых прощальных подарков, рассказом о том, с какой нежностью будет он вспоминать о времени, проведенном вместе с ней. Разве не так должно обстоять дело, когда рвется связь, подобная этой? Однако в глубине души он знал: все это неправдоподобно, неестественно и несправедливо.
– Но ты же всегда знала, что это не может длиться вечно, – начал он, чувствуя необходимость объяснить что-то, желая, чтобы она поняла и чтобы его аргументы показались ей Убедительными. – Таково было наше соглашение, ясно оговоренное с самого начала. А теперь, когда я женюсь на Бесс, я не могу…
Внезапно она подняла голову. Ее глаза, перед этим такие ясные, теперь затуманились, стали тускло-серыми, как будто мрачная облачная пелена заволокла ранее безоблачное небо.
– Но ты же говорил мне, что женитьба на Бесс не имеет для нашей любви никакого значения, – прошептала она еле слышно. Потом опять опустила голову и, не поднимая глаз, сказала: – Но, полагаю, что ты имеешь право переменить свое мнение.
– Да, имею. Но ты тут совершенно ни при чем, Тэсси, – откровенно добавил он. – Ты была… просто чудесна. – Он не рискнул сказать ей о том, что она была слишком великолепна, так божественна, что мысль о ней преследует его день и ночь и что он боится натворить глупостей, если будет продолжать навещать ее.
Зак залез в карман сюртука, вытащил оттуда толстый кошелек и бросил его на стол. Тяжелый звон монет прозвучал вульгарно и унизительно. Он заметил, что Тэсс передернулась.
– Я принял меры для того, чтобы ты не знала нужды. Оставляю тебе дом и достаточно денег, с тем чтобы ты могла вести достойную жизнь.
Она гордо вскинула голову. На этот раз в ее глазах отражались гнев и стыд.
– Достойную, Зак? До тех пор, пока кто-нибудь другой не назовет меня своей шлюхой?
На этот раз не вынес Зак.
– Тэсси…
Она продолжила спокойным тоном:
– Неужели тебе совершенно все равно, что другой будет обладать мной? Ведь ты единственный мужчина, которого я знала.
Зак устало потер глаза. Да, черт побери, ему крайне неприятно представлять ее в руках другого мужчины. Но разве он мог признаться в этом?
– Я помню, что ты была девственницей.
Но ты знала, на что шла, когда связывалась со мной. А я предполагал, что за то время, пока мы будем вместе, ты подыщешь себе кого-нибудь другого.
Тэсси нахмурилась.
– Ты считаешь, что я должна была любить тебя и в то же время искать тебе замену? Ты думаешь, я на такое способна? – Она пожала плечами и сказала просто: – Я люблю тебя. И чувствую, что принадлежу только тебе. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь в жизни позволить, чтобы до меня дотронулся кто-нибудь другой.
Чувствуя, что сгорает от стыда, Зак не пошевелился. Слова Тэсс глубоко потрясли его. В нем росло нетерпение сделать ей ответное признание, захотелось воскликнуть: «Я тоже люблю тебя, Тэсси. Гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить!» Но он подавил в себ е это желание, потому что все еще хотел избежать сетей любовной паутины, этого запутанного клубка переживаний, в ловушку которых попали они оба.
Видя, что он молчит, Тэсс перевела взгляд на лежащий между ними кошелек. Протянув руку, она кончиком указательного пальца коснулась мягкой дубленой кожи и провела им вдоль шва. Потом, словно это прикосновение было ей неприятно, Тэсс резко отдернула руку и взглянула на Зака, скривив рот в горькой усмешке.
– Как странно, что все, что объединяло нас, все, чем мы были друг для друга, оказалось каким-то образом оценено и приравнено к стоимости мешочка с золотыми. Так по-деловому, так обезличенно. Ты мне деньги, я тебе свободу. – Она поежилась и зябко скрестила руки на груди.
Это ее беззащитное движение, доверчивость и покорность поколебали решимость Зака. Волна любви смыла все прочие соображения. Он встал и, прежде чем на ее лице успело появиться удивленное выражение, заключил в свои объятия.
– Тэсси, Тэсси! – простонал он, зарываясь лицом в густые локоны, падающие на шею и плечи. – Я не хочу покидать тебя! Действительно не хочу! Но я боюсь…
Тэсси отстранилась и, приподняв пальчиком его подбородок, заглянула в глаза. Нежный взгляд был полон сочувствия и возобновленной надежды.
– Чего ты боишься, Зак? Что бы это ни было, мы, несомненно, сможем как-то все уладить между нами. Ты же знаешь, что я сделаю для тебя невозможное. Все, что угодно!
– Ах, Тэсси, – прошептал он.
Полные любви слова тронули Зака, близость теплого, податливого тела возбудила его. Он должен обладать ею, она нужна ему. Зак хотел заставить ее вздыхать, вскрикивать и содрогаться.
И почему, собственно, он решил бросить Тэсс? Некоторые мужчины годами держат одну и ту же любовницу, и их общественная и семейная жизнь протекает без особенных проблем. Вероятно, он поторопился, попав под сильное влияние Алекса, и сделал глупость. Они с Тэсс смогут продолжать все по-прежнему, все как было…
Он склонил голову и впился в ее жаждущий рот, овладел ее губами и с нетерпеливой жадностью стал целовать Тэсси так, будто хотел выпить ее жизнь. Он наслаждался вновь обретенным счастьем от близости с ней, счастьем, которое было особенно полновесным опьяняющим из-за того, что он чуть не потерял ее по вине своей глупости.
Его жгло желание. Сейчас было не время для разговоров или предварительных ласк. Он хотел ее. И, судя по прерывистому дыханию и по ищущим, ласкающим движениям, она вожделела его не меньше. Руки Зака скользнули вниз по ее спине, по выпуклостям ягодиц и ниже, к подолу платья, зажав скомканную ткань в кулаках. Потом он задрал ей юбку до пояса, и ее обнаженные ноги прижались к его ногам. От самообладания Зака не осталось ни малейшего следа. Эта женщина сводила его с ума.
Тэсс выставила руки перед собой и уперлась ладонями в грудь Зака.
– Зак, подожди. Мне надо кое-что тебе сказать. Я…
– Не надо разговоров, Тзсси. Попозже, любимая. Потом, – нетерпеливо произнес он, расстегивая пуговицы панталон одной рукой и крепко прижимая ее к себе другой.
– Но я должна…
Зак наконец освободился от тесного плена панталон и схватил ее за бедра; скомканная материя платья волной легла на его грудь, шуршала под подбородком и обрамляла лицо Тэсси гирляндой из муслина цвета сливок. Ои приготовился уже войти в нее.
– Зак…
И тут он понял. Теперь, когда их ноги и животы соприкасались, он все понял. Живот Тэсси был вздутым и твердым. Зак все еще не мог поверить в это, голова его пошла кругом. В прошлый свой визит ему тоже показалось, что она пополнела, но тогда он приписал это обильному питанию и счастливой жизни. Но она беременна! Боже милосердный, она носит его ребенка!
Это открытие подействовало на Зака как ушат воды, от страсти не осталось и следа. Он просто остолбенел, ощущение было такое, что у него остановилось сердце. Ослабевшие руки Зака соскользнули с бедер Тэсси, и платье, которое она использовала как занавес, упало вниз свободными, тяжелыми складками. Шаль и фартук, конечно, тоже предназначались для того, чтобы скрывать беременность.
Зак машинально застегнул панталоны, стараясь при этом не смотреть на Тесс, но краем глаза увидел, что она побелела как мел. Наконец он поднял на нее глаза. Ее руки были прижаты ко рту, как бы в попытке сдержать крик или рыдания. Темные зрачки так расширились, что глаза ее стали темными.
Зак почувствовал себя пойманным в капкан.
– Зачем? – спросил он. – Ты же знаешь, что я не хотел плодить внебрачных детей. Как это случилось?
Тэсси неуклюже попятилась и, опершись одной рукой, села на кровать, другая рука по-прежнему крепко зажимала рот. Наконец она убрала ее и, запинаясь, прошептала:
– Я не хотела, чтобы это случилось. Я… я употребляла мази, которые дала мне бабушка Харкер, но они не подействовали.
Это заметно, – сказал Зак с рассчитанной холодностью. Он был чертовски зол, настолько зол, что ему хотелось закричать на нее.
– Зак, извини меня. Я очень виновата.
Но я действительно сама не знаю, как это произошло.
– Почему же тогда ты не сказала мне об этом раньше? Или ты поджидала момента вроде этого? Весьма удобно, когда можешь сказать мужчине, который собирается бросить тебя: «Да, кстати, Зак, у меня будет ребенок. Полагаю, теперь ты не уйдешь».
Тэсси вздрогнула так, как будто Зак ее ударил, и склонила голову. Пряди золотистых волос упали на лицо. Он молча смотрел на нее, зная, что рано или поздно она все равно заговорит, и был полон горького спокойствия, испытывая болезненное любопытство к тому, что она сможет ему сказать. Тэсс была недвижима, по ее щекам текли слезы, слезинки падали на белый фартук и оставляли на нем мокрые пятнышки.
Зак задумался, не зная, что делать. Мысли путались в его голове. Ребенок… Его и Тэсси. Вероятно, он должен испытывать какие-то иные чувства, кроме ощущения опасности и унизительной уверенности в том, что его обманным путем сделали отцом. Он любил Тэсси, но сейчас ее любовь, ее вздутый живот символизировали для него позор и крушение планов. Стыд, связанный с появлением незаконного отпрыска, жег Зака, как каленое железо душил, как петля на позорном столбе. Да, слухи о ребенке, прижитом на стороне с потаскушкой, несомненно подольют воды на мельницу сплетников. Оставалось только надеяться на то, что Бесс простит его – в очередной раз. Теперь, очевидно, ему надо позаботиться и о ребенке. Но видеть его он не желает. Не встретится он больше и с Тэсси. Деньги можно будет передать через посыльного. Жизнь его кое-чему научила. Никогда больше он не станет так надолго связываться с женщиной, да еще отдаватьей свое сердце. Пришел – ушел… Никаких сантиментов.
Тэсси по-прежнему молчала, и Зак молчал. В глубине души, несмотря на весь свой гнев, потрясение, разочарование, Зак жалел ее. И любил ее. Но любое выражение – высказанное или невысказанное – симпатии или привязанности к ней будет гибельным для его твердой решимости разорвать отношения с Тэсси, неважно, будет у нее ребенок или нет. Жизнь, подумалось ему с внезапным мрачным вдохновением, так же несправедлива, как игра по твердым ставкам в «Голубятне», имеющем дурную репутацию игорном притоне на площади Сент-Джеймс. Выиграть невозможно.
Внезапно Тэсс подняла голову, и тут он заметил брошь. Странно, почему он не увидел ее раньше, может быть потому, что с того момента, как он переступил порог дома, он испытал целый калейдоскоп самых разнообразных чувств – от сожаления к гневу и вновь к сожалению. Но вид броши Бесс, прикрепленной к платью Тэсс, явился для него последней каплей. Она знала, что брошь куплена для другой, но все эти недели носила на своем платье, как бы показывая свою власть над ним, Заком. И это служило еще одним доказательством того, что его отношения с подружкой зашли слишком далеко.
– Тэсси…
Она подняла на Зака печальные глаза.
– Почему на тебе эта брошь? Значит, она все это время была у тебя? – Рука Тэсси виновато коснулась броши. – Так что? Будешь ты говорить или нет?
– Я нашла ее как-то вечером, после твоего ухода.
– Почему же ты не сказала мне об этом, когда я приехал к тебе в следующий раз?
Тэсси погладила брошь, осторожно проведя пальцем по филиграни окаймления.
– Она такая красивая, Зак. Я знала, что ты купил ее для Бесс, но мне доставляло такое удовольствие носить ее.
– Я купил тебе массу красивых вещей, Тэсси. И если бы знал, что тебе так хочется иметь брошь, то купил бы именно эту.
Она посмотрела на него глазами, полными слез. Румяные щеки побледнели, на нее было больно смотреть.
– Это был подарок к вашей помолвке, так, Зак?
Удивленно подняв брови, Зак ждал дальнейших объяснении.
– Ну и что?
– Я знала, что никогда не получу от тебя подарка по такому случаю, и просто, как дитя, взяла чужую вещь. Прости меня, прости! На меня что-то нашло… – Она взглянула на брошь. – Какая она красивая!
– Отдай ее мне. – Зак протянул руку.
Она не имела права брать брошь, принадлежащую Бесс, и ему все равно, обидит ее этот приказ или нет.
Тэсс почувствовала, что сердце ее опустело, как каменная гробница. Она отстегнула брошь и, стараясь, чтобы их пальцы не соприкоснулись, протянула ее Заку. Может, так даже лучше. Все это время она чувствовала себя воровкой, хотя постоянно собиралась отдать ее, но никак не могла заставить себя сделать это. И совершенно не знала, как объясниться с Заком по поводу ребенка, потому что не ставила себе специальной цели забеременеть, однако в глубине души действительно надеялась, что ребенок каким-то образом привяжет его к ней.
Зак все это время был ее любовником и другом, мужчиной, само существование которого определяло каждый поступок Тэсс. Любимый, придававший смысл и окраску каждому проходящему дню, стоял сейчас перед ней как посторонний, потерянный навсегда. Она совершила непоправимые, фатальные ошибки. Ощущение неизбежности разлуки окружило ее как черное облако, сквозь которое не пробивался ни один лучик надежды.
Тэсси все так же нервно перебирала пальцами бахрому шали, заплетая ее в косички. Казалось, ее ничего не интересует, только это занятие.
– Я вовсе не думала, что ребенок поможет сохранить наши отношения. И это чистая правда. Я просто надеялась на то, что тебе захочется время от времени видеться со мной… и с ней тоже. – Губы Тэсс, немного припухшие от беременности, скривились в улыбке, но она знала, что улыбка эта получилась неловкой и печальной. – Что мы с дочкой станем для тебя чем-то вроде второй семьи.
Встретившись с холодным, непроницаемым взглядом Зака, она поспешно опустила глаза, чувствуя, что он сейчас разорвет ее.
– Я распоряжусь, чтобы мой адвокат встретился с тобой на той неделе, – сказал он. – Ты и ребенок будете хорошо обеспечены. Но я не собираюсь содержать незаконных детей от других мужчин. – Он помолчал. – Мне жалко, что все закончилось именно так, Тэсси. Но я не могу вносить в свою жизнь такое осложнение, которым ты становишься. Прощай.
Тэсс сидела не поднимая глаз, бледная как смерть. Она слышала, как он, повернувшись на каблуках, ровным шагом направился к двери, как та открылась, а потом захлопнулась за ним.
Она подбежала к окну, выходившему на дорогу, и увидела сквозь полупрозрачные занавески, как Зак сел на свою кобылу. Серая в яблоках лошадь, синие фалды сюртука, волосы золотистые, как новая гинея, промелькнули мимо нее в одно мгновение. А потом она осталась одна…
Тэсс давно привыкла к одиночеству. Но на этот раз молчание было оглушающим и ей стало страшно. Ее глаза блуждали по комнате, останавливаясь на знакомых предметах, разглядывая каждую вещь так, как будто она видела все это в первый раз. Может быть, в течение долгих недель и месяцев эти вещи будут для нее единственными компаньонами. Кресло, стул, маленький шкафчик, заставленный красивой фарфоровой посудой.
В ужасе Тэсс быстро, беспокойно заходила взад-вперед по комнате. Нет, она этого не вынесет! Она не может так вот потерять любимого и продолжать жить как ни в чем не бывало. К горлу подступили рыдания. Чтобы не впасть в истерику от приступа острой тоски, она закусила кулак. Слезы – беспомощные, бесполезные женские слезы – ручьем текли по ее щекам. Неожиданно Тэсс ощутила приступ почти физически раздирающего гнева, злобы на уготованную ей судьбу, на общество, отказавшее ей в любви Зака только потому, что ей не посчастливилось вырасти в подобающей семье.
Взгляд Тэсс, отчаянно мечущийся по тихой комнате, как будто ответы на ее мучительные вопросы прятались где-то здесь, наконец остановился на кошельке с монетами. Этот пузатый мешочек внушал ей отвращение. Для Тэсс он символизировал ненавистную ей человеческую спесь и ее позор. Бросившись к столу, она схватила кошелек и запустила его в камин. Шнурок, которым он был завязан, лопнул, монеты разлетелись во все стороны и золотым дождем со стуком посыпались на пол.
Тяжело дыша, Тэсс стояла посреди всего этого беспорядка, как вдруг почувствовала приступ боли, от которого чуть не согнулась пополам. Ей показалось, что ее вот-вот разорвет надвое, как будто чья-то гигантская рука схватила ее живот и сжимает изо всех сил. Она вскрикнула, колени у нее подогнулись. Добравшись до кровати, Тэсс с трудом села. Боже милостивый, что это с ней такое?
В животе у нее тяжело шевельнулся ребенок. Тэсс понимала, что эта боль каким-то образом связана с ребенком, но для родов было еще слишком рано. До срока оставалось еще два месяца. Тэсс положила руки на живот. – Ну, ну. Не сердись, маленькая. Твоя мамочка просто немножко расстроена, – прошептала она, гладя ладонями живот и стараясь успокоиться сама. К черту весь мир и Зака в том числе, подумала она. Она должна думать о своем ребенке и ради него должна быть спокойна.
Это как будто помогло. Боль утихла. Живот, до этого вздувшийся и отвердевший, как напряженный мускул, расслабился. Дышать стало немного легче, хотя слезы все еще текли, а боль от бессердечного поведения Зака по-прежнему острой занозой сидела в сердце.
Она собралась было встать и умыть лицо, кеда боль пришла опять, еще сильнее, чем прежде. Ей пришлось свернуться в клубок и ожидать, пока она не пройдет. Тэсс молилась, чтобы это случилось поскорее. Боль отступила, но инстинктивным женским чутьем Тэсс чувствовала, что мука вернется снова. Скорее всего, это схватки. Ребенок решил появиться на свет.
Тэсс испугалась. Недели через две она собиралась взять к себе молодую деревенскую девушку, которая помогала бы ей, когда станет трудно передвигаться. Ей нужен был человек, который мог бы позвать бабушку Харкер, когда придет время рожать. Теперь она могла рассчитывать только на себя. Зак был уже далеко, а Дадли вышел через заднюю дверь, когда постучал Зак.
Дадли! Лучше него ей никто не поможет.
Собственно говоря, он сам предложил свою помощь и сказал, что, если понадобится, ей нужно будет только позвать его. Теперь он ей понадобился, но у нее не было возможности передать ему весточку. Однако, перед тем как Дадли покинул дом, он сказал, что, для того чтобы добраться до Пенкерроу, он должен забрать свою лошадь из конюшни мистера Смита, в которой животное провело весь день. Вряд ли он уехал далеко, может, она успеет догнать его…
Ее снова схватил приступ боли, и она переждала его, стиснув зубы. Когда боль отпустила, Тэсс встала, сняла фартук и надела шляпу с широкими полями. Не дожидаясь, пока боль придет снова, она поспешила в конюшню и начала седлать свою белую кобылу. Новый приступ застал ее за этим занятием, и Тэсс переждала его, скорчившись с закрытыми глазами на куче соломы. Когда боль прошла, она закончила седлать лошадь и с трудом влезла на нее.
Проезжая по улицам города, Тэсс все время искала в потоке двигающихся по тротуарам жителей высокую фигуру и рыжую шевелюру Дадли. Остановившись возле конюшни мистера Смита, она узнала, что Дадли выехал оттуда за десять минут до нее, и направила лошадь на ведущую к Пенкерроу южную дорогу, надеясь, что сможет быстро догнать его.
На мгновение Тэсс подумала, не поехать ли ей вместо этого к бабушке Харкер. Но ей был нужен Дадли. Он был так добр к ней, что она чувствовала – если кто и сможет помочь ей пройти через суровое испытание родами, так только Дадли. Она нуждалась в друге, а не просто в повивальной бабке. Бабушка Харкер и так уже подвела ее один раз. А Тэсс хотелось в момент рождения дочери хоть единственный раз в жизни ощутить себя под защитой, в надежных руках. Она почти не знала Дадли, но почему-то чувствовала, что он именно тот человек, который ей нужен.
Внезапно ее скрючило от очередной схватки, столь интенсивной, что Тэсс чуть не упала с лошади. Это был почти обморок. Когда боль ослабла, она выпрямилась и, перейдя на более быструю рысь, поскакала по дороге, после каждого поворота надеясь увидеть впереди себя Дадли.
Солнце пекло немилосердно. Еще никогда в жизни Тэсс не чувствовала себя столь несчастной, усталой и испуганной.
– Почему, Зак? – прошептала она. – Почему ты оставил меня именно сейчас?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленные соперники - Аллен Дэнис



замечательный роман прочитана на одном дыхании. В конце даже всплакнула....
Влюбленные соперники - Аллен Дэнисмилена
10.12.2012, 0.11





Херня! Автор даже не знает элементарных правил, принятых в высшем свете Англии 19 века, такое ощущение, что гг-ня обычная современная тинейджерка со всеми закидонами переходного возраста(((( жаль, кто-то ведь читает и всерьез верит...
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисСтаська
27.12.2012, 21.20





Очень понравилась эта история! Легкая сказка, которая не оставила меня равнодушной!rnP. S.: не поняла последний комментарий. Видимо тому, кто его написал,померещилось, что чопорность это одно из правил Англии 19 века, и что в это время совсем не было романтических натур. Это скорее стереотип что ли. Так что смело читайте этот прекрасный роман, он именно для тех, кто ищет историю с красивейшими героями и со страстной любовью между ними.
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисАзи
20.08.2015, 22.30





Роман не впечатлил. Начало 19 века - это еще строгие моральные принципы, сопровождение девушек компаньонками и соблюдение всяких приличий, а не жить одной в доме холостого мужчины, тем более, что почти рядом дом. И о каких романтических чувствах может идти речь, когда у девочки было просто "хочу" брата!!! А вот, что Тесс любила Закери, это точно. Но это мое мнение, а Вы читайте и пишите свое мнение, потому что иногда читать коменты интереснее, чем содержание обсуждаемого романа.
Влюбленные соперники - Аллен ДэнисЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
15.10.2015, 22.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100