Читать онлайн Его сильные руки, автора - Аллен Дэнис, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Его сильные руки - Аллен Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.24 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Его сильные руки - Аллен Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Его сильные руки - Аллен Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Аллен Дэнис

Его сильные руки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Энни испытывала непреодолимое желание поскорее вернуться домой. Опера Россини была великолепной, и певцы замечательные, но как только после первого акта упал занавес, к ним в ложу вошел Джеффри. Хуже всего то, что он, вероятно, решил остаться здесь до конца спектакля, не обращая внимания на необычно строгий прием со стороны Кэтрин и отсутствие приглашения присоединиться к ним. Однако прежде они были в таких тесных дружеских отношениях, что и гораздо более тонкий человек, чем Джеффри, не сразу понял бы, что перестал быть в фаворе.
Энни жалела его. Он рисковал, действуя слишком прямолинейно, и она понимала, откуда в нем берется эта напористость, почему он подпадает под влияние собственных амбиций. Ему приходилось в жизни бороться за все, что он теперь имеет. Разумеется, это не извиняет его стремления навязать свои принципы окружающим. Но люди часто ошибаются, и Энни надеялась, что Джеффри научится вести себя достойно.
А пока, однако, она с трудом выносила его восторженную похвальбу по поводу того, какую славу он снискал благодаря статье в «Пикайун». Подавляющее большинство театральных биноклей было направлено на их ложу. Отчасти потому, что Энни, Кэтрин и Реджи снова появились в обществе после почти недельного отсутствия, но и Джеффри был объектом особого любопытства публики. Он сиял от счастья, его мальчишеское лицо пылало гордостью и самодовольством. И еще он был настойчиво внимателен к Энни. Она не знала, как утихомирить его, не выходя за рамки вежливости.
От раздражения и невозможности справиться с ситуацией Энни разгорячилась. Она развернула веер – огромное сооружение из легчайших перьев, которое гармонировало с пышными складками ярко-красного шелкового лифа ее платья. Само платье цвета слоновой кости было из шерсти альпаки. Талия туго стянута, юбка изобиловала оборками.
Энни энергично обмахивалась веером, страдая от духоты и назойливости своего кавалера. Сара причесала ее таким образом, что шрама на лбу совсем не было видно. Мазь Армана творила настоящие чудеса. Энни не хотела думать об Армане, потому что мысли тут же обращались к Ренару, вызывая в душе смутное томление, а в теле плотские желания. Оставаясь глухой к краснобайству Джеффри, она лениво обводила взглядом сотни лиц, наполнявших театр.
Напротив выше ярусом была пустая ложа. И вдруг в какой-то момент ее заняли. Взгляд Энни задержался на фигурах двух мужчин, которые вошли в ложу во время антракта и удобно расположились в креслах. Это были Делакруа и Воден.
Делакруа, как всегда, выглядел превосходно. Энни вспомнила то утро, когда случайно столкнулась с ним на улице возле дома и почувствовала к нему странное влечение. Она давно уже не думала о своей тяге к этому человеку, но сегодня при виде Делакруа ее нервные окончания снова напряглись и вызвали прежнюю дрожь в теле, только десятикратно усиленную. Она пристально вгляделась в него, чтобы найти логическое объяснение тому непонятному влиянию, которое он оказывает на нее.
Он еще не успел поднять головы, усаживаясь в кресло, разворачиваясь к сцене и доставая из кармана бинокль. Его густые волосы отливали синевой в свете свечей. Ресницы отбрасывали тени на скулы, резкие и правильные черты лица несли отпечаток мужественности.
И вдруг он повернулся и посмотрел прямо на ложу Энни. Их глаза встретились, и сердце у нее в груди затрепетало. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, после чего он отвернулся, шепнул что-то Бодену и вышел из ложи.
Энни сгорала от нетерпения. Во рту у нее пересохло, руки дрожали. Она подсчитывала в уме, сколько времени потребуется Делакруа на то, чтобы обойти театр по фойе и появиться в их ложе. Она не сомневалась, что он идет к ней.
Она была очень этому рада. Ей давно хотелось обстоятельно и спокойно поблагодарить его за вмешательство в уличный инцидент и свое спасение, и теперь ей предоставлялась прекрасная возможность сделать это. Ведь не обязательно произносить какие-то слова, теплого взгляда и нежного рукопожатия будет достаточно, чтобы извиниться за то, что она повела себя тогда как последняя дура. Энни пыталась убедить себя, что это единственная причина, по которой ей хочется увидеть высокую, сильную, элегантную фигуру Делакруа в тетиной ложе, но в глубине души она понимала, что обманывает себя. Ее сердце отплясывало зажигательную джигу совсем по другой причине. Возможно, эта причина прояснится, когда он окажется совсем близко…
Он вошел в ложу. Его задержали подруги Кэтрин, которые уже собирались уходить. Они были в летах, и Энни убедилась, что очарование Делакруа действует даже на тех дам, для которых романтические увлечения молодости давно остались в прошлом.
Энни смотрела на него. Его плечи… Она уже успела забыть, насколько они широки и как плотно облегает их сюртук парижского покроя. Она представляла себе, как обнимает его за плечи, запускает пальцы в его шелковистые волосы. Она представляла себе, как целует эти четко очерченные губы, прикасается к тонкой переносице, проводит кончиками пальцев по массивной челюсти.
В театре стоял несмолкаемый шум от оживленных разговоров, шелеста шелка и бархата, позвякивания дамских украшений, щелчков, с которыми раскрывались и закрывались их веера. Но для Энни вдруг наступила полная тишина. Она словно окаменела. Застыв на стуле как изваяние, она не могла отвести взгляда от Делакруа, и ее чувства жаждали большего. В глубине ее сердца зародилась маленькая болезненная точка, которая росла и росла и наконец достигла таких размеров, что казалось, сердце разорвется на куски от боли.
Дамы наконец оставили Делакруа в покое, и он подошел к ней. Их глаза снова встретились. В выражении этих карих глаз было что-то… Под маской внешнего спокойствия бушевала буря. Под личиной светского равнодушия скрывался человек, способный испытывать настоящую страсть. Она почувствовала это мгновенно, потому что в ее собственных глазах отражалось то же самое. Сердце замерло у нее в груди. В голове все перемешалось. Она знала этого человека. Она знала его. Это мгновение своей жизни Энни запомнила навсегда.
Она знала его… Это был Ренар.
– Энни, ты проглотила язык?
Она услышала, как к ней обращается Реджи. Он придвинулся к ней совсем близко и заглядывал в лицо, стараясь привлечь ее внимание. Но ее взгляд был по-прежнему прикован к Делакруа. Пространство сжалось до незначительных размеров, а в центре оказался человек ее мечты… под маской светского хлыща!
Ей хотелось смеяться. Хотелось вскочить и броситься ему на шею. Перед Богом и людьми повалить этого мошенника на пол и задать ему трепку.
Эти мысли привели ее в восторг, но она не позволила ему отразиться на своем лице. Радостное открытие личности своего героя, облегчение от сознания того, что она вовсе не легкомысленная, порочная женщина, которую влечет сразу к двум и таким разным мужчинам, как Ренар и Делакруа, было омрачено осознанием того, что ее знание может быть опасным. Если она позволит кому-нибудь догадаться о том, что знает, жизнь Делакруа будет в опасности.
Он принял свою обычную ленивую позу, изобразил на лице томную скуку и прищурил глаза. Но Энни видела, что он догадался об ее открытии. Его пронзительный взгляд проникал ей в самую душу. Энни видела, что он пытается передать в своем взгляде всю силу своей страсти. Но вынужден сдерживать себя, как и она сама.
– Bonjour, мадемуазель, – сказал он и учтиво поцеловал ее руку в перчатке. Ее пронзила дрожь. С явным усилием Делакруа заставил себя оторвать взгляд от ее лица и раскланяться с Джеффри, который ответил на приветствие с надменной холодностью.
– Bonjour, мистер Делакруа, – сказала Энни.
Он не выпускал ее руку. Они одновременно поняли, что могут вызвать подозрения таким затянувшимся рукопожатием, и резко отстранились друг от друга. Энни попыталась завести непринужденную светскую беседу:
– Как вы… чувствуете себя сегодня?
– Прекрасно, а вы? – Он понизил голос, а его губы растянулись в лукавой улыбке. – Вы сегодня прекрасны, как никогда. Никогда прежде не видел такого сияния в ваших глазах.
Энни почувствовала, что краснеет от смущения. Он намекал на то, что сияние в ее глазах появилось после ночи их любви.
В их диалог вмешался Реджи, дружелюбно протянув Делакруа руку. То, что Реджи избрал эту чисто американскую манеру приветствия, свидетельствовало о его искреннем расположении к Делакруа. Энни понимала, что дядя очень благодарен ему за нее. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что спасителем его племянницы был Ренар… ее любовник?
– Как хорошо, что вы заглянули к нам, мистер Делакруа, – сказал Реджи и еле заметно поморщился. По дороге в театр он жаловался на головную боль. – Я не был уверен, что вы заметите и правильно поймете мой знак.
Энни была разочарована. Значит, Реджи пригласил Делакруа зайти к ним в ложу; он пришел сюда не потому, что захотел увидеть ее. Она знала, что его влекло к ней и что он испытывает страстное желание обладать ею, но понятия не имела, намерен ли Ренар – или Делакруа? – сделать ее частью своей жизни. Он имеет возможность выбирать из множества женщин. Возможно, она для него всего лишь очередная любовная победа.
– Я не сразу понял, что вы имеете в виду… а когда догадался, то с радостью принял ваше приглашение.
– Я тоже очень рад, – улыбнулся Реджи, и Энни видела, что это стоило ему усилий. Вероятно, головная боль усилилась. – Должен признаться, я пригласил вас не для обычного визита вежливости. У меня ужасно разболелась голова, и, боюсь, мне придется уехать домой. Вы не могли бы…
– Реджинальд! – воскликнула Кэтрин. – Почему же ты молчал?!
– Я не хотел испортить вам вечер после того, как мы так долго никуда не выезжали. Но я не представляю, как смогу досидеть до конца спектакля, Кэтрин.
– Какая глупость! – Тревожная складка залегла у нее между бровей, и она сделала попытку подняться. – Разумеется, нам незачем оставаться до конца. Господи, Реджинальд, какая беспечность! Нужно было сразу сказать. Мы с Энни готовы немедленно вернуться домой.
Реджи положил руку ей на плечо и мягко заставил остаться на месте.
– И думать не хочу о том, чтобы увезти вас с такого восхитительного спектакля. Когда я увидел мистера Делакруа, то подумал, не сможет ли он…
– Как я могу помочь вам, месье? – тут же поинтересовался Делакруа.
– Вы могли бы проводить моих дам домой после спектакля. – Он нахмурился и потер ладонью лоб. – Впрочем, если вы сегодня в своем экипаже?
– К счастью, сегодня я как раз в своем экипаже. Но даже если бы это было иначе, я немедленно послал бы за ним, чтобы не лишить себя счастья провести время в таком обворожительном обществе.
– А почему вы не попросили меня отвезти домой Энни и Кэтрин, мистер Уэстон? – уважительно, но капризно поинтересовался Джеффри. – У меня нет своего экипажа, но я мог бы нанять кеб.
– Лакей тоже мог бы нанять им кеб, мистер Уиклифф, – ответил Реджи с обезоруживающей логикой. Джеффри открыл рот, чтобы возразить, но Реджи опередил его: – Да, я знаю, что вы тоже были бы счастливы проводить их. Но мне не хочется причинять вам неудобство. А мистер Делакруа зарекомендовал себя надежным человеком, и я ему полностью доверяю. – Когда Джеффри вспыхнул от обиды, Реджи понял, что, намекнув на отсутствие доверия к нему, допустил промах. – Простите, мистер Уиклифф, не обижайтесь. У меня раскалывается голова, и я плохо формулирую мысли.
– Но, Реджинальд, я не хочу оставаться до конца оперы, – настойчиво пыталась встать Кэтрин. – Нужно, чтобы кто-нибудь позаботился о тебе, когда ты доберешься домой.
Реджи усадил ее обратно, приняв твердое решение, и слабо улыбнулся ей:
– Мой преданный камердинер Джеймс обиделся бы на такое заявление. Кэтрин, мне действительно не хочется лишать тебя удовольствия посмотреть спектакль из-за моей легкой головной боли. Мне просто нужно выспаться. Завтра утром я буду чувствовать себя прекрасно.
– А мне не хочется оставаться здесь…
– Хоть раз, Кэтрин, не спорь со мной.
Просьба, выраженная в такой простой и краткой форме, дошла до ее сознания. Она взглянула в глаза Реджи, в которых отразились страдание и боль, и поняла, что, продолжая спорить, доставит ему лишь дополнительные мучения.
– Хорошо. Но я надеюсь, что Джеймс доложит мне о твоем самочувствии, когда мы вернемся домой.
– Договорились! – рассмеялся Реджи, морща лоб от боли. – Но уверяю тебя, ты слишком сильно беспокоишься по пустякам. Разве ты не за это всегда упрекала меня?
– Ладно, отправляйся домой, – резко ответила она, скрывая за грубостью тона непритворное волнение. – Нечего ждать, пока голова у тебя расколется на кусочки. Мистер Делакруа доставит нас домой в лучшем виде, не так ли?
– Как и я мог бы это сделать, если бы мне дали шанс, – вставил Джеффри.
– Будьте спокойны, мистер Уэстон, – сказал Делакруа. – Я позабочусь о ваших дамах. – С этими словами он бросил на Энни быстрый лукавый взгляд, в котором прочитывался скрытый смысл. Энни почувствовала, как пульс у нее участился.
– Тогда я откланяюсь, с вашего позволения, – с явным облегчением заявил Реджи. – Поскольку экипажи еще не выстроились в очередь у подъезда, я доберусь до дома очень быстро. Доброй ночи, Энни. – Он склонился и поцеловал ее в лоб. – Доброй ночи, мистер Уиклифф, – учтиво кивнул он Джеффри, а Делакруа одарил приветливой улыбкой: – Я очень благодарен вам, сэр, и всего хорошего. – Он обернулся к Кэтрин, и казалось, ему хотелось ее тоже поцеловать на прощание, но он сдержался и просто сказал: – Доброй ночи, Кэтрин. – С этими словами он покинул ложу.
Как только дверь за ним закрылась, свет погас и поднялся занавес. Начался второй акт. Делакруа вернулся в ложу Бодена, но прежде заверил Кэтрин и Энни, что зайдет за ними после окончания спектакля. Во время отсутствия Делакруа Воден не скучал, в его ложе было полно народа, но Энни рассудила, что со стороны Делакруа было бы невежливо бросить его совсем.
Теперь, когда Энни знала, кто такой Делакруа, она понимала, каких усилий ему стоит поддерживать дружеские отношения с типами вроде Бодена. Ясно, что он разыгрывал на людях этот спектакль, чтобы создать себе образ удачливого рабовладельца. Он хотел, чтобы люди считали его одного поля ягодой с Боденом.
О… наверное, он задумал против Бодена какую-нибудь ужасную интригу.
При мысли об этом сердце у Энни сжалось от страха. Если хотя бы часть слухов, которые ходили о жестоком обращении Бодена со своими рабами, была правдой, у Ренара должно быть сильное стремление наказать его. Хотя это очень рискованно. Воден будет не менее жесток к тому, кто попытается отнять у него рабов, чем к самим рабам.
– Что Делакруа совершил такого героического, что заслужил полное доверие и неизбывную благодарность твоего дяди, Энни?
Губы Джеффри почти касались ее уха. Его слова говорили о том, что он чувствует себя обиженным. У Энни возникло желание оттолкнуть его, но она сдержалась и решила сообщить ему краткую версию правды:
– Пару недель назад я ходила на площадь Конго смотреть негритянские танцы.
– Ты никогда не рассказывала мне об этом! – укоризненно воскликнул он.
– Я постеснялась. На обратном пути я попала в неприятную ситуацию, и Делакруа спас меня.
– От чего? – недоверчиво поинтересовался он. – От чего этот хлыщ мог тебя спасти? От злобной маленькой собачонки, которую он отогнал своей тростью?
– Нет, – ответила она, не отводя взгляда со сцены. – От довольно крупного мужчины, который пытался… соблазнить меня. Делакруа оглушил его ударом кулака в лицо.
– Я в это не верю! – после паузы взорвался Джеффри. – Ты уверена, что мы говорим об одном и том же человеке? О Делакруа?
– Да, об одном, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал равнодушно. – А теперь, если ты не против, Джеффри, мне хотелось бы послушать…
– Боже, ты говоришь так, как будто без памяти влюблена в этого парня! – Краем глаза Энни видела, как он скрестил руки на груди и насупился, как обиженный ребенок.
– Да, он мне нравится. – Она не удержалась от того, чтобы не подразнить его немного.
– Он рабовладелец, Энни! Легкомысленный тип, бесхребетный и ядовитый, как змея.
– Он не так уж плох, если познакомиться с ним поближе. Кроме того, некоторые змеи выглядят отвратительно, но вполне безобидны, зато другие с виду безобидны, а по сути отвратительны. Внешность бывает обманчивой. – С этими словами она поднесла к глазам бинокль и подалась вперед, делая вид, что живо интересуется спектаклем и хочет, чтобы ее оставили в покое.
Она чувствовала, что Джеффри пристально смотрит на нее в полумраке. Наверное, он теряется в догадках, почему она вдруг стала такой чужой и холодной, когда еще так недавно была с ним ласкова и дружелюбна. Он погрузился в размышления, и Энни это вполне устраивало. Ей самой нужно было подумать, осмыслить переживания сегодняшнего вечера и выстроить их в логическую цепь. Это казалось невероятным, но Делакруа и Ренар действительно одно и то же лицо!
Неудивительно, что Ренар избрал для прикрытия в обществе образ диаметрально противоположного себе человека. Никто не заподозрил бы Денди Делакруа в том, что он способен рисковать жизнью, чтобы спасти горстку рабов. Энни не понимала, как могла так долго не замечать сходства между этими двумя образами. Однако ретроспективно все всегда кажется проще.
Во время следующего антракта Джеффри откланялся, демонстрируя, что зол и обуян ревностью. Джеффри выдумал историю с участием Ренара, которая принесла ему славу героя. Энни улыбнулась, представив себе, как был бы он взбешен, если бы узнал, что Ренар и Делакруа одно и то же лицо.
Кэтрин беспокойно вертелась и тяжело вздыхала в течение всего спектакля, поэтому ей удалось увидеть и услышать не больше, чем Энни. Их удовольствие от оперы было сведено к нулю посторонними мыслями и волнениями. Кэтрин не терпелось вернуться домой, к Реджи, а Энни предвкушала поездку домой в экипаже с Делакруа. Это обещало быть радостным, но тяжелым испытанием. Он будет так близко, совсем рядом, но одновременно бесконечно далеко.
Она бросила взгляд на ложу Бодена, но в ней было темно, и Делакруа она не увидела. С тяжелым вздохом она подумала о том, наступит ли когда-нибудь такой момент, когда она сможет увидеть его при свете дня, не таясь открыть ему сердце, разделить его мысли и чувства. С этого момента ни о чем другом молить Бога она уже не могла.
* * *
Люсьен понимал, что должен закончить свои дела с Боденом, но, вернувшись к нему в ложу и сев на свое место, не переставал думать об Энни. Он хорошо запомнил ее взгляд, когда она догадалась, что он Ренар. На ее лице, разумеется, отразилось изумление, но не испуганное недоверие, чего сильнее всего опасался Люсьен. Энни оказалась достаточно сообразительной, чтобы понять, что Делакруа всего лишь часть его маскарада, очередная маска. Хотя в таком случае она должна была понять, что никогда не видела и не знает человека, который скрывается под этими двумя личинами. Люсьен вынужден был признаться себе, что и сам плохо понимает, что он за человек.
Стоять рядом с Энни, держать ее руку и целовать пахнущую духами перчатку было нестерпимой мукой. Он беспрестанно мечтал о ней уже много дней, но даже бесценные, яркие воспоминания об их ночи не смогли подготовить его к реальности, к тому моменту, когда их руки соприкоснутся. Он хотел ее все сильнее.
В его мозгу невольно начал складываться план, как застать ее сегодня ночью одну; голова разрывалась от мыслей о том, как он будет целовать ее, сжимать в своих объятиях, заниматься с ней любовью…
Люсьен вздохнул и провел дрожащей рукой по лбу. В том-то и проблема. Общение с Энни было для него недопустимой роскошью, пока он не закончит дела Ренара. Черт побери, он слишком далеко зашел, чтобы бросить все и повернуть назад! Он должен увидеться с Энни. Она ему нужна.
Люсьен стиснул зубы и пообещал себе, что останется с ней, как только это будет возможно, а пока необходимо заняться делами.
– У меня есть к тебе одно предложение, Боден, – сказал он, не отводя взгляда от сцены.
Он почувствовал, как Боден заерзал на стуле. Делакруа разбудил его, задремавшего во время затянувшейся арии.
– Какое предложение? – глухо спросил он и смачно зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот рукой. – Если речь о деньгах, которые я выиграл у тебя вчера, то не возьму ничего, кроме наличных.
– Ты знаешь, я всегда плачу долги, – с оттенком обиды в голосе сказал Делакруа. – Деньги у меня с собой, и я собирался отдать их тебе после спектакля.
– Тогда в чем проблема? Что за предложение?
– Мы ведь друзья. Я подумал, что мог бы придумать для тебя кое-что поинтереснее. Я ведь знаю твои вкусы. Может быть, ты предпочитаешь теплое женское тело холодным деньгам?
– Я могу заполучить любое тело, какое захочу, – усмехнулся Боден. – Если не у себя в поместье, так в борделе Сэди.
– Ты же сам говорил, что не любишь платить за это.
– Я и не плачу, если, конечно, Сэди не раздобудет девственницу. Девственницы стоят того, чтобы за них платить.
– Именно так я и подумал. Так сколько ты готов заплатить за девственницу, Боден? – Люсьен обернулся к нему. Ему удалось заинтересовать Бодена, в тусклых глазах которого вдруг вспыхнула похотливая алчность.
– Ты предлагаешь мне вместо денег, которые должен, девственницу?
– Точно.
– А откуда мне знать, что она стоит этих денег? – Он сладострастно облизнулся. – Прежде чем я соглашусь на твое предложение, мне нужно посмотреть на нее.
– Я не собираюсь подписывать с тобой контракт, Боден! – рассмеялся Люсьен. – Речь идет всего лишь об одной ночи любовных утех, не так ли?
– Я хочу получить за свои деньги хороший товар. Ты должен мне приличную сумму. Никогда прежде ты не торговался так упорно.
– Ты не можешь ее увидеть, Боден. Ее привезут в Бокаж только завтра утром.
– Привезут? Значит, она рабыня?
– Да.
– Сколько ей лет?
– Достаточно для менструации. Я знаю, что тебе нравятся совсем молоденькие.
– А какая она из себя?
– Гибкая, как тростинка, но с прекрасными грудями. Кожа цвета кофе с молоком, лицо овальное, нос прямой, губы полные и сочные. – Люсьен стряхнул с рукава сюртука пушинку. – Я уверен, она тебе понравится.
Боден сглотнул и спросил с подозрением:
– Если она так хороша, почему ты не возьмешь ее себе?
– Ты же знаешь, у меня есть любовница. Кроме того, мне в постели не нравятся дети. И вообще, мы сейчас обсуждаем не мои сексуальные вкусы, а твои. Я предлагаю тебе настоящее сокровище, но если тебя это не интересует…
– Черт побери, Делакруа! – Боден попался на удочку. – Ты прекрасно знаешь, что да, интересует. Но будет лучше, если она действительно окажется такой, как ты описал ее. А не то я потребую вдобавок возмещения полной суммы карточного долга. Ты меня понял?
– Разумеется. Но я не волнуюсь, потому что ты останешься доволен. Она просто чудо. – Люсьен отвернулся и стал смотреть на сцену в бинокль.
– И когда же? Когда я смогу ее получить? – Боден был вне себя от равнодушия Делакруа.
– Завтра вечером. В Роуздаун будет бал…
– И что?
– Встретимся там. Роуздаун находится по соседству с Бокажем. После ужина я отвезу тебя в Бокаж и провожу в нужный домик. В это время рабы крепко спят. Я, конечно, поселю девочку отдельно, но мне бы не хотелось огласки. Рабы начинают бунтовать, когда насилуют девочек.
– Мне не нравится это слово.
– Не знал, что ты так щепетильно относишься к своей лексике. – Люсьен с улыбкой опустил бинокль.
– Мне наплевать на то, что ты знал, а чего нет. Постарайся не разочаровать меня завтра ночью, а не то потом сильно пожалеешь. Понятно?
– Да.
Театр взорвался аплодисментами. Актеры раскланивались, занавес поднимали несколько раз. Боден ушел не прощаясь. Люсьен дождался, пока зажгли светильники, поднялся, отряхнул рукава и фалды сюртука так энергично, словно хотел избавиться от следов присутствия Бодена. Он чувствовал себя запачканным. В горле саднило от спертого воздуха, хотелось поскорее выйти из ложи, бежать к той, которую он желал больше всего на свете.
При мысли об Энни он невольно улыбнулся, его сердце от нетерпения забилось сильнее. Совсем скоро они окажутся вместе в экипаже. Он надеялся, что ей потребуется больше времени на то, чтобы догадаться, кто он, однако после ее сегодняшнего взгляда сомнений у Люсьена не осталось – она знает, что он Ренар.
Значит, она могла быть уверена не только в этом, но и в его чувствах к ней. Люсьен широкими шагами приближался к ложе Кэтрин. А если так, то позволит ли ему Кэтрин ненадолго остаться наедине с Энни? Он никогда не занимался любовью в экипаже, и от такой соблазнительной мысли сердце забилось еще чаще. Он с трудом сдерживался, чтобы не броситься бегом к их ложе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Его сильные руки - Аллен Дэнис



сюжет интересный, только роман немного наивный...опять мужчины рассуждают о смысле любви с главными героинями(как по мне, так типичная ошибка всех исторических, да и современных любовных романов!)...
Его сильные руки - Аллен ДэнисSolaria
11.12.2011, 19.19





Достаточно интересно .
Его сильные руки - Аллен ДэнисМари
1.06.2012, 22.08





Всем советую, не пожелеете.. Легко читается, интересный свет))
Его сильные руки - Аллен ДэнисМилена
15.12.2012, 20.00





Кто-нибудь объясните: "она упиралась спиной в его могучую грудь, а ягодицами... В КРЕПКИЕ КОЛЕНИ". При этом оба стоят на ногах!!! Это какое соотношение роста у героев должно быть!!!
Его сильные руки - Аллен ДэнисВика
15.12.2012, 21.35





ха-ха-ха,я тоже нв этом месте задумалась.9/10
Его сильные руки - Аллен ДэнисМарго
16.12.2012, 0.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100