Читать онлайн Визит сэра Николаса, автора - Александер Виктория, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Визит сэра Николаса - Александер Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Визит сэра Николаса - Александер Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Визит сэра Николаса - Александер Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Александер Виктория

Визит сэра Николаса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

— Я считаю за честь знакомство с вами, милорд, — с изысканной любезностью произнес Ник и вежливо наклонил голову.
— Я также польщен, сэр Николас, — отвечал в столь же официальном тоне восьмилетний Кристофер, виконт Лэнгли, и по тому, как он выпрямился, вынужденно глядя на высокого мужчину снизу вверх, было ясно, что он чрезвычайно горд своим титулом.
— А я, сэр Николас? — вмешался в обмен приветствиями шестилетний Адам. — Вы считаете честью знакомство со мной?
— Безусловно, мистер Лэнгли. — Ник протянул мальчику руку. — Величайшей честью.
Адам с торжествующей улыбкой повернул голову к матери и сказал:
— Я так и думал.
В ответной улыбке Элизабет гордость за детей сочеталась с оттенком горечи за их раннее сиротство. Светловолосые и голубоглазые мальчики были очень похожи на мать, и Ник подумал, вырастут ли они такими же высокими, как их отец.
Они могли быть его детьми.
Он прогнал от себя эту внезапно возникшую мысль. Теперь не время для подобных сожалений.
— Как я понимаю, вы были другом нашего отца, — сказал Кристофер.
— Да, я был его другом. — Ник почтительно склонил голову. — Ваш отец и ваш дядя Джонатон были моими ближайшими друзьями с юных лет.
— И мамы тоже? — спросил Адам.
— И мамы тоже, — ответил Ник и улыбнулся Элизабет, которая ответила ему тем же.
— Мама нуждается в друзьях, — доверительно сообщил Адам.
— Довольно, Адам, — заметила Элизабет и строго поглядела на младшего сына.
— Но это правда, — возразил тот, широко раскрыв глаза. — Дядя Джонатон говорит, что друзей никогда не может быть слишком много.
— Ваш дядя рассуждает очень мудро, — ласково произнес Ник. — Я счастлив, что нахожусь в числе его друзей и, надеюсь, теперь и ваших тоже.
— Вы приехали в Лондон на время, сэр Николас? — полюбопытствовал Кристофер. — Я слышал, что вы живете в Америке.
— Я прожил там достаточно долго, но мой родной дом — в Англии, и я рад, что вернулся домой.
— И как раз к Рождеству. — Адам опасливо покосился на мать, придвинулся совсем близко к Николасу и продолжал, понизив голос почти до шепота: — На Рождество не бывает слишком много друзей, чем больше, тем лучше в это время года. Оно очень подходящее для того, чтобы получать подарки, и я ужасно рад новому другу, который понимает, что поезд — самый лучший подарок на Рождество.
— Адам! — В голосе Элизабет прозвучала явная угроза.
— И в другое время тоже, — успел добавить Адам до того, как очень крепко сжал губы, словно боялся, что названия других желанных рождественских подарков сами собой выскочат у него изо рта.
Я, разумеется, могу понять, что поезд — отличнейший подарок, — сказал Ник, кивнув при этом с самым серьезным видом, но с трудом удерживаясь от смеха. — И на Рождество и в любое время года.
— У вас в Америке было много приключений? — с загоревшимися глазами спросил Кристофер. — Вы видели индейцев?
— И пиратов? — подхватил Адам.
— Мне довелось увидеть парочку индейцев, — улыбнулся мальчикам Ник, — а возможно, встречал и пирата. Когда-нибудь я вам расскажу о своих приключениях.
— Когда-нибудь? — недоверчиво протянул Адам с огорченным видом.
— Когда-нибудь в ближайшее время. — Ник прижал руку к сердцу. — Даю слово.
— Тетя Жюль говорит, что вы сделали огромное состояние на пароходах и других интересных вещах. Она приезжала сегодня поговорить с мамой. Она уверяет, что вы неприлично богаты. — Кристофер смерил Николаса внимательным взглядом, как будто о неприличии его богатства можно было догадаться по его наружности. — Это верно?
Элизабет поморщилась. Если Нику не изменила память, он знает, что ее сестрица никогда его особо не жаловала. Бог весть чего еще она наболтала мальчикам.
Ник на минуту задумался, потом ответил:
— Да, это так.
Адам, сдвинув брови, обратился к матери:
— А мы тоже неприлично богаты, мама?
— Нет, милый, совсем нет, — твердо проговорила та.
— Значит, мы бедные? — явно встревожился Адам.
— Не болтай глупостей, — одернул Кристофер младшего брата. — Наш дедушка — герцог, а герцоги не бывают бедными.
— Это хорошо, — сказал Адам со вздохом облегчения. — Я не хочу быть бедным, жить в хужине и есть одну овсяную кашу.
— В хужине? — удивленно переспросил Ник. Стоявшая чуть поодаль гувернантка откашлялась и пояснила:
— Я думаю, сэр, что Адам имел в виду хижину.
— Да-да, благодарю вас, — сказал Ник.
— Нет, Адам, мы не бедны и не чрезмерно богаты. Кстати, состояние наших финансов не тема для беседы, и вообще в обычном разговоре не принято говорить о деньгах, это невежливо, — наставительно произнесла Элизабет.
— Но ты ведь говоришь, — нахмурился Кристофер. — И тетя Жюль, и бабушка, и почти все в нашей семье. У кого есть деньги, у кого их нет и так далее. Мне кажется, только и слышишь, что о тех, кто заработал кучу денег, о тех, кто проиграл свои деньги, потерял их из-за неудачных инвестиций либо промотал на женщин сомнительной репутации…
— Кристофер! — Элизабет сделала знак гувернантке. — Думаю, вам пора вернуться к вашим занятиям.
— Каждый раз, как только разговор становится интересным, нам приходится возвращаться к нашим занятиям, — негромко и доверительно — как мужчина мужчине — посетовал Кристофер Николасу.
— Вы считаете, что неприлично говорить о деньгах? — задал вопрос Адам, запрокинув голову и глядя Николасу в глаза.
Тщательно подбирая слова, Николас ответил:
— Думаю, что для таких разговоров есть свое время и место. — Заметив, что мальчики при этих его словах обменялись торжествующими улыбками, он добавил: — А еще я думаю, что юным джентльменам надлежит поступать так, как предлагает их мать.
Торжество на лицах мальчуганов мгновенно сменилось неудовольствием по адресу единственного кроме них мужчины в комнате; направляясь к двери, они даже обменялись негромкими, но явно критическими замечаниями. Следом за своими подопечными направилась к выходу из библиотеки гувернантка.
Кристофер остановился в дверях и обернулся.
— Я надеюсь услышать о ваших приключениях, сэр Николас.
— И скоро, — добавил Адам. — Вы обещали.
— Я никогда не нарушаю своих обещаний, — заверил обоих Николас. — Особенно тех, которые дал друзьям.
— Друзьям, которым нравятся парусные шлюпки почти так же, как поезда, — бросил через плечо Адам, прежде чем дверь за братьями захлопнулась.
Из холла тотчас донеслись радостные выкрики и смех ребят.
— Они развиты не по годам, не правда ли? — заметил Николас.
— Они напоминают мне Джонатона в этом возрасте, — с улыбкой произнесла Элизабет. — Я каждый день благодарю Бога за то, что у меня есть мисс Отис. Она выросла вместе с шестью братьями, и ее не удивишь самыми нелепыми мальчишескими выходками. Кстати, эти выходки, как правило, происходят после очередного визита моего брата.
— Вполне могу себе это представить, — рассмеялся Ник.
— Разумеется, можете, я в этом уверена.
— Получит ли Адам поезд в подарок на Рождество? Быть может, от святого Николая
type="note" l:href="#note_6">[6]
?
— Посмотрим. Поезд всего лишь один из предметов в списках желаемых подарков, составленных мальчиками. Они, конечно, получат не все. Я не хочу их баловать, но, по правде говоря, мне нелегко отказывать им во многом.
— Но ведь это же как-никак Рождество. Ради такого праздника можно сделать исключение.
— Наверное, можно… Ну а теперь за дело.
Элизабет казалась очень оживленной, видимо, желая скрыть нервозность. Она подошла к столу, за которым они сидели накануне.
Она выглядела возбужденной и неспокойной с той самой минуты, как он приехал. Николас уловил несколько необычных, как бы изучающих взглядов, брошенных в его направлении. Возможно, Элизабет нервничает из-за того, как прошло его знакомство с ее сыновьями, но вряд ли — Ник в этом сомневался. Прекрасные мальчики, она явно на них не нарадуется, несмотря на показную строгость.
Нет, он готов заключить пари на крупную сумму, что ее поведение не имеет отношения к детям, а есть результат их вчерашней вечерней встречи. Что ж, отличное начало.
— Счетные книги здесь, — заговорила она, указывая на письменный стол, — но в них немного нового по сравнению со вчерашним днем. Несколько хозяйственных счетов, которые я уже оплатила. Смею сказать, что просмотреть их вы успеете за несколько минут.
— Сейчас посмотрим, — произнес Николас в самой деловой манере, стараясь не впадать в несколько напыщенный тон Элизабет, и подошел к столу.
— Да, посмотрим, — с придыханием произнесла она, крепко сцепив кисти рук.
Да что с этой женщиной происходит? С чего она так нервничает?
— Я очень много думала о нашем вчерашнем разговоре.
Ник подавил улыбку, остановился у стола спиной к нему и скрестил руки на груди.
— Вот как?
— Если быть честной, я подумала еще кое о чем и… — Она умолкла, видимо, чтобы придать себе смелости. — Я должна… покаяться.
— Жду ваших слов с величайшим нетерпением.
— Я хотела бы вернуть вам поцелуй, — проговорила она, глядя ему в глаза.
— Это вряд ли можно назвать покаянием, — возразил Николас с широкой улыбкой.
— Да, это так, однако вы, вероятно, более высоко оцените следующее: прошлым вечером я говорила неправду.
— Говорили неправду?
Черт возьми, это замечательно!
— Я помню все до мелочей из того, что произошло между нами десять лет назад.
— Помните? Это еще лучше!
— Да. Мало того, я считаю, что недостаточно всего лишь вернуть вам ваш поцелуй.
Я и не считал, что этого достаточно, — произнес он с натянутой улыбкой и только тут сообразил, насколько важны ее слова. Улыбка его увяла. — Вы так думаете?
— Да, так я думала вчера вечером и так думаю сегодня.
Николас смотрел на нее в полном недоумении, чувство удовлетворения, испытанное им несколько минут назад, сменилось растерянностью.
— Что оно значит, это ваше «сегодня»?
— Сегодняшний день, настоящая минута, теперь — назовите как вам угодно. — Она сделала шаг, приближаясь к нему. — Мне кажется, я выразилась достаточно ясно.
Николас, в свою очередь, отступил на шаг.
— Не для меня.
— Послушайте, Николас. — Элизабет назвала его по имени и произнесла это имя с ударением. Она снова подступила к нему ближе, а он снова отступил. На губах у Элизабет заиграла легкая улыбка. То была улыбка лукавой соблазнительницы. — Вы сказали, что хотели бы меня. Как пароход.
— Ничуть не бывало. — Николас подумал, что это становится смешным. — При чем тут пароход?
— Ну, скажем, предприятие. Или акции. Не имеет значения. — Голос у нее сделался низким и зовущим. — Точнее говоря, вы хотите меня. Я единственный предмет, который вам хотелось получить в числе прочих, но вы его не получили. После долгих раздумий я пришла к заключению, что вы можете меня получить. Или, возможно, я могу получить вас.
Она еще раз попробовала приблизиться к нему, но Николас быстрым шагом обошел стол, создав таким образом оборонительную преграду между ею и собой.
— Каковы в точности ваши намерения, леди Лэнгли?
— Мои намерения? — Она рассмеялась очаровательно беззаботным смехом, который при иных обстоятельствах был бы весьма заразительным. А сейчас у Ника спина похолодела от ее смеха. — Мой дорогой Николас, но ведь намерения мои ужасающе очевидны, хоть и не чересчур почтенны.
— Быть может, вы изложите их для меня в четко определенной форме? — медленно проговорил он.
— Помилуйте, Николас. — Теперь уже она скрестила руки на груди. — Можно подумать, будто вас никто никогда не соблазнял.
— Вы меня не пытались соблазнять ранее, в этом суть проблемы.
— Бог мой, выходит, я это делаю как-то не так?
— Да! Нет! — Он задыхался от ярости. — Я не знаю!
— Как это вы можете не знать? — Она несколько секунд смотрела на него с подчеркнутым любопытством. — Я уверена, что вас соблазняли.
— Как правило, в роли соблазнителя выступал я. — Николас прищурился. — Хотя… бывали случаи… какая-нибудь леди могла… черт побери, Элизабет, это в высшей степени неприлично и неприятно!
— Почему?
— Потому что вы — это вы!
— Так кто же из нас выражается неясно? Если я верно поняла вас, а не понять было трудно, именно этого вы хотите. В таком случае мне непонятна ваша нерешительность. Если только… да, об этом мне следовало подумать. — Она потерла лоб ладонью. — Вас, видимо, смущает моя неопытность в этом смысле.
Он смотрел на нее так, словно не мог поверить услышанному.
— Я была замужем семь лет, как вам известно, и мы ни в малой мере не соблюдали целибат.
Николас застонал:
— Элизабет, я не желаю слушать…
— Вы обнаружите, что я несколько восторженна, но я не обладаю в отношениях с противоположным полом тем разнообразием опыта, каким обладаете вы…
— Элизабет!
— Господи, Николас, с чего это вы так гневаетесь? Я просто хотела сказать, что Чарлз был единственным мужчиной, с которым я, как говорится, разделяла ложе любви, но вы-то, я не сомневаюсь, побывали в объятиях бесчисленного количества женщин.
Николас не стал бы отрицать, что любовные связи у него бывали, и нередко, но Элизабет изображала его отъявленным распутником.
— Я вряд ли мог бы употребить в данном случае выражение «бесчисленное количество».
— А какое?
— Не знаю. И не могу понять, чем привлекает вас эта малоинтересная тема.
— Ну, если я собираюсь кинуться к вам в постель, хорошо бы заранее узнать, стоит ли кидаться. — Она поморщилась. — Так сказать.
Николас выпрямился с негодующим видом.
— До сих пор мне не приходилось выслушивать сожаления на этот счет. — Он помолчал и добавил: — Так сказать.
Отлично. Я точно помню ваши слова о том, что во время ваших странствий вы многое узнали о мужчинах и женщинах и о том, как хорошо они могут проводить время вместе. — Она оперлась ладонями о стол и наклонилась к Николасу. — Я тоже очень хотела бы хорошо проводить время.
Николас откинулся назад и покачал головой.
— Почему вы это делаете?
— Почему? — Она пожала плечами. — Более подходящим я сочла бы вопрос, а почему бы и нет?
— Ну хорошо. — Он поглядел на нее с некоторой долей подозрительности. — Почему бы и нет?
Элизабет выпрямилась и побарабанила по столу кончиками пальцев.
— Вот именно. Мы оба взрослые люди и вполне могли бы достичь согласия. Ни один из нас не состоит в браке и не связан ни с кем иным образом. — Она вдруг замолчала, что-то соображая. — Впрочем, я не спросила: вы не женаты?
— Нет, — сердито бросил он.
— У вас есть любовница?
— В настоящее время нет.
— Хорошо. — Она кивнула с выражением, которое можно было бы принять за облегчение. — К тому же, хотя один из нас более опытен в искусстве любви, оба мы не девственники, значит, особой неловкости между нами возникнуть не может.
Элизабет одарила Николаса сияющей улыбкой и направилась к нему вокруг стола.
— Элизабет!
Он попятился, зацепился ногой за ножку кресла и почти повалился в него.
— Должна признаться, что вы меня удивили, Николас. — Она подошла к нему и остановилась, глядя сверху вниз все с той же улыбкой. — Вот уж не думала, что у вас такие закоснелые, можно сказать, ханжеские взгляды на эти вещи.
— Я вовсе не ханжа. Я просто смущен. И поражен.
— Но ведь на деле все это так просто! — Округлив глаза, она подняла их к потолку, как бы взывая к небу о терпении, хотя силы небесные не имели никакого отношения к обсуждаемой проблеме. — Десять лет я хранила память о вас где-то в глубине сознания, но даже не отдавала себе отчета в истинном значении моих воспоминаний, пока не встретила вас снова. Вы хотите меня, а я хочу вас. Вот и все.
— Но это далеко не все, — возразил он.
— Не думаю.
Николас хотел бы встать, но для этого Элизабет должна была бы отстраниться или ему самому пришлось бы ее отстранить. Находиться в такой близости от нее, коснуться ее… нет, это ни в малой мере не способствовало трезвому рассуждению. Он постарался овладеть собой и сказал:
— Я считал, что вы не склонны вступать в брак.
— Но я и не предлагаю вам вступить со мной в брак.
Николас ощутил странную смесь облегчения и разочарования. Облегчение было ожиданным, но разочарование? Он воспринял его как еще один сюрприз в этот день, и без того полный сюрпризов. В мыслях своих он не стремился к браку, но почему бы и не стремиться к этому? Он немного подумал, прежде чем сформулировать вопрос:
— Что вы, собственно, предлагаете мне?
— Я предлагаю вам, как бы это поточнее определить? Да, пожалуй, лучше всего назвать это временным соглашением. Рассматривайте это как контрпредложение в ответ на ваше. Так сказать, все по-деловому.
— И в чем заключается ваше контрпредложение? Она помедлила с ответом буквально долю секунды.
— На следующие несколько недель, на тот срок, в течение которого вы предполагали управлять моими денежными делами, просматривая ежедневно в половине третьего пополудни мои счета, точное время не имеет столь большого значения, во всяком случае, до Рождества, я буду делить с вами постель по доброй воле и с восторгом…
— Да, вы, помнится, уже упоминали о вашей восторженности, — пробормотал он.
— В конце этого срока вы вернете мне, причем в законной форме, право самой распоряжаться своими средствами. К тому времени мы оба удовлетворим наше, бесспорно, существующее взаимное влечение, или, если угодно, вожделение, и можем идти далее каждый своим путем.
— По отдельности?
— Безусловно. Никаких обязательств, неразрывной связи — словом, ничего постоянного. Более того, я не ожидаю любви или чего-то подобного, также, как и вы, но приветствую в дальнейшем добрые дружеские отношения в определенных границах.
— Добрые дружеские отношения?
Она кивнула с самым любезным видом, словно ее предложение значило не более, чем приятная послеобеденная прогулка в карете.
— Но не любовь?
— Цель — удовлетворить вожделение. Оно не имеет никакого отношения к любви.
— Просто из чистого любопытства и потому, что я предпочитаю учитывать все факты до того, как приму или отвергну какое-либо предложение…
— Пожалуйста, спрашивайте о чем угодно.
— Зачем исключать возможность любви?
Ее зеленые глаза смотрели прямо на него — холодные и непроницаемые.
— У меня есть на то свои причины, как у вас десять лет назад были свои причины оттолкнуть меня.
— По-ни-маю, — протянул он. — И в конце этого срока каждый из нас пойдет своим путем?
— Вот именно. И я предпочла бы никогда более с вами не встречаться.
Он покачал головой:
— Боюсь, что я все-таки чего-то не понял.
— Для мужчины, который пользуется репутацией блестящего дельца, вы на удивление непонятливы, когда речь идет о самом простом деловом соглашении. Ладно, предлагаю вам принимать все это примерно так: я — пароход, а вы — лакомство.
— Что?!
— Шоколад, тянучки, засахаренные орехи, пудинги с изюмом, фруктовые торты, ну и так далее. Лакомства сами по себе восхитительны, но когда более чем удовлетворишь свой аппетит, то можешь в дальнейшем и не захотеть лакомиться пудингом с изюмом.
— Вы не в своем уме?
— Возможно.
— Позвольте спросить, почему вы соглашаетесь на подобную вещь?
— Почему? — Она понизила голос и опустила руки на подлокотники его кресла. Милая ловушка, но тем не менее ловушка.
— Да, почему?
Она наклонилась к нему:
— Потому что я помню, как вы заключили меня в свои объятия и как ваши губы коснулись моих. Я помню тепло вашего тела.
Ее губы были совсем близко, горячее дыхание Элизабет обжигало ему лицо. Николас резко откинулся на спинку кресла — настолько резко, что передние ножки оторвались от пола. Элизабет выпрямилась, а Николас пару секунд пытался восстановить равновесие, но не сумел и с грохотом свалился вместе с креслом на пол. Ему повезло: обивка спинки уберегла его от серьезного ушиба.
Как ни старалась Элизабет удержаться от смеха, ей это не удалось.
Николас лежал лицом вверх на полу в самом неприятном и определенно унизительном положении.
— Рад, что насмешил вас, — проговорил он.
— Простите, но это и в самом деле смешно.
— Ну так радуйтесь и далее. — Николас встал с пола и отряхнул рукава своего сюртука. Голос его звучал вежливо, но холодно. — Тем более что только это и смешно из всего происходившего здесь сегодня.
— Не только. Забавно и ваше отношение к тому, о чем мы говорили. Мне, правда, следовало предполагать, что вы вскочите с места, услышав мое предложение, но я не ожидала, что оно свалит вас с ног.
Элизабет с трудом подавила еще один взрыв смеха.
— Я никогда не принимал какое-либо предложение, будь оно личным или деловым, не обдумав его как должно. — Он кивнул и направился к двери. — Ваше предложение я обдумаю со всей серьезностью и дам вам знать свое решение.
— А как же мои счета?
— Я не стану просматривать их сегодня, — бросил он через плечо: менее всего ему сейчас хотелось возиться с этими счетами, только их и не хватало!
— А обед у вашего дяди? Я сегодня утром получила приглашение.
— Что касается этой нашей договоренности, то я готов сопровождать вас.
— Но до тех пор еще неделя. Я увижу вас до этого? — Она махнула рукой в сторону счетных книг. — Только ради моих счетов, не ради чего-то еще.
— Я не могу ответить вам сейчас, Элизабет. Я пока не знаю своих планов на ближайшее время и не знаю, что мне думать о вашем предложении.
— Если это поможет успокоить ваши оскорбленные чувства, думайте о нем как о рождественском подарке. Для нас обоих.
— Роза под другим именем и так далее… Мы можем называть это рождественским подарком или еще как-нибудь, но факт остается фактом.
Он взялся за дверную ручку.
— Николас.
Что-то в ее голосе вынудило его обернуться.
— Однажды я уже предлагала вам себя и предупреждаю, что больше этого не повторю. Если вам и в самом деле нужен этот корабль, то либо ставьте паруса, либо сходите на берег.
— Понятно. — Он смерил ее долгим взглядом. — Вы скоро получите мой ответ, даю слово. — Он кивнул и снова взялся за дверную ручку, буркнув себе под нос: — Рождественский подарок.
Она негромко рассмеялась ему вслед.
Быть может, именно этот смех, в котором ему послышалась нотка торжества, вернул Николасу его самообладание и чувство мужского превосходства. Его смущение улетучилось, в голове прояснилось.
Эта проклятая баба снова обратила против него его же собственное оружие. Так она поступила вчера и повторила это сегодня. У него на руках все козыри, а он бежит от нее, как молодой олень от охотника. Да что с ним происходит, в конце концов?
Только полный идиот мог бы оставить эту исключительную женщину в столь же исключительный момент.
Он, Николас Коллингсуорт, не идиот.
Он повернулся, скорым шагом пересек комнату и, прежде чем Элизабет выговорила хоть слово, обхватил ее одной рукой и с силой привлек к себе.
— Я намерен принять ваше предложение, леди Лэнгли. — Он крепко поцеловал ее. — Но у меня тоже есть условия.
— Я так и предполагала, — задыхаясь, еле выговорила она, глядя на него снизу вверх.
— Но я не могу принять ваши условия. Элизабет покачала головой и возразила:
— Они не служат предметом сделки.
— Все может служить предметом сделки. Таково первое правило торговли.
— В таком случае я отвожу их. — Она попыталась оттолкнуть Николаса, но он ее не отпустил. — Беру свои слова назад.
— Вы не можете это сделать. Между нами заключено устное соглашение. Я его принял.
Он снова поцеловал ее медленным и долгим поцелуем, и она слегка, почти неощутимо прильнула к нему, ослабив сопротивление; у ее губ был памятный ему пряный вкус… Черт побери, если это продлится еще минуту, он примет все ее условия, плюнет на все условности и овладеет ею прямо здесь, на ковре в библиотеке.
Николас отстранился и посмотрел на Элизабет. Ему нужно ее сердце, он всегда этого хотел, а она предлагала ему всего лишь свое тело… Ладно. Он примет то, что она предлагает. Пока.
В глазах у Элизабет горела долго сдерживаемая страсть, и она с трудом справилась с дрожью в голосе, когда спросила:
— Каковы ваши условия, Николас?
— Достаточное время для размышления, Элизабет. Я же сказал вам, что никогда не принимаю предложений без должного обдумывания. — Он привлек ее ближе и коснулся губами ее губ. — Я подвергну наше соглашение вдумчивому разбору и сообщу вам свои соображения при следующей встрече.
— И когда это будет?
Она легонько коснулась рукой рубашки у него на груди, и Николас ощутил невольное напряжение. Он поднес руку Элизабет к губам и поцеловал в ладонь. Ковер привлекал его все больше и больше, несмотря на то что стоял белый день и в библиотеку в любую минуту мог войти кто-то из слуг или дети. Но именно ради таких вот случаев и вставлены в двери замки.
Он испустил долгий-долгий вздох и отпустил Элизабет, удовлетворенный по крайней мере тем, что она более чем неуверенно держится на ногах. Впрочем, и он сам не чувствовал полной твердости в нижних конечностях.
— В тот день, когда я приеду за вами, чтобы сопровождать на обед к дяде.
А как же с этим? — Она вяло повела рукой в ту сторону, где на столе лежали гроссбухи. — Вы же сами сказали: каждый день в половине третьего.
— В настоящее время я предоставляю вам самой вести ваши дела так же, как вы это делали прежде. — Он отошел к двери и приоткрыл ее. — И должен вам заметить, Элизабет, что я никогда не упускал возможности поплавать под парусами, не упущу ее и теперь.
Николас закрыл дверь и постоял за ней. Минутой позже раздался знакомый грохот.
Николас усмехнулся. Забавно, что ваза, брошенная о стену в гневе, разбивается с иным звуком, нежели та, которую швырнули в приступе разочарования. Последнее слышать куда приятнее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Визит сэра Николаса - Александер Виктория



Опять свойственные автору бесконечные диалоги. Стала читать, пропуская их.Все стало понятно за 30 минут.Стало жалко ГГ. Обременил себя глуповатой вдовой с 2-мя детьми и подмоченными финансами.
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияВ.З.-64г.
16.07.2012, 14.05





Нормально. Все мы люди, и имеем право ошибаться. Ведь это же счастье иметь возможность исправить свои ошибки. Это очень жизненная история. Один раз его можно прочитать с большим удовольствием...
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияМилена
12.11.2012, 12.55





Мне понравился роман! Особенно то, как он обращался с её детьми! Роман говорит о том, что любить никогда не поздно)))
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияЭльмира
13.08.2013, 20.19





Замечательный роман.
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияЛюдмила
21.10.2013, 22.09





Средненько и предсказуемо .
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияMarina
2.06.2014, 18.35





занятно
Визит сэра Николаса - Александер Викториялюдмила
15.06.2014, 14.04





Согласна с мнением о затянутости диалогов. И глуповата не только ГГня, но и ГГ тоже. Эгоизм такой цветет - я тут круче всех во все въехал и ВМЕСТО всех все решил\ла, другого мнения быть не может, и остальные все как-будто инфантильные растения, картинка к чужим правилам. И все немного похоже на заказной роман на N страниц к определенному сроку. Не люблю, когда слишком много всего про одну компанию написано. НЕужели с фантазией туго?
Визит сэра Николаса - Александер ВикторияKotyana
31.01.2015, 17.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100