Читать онлайн Жажда чуда, автора - Айронс Моника, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда чуда - Айронс Моника бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда чуда - Айронс Моника - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда чуда - Айронс Моника - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Айронс Моника

Жажда чуда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

На следующее утро, едва только начав работу, Мона поняла, что день складывается не лучшим образом. Одна из моделей опаздывала, у другой был насморк; к моменту съемки не прибыли туалеты, два набора аксессуаров не подходили, парикмахер и визажист были на грани нервного срыва. К трем часам, когда полагалось заканчивать съемки, она только приступила к ним.
– Всем успокоиться, – начальственным тоном повелела она. – Даю десять минут, чтобы остыть.
Мэрилин, ее помощница, начала обносить всех чашками с кофе. Мона мрачно уставилась на свое отражение в огромном, во всю стену зеркале. На ней были старые джинсы и рубашка, волосы гладко затянуты назад и перехвачены ленточкой, на щеках рдели пятна.
Неважно, подумала она. В конце концов, вид у нее рабочий, как и полагается: деловая женщина, а не какое-то тупоголовое маленькое создание. Мона направилась в свой кабинет, но на пороге студии остановилась как вкопанная, пораженная красотой молодой девушки – таких видеть ей не приходилось.
У незнакомки была высокая тонкая фигура и классически правильные черты лица. Волосы естественного ярко-рыжего цвета оттеняли глубокую синеву глаз. Мона прищурилась, пытаясь понять, почему гостья кажется ей такой знакомой.
– Я заказала еще одну модель? – спросила она. – Из какого вы агентства, мисс?..
– Я не модель, – улыбнулась девушка. – Но хотела бы быть ею. Мы уже встречались.
– Ну конечно же. Только я вас сначала не узнала. Была темная ночь, лил дождь…
– А вы ругались с папой, – надула губки Софи.
– Вам в самом деле всего пятнадцать? – удивленно спросила Мона. Продуманная косметика на лице юной красавицы была наложена умелой рукой, и ей вполне можно было дать лет двадцать.
– Через пару месяцев стукнет шестнадцать. Мисс Хэмилтон, я в самом деле искала встречи с вами. И просила Лорну рассказывать о вас.
– Да, она говорила мне, что вы интересуетесь модой.
Софию Гарленд природа наделила органичным чувством стиля. На ней было свободное белое платье джерси, а на шее – легкий шелковый шарфик, подходивший по цвету к ее глазам.
– Боюсь, что буду занята еще не меньше трех часов, – продолжила Мона. – Вам лучше пойти погулять и потом вернуться.
– Не могу ли я подождать здесь? Я буду вести себя очень тихо и не стану мешаться под ногами, – взмолилась Софи.
Мона хмыкнула.
– Могу себе представить, что по этому поводу сказал бы ваш отец.
– Да? Правда? И каких же слов вы ждете? – раздался за ее спиной голос.
Повернувшись, Мона увидела его обладателя. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него, и только так она опознала своего ночного противника. Его невозможно было узнать, и не только потому, что сейчас он отлично выглядел и казался милым. На губах его играла вежливая улыбка.
Она узнала это лицо с отретушированной фотографии, хотя в жизни оно было совершенно другим. Тот снимок изображал невыразительную мальчишескую физиономию. А перед ней стоял мужчина лет под сорок, с таким видом, словно он выдержал яростные штормы всех морей и океанов и, улыбаясь, вышел победителем из передряг.
В действительности в нем было все, чего так не хватало на фотографии, – жизнелюбие, уверенность в себе сильной личности и, кроме того, раскованность. На тонком лице выделялся четкий и благородный рисунок губ, а выступающий подбородок говорил об упорстве. Но ее внимание приковали глаза. Они были подобны огонькам в ночи и с неизъяснимой силой притягивали к себе.
Все эти мысли пронеслись в голове Моны в долю секунды, но внешне она смогла сохранить достаточно спокойствия, чтобы небрежно бросить:
– Каких слов я жду? Скорее всего, что-то о тупоголовых маленьких созданиях, которые не могут думать ни о чем, кроме как о тряпках.
У него хватило совестливого мужества покраснеть, но он быстро оправился.
– Неужели я мог сказать такое женщине? Честное слово, мне подобное не присуще.
– Вы намекаете, что мне показалось? – поджав губы, сказала Мона.
– Мисс Хэмилтон, – взмолился обладатель множества талантов и ученых степеней. – Полагаюсь на вашу благосклонность. Когда дочь узнала, кого я обидел, она стала угрожать мне страшными карами, если я не улажу с вами отношения. И если вы не простите меня, она никогда не будет со мной разговаривать.
– Это я все устроила, – с удовольствием сообщила Софи. – Это я попросила женщину из рекламного агентства, чтобы фотографом были только вы.
– А затем она мучила меня полдня, заставив прийти в студию, чтобы понаблюдать за вашей работой, – дополнил Гарленд. – Естественно, я предупредил ее, что вы выставите нас за дверь…
Он театрально развел руками, и Мона не могла не улыбнуться.
Она понимала, что его показное смирение – самый простой путь к цели: лишь бы доставить дочери удовольствие. Это понравилось Моне.
– Можете оставаться. – Она спрятала улыбку. – Но занята я буду долго.
– Тебе повезло, – бросил Гарленд дочери и повернулся к Моне. – Мы будем тихи как мышки, и вы забудете о нашем присутствии.
Софи куда-то ускользнула, а отец остался стоять на месте, не сводя глаз с хозяйки студии.
– Я приношу вам искренние извинения, – сказал он. – Когда я узнал, кто вы такая, то понял, каким идиотизмом были мои слова.
– Я испытала точно такое же чувство дважды, – призналась Мона. – Во второй раз – когда выяснила, что вы любимец всех женщин.
– То есть вы этого не знали? – растерянно спросил он, и оба рассмеялись.
– Почему вы сразу не сказали, что Софи ваша дочь?
Он улыбнулся.
– Я пытался, но вы заткнули мне рот, а девочка молчала, потому что эта ситуация ее потешала. Я надеюсь, страховая компания сообщила вам, что я взял всю вину на себя?
– Да. Но должна признаться, я собиралась связаться с вами и сказать, что не могу вам этого позволить. Вы были в какой-то мере правы. Я слишком поздно отреагировала, так что половина упреков приходится на мою долю. Не возражаете?
Он уклонился от прямого ответа, спросив:
– Вы возвращались после работы?
– Да.
– То есть были утомлены. Мне не следовало торопиться с выводами. Итак, я прощен?
– Конечно… если и вы простили меня.
– Мне нечего прощать, – добродушно признался он.
– Что касается страховки…
– Почему бы не поговорить об этом попозже? Ведь вам еще надо заниматься делами, не так ли?
– О господи, конечно же. – Разговаривая с гостем, она забыла обо всем на свете, лишь указала ему на пару стульев у стены и вернулась к делам. Съемкам больше ничто не мешало, и к шести часам с ними было покончено.
– О'кей, вот и все, – наконец перевела она дыхание.
Мэрилин принесла кофе. Прима-модель, гибкая стройная блондинка Шила убирала свои наряды, и помогавшая ей Софи засыпала девушку вопросами.
Мона припомнила себя в юном возрасте, когда она замышляла бегство из дома, не догадываясь о горечи и разочарованиях, которые ждали ее. Машинально переведя взгляд, она увидела, что Гарленд не спускает с нее глаз, в которых застыло вопросительное выражение. На губах его плавала теплая улыбка, и казалось, что он заглядывает в глубины души Моны, понимая все, что в ней таится. Эта мысль привела женщину в смущение. Она зашла в лабораторию и стала перезаряжать фотокамеру.
Гарленд решил засвидетельствовать свое почтение.
– У меня не хватает слов благодарности за вашу сегодняшнюю любезность. – Последовал легкий поклон. – Софи, конечно, как и все девушки в ее возрасте, сходит с ума по модным нарядам и сегодня испытала огромную радость.
Улыбнувшись, Мона поблагодарила Гарленда, но что-то подсказывало ей, что он недооценивает свою дочь. Ее чувство стиля отличалось недетской хваткой, а четкий рисунок скул и подбородка на тонком лице говорил о твердом характере. Да, в не столь уж далеком будущем чадолюбивого папашу ждут нешуточные открытия.
Вам придется растолковать мне, какого рода снимок вы хотите.
– Просто сделайте меня таким, каков я есть.
– Но какой вы? Каким вы себя видите? То есть что люди на самом деле имеют в виду, когда говорят «каков я есть»? Я буду честна с вами, мистер Гарленд…
– Вам не кажется, что наше знакомство уже позволяет называть друг друга по имени? – спросил он. – После всех обменов «любезностями» и характеристик, которыми мы наделили друг друга?
Она засмеялась.
– Ладно – Арни. Я отнюдь не обрадовалась этому заказу. На обложке книги я видела ваш последний снимок, но такого я сделать не могу.
– И слава богу! – с жаром согласился он. – Это что-то чудовищное. Меня приглаживали и вылизывали, пока я не превратился в какое-то ангелоподобное существо. Люди считают, что я на самом деле так выгляжу, и, увидев меня, недоумевают: «Почему он так постарел?» Я бы хотел, чтобы вы придали мне облик человека средних лет и, если возможно, слегка простецкого. И тогда при виде меня люди скажут: «Боже, да он такой же, как мы!»
Мона отошла на пару шагов и критически присмотрелась к этому сумасшедшему, который бурным порывом ветра ворвался в ее студию. Она оценила линии худощавой стройной фигуры, длину ног и ширину плеч, но главное – лицо: отметила свежую загорелую кожу, четко очерченные губы, смешливые морщинки у блестящих темных глаз, в глубине которых плясали веселые чертики. Она невольно поддалась его мощной, но сдержанной ауре мужественности – и вдруг ее кабинетик-лаборатория показался ей тесным и захламленным.
– Я бы могла, – наконец сказала она, делая вид, что идет на уступку, – изобразить благопристойного человека… – У Гарленда вытянулась физиономия. – Довольно молодого… – У него опустились уголки губ. – И уж конечно, не в растерзанном виде.
Он смерил Мону взглядом, словно прикидывая возможную силу ее сопротивления. Затем, вытащив из кармана очки в толстой черной оправе, водрузил их на нос.
– В интеллигентном виде, – саркастически ухмыльнулся он.
Она покачала головой.
– В достойном. Это все, что я могу предложить.
– Почему вы, черт возьми, столь неуступчивы? – возмутился он. – Я же прошу так немного.
– Вы хотите, чтобы я достала вам луну с неба. Попробуйте обратиться к французскому фотомастеру Картье Брессону. Даже в очках вы выглядите очень молодо. У вас сохранились все волосы, и, судя по всему, вы не красите их.
Он невольно провел рукой по блестящим черным завиткам.
– Я бы предпочел немного седины на висках, но дочь считает, что не стоит торопиться.
– И правильно считает, – кивнула Мона. – У нее, насколько я могла отметить, хватает здравого смысла, который она унаследовала явно не от отца.
– Это ей досталось от матери, – хмыкнул Гарленд. – Эта дама уже много лет не присутствует в моей жизни. – Он чуть помедлил и изрек хрипловатым голосом: – И почему-то в данный момент я очень рад этому.
Мужчина не сводил с Моны глаз, и она не сомневалась, что правильно истолковала их выражение. Просто смешно. Не считая первой встречи, их знакомство насчитывает всего лишь несколько минут, да и те прошли в дурацких шуточках. Но за ними скрывался особый смысл, ибо их взаимно тянуло друг к другу.
Она глубоко вздохнула. Этот человек не вызывал у нее доверия, но не потому, что она знала о нем какие-то нелицеприятные подробности, а из-за укоренившейся настороженности к мужчинам, особенно обаятельным. Найджел Хэмилтон в свое время прельстил ее своим обаянием, а кончилось все довольно грустно…
– Я сфотографирую вас в очках, – деловито продолжила она.
Казалось, Гарленд не слышал.
– Софи сказала, что вы разведены, – тихо произнес он. – Это правда?
Мона отвела взгляд и, потянувшись к полке, на которой хранились светофильтры, спросила:
– Вами руководит профессиональный интерес?
– Вы прекрасно знаете, какого рода интерес руководит мною.
– Я в разводе, – коротко бросила она.
– Давно?
– Три года.
– Достаточный срок, чтобы вы нашли кого-то еще. У вас есть поклонник?
– Нет.
– Я вас устраиваю?
– Нет.
– Почему? Из-за моего поведения при нашей первой встрече?
– Конечно нет. Просто потому, что я вас не знаю.
– Это исправимо. Но настоящую причину вы не хотите мне сказать, не так ли?
– Так, так, – скороговоркой подтвердила Мона. – Если вы готовы, то давайте начнем.
Гарленд сразу же вышел из кабинета, и Мона последовала за ним, слегка удивившись его резкости. За последние пару минут он разительно изменился. В студии томилась Софи.
Они принялись за работу. Мона усадила клиента на высокий стул, пристально рассматривая. Обычно она сама поворачивала голову позирующего, но, имея дело с этим человеком, ограничилась указаниями:
– Посмотрите сюда… в другую сторону… повернитесь ко мне… слегка поднимите голову…
Спустя какое-то время она сказала:
– Почему вы позволили поместить на обложке своей книги столь несоответствующее действительности изображение?
– Я ничего не понимаю в фотографии, и мне было всего тридцать три года. Не знаю, чего ради им пришло в голову сделать меня каким-то прилизанно-безликим.
– Может, они посчитали, что в жизни у вас слишком растрепанный вид, вот и решили приукрасить любимца женщин, – шутливо ответила Мона и была вознаграждена неожиданным взрывом смеха прямо в объектив. Она тут же нажала на спусковую кнопку.
– Когда мой литагент сообщил, что издатель спешит как можно скорее подписать очередной договор, Софи предложила слегка пошантажировать его. Я потребовал новой фотографии на обложке книги, которая уже должна бы пойти в печать, и заявил, что иначе не подпишу договор. Они рвали на себе волосы, но я был непреклонен. Затем дочь сказала, что знает отличного фотомастера, и мне лишь потом пришло в голову, что все это время она подсмеивалась надо мной.
Отец и дочь обменялись выразительными взглядами. Они вели себя, как два друга, которым приходится бок о бок противостоять всему миру. Мона задумалась, почему Софи и Арни живут одни и что случилось с женщиной, которая перестала быть частью жизни Гарленда. Подавив свое любопытство, она отсняла последние кадры кассеты и предложила сделать несколько снимков Софи.
Полная серьезности девочка предстала перед камерой. Мона прищурившись посмотрела на нее через объектив и не могла не прийти в изумление. Юная красавица вела себя с предельной естественностью.
Она отсняла ее крупным планом, а потом сделала несколько снимков отца с дочерью.
– У меня еще остались кадры, – сказала она. – Ну-ка, Софи, давай я сниму тебя в движении.
Мона включила магнитофон, и студию наполнила музыка. Софи стала танцевать, демонстрируя врожденную грациозность. Ярким цветом волос и плавными движениями она напоминала юную тигрицу, и Мона в упоении щелкала кадр за кадром.
– Прекрасно, – наконец остановилась она. – Все!
Пока шла съемка, в студии появились Эван и Лорна. Софи кинулась однокласснице навстречу, возбужденно делясь впечатлениями. Потом Лорна представила подружку Эвану.
Мона повернулась к Гарленду.
– Так вот, относительно страховки…
– Забудьте о ней. Виноват главным образом я, и никто другой.
– Но…
– Прошу вас, не спорьте со мной, – посерьезнел он. – Считайте это моей благодарностью за ваше отношение к моей дочери. Сегодняшний день она запомнит на всю жизнь.
Когда так ставят вопрос, отказ воспринимается как грубость.
– Ну хорошо, – согласилась Мона. – Благодарю вас.
Проследовав за ней в кабинет, Гарленд прикрыл за собой дверь.
– Я тоже запомню сегодняшний день, – сказал он. – Как день, когда мы наконец познакомились. И мне ужасно хочется снова увидеть вас.
Значит, он не оставил эту тему, а только на время отложил. Мона попыталась не обращать внимания на предательский внутренний голос, который уверял, что она рада настойчивости Гарленда.
– Почему вы так стараетесь отделаться от меня? – продолжал выпытывать он. – Что, есть кто-то другой?
– Я же сказала, что сейчас в моей жизни никого нет. И хочется, чтобы так продолжалось и дальше.
– Как долго? Когда вам захочется, чтобы в вашей жизни кто-то появился? Тогда я вернусь.
От необходимости отвечать Мону спасла влетевшая в кабинет Софи.
– Миссис Хэмилтон, а когда будут готовы снимки? – возбужденно спросила она.
– Послезавтра.
– Моя визитка у вас имеется, не так ли? – улыбнулся Гарленд. – Позвоните мне, когда они будут готовы, я заеду и заберу.
Пожимая Моне руку, он на мгновение задержал ее. Она поймала себя на том, что ее взволновало прикосновение теплых мужских пальцев.
За дверью кабинета Эван и Софи были поглощены разговором.
– Идем, дочка, – сказал отец. – Пора домой.
Мона проводила их до выхода из студии. Она опасалась, что Гарленд пригласит ее куда-нибудь, но вплотную за ними следовала Софи, а при ней отцу, видимо, было не до личных разговоров. Она с облегчением вздохнула, расставшись с новыми знакомыми и видя, как, выходя, Арни обнял дочь за плечи. Она не собиралась снова встречаться с этим человеком.
На другой день Мэрилин была охвачена волнением.
Ах, какой милый человек этот Арни Гарленд, – затараторила она. – Правда, он лучше смотрится во плоти, чем на экране телешпора?
– Понятия не имею, – холодно ответила Мона. – Я редко включаю телевизор. Когда будут готовы снимки?
– Во второй половине дня. Рассматривая после ленча фотографии Софи, обе не могли скрыть изумления.
– Вы должны послать их в модельное агентство, – сказала Мэрилин.
– Не могу. Ее отец полезет на стену. – Но что интересует саму Софи?
– Она вроде говорила, что хочет быть моделью, но, возможно, это увлечение пройдет. Отец убежден в этом.
– Да ничего не пройдет! Когда у девочки такие данные…
– Но кроме того, у нее и мозги неплохие, и он искренне хочет, чтобы Софи пустила в дело их, а не внешность.
– Но она не должна делать лишь то, что хочет отец. У нее есть право самой выбирать себе дорогу.
– Смешно, – пожала плечами Мона, – но думаю, что такой вариант даже не приходил ему в голову. Во всяком случае, чтобы она выбрала Ч го-то не по его вкусу.
Оставшись одна, Мона всмотрелась в фотографии Гарленда и пришла к выводу, что приняла совершенно правильное решение избегать встречи с ним. У него все было на месте: и волнующее сочетание серьезности и ироничности, и властность, и раскованность. Его живое лицо было полно радости жизни, темные глаза блестели, а губы словно сами собой готовы были сложиться в улыбку.
Вглядевшись в рисунок губ, Мона позволила себе представить, каково было бы целовать их. Да, прими она его приглашение, вечер закончится объятиями и бог знает чем еще. Годы, прожитые с Найджелом, приучили ее опасаться своих инстинктов и оберегать себя от двусмысленных ситуаций. Она была бы полной идиоткой, если бы влюбилась в Арни Гарленда.
Утром следующего дня Мона пришла в студию пораньше и, сложив в конверт снимки Гарленда, набросала ему короткую вежливую записку, выразив надежду, что выполненная работа его устроит.
Когда она надписывала адрес на конверте, вошел Эван.
– Проходил мимо, – небрежно объяснил он, – решил заглянуть.
– Очень любезно с твоей стороны, братик. – Мона остановила на нем взгляд, пытаясь понять, что на самом деле Эвану нужно.
– Ну как, получились снимки великого человека?
– Они в этом конверте.
Пока Эван изучал фотографии, она позвонила в службу доставки и попросила прислать курьера; положив трубку, заметила, как брат разочарованно вздохнул.
– Я-то думал, что они сами явятся за снимками.
Наконец-то до нее дошло, в чем дело.
– Вдвоем они никогда не явятся, мой милый.
Разве что мистер Гарленд может зайти. Но я не припомню, что он обещал взять с собой Софи.
– Да, но она могла бы… – Побагровев, он осекся.
– …заявить, что тоже хочет зайти, – закончила за него Мона. – В то время, когда ты в студии.
– Ох, заткнись же! – пробормотал уже совсем смущенный парень.
Сестра состроила сочувственную мину, что далось ей с немалым трудом. Она не могла осуждать Эвана, на которого ослепительная внешность Софи произвела, судя по всему, потрясающее впечатление. Бедняга… Когда усталое царственное высокомерие брата уступало место юношеской растерянности, она любила его больше всего.
Начали собираться на съемку модели, и Мона заторопилась приступить к делам. Она начисто забыла о брате, и когда повернулась в ту сторону, где он стоял, Эвана уже не было.
Мона рано вернулась домой, никого еще не было, и она обрадовалась, что можно расслабиться и заняться собой. В шесть часов, когда она с книгой в руках устроилась на диване, подал голос дверной звонок. На пороге стоял курьер с письмом. Оно было написано твердой и уверенной мужской рукой.
«Вы поступили достаточно хитроумно, прислав брата, который доставил снимки. Тем не менее намек понят, и я буду держаться на дистанции. Но только до поры до времени. Сдаваться я не собираюсь.
Фотографии великолепны. Софи от них просто в восторге. Они с Эваном сразу же нашли общий язык и на весь день куда-то пропали.
До следующей встречи, которая, не сомневаюсь, состоится.
Арни».


– Вот чертов братец, удружил! – ругнулась вслух Мона.
– В чем дело, мам? – спросила Лорна, которая только что вернулась домой.
– Думаю, что серьезно недооценивала Эвана, – пробормотала Мона и рассказала, что случилось, изложив тщательно отредактированный текст полученного письма.
– Значит, ты только сейчас все поняла? – удивилась дочь.
– Господи, а куда же делся курьер? Должно быть, когда я отвлеклась, Эван забрал конверт и отменил заказ. А позже я решила, что Мэрилин встретила курьера и отдала ему послание. Но братец оказался проворнее.
– Любовь делает человека удивительно изворотливым, – с недетской проницательностью заметила Лорна.
– Сомневаюсь, что он в самом деле влюблен.
– Ох да брось ты, мама! На другой день после знакомства с Софи у него все на лице было написано. Он молчал как рыба и все время о чем-то думал.
– Не заметила.
– Ну ты и сама была тихая и задумчивая.
– Этого я тоже не припомню, – рассеянно ответила Мона, избегая встретиться с заинтересованным взглядом дочери. С разочарованием приходилось признать, что теперь порван, все контакты с Арни Гарлендом ей вряд ли удастся.
Вскоре стало ясно, что Эван испытывает к Софи отнюдь не преходящий интерес. Они встречались чуть ли не каждый день, кроме уик-эндов, в которые отец увозил дочь куда-нибудь на отдых. Мона знала это от Лорны, которая пользовалась доверием Софи.
– Ты забываешь, что твоей пассии через несколько недель будет всего шестнадцать лет, – как-то напомнила она Эвану.
– Ой, выбрось из головы эти мысли, – пылко возразил брат. – Ни я, ни Софи не торопимся ускорить события. Кроме того, – добавил он, – ее старик сварит меня в масле, если в чем-то заподозрит.
Мона открыла было рот, намереваясь возразить, что Гарленд далеко не старик, но, вспомнив себя в возрасте брата, решила, что поучения бесполезны…
Она уже получила из сервиса свою машину, но гут же вышла из строя коробка передач. Пришлось снова отгонять автомобиль в мастерскую, отчего Эван рвал на себе волосы.
– Ты можешь катать свою фемину и на такси, как-то вечером бессердечно подколола его злая на язычок племянница.
Эван вспыхнул и вылетел из дому. Тщательно избегая укоризненного взгляда матери, Лорна заметила:
– Думаю, что отныне мне придется питаться консервами, а то, не ровен час, дядюшка…
– Если он не соберется отправить тебя, я возьмусь за это сама, – пригрозила Мона. – Теперь из-за твоих шуточек снова начнутся стенания о машине. И думаю, мне придется сдаться. Семь тысяч долларов он не получит, но на три может рассчитывать.
Однако на следующий день, когда она вернулась домой, дочь встретила ее уже у дверей.
– Ты только посмотри! – драматически воскликнула она.
В нескольких ярдах от дома стояла машина. Массивная и уродливая, не менее чем десяти лет от роду, она была выкрашена в грязно-коричневый цвет.
– О боже, что это за чудовище? – Мона удивленно раскрыла глаза. – Не может быть! Неужели Эван?..
– Его, его. Он явился на ней полчаса тому назад.
– Но откуда он раздобыл деньги?
– Какие деньги? Эта таратайка стоит не дороже четырех центов.
– Позор на всю улицу, – простонала Мона. Когда появился Эван, она выяснила, что брат приобрел машину в том гараже, где ремонтировали ее автомобиль. Допотопный «фордик» обошелся ему в восемьсот долларов, он взял кредит и будет расплачиваться из своей стипендии.
– Лучше бы ты не торопился, – буркнула Мона. – Я собиралась дать тебе три тысячи долларов.
– Послушай, ты ничего не понимаешь. Мне не нужна машина за три тысячи. Я хочу иметь автомобиль за семь тысяч. А если на него денег нет, то пусть будет такой, за который я могу сам расплатиться.
Мона поняла, что брата обуяла мужская гордость и любые ее предложения будут отвергнуты. Но на следующее утро она позвонила владельцу гаража, который пользовался доверием клиентов, и тот заверил ее, что с технической точки зрения машина в полном порядке.
Вечером Эван отправился с Софи покататься, а вернувшись, доставил букет белых роз с запиской для Моны. Она тут же развернула листок.
«Я бы предпочел послать красные, но испугался, что вы вернете их. В порядке ли куча ржавого металла вашего братца? Когда мне найдется место в вашей жизни? Арни».
Мона написала ответ.
«Благодарю за прекрасные розы и спасибо, что вы не выбрали красные. Механик заверил меня, что с машиной все в порядке. А место не найдется. Никогда. М. Хэмилтон».
Ответа не поступило, и Мона начала успокаиваться…


Настало время экзаменов. Лорна нервничала, несправедливо обвиняла во всем мать.
– Честное слово, мама, в эти дни ты ведешь себя как злая медведица!
Мона переносила упреки со стоическим терпением, как и полагается матери, у которой дочка сдает экзамены.
– Софи еще хуже, чем мне, – как-то за завтраком сообщила Лорна. – Хотя она такая юная, но уже собирается поступать в Гарвардский университет и боится, что пройдет.
– Боится, что поступит? – удивленно откликнулась Мона.
– Ну да. Она не хочет ехать куда-то под Бостон, но ее отец только и мечтает об этом. О, ты глянь, мама! Вот и он!
– Где? – дернулась Мона.
– Можешь не подскакивать. В газете.
Мона уставилась на газетную полосу, которую дочь протянула через стол, и увидела фотографию своей работы, иллюстрирующую рекламное объявление о книге «Женщины, опасайтесь мужчин» – та через неделю должна была выйти в свет. Ниже шла информация о предстоящем телеинтервью с автором.
– Мы должны посмотреть эту передачу, – оживленно заявила Лорна.
– Смотри, если хочешь, – небрежно бросила Мона. – Мне есть чем заниматься.
В конечном счете она случайно наткнулась на дающего интервью Гарленда – переключая каналы, увидела его улыбающееся лицо.
– Ученым издавна известно, что на самом деле сильный пол – это женщины, – проникновенно говорил он. – Они куда лучше мужчин переносят экстремальные условия, жару и холод, терпеливы к боли. Короче, они выносливее.
Интервьюерша, молодая женщина, продолжала наседать на собеседника.
– Тогда почему же ведущие роли в обществе принадлежат мужчинам?
– Потому что нам свойственна физическая мощь. Вы, женщины, способны на длительные испытания, но мы сильнее на коротких дистанциях, в течение которых, как правило, и приходится принимать решения. Я представляю себе пещерную женщину, которая тысячи лет назад в погоне за пищей загнала оленя. Как только она освежевала его, на нее навалился какой-то мускулистый бездельник, ударил по голове и воспользовался плодами женского труда. С тех пор мы вас и обворовываем.
– Но вы уверены, что сейчас положение дел не изменилось?
– Отнюдь. Просто сместилось в другую плоскость. Новые свободы, обретенные женщинами, мужчины используют для того, чтобы облегчить свою жизнь. Так что всегда опасайтесь мужчин, которые говорят, что они на вашей стороне.
– Относится ли это и к вам, мистер Гарленд?
– О, еще бы! Меня вы должны опасаться больше, чем кого-либо другого.
Он рассмеялся заразительным смехом, и интервью завершилось на доброй юмористической ноте. Мона, жалея, что все же увидела передачу, выключила телевизор. Экранное изображение властно напомнило ей о реальном человеке, от которого – ох, чуяло ее сердце! – не будет спасения.


Близилось лето. Сокурсники Эвана по случаю окончания семестра устраивали бал, на который он собирался пригласить Софи. Как-то вечером, когда Мона уже собиралась спать, брат вернулся со свидания.
– У меня письмо для тебя, – сообщил он радостно. – От отца Софи. Он взял с меня обещание, что ты обязательно прочтешь его.
Даже не читая письма, Мона представляла себе его содержание, но Гарленду все же удалось удивить ее. Вежливое, отпечатанное на машинке послание носило прямо-таки деловой характер.
«Уважаемая мисс Хэмилтон! Я уверен, что пришло время познакомиться поближе. Ваш брат соизволил играть недвусмысленную роль в жизни моей дочери, и, хотя они еще молоды для свершения каких-либо серьезных шагов, встреча наших двух семей будет в данное время как нельзя более кстати.
Исходя из вышесказанного, предлагаю вчетвером посетить мероприятие по случаю завершения семестра Эваном. Надеюсь, что ответ не заставит себя ждать и заранее благодарю.
Искренне ваш – Арни Гарленд».


После подписи на нескольких строчках перечислялись должности и ученые степени автора. Они дополняли впечатление о письме как о сугубо официальном документе.
– Он сказал, что я могу пригласить Софи лишь в том случае, если ты примешь его предложение и мы отправимся все вместе, – сказал Эван, из-за плеча сестры читая письмо. – О боже! Ну разве можно писать такие канцелярские послания?
– Понимаю, – усмехнулась Мона. – Интересно, сколько ему потребовалось усилий, чтобы составить столь вычурный текст?
– Почему ему захотелось выражаться, как старой перечнице?
– Конечно же, чтобы я не могла отказать ему.
– Ну а чего ради тебе-то отказываться? Ведь ты поедешь, да?
– Да, милый, поеду. Меня ловко обложили со всех сторон, и придется воспринимать ситуацию с достоинством. И не спрашивай, что я имею в виду, потому что ты и половины не поймешь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жажда чуда - Айронс Моника

Разделы:
Пролог123456789101112

Ваши комментарии
к роману Жажда чуда - Айронс Моника



С большим удовольствием перечитала этот роман еще раз.
Жажда чуда - Айронс МоникаЛюдмила
13.10.2013, 22.39





Классно можно почитать
Жажда чуда - Айронс МоникаЛюбовь Владимировна
9.03.2014, 4.58





12
Жажда чуда - Айронс Моникамарина
27.04.2014, 18.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100