Читать онлайн Удача – это женщина, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Удача – это женщина - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 221)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Удача – это женщина - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Удача – это женщина - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Удача – это женщина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Гарри вернулся в знаменитый дом на Ноб-Хилле, который Луиза так и не удосужилась посмотреть, поскольку была слишком увлечена своими проклятыми лошадьми. Он устал от английских лугов и зеленых полей, постоянно орошаемых дождями. В жизни он больше не взглянет ни на одну лошадь — разве что на ипподроме! Кроме того, Гарри дал себе клятву оставить в покое женщин, разгуливающих в бриджах для верховой езды. Ему захотелось почувствовать, наконец, под ногами мостовую городских улиц и вкусить привычных развлечений.
Он решил начать жизнь с нового листа. Он станет работать. На следующий день он поднялся в семь тридцать, принял ванну, оделся, чрезвычайно плотно позавтракал и ровно в девять подкатил к новому зданию концерна Хэррисонов.
Как только «роллс-ройс» Гарри остановился у парадного входа, к нему бросился швейцар в бордовой униформе. Сняв с головы фуражку, он помог хозяину выйти из машины и почтительно произнес:
— Доброе утро, мистер Хэррисон. Рад, что вы вернулись домой, сэр.
Гарри высокомерно кивнул. Он весьма редко удостаивал посещением собственную контору, но сегодня решил всех заставить ощутить свое присутствие. На первых двух этажах располагалось главное отделение Торгового и сберегательного банка Хэррисонов, хотя по всей Калифорнии подобная отделений было разбросано не меньше дюжины. На всем здесь лежала печать солидности и надежности. В помещении банка были высокие окна с тонированными стеклами и полы из розового в крапинку гранита. Массивные, из красного полированного дереза стойки разделялись посередине позолоченными стальными решетками, чтобы из зала невозможно было проникнуть на ту половину, где трудились клерки. В зале всегда стоял тихий непрекращающийся шорох, создававший атмосферу чрезвычайной деловой активности.
Гарри доставляло большое удовольствие, входя в зал, видеть, как служащие мгновенно вскакивают со стульев в его присутствии. Ему нравилось, что все головы, словно единый механизм, синхронно поворачиваются ему вслед и однообразный шорох бумаг и купюр сменяется уважительным шепотом, из которого можно разобрать, что «мистер Хэррисон младший вернулся». Он любил наблюдать, как важные банковские менеджеры, затянутые в элегантные костюмы, становятся по стойке «смирно», стоит ему войти без стука в святая святых банка — центральный офис, и, как солдаты, дожидаются его дальнейших распоряжений. Ему нравилось, как молодые служащие, сидевшие у телеграфных аппаратов на втором этаже, словно мальчишки, начинают при его появлении гасить в пепельницах сигареты и нервно перебирать в памяти свои мелкие прегрешения, за которые с его стороны мог бы последовать разнос.
Так он переходил с этажа на этаж, из конторы в контору, чувствуя это дуновение почтительного трепета во всех своих подчиненных, начиная с мальчишки-рассыльного и кончая важными и велеречивыми начальниками отделений и президентами промышленных и финансовых предприятий, входивших в концерн Хэррисонов. Все они проникновенно внимали каждому слову и были готовы мгновенно исполнить любое распоряжение Гормена Хэррисона-младшего. Наконец Гарри добрался до самого последнего, пятнадцатого этажа, где располагались директорат концерна, палата заседаний и его собственный кабинет, и в который раз порадовался, насколько все здесь добротно и солидно. В кабинете стояла массивная мебель красного дерева, а по стенам располагались застекленные полки, где хранились бухгалтерские книги, документы и все счета, начиная со дня основания финансово-промышленной империи Хэррисонов. Чрезвычайно хорош был и вид на город, открывавшийся из огромных окон. Короче говоря, любая мелочь здесь наглядно демонстрировала собой, «что такое власть и богатство».
Никто не подозревал о приезде Гарри, но стоило ему переступить порог, как информация о визите Хэррисона-младшего в мгновение ока облетела все этажи и достигла помещения директората на пятнадцатом этаже в тот момент, когда Гарри еще пугал своим строгим и неприступным видом служащих на втором.
Фрэнк Ванденплас, наиболее доверенное лицо в учреждении еще со времен Гормена Хэррисона, был первым из трех директоров, постучавшим в дверь кабинета Гарри. За те несколько минут, что Гарри добирался от парадного входа до собственного кабинета, все три директора успели договориться о стратегии общения с наследником Гормена. Фрэнк пошел в кабинет, широко раскинув в гостеприимном жесте руки, а его полное краснощекое лицо, украшенное седыми бачками, лучилось от радости.
— Здравствуй Гарри, мальчик мой, — громогласно провозгласил он, с усердием пожимая руку своего молодого патрона. — Не в силах сказать, до чего ж я рад тебя видеть. — Тут Фрэнк с удовольствием воззрился на Гарри. — Но должен признаться, испытал несколько неприятных минут, когда узнал о твоем разводе. Однако позволь тебе заметить, что это ошибка, легко понятная в твоем возрасте и простительная. Надеюсь, ты прибыл сюда, чтобы возглавить свой банк и прочие предприятия?
Фрэнк удобно расположился в кресле, вопросительно посматривая на Гарри. Он надеялся, что юный патрон ответит «нет», поскольку ожидал от действий молодого Хэррисона только ненужной сумятицы и беспокойства буквально для всех. Впрочем, если даже Гарри скажет «да», он был готов в любой момент предоставить ему исчерпывающий отчет о положении дел.
— Рад видеть тебя, Фрэнк, — произнес Гарри, хотя особой радости не испытывал. — Что же касается твоего вопроса, то я отвечу «да» — поскольку настало время самому взять вожжи в руки и возглавить семейное дело, как этого и хотел мой отец.
Фрэнк добродушно улыбнулся:
— Ничего более радостного ты мне не мог сообщить, мой мальчик. С чего бы ты хотел начать?
Гарри нахмурился.
— Было бы лучше, если бы вы не называли меня больше «мой мальчик». Думаю, «Гарри» подойдет куда лучше. — Гарри хотелось, чтобы старый шут обращался к нему официально — «мистер Хэррисон», но он решил воздержаться до времени, поскольку Фрэнк Ванденплас был старым соратником его отца и фирма в нем пока нуждалась. Однако с Божьей помощью скоро придет такой час, когда все эти старички будут прыгать перед ним, ловя каждое его слово. Он им покажет, кто здесь хозяин!
— Мне хотелось бы совершенно точно знать финансовое положение каждой из компаний, входящих в наш концерн, — процедил он, — годовой оборот, приносимую ими прибыль и уровень рентабельности. Согласитесь, Фрэнк, что для начала это необходимо!
Тот кивнул утвердительно:
— Совершенно верно, Гарри. Я приглашу всех бухгалтеров с расчетными книгами, и мы, с твоего разрешения, встретимся снова через полчаса. Тем временем, я пришлю тебе своего собственного секретаря в помощь, пока ты не подберешь кого-нибудь себе. Кстати, два других директора также жаждут поприветствовать тебя. Думаю, они будут не менее чем я, обрадованы тем обстоятельством, что у руля нашего концерна вновь встанет Хэррисон.
Гарри недовольно сомкнул брови. Он прекрасно знал Фрэнка и двух прочих директоров. Все они служили компании на протяжении сорока пяти лет и, словно близнецы, были похожи друг на друга — старомодные, осторожные работники, подсчитывающие каждый цент и не имеющие ни малейшего желания рисковать. Особенно Фрэнк — тут Гарри мог быть уверен, что любая новая идея, которая у него появится, подвергнется с его стороны соответствующей корректировке, не успев принести плоды. Его решения будут саботироваться — в этом Гарри не сомневался, а потому старикам придется уйти. Он найдет себе новых сотрудников, которые станут проводить в жизнь его идеи, не отступая ни на йоту от его указаний. А пока что было бы действительно полезно ознакомиться с реальным положением дел в дочерних фирмах, входящих в концерн Хэррисонов.
Ровно через полчаса, как и говорил Фрэнк, в дверь кабинета постучали, и на пороге появился исполнительный директор банка в сопровождении десятка бухгалтеров и полудюжины рассыльных, нагруженных тяжелыми конторскими книгами, счетами и отчетами о деятельности компании. Фрэнк превосходно их вышколил. Перед тем как отправить такую представительную депутацию к Гарри, он дал следующие инструкции:
— Расскажите ему все. Входите в мельчайшие детали, называйте все цифры, и важные, и второстепенные. Пусть в его голове все перемешается, и он перестанет понимать, о чем, собственно, идет речь.
Через пять часов работы Гарри окончательно выдохся.
— Все это очень хорошо, — хриплым голосом проговорил он и встал, тряхнув головой, чтобы прекратить мельтешение цифр в мозгу. — Но с меня достаточно. Дайте мне итоговые показатели деятельности предприятий. Какие из них преуспевают, а какие — нет.
— Рад доложить, что все предприятия, входящие в концерн Хэррисонов, достигли больших успехов и процветают, сэр, — сообщил исполнительный директор, — особенно железные дороги и сталелитейные предприятия. Кроме того, мы надеемся на успехи в области изысканий нефти на севере штата…
— Назовите мне общую сумму, в которую оцениваются все предприятия нашего концерна, их имущество и авуары наших банков, — нетерпеливо перебил Гарри. — Сколько стоит концерн Хэррисонов, черт возьми?
— Триста миллионов долларов, сэр.
— А какова моя личная доля во всем этом? — Пальцы Гарри от нетерпения принялись выбивать чечетку на крышке стола.
— Почти сто пятьдесят миллионов, сэр.
— Прекрасно. Вы можете идти, — сказал Гарри и кивком головы отпустил служащих. Когда они, собрав свои бумаги, наконец, оставили его в одиночестве, он буквально рухнул в кресло от изнеможения. Черт бы побрал эти отчеты и бухгалтерские книги! Ему-то всего-навсего хотелось узнать, сколько стоит его компания и он сам. Но, Боже, он оказался богаче, чем предполагал.
Тем не менее, его не совсем устраивала перспектива просто унаследовать дело, которое начал его дед, а отец значительно расширил. Ему хотелось добиться чего-то своего. Того, что не пришло бы в голову отцу. Он, Гарри Хэррисон, должен оставить свой собственный след в истории Сан-Франциско.
Гарри стоял у окна и, размышляя, созерцал мальчишек, продававших на улице дополнительный дневной выпуск газеты. Утренняя газета «Экзаминер», издававшаяся концерном Херста, конкурировала в Сан-Франциско с «Кроникл» и с вечерними выпусками «Дейли ньюс» и «Бюллетень». Гарри боготворил Херста — создателя целой печатной империи, и сейчас ему пришла в голову мысль, насколько престижно было бы для него стать газетным магнатом. Газеты давали власть над умами людей. Он обдумывал, как бы приняться за это дело. Деньги многое могут — они дают возможность, например, перекупить лучших редакторов, репортеров и фотографов, накинув им немного заработную плату. Гарри был в состоянии также установить новейшее оборудование, продавать свою газету раньше любых других изданий, а самое главное — обеспечить читателей таким чтивом, которое они предпочтут всему остальному. А что нужно читателю? Бульварная газетенка, — решил он, — причем по самой дешевой цене. Бульварная газета стоимостью в один цент! Черт возьми! Он станет вторым Херстом. А назовет он свою газету «Хэррисон хералд», и из нее можно будет узнать о любом скандале, любом мало-мальски серьезном пожаре, там будут также материалы о восхождении новых кинозвезд, о преступлениях и убийствах. И еще он даст своим читателям картинки — в каждом номере они будут с удовольствием разглядывать фотографии, сделанные на месте событий. Точно такую же газету он откроет в Лос-Анджелесе. В сущности, в перспективе аналогичное издание должно появляться каждый год в каком-нибудь новом городе. Не пройдет и десяти лет, как он побьет Херста его же собственным оружием на его же поприще. Он будет именоваться «Гарри Хэррисон, газетный король», и его имя станет таким же нарицательным, как имя Херста. У него достаточно средств, чтобы добиться этого, и он, черт побери, добьется!
Он снова вызвал менеджера банка и бухгалтеров, но не пригласил Фрэнка и других директоров. Газета — его дитя, и они к ней не будут иметь ни малейшего касательства. Когда сотрудники выстроились перед ним, он начал отдавать распоряжения — прежде всего, найти соответствующее помещение, выяснить, какие машины в этой области считаются наиболее перспективными, определить их приблизительную стоимость, составить список всех известных редакторов и репортеров, причем не только на Западном побережье, но и в Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго и Вашингтоне. Любой ценой следовало также разузнать, у кого находится контрольный пакет акций местных газет. Возможно, он сможет перекупить его. И еще. Он желает, чтобы все операции были проделаны в предельно сжатые сроки — максимум в течение недели.
Выражение изумления на их лицах вызвало у Гарри улыбку. Застегнув жилет и пригладив светлые волосы, он направился к дверям, пожелав своим сотрудникам хорошего рабочего дня. Менеджеры и бухгалтеры, озадаченные распоряжениями молодого хозяина, еще некоторое время с недоумением смотрели на захлопнувшуюся перед ними дверь, после чего, тихо переговариваясь, отправились по своим рабочим местам.
Бак Вингейт весьма скептически отнесся к планам Гарри, о которых тот сообщил ему по телефону. «По-видимому, мы все должны быть ему благодарны за то, что он нашел себе хоть какое занятие, а не только волочится за юбками и прожигает жизнь», — мрачно поведал он своему отцу. Но прежнее транжирство Гарри не шло ни в какое сравнение с теми средствами, которые он щедрой рукой принялся вкладывать в осуществление проекта по изданию «Хэррисон хералд».
Он купил небольшую типографию, расширил ее за счет здания, находившегося рядом, и установил там пять современных печатных станков, а также новейшую аппаратуру для проявки пленок и печатания фотографий. В пятнадцатиэтажном здании концерна Хэррисонов по его требованию очистили три средних этажа для редакции будущей «Хэррисон хералд», а ошеломленному Фрэнку в категоричной форме было велено изыскать дополнительные площади. По приказу Гарри срочно оборудовали личный лифт, обеспечивающий подъем непосредственно с первого этажа в апартаменты «газетного короля» на пятнадцатом. Он пригласил на работу редактора из Нью-Йорка и переманил известных репортеров и фотографов, а также опытных печатников и наборщиков из различных издательств Сан-Франциско. Он лично изобрел знак газеты, на котором красовалась птица феникс на фоне восходящего солнца, — этот знак должен был располагаться в самом верху первой страницы газеты. Кроме того, он открыл небольшие издательства в маленьких городишках Калифорнии. Гарри затратил на эту затею миллионы и, как и хотел, получил для «Хэррисон хералд» все самое лучшее. Теперь ему оставалось добиться только одного — чтобы его газету покупали.
В день, когда готовился первый номер, он сидел в огромном помещении редакции в рубашке с короткими рукавами и, задрав ноги на стол, с сигарой в зубах и с зеленым козырьком над глазами, просматривал один за другим все материалы, которые по мере готовности приносили ему машинистки. Прежде чем дать разрешение на печатание, он лично разглядывал каждую фотографию, которая должна была войти в номер, в то время как настоящий редактор, сидя в крошечном кабинете, безуспешно пытался начать верстать первый номер и очень нервничал, что его задерживают. А ночью, прямо в помещении типографии, Гарри закатил банкет, на котором присутствовали кинозвезды и начинающие актеры, известные писатели и просто богатые бездельники. Наконец, Гарри нажал кнопку, и новенькая типографская техника заработала. В потолок ударили пробки из-под шампанского, и ротационная машина выдала первый экземпляр первого номера «Хэррисон хералд».
Бак Вингейт сокрушенно покачал головой — типография напоминала скорее светскую гостиную, нежели место, где усилиями профессионалов рождается новый печатный орган, конкурентоспособный и острый. Однако Бак надеялся, что Хэррисон-младший знает, что делает, поэтому советов ему не давал. Да он бы и не принял сейчас никаких советов.
Поначалу казалось, что на этот раз опасения Вингейта напрасны. Гарри работал как вол, рекламируя новое издание. Он ездил во все города, где располагались дочерние отделения его газеты, жал руки наборщикам, произносил речи на улицах о преимуществах ежедневной дешевой газеты. Его лицо, улыбающееся и энергичное, появилось в одном из первых номеров под «шапкой» «Продажа началась». По прошествии месяца заголовок передовицы гласил: «Сто тысяч подписчиков через месяц после выхода первого номера», затем: «Сто двадцать пять тысяч подписчиков за два месяца», «Сто пятьдесят тысяч подписчиков за…» Возможно, это и не соответствовало действительности. Однако Гарри считал, что реклама делает свое дело — люди привыкли доверять печатному слову. Тем не менее, хотя статьи и фотографии в «Хэррисон хералд» были ничуть не хуже, чем в других изданиях, они не были и лучше. Жители Сан-Франциско уже привыкли к традиционно издававшимся в их городе газетам, и постепенно продажа «Хэррисон хералд» стала снижаться.
Гарри любил заскочить в редакцию ночью, скинуть на спинку стула пиджак и, потягивая виски, просматривать готовый макет очередного номера, не обращая внимания на сердитые взгляды выпускающего редактора. Один циничный репортер прозвал его «молодой Хэррисон Херст», и по городу упорно циркулировали слухи, что Гарри не столько по ночам работает, сколько не прочь приволокнуться за сотрудницами. При этом он был чрезвычайно строг с подчиненными-мужчинами, и чуть что — впадал в ярость. «Наш Гарри умеет только злиться и трахаться — и все», — злословили газетчики за его спиной.
На улицах города разгорелась целая война — мальчишек, которые разносили по утрам газету Гарри, стали избивать какие-то неизвестные негодяи, а сами газетные листы рвали и раскидывали. Гарри пытался дознаться, чьих это рук дело, но по странному стечению обстоятельств даже начальник полиции не смог представить ему достоверную информацию.
Гарри снова объявил рекламную кампанию. В газете появились дополнительные страницы, на которых читателям разъясняли, что «Хэррисон хералд», выходящая в Сан-Франциско, лишь одна из целой серии подобных газет, которые скоро станут продаваться по всей стране.
Однажды, просматривая готовый макет, Гарри наткнулся на небольшую заметку, посвященную финансовым делам, и прочитал, что «Л. Ц. Фрэнсис и компания» постепенно превращается в одну из самых богатых и процветающих в Сан-Франциско. В заметке говорилось, что «Л. Ц. Фрэнсис» пока еще не столь обширна и могущественна, как другие, но динамика ее развития такова, что конкурентам следует об этом помнить. Далее говорилось, что это торговое предприятие приобрело первый пароход, который при умелом руководстве обещает превратиться со временем в целый торговый флот.
Гарри принялся раздумывать, отчего это он никогда не слышал о «Л. Ц. Фрэнсис и компания». Он пригласил Фрэнка и с пристрастием его допросил по этому поводу, но тот заявил, что и сам первый раз слышит о подобной фирме. Ясно одно — эта компания появилась недавно и представители местного истеблишмента никакого отношения к ней не имеют. Тогда Гарри вызвал к себе в кабинет автора заметки и поинтересовался, где тот получил информацию подобного рода.
— «Л. Ц. Фрэнсис и компания», — в сущности, китайское предприятие, — объяснил журналист, — и работает в основном на побережье и в порту, где у них находятся конторы и склады. Саму компанию окружает ореол загадочности, о ней мало что известно, кроме, разумеется, совершенно очевидного успеха, которого она добилась. Ходят слухи, что компанией заправляет какой-то китаец на паритетных началах с некой белой женщиной. Они приобретают недвижимость, покупают корабли и занимаются судовыми перевозками, причем женщина играет роль своего рода официального фасада в делах, поскольку непосредственно китайцам подобные сделки проводить не разрешается. По правде говоря, никто не в состоянии с достоверностью определить, что здесь правда, а что ложь.
— Белая женщина — партнер китайца… — задумчиво протянул Гарри. — Что это может означать?
— Думаю, что догадка вас не подвела, сэр, — ухмыльнулся репортер. — Я слышал, что ее также называют его «наложницей».
Гарри засмеялся.
— Все это звучит весьма забавно, вполне в духе нашей «Хералд». Предлагаю вам копнуть эту занятную историю поглубже и разузнать о белой наложнице и о загадочном китайце все, что только возможно. Если вам удастся разжиться кое-какими фотографиями в придачу, то может выйти очаровательный скандальчик, который основательно позабавит наших читателей. — Тут Гарри от всей души развеселился. — Кстати, такого рода скандал прикончит заодно и самое «Л. Ц. Фрэнсис и компанию». Помяните мои слова — их доходы упадут до нуля в ту самую минуту, когда история с китайцем и наложницей дойдет до читателей.
Гарри совершенно забыл об этом разговоре, пока примерно две недели спустя тот же самый репортер не заявился к нему снова, на этот раз с более конкретной информацией и фотографиями. Гарри показалось, что журналист как-то странно на него поглядывает, но он не придал этому значения, поскольку сразу же принялся разглядывать лежащие перед ним на столе фотоснимки.
Внимательно всмотревшись, Гарри ощутил, как холодный пот выступил у него на лбу. Минута проходила за минутой, а он все еще молча созерцал фотографии, совершенно позабыв о своем сотруднике, расположившемся в кресле напротив. Тот ощутил даже некоторое беспокойство и заерзал на кожаных подушках. Гарри по-прежнему не отрываясь смотрел на снимки. Так и не подняв глаз, в конце концов он заговорил:
— Какого рода информацией вы еще располагаете, помимо снимков?
— Я знаю не слишком много, сэр, — ответил журналист. — Босс у них — китаец по национальности, хотя имеет американские документы и гражданство. Весьма возможно, что он раздобыл бумаги после землетрясения, как сделали многие другие. Среди своих земляков и знакомых известен как «Мандарин» — по-видимому, так его прозвали, поскольку он носит длинные китайские одежды. Он не связан с борьбой политических группировок в китайском квартале, а также не имеет отношения к преступным элементам, действующим там. Говорят, что он работает день и ночь и при этом неплохо разбирается в том, чем занимается. По крайней мере, его дело процветает и постоянно расширяется.
— А какую роль играет женщина?
Гарри смерил репортера ледяным взглядом, и тот в смущении начал перебирать лежащие перед ним бумаги.
— Она молода, имеет сына пяти лет и проживает в меблированных комнатах «Эйсгарт». Там же, где и Мандарин. Кстати Мандарин финансирует небольшую компанию «Эйсгарт», построившую дом с меблирашками под сдачу, а скоро, как я понял, будет открыт отель «Эйсгарт».
— Вы выяснили, как зовут женщину? Журналист откашлялся.
— Насколько я понял, сэр, женщину зовут мисс Хэррисон, а ее сына — Оливер.
Взгляд Гарри приобрел стальной оттенок.
— Ребенок — китаец?
— Ничего не могу сказать по этому поводу, сэр. Я его не видел.
— Знаете ли вы, кто эта женщина?
— Нет, сэр, я о ней ничего не знаю, кроме того, что ее зовут мисс Хэррисон.
Несмотря на столь категоричное утверждение, подкрепленное честным и преданным взглядом, Гарри ничуть не сомневался, что пройдохе отлично все известно, а значит — об этом знают или скоро узнают все служащие концерна Хэррисонов. Итак, его сумасшедшая, без вести пропавшая сестрица — наложница какого-то поганого китайца!
— Можете идти, — холодно произнес он. — Да, чуть не забыл, — журналист остановился у двери и вопросительно посмотрел на Гарри, — на обратном пути зайдите в редакцию и получите расчет. Вы уволены.
Парень не ожидал такого поворота событий и в недоумении уставился на Гарри. Тот сидел развалясь в кресле, не отрывая глаз от фотографии. Несколько минут длилось напряженное молчание, наконец, репортера прорвало.
— Ты чертов сукин сын! — злобно бросил он в лицо хозяину, берясь за ручку двери. — И не я один порадуюсь тому, что на тебя свалилось!
Гарри лишь чуть-чуть поморщился, когда дверь за раздосадованным писакой, совавшим нос куда не следует, с треском захлопнулась. Сам виноват, болван. Он в очередной раз перетасовал на столе злосчастные фотоснимки. Да, сомнений не оставалось — это его сестра и она живет с китайцем и их незаконнорожденным сыном всего в нескольких кварталах от его дома. Руки Гарри тряслись, когда он запихивал фотографии обратно в конверт, он буквально весь кипел от злобы, словно чайник, оставленный на плите без присмотра. Нет, он больше не в состоянии терпеть от нее все эти издевательства… Он пойдет туда и увидит все собственными глазами.
Гарри засунул конверт в ящик стола и запер его на ключ. Затем он зашел в фотолабораторию этажом ниже и потребовал, чтобы все пластины с оригиналами фотоснимков были уничтожены. Войдя в кабину собственного лифта, он на чем свет стоит обругал несчастный механизм за медлительность. Вылетев словно пуля из дверей конторы и не обратив ни малейшего внимания на приветствие швейцара, Гарри размашистыми шагами двинулся по улице по направлению к площади Юнион.
…Стоял темный зимний вечер, и фонари были уже зажжены. Был зажжен и огонь в камине в гостиной Фрэнси, а перед камином на полу в окружении собак возлежал, будто китайский вельможа, Олли и с интересом слушал мамины рассказы о ее путешествии в Гонконг. Она была там почти год назад, но Олли все никак не мог наслушаться волнующих историй о далеком и загадочном Китае.
— В следующий раз я поеду вместе с тобой, — важно сказал он. — Во-первых, ты обещала, во-вторых, я хочу увидеть все собственными глазами.
— Конечно, мы поедем вместе. Но сейчас тебе пора принимать ванну. — Заметив недовольную гримасу сына, Фрэнси добавила с лукавой улыбкой: — Я совершенно случайно узнала, что Энни сегодня вечером приготовила твои любимые пирожные, поэтому не задерживайся.
Мальчик радостно рассмеялся, услышав эту новость, и у Фрэнси, как это бывало уже много раз, защемило в груди. Олли было почти шесть, для своего возраста он был высок ростом и тонок, несмотря на постоянную любовь к пирожным и печеньям, которыми его щедро потчевала тетушка Энни. Его серые, как у отца, глаза смотрели прямо и честно, и он отличался непосредственным и веселым характером, позволявшим ему без малейшего труда завоевывать сердца знакомых и незнакомых людей. Тем не мене, тут же напомнила себе Фрэнси, Олли ни в коем случае нельзя было назвать пай-мальчиком — он, как и все мальчишки, не больно жаловал частые умывания и старался избегать «телячьих», как он говорил, нежностей и ласк, с которыми к нему приставали все без исключения особы женского пола, составлявшие штат меблированных номеров «Эйсгарт». Подобно своим ровесникам, он часто приходил из школы домой с ободранными коленками и время от времени — с ссадинами на костяшках пальцев, полученными в честном бою. Свои карманные деньги — он каждую неделю получал несколько центов — Олли транжирил на оловянных солдатиков, жевательную резинку и газированную воду. Все постояльцы меблированных номеров были без ума от него.
Фрэнси присела на край ванны и, открыв краны с холодной и горячей водой, принялась наполнять ее, подготавливая ежевечернюю пытку для Олли. Ее мысли снова и снова возвращались к дням, проведенным в Гонконге. Она вспомнила Эдварда, чье последнее письмо лежало у нее в кармане. С момента их последней встречи прошли ровно год и три месяца. Он постоянно бомбардировал ее письмами и телеграммами и даже неоднократно звонил по международному телефонному кабелю, недавно проложенному по дну Атлантического океана, — но все впустую. Фрэнси упорно отказывалась с ним встретиться. Стрэттону наконец надоели ее бесконечные отказы, и вот теперь он плыл в Нью-Йорк, а через несколько недель должен был прибыть в Сан-Франциско.
«Я требую, чтобы вы встретились со мной, Франческа, — писал он. — Даже если вы ответите мне отказом, я возьму на себя смелость вас не послушать. Почему вы так упрямитесь — ума не приложу. Я намереваюсь снова сделать вам предложение, но предупреждаю, на этот раз ответ „нет“ для меня неприемлем».
— Звучит довольно воинственно, — таков был комментарий Энни, когда Фрэнси показала ей письмо. — Похоже, этот человек не собирается отступать перед трудностями. — Она со значением посмотрела на подругу и добавила: — На твоем месте, дорогуша, я бы постаралась не упускать такую возможность. И тебе, и Олли будет обеспечено безоблачное существование, так отчего же нет? В конце концов, ты не совершила ничего дурного за свою жизнь. Помимо всего прочего, ему ни к чему знать, как обстоят дела на самом деле. Я скажу, что ты была замужем за моим братом, а кто сможет доказать обратное? Документы, подтверждающие твой брак, могли быть уничтожены во время землетрясения, точно так же, как тысячи и тысячи других документов. — Энни недовольно покачала головой. — Не делай глупостей, Фрэнси, и ответь ему «да».
Фрэнси давно устала сопротивляться тому, чего сама хотела больше всего на свете — снова увидеть его дорогое лицо, услышать его голос, прикоснуться к его руке. Да, она была почти согласна выйти за него замуж, но она не могла позволить себе обманывать его.
— Что ж, я встречусь с ним, — сказала она Энни, — но мне придется рассказать ему правду, и тогда пусть он решает сам. Нельзя строить брак на основе лжи.
Энни устало вздохнула.
— Не глупи, — повторила она. — Сначала выйди замуж, а потом рассказывай что хочешь. Стоит ему жениться, как он уже тебя ни на дюйм от себя не отпустит.
Олли уже принял ванну и успел надеть пижаму, когда раздался звонок в дверь. Энни отправилась взглянуть на позднего посетителя и, открыв дверь, увидела незнакомого мужчину, который грубым голосом сказал:
— Я хотел бы повидать Франческу Хэррисон.
Энни с удивлением смотрела на незваного гостя — она готова была поклясться, что лицо его ей знакомо, но никак не могла вспомнить, где она его видела.
— Поторапливайся, — прорычал мужчина, и тут Энни поняла, кто стоит перед ней и кого ей напоминает этот молодой грубиян.
— Здесь нет никакой Франчески Хэррисон, — твердо сказала она и попыталась захлопнуть дверь.
Посетитель, не обращая внимания на эти слова, быстрым движением вставил ногу в щель полуоткрытой двери и, оттолкнув Энни, прошел в холл.
— Передай ей, что пришел ее брат Гарри и хочет с ней потолковать.
Энни расправила плечи, радуясь тому, что успела снять фартук, по крайней мере, она не походила на служанку, и это добавило ей мужества и уверенности в себе.
— Я пойду и узнаю, дома ли она, — сказала она с достоинством, хотя у нее тряслись от страха колени. — Прошу вас подождать здесь, в холле.
Гарри наблюдал, как она поднималась по ступеням наверх, и отметил про себя, что эта экономка выглядела весьма привлекательно, — при других обстоятельствах он был бы не прочь пофлиртовать с ней — ему всегда нравились женщины постарше. Но сейчас его интересовали более насущные проблемы. При одной мысли о том, что его милая сестрица нянчит незаконнорожденного ребенка, прижитого от китайца, и любезничает с этим косоглазым, прямо под самым его носом, гнев вспыхивал в Гарри с новой силой. И об этом знает весь Сан-Франциско!
Энни вошла в маленькую гостиную Фрэнси и плотно прикрыла за собой дверь. Потом без сил привалилась к ней и закрыла глаза.
— Это Гарри, — произнесла она наконец с трудом. — Он ждет тебя внизу. Он знает, что ты здесь.
Глаза Фрэнси потемнели от испуга и неожиданности. Она принялась шарить взглядом по комнате, пытаясь, как маленькая, найти укромное место, чтобы исчезнуть, спрятаться.
— Ничего не выйдет, — сказала Энни, внимательно наблюдая за ней. — Тебе придется встретиться с ним. И поговорить — раз и навсегда. — Она обняла подругу за плечи. — Он ничего не сможет тебе сделать, Фрэнси. Ничего. Ты помнишь, что говорил Лаи Цин? Ты свободная совершеннолетняя женщина. Твой брат не является твоим опекуном. В конце концов, тебе двадцать пять лет. Ты принадлежишь себе. Поговори с ним. А потом забудь, что случилось, и продолжай жить дальше.
Энни крепко сжала ее руки, пытаясь вдохнуть мужество в совершенно растерявшуюся Фрэнси.
— Но я не могу, не могу… — повторяла та испуганным голосом как заведенная. Услышав шум, из своей спальни выбежал Олли и прижался к матери. Фрэнси обняла его и с силой привлекла к себе. — Нет, Энни, ни за что на свете.
— Ты должна, — продолжала настаивать Энни. — И можешь. Вспомни Лаи Цина и все, что он тебе говорил. И еще — подумай об Олли — для него не менее важно избавиться от этого вечного проклятия. Он не должен унаследовать твои страхи!
— Какое проклятие, какие страхи? — спрашивал не на шутку перепуганный мальчик.
Фрэнси взглянула на сына и поняла, что ей, хочешь не хочешь, все-таки придется, хотя бы ради его будущности, вступить в поединок с прошлым.
— Ничего страшного, сынок, — успокоила она ребенка. — Ты же знаешь, что разговоры взрослых не имеют к тебе никакого отношения. Лучше пойди на кухню, съешь парочку пирожных и выпей стакан молока. Просто пришел человек, с которым мне необходимо встретиться.
Энни приоткрыла дверь, и успокоенный малыш резво запрыгал по ступенькам, направляясь на кухню. Фрэнси взглянула в зеркало и пригладила волосы. Белоснежная блузка и серая шерстяная юбка сидели на ней безукоризненно. Энни одобрительно кивнула:
— Ты выглядишь прекрасно. Не стоит специально переодеваться, чтобы побеседовать с Гарри Хэррисоном. Наряды лучше приберечь для другого случая.
— Проведи его в свой офис, Энни, — наконец приняла решение Фрэнси. — Я спущусь через минуту.
Она нервно пробежалась пальцами по воротнику. Руки дрожали, но Фрэнси ничего не могла с собой поделать. Все старые, привычные страхи снова обступили ее. Ей вспомнилось одиночество и боль, побои и зарешеченные окна, ненависть отца и равнодушие Гарри. И тогда она сказала себе, что Энни и Лаи Цин правы, а она поступает глупо, опасаясь брата, — тот ничего не в состоянии ей сделать. К черту Гарри — она сама себе хозяйка. Немного взбодрив себя таким образом, Фрэнси спустилась по лестнице и направилась по коридору к кабинету Энни. Та ждала ее у дверей, и Фрэнси увидела в ее взгляде одобрение и пожелание удачи. Вооружившись молчаливой поддержкой подруги, Фрэнси вошла в комнату.
Гарри стоял у стола. Он выглядел точно так же, как в день своего великого торжества, когда весь Сан-Франциско прибыл к нему во вновь построенный дом, чтобы поздравить с днем рождения, — молодой Хэррисон был высок, красив и самоуверен и весь кипел от сдерживаемого гнева. Он с пренебрежением посмотрел на сестру, а Фрэнси в ответ еще выше подняла голову, чтобы показать и ему и себе, что ни капельки не боится.
— Зачем ты пришел сюда, Гарри? — спросила она брата, стараясь, чтобы голос не выдал ее волнение. Энни, которая подслушивала за дверью, скрестила на счастье пальцы и поощрительно закивала, мысленно призывая Фрэнси вести себя порешительнее.
— Что ж, ты вправе задавать вопросы, сестренка, — издевательским тоном произнес Гарри, делая шаг в ее сторону. — Ведь ты у нас вернулась с того света.
Фрэнси собрала все свое мужество и, вспоминая поучения Лаи Цина, выпалила Гарри прямо в лицо:
— Я думаю, нам лучше забыть, что мы брат и сестра. Нам вполне успешно удавалось избегать друг друга в течение многих лет, и у меня нет ни малейшего желания видеть тебя чаще.
— Что ж, я думаю так же. — Неожиданно он схватил Фрэнси за плечи и впился глазами в ее лицо. — Какое право ты имеешь стоять здесь и спокойно разглагольствовать о том, что не желаешь меня видеть. Меня — Гарри Хэррисона! Ты, ничтожество, которое ничего не сделало для семьи, а, наоборот, лишь пачкало наше имя! Сначала ты удрала из дома с официантом, а теперь продалась какому-то жалкому китайцу и прижила от него ребенка. Какое право, черт возьми, ты имеешь называть себя Хэррисон, я тебя спрашиваю?
— Должна напомнить тебе, что это право я имею по закону. Это также и моя фамилия. — Чем спокойнее она говорила, тем сильнее его пальцы вонзались в ее тело. Тогда Фрэнси повысила голос: — Должна также напомнить тебе, Гарри, что физическое насилие — даже если к нему прибегает Хэррисон — не слишком поощряется властями в наше время. Если ты позволишь себе лишнее я вызову полицию.
Он резким движением отпустил ее и отошел назад. Фрэнси очень хотелось помассировать стонущие плечи, но она не могла доставить Гарри удовольствие, показав, что ей больно. Вместо этого она спокойно смотрела на него в упор, стараясь унять бешено колотившееся сердце.
— Есть еще одна вещь, которую я не прощу тебе никогда, — произнес Гарри через некоторое время. — Ты убила нашего отца — и это так же верно, как если бы ты приставила ему к виску пистолет и спустила курок. Именно тебя он отправился искать в ту злополучную ночь — тебя и твоего любовника. Ему следовало бы спокойно спать у себя дома, а не бегать по улицам за дочерью-шлюхой. А теперь ты почтила его память тем, что принесла в подоле незаконного ублюдка. Господи, должно быть, отец переворачивается сейчас в своей могиле!
— Надеюсь, что так.
— Насколько я понимаю, твой сын наполовину китаец? Фрэнси не ответила, Гарри вновь вскипел от гнева.
— Это так или нет? — настойчиво допытывался он.
— Думай как тебе хочется.
— Когда отец погиб, я дал слово, что пусть ценой собственной жизни, но увижу тебя мертвой. — Гарри направился к двери, затем неожиданно повернулся и пристально посмотрел на нее. — Нам еще предстоит посчитаться, — предупредил он. — Не думай, что тебе все сойдет с рук. Хэррисоны всегда держат свое слово.
Энни отпрыгнула от двери, и вовремя. Рывком распахнув дверь, Гарри вышел из кабинета и торопливо зашагал по коридору. Энни бросилась к подруге и обняла ее.
— Ты была великолепна, — воскликнула она. — Проявила столько силы и мужества. И самое главное — ты оказалась права во всем!
Фрэнси, вся дрожа, упала в кресло, желая только одного — дать волю слезам, но много лет назад она пообещала себе, что больше плакать не станет, в ее жизни и так было достаточно слез.
— По крайней мере, с этим покончено, — успокаивая подругу, произнесла Энни.
Фрэнси подняла на нее глаза, полные непролившихся слез.
— Не думаю, Энни, — промолвила она. — Не верю, что с этим покончено. Боюсь, все еще только начинается.
Лаи Цин мрачно выслушал рассказ Фрэнси о встрече с братом и был вынужден согласиться — ничего еще не кончилось.
— Это никогда не кончится, — подвел он кратко итог. — Но неужели ты позволишь, чтобы тень семейной вражды отравила всю твою жизнь? Ты собираешься сидеть и ждать, пока Гарри не начнет осуществлять какой-нибудь сумасшедший план? Не лучше и позабыть на время обо всем неприятном и жить в полную силу? Позволь мне напомнить тебе, Фрэнси, что только очень молодые люди полагают, что жизнь длинна. Чем старше мы становимся, тем чаще возвращаемся памятью к тем моментам в жизни, которые могли использовать себе на благо и в удовольствие, но беззаботно отшвырнули прочь. Подобные моменты постепенно накапливаются и превращаются в минуты, часы… наконец, в годы.
Тебе есть что ждать от жизни, Фрэнси. Я пытался научить тебя тому, что знаю сам, хоть это ничтожно мало. Мне хотелось научить тебя быть сильной. Если ты правильно усвоила мои уроки, попытайся изменить свою жизнь. Она принадлежит только тебе. Попробуй сделать так, чтобы она приносила тебе как можно больше счастья.
Фрэнси вспомнила вновь о словах Лаи Цина несколько недель спустя, когда из Нью-Йорка позвонил Эдвард. Линия была чрезвычайно загружена, и казалось, что его голос раздается из-за тридевять земель. Но это был его голос, и он сообщал Фрэнси, что Эдвард Стрэттон садится сию минуту в поезд, отправляющийся в Чикаго, а завтра пересаживается на другой, который и доставит его к ней через двое суток.
— Через двое суток, — механически, вслед за Эдвардом, повторила она.
— Я приеду во вторник в восемь часов утра. Жаль, что поезда не летают, в противном случае я добрался бы до Сан-Франциско за пару часов. Вы представить себе не можете, как я скучал все это время.
Фрэнси покраснела, изо всех сил сжимая телефонную трубку, словно таким образом можно было сократить расстояние между ними.
— Это правда? — прошептала она.
— Вы обрекли меня на чудовищные муки, заставив сидеть в Англии в одиночестве. Как вы, могли запретить мне себя видеть? Впрочем, теперь у вас нет выбора. В Сан-Франциско я поселюсь в отеле «Фаирмонт» и буду в меблированных номерах «Эйсгарт» в восемь вечера. Обещайте, что будете меня ждать.
— Я буду ждать вас, — пообещала Фрэнси.
— Вы знаете, о чем я собираюсь вас просить? — Она утвердительно кивнула, как будто Эдвард обладал способностью видеть на расстоянии. — Очень прошу вас ответить согласием, Фрэнси. Извините, мне пора на поезд. Я должен торопиться. До вторника, моя дорогая.
Фрэнси повесила трубку на место — все в ней ликовало от счастья. Гарри мгновенно улетучился из ее памяти, словно его никогда и не было. В голове билась одна мысль — Эдвард приезжает, чтобы просить ее выйти за него замуж. И она ответит ему «да». С этого момента она принадлежит Эдварду Стрэттону, перед ней целая жизнь вдвоем с ним, и ей бы не хотелось упустить из нее ни одного, пусть самого незначительного, момента.
Стрэттон благополучно устроился в отличном номере заново возведенного после землетрясения элегантного отеля «Фаирмонт». Приняв ванну и переодевшись, он отправился на Калифорния-стрит в клуб «Пасифик Юнион», где у него была назначена деловая встреча. Клуб, который помещался в старом здании, принадлежавшем когда-то знаменитому Джеймсу Фладу, считался одним из самых привилегированных в Сан-Франциско и был в тот вечер переполнен.
Быстро покончив с делами, он нетерпеливо взглянул на часы — до встречи с Фрэнси оставалось еще полтора часа. Поначалу он решил сразу отправиться в меблированные комнаты «Эйсгарт» и преподнести Фрэнси сюрприз, но затем, улыбнувшись про себя, решил, что это не слишком умно. На собственном опыте ему пришлось узнать, что женщины не любят неожиданностей. Без всякого сомнения, она будет занята приготовлениями к встрече, поэтому Эдвард принес свое нетерпение в жертву вежливости. Но ожидание, надо сказать, давалось ему с трудом.
Стрэттон опустился в глубокое кожаное кресло, заказал подоспевшему официанту порцию шотландского виски и закурил небольшую сигару. Глядя прямо перед собой, он погрузился в приятные размышления. Похоже, счастье на этот раз готово улыбнуться ему. В конце концов, он ждал достаточно и уж теперь не позволит Фрэнси сказать ему «нет». С того самого момента, как они познакомились, он не переставал желать ее. Она являла собой идеал женщины — была красива и превосходно воспитана, в ней чувствовалась скрытая страстность, — чего еще может джентльмен требовать от жены?
Господин, сидевший в кресле напротив и непрестанно шуршавший страницами газеты, которую читал, с отвращением отшвырнул ее и принялся крупными глотками отхлебывать виски.
— Надеюсь, новости не слишком вас огорчили? — со светской улыбкой поинтересовался Эдвард.
— Новости как новости, — пожал плечами Гарри Хэррисон — а это был именно он. — Дело в том, что владелец этой газетенки — я, а она в последнее время приносит мне сплошные убытки. Даже и не спрашивайте почему. Видит Бог, я вложил в ее издание достаточно средств, чтобы поддержать на плаву любую другую компанию или фирму, терпящую убытки. — Гарри мрачно взглянул на собеседника и только тут понял, что видит его впервые.
— Сдается мне, что я вас не знаю.
— Приехал повидать здесь кое-кого. Меня зовут Стрэттон. Эдвард Стрэттон.
— Гарри Хэррисон. — Он резким жестом выбросил вперед ладонь, и Стрэттон крепко ее пожал. — Позвольте предложить вам стаканчик виски, — Гарри кивком подозвал официанта, но Эдвард отрицательно покачал головой. — Бурбон и тоник.
Сделав свой заказ, Гарри нервно оглядел мрачноватую гостиную клуба. Нервы его совершенно расшатались — ему уже давно надоели и его газета, и сам Сан-Франциско, и привычные лица вокруг. Он стал замечать, что окружавшие как-то странно на него посматривают, наверное, вовсю сплетничают о нем же у него за спиной. По всей видимости, какие-то слухи о связи между его сестрой и этим сукиным сыном китайцем все же просочились. Ему хотелось улетучиться из города на неопределенное время, оказаться в другой, более праздничной атмосфере, где ярко сияют огни, играют оркестры, окунуться в удовольствия, которые в состоянии предоставить человеку со средствами Манхэттен. Небольшая встряска могла бы успокоить его и вернуть нормальное расположение духа.
— Вы не из Нью-Йорка, — полуутвердительно, полувопросительно заявил он, и Эдвард рассмеялся в ответ.
— Я приехал из Лондона, вернее, из Шотландии, хотя и провел некоторое время в Нью-Йорке, занимаясь делами.
— Полагаю, в Сан-Франциско вы приехали тоже по делам? — Гарри поддерживал светскую беседу, прикладываясь время от времени к стакану с бурбоном и не слишком утруждая себя тем, чтобы выслушивать ответы собеседника.
— Не совсем. Дело в том, что я приехал сюда жениться. По крайней мере, если получу согласие. Она уже столько раз говорила мне «нет», что я ни в чем не уверен.
Гарри от души рассмеялся.
— Вам повезло. Женщина, к которой сватался я, согласилась, и это стоило мне целого состояния. Интересно, что моя жена была англичанкой. — Гарри с интересом посмотрел на Эдварда. — Хотелось бы полюбопытствовать, на какой даме из Сан-Франциско вы собираетесь жениться?
Эдвард просиял:
— Как это ни странно, она носит то же имя, что и вы. Может быть, вы встречались? Ее зовут Франческа Хэррисон.
Реакция нового знакомого удивила Стрэттона. Гарри буквально застыл, не донеся свой бурбон до рта и бессмысленным взглядом вперившись в собеседника. Затем он аккуратно поставил стакан на стол и расплылся в широчайшей улыбке, которая сделала бы честь земляку Эдварда, знаменитому Чеширскому коту. Наконец, Гарри полностью овладел собой. Он понял, что пришел его час, однако, когда он снова заговорил, голос его звучал небрежно:
— В этом нет ничего удивительного, Стрэттон, и, конечно же, мы встречались, поскольку упомянутая вами особа — моя сестра. Я думаю, однако, что мне следует дополнить ваше представление о ней. Опасно, знаете ли, жениться на женщине, когда от вас утаивают истину.
— Истину? — Стрэттон постепенно перестал понимать, что происходит. А Гарри тем временем вошел во вкус. Он театральным жестом поднял руку, призывая собеседника к вниманию.
— Поверьте мне, Стрэттон, в жизни Франчески есть некоторые обстоятельства, о которых вы наверняка не подозреваете. Позвольте мне восполнить эти пробелы.
И Гарри начал рассказывать. Эдвард слушал его, не проронив ни слова. Сначала ему показалось, что все это бред сумасшедшего. Но Гарри вовсе не выглядел умалишенным, и кроме того, разве то, о чем он говорил, не объясняло странное поведение Фрэнси, ее упорное нежелание встречаться, ее молчание, когда речь заходила о прошлом… Нет, этот кошмар вполне может оказаться правдой, вот только с ним совершенно не вязался светлый образ той Франчески, которую знал и любил Стрэттон.
Наконец, Гарри закончил свое повествование и добавил, глядя Эдварду прямо в глаза:
— Такова истина, Стрэттон. Спросите любого в этом клубе, прав ли я, — он подтвердит мои слова. Мой отец содержал ее под замком, потому что даже в детстве она вытворяла Бог знает что. Она всегда была неуправляема, но отец терпел, в надежде, что она переменится. Но вместо этого она отплатила ему за доброту по-своему — удрала с любовником из дому, а недавно преподнесла нам еще один подарок — незаконнорожденного ребенка. Послушайте моего совета — бегите от нее как можно скорее. Она разорит и вас, и вашу семью, Стрэттон, помяните мои слова.
Перед мысленным взором Эдварда возникли голубые невинные глаза молодой женщины. Неужели возможно столь искусно лгать? Он думал о своих ребятишках, ждущих его возвращения домой, в Стрэттон-касл. Мог ли он рисковать их счастьем и благополучием в угоду собственным страстям и привязанностям? Приняв решение, он с видимым усилием поднялся на ноги, сказал, обращаясь к Гарри:
— Благодарю вас за предоставленную информацию, сэр, — затем повернулся на каблуках и направится к выходу.
Гарри проводил его глазами до двери, продолжая широко улыбаться. Сладость осуществившейся мести наполняла все его существо. Этот человек, полчаса назад казавшийся уверенным в себе и довольным жизнью, теперь выглядел несчастным и сломленным.
Фрэнси знала, что зеркало ее не обманывает — она была хороша как никогда. Конечно, свою роль сыграли чудесное вечернее платье из темно-синего бархата и свежая чайная роза в блестящих светлых волосах. Но самое главное — она вся светилась изнутри тем внутренним светом, который разгорается в женщине от сознания того, что она любит и любима. Сдерживая радостное возбуждение, она вновь и вновь проверяла, все ли в порядке на небольшом столике, тщательно накрытом для двоих: разгладила белоснежную дамасскую скатерть, поправила столовое серебро, поставила в центре стола хрустальную вазу с розами, зажгла свечи в серебряных канделябрах. Все шло так, как и было запланировано, — Олли отправили пораньше спать, Энни ушла в гости, а Лаи Цин, как обычно, работал у себя в конторе. До восьми часов оставалось пять минут — вот-вот должен был появиться Эдвард. Фрэнси то и дело подбегала к окну и, отодвинув шторы, всматривалась в темноту, улыбаясь собственному нетерпению. На самом деле, смешно, что она, столько раз отказывая Эдварду во встрече, не может спокойно подождать какие-нибудь пять минут, оставшиеся до его прихода. Фрэнси ходила взад-вперед по гостиной, не желая даже присесть, чтобы не помять на диво выглаженное платье. Ей хотелось предстать перед Эдвардом в полном параде.
Часы пробили восемь, и Фрэнси затаила дыхание, ожидая звонка в дверь, — Эдвард отличался чрезвычайной пунктуальностью. Тишина. Фрэнси вновь отправилась к окну, пытаясь обнаружить знакомую фигуру среди спешивших мимо прохожих. Возможно, Эдварда задерживают неотложные дела? Она постаралась умерить нетерпение и решила в очередной раз посмотреть, все ли в порядке. Шампанское охлаждалось в серебряном ведерке на сервировочном столике. Белужья икра, которую так любил Эдвард, красовалась в хрустальной вазе, обложенной мелконаколотым льдом. На кухне в полной готовности дожидался своего часа отварной лосось — одно из лучших кулинарных творений Энни. По сигналу Фрэнси служанка должна была подать его на стол. На десерт Фрэнси собиралась предложить Эдварду крем-брюле и горячий кофе.
Она взглянула на часы. Стрэттон опаздывал уже на пятнадцать минут, а это было совершенно не в его духе. По крайней мере, он мог бы позвонить. Что ж, утешала себя Фрэнси, возможно, у него нет сейчас такой возможности. В конце концов, обед не испортится за каких-нибудь тридцать минут, так что беспокоится не стоит. Продолжая уговаривать себя, Фрэнси снова нервно зашагала по уютной, освещенной свечами гостиной.
В девять часов вечера оживленное, радостное выражение на лице Фрэнси сменилось обеспокоенным. Она поминутно спускалась в холл и смотрела в окно. В десять часов Фрэнси сидела в кресле, свернувшись клубочком, около начинавшего гаснуть камина и молила Бога об одном — чтобы дверной звонок наконец зазвонил.
В одиннадцать она вскочила как безумная, услышав чьи-то шаги рядом с домом, но дверь отворилась с характерным звуком, и она поняла, что вернулась Энни и отперла замок своим ключом. Фрэнси уже стала подумывать о том, чтобы позвонить в гостиницу, где остановился Эдвард, но гордость удержала ее от этого шага. Ведь если он был вынужден по какой-то причине отсрочить свидание, он мог просто-напросто послать ей телеграмму.
Фрэнси перестала ощущать ход времени. Все было ясно — Эдвард не придет. Обхватив голову руками, она в отчаянии спрашивала себя — почему? Разве он не звонил ей несколько дней назад и не уверял, что приехал просить ее руки, потому что не может без нее жить? В гнетущей тишине, не пролив ни единой слезинки, Фрэнси безостановочно ходила по комнате, и только когда на небе заалели облака — предвестники скорого восхода, она как подкошенная рухнула в кресло, совершенно лишившись сил. Она поняла, что второй раз в жизни потеряла любимого человека.
Энни так и застала ее лежащей в кресле, когда поднялась в семь часов и заглянула к Фрэнси, чтобы выяснить, убрано у нее или нет. Увидев изможденную Фрэнси, свернувшуюся в кресле, нетронутый стол, оплывшие в канделябрах свечи, она сокрушенно покачала головой и сказала:
— Как видно, он не пришел.
Фрэнси открыла покрасневшие, распухшие от бессонной ночи глаза.
— Это все моя вина, Энни, — устало произнесла она. — Мне не надо было давать ему свой адрес, не стоило слушать его уговоры и принимать близко к сердцу мысль о замужестве. Я ведь догадывалась, что этим все кончится, — я не должна была водить его за нос на корабле и разыгрывать из себя загадочную светскую даму. Счастье невозможно построить на лжи, — тут она как-то неловко пожала плечами. — Говорю тебе, Энни: я не знаю, что произошло, но уверена, что больше мы с ним не увидимся.
Фрэнси поднялась и неуверенной походкой направилась в ванную комнату. Длинный шлейф ее дорогого вечернего наряда, потерявшего форму и измятого, тянулся за ней, словно знамя разгромленной армии.
— Фрэнси, дорогая, но почему же ты не позвонила ему в отель, не выяснила, что произошло? Ведь должно же быть хоть какое-то объяснение случившемуся…
— Мы никогда не узнаем о том, что случилось. Однако вскоре через несколько часов они получили целых два послания. Первое принес посыльный из отеля «Фаирмонт». В записке говорилось: «Франческа. Я всю ночь думал о наших отношениях и пришел к выводу, что в свое время ты была права, когда утверждала, что нам не следует больше видеться. По-видимому, это так. Пожалуйста, извини меня». Вместо подписи внизу стояла всего одна буква — «Э».
Второе письмо доставил мальчишка-рассыльный из редакции «Хэррисон хералд». Оно кратко информировало «миссис Хэррисон», что ее брат Гарри счел необходимым поставить в известность господина Эдварда Стрэттона о некоторых фактах ее биографии, а также предупредить означенную «миссис Хэррисон», что ее брак с упомянутым джентльменом не состоится. Подпись гласила: «Г. Хэррисон».
Гарри и лорд Стрэттон снова встретились в полдень в вагоне экспресса, на всех парах мчавшегося в Нью-Йорк. Они кивнули друг другу, и Гарри широко улыбнулся, демонстрируя радость от встречи с новым знакомым, но Стрэттон вступать в разговор не стал, и Гарри за все время путешествия больше ни разу его не видел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Удача – это женщина - Адлер Элизабет



потрясающая книга. пожалуй не хуже ,,унесеные ветром" и ,,поющие в терновнике" мог бы получиться классный фильм...
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетЕлена
23.04.2012, 18.27





Очень мудрый роман. Мне понравился. Хотя больше похож на повесть.10балов
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетИрина
14.08.2012, 0.28





У Бахтияра Алиева (Bahh Tee) хороший вкус в предпочтении книг, которых можно почитать на досуге. Действительно, этот роман полон мудрости, а также "знаний вечных истин, приложимых к жизни". Выше похвал
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетAnara
26.04.2013, 15.47





Очень хороший роман.Читайте!
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетВиктория
2.05.2013, 21.59





Безупречный роман! я восхищена!rnу Бахх Тии действительно хороший вкус,ведь у него на странице я нашла это произведение))
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетАэлита
31.05.2013, 19.39





Очень хорошая и мудрая книга. Читала без отрыва. 10 из 10 (наивысший балл). Советую всем прочесть.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетНаднжда
22.08.2013, 19.36





Эта книга потрясла меня больше всего из прочитанного в "послесоветское" время. Поэтому очень захотелось прочесть и остальные книги этого автора. Надеюсь они меня не разочаруют.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетОльга
11.01.2014, 18.50





Великолепное произведение. Очень интересно!
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетДиля
14.03.2014, 18.44





Великолепное произведение. Очень интересно!
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетДиля
14.03.2014, 18.44





Очень понравилась книга.10 из 10.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетАлександра
8.06.2014, 18.50





Очень хороший роман. Неожиданный конец. Потрясающая история. Очень советую. Перечитывала раз двадцать. Этот роман я отношу к сагам, которые отличаю от простых книжек-малышек на полчаса. Читала отзывы. Кое-кому не нравится. ПОчитайте обязательно! Много романтики и любви. Очень кинематографично. Люблю, когда в качестве фона - разные страны, города.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетCофия
10.08.2014, 23.30





благодаря Бахтияру Алиеву прочла этот роман (очень хвалил это произведение, решила и себе прочесть). очень интересный сюжет, не могла оторваться от чтения!!! советую всем почитать. роман действительно "пропитан" мудростью. читайте, не ленитесь)
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетТатьяна
27.10.2014, 10.45





Очень понравилось! Неординарная книга. Я думаю, что у каждого, кто ее прочтет она оставит след А конец книги просто шокировал, не ожидала ничего подобного. Читайте обязательно. Нечто подобное есть у Барбары Вуд называется роман "разорванный круг" Ставлю 10+.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетВасилиса
25.02.2015, 20.38





Мне - 67 лет. Чуть меньше чем Лаи Цин(или Мэй Лин). Я наверное скоро тоже умру. Но это самая лучшая книга,которую я прочитал в своей жизни!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!rnКто-нибудь знает - поставлен ли фильм по этой книге? Если "да" - то очень бы хотелось бы посмотреть.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетЮрий
9.03.2015, 14.54





Я увидела отзыв Юрия. И не могла не написать. Я читаю и перечитываю эту книгу уже более десяти лет. Это один из замечательнейших романов. Это не книжка-малышка. Это очень драматичная история о любви, о верности. Совершенно непредсказуемый финал. Я удивлена, как мало людей, что эту книгу прочитали. Такие книги надо включать в BEST - лучшие из лучших.rnЯ поклонница Макнот, Линдсей, Басби..rnНо это другой тип лав стори - не менее захватывающий. Всем советую - 100 из 100!
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетCoфия
9.03.2015, 16.19





Очень хорошая книга.Читайте!!!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетлизандра
17.03.2015, 8.14





Очень хорошая книга.Читайте!!!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетлизандра
17.03.2015, 8.14





Читайте! Замечательная книга!!!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетклара
18.03.2015, 9.03





замечательное произведение со сложным многоплановым сюжетом и преисполненное житейской мудрости. Потрясающие судьбы героев, много горя, лишений и в финале -всепобеждающая выстраданная любовь. Но без откровенных постельных сцен(это к сведению любителей "клубнички"). Моя оценка - безусловная 10-а! Читайте, друзья, и получайте удовольствие от качественного литературного чтива!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетольга
31.03.2015, 21.56





Я с таким удовольствием прочитала этот роман!!!!Книг я прочитала очень много,но так мало книг,которые хочется сохранить и перечитывать.Обязательно сохраню в своей библиотеке и через время еще почитаю,но уже не спеша- со "вкусом".Читайте,очень советую.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетЛилия
10.07.2015, 22.40





Это очень хорошая книга Почему так мало отзывов - удивляет! Читать всем любителям этого сайта!rnКнига - 200 из 100
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетСофия
10.07.2015, 23.53





Никогда не писала отзывы, но здесь решила сделать исключение. Это произведение яrnзык не поворачивается назвать любовным романом. Очень глубокий роман. На этом сайте это лучшее. Думаю еще не раз прочту.
Удача – это женщина - Адлер Элизабетлюдмила
14.07.2015, 12.08





Я сама преподаю литературу в школе,благодаря Бахтияру прочитала этот роман,очень понравилось, спасибо.
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетГуля Аббасова
1.08.2015, 23.02





Девчонки,помогите найти роман! Помню только что девушка от кого то бежала.Она встретила двух девочек,по моему одна плакала,вроде платье порвала,Но девушка её успокоила,что она ей поможет..Так они пришли на небольшую ферму. Потом ей там домик предложили,вроде как швея сбежала,а эта девушка хорошо шила.Девочки ей молоко иногда приносили Вот как то так. Помогите кто может!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетсвет лана
23.08.2015, 10.56





Свет лана, роман называется "Полюбить незнакомца".
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетИванна:-)
23.08.2015, 11.10





Иванна:-)Огромное спасибо!!! Это то что я искала!!!!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетсвет лана
24.08.2015, 1.16





Книга хорошая,но тяжеловатая. Немного поплакала :)
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетАлина
12.09.2015, 18.14





Помогите пожалуйста вспомнить название книги, там главная героиня живет бедно с отцом и братом и однажды к ним приезжает их сестра, которая давно уехала из дома, и говорит что герцог за которого она хочет выйти замуж приедет в гости, а гл. г-ня и её брат должны изображать прислугу за это их сестра им заплатит. Но герцог влюбился в главную героиню.Она вроде как экономка и повар,а брат лакей. Спасибо!
Удача – это женщина - Адлер Элизабетс
16.09.2015, 14.34





Книга замечательная, но очень тяжелая хочется всплакнуть! И так подробно все описано что некоторые моменты лично мне снились по ночам причём "ужастики" так что особо впечатлительным не рекомендую!
Удача – это женщина - Адлер ЭлизабетСветлана
18.01.2016, 20.24





Уважаемые, хотелось бы узнать расценки для Европы и как оплачивать.Спасибо
Удача – это женщина - Адлер Элизабетариэль
27.06.2016, 12.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100