Читать онлайн Тайна, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.35 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Тайна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

На Елисейских полях образовалась пробка. Шофер такси, многословно ругая погоду, своих сотоварищей-шоферов и французские правила дорожного движения, въехал на тротуар, обошел дюжину других машин, чьи водители судорожно сигналили друг другу. Он быстро свернул направо в боковую улочку, несколько раз повернул и выехал на авеню Мак-Мэхон, которая оказалась такой же забитой. Изучив обстановку он недовольно пожал плечами:
— Это займет по меньшей мере двадцать минут. Вам бы лучше пройти пешком.
Фил взглянула на свои элегантные черные замшевые туфли и на залитый дождем асфальт. Ливень перешел в моросящий дождик, больше напоминающий туман. Она тяжело вздохнула. В конце концов это всего-навсего туфли, пусть даже они и стоили целое состояние.
Шофер объяснил, как добраться до нужного ей места. Фил затянула потуже пояс своего черного шелкового плаща, раскрыла зонтик и зашагала к углу Мак-Мэхон, надеясь, что правильно перевела указания таксиста.
Авеню Фош — широкая, красивая улица, на которой росли деревья и стояли фешенебельные дома, — оказалась длиннее, чем думала Фил. После быстрой десятиминутной ходьбы она подошла к дому Брэда запыхавшись, промокнув и с опозданием. Консьерж в униформе спросил, как ее зовут, сверился со своим списком и проводил Фил к лифту. Металлическая кабина, поскрипывая, подняла ее вверх.
Брэд Кейн уже ждал ее. Он был еще красивее, чем она помнила: высокий, стройный, светловолосый. На нем был элегантный темно-синий кашемировый пиджак, голубая рубашка, расстегнутая на горле, выглаженные джинсы и дорогие ковбойские сапоги. Она с улыбкой подумала, что он выглядит как парень с рекламы Ральфа Лорена.
Его глаза скрывали очки в золотой оправе. Он направился к Фил, приветливо протянув руки.
— Моя бедная малышка, — произнес он по-французски, увидев, как она промокла. — Париж попытался утопить вас. Идемте, надо позаботиться о вас.
Фил, потрясенная увиденным, думала, что он, должно быть, очень богат. Его дом напоминал дворец: акры полированного паркета, огромные ковры, мебель с позолотой, прелестные венецианские зеркала, сверкающие люстры. Идя за хозяином через холл. Фил заметила на одной стене огромное полотно Рембрандта… а это наверняка Ренуар… а это, может быть, Коро?
— Идемте, — резко сказалгон и, взяв ее за руку, повел через гостиную, по коридору, в спальню. Фил застыла на пороге.
— Быстро, снимайте туфли, — сказал он, — и чулки. Она тупо уставилась на него. Он подошел к столику возле кровати и нажал кнопку звонка. Затем, повернувшись и взглянув на нее, рассмеялся:
— Все в порядке. Я не собираюсь соблазнять вас. Я всего-навсего попрошу моего слугу высушить их. В конце концов, не можете же вы весь вечер сидеть с мокрыми ногами.
Фил знала, что краснеет, и понимала, что он смеется над ней. Она сердито подумала, что не чувствовала себя такой дурой с тех пор, как ей было семнадцать лет.
Он указал на ванную:
— Там вы найдете тапочки и полотенце. Фил отправилась в ванную, закрыв за собой дверь. Она сняла колготки, пригладила волосы и прижалась горящими щеками к прохладному полотенцу.
Махровые шлепанцы оказались ей велики, и Фил глядя на свое забавное отражение в зеркале — сексуальное черное платье в сочетании с яркими пушистыми шлепанцами, — криво улыбнулась. Глубоко вздохнув, она взяла себя в руки и, шаркая шлепанцами, отправилась на поиски Брэда.
— Привет, — стоя в дверях, она нерешительно улыбнулась. — Извините, я опоздала, но движение… и дождь…
— Это не имеет значения, раз вы здесь. — Их глаза встретились. — И такая же красивая, какой я вас помню.
Молодой азиат в белой униформе стоял за ним, держа в руках ее мокрые туфли.
— Дайте Франсуа свои остальные вещи, — сказал Брэд. — Он их высушит.
Фил так и сделала. Франсуа исчез. Брэд подвел ее к креслу и попросил сесть. Она выполняла все, удивляясь своей покладистости: обычно приказывала она. Фил поражалась, насколько легко она перешла к своей новой роли подчиненной и насколько это оказалось приятным. Она молча смотрела, как, взяв полотенце, Брэд опустился перед ней на колени. Он снял тапочки, затем, взяв ее правую ногу, принялся нежно вытирать ее.


Взглянув на Фил, он улыбнулся:
— Знаете, немногие женщины могут похвастаться красивыми ступнями после долгих лет хождения на высоких каблуках и тесной обуви. Но у вас прекрасные ноги. Изящные, гладкие, красивые. Тонкие, грациозные, словно у породистой лошади.
Увидев его на коленях перед собой, держащим ее ногу. Фил испытала такое эротическое напряжение, что задрожала.
«Дура, — яростно выговаривала она себе, надевая шлепанцы и идя вслед за Брэдом в огромный зал. — Ты здесь всего пять минут и уже дважды успела подумать, что он хочет тебя соблазнить».
— Садитесь, дорогая доктор Форстер, — с этими словами он подвел ее к обтянутому роскошной тканью дивану напротив пылающего камина. — Пока вы будете греть свои прелестные пальчики, я попытаюсь возместить нанесенный дождем ущерб и налью вам выпить.
Шампанское уже стояло в серебряном ведерке на столике сбоку.
— За счастливую случайность, — он поднял свой бокал и пристально посмотрел в глаза Фил, — благодаря которой мы вместе оказались в самолете. И за то, чтобы я снова увиделся с вами.
— Судя по всему, вы много времени проводите в самолетах, — заметила она, вспомнив их разговор.
— Мои дела вынуждают меня много путешествовать. Она аккуратно скрестила ноги и осторожно пригубила шампанское:
— А чем вы занимаетесь?
— Вы удивитесь, когда я вам скажу, — он улыбнулся. — Я — владелец одного из самых больших животноводческих ранчо в Америке.
Фил в изумлении расхохоталась:
— Я представляла себе настоящих ковбоев совсем не такими.
— Сейчас я не ковбой. Но был им. И даже теперь, если надо, могу. Когда я был мальчишкой, мне очень нравилось ездить верхом и сгонять скот в стада. Теперь все это — цифры и проценты, налоги, полезные площади, правительственные субсидии и лобби, и еще миллион проблем. Но, наверное, я до сих пор люблю это. Или, по крайней мере, люблю землю. И традиции. Ранчо Канон создал мой дед. Когда он умер, ранчо унаследовал мой отец, а теперь им владею я. Ему всего три поколения, и оно не может считаться старейшим в Америке, но это ранчо — одно из немногих все еще остающихся в одной семье.
— Это великолепно — любить свое дело. И себя в нем.
— Я действительно люблю его. Страстно. Можете назвать это смыслом моей жизни.
Когда он посмотрел на нее, его глаза стали жесткими:
— Я никогда не расстанусь с Канон, хотя, видит Бог, мне неоднократно предлагали сделать это. У меня было много великолепных деловых предложений. Особенно от японцев. Но я никогда не позволю, чтобы наша семья потеряла Канон. Никогда. Скорее я умру.
— А когда вы умрете, кто его унаследует? Его лицо хранило загадочное выражение:
— Конечно же, мой сын.
Фил грустно подумала, что она могла бы и догадаться, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой: он женат.
Пригубив шампанское, она спросила так равнодушно, как только могла:
— И сколько ему лет?
Откинув голову, Брэд расхохотался:
— Нисколько. Ноль. Он должен родиться в будущем. Для этого я должен найти себе жену. Превосходную жену, — блеснув глазами, он наполнил ее бокал. Его неожиданный переход от столь серьезного настроения к поддразнивающе-игривому удивил Фил. — Расскажите мне о себе, — требовательно сказал он.
— Обычно вопросы задаю я, — смутилась она. — Теперь не уверена, что мне это нравится. — Но вам ведь нечего скрывать?
— Я обнаружила, что большинству людей есть что скрывать. Возможно, даже вам и мне.
Она начала рассказывать о своей работе, о своей занятой жизни.
— Мне вечно приходится бежать куда-то, — призналась Фил, устало вздохнув. — Из телестудии — к пациентам в больницу, к своей писательской работе. Признаюсь, что это путешествие в Париж было предлогом хотя бы на неделю избегнуть рутины. — Она засмеялась. — Я чувствую себя, как прогуливающая школьница.
Появился Франсуа с ее туфлями, которые выглядели как новенькие. Она обулась, и они отправились за угол, в бистро «У Жоржа».
Когда они шли, Брэд обнял ее за плечи и привлек к себе, прикрывая своим зонтом. Приноравливаясь к его широкому шагу. Фил чувствовала тепло его тела, его близость.
От нежного интимного касания руки, лежащей на ее плече, по всему телу Фил пробежал восторженный трепет, и она чуть отстранилась, боясь, что он почувствует это. Она сурово сказала себе, что ведет себя точь-в-точь как подросток во время первой поездки в Париж, но затем неожиданно поняла, что это сравнение ее не задевает, и улыбнулась. Она наслаждалась собой так, как ей давно не приходилось, и чувствовала себя юной и беспечной.
Бистро было переполнено. Лампы золотисто светились над столами, накрытыми белыми скатертями, вкусно пахло едой, и слышались тихие беседы по-французски, которые Фил не понимала. Это создавало ощущение изолированности, как будто они с Брэдом Кейном остались одни.
Фил была взбудоражена вином и авиапутешествием. Казалось, что реальный мир со всеми его заботами остался позади.
Она чувствовала себя женственной, чувственной, тонко воспринимала все детали. И в то же время нервной, менее уверенной в себе. Но Брэд Кейн был внимателен, обаятелен, красив и сексуален. А она была в Париже, была свободна. Сегодня «У Жоржа» жизнь казалась просто замечательной.
Брэд сделал заказ и принялся рассказывать Фил о своем идиллическом детстве на Гавайях, о родителях, о том, как он жил дикарем в собственном убежище на острове. О роскошном доме в Даймонд Хэд и о тысячах акров земли на Большом Острове.
Идеальный мир, который он описывал, очаровал Фил. Он так отличался от тех тревожных семейных историй, которые ей приходилось слышать на работе, что Фил подумала о том, насколько Брэду повезло.
— Мой отец научил меня любить Канон, — сказал Брэд, и она подумала, что его чарующий голос столь же глубок и нежен, как красное вино, которое они пьют. — Он рассказал мне историю Гавайских островов, поведал, как семья Кейнов тяжко трудилась почти целое столетие, чтобы заработать все, что мы имеем сейчас, сколько пота, труда и тревог потрачено на то, чтобы сделать Канон тем, чем он является теперь. Я впитывал слова отца, словно губка. Он заложил во мне систему ценностей. Он учил меня, что главное в жизни — имя Кейнов, ранчо Канон и наше состояние. Ничто иное не имеет значения. — Он честно взглянул в широко распахнутые сапфировые глаза Фил: — Именно поэтому я так много путешествую. Мне приходится делить свое время между сферой наших интересов в Европе и ранчо на Гавайях.
— Расскажите мне о вашем отце, — попросила Фил. Ее очень интересовала жизнь Брэда. — Похоже, у него был очень живой характер.
Он засмеялся.
— Да. Джек Кейн был крутым мужиком. Сильно пил. Он никого не считал своим настоящим другом, потому что никому не доверял. Но женщины им восхищались. Он был высок, спортивен, красив. Ездил верхом лучше любого ковбоя. Когда я был ребенком я смотрел на него, и мне казалось, что, летя на лошади, он составляет с животным одно целое. Он жил ради Канон.
— А ваша мать?
Глаза Брэда стали жесткими.
— Моя мать была избалованной и своенравной женщиной. Но необыкновенно красивой. Это была та прелесть, что ударяет в сердце мужчины, словно отравленный дротик. Мой отец не переносил, когда другие мужчины осмеливались взглянуть на нее. И в то же время изменял ей.
— Она знала об этом?
— Думаю, да, — ответил он, мрачно глядя на свой бокал. Одним глотком он допил вино. Затем, словно сообразив, что рассказал слишком много, он легко добавил: — Я не должен забывать, что беседую с психиатром.
Он жизнерадостно улыбнулся, и эта очередная перемена настроения озадачила Фил.
— Через секунду вы уложите меня на свою кушетку, и я узнаю, что во мне полно комплексов и фобий, о которых я даже не подозревал.
Усталость медленно ползла по позвоночнику Фил. Руки и ноги внезапно отяжелели, глаза стали слипаться. Зевнув, она извинилась, а он быстро сказал, что сам во всем виноват, и они оба утомлены перелетом.
Садясь на мягкое кожаное сиденье его черного «феррари». Фил сонно подумала: «Что же еще, кроме «феррари», может быть у такого человека?»
Возле отеля он остановил машину и взглянул на Фил:
— Не могу припомнить, когда мне в последний раз было так хорошо, — тихо сказал он. — Спасибо, доктор Фил.
Представляя, как его губы коснутся ее губ, она посмотрела ему в глаза.
— Мы должны повторить это, — он поцеловал ее руку. — Можно я позвоню вам?
— Я занята на конференции, — с сожалением сказала Фил. — И во вторник я улетаю на Ривьеру.
— Запомню, — произнес он. Она помахала ему вслед.
Следующим вечером, когда она вернулась с конференции, в номере отеля ее ждало множество белых тюльпанов и фрезий, к которым прилагалась записка от него:
«Поужинаем сегодня? Пожалуйста, скажите «да».
Недолго думая. Фил отменила деловую встречу и позвонила ему.
— Я поведу вас в один из самых хороших и старых ресторанов Парижа, — пообещал он.
Фил очень долго размышляла, что ей надеть, и наконец остановила свой выбор на очень женственном коротком кружевном черном платье. С улыбкой вспомнив разговор с Махони о красном, она воткнула в волосы красную розу и надела серьги с бриллиантами и рубинами. Взглянув на себя в зеркало, она увидела другую женщину, нежную и живую. «Сексуальную женщину, — Фил признала это со вздохом, — не имеющую ничего общего с усталостью или отчаянием». Это была женщина, которую она долго прятала в себе.
Внизу, в баре, Брэд восхищенно посмотрел на нее:
— Американец во мне сказал бы, что вы выглядите на миллион долларов, — галантно целуя ей руку, произнес он. — Но сегодня я говорю, как француз: вы выглядите потрясающе, — последнее слово он произнес по-французски.
Он повез ее в «Ле Гранд Вифур». Фил показался божественным огромный залй стиле рококо с позолоченными зеркалами и огромными цветочными панно. Блюда были великолепными, вино — непревзойденным. Брэд Кейн ухаживал за ней так, словно она была неким драгоценным оранжерейным цветком. Фил чувствовала, что буквально расцветает от его тонких комплиментов, и, улыбаясь, вспомнила, как заявила Махони, что она — ледяная девушка». Махони не поверил ей и, как она теперь поняла, оказался прав. Она чувствовала, что тает под теплым взглядом Брэда.
Он оказался великолепным хозяином и очень внимательным спутником. Он рекомендовал ей блюда, которые, как ему казалось, могли ей понравиться, заказал красное вино, зная, что она его любит, обратил ее внимание на знаменитостей, которые присутствовали в зале. Брэд знал историю этого роскошного старого ресторана и много случаев из парижской жизни, которые и не преминул рассказать Фил, чтобы развлечь и позабавить ее. У него это получилось просто прекрасно. Фил была очарована.
Когда принесли кофе, он, улыбнувшись, тихо произнес:
— Кажется, я разговаривал за двоих. Как насчет вас. Фил? Расскажите мне о своей жизни. Фил Форстер. О вашей восхитительной работе.
Она с сожалением вернулась в мир реальности:
— Это действительно восхитительно, — признала она, — исследовать, как работает человеческий ум. Вы бы удивились, узнав, сколько внешне обычных людей проживает в своих фантазиях жизнь, полную безумств, услышав от весьма преуспевающих людей, что их жизнь полна отчаяния и сомнений. Я лечу депрессивных маньяков, не видящих смысла жить, и социопатов, совершающих ужасные преступления и ничуть не раскаивающихся. Мне приходится видеть детей, над которыми надругались, озабоченных подростков, замученных молодых матерей, жаждущих расправиться со своими детьми. — Она покачала головой, грустно глядя в свой бокал. — Иногда, возвращаясь домой вечером, я думаю, есть ли в этом мире, включая меня, психически здоровые люди.
— Но вам приходится брать на себя их проблемы, — сказал он. — Так не должно быть.
— Да, конечно. И я стараюсь не делать этого. По вечерам я стараюсь расслабиться, забыть об этом. Выпить стакан вина, послушать музыку, почитать книгу. У меня есть лишь одна пациентка, с которой я лично очень близка. У нее утрачена память.
— Разве трудно восстановить чью-то память? Неужели такими больными не занимаются их родственники? Брат, муж, мать, наконец?
— Не в этом случае. Девушка потеряла память в результате несчастного случая, и пока что ее никто не забрал. — Фил улыбнулась. — Я говорю о ней, словно о потерянной вещи.
— В каком-то смысле так и есть.
— По-видимому, это правда. Все же я пока не в состоянии вернуть ей память. Сейчас я стараюсь помочь ей примириться со своей жизнь, войти в нее. Я нашла ей работу у одной своей подруги. Поэтому мне и нужно на следующей неделе отправиться в Антибы, чтобы увидеться с ней.
— Проверить, как продвигается эксперимент? — спросил он, на взгляд Фил, слишком цинично.
— Не такой уж это клинический случай. Моя пациентка — совсем юная девушка. Мне бы очень хотелось помочь ей. — К Фил вернулась былая уверенность в себе.
— Попали, доктор, — он улыбнулся, извиняясь. — По-видимому, я просто не воспринимаю людей, у которых не в порядке мозги. Сломанная нога, — он выразительно пожал плечами, — это мне понятно. Но сумасшествие? Никогда не пойму.
— Мои пациенты — не сумасшедшие, — запротестовала она. — Просто у них проблемы…
Он засмеялся и взял ее за руку. Повернув ладонью вверх, нежно поцеловал и, глядя на Фил, произнес:
— Я думаю, что вы очень добры, доктор Фил Форстер. Настолько же добры, насколько прекрасны.
В его светло-голубых глазах светилось желание. Она мгновенно забыла работу, убийства и Би. Она видела лишь его глаза, чувствовала лишь его прикосновение. Неожиданно от желания у нее перехватило горло.
Она вышла из ресторана, почти не замечая вежливо раскланивающихся с ней официантов. Они молча ехали к Брэду, не касаясь друг друга, но каждый ощущал присутствие другого. Он поставил машину в гараж, и, держась за руки, они пошли к лифту.
Пока они ждали лифт, он обнял ее и принялся нежно целовать ее лицо, глаза, шею. Приехал лифт. Оттуда вышла модно одетая немолодая пара. Вышедшие удивленно посмотрели на обнимающуюся парочку, но Фил их даже не заметила.
Когда они оказались в лифте, руки Брэда скользнули под плащ Фил. Он крепко прижал ее к себе, целуя. Она дрожала от удовольствия, ей хотелось, чтобы этот поцелуй не кончался. Когда лифт остановился, Брэд подхватил ее на руки и понес к себе, не прекращая целовать.
Они вместе упали на огромный роскошный диван, все еще поглощенные друг другом. Наконец он оторвался от ее губ. Откинув с лица ее спутанные волосы, он вопросительно взглянул в ее глаза и прочел там ответное желание. Приподняв ее за подбородок, он снова прижался к ее губам так, словно пил вино. От губ Фил жар перекинулся на ее грудь, живот, ноги. Она застонала от счастья.
Взяв ее за руку, он повел ее в спальню. Лампы отбрасывали слабый свет на огромную кровать. В камине, украшенном орнаментом, мерцало пламя. Шелковистые мягкие ковры в золотисто-розовых тонах устилали темный паркет. Ставни скрывали ночь за окнами. Они были в своем собственном мире, там, где Фил давно не доводилось бывать. Может, даже никогда.
Он повернул ее спиной к себе и расстегнул черное кружевное платье. Высвободив руки. Фил позволила платью упасть на пол. Через минуту оба они были обнажены.
Они стояли, глядя друг на друга. Затем он протянул руку. Она доверчиво подала ему свою. Он притянул Фил к себе, и они стояли так, дрожа, прижавшись друг к другу. Она в экстазе запрокинула голову, когда он принялся целовать ее горло и грудь. Затем они оба опустились на постель. Он целовал и ласкал ее живот, пока она не застонала, вздрагивая. Лишь тогда он вошел в нее.
Брэд оказался требовательным любовником. Она и не подозревала, что способна на такое… Обхватив его ногами, она снова и снова достигала прежде казавшейся немыслимой вершины.
Прошло уже много времени. Они лежали усталые, молчаливые, их тела продолжали подрагивать…
Брэд оперся спиной о подушки, закинув руки за голову. Посмотрев на Фил, он тихо сказал:
— Я не чувствовал себя так с тех пор, как мне было четырнадцать лет.
Фил улыбнулась ему, не до конца придя в себя. Она лениво ждала рассказа о первой любви, о какой-нибудь девочке-школьнице и о первом поцелуе, от которого у Брэда-подростка земля поплыла под ногами.
Но он неожиданно резко произнес:
— Мне было четырнадцать, и секс очень интересовал меня, хотя на практике я ничего не знал. В один прекрасный день я отправился покататься на велосипеде, и у меня спустилось колесо. Это случилось рядом с домом одного из отцовских приятелей, и я направился туда, рассчитывая получить помощь.
Двери были открыты, но никого не было. Я заглянул в холл, но он был пуст. Я обошел дом вокруг, рассчитывая найти хозяина на теннисном корте или в бассейне. Окно гостиной было распахнуто настежь, и оттуда доносились звуки. Я остановился послушать. Это были какие-то странные, необычные крики. Что-то заставило меня быть осторожным. Я на цыпочках подкрался ближе и заглянул в окно.
Я увидел женщину, лежащую обнаженной на огромном ковре из золотистого меха. Эти звуки издавала она. Ее ноги были закинуты на шею мужчины; он приподнимал ее под ягодицы, буквально пожирая ее. Она стонала и вскрикивала. Ее глаза были закрыты, а лицо искажено страстью.
Брэд молча уставился в потолок. Фил ждала, что будет дальше. Через некоторое время он сказал:
— Это было мое первое знакомство с сексом. Результаты не заставили себя ждать. Я, застыдившись, поспешил убраться восвояси, но уже никогда не мог забыть эту сцену. Она неизгладимо запечатлелась в моем мозгу, и, клянусь, мне еще ни разу в жизни не приходилось заниматься любовью, не вспомнив ее.
— Могу себе представить, — понимающе заметила Фил. — Первое твое знакомство с порнографией.
— Более того, — Брэд встал и, не одеваясь, подошел к окну. Взяв со стола пачку «Жиган», он вытряхнул одну сигарету и закурил. Глубоко затянувшись, он выдохнул едкий дым, задумчиво глядя в окно на освещенный дворик. Наконец леденящим голосом он произнес:
— Мужчина был друг семьи, которого я знаю всю жизнь. А женщина, которую он самозабвенно «пожирал», была моя мать.
Глаза Брэда были ужасающи пусты. Фил знала, что заглянула ему в душу, но у нее не находилось слов, чтобы успокоить его. Она ничего не могла сказать своему любовнику. Если бы она была врачом, а он — пациентом, если бы между ними была необходимая дистанция, она сумела бы найти нужные слова, чтобы увести его от горьких воспоминаний. Но здесь все было иначе. Лежа нагой в его постели, вспоминая, как они занимались любовью, она могла сказать только:
— Мне очень жаль.
Он невесело пожал плечами:
— Ребекка была такой. Не знаю, как отец справлялся с ней все эти годы. И зачем. Мой отец был красивым мужчиной. Ему все удавалось. Мать была аристократкой, принадлежала к высшему обществу. А он был всего лишь сыном владельца ранчо. Брэд снова передернул плечами. — Должно быть, они подходили друг другу. Я никогда не разговаривал об этом с отцом. И никогда никому не рассказывал о том, что увидел. — Он подошел к ней и легонько поцеловал ее в щеку. — Я не должен был рассказывать даже тебе. Прости.
Она, разумеется, простила, но была шокирована. Мгновенные переходы Брэда Кейна от мрачности к веселью беспокоили ее.
Затем он снова повеселел и повел ее завтракать в кафе «Флор». Позже они отправились за покупками на Рю дю Шерш-Миди и бродили по книжным лавчонкам на берегах Сены. Фил совершенно забыла о конференции, ради которой она прилетела в Париж. Брэд был красив, обаятелен и интересовал ее. К тому же они настолько привлекали друг друга в сексуальном отношении, что Фил казалось, что жар, исходящий от их тел, когда они бессовестно целуются у входа в магазин или просто смотрят в глаза друг друга, чувствуют даже прохожие. Их настолько тянуло друг к другу, что им никто не был нужен. Фил не думала ни о Би, ни о Милли. Ни о Фрэнко Махони. Она думала лишь о Брэде.
Дни они проводили в ее спальне, закрыв окна, вечера — в романтических сумрачных бистро, а ночи, великолепные ночи — в его квартире. Они сбрасывали одежду, только войдя, и наслаждались прикосновениями и поцелуями друг друга. Однажды Брэд, даже не раздеваясь, схватил ее и, прижав спиной к стене и подняв на руки, яростно овладел ею. Фил вскрикнула от боли, но он не остановился, пока они, сплетясь, не соскользнули вместе на пол, полусмеясь-полурыдая. Они занимались любовью везде — в постели и на ковре перед камином в гостиной, в душе, когда их тела были скользкими от пота и мыльной пены.
В понедельник вечером Фил наконец пришла в чувство и вспомнила, что на следующее утро собиралась лететь в Ниццу. Они были в апартаментах Брэда, где только что занимались любовью. Когда она сообщила ему о своем решении, он, стоя у окна, лениво курил «Житан».
Он молча уставился на нее, затем, отвернувшись, взглянул на крыши домов.
— Отмени поездку, — холодно потребовал он.
— Не могу. Я обещала.
— Твои обещания значат для тебя больше, чем я?
— О, пожалуйста, Брэд, не будь ребенком. Ты ведь знаешь, что это не так. Я предпочла бы остаться с тобой.
— Тогда почему бы тебе не отменить поездку? Можно договориться, что приедешь когда-нибудь в другой раз?
Фил, смеясь над его недомыслием, покачала головой. Его отношение ей втайне льстило. Она села в постели, подтянув простыню к подбородку, отбросила назад свои длинные темные волосы. Ее тело было все еще влажным от пота после жарких занятий любовью.
— Брэд, пожалуйста, — вкрадчиво сказала она. — Речь идет о моей пациентке. Той самой, что потеряла память. Это очень серьезно, и я не могу нарушить данное ей обещание.
— Как хочешь, — резко сказал он. Она с ужасом смотрела, как он направился в ванную, захлопнув за собой дверь.
Услышав, как из душа полилась вода. Фил задумалась, почему он не может примириться с тем, что у нее есть важные дела. Он должен знать, что она предпочла бы остаться с ним. Фил со вздохом призналась себе, что ее поведение безответственно. Разумеется, Брэд примирится с ее отъездом, когда узнает, что она уезжает лишь на несколько дней.
Он молчал, когда они спускались в лифте вниз, в гараж.
— Я вернусь в пятницу, — оказала Фил, когда они подъехали к отелю.
Его голубые глаза были пусты. Она стояла на тротуаре, нежно улыбаясь ему, но он уехал, не проронив ни слова.
Слезы застилали глаза Фил, когда она одна шла в отель.
В ее комнате звонил телефон. Она подбежала, схватила трубку, думая, что это Брэд, и радостно произнесла:
— Да?
— Проверка, док, — весело произнес Фрэнко Махони. — Хотел убедиться, что вы справляетесь с этими хитрыми французиками, а заодно сообщить, что Коко прекрасно устроилась здесь, в кругу своих сородичей. Вам, док, не стоит слишком задерживаться вдали от дома, а то она, того и гляди, не пожелает возвращаться.
Голос Фрэнко Махони звучал чисто и искренне, за сотни световых лет от Парижа и непредсказуемых перепадов настроения Брэда Кейна.
— Спасибо за то, что согласились присмотреть за ней в мое отсутствие, Фрэнко, — грустно сказала Фил.
— Никаких проблем, док.
После длительной паузы он ласково спросил:
— Скажите, у вас все в порядке? Не говорите, что вам докучают лягушатники.
— Французы, а не лягушатники, — автоматически поправила она. — Нет, нет, все в порядке. Я просто устала. Знаете, перелет и все такое…
— Я знаю, что завтра вы увидите Би. Хотел передать ей большой привет. Скажите, что я все еще занимаюсь ее делом. Может, если она что-нибудь вспомнит, я сам примчусь к вам, — полушутя добавил он.
— Я позвоню вам, Махони, и все расскажу, — устало произнесла Фил. — Кстати, уже поздно. Я собираюсь спать.
— Да, и об этом я тоже хотел вас спросить. Почему вас не было до четырех утра? Они до смерти умотали вас на этой конференции, да?
Он звонил каждый час и был встревожен.
— Правильно, Махони, — ответила она. — Спокойной ночи. Поцелуйте за меня Коко.
— Будет сделано, — лаконично сказал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайна - Адлер Элизабет



Полный бред!
Тайна - Адлер ЭлизабетЕкатерина
19.10.2012, 22.13





Я не согласно с мнением Екатерины .... Роман просто потрясающий советую читать ....у меня просто нет слов.........очень понравилась
Тайна - Адлер ЭлизабетMalvina
30.11.2013, 23.16





Роман очень увлекательный!! Советую прочитать!!
Тайна - Адлер ЭлизабетМИЛА
4.04.2014, 1.58





если это любовный роман, то я пещерный человек... книга напряженная, полна переживаний как людей, так и душевнобольных психопатов... много жестокости... почитать, чтобы отдохнуть - это не про эту книгу... оставила очень тяжелое впечатление... негатива и в жизни хватает((( хотела расслабиться... не получилось
Тайна - Адлер ЭлизабетVera
17.05.2014, 22.55





Мне роман понравился,но бреда точно хватает.Психиатор,профессионал высочайшего класса не увидела психа,хотя он очевидно был психом.Это ладно.Её приятельница и пациентка,потерявшая память,совершенно явно интересует этого психа и не она,не супер детектив даже НЕ ПОЗВОНИЛИ девушке,чтобы она хотя бы опасалась.Детей оставляют с экономкой и она просто отдаёт детей первому встречному только потому,что он назвался другом семьи.И экономку за это даже не упрекнули.Фантастика.Такое впечатление,что "дурак дурака видит издалека" и поэтому они так дружненько сгруппировались.Хотя читать было интересно.Читатйте,позлитесь так же как я.:)
Тайна - Адлер ЭлизабетИрина.
21.05.2014, 22.34





Перечитывала этот роман несколько раз, очень интересный, увлекательный.
Тайна - Адлер ЭлизабетАнюта
31.07.2014, 15.45





Нудятина!
Тайна - Адлер Элизабетнастя
3.08.2014, 11.44





Как по мне слишком много убийств(больше 10). Читала книгу по диагонали. Странный сюжет. Ну 7...
Тайна - Адлер ЭлизабетРита
11.07.2015, 17.06





роман неплохой уж точно не дешевый мне понравился хотя любовным не назовешь
Тайна - Адлер Элизабетгодива
9.10.2015, 5.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100