Читать онлайн Сейчас или никогда, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 47 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сейчас или никогда - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Сейчас или никогда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 47

Доктор Блэйк медленно ехал по Чарлз-стрит, пристально следя за всеми проезжающими мимо патрульными машинами. Свернув на Луисбург-сквер, он остановился в запрещенном для парковки месте и сразу же нацепил на ветровое стекло знак «Врач „Скорой помощи“». С этого места он мог спокойно наблюдать за домом детектива Джордана, не опасаясь быть замеченным жильцами. Впрочем, никаких жильцов там, судя по всему, сейчас не было. Свет горел только на первом этаже, где жил сам Джордан, а все остальные окна были темными. А если Гарри сейчас на пути в больницу, то эта дрянь должна быть в его квартире одна.
Он снял свой дорогой твидовый пиджак и со злостью швырнул его на сиденье. Одна мысль, что Мэри Мэллори посмела разоблачить его перед миллионами телезрителей, приводила его в бешенство. Она не только сорвала его мастерски задуманный план, но и разрушила его безмятежное существование. Его руки дрожали от гнева, и он сунул их в карманы, в одном из которых нащупал рукоятку ножа.
Прошло несколько томительно долгих минут, в течение которых доктор Блэйк внимательно следил за домом. Кажется, все спокойно. Во всяком случае, пока не видно ни полицейских у входа, ни мелькающих теней в комнатах на первом этаже. Он вышел из машины и медленно направился к дому, поминутно озираясь по сторонам. Подойдя поближе, он увидел, что свет горит только в одном окне справа от кухни. Оно было занавешено шторой, а изнутри доносились тихие звуки старой песенки о лихом ковбое. Он ехидно ухмыльнулся. Самая подходящая музыка для его операции.
Поднявшись по ступенькам к двери, он еще раз огляделся и решительно нажал на кнопку звонка. Внутри послышался громкий лай собаки.
— Тише, Сквиз! — прикрикнула на пса Мэл, кутаясь в теплый домашний халат. При этом она с тревогой посмотрела на дверь, но не спешила открывать.
Через некоторое время звонок прозвучал еще раз, более настойчиво. Сквиз бросился к двери, уперся в нее передними лапами и отчаянно залаял.
— Кто там? — спросила она дрогнувшим от страха голосом.
— Полиция, мэм, — послышался ответ. — Офицер Форд. Проф позвонил шефу и попросил его поставить охрану у дома. Если вы не возражаете, миссис Мэлоун, я бы хотел войти на минутку, чтобы проверить, надежно ли заперта задняя дверь.
У Мэл вырвался вздох облегчения. Он употребил прозвище Проф, так Гарри называли только сослуживцы. Стало быть, это свой человек и не стоит его опасаться. Она заперла Сквиза в ванной, а потом, не обращая внимания на его грозный лай, открыла входную дверь. Мужчина буквально ворвался в дом и захлопнул за собой дверь. Не успела она опомниться, как он схватил ее и потащил дальше, в прихожую. Пораженная страшной догадкой, Мэл попыталась вырваться, но не смогла. А в ванной по-прежнему разрывался Сквиз, почуяв чужого человека.
— Если ты будешь орать, Мэри Мэллори, — прошипел он ей на ухо, — то умрешь самой ужасной смертью, которую только можно себе представить. Я же предупреждал тебя, чтобы ты держала язык за зубами. Чего тебе не хватало? Я подарил тебе жизнь, а вместе с ней и прекрасную дочь, которую ты отдала чужим людям. Ты могла бы жить долго и счастливо, но ты все испортила. Это была самая большая глупость в твоей жизни. — Он гневно выплевывал эти слова, сверкая пронзительно жгучими, полными ненависти глазами. — И не говори, что я не предупреждал тебя о последствиях.
С этими словами он полез в карман за ножом, а Мэл улучила момент, когда он держал ее одной рукой, и нанесла сильный удар локтем ему под дых. Он согнулся в три погибели и стал судорожно хватать ртом воздух. Мэл вырвалась и метнулась к двери, но выбежать во двор не успела. Доктор Блэйк бросился за ней и ухватил одной рукой за ногу. Мэл упала на пол и все еще пыталась достать ручку двери. Он схватил ее за волосы и, запрокинув голову назад, приставил к горлу уже знакомый ей нож с длинным узким лезвием.
— Тихо, — пригрозил он, процарапав острием ножа на ее шее глубокую борозду. Она оказалась намного сильнее, чем он предполагал. Обычно все его жертвы мгновенно утрачивали волю к сопротивлению, а она вела себя по-другому. Мэл не ощущала боли, но почувствовала, как по груди потекла струйка крови. И в этот момент в памяти вновь ожила та страшная сцена, когда он изнасиловал ее, а потом приставил к горлу нож, но так и не успел убить. Зато сейчас он своего не упустит. Она почти физически ощущала на себе его пронзительный взгляд, требовавший от нее только одного — чтобы она смотрела ему в глаза, когда он будет убивать ее. Эти глаза притягивали ее как магнит, как некая страшная сила, уклониться от которой было практически невозможно. В эту секунду Мэл поняла, что победить его можно только взглядом, но взглядом храброго человека, а не беспомощного и подавленного существа, приготовленного к закланию. Собравшись с силами, она вперилась в него полными ненависти глазами, а он в этот момент подумал, что вновь овладел ситуацией и полностью контролирует ее поступки.
— Итак, Мэри Мэллори, — приступил он к самой приятной процедуре, ради которой и составлял все свои планы, — я вижу, ты кое-чему научилась с тех пор, как мы виделись с тобой много лет назад. — Он засмеялся каким-то странным утробным смехом и еще ниже наклонился к ней. — Тогда ты была таким ничтожеством, что даже убивать тебя не хотелось. А самое интересное заключалось в том, что это ничтожество вдруг возомнило, что оно что-то представляет собой, что им может заинтересоваться нормальный мужчина, — Он продолжал утробно хохотать, издеваясь над ней. — Ты была смешна, Мэри Мэллори, смешна и отвратительно безобразна одновременно. И погубило тебя прежде всего твое жуткое женское тщеславие и глубоко укоренившийся в твоей душе комплекс неполноценности.
А Мэл тупо смотрела в сверкающие злобой глаза, которые преследовали ее несколько десятилетий, и думала, что на этот раз ей не уйти от него. Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что страх мгновенно пропал, а вместо него появилось ощущение какой-то необъяснимой внутренней силы. Она смотрела в его глаза, но не боялась, не паниковала, не билась в истерике. Она вдруг поняла, что окончательно избавилась от его дьявольской власти над собой.
А Блэйк тем временем рассуждал о ее несчастной судьбе и в подробностях описывал, как будет резать ее на части:
— Не забывай, милочка, что перед тобой не просто дьявол, а патологоанатом. Причем высшей квалификации. Разница лишь в том, что обычно мне приходится резать уже мертвые тела, а сейчас я буду это делать с живым телом и к тому же прекрасно оформленным. — Эта шутка так понравилась ему, что он зашелся в безумном хохоте, попутно рассказывая ей, как он будет расчленять ее тело.
Доктор Блэйк застыл на мгновение, насупился и посмотрел в сторону ванной. Эта собака уже достала его своим громким лаем. К тому же она могла привлечь внимание соседей, которые могут позвонить в полицию. Надо выпустить ее оттуда. Он приподнялся на колени и потащил ее за собой.
— Вставай, сука!
Мэл поняла, что лучшего момента для нападения у нее может не быть. Изловчившись, она освободила руку и вцепилась ногтями в его лицо. Он заорал от боли и на какое-то мгновение отпустил ее. Она стала колотить его ногами и руками, а сама старалась подобраться поближе к двери. Он отчаянно размахивал руками и даже порезал ей ножом щеку, но она не ощутила боли и продолжала изо всех сил бороться за жизнь. Впрочем, в то время она была уверена, что борется не за жизнь, а за достойную смерть, так как не видела возможности победить в этой неравной схватке.
В этот момент Сквиз в последний раз прыгнул на дверную ручку, и дверь ванной распахнулась в тот самый момент, когда Блэйк подошел к ней. Опешив от неожиданности, он застыл на месте и даже не попытался защищаться. Сквиз вцепился зубами в его плечо, а Мэл вскочила на ноги и бросилась на кухню за ножом. Сейчас ей хотелось только одного — убить этого мерзавца.
Когда она вернулась в прихожую, острые клыки Сквиза были уже на шее доктора Блэйка. Тот страшно орал, пытаясь оторвать от себя обезумевшего от ярости пса, а потом упал на пол и взмахнул ножом. Удар был настолько сильным, что Сквиз жалобно завыл, отпустил жертву и, сделав несколько шагов, лег на пол. В его груди зияла глубокая рана, из которой струйкой текла кровь.
— Боже мой! — в ужасе воскликнула Мэл, сжимая в руках огромный нож для разделки мяса. Блэйк тяжело стонал и все пытался встать на ноги. Мэл подошла к нему и увидела, что Сквиз разорвал ему почти половину шеи. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Мэл подняла руку с ножом и хотела было нанести последний удар обидчику, но что-то остановило ее.
Сжимая рукой огромную рану на шее, Блэйк с трудом встал на ноги, поплелся к двери и вышел. Мэл выронила нож, обхватила обеими руками голову и громко застонала. Она не могла убить его, не могла нанести удар человеку, не способному оказать ей сопротивление. А если бы сделала это, то неизбежно стала бы похожей на него самого. Вместо этого она подбежала к двери и заперла ее на все замки и засовы.
Сквиз лежал на ковре, а вокруг него расплывалось огромное пятно крови. Мэл опустилась перед ним на колено и погладила по голове. Тот жалобно застонал и посмотрел на нее побелевшими от боли глазами. Мэл подбежала к телефону, набрала номер экстренного вызова полиции и взволнованно сообщила, что в ее доме только что был доктор Блэйк, который хотел убить ее, и что он тяжело ранил собаку. И еще она попросила передать детективу Джордану, что маньяк по-прежнему на свободе, хотя и серьезно ранен. А самое главное — чтобы они немедленно прислали ветеринара.
Доктор Билл Блэйк прекрасно понимал, что у него осталось мало времени, чтобы завершить давно задуманное дело, но он пообещал матери, что доведет его до конца, и всегда держал свое слово. Усевшись за руль машины, он обмотал раненую шею шарфом, надел твидовый пиджак и поправил рукой волосы. Сейчас самое главное — быть спокойным, выглядеть нормально и ничем не вызвать подозрения у дорожной полиции. Конечно, у них уже есть его автомобильный номер, но они будут искать его в Кембридже, так как номер зарегистрирован на тот адрес. На это уйдет какое-то время, а потом консьержка скажет, где находится его дом, но к тому времени он уже закончит все дела.
Машин на дороге было немного, и за все это время ему не встретилась ни одна полицейская машина. Он ухмыльнулся и подумал, что его мать, вероятно, помогает ему своими молитвами. Он старался не думать о боли и только плотнее кутался в шарф, который с каждой минутой все больше и больше пропитывался кровью.
Вскоре он свернул на свою улочку и облегченно вздохнул, убедившись, что перед домом нет полицейских машин с мигалками. Он дома, а это значит, что он снова одержал верх над этими безмозглыми идиотами. Загнав машину в гараж, Блэйк запер его на все засовы, вошел в дом, открыл холодильник и, достав оттуда початую бутылку водки, налил себе полный стакан, как делал всегда после очередной операции. Правда, в последнее время он стал пить намного больше, но для этого были весьма серьезные причины.
Попутно он заметил, что его руки дрожат, а во всем теле появилась слабость, словно в преддверии летаргического сна. Еще бы, он потерял столько крови, что даже на ногах трудно устоять. Будучи неплохим врачом, он прекрасно понимал, что с ним происходит, и знал, что надо спешить.
Допив водку, он медленно побрел наверх. Перед дверью заветной комнаты он тяжело опустился на колени и перевел дыхание. Из глубокой раны на шее сочилась кровь и стекала на пол, образуя небольшую лужу, но он уже не обращал на это никакого внимания. Сейчас перед ним стояла более важная задача. С трудом отыскав ключ, он просунул его в замочную скважину и несколько раз повернул, тратя на это, казалось, последние силы.
В комнате было темно, и только в дальнем конце у стены смутно мерцал зеленоватый свет, слабо освещавший огромный аквариум. Не поднимаясь на ноги, Блэйк пополз к нему и застыл, уставившись на слегка пузырящуюся в аквариуме жидкость. Наконец-то он пришел к ней.
— Я здесь, мама, — едва слышно прошептал он, протягивая руки. — Как и обещал, я вернулся к тебе.
Женщина в аквариуме медленно, как бы нехотя, повернулась к нему, но ничего не ответила. Да и как она могла ответить, если уже много лет была мертва, а ее рот и глаза были крепко-накрепко зашиты медицинскими нитками.
Конечно, он знал, что рано или поздно, так или иначе, но она перестанет изрыгать гадости в его адрес. Собственно говоря, именно поэтому он когда-то решил стать врачом. Он рано понял, что врачи могут безнаказанно делать все то, за что остальных просто-напросто сажают в тюрьму. Они имеют прямой доступ к ядам и наркотикам, устанавливают причину смерти, подписывают соответствующие заключения и при этом совершенно не опасаются неприятных последствий. А когда он начал изучать в университете патологоанатомию, то сразу понял, что это его призвание. Казалось, что сама судьба сделала ему этот подарок. Став патологоанатомом, он имел дело исключительно с мертвыми телами.
Он убил мать приятным летним вечером на берегу живописного озера в штате Вашингтон, куда они приехали, чтобы отдохнуть от городской суеты. Последнее время она чувствовала себя не очень хорошо, и он предложил ей посидеть на берегу озера и подышать свежим воздухом. А за неделю до этого он напоил ее апельсиновым соком, куда предварительно впрыснул небольшую дозу мышьяка. Она была недостаточной для немедленной смерти, но ее хватило, чтобы мать почувствовала недомогание и поделилась этой новостью с соседями.
Какое-то время они сидели на берегу и он слушал ее обычные упреки в том, что он неудачник. Негодный ребенок, неблагодарная свинья, несносный кретин и так далее, и тому подобное. Правда, он слушал ее ругань терпеливо, так как знал, что слышит это в последний раз.
— Что ты за врач такой, черт бы тебя побрал?! — продолжала измываться над ним мать. — Как ты можешь лечить людей, если не можешь вылечить собственную мать? Ты с детства был таким растяпой, что ничего хорошего от тебя ожидать не приходится. А теперь ты стал еще хуже. Ты даже на мужчину не похож, тряпка какая-то.
Он долго терпел ее унизительную ругань, а потом медленно повернулся и со всей силой ударил ее по шее. Она издала глухой стон, вытаращила на него изумленные глаза, а потом рухнула без сознания. Он оттащил ее в кусты, сорвал с нее одежду и долго с удовольствием колотил кулаками по обнаженному телу, пригибаясь, как заправский боксер. А в конце он изнасиловал ее, причем делал это настолько остервенело, что практически растерзал на куски.
Через пару часов он упаковал безжизненное тело матери в черный пластиковый мешок, который приготовил заранее, погрузил в багажник огромного автомобиля «линкольн-континенталь» и отправился домой, по пути слушая по радио бессмертный концерт Баха для виолончели с оркестром.
Пару дней спустя он с горечью сообщил ее немногочисленным друзьям и соседям, что мама перенесла сердечный приступ и умерла во сне. При этом он добавил, что она хотела, чтобы ее кремировали и не устраивали пышных похорон. А все, кто хочет помянуть ее, могут отправить деньги в какую-нибудь благотворительную организацию.
Через пару недель он объявил, что получил хорошее место в другом штате, продал дом, попрощался со знакомыми и соседями и навсегда покинул родные места, упаковав в багажник не только свои вещи, но и забальзамированное тело матери. На вырученные от продажи дома деньги он купил неплохой особняк в приличном районе Чикаго, где в специальной комнате поставил огромный аквариум с телом матери, чтобы можно было видеть ее в трудную минуту. А таких минут у него было немало. Иногда он приходил к ней, усаживался перед аквариумом и начинал рассказывать о своих проблемах и трудностях. А она улыбалась ему зашитым ртом и никогда не перечила, когда он рассказывал ей о своих амурных похождениях.
Из Чикаго он переехал в Сан-Франциско, потом в Лос-Анджелес и так далее, выбирая крупные города, где его никто не знал и где можно было найти неплохую работу. В конце концов он оказался в Бостоне, где, вероятно, и закончится его земной путь.
Блэйк прижался лбом к холодному стеклу аквариума и сложил перед собой руки.
— Я закончил все свои дела, мама, — тихо шепнул он, улегся на пол, вынул из кармана острый нож с длинным узким лезвием и тщательно вытер его. Подняв руки, он долго смотрел на них, а потом сделал глубокие надрезы на запястьях. Затем он протянул руки к аквариуму. — Видишь, мама, я сделал это, сделал!
Через несколько секунд силы окончательно покинули его, и он мог лишь наблюдать за тем, как лужа крови под ним становилась все больше, а вместе с кровью уходила и жизнь. Сколько раз он проделывал это с юными девушками и вот теперь сам оказался в их положении.
Мчась по улицам города на огромной скорости, Гарри обгонял все машины, не останавливался на красный свет и очень сожалел, что едет на полицейском «форде», а не на своем любимом «ягуаре». Последние несколько часов он пытался сосредоточиться на докторе Блэйке, но все мысли так или иначе возвращались к Мэл. В особенности после того как в больнице ему доложили, что Блэйк заходил 372 туда и спрашивал о миссис Мэллори Мэлоун. Джордан гнал от себя дурные мысли, но они навязчиво преследовали его, лишая покоя и порождая сумятицу в сознании.
Свернув к дому, он бросил взгляд на окна. Вроде бы все нормально. Гарри резко затормозил, вслед за ним остановились несколько полицейских машин. Скрип тормозов был настолько громким, что в соседних домах зажегся свет. Но в доме Блэйка все было темно и тихо.
— Ну вот мы и приехали, — сказал Гарри Россетти и поправил наплечную кобуру.
Они вышли из машины и осторожно подошли к дому. Специально вызванные полицейские снайперы заняли позицию. Еще одна группа рассредоточилась по периметру здания и блокировала все окна. Только после этого были включены фары автомашин, осветившие практически весь фасад. Гарри не был уверен, что Блэйк сейчас находится в доме, но он был обязан принять все меры предосторожности.
Приказав увести на безопасное расстояние соседей и зевак, Гарри взял микрофон.
— Доктор Блэйк, ваш дом окружен! Убедительно прошу вас включить свет и выйти с поднятыми руками. В ваших интересах сделать это немедленно.
Тишина показалась ему еще более угрожающей, чем несколько минут назад. Где-то над головой пролетел самолет. Небо было чистое, и на нем мерцали яркие звездочки. Не дождавшись ответа, Гарри посмотрел на Россетти:
— Готов поспорить, что он внутри. Печенкой это чувствую.
Тот недоуменно пожал плечами:
— Охотно верю тебе. Хотя у меня такой уверенности нет. — Гарри подал сигнал, и снайперы произвели несколько выстрелов по окнам. В ответ — тишина. Тогда он подошел к двери, прицелился и выстрелил из пистолета в дверной замок, но она почему-то не открылась.
— Слушай, — прокомментировал Россетти, — здесь небось столько засовов, что придется ломать. Настоящая крепость. — С этими словами он подошел к окну, разбил стекло рукояткой пистолета и сразу же пригнулся, ожидая ответных действий. Но их не последовало. Тишина была такая, что он слышал биение собственного сердца.
Через пару минут Гарри и Россетти проникли в дом через разбитое окно и стали с предельной осторожностью осматривать помещение. На кухне они обнаружили открытый настежь холодильник, а на столе — пустую бутылку из-под водки. Затем луч фонаря выхватил из темноты темный кровавый след. Он вел из кухни в холл, а оттуда вверх по лестнице на второй этаж.
На втором этаже было темно. Все комнаты оказались запертыми, и только из одной пробивался зеленоватый свет. Гарри подошел поближе и прислушался. Из-за двери доносился какой-то непонятный булькающий звук. Дав знак Россетти, что пора начинать, он резко открыл дверь, и они оба ворвались внутрь, выставив вперед пистолеты.
Их взору предстала жуткая картина. Доктор Блэйк лежал перед огромным аквариумом в луже крови. Его глаза были широко открыты, и было ясно, что он мертв.
— Что за черт! — воскликнул пораженный увиденным Россетти.
Гарри молча перевел взгляд с бездыханного тела Блэйка на аквариум и застыл от изумления. В нем плавало голое тело толстой женщины с зашитыми нитками ртом и глазами. И тут его поразила догадка — именно в этом кроется тайна безумного поведения этого маньяка.
— Господи Иисусе, — оторопело прошептал Россетти и быстро перекрестился. — Это же черт знает что! Как в каком-то кошмарном фильме ужасов.
В этот момент комната наполнилась полицейскими, которые сгрудились на пороге и вытаращенными от ужаса глазами смотрели то на труп хозяина, то на аквариум.
— Ну ладно, парни, — взмахнул рукой Гарри, — хватит таращить глаза. Представление окончено. — Он вдруг ощутил себя абсолютно истощенным и уставшим. Все только что увиденное было выше его понимания. — Пропустите судмедэксперта, — приказал он, увидев, что медик с трудом протискивается сквозь плотную толпу ошалевших полицейских. Настало время для рутинной работы экспертов и фотографов. Такова будничная жизнь полицейских.
У двери Гарри повернулся к Россетти.
— Тебе придется поработать здесь без меня, — сказал он каким-то бесстрастным голосом. — Мне нужно проверить, все ли в порядке с Мэл. Если шеф спросит, скажи, что я уехал по личным делам.
Россетти посмотрел на посеревшее от усталости лицо партнера и согласно кивнул.
— Знаешь, Проф, — крикнул он вдогонку, — Саммер Янг была права, когда сказала, что видела перед собой самого мерзкого подонка в мире.
Он перекрестился, вспомнив несчастных девушек, и пожелал, чтобы его слова оказались пророческими.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сейчас или никогда - Адлер Элизабет



Такая мерзость......
Сейчас или никогда - Адлер Элизабетгостья
12.07.2014, 10.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100