Читать онлайн Сейчас или никогда, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сейчас или никогда - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сейчас или никогда - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Сейчас или никогда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Человек в «вольво» цвета металлик медленно подъехал к перекрестку и повернул за угол. Сегодня он поздно возвращался домой, и уже одно это испортило ему настроение. Он не любил запаздывать, но бывали случаи, когда по-другому не получалось, например, как сегодня.
Улица была пустынной и очень красивой в этот поздний час. По обе стороны дороги росли высокие деревья, а за ними виднелись небольшие, тщательно ухоженные лужайки и красивые домики из красного кирпича. Перед ними стояли дорогие автомобили, что уже само по себе свидетельствовало о благополучии жителей этого района.
Его дом находился в самом конце улицы, напротив пустой автостоянки. Он был небольшой, тоже красивый и, что самое главное, хорошо скрыт от любопытных соседей за часто растущими деревьями и густым кустарником. Ему не нравились эти густые кусты, но вырубить их он не мог, так как только они укрывали его дом и внутренний дворик, где он любил отдыхать, от посторонних взглядов. Он проводил в нем много времени, ухаживая за цветами — поливал их, подрезал.
Он повернул во двор, подождал, когда поднимутся ворота гаража, въехал внутрь, выключил двигатель и, взяв с соседнего сиденья небольшую красную коробку, вышел из машины. Замки на задней двери дома тоже являлись его гордостью. Не так-то просто было открыть эти дорогие и весьма сложные механизмы. Он достал связку ключей, открыл первый замок, потом второй, вошел в дом и запер за собой дверь на эти два замка и задвинул еще пару огромных засовов. После этого он медленно прошел на кухню, пристально осматривая каждую деталь в прихожей и гостиной. Кажется, все нормально. Во всяком случае, он не заметил никаких признаков пребывания в доме посторонних людей. Все вещи лежали там, где он их оставил.
Удовлетворившись беглым осмотром комнат, он направился в кабинет с деревянными стеллажами до потолка и положил на письменный стол красную коробку. Хотел было уйти, но потом вернулся и с нескрываемым раздражением подровнял стопку книг на столе, которые уже давно собирался прочесть. Заодно привел в порядок лежавшие на столе ручки и карандаши, разложив их строго по цветам — красные, синие, черные. Он терпеть не мог беспорядка на столе, как, впрочем, и во всем доме, и не мог приступить к работе до тех пор, пока все не было разложено по своим строго определенным местам. Соблюдать «морской порядок», как часто повторял его отец, морской офицер, он был приучен с детства.
Откровенно говоря, назвать отца морским офицером можно было лишь отчасти. У него еще в молодые годы, когда он был лейтенантом, появилась вредная привычка — пристрастие к алкоголю. Он довольно часто напивался во время несения службы, дебоширил на судне, дрался в портах, куда заходил корабль, а иногда пьянствовал так, что не мог добраться до каюты без посторонней помощи. Разумеется, сначала его предупреждали, уговаривали, грозили наказаниями, а потом просто уволили из флота, когда он до полусмерти избил какую-то проститутку в порту Сан-Диего.
Сыну в ту пору было не больше шести. Он еще, ничего не понимал, и только много лет спустя мать рассказала ему эту грустную историю и строго-настрого приказала держать язык за зубами и не болтать лишнего о своем отце. При этом она постоянно напоминала ему, что это их секрет, который не должен стать достоянием общественности. А отец тем временем болтался по ресторанам, переходил с одной работы на другую, но нигде больше месяца не задерживался.
Эта их с матерью тайна, к сожалению, была не единственной. Сын с самых первых дней спал с матерью в одной постели, а когда вырос из пеленок и перестал сосать грудь, мать по-прежнему укладывала его с собой и требовала от него определенных ласк. Он ненавидел ее в такие минуты, но ничего поделать не мог, так как очень боялся ее. Она была строгой женщиной и приучала его к порядку в семье, а порядок этот подразумевал прежде всего беспрекословное подчинение ее воле.
Однажды она потребовала от него сосать грудь, даже когда в этом уже не было никакой необходимости.
— Ну давай же, давай, — шипела она, настырно подсовывая ему огромную грудь с толстыми коричневыми сосками. — Освободи меня от этого проклятого молока. Ты же сам виноват во всем. Если бы не ты, я не превратилась бы в толстую корову с гигантскими сиськами. Да и твой папаша тоже хорош. Пропивает все на свете и уже не способен даже переспать со мной. Так что давай, мой мальчик, забери у меня этот груз.
При этом она стонала, дрожала всем телом и постоянно елозила рукой в нижней части живота. Он до сих пор не мог забыть терпковатый запах пота и женского естества, который исходил от нее в такие минуты.
— Что ты делаешь, мама? — спрашивал он, отрываясь от ее груди, но она еще крепче прижимала к соску его голову и продолжала томно стонать.
— Ничего, сынок, делай, что тебе говорят, иначе мне придется лишить тебя невинности.
А потом произошло неизбежное. Когда он подрос, она уже не могла удовлетвориться его пассивной ролью сосущего грудь ребенка и стала приучать его к половой жизни.
Но сейчас он не хотел даже вспоминать об этом.
В его спальне царила стерильная чистота, как и во всем доме. На полу лежал коврик бежевого цвета, все стулья аккуратно стояли вдоль стены, кровать была односпальной, так как сама мысль том, что рядом с ним может находиться кто-то другой, приводила его в бешенство, постель сверкала белизной.
Он снял твидовый пиджак и аккуратно повесил его в гардероб, выровняв все складки. Потом повесил брюки. Сняв рубашку и нижнее белье, он брезгливо швырнул их в бак. Он никогда не надевал белье два раза подряд, считая это проявлением неряшливости.
Оставшись в чем мать родила, он внимательно осмотрел себя в зеркало, пытаясь отыскать хоть какие-то отклонения от нормы. К счастью, все было в полном порядке. Он был невысокого роста, коренастый, с широкими плечами, которые накачал еще в годы интенсивных занятий тяжелой атлетикой. Волосы на голове были по-прежнему черными и аккуратно подстрижены. Раз в месяц он заходил в самую дорогую парикмахерскую Бостона, где регулярно подкрашивал их. А вот волосы на груди заметно побелели, а местами вообще стали седыми. Когда он обнаружил первую седину, ему было не больше двадцати шести лет. Тогда ему казалось, что это украшает мужчину, делает его более мудрым и привлекательным и придает ему некоторую исключительность. А он считал себя в высшей степени исключительным человеком, не похожим на большинство тупоголовых обывателей. Однако позже он узнал, что преждевременная седина означает не что иное, как преждевременное старение, а стареть ему вовсе не хотелось. С тех пор он начал регулярно подкрашивать волосы на голове, с ужасом наблюдая, как седина неумолимо распространяется на груди.
Он еще раз посмотрелся в зеркало и ехидно ухмыльнулся. Эти безмозглые копы думают, что напали на его след, а между тем составленный ими фоторобот не имеет ничего общего с оригиналом. Правда, им каким-то странным образом удалось запечатлеть выражение глаз, но этого слишком мало для опознания. Кроме того, во время «охоты» он всегда надевает контактные линзы, что довольно хорошо скрывает характерные особенности его взгляда.
Взяв со стола очки в массивной оправе, он надел их, аккуратно причесал волосы, сделав пробор с правой стороны, и снова посмотрелся в зеркало. Какие глупцы! Конечно, когда он снимает лыжную маску, волосы на его голове становятся торчком, что и зафиксировано на фотороботе, но обычно они всегда гладко зачесаны, что придает ему вид старомодного актера. Во всем же остальном фоторобот совершенно не похож на него. Разумеется, какие-то самые общие черты подмечены верно. Узкое лицо, например, густые брови, но при этом рот совсем не его. То же самое можно сказать и о форме подбородка. Он даже рассмеялся, представив себе, как эти тупоголовые копы будут искать его по всей стране по этому фотороботу. Нет, они и за миллион лет не поймают его. И не потому, что он такой везучий, а прежде всего потому, что гораздо умнее тех неудачников, которые идут в полицию, не найдя более достойного места в жизни. Вот они, например, называют его деятельность «выслеживанием добычи», а он сам предпочитает использовать древнее слово «охота». На самом деле он охотник за добычей, которая должна быть достойна его высокой миссии. Конечно, это требует много времени, но на то он и настоящий охотник, чтобы долго следить за очередной жерт-60 вой, принюхиваться к ней, а самое главное — наслаждаться самим процессом подготовки к решающему удару. Он всегда точно и четко знает, какой будет его очередная жертва. И как только выбор сделан, начинается длительный период охоты, в ходе которой он проявляет весьма незаурядные качества следопыта.
Более того, ни с чем не сравнимое удовольствие доставляет ему то, что сама жертва не догадывается о своей обреченности. В конце концов он узнает о ней даже больше, чем она сама о себе знает. Он знает самые сокровенные, самые интимные подробности ее жизни. И в этот момент он наносит удар. Прекрасный момент, надо сказать.
Он еще раз взглянул на себя в зеркало, потом неспешно натянул стерильно чистую пижаму из хлопка, надел такие же чистые домашние тапочки и направился вдоль по коридору к заветной двери. Перед ней он остановился, посмотрел на прочные замки, но потом решил, что сегодня не время переступать порог этой тайной комнаты. Точнее сказать, в этом не было никакой необходимости.
Спустившись вниз, он прошел на кухню, открыл холодильник и задумался. Вообще говоря, он поужинал сегодня в кафе, куда любил заходить после работы. Его там уже все знают и считают одиноким человеком, который пытается хоть как-то разогнать тоску, наблюдая за посетителями. Обычно он заказывает бокал красного вина и картофельное пюре, которое он любит с детства. Кроме того, он никогда не скупится на чаевые официантам.
Он стоял у открытого холодильника и размышлял, чего бы ему выпить в столь поздний час. Прямо перед глазами были огромная бутылка водки «Смирнофф», две бутылки минеральной воды и несколько лимонов. А еще небольшой нож с узким лезвием в пластиковом чехле.
Наконец он достал бутылку водки, налил себе четверть стакана, отрезал кусочек лимона и опустил его в содержимое. Сделав небольшой глоток, пошел в кабинет и уселся за письменный стол. Затем он взял со стола фотографию в черной рамке и поставил ее перед собой. На него смотрела толстая женщина с суровым, жестким и довольно мясистым лицом. Он поднял стакан и подмигнул ей.
— За тебя, мама. За женщину, которая сделала меня счастливым. — И залпом осушил стакан.
Затем он открыл привезенную с собой красную коробку и вынул оттуда стопку газет и журналов с сообщениями о трагической гибели юной студентки Саммер Янг. Он прочитал каждую статью, обратив при этом самое пристальное внимание на те места, где описывались предполагаемые черты преступника, и снова ухмыльнулся, разглядывая в газетах свой фоторобот. Через некоторое время он опять пошел на кухню, наполнил стакан водкой и вернулся в кабинет. Достав из стола целую дюжину фотографий, аккуратно разложил их на столе. На них были изображены молодые женщины, выбранные им не случайно. Рассматривая каждую, он то и дело бросал взгляд на пожелтевшее фото матери, пытаясь обнаружить хоть какое-нибудь сходство.
Вдруг ему показалось, что она слишком строго смотрит на него. Не долго думая он схватил портрет и швырнул на стол. При этом он задел стакан, разбил его и слегка порезал палец. Громко выругавшись, бросил карточку матери в ящик стола, а потом сунул окровавленный палец в рот. Конечно, все эти фотографии далеки от совершенства. Он снимал этих женщин из окна машины на улице или в кафе. Он долго изучал каждую, пытаясь обнаружить самые важные детали, которые обычно определяли его окончательный выбор. В конце концов он остановился на одной, взял красный фломастер и перечеркнул ее крест-накрест. Вот и очередная жертва.
Удовлетворившись своим выбором, он собрал все бумаги и фотографии и, спрятав в стол, запер его на ключ. Пусть они лежат там вместе со снимками тех, кто уже давно покинул эту грешную землю. Потом он вышел в свой любимый садик и какое-то время с любовью разглядывал цветы, гордясь порядком, царившим здесь. Каждому растению было определено свое место. Все они были аккуратно подрезаны, прополоты и обильно политы водой. Он наклонился над красивым кустом роз и жадно вдохнул исходящий от них аромат. В этот момент он ничем не отличался от любого другого жителя престижного пригородного поселка, если, конечно, не брать во внимание запертую на прочные замки комнату, в которую он решил сегодня не входить. Да еще, пожалуй, трусиков Саммер Янг, которые он до сих пор бережно хранил в кармане, иногда наслаждаясь их запахом. Он то и дело ощупывал их, доставал и прижимал к губам. В этот момент он вспоминал ее очаровательные формы и неистребимый запах женского тела, который преследует его уже много лет.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сейчас или никогда - Адлер Элизабет



Такая мерзость......
Сейчас или никогда - Адлер Элизабетгостья
12.07.2014, 10.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100