Читать онлайн Опрометчивость, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опрометчивость - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опрометчивость - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опрометчивость - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Опрометчивость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 23

В ожидании прибытия Фитца МакБейна Билл поправил узел своего строгого синего галстука и нервно перестегнул пуговицы серого фланелевого пиджака. Он пытался угадать, для чего тот сюда прибыл. Телефонный звонок был как гром с ясного неба – не сам МакБейн, но кто-то из его помощников, или секретарей: «Мистер МакБейн прибудет в Лос-Анджелес в четверг и хочет встретиться с мистером Кауфманом, чтобы обсудить некоторые деловые вопросы».
Возможно, мистер МакБейн подумывал о том, чтобы заняться кинобизнесом или, что вероятнее, кабельным или спутниковым телевидением. Но, если так, почему приглашает его? Есть другие, более впечатляющие имена, которые приветствовали бы такой интерес мистера МакБейна. У Билла было какое-то неприятное предчувствие, что здесь что-то не так. Но что?
Он взглянул на небольшую картину в позолоченной рамке, стоящую на столике с магнитофоном. Он готов был поклясться съесть свою шляпу, если это не Матисс.
А Фитц уже стоял в дверях, наблюдая за ним, бывшим агентом Дженни, бывшим другом. Ее Иудой. Или одним из них – другой был уже мертв.
– Это Матисс, – сказал он. Билл неловко отскочил. – Я стал коллекционировать полотна, как только начал делать деньги. Настоящие деньги.
Проигнорировав протянутую руку Билла, он знаком указал ему на кресло.
– Садитесь, Кауфман. То, что я хочу сказать, не займет много времени… Я уверен, вы деловой человек.
– Никак не пойму, чем я могут быть вам полезен, мистер МакБейн, – ответил Билл, – но если вы скажете…
– Разумеется, я сделаю это.
Билл осторожно опустился в глубокое, модное кресло. Чувствовал он себя определенно очень неуютно. Почему МакБейн не пожал ему руку? И что, черт побери, все это могло бы значить?
– Я здесь для того, чтобы поговорить о Дженни Хавен, – сказал Фитц, – и об интересах ее трех дочерей.
Дженни! Господи, вот в чем дело, эти дочери что-то хотят от него.
– Очень печальная история, – согласился Билл, – мы все сожалеем, и я уверен, девушки рассказали вам, что Стэн и я – Стэн Рабин – юрист, который так трагически умер пару месяцев назад, так вот, Стэн и я всегда говорили девочкам, что сделаем для них все, что в наших силах. И, если у них сейчас затруднительное положение, я уверен, что юридическая контора Стэна будет рада и сочтет за честь выполнить свои обязательства без всякой платы.
– Рад слышать это, Кауфман, – спокойно произнес Фитц. – И я надеюсь, вы тоже сочтете за честь выполнить свои обещания.
Билл почувствовал, как у него отлегло на душе. Значит, вот в чем дело. Девушки нуждаются в помощи, возможно, они попали в трудное положение, хотя, если им помогает Фитц МакБейн, это не могут быть финансовые трудности.
– Конечно, конечно! – сердечно заявил он. – Вы знаете, я вел все дела Дженни двадцать пять лет. Для меня большая радость сделать что-то и для девочек.
– Теперь вот что, Кауфман, эти девочки бедны. А бедны они потому, что, когда мисс Хавен стала чуть меньше, чем звезда, и, тем самым менее выгодной клиенткой, чем она была для вас и мистера Рабина все двадцать пять лет – так, кажется, вы заметили? Вы бросили ее. Вы бросили ее в то самое время, когда она особенно нуждалась в совете и помощи. Вы бросили ее стервятникам – а они кружились и ждали. В конце концов, вы тоже включились в их число. И мистер Рабин. – Пронизывающие глаза Фитца встретились с наполненными дурным предчувствием карими глазами Кауфмана. – А также Рори Грант.
Во рту Билла мгновенно пересохло. Его голос скрипел, как металл по наждачной бумаге, когда он пытался выдавить слово:
– Рори?
Фитц снова улыбнулся.
– Рори, – подтвердил он любезно. – Мне довелось некоторое время назад встретиться с ним на Барбадосе. Очень красивый молодой мужчина, располагающий к себе, открытое лицо, добрая улыбка – прямо создан для телевидения. И я слышал, что его роль в «Челси Гейм» – только первая ступенька на лестнице успеха. Да, молодой Рори встал на тропу успеха, и вы помогли ему.
«Но какого черта он заинтересовался Рори? – беспокойно подумал Билл. – Или этот ублюдок нажаловался Фитцу МакБейну, что его эксплуатируют?»
– Нет, подождите-подождите. – В его пересохшем горле прорезалась злость. – Рори – мой клиент. У нас с ним все абсолютно законно. Каждый актер нуждается в агенте, вы это знаете, и в юристе. Без нас они во всем только запутались бы. Поверьте мне, мистер МакБейн, мы честно зарабатываем наши деньги.
– Меня не интересует, как вы зарабатываете деньги на Рори Гранте, и сколько. Моя забота связана с деньгами Дженни Хавен, теми деньгами, которые украл у нее ваш клиент, мистер Грант.
Фитц видел, как на лице Кауфмана отразился ужас.
– Что вы говорите? Рори не украл в своей жизни ни цента.
– А затем, разумеется, мы обсудим значительную сумму, которая поступит от судебного процесса, который я намерен провести в пользу дочерей.
Господи, Господи, что он говорит? И что рассказал ему Рори? Билл уцепился за гнутые деревянные ручки кресла, чувствуя, как внутри у него все обрывается, а неслыханная тяжесть словно вдавливает его в дерево.
– Какой судебный процесс? – выпалил он. – Вы сумасшедший! Эти девочки ввели вас в заблуждение.
Фитц подошел к столику с маленьким магнитофоном, стоящим рядом с Матиссом.
– Прежде чем мы продолжим, – сказал он, – я думаю, вы должны услышать это. – Он нажал на кнопку «воспроизведение» и сделал шаг назад, наблюдая за реакцией Билла на узнаваемый голос Рори, доносящийся из динамиков.
– Знаешь, Боб, как трудно молодому человеку быть одному… Тебе никогда не было так плохо, как мне, у твоей семьи были деньги. Я любил Дженни, понимаешь, прежде всего я любил ее, но она была так набита этими проклятыми деньгами. Я одевался в лучшее от «Родео Драйв», но в кармане у меня не было ни цента. Господи, я даже ставил ее имя на счете у проклятого парикмахера. Я скажу тебе, Боб, как такие вещи могут унижать мужчину… Между тем, у нее были проблемы в бизнесе. Парень, который был ее агентом и менеджером, выдаивал ее, а она уже не зарабатывала столько, чтобы ему был смысл стараться и выдергивать ее из петли. Я полагаю, что ее юрист даже перестал отвечать на ее звонки. Она начала сама вести свои дела, а делать это не умела. Сознаюсь тебе, парень, это было так просто. Я нуждался в деньгах, а у нее они были. Что в этом плохого? Я мог тратить, сколько хотел, на одежду, я знал, что по закону это нехорошо, но, Боб, черт побери! Мне нужны были наличные, ты знаешь, кокаин стоит недешево, к тому же, я встречал девочек на студиях… Ты же понимаешь…
Билл сидел, обхватив голову руками, и слушал рассказ Рори, как тот прибирал деньги Дженни. Просто немыслимо было представить, что он окажется таким непроходимым дураком. И кому он все это рассказывал? Очевидно, кому-то, кого он считал хорошим другом, он повторял это несколько раз, подчеркивал, как хорошо иметь друга, с которым можно поговорить по-настоящему, выложить все, что накопилось на душе, что даже преследует во сне.
Фитц нажал кнопку и остановил ленту.
– А вот эту часть, я полагаю, вам следует выслушать очень внимательно, – сказал он и снова включил прибор.
– Я должен рассказать что-то, Боб, я знаю, что могу доверять тебе.
Голос Рори прерывался от волнения, слезы мешали ему говорить, и тут Билл почувствовал, как в животе у него заболело от нахлынувшего чувства ужаса.
– Когда я как-то ушел, Дженни все посчитала. И она позвонила мне на съемочную площадку, пригрозила, что обратится в полицию, и заставила меня обещать ей встретиться и поговорить обо всем. Я собирался пойти, но в тот вечер мы работали допоздна. Я путал свой текст, потому что перенервничал из-за нее, и мы все время выбивались из графика. Когда я пришел домой, было уже девять тридцать, и у меня сидела Марги. Она принесла немного кокаина… Он подействовал так, что я немного обезумел. Я обалдел сильнее, чем обычно. Но чувствовал я себя хорошо, ну, знаешь, все нипочем! А тут еще Марги, милашка. Я просто позабыл о Дженни. А потом она позвонила и сказала, что будет лучше, если я все же оторву свой зад от того, на чем сижу. Бог, я бы хотел, чтобы ты слышал, как она разговаривала со мной, Рори Грантом! Словно я был каким-то мальчишкой-ублюдком. Еще я сказал, что не в состоянии ради кого бы то ни было ехать в Беверли-Хиллз. Тогда она сказала мне, чтобы я приехал в пляжный домик, и немедленно. Я решил, что как только увижу ее, то скажу, что ни одной истасканной киноактрисе не позволю учить меня хорошим манерам… Я взял «севилл» Марги, потому что мой черный «феррари» выглядел бы чертовски подозрительно у пляжного домика… Она уже была там и ждала меня… Я думаю, что уже было часа три; она увидела, в каком я состоянии, и прямо с ума сошла, прямо-таки обезумела. Она орала, что должна открыть окна, чтобы проветрить свежим воздухом мои легкие, а я тогда прямо врубил ей, чтобы она не очень-то напрашивалась, черт побери, ко мне в мамочки. У меня уже была одна мамочка, и с меня достаточно… И тут она меня ударила, Боб. Своими длинными чертовыми ногтями она расцарапала мне всю щеку – а у меня на следующий день съемки крупным планом. Господи, она довела меня до бешенства. И я должен был выдать ей, нет, не физически, я не ударил ее, даже под балдой я не тот парень, который способен ударить женщину. Но я ранил ее словесно, Боб, я достал ее, так как знал, что для нее самое больное. И с тех пор я все размышляю, что не из-за меня ли она покончила с собой на дне Каньона Малибу…
Клянусь Богом, я ничего такого не хотел – это были всего лишь слова, избитые фразы, которые в тот момент обрушивались на нее сгоряча… Я сказал ей, что, конечно, брал деньги, а из-за чего еще я бы оставался с ней? Что она вышедшая в тираж старая кинозвезда, никому не нужная. Я посоветовал ей хорошенько посмотреть на себя в зеркало при дневном свете – без заднего освещения и грима. Ее тело уже обрюзгло, и подбородок обвис, а она все еще воображала, что может играть молоденьких героинь… даже ее агент оставил ее… Никто не хотел знаться с ней. Она должна была быть счастлива, что я оставался с ней так долго, потому что она меня держала на тугом поводке… конечно, я брал ее деньги. А чего еще она могла от меня ожидать?
Наступила долгая пауза, а затем Рори снова заговорил, теперь уже немного спокойнее.
– А она просто стояла и смотрела на меня своими огромными синими глазами, и я увидел в них страх – страх, что я прав, страх за будущее… о, я не знаю, что еще. А она хорошо оделась, чтобы встретиться со мной…
И неожиданно я вдруг почувствовал, что старше ее, а она просто ребенок, хорошенькая девочка в своем прекрасном вечернем платье, девочка на своем первом свидании. Она еще могла так выглядеть, понимаешь, это не было связано с возрастом. Она всегда выглядела такой, чистой и невинной, несмотря на сексуальное тело и репутацию… И она была невинной… Вот чудеса… Потому я и брал деньги у нее, она верила всему. Дженни была прямодушна. Я готов даже сейчас поспорить, что, если бы я сказал ей тогда, что сожалею обо всем, она бы простила меня. Но я зашел слишком далеко. Она не плакала, она не угрожала, не пыталась вернуть меня. «Значит, так…» – сказала она, пошла к двери, а потом повернулась… она выглядела так, словно в сердце ей воткнули нож… Голос Рори перешел на шепот.
– Я не могу тебе передать, что еще она сказала, Боб, я просто не могу. Но это, скажу тебе, мне не забыть до конца…
Я не осознавал, что сделал, что это значило для нее. Она повернулась и вышла из домика… Я мог бы остановить ее, сказать, что виноват, что я не хотел всего этого, что деньги способны кого угодно сбить с пути истинного…
Потом наступила еще одна пауза, и раздался вздох.
– Ты знаешь, что произошло дальше.
– Значит, Рори, она покончила самоубийством после вашего разговора?
– Я не знаю. Можешь ты это понять, Боб? Я не знаю! Но то, что не позволило мне заснуть в ту ночь и что мне снилось, когда я наконец заснул – это Дженни в ее красивом синем платье и ее потрясающие детские синие глаза… Я чувствовал себя как настоящий убийца. Но я никогда не узнаю все… Понимаешь, что я хочу сказать, Боб? Я никогда не узнаю, произошло ли это из-за меня. А самое дурацкое заключается в том, что я никогда не думал о ней как о молодящейся бывшей актрисе, она была прелестной женщиной – и все еще прекрасной. Черт побери, я никогда не трахал ни одну старую женщину, а Дженни была чем-то особенным. И она была так добра к такому куску дерьма, как я.
Рори захлебнулся в своих собственных слезах. Одно из его лучших представлений, злобно подумал Билл.
– Я никогда никому не рассказывал, что был в этом домике в Малибу, – сказал Рори, взяв себя в руки. – Никто ничего не знал, за исключением Марги, а она тоже была слишком под кайфом, чтобы свести все воедино. Я не мог пойти в полицию и заявить, что это со мной она встречалась, и мы поссорились – они бы копнули глубже… Знаешь, как одно цепляет другое? Я просто не мог допустить скандала такого рода в благоприятный момент моей карьеры. Можешь представить, как бы реагировали все на студии? «Челси Гейм» закрылась бы для меня… Что бы могла сделать реклама с таким шоу, где звезда впутана в скандал? Я могу представить заголовки газет: «Секс. Наркотики. Деньги. Самоубийство?» Может быть, они даже подумали бы, что это я убил ее. Люди всегда горазды думать об убийстве или самоубийстве, а ведь это мог быть просто несчастный случай… И я решил, – сказал он слабо, – что все позади… Прошлогодний скандал, ты же понимаешь… А затем позвонил Стэн Рабин…
Билл Кауфман одеревенел, чувствуя на себе глаза МакБейна.
– Дженни неделей раньше выложила всю эту историю Стэну и Биллу Кауфману, про деньги. Она попросила их как друзей помочь ей, но, очевидно, они ей сказали, что ничего поделать не могут. В ту ночь, перед выездом, она снова позвонила Стэну и сказала, что встречается со мной в пляжном домике, чтобы разобраться во всем. Я полагаю, Стэну не понравилось, когда бывшая клиентка будит его в час ночи, но он посоветовал Дженни сказать мне, что если я верну ей назад все деньги, что украл у нее – не украл, Боб, нет, черт возьми, я их заработал, тогда она не станет преследовать меня и просто забудет, как о плохом вложении.
Они пришли встретиться со мной, Боб. Эта парочка. Они поймали меня в конце рабочего дня, когда я действительно очень устал, а возбуждение от дневной порции кокаина улетучилось. Билл был само очарование, улыбался, сказал, что понимает мое положение как растущего актера и что Дженни – сложная женщина. Стэн был обтекаем и официален. «Намерен защищать мои интересы…» все, что для этого должен сделать – это рассказать обо всем, что произошло, и он сумеет защитить меня. Ну, я ему все и выложил. И тут вся сцена сразу изменилась. Господи, Боб, эти ублюдки угрожали мне! Стэн говорил, что я могу быть осужден за мошенничество и крупную кражу. – При этих словах Рори передернуло. – Даже если я выкручусь, это разрушит мою карьеру. Они пойдут в полицию. Потом они изменили свой подход и сказали, что хотят забыть все услышанное, если мы придем к удовлетворительному соглашению. Вот почему Стэн Рабин стал моим адвокатом, а Билл Кауфман моим агентом – за самые высокие проценты, чем у кого-либо другого в бизнесе. И я делал то, что они велели – Рори Грант подпрыгивал, когда они командовали «прыгай!»
Фитц выключил магнитофон и опустил кассету в карман.
Испуганные глаза Билла встретились со спокойным взглядом Фитца.
– Как вы намерены этим распорядиться? – хрипло осведомился он. – Вы ничего не можете доказать. Во всяком случае, я не делал ничего противозаконного. Рори в сущности сопливый юнец, он был потрясен смертью Дженни. Стэн и я просто взяли его за руку, чтобы защитить от себя самого… он наркоман, вы это знаете, ему никто не поверит.
– Я верю ему. – Фитц контролировал презрение и гнев, которые он испытывал, наблюдая за Кауфманом. – Я верю, что вы и Рабин обложили Рори Гранта податью за гибель Дженни Хавен в Малибу Каньоне.
И то, что вы сделали с Рори, очень близко подходит под определение – шантаж.
Впервые в жизни Билл утратил дар речи. Он молча взирал на Фитца.
– Однако, – коротко сказал Фитц, – я здесь не для того, чтобы защитить Рори Гранта от шантажа или спасти его совесть, или вашу. Я здесь в интересах дочерей Дженни Хавен. Им причитается значительная сумма – это и деньги, украденные Грантом, и упущенная выгода, которая могла бы состояться, если бы не ваша с Рабином деятельность. Мои собственные юристы сказали мне, что получится весьма значительная сумма. – Фитц сделал паузу, наблюдая за реакцией Кауфмана. Он, очевидно, был очень напуган, его глаза часто мигали, а рука выбивала такую дробь по чудесному креслу времен Карла II, что на дереве могли остаться царапины от кольца.
– По желанию дочерей Хавен, – продолжал Фитц, – их имя без нужды не должно трепаться в судах. Они не выдержат еще одного скандала вокруг умершей матери. Вот почему, Кауфман, и только по этой причине, я предлагаю обсудить условия.
Условия? Значит, он готов обсудить дело?
Билл перевел дыхание.
– Условия?
– Девушки согласны, чтобы вы выплатили им гораздо меньшие суммы, чем мог бы присудить любой суд. И мы оба – и вы, и я – знаем, что действительно присвоенные вами суммы гораздо больше, чем те, что они просят.
– Сколько? – простонал Билл.
– Полтора миллиона.
Билл едва удержался, чтобы не переспросить: «Каждой?». Его сознание начало проясняться, мозг снова заработал. В конце концов, из любой ситуации можно выпутаться.
– Полтора миллиона долларов, – повторил Фитц, – это не так уж и много для данного дела. И, еще раз повторяю, это много меньше, чем присудил бы суд. – По лицу агента ему стало ясно, что сумму он рассчитал правильно. Полтора миллиона – приемлемые деньги. С этим он справится.
– Полтора миллиона наличными… Такого рода деньгами я не располагаю, МакБейн. – Билл ослабил свою хватку на кресле.
– А вы прикиньте так, – сказал Фитц. – Пятьсот тысяч от Рори, пятьсот тысяч с имущества Стэна Рабина и пятьсот тысяч персонально от вас. Вы еще легко отделались, Кауфман, слишком легко.
Пятьсот тысяч с каждого, быстро прикидывал цифры Билл. Он знал, что у Рори деньги есть: он только должен отменить покупку дома на Бенедикт и получить аванс от студии… Вот имущество Стэна – с Джесси, можно быть уверенным, договориться не удастся… Может быть, лучше переговорить с партнерами Стэна – да, именно так, он должен переговорить с ними, они тоже не хотят, чтобы названия их фирмы вовлекли в скандал, это может разорить их. Они заплатят. Может быть, даже затребовать с них миллион, они ведь не знают точную цифру запрашиваемой суммы, и заплатят все, что с них потребуют. Билл почти облегченно улыбнулся. Он уже углядел способ соскочить с крючка, и не только соскочить, но еще немного и заработать.
– Посмотрю, что я смогу сделать, мистер МакБейн, – пообещал он.
– И еще одно, – сказал Фитц, направляясь к двери, – мое имя не должно фигурировать в этом деле. Это понятно?
Он распахнул дверь, и Билл с удивлением уставился на крутого неулыбчивого молодого человека, стоявшего в прихожей.
– Если это условие будет нарушено, – сказал Фитц, – я об этом узнаю.
Билл не сомневался, что он узнает, разве же не узнал он про Рори?
– Хорошо. – Он шмыгнул к двери, остановившись на пороге. – А как насчет кассеты? – спросил он. – Я получу ее, когда доставлю деньги?
– Нет. У меня есть несколько копий этой кассеты, все они будут храниться в различных сейфах, разбросанных по всему миру. Они принадлежат мне.
– Но тогда… Я не знаю… – Билл понял, что попал в ловушку.
– Верно. Вы получите только мое слово. – Фитц был явно доволен собой. – Передо мной всегда остается выбор: обратиться в полицию.
Билл прошел через холл, направляясь к выходу. Молодой человек даже не шевельнулся, чтобы открыть перед ним дверь. Когда Билл положил ладонь на ручку двери… он снова услышал голос Фитца:
– И еще одно.
Билл, вздрогнув, обернулся.
– В вашем распоряжении ровно неделя. Вас будут ждать здесь в полдень в следующий четверг. Меня здесь не будет. Но мистер Ронсон позаботится о вас.
Глаза Билла встретились с глазами Ронсона. Они были настолько холодными, что его передернуло.
– Я буду, – пообещал он, поспешно выскочил наружу и затворил за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опрометчивость - Адлер Элизабет



бред
Опрометчивость - Адлер Элизабетлюдмила
30.06.2012, 17.17





Не могу согласиться со столь категоричной оценкой моей тезки. Думаю, роман реалистичен, просто эту реальность нам тяжело воспринять из-за разницы менталитетов, если можно так выразиться. Впрочем, многие моменты - любовь, предательство, жажда наживы и пр. - вполне интернациональны.
Опрометчивость - Адлер ЭлизабетЛюдмила
2.04.2015, 22.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100