Читать онлайн Наследницы, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 34 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследницы - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследницы - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследницы - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Наследницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 34

Алекс Скотт плыл в Нью-Йорк на «Королеве Мэри» в своей обычной каюте. И как обычно, он большую часть путешествия проводил в одиночестве, но на третий вечер нарушил это правило и отправился на коктейль-прием, устроенный его старым знакомым, где и встретил Анжу.
Он стоял в дверях каюты, оглядывая толпу нарядно одетых людей и ругая себя за то, что из вежливости принял предложение и появился, чего не следовало делать, когда из-за спины раздался знакомый голос:
— Бонжур, дорогой Алекс. Удивляюсь, как тебя удалось выманить из твоего логова.
Он повернулся, и их взгляды встретились. Он не говорил с Анжу с той самой ночи, когда завернул ее в накидку и отвез домой. Она просила и умоляла его всю дорогу, говоря, что не сделала ничего плохого и очень сожалеет, что это было небольшое развлечение и она его действительно любит.
Он слушал ее с каменным лицом, пока не довез до дома, где холодно сказал:
— Анжу, ты не понимаешь значения слова «любовь». Ты эгоистичная интриганка. Ты причинила Ханичайл боль. Женщины, подобные тебе, плывут по волнам жизни, пользуясь своей красотой и очарованием и получая только то, чего хотят.
Он открыл дверцу машины. Анжу вышла, кутаясь в накидку и глядя на Алекса испуганными глазами.
— Не думаю, что я уж такая плохая, — сказала она. — Возможно, капризная, но не плохая. О, Алекс, пожалуйста, не отвергай меня. Я пришла к тебе, потому что люблю тебя. Я так тебя сильно хочу, а ты никогда не обращал на меня внимания. Мне просто нужно было что-то сделать, чтобы привлечь твое внимание.
— До свидания, Анжу, — холодно сказал Алекс, вернулся в машину и захлопнул дверцу. Выглянув из окна, он добавил: — И если я услышу от кого-то хоть одно слово, я приду к лорду Маунтджою и расскажу ему правду о том, что случилось и какая ты в действительности маленькая сучка.
Он тронул машину, наблюдая в зеркало за Анжу, смотревшую ему вслед с лицом, залитым слезами.
Глядя сейчас в ее прекрасные зеленые глаза и на невинную улыбку, Алекс с болью подумал о Ханичайл, вышедшей замуж за Гарри Локвуда. Он знал, что во всем виновата Анжу.
— О, проходи, Алекс, — сказала она, беря его под руку. — Кто старое помянет, тому глаз вон. Обещаю вести себя хорошо.
— Нам нечего сказать друг другу, — холодно ответил Алекс, вырвал руку и смешался с толпой. Он чувствовал на себе злой взгляд Анжу и знал, что она принадлежит к тому типу женщин, которые никогда не отвяжутся.
Ему было интересно знать, зачем она едет в Нью-Йорк. Он узнал, с кем путешествует мисс Маунтджой, — вместе с лордом и леди Малветт и их дочерью.
Алексу удавалось избегать Анжу, но он постоянно ощущал ее присутствие за одним из столиков в обеденном салоне и пару раз прошел мимо нее, прогуливающейся по палубе с дочерью Малветтов, коротко кивнув.
Поздно ночью он позволил себе думать о Ханичайл и о том, как, должно быть, ей было больно, если она очертя голову выскочила замуж. Мысль о том, что она в объятиях Гарри, заставила Алекса громко застонать. Он знал, что ему следовало бы рассказать правду о себе, но верность слову не позволяла рассказать ему свой секрет. Он не хотел, чтобы хоть кто-нибудь, пусть даже она, знал об этом.
Ханичайл была дома одна, когда днем зазвонил телефон. Она с тоской посмотрела на него, полагая, что это звонит Гарри, чтобы объяснить, почему он не пришел ночевать. В ее голосе чувствовался вздох, когда она ответила на звонок.
— Ханичайл, это Алекс, — сказал он, и ее сердце перевернулось. Ей следовало бы положить трубку, не вступая с ним в разговор, но она не смогла.
— Мне нужно увидеть тебя, — сказал он. — Я не могу позволить тебе жить дальше с мыслью о том, что то, чему ты стала свидетельницей, исходило от меня. Ханичайл, позволь мне по крайней мере объясниться. Это все, что я прошу. — Немного поколебавшись, Алекс добавил: — Нет, это не совсем правда. Я не могу быть в одном с тобой городе, чтобы не увидеть тебя. Я должен знать, как ты живешь, если, конечно, ты не занята.
— Нет, — прошептала она. — Я не занята. Я совсем не занята.
— Значит, мы встретимся?
— Где? — Ханичайл так сильно хотелось увидеть Алекса, что она сгорала от нетерпения.
— В дубовом зале в «Плазе»? В пять?
— Я буду там.
Он пришел слишком рано и как деревенский парень смотрел на дверь, ожидая, когда мелькнет тень его любви. Он сказал себе в сотый раз, что не любит Ханичайл, что он не может ее любить, но когда он наконец увидел ее, то понял, что лжет сам себе.
Она стала тоньше, изящнее и утонченнее, настоящая жительница Нью-Йорка в черном полотняном платье, черной широкополой шляпе из соломки и с жемчугом Маунтджоя на шее. Ее блестящие волосы цвета пшеницы были красиво подстрижены, длинные концы подвиты внутрь; в сапфировых глазах появилась тревога, когда их взгляды встретились.
— Слава Богу, что ты пришла, — сказал Алекс. — Я боялся, что не придешь. — Он оглядел полный народа зал и предложил: — Давай уйдем отсюда.
Потом взял Ханичайл под руку, почувствовав, как по его телу пробежал электрический ток, и они, выйдя из отеля, направились в Центральный парк.
В парке было полно народа, но они никого не замечали, словно их было только двое в целом мире. Алекс сказал Ханичайл, что с той самой ночи не переставал думать о ней. Затем взял ее за руку, усадил на скамейку и рассказал всю правду об Анжу.
Рядом катались дети на трехколесных велосипедах; трусили городские собаки на длинных поводках; взявшись за руки, проходили влюбленные, но взгляд Алекса был устремлен только на Ханичайл.
— Как она могла такое сделать? — спросила Ханичайл. — Ведь она была мне как сестра.
— Нам с тобой трудно понять такую женщину, как Анжу. Возможно, она и любит тебя, но ничто не может препятствовать ее желаниям. Ради своего удовольствия Анжу пожертвует даже матерью. Она не понимает, какой вред принесла, для нее это только развлечение. Анжу всегда должна быть первой. Ну а как ты, Ханичайл? — спросил Алекс, взяв девушку за руку.
Та пожала плечами:
— Полагаю, что Гарри счастлив. Каждый вечер он уходит играть в карты. Я даже не знаю, где он проводит большую часть времени, и, откровенно говоря, меня это не интересует. Я знаю одно — я люблю тебя, Алекс, поэтому я обманываю его, а он обманывает меня. Но это больше не имеет никакого значения. Я была глупой молодой дурой. Я совершила ужасную ошибку и сейчас пожинаю горькие плоды.
— Есть альтернатива.
— Развод? О да, я думала об этом. Каждый раз, когда Гарри полупьяный приходит домой и начинает рассказывать мне о своем триумфе, я думаю об этом. Почему ты не предложил мне выйти за тебя замуж? — спросила она, глядя ему в глаза.
— На это есть причина. Я не могу рассказать о ней. Скажем так — это мое наказание. — Обняв Ханичайл за плечи, Алекс придвинулся к ней ближе. — Это не потому, что я не люблю тебя, Ханичайл. Ты знаешь, что люблю. И если я когда-нибудь буду нужен тебе, ты только позови — я примчусь. — И он поцеловал ее.
Она знала, что этот поцелуй как печатью соединил их судьбы. Она всегда будет любить Алекса Скотта, несмотря на то что он не может жениться на ней.
Они ехали к ее дому, держась за руки, но Алекс, прощаясь, не поцеловал ее снова и не попросил еще раз увидеться. Она стояла на пороге своего красивого дома, наблюдая, как такси увозит от нее Алекса. Она посмотрела на визитку, которую он ей дал, с номером телефона и адресом офиса на Пятой авеню и подумала, сумеет ли она когда-нибудь воспользоваться ею.
Телефон зазвонил, когда Ханичайл открыла дверь. Она схватила трубку и чуть не задохнулась, когда услышала голос Анжу.
— Ханичайл, дорогая, это твоя раскаивающаяся кузина звонит тебе, чтобы попросить прощения. О, Ханичайл, я знаю, что причинила тебе боль. Это просто была глупая ошибка. Я не знала, что вы с Алексом встречаетесь. Он ничего не значит для меня. Честно. Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты прощаешь меня.
Ханичайл ясно представляла себе ее озорную улыбку котенка, прищуренные зеленые глаза и склоненную набок голову в полной уверенности, что она будет прощена.
— Дорогая, ответь мне. — В голосе Анжу звучала мольба. — Позволь мне приехать к тебе лично извиниться. Ты увидишь, что я говорю искренне. Пожалуйста, пожалуйста, — упрашивала Анжу. — Я так соскучилась по тебе. И кроме того, лорд Маунтджой взял с меня слово, что я навещу тебя и узнаю, как ты живешь. Ему будет очень больно, если я вернусь и скажу, что моя очаровательная кузина отказалась встретиться со мной.
Ханичайл вспомнила, что рассказал ей Алекс, и решила, что на этот раз она не поддастся обману. Все ее беды — от Анжу.
— До свидания, — сказала она. — Я не хочу больше тебя видеть. — И повесила трубку.
Ее била дрожь, когда она поднималась в свою комнату. Она выключила кондиционер, распахнула все окна, впуская теплый вечерний воздух, и стала растирать руки, чтобы немного согреться. Она не знала, было ли это вызвано прохладным воздухом или телефонным звонком Анжу: и оттого, и от другого у нее леденела кровь.
Ханичайл приняла душ и оделась к обеду, на который они с Гарри были приглашены вечером. Идти ей не хотелось, но она знала, что отговориться ей не удастся. Легче сделать то, что он хочет, и избежать новой стычки, которая всегда кончалась для нее слезами, а для него — уходом из дома с хлопаньем дверью и невозвращением домой до утра, а то и позже.
Ханичайл надела красивое серо-коричневое шифоновое платье, свои любимые серьги из светлого янтаря, оправленного в золото — антикварная вещь из России, — и «памятный подарок» — кольцо с огромным бриллиантом, которое Гарри заставлял ее надевать, потому что оно демонстрировало всем, каким богатым он был, что мог позволить себе купить жене такое сказочное ювелирное украшение. Она с горечью вспоминала его слова: «Бриллиант такой же большой, как моя любовь к тебе».
Она сидела, глядя на себя в зеркало и желая, чтобы на месте Гарри был Алекс, ради которого она нарядилась; Алекс, который бы посмотрел на нее и сказал, как прекрасно она выглядит; Алекс, с которым бы она спала в одной постели.
— Ханичайл! Где ты, черт возьми? — раздался голос Гарри снизу.
Она постоянно думала, что говорят слуги, наблюдая за их ежедневными ссорами, но сегодня это ее не беспокоило: у горничной был выходной день.
— Я здесь, Гарри, — отозвалась Ханичайл и стала спускаться по лестнице.
— Куда это ты так вырядилась? — грубо спросил он. Ханичайл поняла, что он пьян: галстук косо повязан, светлые волосы взлохмачены.
— Ты сказал, что вечером мы обедаем у Джеймисонсов, — спокойно ответила Ханичайл.
Вспомнив, Гарри хлопнул себя по лбу.
— О Господи, действительно. — Он прошел в гостиную и остановился у столика с напитками. — Где, черт возьми, лед? — закричал он, наливая себе изрядную порцию виски. — Я приказал горничной, чтобы ровно в шесть вечера она ставила сюда ведерко со льдом.
Ханичайл посмотрела на часы:
— Сейчас восемь часов, Гарри. Полагаю, что лед растаял и, прежде чем уйти, она убрала его.
— В твои обязанности входит следить за слугами. Почему ты не приказала ей наполнить ведерко новым льдом? — Он грубо рассмеялся. — Полагаю, что я прошу слишком многого от девчонки, выросшей в трущобе, которая не умеет обращаться с прислугой. И это ты называешь семьей. Знаешь, что я скажу тебе, Ханичайл, если бы они не были черными, я, возможно, поверил бы, что они твоя семья, как веришь ты.
Ханичайл села в кресло, наблюдая за мужем. Ей было трудно точно определить, насколько Гарри пьян; он никогда не шатался, а становился более и более агрессивным, в зависимости от того, сколько выпил. Он обошел вокруг нее, проливая виски на белый ковер и критически ее оглядывая.
— Ты считаешь это платье достаточно хорошим для обеда с моими друзьями? — грубо спросил он. — Оно больше подходит для обеда на известном ранчо.
— Оно от Мейнбокера, — спокойно ответила Ханичайл. — Одного из лучших американских модельеров.
— Ха, американцы, что они знают о моде? Они думают только о деньгах.
— Именно поэтому я надеваю твое кольцо, Гарри. Чтобы все они знали, насколько ты богат. Поэтому ты его и купил.
Он приблизил к ней свое лицо.
— Иногда мне кажется, что я женился на самой худшей из девушек Маунтджой, — пробормотал он. — Иногда я удивляюсь, почему не женился на Анжу. В конце концов, она тоже унаследует деньги старика, и к тому же она такая красивая и такая доступная.
— Тогда почему же ты не женился? — со злостью спросила Ханичайл.
Гарри выпрямился и сделал большой глоток виски.
— Потому, моя дорогая, что я уже попробовал ее. И меня несколько беспокоило, как много других мужчин имели счастье затащить ее в постель. — Он мерзко улыбнулся, оглядывая Ханичайл с головы до ног. — С тобой по крайней мере у меня была уверенность, что я беру девственницу.
Ханичайл в ужасе смотрела на Гарри.
— Именно так, дорогая. Сексуальная маленькая Анжу. — Он рассмеялся. — Осталась еще одна девочка Маунтджой, и можно сказать, что я поимел их всех. Представляю, какой великолепной будет на мне Лаура, имея такой опыт в седле. И во всяком случае, любая из них гораздо лучше, чем ты, моя дорогая Ханичайл.
Ханичайл встала, расправила шифоновую юбку и посмотрела на мужа презрительным взглядом.
— Мне следует убить тебя, Гарри, — сказала она. — Все говорили, что ты плохой человек, и были правы. Как я могла подумать, что ты рыцарь в сияющих доспехах, прискакавший спасти меня?
Ханичайл сорвала с пальца кольцо с огромным бриллиантом и бросила его на пол.
— Вот что я думаю о так называемом «сердце, полном любви», Гарри. И о тебе. Ты не достоин грязи под ногами таких людей, как Том, лорд Маунтджой, Билли Сакстон и Алекс Скотт. Ты гроша ломаного не стоишь.
Гарри посмотрел на кольцо, сверкавшее в свете люстры на белом ковре, затем на Ханичайл.
— Куда ты собралась? — крикнул он, увидев, что Ханичайл уходит.
Она не ответила и, быстро взбежав по лестнице в свою комнату, сорвала с себя красивое шифоновое платье и бросила его на пол. Затем переоделась в блузку и юбку, схватила жакет и сумочку и, поняв, что она не знает, куда идти, медленно опустилась на кровать. Она даже не знала, куда ей бежать.
Зарывшись лицом в подушку, Ханичайл, чувствуя себя несчастной, думала, что делать дальше. Рядом с ней на подушке лежал мишка, которого в детстве подарил ей отец, и она, протянув руку, погладила его по морде. У него не было одного уха, и Элиза на протяжении многих лет чинила его, но он все еще связывал ее с отцом, человеком, которого она никогда в действительности не знала и по которому тосковала.
Вздохнув, Ханичайл встала и спустилась по лестнице вниз. Гарри со стаканом в руке поджидал ее в холле.
— Что насчет обеда у Джеймисонсов? — спросил он с мрачным видом.
— Можешь идти, Гарри, — ответила Ханичайл, направляясь мимо него к двери.
— Я не могу идти туда один. Они ждут нас обоих.
— Тогда откажись. Скажи, что я больна.
Гарри грубо схватил жену за плечо:
— Куда ты собралась?
— Гулять.
Ханичайл открыла дверь и быстро сбежала вниз по лестнице.
— Можешь не возвращаться домой! — крикнул вслед ей Гарри.
— Не вернусь, — ответила Ханичайл сквозь стиснутые зубы и быстро зашагала по улице.
Она прошла, казалось, много миль, уговаривая себя, что ни за что не позвонит Алексу. Она сама обрекла себя на этот брак и сейчас сама должна развязаться с ним. Она подумала о Гарри, который переспал с Анжу, и поняла, что это правда. Она думала о том, куда ей идти и что делать. Она знала, что будущего с Алексом у нее нет.
Было уже поздно, когда Ханичайл завернула в кафе-автомат. Она налила себе чашечку кофе и села за маленький столик в углу, рассматривая посетителей. Они выглядели уставшими и ели в одиночестве свою дешевую пищу. Она была не к месту здесь в своих модных жакете и юбке, и впервые с момента, когда узнала о нефти, Ханичайл почувствовала себя богатой.
Она мысленным взором окинула всю свою прошлую жизнь, вспомнив ежедневный оскал бедности, ее однообразие и то, с какой надеждой встречала каждый новый день, и как эта маленькая надежда быстро исчезала, и как ей приходилось много работать, чтобы поддерживать ранчо. И затем она подумала о Гарри, бросавшем на ветер с трудом заработанные деньги, просаживая их в карты.
Ханичайл стиснула от злости зубы: она решила, что разведется с Гарри; она откупится от него выгодным соглашением. Если он откажется, она дойдет до Верховного суда и вернет обратно свое наследство.
Наконец она оценила власть денег. Сейчас она могла сделать то, что отец ждал от нее. Она создаст фонд Маунтджой, чтобы дать образование детям, которые подобно ей, имеют мечты и идеи, но никаких средств для их осуществления; она построит больницы, чтобы помогать нуждающимся женщинам. В мире так много всего, что можно сделать за деньги, и сейчас у нее есть цель в жизни и она полна решимости много работать, чтобы достичь ее.
Как всегда, на ум ей пришел Алекс. Визитка с номером его телефона и адресом, казалось, прожигала ей дыру в сумочке. Она посмотрела на телефонную будку на углу: ей всего-то нужно набрать его номер. Но из этого не выйдет ничего хорошего. Алекс дал ей ясно понять, что у них нет будущего.
Подойдя к автомату, Ханичайл налила себе вторую чашку кофе и села за столик, наблюдая, как входят и уходят посетители, размышляя о том, как отделаться от Гарри.
Анжу, как обычно, скучала. Она была в своей комнате в «Сент-Реджис» на Пятьдесят восьмой улице. Лорд и леди Малветт уехали на уик-энд за город; ей было легко убедить их, что она встретила старую подругу своей матери и что с ней ничего не случится. Но сейчас, когда ей удалось прибегнуть к своему обычному побегу, все пошло плохо.
Мужчина, с которым она познакомилась на борту лайнера и с которым условилась о свидании, позвонил и сказал, что к нему неожиданно приехала невеста и их встреча не состоится. Анжу даже не знала, что у него была невеста; она только знала, что он богат и подходящий жених. Она подумала, что если когда-нибудь решит выйти замуж, то это будет мужчина, похожий на него. Или похожий на неуловимого Алекса.
Анжу сняла трубку и набрала номер телефона Алекса. Гудки раздавались до бесконечности, но никто не снял трубку. Наконец она бросила трубку, решив, что он за городом с какой-нибудь знаменитой женщиной.
— Merde, oh merde,
l:href="#n_7" type="note">[7]
— повторяла она, сердито расхаживая по комнате.
Она была в Нью-Йорке одна и свободна, но была вынуждена сидеть в номере, словно дама, оставшаяся на балу без кавалера.
Анжу посмотрела на часы: почти половина одиннадцатого. Она подумала о Ханичайл и Гарри. Если они выезжали на обед, то сейчас им самое время вернуться домой. Она не будет звонить, потому что Ханичайл снова может бросить трубку. Она поедет прямо туда, и им придется ее впустить. Она скажет Ханичайл, что искренне сожалеет, и напомнит о том, что они, в конце концов, кузины, а кто старое помянет, тому глаз вон. И возможно, ей удастся уговорить их взять ее в ночной клуб. Анжу быстро переоделась в желто-зеленое вечернее платье из мягкого джерси на тонких бретельках, красиво облегавшее фигуру, расчесала рыжие волосы, которые каскадом падали ей на плечи, сбрызнула себя любимыми духами и надела на шею изумрудное ожерелье, которое подарил ей лорд Маунтджой. Надев накидку и взяв вечернюю сумочку из крученой золотой нити, Анжу еще раз оглядела себя в зеркало и осталась довольна. Швейцар вызвал для нее такси, и через несколько минут она уже ехала на Бикмен-стрит.
Гарри лежал на софе в гостиной, когда в дверь позвонили. Он ждал, что горничная откроет ее, но тут вспомнил, что у нее выходной. Сердито ворча, он поднялся с софы, сунул ноги в ботинки и пошел открывать дверь.
— Господи, — вымолвил он, уставившись на Анжу. — Что привело тебя сюда?
— Я пришла с визитом к Ханичайл и к тебе, Гарри. Ты не пригласишь меня войти?
— Пришла заглаживать свои грехи? — процедил он. Анжу рассмеялась. Она положила свою вечернюю сумочку на столик в холле и сбросила накидку.
— Полагаю, что Ханичайл все рассказала тебе? Об Алексе?
— Конечно, рассказала, глупая девчонка. Если бы она этого не сделала, я бы не был сейчас здесь. Каким-то образом я перед тобой в долгу за такую удачу.
— Конечно, в долгу, Гарри. И взамен я хочу, чтобы ты оказал мне маленькую услугу.
Гарри удивленно поднял брови.
— Только маленькую услугу, Анжу. Господи, как, должно быть, изменилось время.
— Лорд Маунтджой не знает, что произошло между нами. Он думает, что я провожу все свое свободное время с Ханичайл. Он наказал мне узнать все подробности жизни Ханичайл.
— Ты разговаривала с ней?
— Днем. Она бросила трубку.
Гарри отрывисто рассмеялся:
— Интересно почему?
— Я сказала ей, что приехала попросить у нее извинения. И я действительно намеревалась сделать это. Конечно, в то время мне не было ее жалко. Я считала глупым, что она не добивается Алекса, желая его так сильно. Я считала ее ханжой, полной девичьих идеалов. Порядочность сгубила ее. Кстати, а где Ханичайл?
Анжу выжидательно посмотрела на Гарри. Он налил джин и вермут в дорогой хрустальный стакан, добавил оливку и протянул Анжу.
— Ушла, — ответил он, пожимая плечами. — Она ушла от меня. Ушла в ночь, даже не попрощавшись.
Глаза Анжу расширились от удивления.
— Ты хочешь сказать, что она бросила тебя?
— Если кратко, то да, дорогая. К лучшему это или к худшему, но я ничего для нее не значу. Полагаю, что она вернется на это отвратительное ранчо в Техас.
Анжу оглядела роскошную комнату с дорогими картинами на стенах и маленькими безделушками на столиках и полках.
— На то самое ранчо, которое позволяет тебе жить в роскоши, n'est се pas, mon cher Гарри?
l:href="#n_8" type="note">[8]
Разве ты не помнишь поговорку «Не кусай руку, которая тебя кормит»?
— Не желаю даже слушать об этом, — ответил Гарри с усмешкой, — к тому же я сейчас богат. Богат по праву, как говорится. Я получил долю в пятьдесят процентов от нефтяных владений нашей маленькой Ханичайл. А это делает меня, моя дорогая Анжу, действительно очень богатым человеком.
Анжу, потрясенная, смотрела на Гарри во все глаза.
— Ханичайл дала тебе пятьдесят процентов от своей нефти? Мой дорогой Гарри, ты определенно должен мне гораздо больше, чем маленькое одолжение. Ты должен мне чертовски много. Если бы не я, ты продолжал бы спать с женщинами, чтобы жить, и играть в карты, чтобы платить по счетам. Думаю, что ты мало изменился, иначе почему бы Ханичайл ушла от тебя?
— Мне все равно. А ты можешь иметь все, что твоей душе угодно. — Гарри пересек комнату и поднял с ковра бриллиантовое кольцо, которое бросила Ханичайл. — Смотри, — сказал он, демонстрируя Анжу кольцо. — А как насчет этого?
Анжу выхватила кольцо из его рук и поднесла его к свету.
— Оно потрясающее, — сказала она, испытывая благоговейный трепет.
— Забери его, — небрежно сказал Гарри. — Ханичайл оно больше не нужно.
Улыбаясь, Анжу надела кольцо на палец. Она знала, что оно стоит целое состояние. Подойдя к патефону, она поставила пластинку, затем вернулась к Гарри и прильнула к нему:
— Потанцуй со мной, Гарри, дорогой.
Он заключил Анжу в объятия, и они стали танцевать, едва двигаясь. Он водил рукой по ее голой спине.
— Какая гладкая, — шептал он. — Какая сексуальная. — Наклонив голову, он поцеловал Анжу в шею, вдыхая запах духов. — Мм… Анжу!
Подняв голову, Анжу поцеловала Гарри в губы, засунув язык ему в рот.
— Мм… — промычал он снова. — Сдается мне, что ты хочешь отблагодарить меня, Анжу.
— Я хорошо воспитанная молодая леди, и меня учили всегда благодарить за подарки.
Смеясь, она просунула руку ему под мышку, и они стали медленно подниматься по лестнице, останавливаясь на каждом шагу для поцелуев.
Было раннее утро, когда Ханичайл вернулась домой. Она всю ночь просидела в кафе-автомате, думая о своей жизни и своем будущем, а потом шла домой пешком.
Она чувствовала себя измученной, у нее болели ноги. Открыв дверь, она вздохнула и вошла. В гостиной горел свет, и она решила, что Гарри дома. На столике в холле лежала золотая вечерняя сумочка.
Ханичайл подошла ближе и посмотрела на нее. В этот момент она уловила запах духов: острый, тяжелый, который она так хорошо знала. С чувством дежа-вю она стояла в холле, прислушиваясь, но в доме было тихо. Сердце Ханичайл ушло в пятки, когда она медленно поднялась по лестнице и открыла дверь в спальню.
Она отпрянула от двери и застыла, охваченная ужасом. У ее ног лежал растерзанный мишка, весь в крови. А там, где должна была быть голова Гарри, зияла красная дыра. Его кровь и мозги были повсюду: на белом шелке постели, на стенах, на ковре.
В ужасе Ханичайл бросилась вниз по лестнице и выскочила на улицу. Она бежала не разбирая дороги; только заметив на углу телефонную будку, она остановилась, трясущимися руками вынула из сумочки монету и визитку с номером телефона Алекса.
Он сразу ответил.
— Гарри мертв! — прокричала в трубку Ханичайл. — Алекс, пожалуйста, ну пожалуйста, помоги мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследницы - Адлер Элизабет



Почла на одном дыхании.Роман очень понравился.
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
20.10.2011, 14.57





рр
Наследницы - Адлер Элизабето
11.01.2012, 19.55





Роман больше чем роман. Но очень несправедливый! Самая тихоня оказалась в центре такого скандала, вышла за негодяя и отдала ему невинность, плюс, воссоединившись с любимым, не могут поженится! Ох! А эта вредная кокетка так и живёт себе!
Наследницы - Адлер ЭлизабетПсихолог
2.03.2012, 20.14





Очень легко читается, на одном дыхании, спасибо автору за приятное времяпрепровождение.
Наследницы - Адлер Элизабетольга
11.06.2014, 12.34





С удовольствием прочитала роман.
Наследницы - Адлер ЭлизабетЛилия
2.07.2015, 22.22





Читаю и хочется еще читать и читать.. в ожидании дальнейшего развития сюжета. Очень понравились романы.Спасибо огромное!!!!
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
8.07.2015, 19.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100