Читать онлайн Наследницы, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследницы - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследницы - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследницы - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Наследницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Лаура Лавиния Суинберн не хотела становиться Лаурой Маунтджой. Ей была ненавистна сама эта идея. Смешное представление, что она внезапно станет дебютанткой, выряженной так, чтобы сразить наповал лондонское общество подобно кролику, вылезшему из шляпы фокусника, наполняло ее ужасом.
— Я изменила свое решение. Я не еду, — взбунтовалась она, хотя знала, что должна, потому что они нуждались в деньгах. — Я ненавижу лорда Маунтджоя и ненавижу тех двух девушек.
— Как можно ненавидеть тех, кого ты ни разу не видела? — резонно заметила Джинни.
Они стояли на платформе Центрального вокзала в Лидсе. Лондонский экспресс уже пускал пары, окутывая их густым белым облаком, таким же плотным, как туман накануне, из-за которого на один день была отложена поездка.
— Туман послан Богом, — сказала Лаура Джинни. — Это судьба. Она предрекает мне не ехать. Значит, так должно и быть.
— Забудь про судьбу. Твой отец захотел бы, чтобы ты поехала. Этого хочу и я.
Джинни не добавила, что Лауре пойдет только на пользу уехать из Суинберна и повидать настоящий мир. Маленькая деревушка и одинокое поместье — не место для молодой девушки. Лаура должна уехать подальше от этого несчастного Хаддона Фокса и переменить свою жизнь.
Опустив голову, Лаура рассматривала вымощенную плитами платформу, оттягивая прощание до последнего момента.
— Ты становишься смешной, Лаура, — сердито сказала Джинни. — Тебе представляется прекрасная возможность. Другие бы девушки позеленели от зависти, а ты ведешь себя так, словно собираешься в тюрьму, а не в чудесный дом с приемами и танцами. Ты встретишься там с родственниками. Перестань валять дурака и садись в поезд.
Проводник шел вдоль платформы, закрывая двери, когда Билли Сакстон с охапкой газет, обогнав его, вошел в купе первого класса. Из-за большого тумана он чуть не опоздал на поезд.
Он посмотрел в окно на хрупкую старую леди в старомодной одежде и сердитую девушку в костюме из шотландки для верховой езды и зеленом свитере. Старая леди, наклонив голову, что-то говорила девушке, и по ее напряженной позе можно было понять, что ее уговоры были безуспешными.
Проводник прокричал: «Всем занять свои места!» — и старая леди подтолкнула девушку к открытой двери вагона.
— Я не хочу покидать тебя! — закричала девушка, обнимая старую леди. — Я не хочу уезжать из Суинберна! Видит Бог, как мне не хочется ехать.
— Не плачь, Лаура, — сказала Джинни, обнимая девушку. — Увидишь, все будет хорошо. Поживи там некоторое время, а я буду ждать тебя в Суинберне. Ты вернешься и все мне расскажешь.
Она чуть отстранила от себя Лауру и, убрав упавшие на ее мокрое от слез лицо пряди волос, крепко поцеловала.
— А сейчас иди. И помни, что твой отец хотел бы, чтобы ты вела себя как леди. Этого хочу и я.
Проводник уже подавал сигнал зеленым фонарем. Он дунул в свисток, поезд дернулся, а Лаура все еще стояла на нижней ступеньке лестницы, ведущей в вагон первого класса. Она бросила последний умоляющий взгляд на Джинни, и та с трудом изобразила на лице улыбку.
— Поторопись, Лаура! — закричала она. — Ты задерживаешь отправку поезда.
Лаура неохотно вошла в вагон, проводник захлопнул за ней дверь, и поезд медленно отошел от платформы.
Наблюдая за бабушкой, все еще махавшей и все еще улыбавшейся, Билли готов был поклясться, что увидел в ее глазах слезы.
Дверь в его купе шумно распахнулась, и в него вошла девушка.
— Проклятие, — сердито произнесла она, заметив Билли. — Я не ожидала увидеть здесь кого-то еще.
Сверив номер места с билетом, девушка посмотрела на багаж, уложенный носильщиком на верхнюю полку. Все было правильно: и багаж, и место были ее. Она села на сиденье, обитое голубым бархатом, и разрыдалась.
Билли раздраженно вздохнул. Он планировал почитать газеты, потом немного перекусить и вообще ехать в спокойной обстановке. Он молча смотрел на девушку. Лучше дать ей выплакаться. Хотя она была для него явной помехой, к тому же очень шумной. Ему надо было о многом подумать, а она своими слезами отвлекала его.
Билли Сакстон был самым крупным владельцем скаковых лошадей в Европе, хотя в последние дни чаще бывал в Америке, чем в своем огромном поместье в Уилтшире, присматривая за бизнесом, который достался ему в наследство от богатой американской матери.
Великолепный дом в стиле эпохи короля Якова I, прилегающие к нему окрестности в тысячу акров, включая деревню Моубри, находились во владении семьи только три поколения. Его дедушка купил все это у обнищавших хозяев, когда фортуна изменила им, а к нему повернулась лицом благодаря уникальному шансу открытия химического чистящего вещества, которое он расфасовал и стал продавать под маркой «Средство для чистки всех вещей Сакстона, пригодное для прачечных».
Дед Сакстона разбогател на этом чистящем веществе и стал одним из гигантов индустрии девятнадцатого века. После смерти деда наследство перешло к отцу Билли, который женился на богатой американской наследнице бизнеса «Каши для завтрака», а когда они оба умерли, Билли унаследовал и то и другое.
Тридцатилетний Билли получил образование в Харроу и Кембридже, окончил Гарвардский университет со степенью магистра в области бизнеса и со временем стал знатоком лошадей и скачек. То и другое было главным удовольствием его жизни. Билли был тихим, незаметным человеком с резким голосом. Он слегка заикался, когда испытывал сильное возбуждение, которое случалось каждый раз, когда одна из его лошадей побеждала.
Билли был скромным человеком, ненавидящим публичность, и его фотография появилась в газете только однажды, когда его лошадь победила на важных скачках. Для него главным были лошади, и он отдавал все призы их тренерам, говоря при этом: «Я покупаю только лошадей, а эти парни делают из них победителей».
Билли посмотрел на девушку, сидевшую напротив. Она продолжала громко рыдать, и он не знал, что делать. Он снова вздохнул, еще больше раздражаясь. Ему надо было принять одно важное решение, и он надеялся побыть один, чтобы все обдумать. Последнюю пару дней он провел на Фокстон-Ярде, подумывая о том, чтобы переправить туда парочку своих лошадей для тренировки. Там все, казалось, было очень организованным, место чистое, работники симпатичные. Но в то же время было что-то, чего он никак не мог понять. Уж слишком там было тихо, люди избегали смотреть ему в глаза. Даже лошади казались какими-то подавленными, и он сильно подозревал, что причина заключалась в самом Хаддоне Фоксе.
Вскоре девушка начала успокаиваться. Расправив плечи, она вынула из сумочки носовой платок, вытерла слезы, высморкалась и бросила на Билли сердитый взгляд.
Глаза девушки под ровными темными бровями покраснели, веки припухли, но Билли заметил, что глаза у нее прекрасного янтарного цвета, а длинные ресницы слиплись от слез, которые все еще дрожат на их кончиках, сверкая, как звезды. Густые блестящие волосы падают ей на плечи шелковистой массой. Кожа у нее цвета густых сливок. Носик прямой, скулы широкие, рот плотно сжат. Одним словом, она совсем не похожа на англичанку. Цветом кожи и темными глазами она напоминала ему мать-итальянку.
— Вы не х-хотите рассказать мне, что случилось? Возможно, я смогу помочь.
— Не можете, — резко ответила девушка. — Мне никто не может помочь. Моя судьба хуже смерти. — Ее глаза вспыхнули гневом.
— С-с-смотрите!
— Вы отлично понимаете, что я хочу сказать. — Девушка вновь сердито посмотрела на Билли. — Не понимаю, почему вы так беспокоитесь. Вы меня даже не знаете. Вы для меня посторонний человек.
— Верно. Но я п-посторонний, покой которого был нарушен, когда другой п-посторонний человек ворвался в купе и разрыдался. Мне кажется вполне нормальным высказать вам свою озабоченность.
— О Боже, бабушка возненавидела бы меня за это, — сказала девушка, смутившись. — Она не выносит грубости. Простите. — Она снова готова была разрыдаться. — Я хочу сказать, что приношу вам искренние извинения.
Билли понимающе кивнул:
— Я их принимаю. Ваши извинения в той форме, в которой они были произнесены.
— Вы не похожи на напыщенное ничтожество, тогда почему вы говорите в таком духе? — заметила девушка с ехидной улыбкой.
Когда в Билли пробуждается интерес, он забывает о своем заикании.
— Почему вы решили, что я не напыщенное ничтожество?
Лаура оценивающе посмотрела на своего попутчика. Он был высоким солидным мужчиной, с густыми рыжими курчавыми волосами, продолговатым лицом, слегка похожим на лошадиное, красивыми голубыми глазами, длинным носом, крепким подбородком и плотно сжатыми губами.
— Ваши губы выдают в вас сурового человека. По-моему, вы чем-то похожи на мистера Рочестера. Из «Джейн Эйр». И в вас есть что-то привлекательное, — сказала Лаура, смеясь глазами и забыв о своем горе и «судьбе хуже смерти».
— Я знаком с творчеством Шарлотты Бронте. Правда, я не йоркширец.
— Тогда кто же вы? — Лаура с любопытством посмотрела на мужчину.
— Шотландец, итальянец, американец. Возможно, даже англичанин. Но определенно не йоркширец.
— Это сразу видно, — оживилась Лаура. — Йоркширцы — лучшие мужчины на свете.
Взгляд ее вдруг сделался отсутствующим, и Билли догадался, что она думает о каком-то конкретном молодом человеке.
— Вы не можете одновременно быть всех этих национальностей, — заметила Лаура. — По крайней мере только двух, все остальные исключаются.
— И по правилам предложенной вами игры мне разрешается выбрать только две?
Лаура рассмеялась, и в ее глазах появился интерес.
— Валяйте, — сказала она. — Сначала вы, а потом я.
— Дайте подумать. — Он задумчиво потер подбородок. — Полагаю, что я выберу итало-американца, — это одна национальность, а вторая — шотландец.
— Ха! — торжествующе воскликнула Лаура. — Я сразу поняла, что вы иностранец. Я тоже, но не до такой степени, как вы. Во мне три четверти итальянской крови и одна четверть английской. Вы знаете Флоренцию? Моя мать родом оттуда, а у меня никогда не было возможности съездить туда. Мои родители погибли, когда мне был всего один год. Они утонули. Паром, на котором они плыли к моему дедушке Фиоралди в Тоскану, перевернулся. — Лаура горестно вздохнула. — Я не знала ни матери, ни отца и никогда не была в Италии. Я вообще нигде не была, кроме Харроугейта, где училась в школе, а это недалеко от Суинберна. Меня воспитывала моя бабушка Джинни. Более душевного человека, чем она, я никогда не встречала. Она для меня все. Даже родная мать не могла бы любить меня больше.
На глазах Лауры снова выступили слезы. Билли вынул из кармана пиджака белый носовой платок и молча протянул его ей.
— Все дело в том, что она уже очень стара, — продолжила Лаура дрожащим голосом. — Мне не хотелось оставлять ее одну в Суинберне. Конечно, она там не совсем одна, но без меня. Если бы только старик Маунтджой не прислал это письмо, я бы осталась в Суинберне, к которому прикипело мое сердце. Мне бы не пришлось выступать в роли дебютантки.
— Лорд Маунтджой? — удивленно переспросил Билли. Маунтджой был его соседом по Уилтширу, и, насколько он помнил, ему никогда не приходилось там видеть кого-то, кроме старых друзей. — Вы едете в Лондон, чтобы повидаться с лордом Маунтджоем?
— К сожалению. Такова уж моя судьба.
— Я бы не сказал, что она хуже смерти.
— Если вы сравните это с Суинберном, моей бабушкой и Хаддоном Фоксом, то так оно и есть на самом деле, хотя Хаддон — предатель. Я ненавижу Лондон с его обществом и всеми этими глупыми переодеваниями.
— Хаддон Фокс? — заинтересовался Билли. Ему представлялась возможность удовлетворить свое любопытство и относительно этой девушки, и относительно Хаддона Фокса. — Знаете что, вы, должно быть, проголодались. Почему бы нам вместе не перекусить, и вы могли бы рассказать мне все о Хаддоне Фоксе, лорде Маунтджое и вашей бабушке. Ну и, конечно, о Суинберне.
— И еще о моей скаковой лошади! — радостно добавила Лаура, вскакивая с места и оправляя юбку.
Билли подумал, что она сама, с длинными жеребячьими ногами и большими, опушенными густыми ресницами глазами, отчасти напоминает скаковую лошадь. На ее чулках спустилась петля, ноги были обуты в огромные ботинки на шнуровках, а ужасный твидовый костюм выглядел так, словно был куплен на распродаже подержанных вещей на благотворительном базаре. На самом деле так оно и было.
— Мне не терпится услышать вашу историю, — сказал Билли, ведя Лауру по длинному коридору к вагону-ресторану.
— Итак, — предложил он, когда они сели и сделали заказ, — начните все сначала.
— Мне думается, что бабушка не одобрила бы это, — сказала Лаура, бросив на Билли тревожный взгляд. — В конце концов, вы мне совершенно незнакомый человек.
Билли слегка замялся. Девушка действительно не знала его, а он пока не хотел рассказывать о себе.
— Вы абсолютно правы, — произнес Билли, — но, возможно, это и к лучшему. Два незнакомых человека в поезде рассказывают друг другу свои истории. Совсем как в кино.
— Но вы мне пока о себе ничего не рассказали, — заметила Лаура, настороженно посмотрев на Билли.
— Это потому, что вы все время плакали и не дали мне говорить. Но я назову вам свое первое имя — Б-билли.
— Лаура, — представилась, в свою очередь, Лаура.
— Начинайте первая, и все с самого начала. Давайте с лорда Маунтджоя, — предложил Билли.
Когда Лаура закончила свой рассказ, он сказал, скептически изогнув бровь:
— Значит, вы сейчас на пути к тому, чтобы стать дебютанткой? Судьба хуже смерти?
Лаура с несчастным видом посмотрела на Билли, и он, рассмеявшись, поспешил сменить тему:
— Расскажите мне о Хаддоне Фоксе.
— Хаддон был — вернее, есть — чуть старше меня. Если быть точной, в августе ему исполнится двадцать шесть лет. Он высокий. Блондин. Волосы все время падают ему на глаза. Глаза у него голубые. «Цвета моря», — гордо заявляет он всегда, потому что его отец адмирал. Он живет в очень большом доме — Фокстон-Холле. И занимается тренировкой лошадей. Я помогала ему два лета, когда еще училась в школе. Так мы и познакомились. И я в него влюбилась.
— И именно поэтому вам не хочется ехать в Лондон. Вы хотели остаться в Суинберне и выйти за него замуж?
Прикусив губу, Лаура мрачно смотрела в тарелку с супом, который всякий раз расплескивался, когда поезд подпрыгивал на стыках.
— У Хаддона очень аристократичная семья, — продолжила она. — Его родители считают, что я неподходящая партия для их сына. Они хотят, чтобы у него был титул, чтобы он женился на той, у которой есть деньги и собственность. Хаддон говорит, что они хотят заключить альянс, а не брак по любви.
— А чего хочет сам Хаддон?
— Он обручился с леди Дианой Гилмор, даже не сказав мне об этом.
Глаза Лауры снова наполнились слезами.
— Вы что-то говорили о вашей лошади, — поспешил сменить тему Билли, наблюдая, как официант убирает их тарелки из-под супа и ставит на стол ростбиф и йоркширский пудинг. — Вторая причина, по которой вы хотели остаться в Суинберне.
— Ах да, моя любимая Саша. — Лаура моментально просияла. — Гнедая кобыла. Это была лошадь Хаддона. Он решил, что у нее слабая передняя нога, и хотел отделаться от нее, но никто ее не купил. Тогда, сказав, что от нее не будет никакой пользы, он решил ее убить. Ей было всего два года, а судить о достоинствах лошадей можно, только когда им исполняется три. Я не могла такого вынести. У нее была такая благородная голова. Готова поклясться, что, когда Хаддон сказал, что убьет ее, кобыла повернулась и посмотрела на меня. Она смотрела на меня вот так. — Лаура с душевной мукой в глазах взглянула на Билли.
«У нее глаза цвета хорошего виски», — подумал он.
— Клянусь, что Саша знала, что должна умереть. Конечно же, я сказала Хаддону, что куплю ее, хотя у меня не было денег. «Сколько?» — спросила я, думая, что он ответит: «Забери ее, она все равно ни на что не годна». «Двадцать фунтов, и она твоя, — ответил он, похлопав лошадь по шее. — Кто знает, возможно, она когда-нибудь станет призером». — Лаура слегка нахмурилась. — Мне кажется, что это очень несправедливо по отношению ко мне — запрашивать столько денег, в то время как Хаддон прекрасно знал, что денег у меня совсем нет. Ведь если бы он застрелил лошадь, то не получил бы ни пенни. Я позвонила бабушке и рассказала о своей проблеме, о том, как Саша смотрела на меня, какая она красивая и что я просто умру, если ее застрелят.
Билли улыбнулся: по-видимому, Лаура не знала полумер. Черное или белое; жизнь или смерть.
— И конечно, бабушка дала денег, — закончил он.
— Конечно, дала. Она сказала, что это будет подарок к моему следующему дню рождения. — Лаура счастливо вздохнула. — Я ухаживала за этой лошадью, как за ребенком. И вы знаете что? Хаддон ошибся. Ее хромота была временной. Я массировала ей ногу, выгуливала, тренировала, и она стала прекрасной лошадью. Думаю, что Хадцон никогда не простит мне, что я приобрела прекрасную скаковую лошадь всего за двадцать фунтов. В прошлом году Саша участвовала в трех заездах и выиграла два из них, а в последнем пришла третьей. Я думаю заработать на ней деньги и открыть свой тренировочный полигон в Суинберне.
Теперь вы понимаете, — с жаром добавила Лаура, — почему мне надо поехать в Лондон и пройти весь этот маскарад с переодеванием. Чтобы получить деньги Маунтджоя для открытия своего дела. Я буду тренировать призеров, заработаю кучу денег и буду ухаживать за бабушкой Джинни так, как она когда-то ухаживала за мной.
— И поразите Хаддона, — добавил Билли, завершив ход ее мыслей.
Лаура улыбнулась, предвкушая удовольствие от мщения.
— Я поклялась, что покажу ему, и я это сделаю. Когда у меня будут деньги Маунтджоя, я стану богаче, чем Хаддон. Я отобью у него всех клиентов, и они будут отдавать своих лошадей мне, а не ему.
— Вы считаете себя тренером лучше, чем Хаддон Фокс?
— Гораздо лучше. Хаддон ленив. Всю работу за него делают другие. И что хуже всего: они за него даже думают. — Лаура нахмурилась, подумав о чем-то своем. — Хаддон не слишком умен, — добавила она. — Хотя, если бы вы спросили меня несколько недель назад, я бы и мысли такой не допустила. Да, я хороший тренер. Я всю жизнь имела дело с лошадьми, а стала работать с ними, когда мне было тринадцать лет. Я делала это во время школьных каникул. К тому же в этом деле важно иметь интуицию, чтобы сразу угадать — хорошая лошадь или плохая. Все остальное — тяжелая работа, но я люблю ее. Я никогда не поручу выполнять ее кому-то другому. Мне больше ничего не хочется.
— Даже выйти замуж и иметь детей?
— Конечно, нет. После Хаддона я перестала доверять мужчинам.
— Но ведь Хаддон не единственная причина, по которой вы хотите иметь деньги Маунтджоя? — спросил Билли, подспудно догадываясь, что за словами Лауры таится другой смысл.
— Вы такой умный, — удивилась Лаура и посмотрела Билли в глаза. — Как вы узнали так много обо мне? Конечно, вы правы. У нас нет денег, и бабушка этим очень обеспокоена. Она пытается скрыть это от меня, но я-то знаю. — Торопливым жестом Лаура убрала упавшие на глаза волосы и продолжала: — Знаете, Билли, я уже все спланировала. Я собиралась выйти замуж за Хаддона. Мы хотели вместе управлять Фокстон-Ярдом. Мы бы натренировали много лошадей-призеров, и на заработанные деньги я бы стала содержать бабушку, как она всегца содержала меня. Я спланировала всю свою жизнь. И… остальное вы уже знаете. Я много думала, где раздобыть денег, чтобы поднять Суинберн. Я даже хотела стать наездницей и готова была сбросить вес, но я слишком высокая. Потом пришло письмо лорда Маунтджоя, и у меня появился шанс. Я не собираюсь попрошайничать, — резко добавила Лаура. — По праву все состояние должен был унаследовать мой дедушка. Затем отец, а потом я. Но все досталось старому лорду Маунтджою, и он использует это как приманку. Поэтому я вынуждена ехать и проглотить ее. Прежде чем это сделают другие.
— И это явилось причиной, почему ваша бабушка заставила вас ехать?
Лаура с возмущенным видом посмотрела на Билли:
— Конечно, нет. Моя бабушка — самый бескорыстный человек из всех, кого я знаю. Она просто хочет, чтобы я хорошо провела время. Она хочет, чтобы меня представили обществу, познакомили с другими людьми. Подозреваю, что в мыслях у нее молодые люди. Она считает, что это отвлечет меня от Хаддона и от сегодняшних моих проблем.
— Думаю, что ваша бабушка права, — заметил Билли.
— Я ненавижу Лондон, — резко произнесла Лаура и отказалась от яблочного пирога и мороженого, предложенных официантом. — Мне не нравится мысль стать дебютанткой, и я ненавижу двух других девушек, с которыми даже не встречалась. Они кажутся мне напыщенными и глупыми, и я уверена, что они гонятся за миллионами Маунтджоя. А зачем еще они едут — одна из Америки, вторая из Франции?
— Возможно, они тоже нуждаются в деньгах? — предположил Билли.
Слегка задумавшись, Лаура покачала головой:
— Не так сильно, как я. Мне-то всего и надо, что для бабушки и моих конюшен, а все остальные деньги пусть получат они. Маунтджой никогда раньше не предлагал нам свою помощь, а сейчас, когда остался совсем один, вдруг нами заинтересовался. — Она резко подняла голову и гордо блеснула глазами. — Что касается меня, то я не собираюсь играть в его игры. Я буду сопротивляться ему при каждой возможности.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — ответил Билли.
— Я чувствую себя совершенно разбитой, — сказала она, когда они вернулись в купе. — Все эти разговоры. Эти слезы. — Она зевнула, прикрыв из вежливости рот красной шершавой рукой. — Бабушке было бы стыдно за меня, за то, что я все время болтала о себе. Я даже не додумалась попросить вас рассказать о себе. У меня к вам столько вопросов.
Лаура сразу же заснула и проснулась только тогда, когда экспресс прибыл на вокзал Кингз-Кросс. Билли смотрел на нее, думая о том, какая она честная и скромная девушка.
Наклонившись, он взял Лауру за руку. Она была грубой, с обгрызенными ногтями.
— Проснитесь, Лаура! Мы уже приехали.
— О нет, — простонала девушка и моментально проснулась. — Я же говорила: «Моя судьба хуже смерти».
Билли вызвал носильщика и наблюдал, как тот укладывал на тележку обшарпанный школьный чемодан Лауры и пару сумок из коричневой бумаги.
— Давайте прощаться, Лаура, — проговорил Билли, улыбаясь.
— Вы были правы, — сказала Лаура. — Я говорю о нашей игре. У вас больше национальностей, чем две. Вы произносите мое имя на итальянский лад, а говорите по-американски. Если принять во внимание ваше шотландское происхождение, то у вас целых три национальности.
— А может, и больше, — добавил Билли, рассмеявшись. — Я очень правдивый человек.
— Я так ничего и не узнала о вас, — с грустью заметила Лаура. — Возможно, мне и не стоило рассказывать вам о себе так много. Я выболтала все свои секреты.
— Я их сохраню, — прошептал Билли. — Сохраню до самой смерти.
Лаура содрогнулась от его слов, затем поспешно поцеловала Билли в щеку.
— Спасибо за вкусный ленч. Спасибо за понимание. — Она немного помолчала, глядя в его красивые голубые глаза, а потом добавила: — Надеюсь увидеться с вами снова.
Она ушла вслед за носильщиком и даже не оглянулась, когда шофер, одетый в темно-бордовую ливрею, усадил ее в поджидавший у выхода «роллс-ройс».
Засунув руки глубоко в карманы своего синего пальто, Билли стоял, глядя вслед машине, пока она не исчезла из виду. Одну вещь он знал наверняка: у старого лорда Маунтджоя с Лаурой хлопот будет полон рот. Его жизнь уже никогда не станет прежней. И что-то подсказывало, что и его, Билли, жизнь тоже.
Он решил, что найдет предлог позвонить лорду Маунтджою и напроситься на бал. Билли улыбнулся, представив себе удивление на лице Лауры, когда она его увидит. Он, конечно, расскажет ей, кто он такой, и они поговорят о лошадях и скачках. Возможно, он сможет помочь ей. Фактически он в какой-то степени уже помог ей: теперь, зная ее отношение к Хаддону Фоксу, он никогда не воспользуется его услугами. Можно считать, что Лаура уже отомстила ему.
Улыбаясь, Билли сел в такси, которое отвезло его в «Клариджез», гостиницу, где он снимал огромный номер всякий раз, когда приезжал в Лондон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследницы - Адлер Элизабет



Почла на одном дыхании.Роман очень понравился.
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
20.10.2011, 14.57





рр
Наследницы - Адлер Элизабето
11.01.2012, 19.55





Роман больше чем роман. Но очень несправедливый! Самая тихоня оказалась в центре такого скандала, вышла за негодяя и отдала ему невинность, плюс, воссоединившись с любимым, не могут поженится! Ох! А эта вредная кокетка так и живёт себе!
Наследницы - Адлер ЭлизабетПсихолог
2.03.2012, 20.14





Очень легко читается, на одном дыхании, спасибо автору за приятное времяпрепровождение.
Наследницы - Адлер Элизабетольга
11.06.2014, 12.34





С удовольствием прочитала роман.
Наследницы - Адлер ЭлизабетЛилия
2.07.2015, 22.22





Читаю и хочется еще читать и читать.. в ожидании дальнейшего развития сюжета. Очень понравились романы.Спасибо огромное!!!!
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
8.07.2015, 19.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100