Читать онлайн Наследницы, автора - Адлер Элизабет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследницы - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследницы - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследницы - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Наследницы

Читать онлайн

Аннотация

Наследницы одного из значительнейших состояний Европы…
Техасская деревенская простушка…
Легкомысленная, кокетливая парижанка…
Решительная, уверенная в себе Йоркширская леди…
Три девушки, которых отыскивает упорный детектив по поручению старого лорда Маунтджоя. Три девушки, которые собираются волей случая под одной крышей дальнего родственника. Что ожидает их там?..


Следующая страница

Глава 1

Все началось одним холодным январским днем в тысяча девятьсот тридцать седьмом году. Лорд Маунтджой сидел в вагоне первого класса экспресса Бат — Лондон, держа перед лицом «Таймс», раскрытую в разделе бизнеса. Он не читал ее; она служила ему прикрытием от сидевшего как на иголках попутчика. Лорд Маунтджой возвращался в Лондон после уик-энда, проведенного за городом.
Уильям Эдвард Маунтджой был десятым графом Маунтджой и человеком очень богатым — хозяином огромных владений, вид на которые открывался из окон его величественного дома в Маунтджой-Парке в Уилтшире. К тому же он владел замком в Шотландии и огромным домом на Керзон-стрит в Мейфэре. Уильям Эдвард Маунтджой отмечал свое семидесятилетие. Один.
«Дело в том, — мрачно размышлял он, поглядывая на других пассажиров поверх газеты, — что все они моложе меня. Каждому из них не больше сорока». Маунтджою вспомнилось то время, когда он был зеленым восемнадцатилетним юнцом, чертовски похотливым. Он только окончил колледж в Итоне, и жизнь простиралась перед ним еще не раскатанной красной дорожкой. Тогда сорок казалось вечностью, а семьдесят терялись в туманной дымке нереальности. В восемнадцать такого понятия, как старость, не существует.
Нельзя сказать, чтобы он сейчас себя плохо чувствовал; просто из-за подагры чуть сильнее, чем ему хотелось бы, опирался на коричневую трость с серебряным набалдашником, да ухудшившееся зрение мешало метко стрелять в куропаток во время охоты в Шотландии. А были времена, когда лорд Маунтджой не отказывал себе в хорошей еде и вине, да и до бренди был весьма охоч. Однако он никогда не переходил границ и не пил слишком много. Джентльмену это непозволительно.
К тому же сейчас была и другая проблема — одиночество.
Круглые зеленые холмы Уилтшира с пунктирными линиями коров и лошадей — ибо это было лошадиное графство с множеством прекрасных скаковых кругов для их объездки — проплывали за окном, но Маунтджой не замечал их. Прикрывшись газетой, как щитом, он изучал свое отражение в окне вагона. Перед ним сидел высокий седовласый мужчина, с розовым от постоянного бритья лицом, с маленькими серыми усиками и нависшими бровями над выцветшими голубыми глазами. Его темно-синее пальто, аккуратно сложенное, лежало на верхней полке вместе с черным котелком и туго свернутым черным зонтиком.
«Да, — подумал Маунтджой с некоторой долей смущения, — английский джентльмен до мозга костей».
Уильям Маунтджой унаследовал свой титул в результате цепи печальных обстоятельств. Его старший брат погиб в железнодорожной катастрофе, а второй брат, Джордж, был лишен их отцом наследства за распутный образ жизни.
В то время Уильяму Маунтджою было тридцать пять лет, и он ясно видел свою цель в жизни.
Женившись на следующий год на Пенелопе Латимер, он стал делать то, что от него ждали: пытался зачать наследника. К сожалению, из этого ничего не получилось.
В этом не могло быть его вины, уговаривал Уильям сам себя, разглядывая свое голое тело в высоком овальном зеркале на подвижной раме, стоявшем в ванной комнате его особняка на Корзон-стрит. Он был еще в самом начале своей жизни, и он это видел. С прямой спиной, слегка округленной от талии, мускулистыми грудью и руками, сильными ногами и хорошо функционирующим сексуальным инструментом. Нет, отсутствие сына и наследника было определенно не его виной. Вся вина, должно быть, лежит на его жене.
Он отослал жену к лучшим гинекологам Лондона, которые подвергли бедняжку тяжелейшему испытанию, заставив отвечать на смущавшие ее вопросы и пройти через унизительные анализы. Их заключение гласило: жена абсолютно здорова и вполне может зачать ребенка.
Уильям до сих пор помнил, как он сидел в приемной врача на Харли-стрит, слушая, что тот ему говорит:
— Причина должна находиться в вас, лорд Маунтджой. Возможно, я смогу порекомендовать вам своего коллегу, специалиста по таким вопросам. Вполне вероятно, что он сможет помочь вам.
Конечно же, он не пошел ни к какому коллеге. Он никак не мог признать, что не способен стать отцом.
— Глупости, — резко сказал он Пенелопе. — Наверняка этот парень ошибся. Ты знаешь, что у меня нет затруднений… в нашей интимной жизни. — Уильям постарался сказать это как можно деликатнее, но все равно Пенелопа покраснела.
Она была маленькой пухленькой женщиной с постоянно обеспокоенным лицом, всегда боявшейся расстроить его.
— Конечно, он ошибся, дорогой, — согласилась жена, принимая на себя вину. — Мне ужасно жаль. — Она храбро посмотрела Уильяму в глаза и добавила: — Я вполне пойму тебя, если ты подашь на развод. Я знаю, что для тебя очень важно иметь наследника.
Какое-то время он носился с идеей снова обрести свободу, но он знал о невозможности иметь сына. Нет, решил он. Он останется женатым на Пенелопе. Он должен попытаться еще раз. Возможно, бедная женщина вскоре забеременеет, и он сможет с облегчением вздохнуть, оттого что выполнил свой долг.
Пенелопа так и не забеременела, но он свел ее в могилу. Увы, такова участь покорной жены, муж которой постоянно отсутствует и подвергает ее тяжелым испытаниям. Она умерла от сердечного приступа, сидя на своем любимом месте у окна и глядя на великолепное искусственное озеро, вырытое в тысяча семьсот шестидесятом году при реконструкции Маунтджой-Парка. В это время Уильям был в Монте-Карло. Конечно же, он сразу сел на поезд до Парижа, а затем через Кале приехал в Лондон.
Пенелопа была похоронена в фамильном склепе рядом с отцом, матерью, братом Уильяма и всеми предшествующими поколениями клана. Он заказал великолепный надгробный памятник белого мрамора из Каррара, и спустя месяц по специальному разрешению их величеств короля Георга и королевы Марии в королевской часовне Виндзора состоялась поминальная служба. Уильям не переставал удивляться тому количеству друзей и знакомых, которые пришли помянуть Пенелопу. Он всегда считал ее маленькой серой мышкой, но она управляла его домами, была хозяйкой бесконечных загородных приемов, неизменно посещала все обеды, балы и приемы, которые сопутствовали жизни человека с таким положением в обществе, какое было у рода Маунтджой.
Она была нежной, бескорыстной, и, как это ни печально, ей надо было умереть, чтобы друзья вспомнили, какой она была изумительной хозяйкой и доброй женщиной, всегда готовой выслушать их. Они сказали Уильяму, что им будет не хватать ее, и ему тоже ее не хватало. Он даже не предполагал, что такое возможно. Пенелопа, готовая услужить, всегда была рядом с ним, а сейчас, когда ее не стало, он чувствовал себя растерянным.
Облегчение пришло спустя несколько месяцев, когда четвертого августа тысяча девятьсот четырнадцатого года разразилась война и Маунтджой с головой ушел в работу в военном министерстве. Он закрыл большой лондонский дом, спрятав большую часть своих сокровищ — картины Гойи, Гейнсборо, Ватто и Вермеера, серебро и инкрустированные драгоценными камнями предметы, которые дарили на протяжении веков и которые стали частью состояния рода Маунтджой, — в потайных местах за городом. Он быстро привык к трудностям и лишениям военного времени, проводя долгие часы в своем кабинете и отсыпаясь в клубе, где он мрачно обсуждал с его членами битвы при Вердене, Сомме и Ютландское сражение. И наконец, он вместе со всеми радовался, когда в ноябре тысяча девятьсот восемнадцатого года главные силы добились прекращения военных действий.
Число погибших с обеих сторон составило восемь с половиной миллионов. Молодое поколение Британии почти полностью погибло.
Жизнь постепенно восстанавливалась, но Уильяму не удавалось найти женщину, которая понимала бы его так, как Пенелопа. А сейчас ему было семьдесят — для женитьбы слишком поздно.
Лондонский экспресс, пуская дым, въехал на Паддингтонский вокзал; тормоза заскрипели, вагоны дернулись, и поезд остановился. Лорд Маунтджой сложил «Таймс», надел пальто и котелок, небрежно кивнул своим попутчикам и спустился на платформу.
Бриджес, шофер, ожидал его рядом с серебристым «роллс-ройсом». На дверцах машины были выгравированы герб рода Маунтджой и их начальная буква «М». Интерьер машины был выполнен из прекрасной кожи; на каждом окне были встроены серебряные вазочки с темно-красной розой в каждой; в баре красного дерева стояли хрустальные стаканы.
— Доброе утро, милорд, — приветствовал Маунтджоя шофер, открывая дверцу машины. — Домой, сэр?
Уильям вздохнул и ответил угрюмо:
— Думаю, что да.
Он не переставал думать, как провести этот день, хотя отлично знал, что семидесятый день его рождения будет похож на все другие. Он придет домой на Керзон-стрит, снова примет ванну, так как был человеком очень привередливым и считал, что даже в вагоне первого класса каждый пассажир подвержен грязи и копоти. Затем он переоденется и пойдет в свой клуб, где пропустит стаканчик превосходного темного эля, который презирали его клубные приятели, но к которому с годами он так привык. Он осмотрится, чтобы увидеть, кто присутствует, и, возможно, найдет кого-нибудь из близких друзей, с которыми можно посидеть за ленчем, вспоминая минувшие дни за бутылкой кларета и картофельной запеканкой с мясом, любимой им с детства.
А после пойдет прогуляться по Сент-Джеймсскому парку, пройдет по Пэлл-Мэлл, весело размахивая своим сложенным зонтиком, поглазеет на гвардейцев у дворца, завидуя их юности, затем вернется домой, немного вздремнет за отсутствием дел получше, а потом посмотрит, какие приглашения ему прислали на вечер.
Небо было затянуто тучами, а ветер стал холоднее, когда Уильям Маунтджой поднялся по лестнице своего великолепного дома. Дворецкий уже ожидал его. Распахнув дверь, он почтительно отступил.
— Добрый день, милорд, — сказал он.
— Добрый, Джонсон, — ответил Уильям, протягивая ему зонтик, котелок и пальто.
— Домоправительница приказала зажечь камин в библиотеке, сэр, — сообщил Джонсон. — Она подумала, что там немного холодно, а вам, возможно, захочется выпить там стаканчик хереса.
— Никакого хереса, Джонсон, спасибо, — ответил Уильям, направляясь в библиотеку и закрывая за собой дверь.
Он устало опустился в большое кресло, обтянутое зеленой кожей, положил ноги на бронзовую каминную решетку и оглядел комнату. Полки, сделанные из лучшего бразильского розового дерева, возвышались до самого потолка, поблескивая корешками кожаных переплетов. Бесценная коллекция миниатюр слоновой кости была расставлена вдоль одной стены, соседствуя с портретами собак, живших в разные годы в семье Маунтджой: джекрасселы, лабрадоры, ретриверы, померанские шпицы и пекинесы. Все они были любимцами в семье. На маленьких столиках были расставлены фотографии и разные безделушки; китайские фонарики из шелка голубых и белых цветов с переливами красного удивительно сочетались с бархатными драпировками цвета лесной зелени и ковром в красно-зеленую клетку.
Из всех комнат в доме библиотека была у Уильяма самой любимой; он проводил там счастливые часы своей жизни, читая газеты или подремывая после обеда над раскрытой книгой. Но сегодня все было по-другому.
Маунтджой поднялся и стал взад-вперед ходить по комнате, уставившись на зелено-красные клетки ковра. Война истребила всю его семью, убив обоих кузенов первого колена, затем второго и третьего, пока совсем никого не осталось. Даже каких-нибудь отдаленных родственников. За исключением, может быть, «паршивых овец», ублюдков Джорджа Маунтджоя, предположительно разбросанных по всей Европе и Америке.
— Я одинокий человек, — громко произнес Уильям. — Мои друзья умирают. У меня нет сына, который бы унаследовал все это. Эту красоту, эти традиции. Это имя. Когда я умру, все исчезнет. Маунтджой-Парк будет продан, чтобы покрыть расходы на похороны. Замок запустеет и постепенно разрушится. Этот дом будет снесен, чтобы уступить место какому-нибудь отелю или универсальному магазину.
Маунтджой подошел к массивному, обтянутому кожей письменному столу и, открыв центральный ящик, вынул оттуда какие-то бумаги и стал их просматривать, усевшись за стол. Затем он поднял телефонную трубку и набрал номер своего солиситора в «Линкольнз инн». Поговорив коротко со своим человеком, Маунтджои приказал ему немедленно перезвонить, как только тот что-нибудь узнает.
Заложив руки за спину, Уильям снова стал ходить по ковру, нервно подергивая большими пальцами рук. Время от времени он подходил к столу, смотрел на телефон, но тот не звонил.
— Будь ты проклят, — сердито проворчал лорд Маунтджой, снова опускаясь в кресло и кладя ноги на каминную решетку. В этот момент телефон пронзительно зазвонил, и Уильям вскочил.
— Маунтджой, — отрывисто бросил он в трубку. Затем взял карандаш, записал номер телефона, поблагодарил солиситора и повесил трубку.
С минуту он в задумчивости смотрел на записанный номер: возможно, это решение всех его проблем. Глубоко вздохнув, Маунтджой набрал номер офиса «Суэйн и Маршалл. Частные детективы» на Стрэнде.
Джером Суэйн подпрыгнул на месте, когда услышал, кто ему звонит.
— Я немедленно выезжаю, ваша светлость, — произнес он, поспешно застегивая пиджак.
К тому времени как детектив добрался до него, Уильям уже точно знал, чего хочет.
— Я хочу, Суэйн, чтобы вы разыскали мне кого-нибудь из Маунтджоев. Я хочу, чтобы вы поискали отпрысков Джорджа Маунтджоя в Италии, Франции и Соединенных Штатах Америки.
Суэйн от удивления присвистнул. Это был высокий худощавый человек с тоненькими черными усиками, редеющими черными волосами и с плоскостопием бывшего полицейского. Лорд Маунтджой пристально посмотрел на него, и Суэйн смущенно кашлянул.
— Похоже, что здесь масса работы, — заметил он осторожно.
— Могу заверить вас, что она будет хорошо оплачена, Суэйн. К тому же вы получите существенную надбавку, скажем, двадцать процентов от вашего гонорара, в случае успешного завершения дела. — Лорд Маунтджои протянул детективу папку с бумагами. — Здесь вся информация, которой я располагаю. Как вы сами увидите, Джордж Маунтджой оставил за собой след в Париже и Флоренции. Его лишили наследства и отправили на старое ранчо Маунтджой близ Сан-Антонио, штат Техас. Никто не знает, что с ним там случилось. Он никогда не давал о себе знать.
Лорд Маунтджой протянул Суэйну чек на предъявителя в банке «Куттс».
— Здесь ваш гонорар за месяц плюс предстоящие расходы. Кстати, Суэйн, когда вы их найдете, то можете намекнуть, что, возможно, они унаследуют что-то для собственной выгоды. — Уильям улыбнулся, подумав при этом, какой он умный и что его предложение послужит для них соблазном раскрыть свои секреты. — В конце месяца вы должны доложить мне, как продвигаются у вас дела. Вам ясно?
— Да, сэр. — Суэйн поспешно вскочил на ноги и зажал в руке чек. — Вы можете положиться на меня, сэр. Если они еще там, Суэйн найдет их для вас. Я это гарантирую.
Когда дверь за Суэйном закрылась, Уильям улыбнулся, явно довольный собой.
— Это мне подарок на день рождения, — сказал он, в предвкушении потирая руки. — Пожалуй, я открою бутылочку «Крага» 1925 года, чтобы отпраздновать это событие.
Вошел дворецкий с серебряным подносом. Он открыл бутылку, не расплескав ни капли, и опытной рукой налил вино в тяжелый хрустальный стакан ручной работы.
— Что-нибудь еще, сэр? — с почтительным видом спросил он.
— Спасибо, Джонсон, больше ничего. — Уильям поднял стакан в молчаливом тосте.
— Тогда разрешите пожелать вам счастливого семидесятилетия, милорд. И долгих лет жизни, — сказал Джонсон.
Уильям разразился громким смехом.
— Спасибо, Джонсон. Спасибо тебе за добрые пожелания.
Маунтджой залпом выпил шампанское, продолжая улыбаться при мысли о «сыне и наследнике», которого Суэйн найдет для него. Внезапно будущее предстало перед ним в розовом свете. Возможно, семьдесят лет не такой уж плохой возраст.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследницы - Адлер Элизабет



Почла на одном дыхании.Роман очень понравился.
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
20.10.2011, 14.57





рр
Наследницы - Адлер Элизабето
11.01.2012, 19.55





Роман больше чем роман. Но очень несправедливый! Самая тихоня оказалась в центре такого скандала, вышла за негодяя и отдала ему невинность, плюс, воссоединившись с любимым, не могут поженится! Ох! А эта вредная кокетка так и живёт себе!
Наследницы - Адлер ЭлизабетПсихолог
2.03.2012, 20.14





Очень легко читается, на одном дыхании, спасибо автору за приятное времяпрепровождение.
Наследницы - Адлер Элизабетольга
11.06.2014, 12.34





С удовольствием прочитала роман.
Наследницы - Адлер ЭлизабетЛилия
2.07.2015, 22.22





Читаю и хочется еще читать и читать.. в ожидании дальнейшего развития сюжета. Очень понравились романы.Спасибо огромное!!!!
Наследницы - Адлер ЭлизабетВалентина
8.07.2015, 19.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100