Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Мэриленд
Владение «Тихие поляны» полностью соответствовало своему названию: из окна Мисси открывался прекрасный вид на бесконечные изумрудно-зеленые луга и чистое голубое озерцо, у берегов которого дикие утки вили себе гнезда. Внезапное похолодание, к счастью, так и не погубило раньше обычного расцветшие в этом году вишни, и сейчас Мисси любовалась их тонкими ветвями, усыпанными нежно-розовыми цветами.
– Какой замечательный день! – сказала с улыбкой сестра Сара Милгрим. – Может быть, выйдем погулять? Как вам такое предложение? Посмотрим на утиные гнезда…
– Это не простые утки – дикие, – со знанием дела заметила Мисси. – Посмотрите, какие у них зеленые головки. И потом, Сара, сколько раз можно просить вас не обращаться со мной как с маленькой девочкой или выжившей из ума старухой. У меня пока что с головой все в порядке. – Сестра стала расчесывать ей волосы, и Мисси поморщилась: – Впрочем, у меня с головой все в порядке, пока вы не начинаете ее расчесывать.
Сестра Милгрим улыбнулась. Сегодня утром Мисси была явно не в духе. От этой старушки было невозможно ничего скрыть: по одному взгляду она могла догадаться, когда Сара поссорилась с очередным кавалером.
– Какие у вас красивые волосы, Мисси, – сказала Сара, – расчесывая длинные шелковые пряди. – Эти серебряные косы придают вашим глазам фиалковый оттенок.
– Фиалковый? – переспросила Мисси. – Нет, дорогая, фиалки любила не я, а Аннушка. Стоит мне закрыть глаза, как я начинаю ощущать этот дивный запах…
– Аннушка? Не знаю, не знаю, во всяком случае, могу поклясться, что у нее не было таких роскошных волос, как у вас. Наверное, в молодости вы были просто неотразимы. Должно быть, хватало у вас мальчиков.
– Нет, Сара, мальчиков у меня не было – одни мужчины. Их было в моей жизни четверо, – Мисси глубоко вздохнула. – И любила я по-настоящему того из них, за кого так и не вышла замуж. Это была моя первая и единственная любовь.
– Говорят, первая любовь – самая сильная, – задумчиво произнесла Сара, глядя в зеркало на отражение Мисси. – Почему же вы не поженились?
Мисси прикрыла глаза и сказала:
– Он умер. Это было так давно, что даже не верится, что вообще это когда-то было…
Сара Милгрим собрала волосы Мисси в большой пучок.
– Извините, Мисси, – сказала сестра Милгрим, – не хотите ли выпить чашечку вашего любимого чая? Я быстренько заварю его и принесу сюда. Хорошо?
Мисси услышала стук двери. Снова она осталась наедине со своими воспоминаниями. Что с ней стало? Наверное, она и впрямь начала выживать из ума, раз болтает так просто об Аннушке. Надо быть поосторожнее – особенно после того, что увидела она по телевизору. Милгрим может запомнить это имя – Аннушка… Потом она прочитает в какой-нибудь газетенке очередной репортаж о сокровищах Ивановых и сопоставит двух Аннушек. Кстати, почему так долго не звонит Анна? Мисси начала беспокоиться. Она глубоко вздохнула. Когда вся эта история только начиналась, ей и в голову прийти не могло, что все затянется так надолго.
Если бы Епифанов не нашел их тогда в лесу, Мисси не сидела бы сейчас в этом кресле, а бесценная диадема Ивановых попросту пропала бы навсегда.


Россия
Мисси открыла глаза. Она не могла ничего понять: лежит под теплой периной, в уютном фланелевом халате, руки и ноги слегка покалывает – кровь возвращается в окоченевшие члены. Отблески пламени осветили бревенчатые стены. Мисси услышала какие-то голоса. Она приподнялась в постели и огляделась. За столом посреди комнаты сидела княгиня Софья, такая же величественная, как всегда. Она пила горячий чай из граненого стакана. Возле печки лежал свернувшийся клубком Виктор, от его шерсти пахло мокрой овчиной. Маленькая Ксения весело болтала по-английски с пятью карапузами, смотревшими на нее широко раскрытыми глазами. Мисси сообразила, что это, скорее всего, домик начальника станции – и тут же в памяти встали страшные события ночи… Мисси задрожала, по щекам потекли слезы.
– Успокойтесь, – обратилась к ней хозяйка дома. – Вы в надежном месте. Муж нашел вас в лесу и доставил сюда. Сейчас я принесу вам горячего чаю, а потом, когда вы немного придете в себя, накормлю вас щами.
В глазах Епифановой Мисси прочитала сочувствие. Она поняла, что жена начальника станции все знает.
Мисси пила чай мелкими глоточками – он обжигал горло, но так и не мог согреть сердце бедной девушки.
Она вспомнила, как лежала на снегу… Когда краском увез Алешу, ей хотелось только одного: умереть. «Соловский, Соловский» – это имя навсегда осталось в ее памяти. На какое-то время она потеряла сознание. Очнувшись, услышала какие-то странные звуки. Подняла голову – это были волки. Выходит, ей не суждено мирно уснуть навеки в морозном лесу! Ее разорвут голодные хищники!
Зверь подошел ближе, тронул неподвижно лежавшую девушку лапой. Мисси вспомнила, что Миша когда-то говорил ей, что волки предпочитают мертвечину и редко трогают живых. Мисси услышала, как из лесу выбежало еще несколько волков. Вдруг раздался громкий лай, и она увидела, как навстречу стае выскочил верный Виктор – он стремглав бросился на вожака и вцепился ему в горло. Отпустив бездыханного врага, пес кинулся к остальным, окружившим труп несчастной Аннушки. Потом он рванулся к Мисси. Он остановился возле нее, устремив на девушку свой преданный взгляд. Из разодранного уха сочилась кровь.
Неожиданно для самой себя Мисси почувствовала прилив жизненных сил. Ей нужно выжить. Во что бы то ни стало. Ведь ей было всего восемнадцать – она хотела жить, жить долго… Кроме того, на ее хрупкие плечи была возложена огромная ответственность. Ей нужно было спасти Мишину дочку. Она попыталась встать, но ноги не слушались. Сердце бешено колотилось. Вдруг перед глазами потемнело, и она снова потеряла сознание. Очнулась только в доме Епифанова в Ивановском.
К Мисси подошла княгиня Софья. Она присела на край кровати, взяла девушку за руку и сказала:
– Слава Богу, с вами все в порядке, Мисси. Если бы не вы, моя внучка погибла бы вместе с остальными. Я утешаюсь лишь тем, что Миши больше нет в живых: он никогда не узнает о страшной смерти жены и сына.
Отказываясь верить услышанному, Мисси в ужасе посмотрела на старую княгиню.
– Увы, это так, – проговорила та. – У меня нет никаких сомнений, что Миша погиб. Я чувствую это своим материнским сердцем. – Она прижала руку к груди. – Я только никак не могу понять, за что его убили. Мой сын был хорошим человеком. Как и его отец и дед, он был, если можно так выразиться, образцовым помещиком… заботился о крестьянах, как любящий отец. Боролся за их права в Думе. За что? За что же его убили, Мисси? Как могли они поднять руку на такого хорошего человека? Кто позаботится о них после его гибели? И как… как осмелились они так обойтись с Аннушкой?!
Софья отвернулась от Мисси и уставилась на мерцавший в печке огонь. В глазах старой княгини не было ни слезинки.
– Епифанов так и не смог найти тела Алеши, – сказала она после небольшой паузы. – Наверное, его успели съесть волки…
– Нет… – начала было Мисси, но вовремя осеклась: зачем рассказывать Софье всю правду об Алексее? Пусть лучше считает, что мальчик погиб. Мисси прекрасно понимала, что он навсегда потерян для семьи. Отвернувшись к стене, она снова впала в забытье.
Когда она пришла в себя, ставни были по-прежнему наглухо закрыты. Жена Епифанова резала буханку ржаного хлеба. Княгиня Софья лежала на соломенном тюфяке, Ксения сидела возле бабушки. Верный пес лежал посередине комнаты. Больше в комнате никого не было, и Мисси решила, что остальные ушли спать.
– Наконец-то ты проснулась, – улыбнулась ей Епифанова. Сейчас принесу щи. И не вздумай отказываться, – добавила она, – тебе нужно хорошенько есть – иначе где взять силы, чтобы выбраться отсюда?
Мисси села на тяжелый деревянный стул к выскобленному до белизны сосновому столу, чтобы послушать хозяйку.
Она рассказала, что поезда в России давно уже сбились с графика. Нет угля, и теперь вместо него использовали сосновые поленья, которые были ненадежным топливом. Часто поезда замирали посреди заснеженных просторов, и сдвинуть их с места не было никакой возможности. Каждый раз, когда в сторону Ивановского отправлялся очередной поезд, Епифанову как начальнику этой крошечной станции посылали телеграмму – оставалось ждать, когда обещанный поезд наконец доберется до Ивановского…
– Когда же будет ближайший поезд? – поинтересовалась Мисси.
Епифанова пожала плечами: кто ж его знает. Если раньше до ближайшей станции было четыре часа, то сейчас могло не хватить и четырех суток. Она сказала, что надо подумать о маскировке – солдаты обыскивают поезда, ища изменников.
Мисси отхлебнула щей и задумалась о странностях этого мира, она, дочь знаменитого оксфордского профессора, вдруг стала «подозрительным лицом» в этой чужой для нее стране.
Как весело все начиналось год назад, когда они с отцом отправились в очередное путешествие. На этот раз отец собирался побывать в местах последних археологических раскопок в Турции.
Профессору Маркусу Октавиусу Байрону было уже за пятьдесят, когда он женился на очаровательной девушке по имени Элис Ли Джеймс. Радости пожилого профессора не было границ, когда три года спустя жена подарила ему дочь. Девочку назвали Верити, но дома все звали ее Мисси. Когда Мисси было всего восемь, ее мать умерла от воспаления легких. С того времени отец стал единственным близким ей человеком. Кроме отца, у нее никого и ничего не было. Маркус, в свою очередь, в своей дочери души не чаял. Он повсюду брал ее с собой. К четырнадцати годам Мисси успела побывать на раскопках в Греции, Индии и Египте. Она с восторгом залезала в древние гробницы, старательно вытирала пыль веков с бронзовых кинжалов, не гнушалась самой черной работой в экспедициях. Но всегда ее тянуло домой – в старинный, давно не крашенный коттедж в тенистой аллее по соседству с Тринити-колледжем в Оксфорде.
Отец часто говорил Мисси, что она очаровательна, но Мисси считала, что отец необъективен – просто она напоминала ему покойную жену. Действительно, Мисси была очень похожа на мать. Она унаследовала от Элис Ли фиалковые глаза, молочно-белую кожу и роскошные каштановые волосы. Мисси всегда казалось, что ее очень портит чрезмерная худоба: скулы выпирали, нос казался слишком крупным. Кроме того, у нее были очень длинные ноги – она была выше многих своих сверстников-мальчишек.
Мисси сидела за столом и, прикрыв глаза, думала об отце – ей совершенно не хотелось есть. Профессор Маркус Байрон был высок, худощав и сутул – годы, проведенные над старинными фолиантами по истории, не пропали бесследно. Его седая борода пропахла манильскими сигарами и португальским портвейном…
Мисси с трудом сдержала слезы, вспомнив, как она подходила к массивной дубовой двери кабинета отца и тихонько стучалась. Вскоре из-за двери раздавалось привычное «Intra» – отец всегда приглашал войти на своем любимом языке – царственной латыни. Старый профессор улыбался, откладывал книгу в сторону и сажал Мисси к себе на колени, слушая ее рассказы о том, как прошел очередной день в школе. Впрочем, иногда Мисси замечала, что отец не может отвлечься от своих греков и римлян и слушает ее рассеянно…
Профессор Байрон позаботился о хорошем образовании дочери. Однажды вечером, позвав Мисси к себе в кабинет, он торжественно заявил ей, что девочки должны быть образованы не хуже мальчиков, и послал дочь учиться в знаменитую Оксфордскую подготовительную школу, где на весь класс она была единственной представительницей прекрасного пола. Сначала ее не хотели принимать, но имя отца возымело действие – никто не посмел отказать дочери знаменитого ученого. За время учебы Мисси так и не научилась ощущать себя девочкой – ее окружали парни, и она считала себя такой же, как они. Когда в один прекрасный день она сообщила отцу, что хочет научиться играть в регби, он впервые задумался о том, чтобы перевести ее в женскую школу. Но старый профессор нисколько не жалел, что Мисси провела столько времени в «мужской» компании – подготовительная школа, по его твердому убеждению, была единственным местом, где человеку могли привить тягу к знаниям. К тому же Мисси благополучно миновала искушение, портящее большинство ее сверстниц: она не стала жеманной трусихой.
Мисси вздохнула и открыла глаза: вокруг были те же бревенчатые стены, почти незнакомая русская женщина пекла хлеб. Только сейчас девушка поняла, что Оксфорд и детство остались далеко позади.
Профессор Байрон готовился к экспедиции в Турцию на протяжении целого года. В одном из научных журналов он вычитал, что в ходе раскопок неподалеку от Эфеса обнаружены следы древнейшей цивилизации в Малой Азии. Мисси пыталась отговорить отца от этой поездки. Лето в Турции – страшная жара, говорила она, мириады комаров, нехватка питьевой воды, не лучше ли подождать до осени? Увы, отец был непреклонен: он вцепился в свою идею, как ребенок в новую игрушку. Спорить с ним было бесполезно.
В конце концов Маркус Байрон пошел на компромисс: он согласился провести экспедицию в два этапа: в мае-июне, когда было еще не так жарко, а потом продолжить раскопки осенью. В июле и августе профессор решил наконец воспользоваться приглашением своего старинного знакомого князя Михаила Иванова и съездить в Санкт-Петербург. Маркус познакомился с Мишей много лет назад, когда тот изучал в Оксфорде древнюю историю. С тех пор между профессором и князем завязалась переписка.
Маркус Байрон торжественно пообещал дочери беречь себя, но, как и предполагала Мисси, выполнить это обещание так и не смог. Он работал день и ночь: днем спускался в раскопы, ночью подолгу засиживался за книгами и тетрадями при свете керосинки, не обращая внимания на назойливых комаров. Через три недели у старика появились первые признаки малярии. Раскоп находился вдали от селений, ближайшая больница – не менее чем в ста милях от этого места… Хинин и патентованные средства, которые взяла с собой из дому Мисси, почти не помогали. Состояние отца быстро ухудшалось. Мисси сутками не отходила от его постели, и через неделю ему стало немного лучше. Он встал с кровати и бодрым голосом заявил, что хочет немедленно вернуться к работам… Но Мисси заметила, что глаза отца утратили былой блеск, стали трястись руки. Перед ней стоял глубокий старик.
Мисси умоляла отца немедленно вернуться в Англию, но тщетно: единственное, чего ей удалось добиться – это уговорить Маркуса поехать в Россию, где он смог бы хорошенько отдохнуть в поместье Ивановых в Крыму.
Место, куда они приехали, напоминало дворец: мраморные лестницы, фонтаны с родниковой водой, зимний сад, десятки слуг… Но профессору неожиданно стало плохо. Лучшие доктора пытались помочь ему, но напрасно. Перед смертью он позвал к себе дочь, крепко взял ее за руку и сказал:
– Будь осторожна, Мисси. Впереди у тебя большие перемены. – Маркус глубоко вздохнул и предал Богу душу.
Мисси осталась одна на всем белом свете – у нее не было ни друзей, ни близких.
Профессора похоронили на следующий день в ограде небольшой православной церкви на вершине холма. С этого места открывался дивный вид на иссиня-черное море. Князь Михаил не успел приехать из Петербурга на похороны своего учителя. На панихиду собрались друзья князя, жившие по соседству.
На поминках они смотрели на бедную девушку с сочувствием и удивлением.
– Почему она не плачет? – шептали они. – Бедняжка… Ей ведь всего шестнадцать. Князь говорил, что у нее нет никого, кроме отца… Что же с ней будет?
Слезы пришли к ней на следующий день, в купе курьерского поезда, мчавшего ее в Петербург, к князю Михаилу. Когда наконец она оказалась в северной столице и увидела этого человека, Мисси почувствовала, что в ее жизни наступили перемены, которые предрек ей перед смертью отец.
Князю Иванову принадлежало в Петербурге несколько больших домов. В них мирно жили многочисленные дальние родственники князя. Старые двоюродные бабушки вязали на спицах и вспоминали дни своей молодости. Воздух был напитан мятой и одеколоном. Ивановы были очень гостеприимны – кроме родственников, в каждом из домов обязательно гостил какой-нибудь близкий или дальний знакомый. Но юная англичанка Верити Байрон заняла особое место среди этих гостей. Ивановы приняли осиротевшую девушку в свой дом, и вскоре она стала полноправным членом их большой, дружной семьи. Конечно же, с того самого дня, когда Мисси впервые увидела князя Мишу, она безнадежно влюбилась в него.
Оглядываясь в прошлое, Мисси жалела об одном: что все так быстро прошло. Порой ей хотелось, чтобы ничего этого вообще не было. Если бы они не поехали в Турцию, отец был бы жив… Если бы она не влюбилась в Мишу Иванова, она спокойно жила бы сейчас в Оксфорде. Если бы в России не произошла революция, они жили бы все вместе – она, Миша, остальные Ивановы – в Варышне… Ей не пришлось бы прятаться, спасаясь от красного террора… Но то, что свершилось—свершилось. Мисси осталась один на один с судьбой, затерянная в снегах России… Впрочем, она была не одна: с ней были маленькая Ксюша и княгиня Софья – ребенок и старая женщина, и она отвечала за них…
Два дня, проведенные в Дворске в ожидании поезда, показались Григорию Соловскому вечностью. За все это время Алексей не вымолвил ни слова. Он ни на шаг не отходил от Григория, пожирая его своими огромными испуганными глазами. Куда бы ни пошел Соловский – в пекарню, на вокзал – мальчик все время ходил за ним по пятам. Только в присутствии Соловского Алексей соглашался съесть несколько ложек щей с ломтем черного ржаного хлеба.
Старый паровоз – за неимением угля в его топку кидали сосновые чурки – медленно продвигался по русским просторам, изрыгая едкий дым и искры… Наконец, издав пронзительный гудок, он подтянулся к перрону. Откуда-то из-под навеса высыпала огромная толпа людей с узлами и кошелками. Отчаянно распихивая локтями стоявших рядом, люди бросились на штурм набитого битком поезда. Вагон, предназначенный для Григория, сохранил еще былую роскошь – раньше он принадлежал одному из высших чинов министерства путей сообщения. Вагон цепляли к поездам, и чиновник инспектировал дороги. Сейчас место чиновника занял Григорий. В вагоне не было света и отопления, но широкие полки были покрыты мягким бархатом. Двое красноармейцев принесли бидон щей, несколько буханок хлеба и свечи. По сравнению с другими пассажирами, с трудом разместившимися на жестких деревянных скамьях и даже на багажных полках, Григорий и его спутники роскошествовали.
Натужно загудев, поезд отошел от перрона. Время от времени он останавливался, и тогда Григорий выскакивал из вагона и бежал вдоль путей к машинисту – выяснить, в чем дело. Увы, паровоз был очень стар, топлива было мало – даже под страхом смерти машинист не мог обеспечить быструю езду.
Красноармейцы в серых шинелях с трудом протискивались по коридорам поезда, проверяя документы. Когда у них возникали сомнения, звали Соловского – он все-таки был краскомом. Когда речь шла о крестьянах или рабочих, Григорий всегда шел им навстречу – даже если у них были не в порядке документы. Но когда солдаты сообщили ему, что в одном из вагонов едет подозрительная молодая англичанка, Соловский не сразу решил, что делать.
Она стояла в проходе под конвоем двух красноармейцев. Григорий обратил внимание на две вещи: очень красива и очень зла. Ее фиалковые глаза светились гневом – она не скрывала неприязни к солдатам, крепко державшим ее за обе руки.
– Прикажите им немедленно отпустить меня! – сказала девушка на чистейшем русском языке. – Они не имеют права обращаться таким образом с английской подданной.
Она обернулась к Григорию и тотчас же узнала его. Ей захотелось броситься к краскому и спросить, где Алеша, но усилием воли она подавила это желание. За долгие часы, проведенные в доме Епифановых, Мисси и Софья приняли решение навсегда забыть о том, что было в прошлом. Если они станут искать Алешу, гибель неминуема. Мисси еще раз подумала, что, скрыв от княгини Софьи правду о том, что мальчик жив, она поступила правильно. Они не должны жить прошлым… Прошлое затянет их в могилу. А Мисси очень хотелось жить…
По приказу Григория солдаты отпустили Мисси. Она сделала шаг назад, потирая запястья и стараясь не смотреть в глаза Соловскому. Что если он узнает ее? Мисси почувствовала сухость во рту – такое бывало с ней от страха. Она убрала руки за спину, чтобы Соловский не заметил, как они дрожат. Григорий внимательно смотрел на англичанку. Она была в пути вот уже двенадцать часов. Отопление в поезде не работало, и, если бы вагоны не были набиты битком, никакие ватники и шали не спасли бы пассажиров от холода. Губы Мисси были совсем синие. Епифанова дала в дорогу узелок с едой, но Мисси и Софья боялись, что голодные соседи отнимут ее, и решили дождаться темноты. Никто не знал, сколько дней придется провести в поезде, и несчастные путешественницы были вынуждены экономить свои запасы – ржаной хлеб и пирожки с картошкой. Многие крестьяне были пьяны – пытаясь согреться, они без конца пили самогон. Мисси и Софья боялись заснуть – кто знает, что придет на ум пьяному мужику в темном поезде?
Беглянки надеялись лишь на чудо: вдруг их не арестуют чекисты, не зарежут грабители, вдруг им все-таки хватит еды, пока поезд доедет до Петрограда? Вдруг оттуда им удастся добраться до Крыма, где власть по-прежнему оставалась в руках белых? У них не было ни документов, ни багажа… Денег оставалось очень мало… Но все равно, они надеялись, что Бог поможет им. Вот и сейчас, когда появилась очередная опасность в лице Григория Соловского, Мисси молила Господа не оставить ее в этот час… Она понимала, что их жизни зависят от того, что она сейчас скажет, и она чувствовала, что этого человека не проведут даже более опытные лжецы, чем она.
Григорий не спешил приступить к допросу, внимательно изучая зажавшуюся в угол девушку. В ее глазах был страх. Наверное, ее испугали грубо набросившиеся на нее солдаты.
Но как оказалась юная иностранка в этом поезде? Гражданская война – совсем неподходящее время для путешествий.
– Кто вы? – спросил он наконец. – Где ваши документы?
Мисси глубоко вздохнула и ответила:
– Я вдова американского инженера Морриса О'Брайена. Мой муж работал в петроградском филиале компании «Вестинхаус». Он погиб три недели назад – на заводе была устроена диверсия, в цех подложили бомбу. Мы пытаемся уехать из России – я, свекровь и маленькая дочка… Сначала мы хотели выбраться через Финляндию, но все поезда в этом направлении отменили. Мы ждали целую неделю… Я решила, что надо вернуться в Петроград.
Григорий внимательно слушал девушку, не спуская с нее пристального взгляда. Он хорошо знал, что этот взгляд лжецы, как правило, не выдерживают. Но англичанка, нисколько не смутившись, произнесла:
– Надеюсь, вы позволите нам ехать дальше? Соловский что-то крикнул солдатам, и вскоре они вернулись с Ксенией и княгиней Софьей. За ними бежал рысцой верный пес Виктор. Он остановился между путешественниками и солдатами и замер, готовясь в случае чего вцепиться в глотку обидчикам…
Григорий внимательно осмотрел старуху и девочку. Пожилая женщина была скромно одета, но даже ватник и домотканая шаль не могли скрыть ее аристократического происхождения. Григорий почувствовал подсознательное желание снять перед ней шапку. Засунув руки в карманы, он повернулся к девочке. Он знал, что дети не умеют врать.
– Как тебя зовут? – спросил он по-английски.
– Ее зовут Элис Ли О'Брайен, – поспешно ответила Мисси. Элис Ли звали ее покойную мать. Мисси и Софья затаив дыхание смотрели на Ксению: их жизнь зависела сейчас от этой маленькой трехлетней девочки.
– Как тебя зовут, девочка? – повторил свой вопрос Соловский.
Ксюша задумчиво посмотрела на Григория. Вдруг ее личико озарилось веселой улыбкой, и она произнесла:
– Азали… Меня зовут Азали О'Брайен!
Инстинктивно Григорий почувствовал какой-то подвох. Он снова посмотрел на девочку, но она по-прежнему широко улыбалась незнакомому дяде, теребя свой длинный локон. Он знал, что должен задать свой вопрос и в третий раз. Но что бы подумали о нем эти иностранцы: невежда, не умеющий разобрать причудливое имя?
– Вы проверили их багаж? – спросил Григорий у одного из солдат.
– Наши вещи украли, – поспешно ответила Мисси. – Вещи и документы. Эта одежда – все, что у нас осталось.
– Прошу извинить грубость моих солдат, – произнес Григорий официальным тоном. – Я выдам вам документ, который избавит вас от дальнейших неприятностей во время поездки.
Он велел одному из красноармейцев принести нужные бумаги и, еще раз обведя взглядом трех путешественниц, сказал:
– Позвольте дать вам один совет. Есть только один путь выбраться из России. Вам надо попасть в Крым. Незачем вам ехать в Питер. Как только доберетесь до Москвы, отправляйтесь на Курский вокзал и садитесь в первый же поезд на юг. Если вы не уедете сейчас, будет поздно.
Когда Мисси увидела бланк пропуска с круглой печатью, она не поверила своим глазам.
– Желаю приятного путешествия, мадам, – учтиво произнес Соловский, подписывая документ и вручая его Мисси.
Мисси взяла бумагу и посмотрела на Григория.
– Спасибо вам, – прошептала она и бросилась по узкому проходу подальше от пристального взгляда краскома.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100